Текст книги "Мечтательница (СИ)"

Автор книги: Все будет уруру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

– Ог говорит, прошло тяжело. Но ты же знаешь Ми, она уже снова в лавке скачет, как раньше. Родилась девочка, назвали Юру. Волосатая такая! Ми даже косичку в шутку заплетает. Рыжая, как Гай, а в остальном больше похожа на эльфов – телосложение типичное, худенькая очень. Ползает уже.

– Здорово! – мечтательно улыбнулась я, представляя забавную кроху. – Ни в порядке?

– Спит. Она в порядке, просто почему-то сонная в последнее время. Когда просыпается, ест, иногда сюда приходит, любит мальчишек. Я тоже на этих двоих смотрю и наглядеться не могу. Не знаю, как Нир, но Эйр точно не пропадет. Поражаюсь его соображалке.

– Да, они забавные, – кивнула я.

Рядом с этим мужчиной сердце пело. Пусть душа и тело принадлежали Карну, но посидеть рядом и посмотреть вместе за детьми ведь можно? Ощущения чудесные. Будто дома. Хотелось летать, и улыбка не сползала с лица. Хорошо, что невинный повод радоваться был – милые малыши.

========== 22. Маленькое чудовище ==========

Я проводила все время, что могла, рядом с очаровательными детишками. В спокойном скрытом доме духовных сил стало больше, будто восстанавливались, а не тратились от аватара. Я распечатала каналы связи со служителями, но совершенно не помнила, чем хотела заниматься, поэтому предоставила общину самой себе. Смертным виднее, что им нужно.

А меня заботили малыши. Мое сокровище, моя отдушина, мое счастье и мой повод уходить из страшной комнаты.

Румяный крепыш Нир с соломенными волосами был прожорлив и активен. Смысл его жизни, казалось, заключался в еде. Он ел сразу, как только просыпался. Ел после попытки ползать. Ел перед сном. Не ел разве что во сне.

Бледный Эйр больше спал, зато проявлял недюжинную сообразительность. Как мог додуматься ребенок, что нужно лишь улыбнуться или нахмуриться в нужный момент, чтобы взрослые дали то, что нужно? Казалось, он понимал вообще все, что бы ни говорили. Даже больше, он успокаивающе поглаживал меня своей маленькой ручкой и серьезно смотрел светлыми ореховыми глазами, когда я вспоминала страшное. Мне казалось, что он читает мысли.

Иногда приходил отец и приносил Юру. Та была очень деловой: точно знала, чего хотела, и добивалась этого. Доползти за игрушкой на другой конец ковра. Поцеловать братика. Поменять бантик на косичке. И, не приведи Ловы, попытаешься ей помочь! Дама была с характером. Таких истерик не закатывал даже голодный Нир.

Эльфийский нрав – разводил руками отец. Врожденные вредность и упорство.

Эйр был самым спокойным из этих троих. Он добивался своего обаянием и смекалкой, морщась от шумных брата с сестрой. А если не мог, то просто разочарованно смотрел. Хотя он и возмущался иногда, не получая желаемого, но всегда делал это тихо, чаще прибегая к выразительной мимике, чем к крику.

Хозяин дома постоянно приходил повозиться с малышами. Или увидеться со мной? Он ужасно нравился мне. Я старалась не смотреть на него, опускала голову. Но даже если не видела, его голос и смех сводили с ума. Я, кажется, безнадежно влюблялась в этого мужчину все больше с каждым днем.

«Карну это точно не понравится. Но что делать, я же просто забочусь о детях, верно?»

Вместе с хозяином приходили и кошки. Малыши забавно повторяли – почесывали и поглаживали, совсем как хозяин. Мягкие и теплые, приятные. Хотела бы и я ощутить шерстку живой рукой. Жаль, что сейчас ощущения смазаны.

Нир щедро угощал их. Кошки были рады, а хозяин, кажется, не очень, но объяснить, почему не стоит перекармливать питомцев, Ниру не мог.

