Текст книги "Мечтательница (СИ)"

Автор книги: Все будет уруру

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Слезы хлынули ручьем, и я обняла колени.

«Я не хочу так. Хочу жить. Хочу обратно в свое тело. Хочу сбежать из этого страшного дома, от этого страшного Лова».

Слезы лились и лились.

«Почему я плачу? – всхлипнула я. – Я ведь уже не живая. Какая разница?»

А разница была. Лову тоже больно. Лову тоже страшно. Лову тоже хочется счастья.

Взгляд упал на ветвь искаженного жасмина на столе. Ветка, застывшая во времени, упорно распускалась серыми жутковатыми цветами, несмотря на оползающую с ветви гнилую растрескавшуюся кору и свернувшиеся листья. Подарок брата.

«Я буду бороться!»

В неожиданном порыве чувств выхватила духовный нож из ящика стола.

«Просто вскрыть плохо сросшиеся энергетические каналы и срастить заново, да ведь?»

Руки задрожали.

Страшно.

Я смотрела на нож и с ужасом вспоминала, как им причинили мне столько невыносимой боли в первый день здесь. Поежилась.

«Ладно. Нужно восстановиться, тогда получится сбежать!»

Я поднесла нож к левой руке.

«Ну же, глупышка! Ты хочешь сбежать или нет?!»

Вздохнула.

«Режь. Ну! Вскроешь спайку и сможешь колдовать!»

Прикрыла глаза, сжала покрепче нож и вскрыла самое узкое место энергетического канала в руке.

«Больно, как больно!»

Слезы хлынули ручьем. Закусила губу, пытаясь отдышаться, и стала рассматривать результат. Крови почти не было – помогала регенерация, подаренная Источником мужа. Но душа теперь нестерпимо ныла. Рассеченная спайка медленно стягивалась.

«Нет, не зарастай!»

Я поспешно запустила энергию по вскрытому каналу, закусив губу от боли. Но спайка стягивалась все равно, зарастая сильнее прежнего. Я в панике подрезала ее снова.

– Ш-ш-ш…

Во рту почувствовался металлический привкус – прокусила губу.

«Чепуха, хоть немножко отвлечься. Ну же, давай, родимая!»

Но спайка не поддавалась, будто назло мне зарастая все сильнее.

Надрез.

Боль.

Зарастает.

Еще надрез.

Удержать!

Не вышло.

Снова!

За окном посветлело.

Обессиленная рука опустила нож. Верить не хотелось, но все указывало на то, что Хранители взяли равноценное возмещение за использование их сил.

«Я останусь калекой навсегда? Это моя расплата? Не то что бы я не заслужила такое. Скорее, напротив, это очень мягкая плата за разрушение мира, но…».

Расхохоталась, утирая слезы.

«Я приняла треть ядра старого мира. Теперь мой Источник мощнейший среди всех Ловов, а я самая беззащитная из всех. Лов, который не может пользоваться собственной энергией! Не смешно ли?»

Я устало уперлась лбом в столешницу.

Даже если уже мертва, неприятно положить жизнь на обучение магии, а затем лишиться всего. Даже если мертва, больно оттого, что нельзя быть с любимым. Даже если мертва, страшно, что Карн накажет.

Хотя какая разница в этом доме, на что я когда-то положила жизнь и кого любила?

Все равно мечты о счастье недостижимы, и каждый новый порыв приносит лишь новую боль, погружает в отчаяние глубже.

Не лучше ли обойтись без боли?

Я сжала в руке занывший обрубок нити, связующей душу и тело. Мне никогда больше не стать живой. Пора принять реальность. Я стала Ловом. Я заплатила за возможность близких спокойно жить дальше, защитив их своим послушанием. Хорошо, что Карн хотя бы не вспоминает о моем обещании принести клятву, и я могу быть самой собой хотя бы в мыслях, сохраняя иллюзию свободы. Да и после ритуала оставил в покое. Буду иногда ходить ему по спинке и всего-то. С близкими видеться могу. Куда бежать, зачем рисковать?

Я опустевшим взглядом посмотрела на испачканный нож, вытерла его и сложила на место.

Все правильно. Зачем зря страдать? Да, я не смогу стать даже тенью себя прежней. Но еще не все потеряно. Стоит ценить то, что есть. Пока есть.

