Текст книги "Запретная пара (СИ)"
Автор книги: Витания
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)
Глава 10. Пророчество
В тишине зала совета старейшины собрались вокруг огромного стола, вырезанного из цельного дерева. Его поверхность была испещрена древними символами, каждая линия которых несла в себе воспоминания о прошлом стаи. На стенах горели факелы, отбрасывая танцующие тени, и создавалось ощущение, будто сами предки собрались здесь, чтобы выслушать разговор.
Ригор, держа в руках старинный свиток, говорил медленно и веско, его голос звучал, как отголосок веков.
– Пророчество. Оно передавалось нам из поколения в поколение. Слова, высеченные в наших сердцах, как предупреждение и надежда.
Он развернул свиток, его руки едва заметно дрожали, как будто тяжесть этих слов была слишком велика.
– "Придёт человек, чья кровь будет соединением прошлого и будущего. Он сможет разрушить стены между миром людей и оборотней, но его путь будет отмечен страхом и болью. Этот человек принесёт либо спасение, либо уничтожение".
Слова эхом отозвались в зале, заставляя каждого из присутствующих замереть. Никто не осмеливался нарушить тишину, которая легла, как тяжёлое покрывало.
Эрида, старейшина с пронзительными глазами, первой нарушила молчание.
– Долгое время мы считали это сказкой, историей, чтобы напоминать нам о необходимости держаться вместе. Но сейчас… с каждым днём я всё больше думаю, что это не просто легенда.
Её взгляд упал на Ригора, который всё ещё держал свиток.
– Человек, с которым связан Каэл. Эта девушка… Ты думаешь, что она может быть той, о ком говорится в пророчестве?
Галин резко поднялся с места, его лицо было перекошено от возмущения.
– Вы хотите сказать, что она – наша надежда? Человек, который уже стал причиной разлада в стае? Она не спаситель, она угроза! Она разрушает всё, что мы строили веками!
Ригор поднял руку, призывая к тишине.
– Мы не можем игнорировать совпадения, Галин, – сказал он, его голос был твёрдым. – Её появление, её связь с Каэлом, события, которые начали происходить в стае. Это может быть частью пророчества.
Эрида кивнула, её голос стал тише, но не менее уверенным.
– Но мы должны помнить, что пророчество предупреждает: этот человек может принести как спасение, так и разрушение. Всё зависит от того, какие решения будут приняты. И от нас тоже.
Ригор тяжело вздохнул, его взгляд был устремлён в никуда.
– Если она действительно связана с пророчеством, это меняет всё. Но мы не можем действовать, основываясь только на догадках. Нам нужно узнать больше.
Эти слова поставили точку в разговоре. Но атмосфера в зале оставалась напряжённой. Каждый из старейшин понимал: если пророчество действительно оживает, их стая стоит на пороге перемен, которые могут разрушить привычный порядок.
Тяжесть слов Ригора повисла в воздухе, как зловещее предзнаменование. Старейшины сидели молча, обмениваясь настороженными взглядами. Каждый из них осознавал, что предположение о связи Элис с пророчеством было не просто смелым, но и крайне опасным.
– Мы не можем закрывать глаза, – тихо произнесла Эрида, разрывая тишину. – Её появление изменило Каэла. Он стал другим. Он бросает вызов законам, которые мы чтили веками. Может, она и есть тот человек, о котором говорится в пророчестве. Но если это правда, то она уже разделяет стаю.
Галин, чьё терпение всегда было коротким, встал, опираясь на стол, и его голос звучал как рычание.
– Это не пророчество. Это катастрофа. Она уже подорвала веру стаи в альфу. Если мы позволим этому продолжаться, то уничтожим всё, что мы строили веками. Каэл выбрал её, а не нас. И это делает её врагом.
– Достаточно, Галин, – резко перебил Ригор, его голос был холодным и властным. – Я понимаю твой гнев, но мы не можем принимать поспешные решения. Мы не знаем, является ли она угрозой или спасением. Но одно ясно: если мы не поймём, кто она, мы не сможем защитить стаю.
