Текст книги "Мечтательница (СИ)"

Автор книги: Все будет уруру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

Я удивленно моргнула и с подозрением спросила:

– Правда?

– Иди. Сотри руну Архи со лба, если хочешь. Ты свободна.

Жутко. Я прижала к груди запечатанный чарами времени искаженный цветок. Что-то было не так. Не могло быть все так просто! Но я все же материализовала на себе форму общины Кона, медленно сняла обруч Архи и стерла руну со лба. Карн следил с интересом. «Пожалуй, я ему много наговорила, даже как-то неудобно… Надо бы извиниться и поблагодарить, что отпустил».

– Все, готова? И куда ты пойдешь?

– Домой.

– Станешь его второй женой?

– Без разницы.

– Следующими моими подопытными станут жена твоего брата и он сам.

– Как же правило о невмешательстве?!

– А они не умрут.

– Ты с ума сошел, – прошептала я, закрыв рот руками.

– Сможешь ли ты защитить своих близких? Ты оскорбила меня и собираешься опозорить, сбежав из моего дома. Думаешь, Эйрол защитит вас? Или Кон? Или ты сама, быть может?

Я похолодела.

– Не тюремщик, говоришь?

– Конечно нет. Мир так устроен, что слабые подчиняются сильным. Кто же виноват в том, что твои старшие плохо воспитали тебя? Нужно вести себя соответственно положению. Я дал тебе все. Будь благодарной и покорись мне.

Я сжала кулаки.

– Я покорилась тебе. Вела себя послушно. Дарила тебе ласку. Но тебе этого мало! Что же еще ты ждешь от меня?

– Того, что ты станешь только моей. Душой и телом. Разве я так много прошу? Просто быть благодарной искренней супругой!

– Любви нельзя добиться угрозами и силой, – прошептала я.

– Иди уже, Нелари. Незамужней женщине не следует приходить в дом к одинокому мужчине.

– Но ты угрожаешь мне! – возмутилась я.

– А ты настолько глупа, что до сих пор смеешь перечить мне! – развел руками Карн.

Я посмотрела ему в лицо, но не увидела ни капли сомнений или сожаления. Кажется, даже и вовсе не злился. Как вообще можно так спокойно говорить подобное?!

«Да он попросту развлекается! Как же мерзко».

Сомнений в его угрозах не было. Этот больной и вправду способен на это.

========== 16. Если бы была благодарной ==========

«Что ж, развлекать этого безумца не в первый раз. Жаль, что и не в последний. Папочка. Братик. Ми. Племяшка».

Я вздохнула и, решаясь, прижала руки к груди. В горле застряли слезы. «Мне придется попрощаться со всем, что есть. С Иркрином. С воспоминаниями. Может, так будет и лучше. Ничего. Жизнь близких бесценна, а мое положение ничто не изменит. Не стоит упрямиться».

Я медленно опустилась на колени, поклонилась и поцеловала ноги.

– Карн, извини. Я буду… благодарной.

– Уже лучше. Но искренности не хватает. Разве так дарят себя?

– Я буду покорной, – стараясь не закипать от скучающего равнодушия в его голосе, я еще раз поцеловала в самую ступню, а затем в другую.

– Не испытывай мое терпение.

Я украдкой утерла несвоевременную слезу и со вздохом сказала:

– Я буду с тобой душой и телом.

– Ты даже клятву нормально произнести не можешь! Давай правильно и на древнем, как положено.

Я сжала кулаки, пытаясь проглотить ком в горле. «Он спровоцировал меня ради этого?! Как я глупа! Провела с ним столько времени, но до сих пор будто верила в своего «друга Карна» и вела себя так неосторожно с ним!»

Бросила взгляд на искаженный цветок и сдавленно произнесла на древнем:

– Я хочу принадлежать тебе душой и телом.

Руна Архи ожгла лоб, отпечатываясь намного крепче, чем в прошлый раз. Карн был все также спокоен внешне, только с последним словом клятвы в глубине черных глаз ярче полыхнул алый огонек.

– Приведи себя в порядок и проси прощения, как следует, Нелари.

Руки и ноги стали будто ватными, но что-то придавало сил двигаться. Страх? Клятва? Безысходность? Я переоделась в алую рубашку, расчесала волосы и сколола гребешком. Наряжаться даже успокаивало. Любила при жизни покрутиться перед зеркалом, и украшения нравились. И чудесные рубашки хотелось примерить. Не для Карна, конечно, прихорашивалась тогда, но не все ли равно теперь? Я села на полу и стала разминать и облизывать ноги. «Даже чистые. Ловы не потеют? Но все равно так унизительно».