Я жалко улыбнулась и нащупала ниточку связи с Иркрином. Тот работал за столом, заваленным бумагами в гостиной. На его коленях лежала голова спящей Ни, волосы которой он задумчиво перебирал, скользя взглядом по строчкам очередного отчета.

В сердце защемило.

«Я ведь могу навестить его, верно? Обсудить планы на устройство детской, например. Или поинтересоваться состоянием Ни. Да, вполне». Я бросила взгляд на свежий шрамик на руке. Ценить то, что есть. Все верно.

========== 11. Слишком много деталей ==========

Пусть я никогда не смогу сбежать. Иркрин подарил мне глоток свободы, и было бы глупо не воспользоваться им. Уже светло. Можно вновь вернуться к живым. К любимому. Хотя нельзя прикоснуться к нему, можно просто побыть рядом.

Я вновь проверила золотистую ниточку энергии. Иркрин все так же работал за столом, заваленным бумагами. Ни спала рядом, обнимая живот, котята играли друг с другом на ковре, но Иркрин и ухом не вел. «Слишком занят, дел по горло». Я чувствовала, что если приду, только помешаю. Как и в детстве… «Хотя я же много знаю от своих ниточек. Может быть, получится помочь? Просто тихо посижу, разберусь на месте».

Аватар материализовался в этот раз очень точно – прямо рядом с Ни. Теперь, когда я была сознанием так близко, наконец-то смогла разглядеть, что Ни хмурилась, и услышать, как она едва слышно постанывала во сне. «Она мучится! И как я не замечала? Это же очевидно – рядом таз с настойкой из морозного корня, а под ней подстилка из энергии, чтобы не было пролежней».

Стало очень горько. «Это я виновата. Если бы не попросила, Иркрин бы не разрешил передать Ни плод, если бы не… Но ведь тогда бы мой Эйр погиб! Прости, Ни. Скоро это кончится».

Я отжала полотенце в тазу и протерла вспотевший лоб спящей. Аватаром почти не чувствую температуры, но вроде бы горячая. Я потрогала котенка, сравнивая. «Вроде бы котенок теплее. Или нет?»

– Спасибо, и живот тоже, – раздался голос позади, и внутри все перевернулось.

Невольно обратила внимание, что руки Иркрина красные и шелушатся, будто обветрены, хотя он и сидел дома – видимо, морозным корнем протирал регулярно. «Как я не увидела раньше? Думала только о себе!»

Я распахнула свободный халат на Ни и обтерла выступающий живот. Даже мне он казался теплым. «Красный, точно ли все хорошо?» Приложила ладонь. «Как вы там, Эйр и Нир?» Но дети не ответили. Видимо, устали от жара.

– Извини, – потупилась я.

– Арха говорит, скоро станет легче. А пока чары сна облегчают боль, морозный корень спасает от жара. Ненадолго, правда.

– Понятно. Я протру еще, не беспокойся.

– Спасибо за помощь, – Иркрин потер испорченные руки.

– Работы много?

– Очень. Рук не хватает, – вздохнул он.

– Почему бы просто не разрешить женщинам работать? – предложила я.

– Это не запрещено. Просто так традиционно сложилось в общине Кона, что женщины занимаются хозяйством.

– Не запрещено, ага! Ты бы знал, чего я наслушалась, когда пыталась получить работу после экзамена! – вскипела я, припоминая сомнительные вакансии «для девушек».

– Могу представить. Зачем ты пошла искать работу, когда я предложил тебе быть моим ассистентом? Не хотела?

– Прости. Я восприняла это как опеку, не хотела нагружать тебя.

– Мне нравилось с тобой работать.

«Иркрин всегда так заботился обо мне. Вырастил, выучил магии, работу дал, слова против не говорил, даже когда совсем наглела!»

Мерзкое воспоминание о том, как Карн в ответ на непослушание избил, проступило стыдным горьким пятном на сердце. А еще лишил возможности заниматься тем, чему я с таким восторгом училась всю жизнь.

«Я не ценила. Принимала заботу и талант как должное и желала большего, пока не потеряла все. Что же, попробую еще немного». Я облизала губы и робко спросила:

– Предложение еще в силе?

– Разумеется! Хочешь поработать?

– Ох, спросила, не подумав. Рада бы, но… – я беспомощно осмотрела свои руки.

– Впрочем, предлагать такое Лову, даже не знаю, – замялся он. Видимо, понял неправильно.