Эрида кивнула, её тон стал мягче, но тревожнее.
– Есть ещё один вопрос, который мы должны рассмотреть. Если она действительно связана с пророчеством, что это значит для нас? Готова ли стая принять такие перемены? Или это приведёт к расколу?
Эти слова вызвали новый шквал обсуждений. Одни старейшины кивали, соглашаясь, что возможность изменений страшит стаю больше, чем сама Элис. Другие возмущались, утверждая, что угрозу нужно устранить до того, как она разрастётся.
– Каэл защищает её, – продолжил Галин, вернувшись на своё место. – Он сделает всё, чтобы она осталась рядом. Но если мы позволим ему продолжать, это будет выглядеть как слабость. Стая уже шепчется. Молодые начинают сомневаться в законах. Если мы ничего не сделаем, это будет началом конца.
– Но что, если она действительно способна объединить нас с людьми? – возразила Эрида, её взгляд был твёрдым. – Что, если это шанс? Мы живём, прячась в лесах, боясь быть открытыми миру. Если пророчество говорит правду, она может дать нам возможность изменить это.
Слова Эриды вызвали смешанную реакцию. Для одних её слова были вызовом всему, во что они верили, для других – проблеском надежды.
Ригор молчал, обдумывая всё, что было сказано. Наконец он поднял руку, призывая к тишине.
– Мы должны действовать осторожно, – произнёс он. – Если пророчество говорит правду, её роль ещё не определена. Она может быть как спасением, так и угрозой. Но сейчас мы не можем допустить, чтобы стая раскололась. Если мы будем действовать грубо, это только ухудшит ситуацию.
Он обвёл взглядом каждого из старейшин, его слова прозвучали как приказ.
– Я предлагаю собрать больше информации. Мы должны выяснить, что делает её такой особенной, и как её связь с пророчеством может повлиять на нас. До тех пор мы не будем предпринимать резких действий. Но если она начнёт угрожать стае, мы примем меры.
Старейшины неохотно кивнули, соглашаясь с ним. Но напряжение в зале стало почти ощутимым.
Ригор встал, его голос стал твёрже.
– Идите к стае и сохраняйте порядок. Мы не можем позволить этому конфликту перерасти в хаос. Но будьте готовы. Если ситуация ухудшится, нам придётся действовать быстро.
Старейшины начали расходиться, каждый погружённый в свои мысли. Галин ушёл первым, бросив сердитый взгляд на Ригора, но не сказав ни слова. Эрида задержалась, подойдя к Ригору.
– Ты понимаешь, что это может разрушить нас? – тихо спросила она.
Ригор взглянул на неё, его лицо было напряжённым.
– Я знаю, Эрида. Но мы уже стоим на грани. Теперь остаётся только решить, в какую сторону мы упадём.
Эрида кивнула, но её взгляд остался тревожным, когда она покинула зал.
Оставшись один, Ригор посмотрел на древние символы, вырезанные на стенах. Пророчество, которое они так долго считали мифом, вдруг оказалось реальностью. А вместе с ним и самая большая угроза их миру.
Ночь опустилась на деревню, но покоя не было ни в домах, ни в сердцах стаи. Слова старейшин распространились быстрее, чем они того ожидали. Шёпот начал перерастать в гул, а гул – в напряжённые обсуждения. Люди собирались в небольшие группы, их голоса становились громче, а взгляды – всё более настороженными.
Каэл стоял на краю деревни, наблюдая за происходящим. Его сердце сжималось, когда он слышал обрывки разговоров.
– Она человек. Почему мы должны терпеть это? – Каэл нарушил закон, и это ещё не конец. Если старейшины не примут меры, мы сами разберёмся. – А если это правда, если она из пророчества? Может, мы всё это время ошибались?
Эти голоса отражали весь спектр мнений, которые бушевали в стае. Кто-то был готов верить в возможность перемен, но большинство видело в Элис угрозу, которая могла разрушить их устоявшийся мир.
Каэл повернулся, когда рядом с ним появилась Элис. Её лицо было бледным, но взгляд оставался твёрдым.