– Да, вот так намного лучше, – Карн вернул мне на голову обруч, прикрывая руну Архи. Потревоженный ожог заныл.

Я молча ласкала его ступни. «Все же поклялась, и так скоро. Ай, на что я надеялась? Сразу было понятно, что ничего не выйдет. Ладно. Я еще увижу своего любимого. И вообще, Карн со мной не так плохо обращался, пока не помнила ничего».

– Достаточно. Покинь тело, почистим тебя.

Я задрожала, сжавшись комочком на полу.

– Ты оглохла?

Я прикрыла глаза и выпустила душу из тела Лова.

– Да оно еще глубже в основу вросло! Ты издеваешься?

Я молчала.

– Отвечай, когда спрашивают, – напомнил он.

– Я виновата, Карн.

– Вот, уже лучше.

Духовный нож коснулся, и все мое существо обратилось воплощением боли. Я закричала. Нож отняли, и острая боль сменилась ноющей. Я приоткрыла глаза и увидела, как Карн положил в рот полупрозрачный кусочек и съел.

– Больно?

– Да.

– Была бы благодарной, не было бы больно.

Я, трепеща, смотрела на духовный нож в безжалостной руке, приносивший столько боли. Кусочек за кусочком. Я не выдержу, точно не выдержу! Боль переполняла, смешиваясь с блеском ножа и страшных глаз с огнем в глубине. Я кричала и не слышала себя, только ощущала горячее дыхание из перерезанного когда-то горла.

Уже и не помнила, не сознавала, как Карн затянул последний шов и дал восстанавливающее зелье.

– Больно?

– Очень.

– Это потому что ты плохо себя вела. Возвращайся в тело и впредь веди себя хорошо.

Я прикрыла глаза. Очень больно. И спать хочется. Кажется, опять забыла что-то важное. Но сейчас не до этого.

========== 17. Более важное дело ==========

Полумрак развеивал блеклый утренний свет. Теперь уже почти не больно, только в груди ныло, и слабость разбивала. Швы, кажется, сняли.

«Почему я спорила с Карном? Я же знала, что он опасен. Надо осторожнее. Даже не помню, о чем уже. Ну ладно. Нужно проверить, как дела в мире. Кстати, зачем? Я же живу в Обители Ловов, какое мне дело до забот смертных? В голове полный беспорядок. И слабость такая, духовных сил почти нет».

Я сжала голову. Мягкость волос успокаивала.

«Как у мамы… Мамы? Ах, да, мамы уже давно нет. Зато есть отец и брат. Точно. Я хотела зачем-то уйти и наговорила ужасных вещей мужу. Он разозлился и угрожал расправиться с близкими за оскорбление и позор. Как я вообще посмела так поступить с самим Покровителем разрушения?! Не в себе была, что ли? Как они?»

Я отыскала ниточки отца и брата. От сердца отлегло. В порядке. Гай на стройку перевелся. Хорошо.

«Ой, что это с Ми? Ей плохо? Ах, это!»

Старушка Чи склонилась над ней, что-то ласково бормоча.

«Надо сказать брату. Наверное, Чи и Ми не до этого сейчас».

– Гай, – тихо позвала я по ниточке. – Ми рожает.

По воспоминаниям мама с виду не мучилась. Но обычно бодрая Ми подозрительно побледнела и морщилась. Похоже, у эльфиек не так, как у лесных дев. Кажется, ей очень больно.

«Ми, держись!»

От присмотра за Ми оторвал хлопок двери. «Вернулся». Стало жутко. Я поднялась с кровати и вежливо поклонилась.

– Здравствуй, Нелари. Помоги мне расслабиться, я устал.

«Такой волнительный момент! Но как возразить?»

– Карн, Ми рожает. Хочешь посмотреть?

– Каждое мгновение кто-то приходит и уходит, – он пожал плечами и лег.

«Ладно. За Ми присмотрят. Все равно ничем не помогу».

Я нехотя оторвалась от наблюдения за ниточкой и занялась спиной. Карн млел.

«Как же там Ми? Ладно, лучше не отвлекаться и не злить Карна, тем более сейчас, когда близкие так уязвимы».