– Очень хочу, если можно, – поспешно закивала я.

– Пожелания по зарплате?

– Помогать мне с общиной и дальше.

– Это запросто.

Опустила голову. С губ почти сорвалось: «Как же я тебя люблю!». Нельзя. Я переборола себя и улыбнулась:

– По рукам.

– Тогда можешь приступать. Твое Учение само себя не распространит, – подмигнул он, погладил прикорнувшую на коленях трехцветную кошечку и вернулся к бумагам.

Я улыбнулась, запахнула халат на Ни и взялась за кисть. Теперь у нас был еще один повод встречаться. А потом вместе вырастим детей. Да, вполне хватит того, чтобы просто быть с ним рядом. Его объятия и ласки, конечно, приятны, но имеем что имеем.

Ревниво покосилась на спящую на коленях Иркрина кошку и уткнулась взглядом в собственное Учение. «Все-таки завидую страшно. Но ничего. Ни же тоже моя часть, верно? Можно сказать, что сейчас я полностью вместе с любимым. Просто… Ну, по частям. Это детали. Надо работать».

Вывела первые руны. Вспомнилось, как раньше кисти, ведомые магией, могли переписывать быстро столько Учений разом, сколько со своей нынешней скоростью успею только за год, наверное. Но и это тоже детали.

Я тряхнула головой. Слишком много деталей!

Комментарий к 11. Слишком много деталей

Иллюстрация от Марины Ветер

https://vk.com/photo602951280_457243489

========== 12. Все не так плохо ==========

Как и всегда в последние дни, мы работали в гостиной. Здесь все напоминало о счастливом прошлом. Пушистый изумрудный ковер, на котором я так любила поваляться. Крепкий стол, который так берег Иркрин, а я в детстве то горячее ставила, то проливала, то сама с ногами забиралась. Он прощал все, ворчал только и просил больше так не делать.

Провела по вмятинке на столе. Это я чайником постаралась, вспомнила теперь.

Хорошо тогда было, а теперь… Делать вид, что переписываю Учение, украдкой наблюдая за любимым – вот и вся моя «жизнь». Да, хотелось большего, но ведь нельзя. Если только помечтать.

Иркрин заботливо обновил сонные чары на Ни. Я засмотрелась на его отросшие волосы. «Вот бы тоже его подстричь, как Ни!» Я почувствовала себя виноватой. «Она мучится из-за меня, а я мечтаю о ее муже. Но сделать ничего нельзя, что теперь, не мечтать, что ли?» Иркрин вместо работы внезапно заговорил:

– Нела, я должен узнать о возможностях Иста. Хочу укрыть тебя где-нибудь, где он не найдет.

– Ах, милый! Забудь, я сама разберусь, – неловко рассмеялась я.

По жилам потек ядовитый ужас. Я слишком хорошо помнила, что бывает, когда идешь против мужа. «Иркрин еще верит, что я смогу сбежать? Он хоть представляет? Я бессильна. Ист страшен. И сердце его Источника всегда со мной, не спрячешься».

– Одна голова хорошо, а две лучше.

Сознание плыло и путалось от обрывочных воспоминаний. Нож. Пылающие алым глаза. Грубые руки. Прикосновения там, где нельзя. Хотелось сжаться, спрятаться, заплакать.

– Он найдет меня везде, где пожелает, – я покачала головой.

– А если…

– Иркрин, мне достаточно, что я могу быть твоим ассистентом. И того, что частичка меня может подарить тебе мои чувства, – поспешно перебила я, борясь с паникой.

– Ты не хочешь вернуться?

– Хочу, но это риск. Сначала я думала стать сильнее. И я даже стала, – затараторила я, накручивая косицу на палец. – Но ты знаешь…

Я вытянула дрожащую руку и с трудом выпустила пару вспышек энергии. «Все, чему училась, теперь бесполезно!»

– Найдем способ восстановиться.

– Я уже пробовала, – руки заныли. – И так, и так. Не получится. Давай оставим все, как есть. Все не так плохо.

Он протянул руку, видимо, желая успокоить, и я испуганно отдернула свою. «Нельзя». Иркрин вздохнул.

– Не так плохо?

– Карн занят, ему не до меня. Почему бы не порадоваться тому, что есть? Мы можем видеться. Можем вместе исследовать новый мир. Можем вырастить наших детей. А магия – это ведь не так важно, верно? – спросила я, разглядывая стол.