– Я слышала их, – сказала она, её голос был тихим, но в нём звучала тревога. – Они ненавидят меня. Я… не знала, что всё зайдёт так далеко.
Каэл посмотрел на неё, его взгляд был полон боли, но и решимости.
– Ты не виновата, Элис, – сказал он, положив руку ей на плечо. – Это они боятся. Они видят угрозу в том, что не понимают. Но это не значит, что они правы.
Она подняла на него глаза, её лицо выражало сомнение.
– А если я действительно угроза? Если моё присутствие разрушит всё, что ты пытался защитить?
Каэл покачал головой, его челюсть напряглась.
– Ты не угроза. Ты надежда, Элис. Они просто не готовы это принять.
В это время с противоположного конца деревни раздался громкий крик. Галин собрал вокруг себя нескольких мужчин из стаи, их лица выражали гнев. Он поднял руку, призывая к молчанию.
– Сколько ещё мы будем терпеть это бездействие? – выкрикнул он, его голос был громким и резким. – Наш альфа предал нас! Человек находится здесь, среди нас, и это уже разрушает нашу стаю. Мы не можем ждать, пока пророчество уничтожит нас. Мы должны действовать!
Его слова вызвали волну поддержки. Несколько голосов выкрикнули одобрение, другие, более сдержанные, лишь настороженно молчали.
Каэл сжал кулаки, наблюдая за этим зрелищем. Элис шагнула ближе к нему, её голос дрожал.
– Они собираются напасть, – прошептала она.
– Не они решают, что будет со стаей, – ответил Каэл, его голос стал холодным, почти угрожающим. – И я не позволю им причинить тебе вред.
Он направился к собравшимся, оставляя Элис позади. Толпа затихла, когда он подошёл ближе. Его фигура, высокая и уверенная, бросала длинную тень в свете факелов.
– Хватит! – его голос разрезал воздух. – Вы идёте против всего, за что мы боролись веками. Вы хотите разорвать стаю на части из-за своего страха. Но я не позволю вам этого сделать.
Галин шагнул вперёд, его глаза горели гневом.
– Ты сам разрываешь стаю, Каэл. Ты выбрал человека вместо нас. Ты поставил её выше законов, выше нашей безопасности. И теперь мы платим за это!
– Я выбрал то, что правильно, – ответил Каэл, его голос был спокойным, но в нём звучала угроза. – Вы боитесь перемен, но, может быть, это не она угроза, а вы сами. Вы разрушите стаю своим гневом и нетерпимостью.
Слова Каэла вызвали новый всплеск обсуждений. Некоторые начали соглашаться с ним, другие кричали о предательстве.
Ригор и остальные старейшины появились из тени, их лица были напряжёнными. Ригор поднял руку, требуя тишины.
– Достаточно! – его голос эхом отозвался по деревне. – Каэл, твои действия и твои слова привели нас к этому. Ты посеял раздор в стае. Мы не можем это игнорировать.
Он посмотрел на всех собравшихся, его взгляд был тяжёлым.
– Стая стоит на грани раскола. И если мы не найдём выход, это может стать концом для всех нас.
Его слова были как предсказание, заставившее всех замолчать. Но тишина не принесла облегчения. Она только подчеркнула, насколько глубока трещина, раздирающая стаю.
Глава 11. Разрыв
Каэл стоял у кромки леса, смотря на деревню, где только что завершилось собрание старейшин. Его лицо было непроницаемым, но внутри него бушевала буря. Решение старейшин было окончательным и не подлежало обсуждению: он обязан прекратить любые контакты с Элис. Теперь это было не только требованием закона, но и единственным способом избежать полного раскола стаи.
Слова Ригора всё ещё эхом звучали в его голове.
– Ты должен сделать выбор, Каэл. Либо стая, либо она. Если ты продолжишь ставить её выше нас, мы лишим тебя права быть частью нашего мира.
Эти слова прозвучали как приговор. Каэл знал, что если он пойдёт против стаи, он потеряет всё: свою власть, своё место, свою семью. Но мысль о том, чтобы отвернуться от Элис, казалась ему невыносимой.