Мять, пытаться поддержать крохами энергии сквозь перебитые руки. Кажется, вот здесь любит, где раньше связь с телом была.

«О, задремал!»

Я хотела создать аватар, но духовных сил не хватило. Оставалось только следить через ниточку.

Кажется, Ми стало лучше – улыбалась. Или просто взяла себя в руки и старалась держаться, как и всегда? Но прошло мгновение, она замолкла и схватилась за простыню с такой силой, что стало не по себе.

Брата рядом еще не было. А Ми тихо звала его. «Где он там?»

Я переключилась на другую ниточку.

– Дурачье, куда ломишься! Руки помыл? Новую одежду нашел? Хочешь помочь или навредить, несешься так? Заявиться в плаще с въевшейся гнилью – отличная идея, – ворчал Ог, и сам торопливо умывался.

– Спасибо, спасибо, – Гай в полной растерянности оттирался, зачем-то «побрил» несуществующую щетину…

«Может, я его зря позвала? Сейчас только панику наведет».

Наконец Гай под присмотром отца собрался, тихонько прокрался и взял Ми за руку. Та почувствовала и открыла глаза:

– Гай!

– Я с тобой, Ми.

– Угу.

Ми опять сжала руку Гая. Она помолчала, кусая губы, а потом прошептала:

– Гай. Если я умру, не вздумай спать со своим голубым другом. Я тебя с того света пришибу, обещаю.

Гай растерянно захлопал глазами. Ог улыбнулся в бороду:

– Дочка, постарайся уж выжить. С того света неудобно.

– О Ловы, да не спал я с ним! И не сплю! И не собираюсь! И не думаю об этом! – возмутился Гай.

– Не шуми, – цыкнула Чи.

– Да ни с кем я не сплю, – простонал он.

Я растерялась. О ком они? Ми сжала руку Гая снова.

– Заткнитесь! Все!

Смутно увидела истинным телом, как Карн шевельнулся и сел. Поспешно вернулась сознанием к нему.

– Еще, милый?

– Теперь ноги.

Я спустилась на пол и принялась массировать его ступни. «Какой же чепухой занимаюсь! Неужели ему вообще все равно?»

Украдкой посмотрела на него и встретилась взглядом с тлеющими углями зрачков.

– Да, смотри. Мне так больше нравится. И языком помоги, хорошо получалось.

Когда смотришь в глаза, думать, что это чепуха, уже неудобно. Показалось, что он слышит все, о чем я думаю, и сковал страх.

– Я действительно слышу, – кивнул Карн.

Внутри что-то надломилось. Разум опустел. Я старательно не думала ни о чем. Кроме его ноги. И другой ноги. И страшных притягательных глаз.

– Рад, что ты начала думать о своем деле. Правильный подход, – похвалил он.

«Но!..» Я оборвала мысль и задрожала. Ступня. Палец. Другой палец. И эти глаза. Он с жуткой ухмылкой наблюдал.

– На тебе многовато одежды. Сними платье.

Я развязала пояс и стянула серебристое одеяние, аккуратно сложила на сундук и осталась в рубашке.

Почему-то без одежды стало еще страшнее. Так неловко! Прикрыться хочется.

– Можешь продолжать. И в глаза смотри.

Его взгляд пугал и завораживал. Карн ужасно сильный, а я лишь слабая калека. У него были мечты и цели, а я не помнила своих.

– Твоя мечта – принадлежать мне, а цель – служить, – подсказал он.

Я не спорила. От этих дурманящих глаз начало казаться, что так и есть. Он позволил мне подняться по ноге выше. Затем еще выше. И еще. И еще. И еще. Взгляд уперся в волосатый мешочек кожи и напряженный член.

«Это…»

– Я не разрешал тебе отводить взгляд.

Я поспешно посмотрела в глаза.

– Поскольку ты прервалась, придется начать сначала.

Покорно опустилась к ступням. Я горела в алом пламени его зрачков. Все существо трепетало. Желала принадлежать ему и служить. Или не желала? «Нет, так думать нельзя! Ах, эти глаза, растворяешься в них. Кто я?»

– Это правильный подход. Запомни это ощущение. Ложись, я овладею тобой в награду за твои труды, – хрипло похвалил он.

Все так же не отводя глаз легла на спину и пропустила в себя, обняв ногами. Я была его частью. Теперь на самом деле! Он владел мной. Приятный трепет души от единения и болезненные ощущения тела. И эти глаза. Я не помнила себя. Все мое существо было подчинено его сознанию.

