Текст книги "Курсанты (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

– Ну что там командиры взводов? Все абитуриенты на месте?

– Никак нет.

– Сколько человек отсутствует? – уточнил Орлов.

Такие вопросы приводили в паническое замешательство всех: и курсантов, и абитуру, и офицеров. Отвечать никто не спешил, все пересчитывали заново, потому как он ведь мог и уточнить «точно?», а потом и пересчитать самолично.

– Дневальный!

– Я!

– Бегом… отставить! Командиры взводов срочно выделить по одному человеку и отправить по всем направлениям. Курилка у второго плаца, курилка у первого, у оружейки, туалет, КПП, в спортзал, куда там еще, давайте живее! – взорвался Орлов командами.

– Трррр– трррр, – раздался звонок внутреннего телефона, аппарат стоял на тумбочке дневального.

– Дневальный по перво… – снял тот трубку. – Так точно! Есть!

– Что там еще? – спросил наш майор.

– Товарищ майор, дневальный… На совещание к заместителю начальника школы.

– Так всем разойдись пока, далеко не уходить. Найти всех пропавших и праздношатающихся неизвестно где абитуриентов и быть наготове! Построение в любую минуту! Все ясно?!

– Так точно!

Смешно все же смотреть из окна пятого этажа как начальник наш бежит на совещание из казармы да в первый корпус. Смешно и очень приятно, не все тебя бегать заставляют. А вот и начальник параллельного курса, вот теперь они уже вместе поспешают, обмениваясь какой-то своей информацией.

– Эй вы чего тут делаете? – в дверях возник Малинин.

– Тебя ебет? – мгновенно отреагировал Костя.

– А ну вышли отсюда!

– Оба на! А что здоровья хватит выставить? Малинка, ты что это, опять забыла свое место?

– Пошли вон из кубрика домашние! Вы тут не живете.

– Малинка-малинка ничему тебя жизнь не учит. – облокотился задницей на стол Костян. Засунув руки в спортивную олимпийку.

– Уроды. – вышел из кубрика сержант.

– Стасик метнись глянь куда… – договаривать не пришлось Стасиков метнулся.

– Которая его кровать?

– Эта. – указал один из проживающих абитуриентов.

– Дождь пали офицеров!

– Ты чего соби…

Костян скатал в рулон постель сержанта и вынес на взлетку после кивка Дождика. Далее запулил ее в соседний кубрик под возмущенные крики проживающих там.

– Малина с парой дедов идет влетел в кубрик Стасик.

– Это что такое?

– Прффф – захрюкал наблюдающий у входа Дождик.

– Чего там?

– Соседи выкинули матрац на взлетку! Ха-ха-ха!

– Это же… Это же мои вещи! Какого хера?! – донеслось из коридора.

– Я не знаю нам закинули, я с чего знал чьи… – оправдывался кто-то.

– Так план меняется, подставляться не будем и начальник вышел и расклад уже не тот. Валим их, сразу. – сообщил Костя.

Дверь в кубрик открылась. Но одновременно с этим на взлетке загавкал «Мяу».

– Что тут происходит? – пожалуй это можно было разобрать и – товарищи абитуриенты. – в его гавканье. – Почему вы…. – далее неразборчиво, но по контексту видимо что-то о матраце и прочем белье.

– Что ту-у у вау? – теперь басил он, войдя в кубрик.

– Аутаньанау? – я пожал плечами поскольку вообще не факт, что он мою фамилию сейчас произнес.

– Что науо говоить когда к вам вау вау Офицеу?

– Да я понятия не имею что делать если на вас гавкает офицер. – очень хотелось ответить мне, но я просто делал вид что не понимаю.

– Немей-ено пишите вау-вау на имя начальника ку-уса.

Объяснительную я писать не стал, ну а что я же не понял, что он так гавкал. Далее Мягков совсем неразборчиво разгавкался, хлопнул дверью и ушел. Зато следом прибежал наш командир взвода Иванов.

– Артаньянов.

– Я!

– Ты чего с Мягковым конфликтуешь?