«Не так важно, как же! Это было для меня всем. Но я найду новый смысл жить. Например, видеть тебя, Иркрин».

– У меня сердце кровью обливается, когда я думаю, что он уже сделал и может еще сотворить с тобой.

– Тело Лова все равно бессмертное. Если я буду соблюдать простые правила, Ист будет спокоен. Все, как мы хотели! – натянуто улыбнулась я и развела руками.

– Ты правда так думаешь?

– А что мне остается? Попытаться сбежать и потерять все? Ай, давай не будем о пустом! Лучше посмотри, сколько о новом мире узнала!

Я передала конспекты того, что собрала с ниточек энергии. Иркрин отодвинул их и нахмурился:

– Для меня неприемлемо, что ты торгуешь собой из-за моей слабости. Я буду искать способ.

– Иркрин, я ведь уже продала себя. И вовсе не из-за твоей слабости, а потому что сама так решила. Что было, то было. Если тебе неприятно смотреть на меня, я могу уйти.

Он потер лоб. Подумал-подумал, вздохнул и открыл записи:

– Нет уж. Что ты там говорила о мире, ассистент Нела?

– Скоро выпадет снег, было бы здорово сходить посмотреть. В исследовательских целях, – подмигнула я.

– Да… Это… Как раз хотел попробовать запечатывать чарами времени снег и использовать позже, – кивнул он.

– Соберем образцы.

– Обязательно.

Мы обменялись натянутыми улыбками. Повисла томительная пауза. Наконец я через силу отвела взгляд в сторону, нервно облизнула губы и уткнулась в документы своей общины. Снова неловкая пауза. Я начала неверным голосом:

– Еще нужно продумать учебную программу…

– Да.

Я ощущала на себе его тяжелый взгляд. «Ну уж нет, если позволить высказать все, что он хочет, я прямо здесь расплачусь. Кому от этого станет легче? Он же сам все понимает, потому и молчит. Причем здесь вообще его слабость?! Надумал себе. Просто мне не повезло стать избранницей слишком могущественного существа, да еще и досадно растерять все свои и без того небольшие силы. Не надо беспокоиться еще и об этом, Иркрин. Ты и так сделал даже больше, чем мог».

Разговор не клеился. Дел много, но мысли совершенно не о них. И мы все чаще замолкали, зная, о чем на самом деле хотелось бы поговорить, но не стоило.

Наше мучения длились до тех самых пор, пока Арха не появилась аватаром рядом с Ни.

– Почтенные, позвольте осмотреть.

– Приветствую, Арха! Конечно, – кивнул Иркрин и переложил спящую поудобнее.

«Она ведь знала, что Ни будет плохо! Не могла не знать! Почему разрешила это? Почему не сказала ничего?»

Я покрепче сжала одну руку другой. Рядом с этой женщиной я чувствовала себя ничтожной. «Стыдно обвинять ее. Арха смотрит за состоянием моего же тела. Правда, потому, что ей тоже нужны внуки. И все же она вступилась за меня. Разрешила мне стереть брачную руну, если захочу. Только это ничего не дает. Вроде бы и помогла, но недостаточно, чтобы что-то изменить. Хотя, какой ей смысл вообще помогать мне? Не все ли равно, что будет с чужой девушкой? Да она просто осталась в белом, сделав этот жест. Ханжа! «Ничто не держит», как же. Ай, толку! Мне ничего уже не поможет».

Я беспомощно смотрела на тело, в которое никогда не смогу вернуться. «Ист сохранил его только для того, чтобы выносить каких-то внуков для Кона! Как я сразу не поняла, что все не может быть так просто? Хотя какая разница? Я уже мертва. Моя связь с телом разорвана, а его существование лишь дарит мне сводящую с ума несбыточную надежду».

Раздался спокойный голос Архи:

– Состояние неплохое. Но оболочка Источника до сих пор очень слабая, похоже, унаследовал от Карна.

Я посмотрела на живот своего тела сквозь молочное облако энергии Архи. Нет, теперь не моего тела. Тела Ни, жены Критира. «Ах, столько деталей! Не знаю, чье это тело, но для меня это мои дети. Точнее, наши с Ни. И Иркрином».

– Все-таки лесные девы – отличные матери. Еще многих сможет выносить, как отдохнет, – улыбнулась Арха, поглаживая живот спящей.