Горячий Эйр пользовался популярностью у пушистиков, они любили об него погреться. Наглый черный кот полюбил ложиться сверху, приходилось постоянно сгонять, чтобы не раздавил. Эйр, впрочем, любил всех. И этого черного проказника тоже. Эйр и сам, играя с ними, напоминал кота.

Но если братья обращались с котиками аккуратно, то у малышки Юру разгорался охотничий азарт. Особенно страдал от нее рыжий кот. Сам по себе он был добрым и никогда не обижал детей, что бы они ни делали. Когда его тискала или пыталась поймать за ухо или хвост эта девчонка, в кошачьих глазах, казалось, появлялись слезы. Он просто приходил поспать с теплыми детишками, за что с ним так?

Впрочем, Юру, наблюдая за братьями, тоже научилась почесывать и поглаживать. Правда, только когда сама этого хотела. И тискать рыжего кота не перестала. Тот смирился и терпеливо сидел на ее руках, подставляя уши и горлышко.

Я любила наблюдать за ними. В дружбе и играх подросших котят и детей было что-то особенно приятное, уютное. С ними я будто по-настоящему жила.

Ничего не предвещало беды, пока в один день малыши не заинтересовались трехцветной любимицей хозяина дома. Та практически не слезала с его рук и одежды, была очень ручным зверьком. Но у хитрого Эйра родился план. Он уличил момент, когда Нир попросился на руки к хозяину дома, выманил кошечку, уложил у себя на коленях и стал почесывать. Та не возражала. Ей, как и всем кошкам, нравился горячий мальчик. Она нежилась в его руках и громко мурчала.

Я улыбалась, наблюдая за находчивым мальчиком, но вдруг почувствовала напряжение в воздухе. На хозяине дома не было лица. Он тяжело смотрел на Эйра, который победно улыбался ему, добившись цели, жутко напоминая Карна. Наконец, хозяин дома простонал:

– Чудовище, и ты туда же?

Эйр примирительно вернул ему любимицу. Он не был жадным, простой интерес. Но все, что нужно было Эйру, нужно было и Ниру. В итоге трехцветную кошечку загладили так, что она даже похрюкивать начала.

Я тихонько рассмеялась, прикрыв рот рукой. Это же всего лишь кошка, откуда такая конкуренция и ревность? На меня покосились два совершенно несогласных с моей реакцией взгляда. Старший и младший. Ладно-ладно, я что-то не понимала! Один Нир как ни в чем не бывало поглаживал кошечку. Правильный подход, малыш.

========== 23. Чему он учит наших детей? ==========

Карн опять куда-то пропал. Сколько бы я ни возвращалась, никогда не видела его дома. «Хоть бы он не проводил опять эксперименты с душами, ну пожалуйста!»

Впрочем, хорошо, что его не было. Я пока еще не могла справиться со своими неуместными чувствами. Ему бы точно не понравилось.

Возможно, о Карне думать не стоило. В следующее же появление аватаром я нашла его играющим с детьми. Он с коварной улыбкой вместе с Эйром на руках стриг пушистого полосатого кота. Кот был недоволен, шипел и громко мяукал, но его крепко держали алой энергией.

– Смотри, какой теперь тепленький, – Карн приложил ладошку Эйра к выбритой филейной части кота.

Малыш улыбнулся и кивнул, успокаивающе почесывая котика за ухом.

У меня не нашлось слов. Но не спорить же при детях? Это всего лишь стрижка, верно? Карн злорадно перевернул кота и добрил с другого бока, окружив задницу несчастного животного огромным лысым сердечком.

– Так намного лучше.

Карн собрал шерсть кота и протянул сыну:

– Смотри, и кот горяченький, и шерстки мягкой настригли, сплошная польза. Сейчас устроим твоей кошке хорошую подстилку.