– Да я не конфликтую, я не понимаю, чего он говорит. Чего он там хотел откуда я знаю, гавкает что-то неразборчивое.

– Слушай ты давай не обостряй. Сейчас вот решил писать докладную на имя начальника. Чего вам спокойно не живется? Чего тут не поделили? Он между прочим герой, ему пуля в челюсть попала, а вы ржете придурки.

– О как… – осекся я.

– Вот так. Он не хвастается, но реально пулю словил в челюсть.

– А где? – спросил Мендель.

– На службе где же еще.

– А когда он успел, он же вроде то же учился? – снова уточнил въедливый Мендель.

– На практике. Он тут не собирался работать.

– Ну так все равно ведь непонятно что он говорит.

– Короче, сейчас идешь вместе со мной, и извиняешься, объясняя что не разобрал что он говорит, отсюда и неисполнение врубился?

– Ладно, а вам оно на-фига?

– Иди давай! – толкнул меня младлей, на выход.

Я извинился. Он что-то тихонько прогавкал, я так понял извинения были приняты, но как с ним вообще службу нести, не приведи Аллах в его дежурство в наряд заступить. Тут раздался шум и крики, и звон разбитого стекла. Офицеры подорвались и рванули прочь из кабинета.

– Аптечку быстро! – заорал Иванов.

Появившись из-за его спины, я увидел сержанта что пришел с Малиной наводить порядок в кубрике и Серегу оба были в крови, на взлетке осколки стекла от двери. Кто-то притащил аптечку, обоих сопровождали в туалет типа рану промыть или что? А внутри лежал Малина, без следов каких-либо повреждений и крови, но и без сознания. Рядом стоял хмурый Костя.

– Что случилось? – развел я руками.

– Как-то все нескладно вышло. – буркнул Костян.

Опять вагон объяснительных от всех, кто был в деле или был рядом. Кровавые раны на деле вышли всего лишь царапинами. Серый схватился с более мощным, сержантом и они вынесли своими могучими телами дверь. Дверь ударила об стену и стекло вылетело. Серому рассекло руку, а сержанта он просто заляпал своей. Малина вообще дыхнул нашатырь и пришел в себя, правда сидел пока на полу, голова кружилась. Казалось бы, ничего страшного, но не в этом месте. Офицеров пугал не столько факт драки, на местном диалекте «неуставные взаимоотношения», сколько реакция начальника, который вот-вот придет.

Наши объяснительные отражали нашу версию событий, но понятно, что и сержантскую версию нашлось кому поддержать. И вот Орлов вернулся. Пронеслась команда построения. Красного Малину он заметил мгновенно! Фонарь у того будет на пол лица. И понеслось: крики, вопли. Строй стоял, а начальник в кабинете с офицерами обсуждал видимо события, изучая возможно и тонну мукулатуры.

– Пишите товарищи лейтенанты! Немедленно пишите рапорты на отчисление! – проорал он на весь курс и из кабинета вылетели Иванов и Мягков и скрылись в канцелярии.

– Я подаю документы с требованиями вашего отчисления! – произнес Орлов, выйдя из кабинета. – Да-да! Не заменимых у нас нет! Все, кто думает, что тут есть какие-то особенные, блатные или сержанты… Неуставные взаимоотношения я здесь никому не позволю! На всех представления на отчисление!

Полная тишина. Даже слышно как одинокая муха билась в плафоне попав по дурости в ловушку из которой ей не выбраться. Вот и мы тут как глупые мухи…

– Артаньянов!

– Я?! – вот это поворот, я-то тут причем?!

– Ко мне в кабинет!

– Есть… – растеряно произнес я, а, впрочем, нафиг мне тут все не уперлось без пацанов.

Глава 11

– Расскажи-ка мне разлюбезный Мансур Борзович, что же у вас за конфликт такой с сержантом Малининым? – закрыл дверь своего кабинета Орлов и прошел за свой стол. – Ты присаживайся, присаживайся. – показал он мне рукой на невероятное количество стульев для такого маленького в общем-то кабинета.