Он сжал кулаки, чувствуя, как холодная злость смешивается с отчаянием. Он был альфой, но сейчас чувствовал себя слабее, чем когда-либо.
Когда он вернулся в дом, где скрывал Элис, её глаза сразу встретились с его. Она сразу поняла, что что-то не так.
– Что случилось? – спросила она, осторожно подходя ближе.
Каэл отвёл взгляд, не в силах встретиться с её глазами.
– Мы больше не можем встречаться, Элис, – сказал он глухо, каждое слово давалось с трудом.
Её лицо побледнело, она замерла, словно не сразу осознала его слова.
– Что? Почему?
– Старейшины… Они вынудили меня сделать выбор. Если я продолжу быть с тобой, я потеряю всё. Свою стаю. Свою семью.
Элис смотрела на него, её глаза наполнились болью.
– А я? Ты просто оставишь меня? После всего, что мы пережили?
Каэл сделал шаг к ней, но тут же остановился. Он знал, что любое прикосновение сейчас только усугубит её боль.
– Я не хочу этого, Элис. Но я должен защитить свою стаю. Если я выберу тебя, они никогда не примут этого. Они уничтожат нас обоих.
Элис закрыла глаза, пытаясь сдержать слёзы.
– Значит, ты выбираешь их, – тихо произнесла она, её голос дрожал.
Каэл стиснул челюсти, его сердце разрывалось на части.
– Я не выбираю их. Но я не могу бороться с ними сейчас. Ты должна уйти, Элис. Это единственный способ защитить тебя.
Его слова прозвучали как приговор. Элис молча стояла, её взгляд был наполнен болью и непониманием. Но в глубине души она знала, что он прав. Их связь стала слишком опасной.
Элис сидела у окна в доме, который теперь казался ей холодным и чужим, несмотря на уютный огонь в камине. Она смотрела на лес, на бесконечные деревья, которые когда-то были для неё источником вдохновения и покоя. Но теперь они казались мрачными и угрожающими.
Её мысли крутились вокруг слов Каэла. Он сказал, что это для её же безопасности. Что так будет лучше. Но лучше для кого? Для него? Для стаи? Или для неё?
Она провела ладонью по подоконнику, стараясь удержать себя от слёз. Всё внутри неё разрывалось на части. Она не могла оставаться здесь, не могла жить под постоянной угрозой того, что её обнаружат. Но мысль о том, чтобы уйти и больше никогда не видеть Каэла, была почти невыносимой.
Она вспомнила все их встречи. Тёплый свет его глаз, его слова, которые казались укрытием от всего мира. Она чувствовала себя в безопасности с ним, даже несмотря на опасности, окружавшие их. Но теперь этот укромный уголок, их мир, разрушался.
– Ты собираешься уйти? – прозвучал его голос из дверного проёма.
Элис вздрогнула, повернувшись к нему. Он стоял в тени, его лицо было напряжённым, но в глазах читалась боль.
– Ты же сам сказал, что я должна уйти, – ответила она тихо, её голос был почти безжизненным.
Каэл сделал шаг вперёд, затем остановился, словно не решаясь подойти ближе.
– Я не хочу этого, Элис. Но я не могу предложить тебе ничего, кроме опасности. Если ты останешься, это разрушит нас обоих.
Элис встала, её руки слегка дрожали, но голос прозвучал твёрдо.
– Я знаю. Ты повторяешь это снова и снова. Но ты хоть понимаешь, каково это для меня? Ты сказал, что защищаешь меня, но мне кажется, что ты просто прогоняешь меня, чтобы защитить себя.
Каэл замер, её слова ударили его сильнее, чем он ожидал.
– Это не так, Элис, – его голос стал мягче. – Я бы сделал всё, чтобы быть с тобой. Но если я пойду против стаи сейчас, это закончится войной. И ты окажешься в центре этой войны. Ты хочешь этого?
Её глаза наполнились слезами, но она сдержала их.