– Да, вот так. Тебе хорошо. Смотри еще. Потеряй себя.

Мне было вовсе не хорошо, а больно, но разум одурманивался, и хотелось верить. Стало неловко. Я невольно прикрыла глаза и сразу ощутила резкую боль, грудь ожгло будто хлыстом. Я распахнула их и увидела поток алой энергии. Хриплый шепот:

– Смотри.

Смесь боли и дурмана, алый блеск притягательных черных глаз опустошали. Меня больше не существовало. Был только он и принадлежавшее ему тело, наполненное семенем.

– Молодец. Теперь закрой глаза.

Я прикрыла их и почувствовала, как руки развели и приковали к кровати. Как тычком в грудь перекрыли возможность отслеживать ниточки и разговаривать со служителями.

– Не открывай глаз, пока я не вернусь.

Послышались удаляющиеся шаги. Щипало грудь. Между ног вытекало семя. Огненные зрачки застыли в сознании. Я вся была в них. Боялась думать и трепетала. Не помнила, кто я. И только в груди болезненно ныло, напоминая, что я есть. Что я не часть этих дурманящих глаз. Что у меня где-то в глубине спряталась и своя воля.

Я прислушалась к голосу в душе и внезапно осознала, что на мне применили сектантскую технику внушения. Все совпадало – требовала зрительного контакта, подавляла волю, закладывала в душу жертвы нужные заклинателю мысли и желания.

«Но это же сильно вредит душе! Он пытался сломать меня?!»

Я тихо вздохнула.

«Меня зовут Нела. Я осталась с Карном, чтобы защитить своих близких. Подарила ему свою душу и тело, но не позволю уничтожить свою сущность!»

Усилие воли, еще одно, жуткая боль. Страшные глаза в сознании рассыпались. Никто не сможет сравниться, пусть даже и с ослабленным духовным Ловом во внушении! Вот только так больно. И совсем не осталось духовных сил.

Напомнили о себе затекшие руки. Между ног было неприятно грязно и мокро. Пахло семенем.

«Как он обращается со мной!»

Я неловко повернулась на бок, едва не вывихнув руку. Плечо заныло.

«И не видно ничего. Нет, глаза все же лучше не открывать. Не провоцировать».

========== 18. Пусть спит ==========

На боку стало немного удобнее. Сознание от недостатка духовных сил расплывалось, и я сама не заметила, как уснула.

Благоухающие кусты жасмина и деревья с аппетитными плодами, теплое оранжевое солнце Старого Эрва, шелковая травка… Ничего не болит, так славно! Откуда-то из-за кустов доносился смех вперемешку с незатейливой мелодией флейты.

Я выглянула и увидела златокудрого юношу в окружении очень похожих на него лесных дев всех возрастов.

«Покровитель мира!»

Кто насвистывал, кто слушал, кто танцевал, кто пел. Им так весело!

Я робко следила за ними. Разве так бывает? Или в заповедниках всегда так? Хотелось к ним. Они такие же мертвые, как и я, но счастливы. Вот куст прошел сквозь полупрозрачный живот девы, а она и не заметила.

«Может быть, и мама здесь?»

Безумно захотелось увидеть маму. Я всматривалась, но среди похожих друг на друга дев не видела ее.

«Даже если я ее встречу, что ей скажу? Что продалась и вышла замуж за Покровителя секты? Что разрушила наш мир?»

Стало стыдно. Я потупилась. Мягкая травка успокаивала, и я сжалась на ней в комочек, тихо всхлипывая.

«В воспоминаниях каша. Помню, что в детстве было хорошо, мы играли в лесу и разоряли кухню. А потом я уже взрослая оказалась в секте. Так плохо себя вела, вспомнить страшно! Как я выросла? Где была все те годы после потери дома? Не помню».

Из-за куста доносился смех, похожий на эхо, и задорная мелодия. А я лежала и понимала, что чужая здесь. Я виновата. Я слаба и не могу танцевать. Но даже слушать, как веселятся другие, успокаивает.

«Эх, Покровитель мира, почему же ты спишь?

Помоги мне, предок! Я твое дитя. Я тоже хочу веселиться, петь, играть на флейте и танцевать. Хочу дарить любовь и счастье тем, кто мне нравится. Даже если так виновата, хочу…

Может быть, подойти? Поможет ли он?