Стулья стояли впритык и некоторые даже были зажаты соседними, то есть если только с ногами на него садится. В общем весьма странный кабинет.

– Так я все написал. С меня же то же объяснительную взяли.

– Давай вот сейчас без объяснительных. Вы же уже почти три недели бодаетесь? Я что наивный дурачок по-твоему не понимаю, что происходит?

– А что происходит?

– То есть дурачок тут, ты? – уточнил Орлов.

– Да чего он с первого дня полез на нас, ну а мы в ответку естественно. А теперь он своих, там, – махнул я рукой, – других отслуживших дедов подтягивает, так что вот… Это меры превентивной обороны. – выдал я умное словечко.

– Ну-ну. – вроде, как и слушал меня, Орлов, но при этом читал представленные офицерами бумаги. – Ты мне братец не заливай, это провокация с вашей, – выделил он слово, – стороны. Это подрыв авторитета младших командиров, это стремление к теневому лидерству, попытка установить неуставные взаимоотношения. А еще дело Менделеева под сукном у нас лежит. Или ты думаешь оно испарилось? Кто у вас там главный инициатор? – повысил он голос и добавил в него жесткости. – Пудов? Или Витковский? Или это ты? – помолчал немного, не дождавшись от меня ничего продолжил. – Я вот думаю, что это Витковский. Подставляет ведь он вас. Сколько ты за него раз в наряд уже сходил? – тут он явно удивился прочитанному и сбился. – Не понял, а почему тебя не было в момент последнего инцидента?

– Да я как бы… это, – замялся я, – в кабинете командиров взводов был.

– Чего опять натворил?

– Извинялся.

– Та-ак?!

– Перед младшим лейтенантом Мягковым. Недопонимание возникло. Я не понял, что он сказал, а он подумал я игнорирую и потешаюсь над ним. А я действительно ничего не разобрал чего он как…

– Бах! – шандарахнул кулаком по столу Орлов и вскочил. – Да ты знаешь?! Сопляк! Мальчишка! Су… – зарычал тот сжав кулаки, все же выдохнул и сделав усилие взял себя в руки, и продолжил не столь пугающе хоть все еще и грозно, – Ты еще никто! Ты сам ничегошеньки еще не сделал! Как Мягков… – замялся он с формулировкой.

– Командир взвода объяснил уже. – вставил я.

– Вот. Тем более. – успокаивался на глазах начальник. – Раз объяснил, еще услышу шуточку в его сторону… – тут в дверь постучали.

– Тащ майор… – в двери появилась голова Иванова.

– Чего тебе? – совсем, не по уставу ответил Орлов, впрочем, и явление «головы» то же было не уставным.

– Да я так… это, – совсем как я только что замялся теперь Иванов. – За абитуриента, гхм… переживал. – голова исчезла и дверь закрылась. – Орлов недоуменно продолжал смотреть на дверь за которой скрылось непонятное явление, в виде головы Иванова.

– Что же с вами подлецами делать? – побарабанил пальцами майор. – Ладно, свободен, пока. Дневального позови.

– Есть… – вышел и махнул рукой дневальному. – Дневальный айда к начальнику.

– Куда-а?! – схватил сорвавшегося с тумбочки парнишку едва ли не за шкирку удивленный и карауливший неизвестно что Иванов. – Ты вообще, что ли ку-ку? Что надо сделать? Встань на тумбу чу…дак.

– Дневальный свободной смены на выход! – заорал тот вернувшись на тумбочку. – и от чего-то недобро уставился на меня.

– Дежурный кстати где?

– Его это… – теперь замялся уже дневальный.

Тем временем дневальный номер два вылетел из кабинета едва успел в него заглянуть. И побежал по взлетке орать Пудова. Вероятно, Пудову то же будет ездить по ушам, блин, а на Серегу есть чем надавить? Пудов пробыл там минут десять, вышел красный как рак, и немало смущенный. Хотя криков вроде не было, в отличии от моего посещения. Но судя по виду досталось Серому больше моего. Далее Костяна дернули, тот вышел уже через две минуты, даже вроде и не грустный, хотя может это он и на публику улыбался. А потом дернули и Малину.