– Я не хочу войны, Каэл. Но я тоже не хочу быть той, от кого ты отказываешься ради мира. Я не просила этого. Я не выбирала это. Но ты… ты стал частью моей жизни. И теперь ты просто говоришь мне уйти?
Его сердце сжалось. Он знал, что она права, но не мог позволить себе ответить иначе.
– Я знаю, что ты не просила об этом, – сказал он. – Но я прошу тебя довериться мне. Уйди сейчас, чтобы я мог защитить тебя. Чтобы у нас был шанс… потом.
Элис отвернулась, её пальцы вцепились в край стола. Она чувствовала, как её захлёстывает боль, но внутри неё росло другое чувство – понимание.
Она любила его. И это делало всё ещё сложнее.
– Я уеду, Каэл, – наконец произнесла она, повернувшись к нему. – Но не из-за твоей просьбы. Я уеду, потому что знаю, что иначе всё закончится плохо для нас обоих. Но знай одно…
Она сделала шаг к нему, её глаза горели решимостью.
– Я люблю тебя. И это не изменится, как бы далеко я ни ушла.
Каэл посмотрел на неё, и его глаза впервые наполнились влагой. Он хотел сказать ей, что чувствовал то же самое, но слова застряли в горле.
– Элис…
Она подняла руку, останавливая его.
– Не говори ничего. Это ничего не изменит. Просто помни. Помни, что бы ни случилось.
Она развернулась и начала собирать свои вещи. Её движения были быстрыми и точными, но каждая деталь, которую она складывала в сумку, казалась ей частью её самого сердца, которое она оставляла здесь.
Каэл остался стоять у двери, наблюдая за ней. Каждый её шаг, каждый её жест резали его сильнее, чем любое оружие. Но он знал, что не может остановить её. Потому что сейчас её уход был единственным, что могло спасти их обоих.
Элис стояла на краю леса, её сумка перекинута через плечо, а пальцы сжимали ремень так крепко, что костяшки побелели. Впереди лежала тропа, ведущая из деревни, её путь прочь от всего, что стало для неё важным. Вокруг царила звенящая тишина, и только лёгкий ветерок шевелил листья деревьев.
Каэл стоял позади неё. Его глаза были устремлены на её фигуру, а сердце билось так, словно пыталось вырваться из груди. Он знал, что это единственный правильный выход, но мысль о том, что она уйдёт, разрывала его на части.
Элис повернулась к нему. Её лицо было спокойным, но в глазах читалась боль, которую она старалась скрыть.
– Я иду, Каэл, – сказала она, её голос был тихим, но решительным. – Но я ухожу не потому, что ты этого хочешь. А потому, что я знаю – если останусь, это разрушит тебя. И твою стаю.
Каэл сделал шаг к ней, его руки дрогнули, словно он хотел протянуть их, чтобы остановить её, но сдержался.
– Элис… – начал он, но замолчал. Его голос звучал хрипло, а слова застревали в горле.
Она подошла ближе, теперь они стояли лицом к лицу. Её глаза встретились с его, и на мгновение они словно забыли обо всём, кроме этого взгляда.
– Не говори ничего, – прошептала она, её губы дрожали. – Я не прошу тебя менять свой мир ради меня. Я понимаю, что ты делаешь это, чтобы защитить меня. Но знай… я люблю тебя, Каэл. И всегда буду любить.
Эти слова пронзили его, словно стрелы, оставив глубокую рану. Он хотел ответить, сказать ей, что чувствует то же самое, но понимал, что это сделает её уход ещё более мучительным.
– Я верну тебя, Элис, – наконец сказал он, его голос был низким, но в нём звучала клятва. – Я не знаю как, но я найду способ. Ты моя пара, и я не отдам тебя этому миру.
Элис сжала губы, её глаза наполнились слезами, которые она не смогла удержать. Она наклонилась вперёд и коснулась его лица ладонью. Её прикосновение было мягким, почти невесомым.
– Прощай, Каэл, – прошептала она, отступая назад.
Он не двинулся, не произнёс ни слова, просто смотрел, как она поворачивается и уходит. Её фигура становилась всё меньше, пока не исчезла среди деревьев.