«Ей действительно нужно только это. Неужели ей совсем не жалко Ни? Не жалко, конечно, не жалко. Когда из моей души вырезали то, что теперь стало Ни, я кричала целый день, звала, умоляла. Не услышать в крохотной Обители Ловов мои вопли было невозможно. Все знали. Но никто не пришел на помощь».

– Эй-эй, моя жена – не средство для ваших внуков! – нахмурился Критир.

«Это бесполезно, любимый».

– Кон хочет еще внучку. Вряд ли получится его отговорить, – покачала головой Арха, обновляя сонные чары на зашевелившейся, тихо постанывающей Ни.

Я опустила взгляд. «Такая ханжа. «Потому что хочет муж», как же! Извини, Ни. Извини, Иркрин. Это все из-за меня. Из-за того, что я родилась с Источником, но оказалась слишком слабой, чтобы защитить себя и вас. Ах, если бы можно было просто отказаться от этого! Быть рядышком. Душой и телом. Целой. Без всяких проблем!»

========== 13. Первый снег ==========

Время шло. Карн все не появлялся. И хорошо. Пусть со своей сектой развлекается, а не со мной, «семью» и «счастье» строит. Пусть и дальше его секта храмы мне открывает, учит полезным вещам бесплатно или недорого. Хоть немного искупят нашу вину.

Поначалу я с подозрением относилась к сектантам. Не доверяла и сейчас. Но сколько бы я ни проверяла ниточки, благостные дедушки оставались благостными дедушками. Добры к детям и их родителям, учат грамоте и магии от мала до велика, книги в библиотеке нормальные, никаких Учений Иста нет.

Да и приметила, что за моими храмами, открытыми сектантами, присматривала община Эйрола: в каждом свой «ученик» сидел. Хотя, быть может, хитрый старик-Глава просто отправил поучиться забесплатно?

Иногда я видела, как в храмах дежурил Гай, забавно сосредотачиваясь. Но больше пропадал в междумирье: пути к местам, где поселили друидов, эльфов и великанов сами себя не достроят. Работы много, а внутри мира, тем более по размытому дождями бездорожью, слишком уж далеко. Можно было бы отложить, но проводящие кристаллы, найденные великанами в горах, нужны в такие холода как никогда. Да и сады друидов раскинулись далековато, на плодородных землях – в лесах странных деревьев с иголками вместо листьев, окружавших столицу, все росло плохо.

Дни с Иркрином, заботой о Ни и котятах переходили в ночные перебирания ниточек в полном одиночестве. Комната уже пугала не слишком. Когда Карна не было, а жизнь переполнялась счастливыми встречами с любимым, все дурное забывалось.

Правда, немного беспокоило, что Ни до сих пор чувствовала себя плохо, и ее усыпляли. Но Арха говорила, что все в порядке, и как бы цинично это ни было, меня даже радовало, что Ни постоянно спит. Боль притупляли чарами, здоровье в безопасности, покормить и убрать пару раз в день несложно. Для успокоения совести я перекладывала и растирала Ни как можно чаще. А сама могла побыть рядом с Иркрином и не делить его ни с кем.

И вот сегодня явно настал тот день, когда ярких воспоминаний должно прибавиться. Ночью в Новом Эрве выпал снег, те самые холодные белые искорки, о которых так много рассказывали строители. Правда, я не чувствовала аватаром большую часть того, что ощущали живые, но как же красиво этот снег переливался в лучах местного солнца! Прелесть.

Я материализовалась в доме, помогла убрать за Ни, обмыть ее и растереть морозным корнем. Сейчас чары обновим, на подстилку уложим, а потом гулять!

Кольнуло чувством вины. «Мы пойдем развлекаться, а Ни будет спать в одиночестве? Это все из-за меня. Но что я могу изменить?

Тяжело не двигаться, даже если спишь постоянно. Хорошо, что Иркрин эту подстилку придумал. Эх, Эйр оказался жарче, чем я думала! Бедняги Ни и Нир. Даже Арха развела руками.

И все равно Ни лучше в последнее время. Она уже реже стонет во сне. Арха говорила, что скоро можно будет снять чары. А пока спит, нужно наслаждаться временем с любимым!»

Я помогла уложить Ни поудобнее, переплела ей растрепавшиеся косы, мурлыча под нос прилипчивый мотив. Рядом с Ни пристроились греться подросшие котята, и Иркрин погладил их с настолько милой улыбкой, что я залюбовалась.