Малыш рассудительно кивнул и начал собирать шерсть в корзинку. Я запереживала. Хозяин кошек точно будет недоволен. Но Эйр так счастливо собирал шерстку! Да и кот вроде бы пришел в себя и зализывал бритое место. Малыш протянул и мне пучок, показывая, как хорошо они с папой придумали. Я не смогла улыбнуться. Это было издевательством над хозяином дома! Эйр внимательно заглянул мне в глаза и начал прикладывать шерстку обратно к котику. Та не прирастала. Он нахмурился и посмотрел на пучок в своих руках, а потом на отца.

– Это на подстилку, – показал Карн, укладывая другой пучок в корзинку.

Эйр указал на бритого кота. Карн пояснил:

– А там теплый приятный кот, потрогай.

Эйр поднял взгляд на меня, улыбнулся и протянул ручку. Я хотела взять его, но он схватил за палец и приложил к горячей задней части кота.

«Чему его только учил Карн?!»

– Мама не понимает, Эйр. Женщины вообще не очень сообразительные, но забавные.

Малыш с пониманием кивнул. «Предатель!»

– Вырастешь и тоже заведешь себе такую.

Эйр уверенно кивнул. «Эй! Что значит «заведешь»?!»

– Мы пойдем, малыш. Присмотри за бабушкой.

Эйр снова рассудительно кивнул. Я огляделась. Странно, где Нир? Их же двое. Я увидела малыша со связанными руками и заткнутым ртом рядом с добрым рыжим котом в углу. Я поспешно подошла и развязала. Руки уже начали синеть, ужасно! Как грубо! Малыш заплакал, и я прижала его к себе, успокаивающе поглаживая.

– Видишь, Эйр, какие женщины глупые. Он орал, мы его успокоили. А она пришла и развязала. Опять орет.

Эйр с готовностью закивал. Я тихо вздохнула. Нир никак не унимался, и я протянула ему бутылочку. Он все плакал и едва ел. Я насилу успокоила его и положила рядом с братом. Карн с сыном обменялись понимающими взглядами, в которых явно читалось: «Женщина. Что с нее взять?»

– Пошли, – Карн подхватил меня на руки и вынес.

Я потупилась, внимательно разглядывая ткань междумирья под ногами мужа. «Чему он учил нашего сына?! Где Арха? Где хозяин дома? Брат связан, кот побрит. Что же будет дальше?»

– Нелари, у нас растет замечательный сын.

Я со вздохом кивнула.

– Закончил новые украшения для тебя. Примеришь дома.

Я кивнула вновь и поняла, что духовные силы кончаются. «Разозлится, если отзову аватар? Лучше продержаться».

Остаток пути прошел в молчании.

Сквозь туман междумирья проступили очертания Обители Ловов – одна улица кажущихся нереальными маленьких домиков. За столом в центре сидели Кон с Эйролом, отодвинув шахматы и что-то разглядывая на гладкой поверхности. Завидев нас, он приветственно помахал. Карн подошел ближе, опустил меня за стул и сам сел рядом.

«Мы не домой? Но у меня духовных сил совсем мало осталось! Я же снова усну, если потрачу все!»

– Жду не дождусь внучки! Мы с Эйролом обсуждали платья, как думаешь, какое лучше? – бархатно проворковал Кон.

Карн посмотрел на рисунки, разложенные на столе:

– Папаш, они отвратительны.

– Сынок, сейчас такое, как тебе нравится, уже не носят. Ладно Нелу никто не видит, но малютка-то будет расти среди элькринов!

– Моя дочь не наденет такое, как здесь.

«Кон что, тоже кукловод?» Я с любопытством посмотрела. Платья как платья. Цвета общины Кона мрачноваты, конечно, но такие популярны, многие берут для детишек. Коротенькие, не мешают двигаться, и теплые штаны можно пододеть. «А почему цвета общины Кона? Он и нашу дочь к себе в общину хочет забрать? Почему бы ей не решить самой, кому служить, и служить ли кому-то вообще?»