Каэл остался стоять в одиночестве, его сердце казалось пустым, но в то же время пылало. Он не мог смириться с её уходом, но знал, что этот момент не конец.
Сжав кулаки, он посмотрел на тропу, где она только что шла.
– Я найду способ, Элис, – прошептал он, его голос был полон решимости.
Глава 12. Бунт
Тишина ночи нарушалась только шёпотом голосов, доносящихся из теней деревьев. На краю деревни, под защитой густого леса, собралась небольшая группа оборотней. Их лица были серьёзными, а взгляды – напряжёнными. Это были те, кто решился пойти против системы, те, кто больше не мог молча наблюдать за происходящим.
– Мы не можем больше терпеть, – сказал Дрейк, молодой и горячий оборотень, чьё имя часто упоминалось среди недовольных. Его голос звучал твёрдо, но в нём чувствовалась и ярость, и отчаяние. – Каэл прав. Старейшины держатся за законы, которые давно перестали работать. Мы больше не живём в прошлом. Мы должны меняться.
Среди собравшихся был ропот одобрения, но лица некоторых оставались насторожёнными. Они понимали, что идти против старейшин – это не просто риск. Это почти смертный приговор.
– Ты предлагаешь бросить вызов стае? – тихо, но твёрдо спросила Лана, молодая волчица с пронзительными глазами. – Ты понимаешь, что это означает? Мы потеряем всё. Наши семьи, наш дом. Нас могут изгнать. Или хуже.
– А что мы теряем сейчас? – ответил Дрейк, шагнув вперёд. – Наш альфа – сильный лидер, но его заставляют подчиняться законам, которые губят его и всех нас. Мы видим это. Вы все видите это. Каэл – единственный, кто готов бороться за то, чтобы мы жили по-новому. И я верю в него.
Толпа замерла, словно взвешивая его слова. Дрейк повернулся к остальным.
– Старейшины думают, что мы должны бояться их. Но разве страх поможет нам выжить? Разве он сделает нас сильнее? Нет. Если мы хотим сохранить стаю, мы должны быть готовы бороться за перемены. И это начинается с поддержки Каэла.
Гул одобрения стал громче. Люди начали кивать, их страх уступал место решимости.
– Мы должны поговорить с ним, – сказал Дрейк, его голос стал твёрже. – Он должен знать, что он не один. Если старейшины пойдут против него, они пойдут и против нас.
Толпа зашевелилась, и в их глазах вспыхнуло что-то новое. Это было не только недовольство, но и надежда. Надежда, что они могут изменить своё будущее.
В это время, стоя на некотором расстоянии, в тени деревьев, Каэл наблюдал за ними. Он не знал, что его поддержка была так сильна, и это осознание одновременно обрадовало его и наполнило тревогой.
– Они готовы бороться, – тихо сказал он сам себе. – Но к чему это приведёт?
Каэл знал, что время для решений близится. И что ставки становятся всё выше.
На следующий день, когда солнце только начало пробиваться через густые деревья, Каэл встретился с группой оборотней, которая собралась у старой поляны. Их лица были полны решимости, но и напряжения. Это были его союзники, те, кто решился пойти против старейшин ради перемен.
Дрейк, не дождавшись, пока Каэл начнёт говорить, шагнул вперёд.
– Каэл, мы здесь, потому что верим в тебя. Мы видим, что ты не боишься говорить то, что думают многие из нас. Эти законы больше не работают. И если старейшины не хотят этого видеть, мы будем бороться за тебя.
Каэл посмотрел на него, затем перевёл взгляд на остальных. В их глазах была надежда, но также и страх. Они готовы были пойти на риск, но не были уверены, к чему это приведёт.
– Я благодарен за вашу поддержку, – начал он, стараясь говорить спокойно, хотя внутри него бушевала буря. – Но вы должны понимать, что это не просто спор с законами. Это больше. Старейшины видят в любых переменах угрозу. Если мы пойдём против них, это может привести к расколу стаи. Это может стоить нам всего.