– Разве от кошек ей не станет жарче?

– Станет. Но она любит с ними лежать, даже если жарко, когда не спит. Пусть будет. Повязки с морозным корнем хватит, чтобы сбить жар. Она отдохнет здесь, пойдем работать?

– Иркрин, там снег выпал! Красота такая, ты не представляешь! Пойдем скорее, тебе же нужен был корм для котят?

Он замялся, но подумал и кивнул.

– Подожди немного, соберусь.

***

В теплом плаще и темной шапке с шарфом Иркрин выглядел непривычно. Высокий и массивный. Ему даже шло – скрывало болезненную худобу. Я шла с ним за руку в истинном облике, притворяясь женой. Конечно, даже аватаром не смела переходить границы дозволенного, но ведь сквозь варежки прикосновения не считаются?

Сердце трепетало. Вокруг носились дети и кутались взрослые. Смех, веселье и искрящийся снег, прекрасно! Кажется, Иркрин тоже был рад, улыбался. «Мой Иркрин. Только мой».

Эта вылазка грела душу и вдохновляла «жить» дальше. «Не все так плохо. Я действительно почти свободна. Любимый со мной. Хоть немножко. Хотя бы с аватаром. А потом еще детей вместе вырастим, им с Ни пригодится помощь».

Хотелось большего. Хотелось выбраться из этого проклятого дома и забыть Иста. Хотелось жить с Иркрином. Хотелось носить для него Риннира под сердцем.

День пролетел незаметно. Смеркалось.

– Знаешь, в юности я был в Ледяной пещере, где жили снежные эльфы, – кутаясь в шарф, глухо сказал Иркрин. – Ледяные глыбы, изморозь, иней, и все переливается в свете волшебных огней. Красиво и чудовищно холодно. Может быть, если подсветить, здесь будет так же?

Он выпустил золотистый всполох из руки. Снег вокруг и сосульки на деревьях засияли.

– Красиво, – выдохнула я.

Захотелось обнять, но нельзя. Зато можно любоваться тем, как он запускает новые и новые потоки золотых искр, оживляя темный лес и припорошенные снегом дома.

– Дядя, покажи еще! – потянул его за рукав ребенок.

Женщина шикнула и поспешно оттащила сына.

– Я тебе!..

А Иркрин запустил еще. И еще. Я сжала крепче его руку сквозь варежку. Вечерело, и золотые искры цветами, каскадами, животными и рунами разукрашивали хмурое небо.

Вокруг нас собралась уже небольшая толпа, и Иркрину стали помогать, добавляя энергию других Ловов.

Как красиво!

На домах вокруг зажглись тусклые светильники – не на кристаллах, простые огни из щепок, замедленные чарами времени. И все равно уютно. На снегу отблески теплые такие…

Только рано стемнело почему-то. Почему дни короче стали? Но с солнышком не поспоришь. Пора домой. Я посмотрела, как рассыпается искорками цветок жасмина в небе и грустно улыбнулась Иркрину.

– Спасибо за этот день! Мне пора. До завтра!

– До завтра, – улыбнулся он и закашлялся.

Снова захотелось обнять, но нельзя. Я рассыпала аватар и сжала кулаки истинным телом.

Отсутствие Карна создавало иллюзию свободы от контроля. Так и подмывало натворить дел! Лучше не стоит. Я и так в теле Ни сильно рисковала. Если всплывет, да еще и не в чужом теле, аватаром, меня могут навсегда и наглухо запереть. Лучше не поддаваться соблазну.

Материализовала варежки и сжала одну свою руку в другой. Это не считается плохим поведением, верно? Мы просто отправились за кормом для котят, шел снег, а так ведь теплее, верно? К тому же сквозь варежки! Воспоминание грело. «Ой, мы же корм так и не купили! Ну ничего, у Иркрина есть запас». Я хихикнула в кулачок.

Комментарий к 13. Первый снег

Иллюстрация от Марины Ветер

https://vk.com/photo602951280_457243725

========== 14. Ты сама-то веришь в то, что говоришь? ==========

Дверь хлопнула, и я услышала быстрые шаги. «Вернулся!» Сердце сжалось. «А если узнает? Нет-нет, я же ничего запретного не делала. Все будет хорошо».