Но он так счастлив среди лесных дев. Если проснется, будет ли рад узнать, что они почти вымерли в искаженных лесах? Что мир, который ему снится, разрушен? Что его любовник женился?

Пусть спит».

Корсет впивался, я стянула неудобное платье и осталась в одной рубашке. Все равно в кустах никто не увидит.

«Как же здесь хорошо, Покровитель! Какой чудесный сон. Можно побыть еще немного здесь? Я не хочу просыпаться. Когда проснусь, увижу страшного мужчину, который снова сделает больно.

Кто-то зовет. Не буду отвечать. Я сплю здесь. На травке. Под кустиком. Ай!»

Грудь ожгло.

Я проснулась и встретилась взглядом с пылающими алым страшными глазами.

– Когда зовут, надо отвечать.

Я кивнула. Руки и ноги затекли и не чувствовались. Свежий след от жгучей энергии неприятно щипало. «Сколько я проспала?»

– Собирайся, пойдем знакомиться с нашим сыном.

Руки и ноги развязали, но они не слушались. Закололо.

– Ты глухая?

– Нет. Пошевелиться не получается, затекло все.

– Помочь разогнать кровь?

Карн занес руку с алой энергией. Я округлила глаза и попыталась прикрыться непослушными руками.

– Стой! Уже отходит. Сейчас.

С трудом села, а затем и встала, чуть не упав. Стянула порванную рубашку и поняла, что перемазана в семени. Почиститься не могу – контроль над энергией ужасен, и Карн торопит… Ладно, под одеждой незаметно. Пахнуть может только. Но под плотной тканью, наверное, не слишком.

Я накинула первую попавшуюся рубашку, залезла в серебристое одеяние, едва подтянула корсет и подвязалась широким поясом.

Карн нетерпеливо и больно собрал мне волосы, сколол шпилькой и подхватил на руки.

– Пошли, копуша.

Я опустила взгляд. Сын, какой у нас сын? Помню только, как он грел мне живот, а потом пропал. И сейчас живот печет. У нас будет еще ребенок?

Комментарий к 18. Пусть спит

Иллюстрация от Марины Ветер

https://vk.com/photo602951280_457243491

========== 19. Теперь у меня есть Эйрин ==========

Карн нес меня сквозь туманное безликое междумирье, срезая зыбкими тропами. Я прикрыла глаза. «Страшно немного. И почему-то еще спать хочется. Разве недостаточно поспала?» Я пристроилась на груди мужа и задремала.

Снова Покровитель мира с девами. Отдыхают на мягкой травке всей оравой, я тоже с ними полежу.

Разбудил хриплый голос:

– Эй, просыпайся, мы пришли.

Я открыла глаза и увидела, как мы проходим через причудливый иллюзорный купол. Какой красивый барьер!

За ним оказался огромный деревянный дом, окруженный садом. «Будто в общине Эрва. Как тут уютно! А этот аромат!» Карн вошел в дом сквозь незапертую дверь с деревянной табличкой: «Ловам вход только аватаром!»

Я захлопала глазами. «Мы же истинными телами! Ну ладно». Карн уверенно пронес в полутемную комнату и опустил на ковер перед двумя маленькими лежанками. Рядом сидели Арха с Коном. Аватарами. Я закусила губу. Неловко нарушать правила. Открыла было рот, но Арха приложила палец к губам. Я кивнула и посмотрела на лежанку. Два малыша лежали вплотную. Крупный и румяный ребенок со светлым пушком на голове обнимал того, что поменьше – бледного с темными кудряшками. Двойня!

Хорошенькие. Я села рядом и улыбнулась. В комнату вошел высокий худой мужчина с коротким хвостиком светлых волос. Какой-то он знакомый, вот только вспомнить не получается.

Он подошел ближе и сел между мной и Архой, чуть задев мою ногу сквозь платье. Деревцем немного пахнет. Яблонькой. Как во сне. Приятный. Тоже пришел на малышей посмотреть?

Малыш покрупнее вдруг заплакал. Мужчина быстро подхватил его на руки и с улыбкой отчитал низким переливчатым голосом:

– Ну ты и обжора, Нир. Может, дашь маме хоть немножко поспать?

«Ну и голос!» В животе все перевернулось. Я присмотрелась к малышу в его руках, который не желал умолкать, требуя еды, и запоздало осознала, что это далеко не новорожденный. Нир слишком крупный. «Сколько я проспала?»