Дверь начальника была единственная обита кожей или заменителем, да и сама дверь и коробка отличались от прочих явным качеством. Вероятно, поэтому было не разобрать что они там говорили, совсем уж припасть ухом к дверям конечно было никак невозможно, столько народу. Тут стоял и Иванов отчего-то сильно заинтересованный процессом, хотя все действующие лица с его взвода, может и ему может прилететь? Как я сразу не понял. В кабинете орал на сей раз не только начальник, но и Малинин?! Во дает! Хотя может и не орал, но на повышенных тонах были явно оба.

Малинин вышел красный, злой и еще и с наплывающим на половину лица синяком. Шандарахнул дверью начальника так, что штукатурка посыпалась и зашагал в направлении туалета. Весьма такой сильный поступок, хлопнуть дверью начальника курса. Следом вылетел и сам начальник, надуваясь и сдуваясь, словно мячик. Осматривал дверь и потолок над ней. Судя по мимике, он явно хотел что-то сказать, или заорать, но отчего-то передумывал, словно одергивал сам себя. В очередной раз я вспомнил фильмы с Луи Де Фюнесом и его ужимками.

– Дежурный стройте курс. Иванов!

– Я.

– Развести личный состав на самоподготовку.

– Есть.

Интерлюдия

Орлов вернулся в свой кабинет и плюхнувшись на стул, взял трубку городского телефона. Набрал номер.

– Приветствую тащ майор. Да, я. Надо бы нам сходить в офицерскую столовую перекусить. Совершенно точно необходимо, тащ майор. Пять минут. – демонстративно глянул на свои часы, хотя кто бы мог сейчас-то это увидеть.

Опустил трубку. Вдохнул-выдохнул, в голову опять полез произошедший разговор с сержантом. Опять поднялась злость и раздражение, не столько на сержанта, сколько на всех блатных, на их родителей, на руководство школы. На изменившуюся жизнь вокруг, на изменившихся людей, ну и на себя конечно же. На себя которого то же изменили перемены. Вышел из кабинета, закрыл его и сделав пару шагов к тумбочке дневального, посмотрел на него размышляя стоит ли им сказать или нет, и решив, что надо учить, вышел за дверь. Опять бестолковый наряд, дневальный даже не спросил куда он вышел. Опять первый курс. Опять все с нуля.

Постоял на улице, размышляя сколько уже было этих наборов. Не только в должности начальника конечно, и заместителем начальника, и командиром взвода. Эх! А как хорошо было командиром взвода! Нет, ну тогда он так не думал. Эх, молодость. С тех пор многое изменилось, да и сам он изменился. Если быть честным перед самим собой, далеко не в лучшую сторону. Ну а что делать? Вот и «Лебедь» наконец приперся, вечно опаздывает. Пожав руки, майоры двинулись ко второму корпусу.

– Ну что там у тебя? – поинтересовался майор Лебедев.

– Последний раз ты ведь мне должен остался?

– Ничего подобного, – помотал головой начальник первого «Б» курса. – Мы же решили с тобой, никаких ты мне я тебе, никаких должен. Все делаем совместно, обсуждаем как есть, все карты на стол сразу, все расклады, никаких игр между нами. Никаких темных и… – задумался он, подбирая еще какой карточный эпитет.

– Конечно-конечно, так и решили, но счет то все же ведем?

– Ведем, но он ничейный.

– А Понамарев? – сделал заход Орлов.

– А Якушев? – Парировал Лебедев другой фамилией курсантов прошлого выпуска.

– Ну ладно допустим… – вздохнул Орлов признавая, что счет равный и в долги возможно придется влезть ему.