Я поднялась и церемонно поклонилась. Он уже в комнате сменил облик с гнилого старика в рванье на молодого мужчину. Завоняло страшно. Как он не чует? Я прикрыла нос рукой. Он повалился на кровать и похлопал рядом:

– Так устал. Пойдем ко мне.

Я растерянно смотрела на него. Он выглядел грустным. Что-то не получалось? Это хорошо или плохо? Ничего, повод отвлечь и успокоить.

– Я помну тебе спину и все пройдет, – ласково предложила я.

Карн без лишних слов стянул рубашку. «Вот ведь! Отличный способ из детства. Спасибо тебе, Иркрин». Я стала поглаживать и растирать. «Чем же он занимался? Кто его знает».

– Посильнее, – попросил он.

Я начала старательно мять. Карн расплылся в улыбке:

– Да, вот так.

Млея, он неожиданно обратился в свой предсмертный облик седого покрытого шрамами мужчины. Я удивилась, но продолжила.

– В истинном облике даже приятнее! Вот бы еще ощутить твоей энергии, как раньше.

Я закусила губу.

– Не могу больше так.

– И ладно. Чувствую себя таким живым рядом с тобой! Даже спать захотелось.

– Поспи. Сон – лучшее лекарство от усталости, – кивнула я.

– Ложись рядом, Нелари.

Я устроилась с краю и накрыла нас пледом. Карн перевернулся и обнял, сжав в руке грудь. Противно так. И больновато. Над ухом раздался булькающий хриплый шепот, заставивший вздрогнуть:

– Приятная такая. Не уходи завтра никуда. Хочу побыть с тобой, соскучился.

– Х-хорошо.

«Но ведь завтра я обещала прийти снова. Послать весточку? Нет, слишком опасно».

Карн уснул, обнимая. «Со спины не видно. Может, представить любимого? Хотя нет, не похож. Совершенно не похож. Такой горячий. И запах пряностей. И шумное дыхание от перерезанного когда-то горла. И эти грубые руки. Не получится».

Я тихонько вздохнула. Вот бы к Иркрину. Запах чистого тела с примесью молодой листвы. Ласковые суховатые руки. Чудесный переливчатый голос. Я проверила его ниточку. Он рисовал портрет в очередной храм с сосредоточенным выражением на лице. «Не хочу, чтобы ты рисовал меня с ним. Нарисуй меня с собой, как раньше!»

Снова вырвался вздох. «Спасибо тебе за помощь. Благодаря твоим работам поверили мне».

Я не стала отвлекать его и начала проверять другие ниточки. Ничего интересного. Разве что местные Нового Эрва, раньше добродушно торговавшие, почему-то вдруг напряженно стали воспринимать элькринов в последнее время и сегодня отказались торговать совсем.

Ми, раньше закупавшая у них шкуры и пряжу, срочно отправилась искать замену в дальних деревнях местных. Ничего не говорили, просто отказались торговать и все. Мне даже с сетью ниточек ничего не удалось выяснить: в поселениях не было не только моих служителей, но и элькринов вообще. Стали видеть в нас опасность? Кто-то что-то сделал им? Они догадались, что мы не их расы? Кто бы знал.

Под утро от проверки ниточек меня оторвал хриплый шепот:

– Доброе утро, Нелари.

– Доброе, – глухо отозвалась я, потихоньку приходя в себя.

Карн прижал к себе.

– Хочу найти способ дочистить тебя. Я ведь обещал.

Я похолодела. «Вот чем он занимался, да? Опыты с душой?»

– Н-ничего страшного, меня ничего не беспокоит.

– Зато беспокоит меня.

– Ты ставишь опыты на местных? – с подозрением уточнила я.

– Да. Их души очень похожи, только Источников нет. Местных никто не считает. Но вот если начнут пропадать элькрины, будут ненужные волнения.

– Это ужасно!

– Это замечательное исследование!

– Это жестокие убийства.

– Они не умирают. Только личность разваливается. Сначала им просто больно. Потом они начинают искать потерянный кусок и пытаться вспомнить. От этого расползаются все более глубокие трещины и постепенно душа разваливается на части. Но знаешь, в чем волшебство? Если вернуть извлеченный кусок в основу души, он прирастет сам и постепенно заживет. Даже пришивать не надо. И трещины закроются.

– Это ужасно! Перестань делать это! – я сжала голову руками, невольно вспоминая, что довелось пережить здесь.