Я перевела взгляд на мальчика с темными влажными кудряшками. Поменьше на фоне брата, но тоже никак не выглядел только что появившимся на свет. Если тот Нир, значит этот Эйрин. Нир орет как резаный, а этот спит себе. Похоже, ему не привыкать. Бледненький. И пот на лобике. Ему плохо! Ну да, он эньека, вон Источник багровыми всполохами пробивается в груди. И искорки золотые от меня. Милашка, полный любви!

Милашка открыл глаза, но орать не стал, только обаятельно улыбнулся, протянул ко мне ручки.

Я улыбнулась в ответ и взяла его. Эйр деловито ощупал грудь. Кажется, он остался недоволен тем, что не может достать ее из-под платья. Он так укоризненно смотрел, что стало неудобно. И молока у меня нет. Я растерялась и посмотрела на Арху.

Она протянула бутылочку с запечатанным чарами времени теплым молоком. Я предложила малышу, но он отпихнул и нахмурился, сжимая грудь сквозь платье. Сильный!

– Эйр, у меня там нет ничего. Ну же, кушай, – я ловко затолкала соску в уже приоткрытый для возмущений рот.

Малыш стал есть, но смотрел на меня, как на предателя, теребя грудь. Я вздохнула. Мне бы хотелось, конечно, покормить, почувствовать себя живой, настоящей матерью, но откуда возьмется молоко?

– Не веришь мне? Попробуй. Убедишься сам, что там ничего нет.

Я потянулась назад, чтобы ослабить шнуровку платья, но встретилась взглядом с Карном. «Ах, точно, здесь же есть и другие! Совсем глуплю».

– Не делай ерунды.

Я кивнула и потупилась. Никак не получалось до конца проснуться и привести мысли в порядок.

– Эйр такой горячий.

– Оболочка Источника окрепнет годам к семи-восьми. А если в Карна пошел, то всю жизнь плохая будет, – кивнула Арха.

Я посмотрела на жаркое чудо. «В детстве будет слабеньким, как я». Немного помучив бутылочку, малыш уснул.

«Почти не поел! Ну и ладно. Наверстает, как подрастет. Теперь у меня есть Эйрин. Жаль, что проспала столько. Но теперь проснулась и хорошо позабочусь о нем».

– Приходите в следующий раз аватарами. Не портите детей, – отчитала нас Арха.

Я кивнула. В этом старом доме, пахшим деревом и жасмином из сада, так славно! Малышам наверняка хорошо здесь.

– Карн, можно я буду и по ночам приходить к детям? – тихонько спросила я.

– Можно. Только аватаром.

– Хорошо.

«Но найдутся ли у меня силы на аватар? Даже сознание в теле поддерживаю с трудом. Духовные силы будто утекают». Клонило в сон. Я уложила малыша на место, прислонилась к мужу и задремала. Снова эта чудесная роща. Разбудил сильный тычок в бок и тихий хриплый шепот в ухо:

– Еще раз уснешь при родителях, получишь.

Я кивнула и выпрямилась. Но как же хотелось спать! Невольно встретилась взглядом с внимательно следящим Коном и потупилась.

– Надо передать ребенка, – сказал Карн.

– У Ни молоко может пропасть. Есть еще время? – тихо спросила Арха.

– Почти два месяца прошло.

– Пойдем, – Арха вздохнула и поднялась.

В бок снова ткнули, и я поняла, что должна идти. Карн и Кон остались с Эйрином, а встревоженный хозяин дома с Ниром на руках увязался за нами.

– Нела, – тихо позвал он, и в животе все перевернулось.

Я не решилась ответить и поспешила за Архой. Он замолчал и не звал больше. Полутемный коридор привел нас в спальню, где в кровати спало мое тело.

– Без улучшений? – спросила Арха.

– Да, – кивнул хозяин дома.

Арха вздохнула и покачала головой.

– Я возмещу, чем смогу. Можно рассчитывать на мою помощь для детей и их детей.

Я слилась с телом, и почувствовала, что отголосок души в нем ослабел. «Осколки души без основы не могут продержаться долго?» Тело затекло, но не так, как в Обители Ловов. Не было ни ноющих пролежней, ни онемевших рук и ног. Просто неудобно немного. Я потянулась и поворочалась. Эта искорка не жглась, как Эйр когда-то. То теплела, то холодела, но приятно.

Живот окутало молочным облаком, Арха присмотрелась.