– Но мы уже теряем всё, – перебила Лана, её голос звучал резко. – Ты сам это знаешь, Каэл. Каждый из нас видит, как стая ослабевает, как мы цепляемся за прошлое, вместо того чтобы строить будущее. Если мы ничего не сделаем сейчас, нас просто уничтожат. Может, не сегодня, но это вопрос времени.
Её слова нашли отклик в сердцах остальных. Гул согласия прокатился по группе.
Каэл тяжело вздохнул, его взгляд стал серьёзнее.
– Я понимаю. Но я не могу просто объявить старейшинам войну. Если мы хотим изменить законы, мы должны сделать это так, чтобы не разрушить всё, что мы защищаем.
Дрейк нахмурился, его руки сжались в кулаки.
– Ты хочешь сказать, что нам нужно действовать осторожно? Каэл, старейшины не дадут нам шанса. Они уже видят в тебе угрозу. Если мы будем ждать, они уничтожат нас, пока мы думаем о стратегиях.
Каэл посмотрел на Дрейка, а затем на остальных. Он знал, что Дрейк прав. Старейшины уже давили на него, заставляя подчиниться. Они не остановятся, пока не подавят любое сопротивление.
– Я согласен, что мы не можем ждать слишком долго, – сказал он, его голос стал твёрже. – Но я не хочу, чтобы стая погрязла в войне. Наши действия должны быть точными, осмысленными. Если мы заставим их увидеть, что законы больше не работают, что они разрушают нас, а не защищают, у нас будет шанс.
– И как ты собираешься это сделать? – спросила Лана, её взгляд был скептическим, но в её голосе звучало любопытство.
Каэл сделал шаг вперёд, его взгляд обошёл всю группу.
– Я хочу доказать, что изменения возможны. Я найду способ показать им, что Элис – это не угроза, а шанс для стаи. Это начнётся с того, что мы заставим их услышать нас. Мы соберём всех, кто поддерживает перемены, и сделаем так, чтобы старейшины не смогли нас игнорировать.
– Ты хочешь собрать всех? – уточнил Дрейк. – Это риск. Если старейшины поймут, что мы организуем что-то подобное, они ударят первыми.
– Я знаю, – признал Каэл. – Но если мы будем действовать вместе, если покажем, что нас больше, чем они думают, они не смогут просто отвергнуть нас. Старейшины боятся перемен, но они боятся раскола ещё больше. Это наш шанс.
Группа замерла в тишине. Каэл смотрел на своих союзников, видя в их глазах не только страх, но и силу. Они были готовы бороться, несмотря на риски.
– Мы с тобой, Каэл, – наконец сказал Дрейк. – Но мы должны действовать быстро. Если ты хочешь доказать свою правоту, ты должен показать им, что есть другой путь.
Каэл кивнул, его взгляд стал твёрже.
– Я докажу. Но нам нужно быть готовыми ко всему. Если старейшины решат бороться, это будет не просто спор. Это станет битвой за будущее стаи. И мы должны быть готовы к этому.
Группа медленно начала расходиться, каждый уходил с чувством тревоги, но и с решимостью. В их сердцах зажглась надежда, которую они не могли позволить себе потерять.
Каэл остался один на поляне, глядя в сторону деревни. Его мысли были ясны: он знал, что впереди ждёт борьба. Но теперь у него были союзники, и это давало ему силы продолжать.
– Это только начало, – сказал он себе. – Старейшины могут сопротивляться, но я не сдамся.
Старейшины собрались в зале совета. Атмосфера была напряжённой, тяжёлой, будто воздух в помещении стал гуще. Они обсуждали происходящее в стае – недовольство, которое начало вспыхивать всё ярче. В этот раз протесты уже нельзя было проигнорировать.
Ригор стоял у стола, его лицо выражало смесь гнева и усталости.
– Это зашло слишком далеко, – произнёс он, глядя на других старейшин. – Каэл стал центром этого бунта. Люди смотрят на него как на героя, который якобы приведёт их в лучшее будущее. Но на самом деле он угрожает всему, что мы построили.
Галин, как всегда, был первым, кто поддержал жёсткую позицию.