– Источник духовный. В мать пойдет, – улыбнулся Эйрол и заправил за ухо рыжие пряди. Он выглядел измученным. Похоже, разговор его уже утомил, но уходить он не смел.

– Для женщины самое оно, – кивнул Карн.

Карн тоже выглядел каким-то безрадостным. «Он не хотел дочь? Или дело в другом? Вряд ли это из-за платьев». Я посмотрела на рисунки и улыбнулась. «Миленькие такие, малышку Юру наряжают в похожие, только рыжие… Кстати, брата не видела давно».

Я проверила его ниточку. Гай лохматой заспанной лошадкой катал по дому счастливую Юру. Ми спала в одежде на кровати рядом в такой позе, будто бы упала и потеряла сознание. «Похоже, молодым родителям нелегко! Юру с характером. С Ниром и Эйром-то мы с Архой сидим. Надо будет забирать самой Юру иногда, пусть с мальчишками общаются. Ой, что-то отвлеклась, надо вернуться».

Комментарий к 23. Чему он учит наших детей?

Иллюстрация от Марины Ветер

https://vk.com/photo602951280_457243783

========== 24. Мне тоже больно ==========

Но Кон с Карном болтали о чем-то своем: какой-то игре, планах, ставках. Ничего не понятно! Я все-таки вернулась к перебору ниточек. Сектанты все так же работают на благое дело, изображая светлых и счастливых «служителей Нелы». Старших адептов среди них, разумеется, нет – они Исту служат, поэтому им высшие техники других Ловов недоступны. Но никто и не подозревает, почему они ими не владеют – смешались с простолюдинами, у которых нет ни опыта, ни таланта. Безупречная репутация!

А вот жены «молодых»… Ох, они молятся мне.

Ну да. Меня же рисуют такой счастливой с самим Истом! Да и грех жене служителя Нелы не помолиться в трудный момент Покровительнице их семьи. Если им от этого легче, что теперь? Пускай молятся. Но что я могу сделать? Они поклялись, им не сбежать теперь.

Хотя есть и исключения. Да, вот эти нормально живут. Хорошо. И эти. И эти ничего. Но так мало! Я вздохнула про себя. Устроили тут элькринский заповедник!

А мои настоящие служители? Ого, нарасхват. Так много! Общине Кона столько старших адептов и не снилось. Кажется, мое Учение легко освоить!

О, появились организационные храмы. Доски переполнены заказами, моя община процветает! И лица у служителей такие счастливые, мягкие. На детей похожи. Это от моей энергии? Или из-за того, что они много помогают другим, следуя Учению?

Хорошо. Служители счастливы, от этого и мне приятно.

От ниточек меня оторвали грубые руки, подхватившие снова. «Любит же Карн меня таскать! Ну и ладно, привыкла уже. Не личом вонючим хотя бы. Ой, он слышит…» Карн хмыкнул:

– Могу и личом.

– Нет, спасибо, – криво улыбнулась я.

Дверь в дом за нами закрылась. Нахлынула паника. Аватар рассеялся и сознание вернулось в кресло к истинному телу. Я тихо вздохнула и заставила себя подумать о чем угодно другом. «Да, в храмах дела отлично идут, пользы столько. Хорошо, что стала Ловом. Что еще хорошего там было?»

Карн вошел в комнату, я поспешно поднялась и поклонилась.

– Боишься меня?

– Боюсь, – призналась я.

– Кон помешал мне, я сильно огорчен. Тебе лучше порадовать меня сегодня как следует.

Я кивнула.

– Спину?

– Этим закончим.

– Ноги?

– Это было в прошлый раз. У меня есть идея поинтереснее.

Карн отнес меня в подвал и усадил на стол.

– Сегодня ты устроишь мне представление.