– Девочка. Зачатки оболочки Источника даже есть, крепкая будет.

Улыбнулась, глядя на малышку. Интересно, что у нее за Источник такой? Невесомый, духовный, что ли? От лиловой энергии веяло умиротворением. Хотелось помечтать.

Я рассматривала искорку дочери, но никак не могла понять, что значит ее имя. «Инсирь» – мечтательная искорка. Или искорка надежды? Но и все на этом. Ее сила правда в мечтах?»

– Никак не приживается, – нахмурилась Арха. – На ночь бы оставить.

– Без проблем, – кивнул хозяин дома.

Сердце радостно трепыхнулось в предвкушении, но я поспешно одернула себя. «Я замужем. Нельзя. Будет больно, если плохо себя вести».

А мужчина взял меня или, скорее, свою жену, за руку. Прохладная ладонь. Так бережно. Так спокойно. Так приятно.

========== 20. Что лучше? ==========

Почему-то я чувствовала себя в безопасности, так непривычно. Может, из-за прохладной руки смертного. Может, из-за присутствия Архи. Может, потому что Карна рядом не было. Очень хотелось спать, но Карн сказал, что в присутствии его родителей нельзя. Или в смертном теле можно?

– Спи, если хочется, – будто читая мысли, разрешила Арха.

И я послушала. Но мне не снилось обиталище лесных дев. Мне снился мужчина рядом со мной. Мы нежно целовались, лаская губы друг друга и чуть касаясь языками, и он осторожно прижимал меня к себе. А я его. Сердце билось громко и часто, и едва мы отнимались друг от друга, как хотелось припасть снова.

«Нельзя!»

Но устоять невозможно.

«Ладно. Это лишь сон».

И я целовала его в ответ все более и более жадно, и прижималась все крепче. Он пах свежей листвой, и был таким ласковым, таким головокружительно-бережным, когда прикасался к отзывчивому хрупкому живому телу.

– Спасибо, матушка, – раздался над ухом хриплый голос, и плечо больно сжали.

Сон растаял, и ужас сковал меня.

– Выбирайся. Пойдем домой.

Я не смотрела ему в глаза, только неловко покинула живое тело. Сформировать оболочку Лова получалось плохо, не хватало духовных сил. Я с ужасом осознала, что просвечиваю.

«Плохо. Карн будет недоволен».

Но он лишь накинул на меня роскошный серебристый плащ и взял на руки, даже не угрожая. Сердце трепыхнулось в робком восторге. Я благодарно уткнулась носом в плечо.

Мы вышли в междумирье, и меня снова сморило. Он не будил. Прекрасная роща. Я сидела под яблонькой, такая же нагая, как и все девы вокруг, с Эйрином на руках, и кормила его переполненной молоком грудью. Он пил жадно и осторожно. Как хорошо. Спокойно.

Разбудило прикосновение ложки к губам и хриплый голос:

– Пей. А то так и будешь спать.

Я выпила три ложки и вернулась в грезы с Эйром. Он наелся молока и прижался к груди, обнимая горячими ручками. Я гладила его по влажным от пота кудряшкам и улыбалась. «Так реалистично. Это сон? Или мы правда где-то есть?»

***

Пробуждение настигло в страшной маленькой комнате Карна. Сонливости больше не было. Карна рядом тоже. Эйрин! Нир!

Попыталась создать аватар. Духовные силы еще не восстановились толком, но все же спустя несколько попыток вышло. С трудом скопировав истинный облик, я появилась рядом с лежанкой. Арха играла с малышами. Нир был в восторге, размахивая погремушкой и иногда в порыве чувств заезжая ей брату. Эйр не плакал, только смотрел на Нира, как на идиота. Было очень смешно.

Похоже, Эйру не нравился шум. Зато увидев меня, он улыбнулся, как тогда, и протянул ручки. Я все так же улыбнулась в ответ и взяла его. Это было ошибкой. Теперь ручки тянул Нир. Я хотела было взять и его, но Эйр показушно захныкал при первой же моей попытке взять брата. Он манипулировал мной! Хитрюга!

Нира поспешно взяла на руки Арха. Он схватил ее за нос и рассмеялся. Она улыбнулась и ухватила его за нос в ответ.

Эйру тоже захотелось, как брату, и он больно схватил меня за волосы, испортив прическу. От неожиданности даже ойкнула. Я сделала грустное лицо и сказала:

– Больно, Эйр, больно.