– Мы должны его изгнать, Ригор, – сказал он резко, его голос звучал как хлёсткий удар. – Его власть подрывает наш авторитет. Если мы позволим ему продолжать, стая расколется.
– Изгнание альфы? – вмешалась Эрида, её тон был настороженным. – Вы понимаете, к чему это приведёт? Это не остановит раскол, это ускорит его. Те, кто его поддерживают, не уйдут просто так. Они будут бороться.
Ригор поднял руку, призывая к тишине.
– Мы не можем позволить себе действовать импульсивно, – сказал он, его голос звучал твёрдо. – Но если Каэл откажется подчиняться законам, у нас не останется выбора. Мы не можем допустить, чтобы стая была разделена из-за его упрямства.
– Ты хочешь дать ему ещё один шанс? – с сарказмом спросил Галин. – Он уже ясно дал понять, что выбрал свой путь. Он не подчиняется нам, он подчиняется своим чувствам. И это разрушает нас.
Ригор замолчал, обдумывая слова Галина. Затем он вздохнул и посмотрел на всех старейшин.
– Мы дадим ему последний выбор, – сказал он. – Либо он порвёт со своими идеями и вернётся к законам стаи, либо он покинет нас навсегда.
Эти слова прозвучали, как приговор.
Каэл стоял перед старейшинами, его лицо было непроницаемым, но внутри него всё кипело. Он знал, зачем его вызвали. Он чувствовал это с того момента, как вошёл в зал и увидел их напряжённые взгляды.
Ригор заговорил первым.
– Каэл, твоё упрямство и стремление изменить наши законы поставило стаю под угрозу. Мы видим, как твои действия вдохновляют тех, кто хочет идти против нас. Но это должно закончиться.
Каэл сжал кулаки, но ничего не сказал.
– Ты должен сделать выбор, – продолжил Ригор. – Либо ты прекратишь свои попытки изменить законы и примешь нашу волю, либо… ты покинешь стаю. Навсегда.
В зале повисла мёртвая тишина. Глаза старейшин были прикованы к Каэлу.
Он поднял взгляд на Ригора, а затем обвёл глазами всех присутствующих.
– Я не могу подчиниться, – сказал он твёрдо, его голос прозвучал, как удар грома. – Законы, которые вы защищаете, уничтожают нас. Они не защищают стаю, они сковывают её. И если вы этого не видите, значит, вы не защищаете нас. Вы защищаете себя.
Галин вскочил, его лицо было искажено гневом.
– Ты предатель, Каэл! Ты ставишь свои желания выше интересов стаи!
– Нет, – перебил его Каэл, его голос был твёрдым и ледяным. – Я пытаюсь спасти стаю от вашего страха перед переменами. Вы называете меня предателем, но предаёте вы – тех, кто верит в лучшее будущее.
Ригор поднял руку, останавливая разгоревшийся спор. Его взгляд был тяжёлым.
– Твоё решение ясно, Каэл, – сказал он, в его голосе звучала горечь. – Ты покинешь стаю. Мы не можем позволить тебе остаться и разрывать нас изнутри.
Каэл кивнул, его лицо оставалось спокойным, но внутри него всё сжалось.
– Если это ваша воля, так тому и быть. Но знайте, я не предал свою стаю. Я борюсь за неё. И однажды вы это поймёте.
Он повернулся и вышел из зала, оставив за спиной старейшин, которые теперь были связаны своим решением.
Когда Каэл вернулся к своим союзникам, они окружили его, ожидая ответа.
– Они решили изгнать меня, – сказал он, его голос звучал спокойно, но в глазах горела решимость.
– Что теперь? – спросил Дрейк, его голос был полон тревоги.
Каэл посмотрел на них, затем перевёл взгляд на лес, который простирался за деревней.
– Теперь мы начнём бороться. Если стая не готова принять перемены, мы докажем им, что это единственный путь к выживанию. Мы сделаем это ради всех нас.
Его слова вызвали одобрительный ропот, и в глазах его сторонников зажёгся новый огонь. Они знали, что впереди их ждёт борьба. Но теперь они были готовы к этому.