– Я хочу, чтобы ты была полностью моей. Ты ведь вспомнила все, верно?

Я занервничала. «Он следил? Пожалуй, дарить котят и приходить к Иркрину, пусть и не переходя границ, было слишком опрометчиво! Выдала себя с головой!»

– Я… п-полностью твоя, Карн.

– Нет. Твоя душа полна его следов.

– Я соблюдаю твои правила. Дарю тебе ласку. Этого мало?

– Мало. Мне не нравится, что ты думаешь о нем. Давай почистим тебя снова.

– Как в тот раз? – севшим голосом уточнила я.

– Да.

– Тогда ты оставишь опыты на местных?

– Если ты забудешь о нем – да.

– А можно… Обезболивающее? Что-нибудь?

Паника забрала последние силы. Захотелось прилечь. Исчезнуть. Все равно не сбежать. «Нет, надо бороться. Но как?»

– Ты же изучала работу с душой. Не получится.

– Но я ведь вспомню снова.

– Поэтому и ищу способ покончить с этим раз и навсегда.

– Карн, не трогай мою душу.

– Не ты ли пообещала подарить ее мне, если Иркрин будет счастлив с другой, подобной тебе? Я тогда целый день провозился с тобой, неблагодарная!

– Он несчастлив. Ему нужна я, – твердо сказала я.

– Ах вот оно как. Давай я покажу тебе, как он несчастлив? – зловеще сказал Карн и достал зеркало Кона.

Он протер рукавом мутное стекло, проявляя изображения.

– Смотри, как он несчастливо сшивает ее душу. Как несчастливо отпаивает лекарством. Как несчастливо кормит с ложечки. Как несчастливо облизывает ее перемазанное лицо. Как несчастливо дает ей срезать его холостяцкие косы. Как несчастливо усыпляет, когда ей плохо. Как несчастливо сношает ее. Страдает, бедняжка!

Я опустила взгляд.

– Спроси у него сам, счастлив ли он рядом с ней.

– Даже спрашивать не надо, смотри сама, – он еще раз протер зеркало Кона, показав, как парочка валялась на постели.

– Я счастлива.

– Я тоже.

Я сжала кулаки. «Это не считается! Понятно, что он не будет говорить Ни, что несчастлив с ней! И вообще он был счастлив в тот момент, наверное. Но ведь Иркрин хотел спасти и меня. Меня? Он… Ему просто жалко? Или он вправду меня любит? Он же вполне хорошо живет себе, верно?»

В горле встал ком.

– Я не готова поклясться прямо сейчас.

– Я и не заставляю. Хочу, чтобы ты сделала это сама. Но ты глянь-ка, ради кого упрямишься. Ему нужно от тебя лишь тело, Нелари. Он пришил к нему кусочек души, чтобы живой выглядела, и доволен.

– Это не так, – тихо возразила я.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – рассмеялся Карн.

«Верю ли я? Подожди, какая разница, верю или нет? Я ничего не нарушала, а он собирается истязать меня снова. Почему? Это несправедливо. Не хочу! Боюсь!»

========== 15. Я не тюремщик ==========

Я поднялась с кровати и сжала кулаки. Нашла в себе силы посмотреть в пугающие глаза. Все такие же черные с равнодушными алыми отблесками в зрачках. «Все ведь как договаривались! Как он смеет?!»

– Верю. Да, я верю в то, что говорю! Иркрин искренне заботился обо мне. В его руках я росла прекрасным цветком. А ты… ты! – я схватила искаженную ветвь жасмина со стола, подаренную когда-то братом.

– Ты сделал меня такой. Отравил своим дыханием. Запер в клетке. Не давал прикасаться к нему. Заставил сделать ужасные вещи. Надругался. Искалечил. А сейчас даже думать запрещаешь!

– Так вот как ты ценишь мою заботу, Нелари! – Карн сел и покачал головой. – Я защитил тебя. Подарил тебе прекрасную одежду и высокий статус. Сделал сильнее. Отдал тебе самую свою сущность. Наполнил тебя любовью наших Создателей. Дал возможность стать матерью. Тебе не стыдно говорить мне такое?

– Мне не нужно ничего из того, что ты сделал для меня! Я об этом не просила! Мне нужна лишь свобода! – возмутилась я.

– Ах, вот оно что! Ну что же, Нелари. Я не тюремщик. Можешь идти.