Он понял и отпустил. Вдумчиво вглядываясь ореховыми глазами, погладил по щеке. Какой смышленый! Я улыбнулась, погладила его по головушке и поцеловала в щеку.

Малыш расцвел и залопотал что-то на своем. Кажется, он был счастлив.

Ниру тоже понадобилось в щечку. Арха поцеловала его в обе и тот победно посмотрел на брата. Эйр наградил его презрительным взглядом, поглаживая меня по шелку платья. У братьев, похоже, шла вечная борьба!

Нир от игр проголодался и заплакал. Арха предложила ему бутылочку и тот радостно присосался. Эйр посмотрел на него с таким превосходством, что я рассмеялась. Этот взгляд просто невозможно передать словами. Эйр явно считал своего брата полным идиотом. Он требовательно похлопал меня по груди. Я приняла от Архи бутылочку и ловко всунула ему в рот. Возмущению Эйра не было предела! Он не считал себя дураком и еще раз похлопал по груди недогадливую меня. Я покачала головой. Эйр разве что глаза не закатил и посмотрел на меня почти как на Нира только что. Но просить перестал, видимо решил, что взять с меня нечего.

Малыши поели и уснули. Я вернула Эйра на лежанку и отозвала аватар – духовных сил почти не осталось.

Комната Карна давила серыми стенами и тяжелой алой шторой. Так страшно. Так неуютно. Хотелось отвлечься, но уснуть не получалось.

«Поперебирать ниточки или подкопить духовных сил на аватар? Подкоплю. Хочу увидеть малышей поскорее».

Я взяла со стола кудрявую куклу в пышном платье и прижала к груди. «Мы с тобой в одной комнате. Перешитые. Нарядные. Только тебе все равно, а мне страшно. Знаешь, Малышка, ты никогда не жила, а там целый мир. Интересно, что лучше – не жить никогда, чтобы не бояться сейчас, или жить, радоваться малышам, но бояться одной этой комнаты и ее владельца? Но выбора все равно нет. Давай я расскажу тебе о том, какие Нир и Эйр миленькие?»

Комментарий к 20. Что лучше?

Иллюстрация от Марины Ветер

https://vk.com/photo602951280_457243674

========== 21. Давно тебя не видел, Нела ==========

Духовные силы восстанавливались мучительно медленно. Карна не было, но все здесь напоминало о нем. И душа ныла снова. Я прижимала к себе куклу, шептала ей успокаивающие слова и тихо плакала. Наверное, я сходила с ума, но мне казалось, будто кукла понимает меня. Слышит. Безмолвно успокаивает.

«Сколько тебе лет, Малышка? Сколько ты прожила в этом страшном доме?»

Кукла не отвечала. Видимо, это было не особенно важно. Некстати вспомнились гнилые источники встреченных на кладбище душ, и я вздрогнула. «Я стала бы такой же, если бы внушение удалось? Наверняка. Забыла бы себя, потеряла имя и потускнела. Может, мне стало бы легче? Порванная духовная часть Источника так ноет, и уйти теперь, как раньше, не могу».

И все-таки было радостно, что я осознаю себя. Что увидела Эйра и Нира. И хозяина скрытого дома. Он славный, но лучше не думать о нем. Это не влюбленность, конечно, какая может быть связь между Ловом и простым смертным? Но рядом с ним очень уютно.

Густели вечерние сумерки. Я создала аватар снова. Малыши спали.

В комнату заглянул хозяин дома в окружении кошек, путавшихся у него под ногами. В его огромных руках разнежилась трехцветная, довольно мурлыча. Арха кивнула на спящих малышей и рассыпала аватар молочным облаком. Видимо, у них была договоренность – она тоже не могла поддерживать аватар постоянно.

Мужчина сел рядом и улыбнулся. Я робко улыбнулась в ответ и опустила взгляд. Кошки разлеглись вокруг, самые наглые забрались к тепленьким малышам. Хозяин не прогонял их, только поглаживал свою мурчащую любимицу. Полосатый кот свернулся у меня на коленях, и я почесала его за ухом. Хорошенький.

– Давно тебя не видел, Нела.

– Я долго проспала и с трудом вспоминаю теперь, что было, – виновато пробормотала я.

– Он опять? – нахмурился тот, прищурившись.

– Что? – от одного воспоминания подурнело, и я перевела тему. – Как Гай с Ми? Видела только начало родов, даже не знаю, как все прошло.