Он опустился в кресло, алой энергией притянул с полки духовный нож и вручил мне. Я приняла крупно дрожащей рукой, холодея.

– Нелари, пока меня не было, ты снова плохо себя вела, верно?

– В-вовсе нет.

– Ах, ты уже забыла! Я тебе напомню.

В голове всплыло воспоминание о хозяине скрытого иллюзорным барьером дома. Я неосторожно посмотрела ему в лицо и встретилась взглядами. Какой красивый! Сладкую картинку прервал хриплый вкрадчивый голос:

– Разве это правильная реакция на других мужчин? Вырезай из себя эту дрянь сама, я уже устал.

Я задрожала. «Служительницы молятся мне, а мне кому помолиться, чтобы стало легче?»

– Можешь помолиться мне. Давай-давай, выпускай душу и режь. Прежде чем предлагать мне себя, приведи в порядок.

Я выпустила душу. Совсем прозрачная!

«Так истончилась! И Источник поврежден. Я умру? Совсем развеюсь?»

Но взгляд Карна был все-таки страшнее. Я нашла это воспоминание и дрожащей рукой поднесла нож. Лезвие коснулось, и меня пронзила ужасная боль. Я вскрикнула.

– Больно? Мне тоже больно, когда ты себя непорядочно ведешь. Режь давай, что застыла? – ухмыльнулся Карн.

Сквозь жуткую боль я вырезала криво и косо свое воспоминание и сжала в призрачной руке, трепеща.

– Давай сюда, не пропадать же добру. Мне нравится твоя душа. Хоть какая-то польза.

Я протянула ему дрожащей рукой кусочек. Он принял и съел.

– Сладко, как всегда. И горчинка небольшая, раскрывает вкус. Следующее напомнить, или ты сама?

Я вырезала кусок за куском, пока не забыла все, что не нравилось Карну. Получалось плохо, но ужас помогал справляться. Не знаю, как мне это удалось. Понимала от боли смутно, но страх оказался сильнее. Наконец хриплый голос сказал:

– Зашиться ты своими кривыми руками не сможешь, я помогу.

Карн проглотил последний кусочек и ловко скрепил душу.

– В этот раз поменьше. Молодец, что сдерживаешься. Видишь, не так больно, как в прошлый раз.

– Больно очень.

– Если хорошо приласкаешь меня, дам заживляющее.

Я вернулась в тело и сползла на пол, загибаясь от боли.

– Ну же, если испортишь внешность, я буду недоволен. Давай, раздевайся. Если хорошо помнешь ноги, дам первую ложку лекарства.

Я непослушными руками ослабила шнуровку и стянула платье. Сознание плыло. Даже хуже, чем обычно. Казалось, будто сейчас рассыплюсь на куски. Принялась разминать ноги. В глазах темнело. Ужасно ныло. Почему душа не заживает, как тело?

– Ты точно хочешь вылечиться? Старайся лучше.

Я надавила из последних сил, тронула языком и губами, стараясь не потерять сознание.

– Да, вот так. Держи первую ложку.

Проглотила зелье. Стало чуть полегче. Перед глазами уже не темнело и не плыло, только все невозможно ныло.

– Теперь член.

«Каменный… Почему у него стоит? Ему нравится, что я унижаюсь и загибаюсь от боли?» Промучившись совсем немного, я удовлетворила его и получила в награду еще ложку. Начало клонить в сон. Я поспешно встала и принялась за голову, за шею и плечи.

Карн млел. Глаза закрывались. «Нельзя спать!» Я ласкала его, борясь со сном, как мне показалось, вечность, прежде чем он выдал последнюю ложку. Я выпила и, кажется, сползла прямо на пол.

Я не помнила, что мне снилось. Когда я открыла глаза, слабость осталась. Карн работал за столом рядом, а я валялась на полу, как уснула. Задела ногой, и платье предательски зашелестело. Сердце ушло в пятки.

– Доброе утро, Нелари.