Диалог пришлось слегка прервать, на время выбора блюд в столовой и наполнения подносов. Обеденный зал для офицеров был меньше обеденных залов курсантов. Возможно поэтому было уютнее, и тут присутствовал хоть и небольшой, но выбор блюд. Так же и посуда слегка отличалась, вместо пластиковых неразбиваек были граненые стаканы, правда без любимых Орловым подстаканников. Так же и качество пищи часто отличалось, поварихи приворовывали, но делали это в основном из курсантских паек. Периодически с этим боролись, кого-то увольняли, но кто пойдет поварихой в казарму, за зарплату. Или по-вОр-ихой? Усмехнулся сам своей шутке и решил, что использует как-нибудь при случае на построении.

– Ну так чего там у тебя? – с интересом и довольной улыбкой спросил Лебедев, в прошлый раз это ему пришлось просить помощи хоть и разошлись без долгов.

– В общем есть у меня абитуриенты три штуки проблемные надо их разделить.

– Еще даже экзамены не кончились, а уже?! Что же за проблемы такие что не могут потерпеть три дня?

Перекидывание курсантов было делом обычным, подравнивали их количество после всех экзаменов, так же после КМБ, ну и реже решали кадровые задачи, например такие как эта.

– Выбросил бы к чертовой матери их из школы, да сам понимаешь не дадут. Да и времена не те, жизнь другая и мы другие.

– Блатные значит. – не поддержал ностальгического настроения начальник параллельного потока.

– Конечно, блатные.

– Ну давай-давай выкладывай все, что я тянуть что ли должен?

– В общем есть у меня три му… – шкетера. Думаю, основной в этой группе Витковский, это сын нового начальника ОБЭП, он конечно ко мне и лично приезжал и вроде мы все согласовали, но… – задумался Орлов, жалеет он или пока еще не очень.

– Ну ты меня прямо пугаешь. Блатного, да еще за которого к тебе лично приехали, перевести хочешь?

– А то! Сколотил понимаешь банду и сержанта прессуют представляешь?

– О как?! – хмыкнул Лебедев и прожевав отправленную в рот кашу рассудил. – Ну значит сержант такой, что ж бывает, причем много сейчас таких «сержантов» перед дембелем поди выпросил лычки или даже купил, или писарем…

– Нормальный сержант. Вообще замечательный. И правильно мне все в лицо высказал. Я вот сижу теперь, обтекаю.

– Ха. А чего ж тогда?

– Витковский, кмс по боксу, причем явно, не просто заработал эти буквы, но и соответствует им. В друзьях подельниках у него Артаньянов.

– Южанин?

– Угу, не столько на лицо, но чеченец по национальности, хоть и пишет, что русский.

– Как взяли то его? У нас же негласная команда не брать?

– Ну так он по маме русский, пишет везде что русский, даже имя пишет и всем говорит Михаил.

– Так, интересная история, а папа у него кто?

– Да тут не столько важно кто папа, хотя то же подполковник в какой-то республике, а важно, что дядя его начальник местного ОВД.

– Это которого?! А погоди-ка. – мгновенно вспомнил только одного подходящего по национальности. – Шериф?!

– Ага.

– Да уж собралась компания. Еще там кто-то, да?

– Угу, еще один охламон. Шкаф такой два на два. Пока не разобрался в нем. Странный он какой-то, вроде не служил, а многое знает, вроде и жизненному опыту неоткуда взяться, но он вроде как есть.

– Может просто умный?

– Нет, с мозгами как раз плохо, но вроде как опыт компенсирует, а откуда бы он если ему восемнадцать?

– Думаешь с возрастом и документами мухлеж?

– Нет, не думал о таком, – пожал плечами Орлов. – В анкете указал что, то же племянник Шерифыча, но понятно не племянник он ему никакой. Ходит постоянно с Артаньяновым.

– Шерифыч телохранителя приставил? В том плане что поговорил с поступающим, посулил протекцию?

– Как вариант, не знаю. Хотя зачем? Артаньянов и сам разрядник и подраться явно то же может, может просто друг. Да и они же не с Китежа оба. Но какая-то непонятность во всем этом есть. В общем эти трое, муда…, мушкетеров, с первого дня провоцируют нашего гвардейца сержанта.