– Д-доброе.

– Готова заработать еще лекарства?

– Угу.

– Мне нужны элькрины для экспериментов.

– Я перед тобой, – отозвалась я.

– Нет, ты уже не годишься, слишком слабая. Отправь ко мне трех своих служителей.

– Я не торгую элькринами.

– По элькрину за ложку вполне нормально. Разве ты не хочешь скорее поправиться? Увидеть Эйрина? Дети так быстро растут, каждый день важен!

– Хочу. Но элькринами не торгую.

– Их все равно украдут. А если отдашь сама, то получишь зелье.

Я промолчала. «Пусть издевается. Я еще не настолько низко пала».

– Как хочешь, сиди без лекарства, – легко согласился он.

Я прикрыла глаза. Слабость. И в сердце ноет. Я плохо себя вела. Снова. Когда же я научусь вести себя хорошо? Еще немного посплю. Может быть, снова увижу эту чудесную рощицу?..

========== 25. Когда я вырасту? ==========

Красный лес был уютным и теплым. Бурые стволы, рыжая листва, доброе солнышко Старого Эрва… Я сидела на затертых досках террасы и вдыхала аромат жасмина от пышного куста рядом. Такой славный сон! Как приятно вернуться в родной дом. Пусть небольшой, пусть потрепанный, но переполненный близкими мне, будто в детстве.

Детство, как хорошо было в детстве!

Сая и Син играли в салки, и так заливисто хохотали, что невольно заслушалась. Рыжие, как папа, милые очень, но растрепанные такие. Хоть бы косы заплели! Но веселые, румяные зато. Кажется, они опять перепутали, кто из них водит, и охотились за остальными вдвоем. Совсем как раньше!

Все разбежались, и они тронули меня. Но это в шутку, я ведь не могла бегать тогда. Просто они проголодались и хотели завершить игру.

– Кто первый на кухню? – предложила новую игру Син.

– Эй, так нечестно! – эхом откликается из-за куста малышка Лия и со всех ног бежит следом.

Мама вышла на крыльцо, удивленно посмотрела на меня, бросилась и прижала к себе.

– Ни! Я так рада! Папу с Гаем не видела?

Я растерянно обняла ее, и поняла, что облик детский, а все вокруг дома расплывается, особенно вдали. Подол у мамы порван, но почему-то не зашила, хотя всегда следила за своим платьем.

«Сказать ей, что мы мертвы? Но это лишь сон, зачем портить его? Или не сон?»

– Нет, мамочка. Думаю, они придут, когда закончат дела.

– Угу, – кивнула она.

Дома так хорошо. Мама сорвала цветы с куста и стала вплетать мне в волосы.

– Такой красавицей растешь…

Братья и сестры вернулись с кухни довольные и сытые. Лая взяла лютню, и другие сонно подпевали. Сая плела косу Син, украшая лентами, а малышка Лия прижалась к маме. Мама обняла ее и погладила по голове.

– Мам, а когда я вырасту?

Я замерла. На глаза навернулись слезы. «Никогда, Лия. Никто из вас никогда не вырастет». Но мама лишь уверила ее:

– Совсем скоро.

А Лая проникновенно запела:

– Ты приходил в ту ночь

И подарил мечты.

Мы были у реки

Ты пел про мир и жизнь.

А утром ты ушел,

Но обещал прийти.

Оставил мне платок

И книгу о любви.

Мама подхватила:

–Я так люблю тебя!

Побудь еще со мной.

Я научусь читать

И убегу с тобой.

Лежу, мечтаю я

И кутаюсь в платок.

А звезды над рекой

Такие, как с тобой.

Я отвернулась, чтобы никто не видел моих слез. «Мамочка, ты прости, но я надеюсь, что папа придет нескоро. И Гай тоже. И Эйр с Ниром. И Ми с Юру. Живите, пожалуйста, живите! А я пока присмотрю за нашей семьей здесь».