– И ты предлагаешь мне забрать кого-то из них? Ну спасибо, нашел дурака.

– Нет, ну надо же что-то делать. Мы же всегда с тобой таких проблемных раскидываем если выкинуть не можем. Представление я даже если и подам, то мы же понимаем, что их не выгонят, еще и я же крайним окажусь, что работу не могу с личным составом организовать.

– На счет Витковского не знаю, ничего не слышал про него, новый человек. А Шерифыча племянников точно не выгонят.

– Витковский, который старший, это тип по слухам похлеще Шерифыча. Его посадить должны были в Москве, а вместо этого на повышение к нам в Китеж, в начальники. Как тебе?

– Высокие покровители?

– Да уж не низкие. Сам понимаешь какой уровень нужен вот так начальников назначать в провинцию, через головы.

– Ну хорошо, давай вернемся к нашим, бара…, то есть мушкетерам, рассмотрим теоретически, кинешь ты мне кого из них?

– Витковского?

– Допустим, я получаю боксера, что он у меня во взводе делать будет?

– То же самое.

– Именно, а у меня в оперском взводе даже отслуживших уже ни одного не осталось. Причем там вообще особых лидеров не наблюдается. Дальше, у тебя что будет в это время происходить с оставшимися? Кстати ты же что-то там уже с Витковским старшим договорился? Еще и возвращать поди, чего придется?

Некоторое время ели молча. Каждый прикидывал как перетасовать колоду курсантов к своей выгоде. Так и так после последнего экзамена подравнивать надо количество. «Пасьянс» никак не хотел собираться, в голове Орлова, любой расклад не приносил никакой пользы, но и оставлять текущий было уже нельзя. Шел явный подрыв авторитетов и уже не только младших командиров.

– Я вот что предлагаю. – очень хитро улыбнулся Лебедев и тут же спрятал улыбку за салфеткой излишне тщательно утирая рот. – Переводи мне на курс сержанта.

– Что-о?!

– А что? Смотри, по сержантам всегда поровну делим. Не ты так Термитов переделит. У меня старшина, у тебя то же старшина есть.

– Ну мой то не настоящий старшина, да и не на казарме он пока.

– Ну погоди, давай дальше, у меня осталось всего два замкомвзвода из отслуживших в армии.

– А рулить не пробовал?! – возмутился Орлов. – Я понимаешь чуть не в ножки кланяюсь всяким книжным старушкам. Что бы потом…

– Пробовал, но мои русский завалили.

– А-а – протянул Орлов.

– Ага, комиссия в этом году была, подходов ни к кому нет, «Термит» помочь не захотел, и мы догадываемся почему? – Орлов кивнул на вопрос Лебедева. – А самим нам с этими проверяльщицами, говорить не о чем было. Итогом у меня трое всего армейских, историю то мы разрулим и по конкурсу пройдем. Но никогда так мало армейцев еще не было. А у тебя сколько штук пять?

– Скорее всего шесть.

– Ого! Вот он великий и непревзойденный, покоритель бабушек старушек, «Мастер Руль»! – склонил голову в шутовском поклоне Лебедев – Гони мне двух сержантов!

– Одного.

– Как это одного?

– Один может еще по конкурсу не пройти, несмотря на то что не завалил предметы, просто баллов не хватит.

– Китежградский?

– Угу. Плюс есть подозрение что он алкаш, пока просто подозрение, так что если и поступит, то так же может и вылететь. Ну и главное он вообще не хочет жить на казарме и быть замком.

– То есть?

– А вот так наелся говорит я казармой. Не вперлась она мне. Вертел я ваши игры на бую.

– Вот урод, так не рули за него.

– Так я и не рулю! – всинул руки Орлов. – Он сам гад сдает. Хочешь потом заберешь, нафиг такой нужен.

– Ха-ха-ха. Ладно уговорил мне одного сержанта, а именно Малинина и все, и расклад по сержантам уравняли и проблему твою решили.

– Как решили?! – возмутился Орлов.

– «Фил» – непонятно для стороннего человека сказал Лебедев.

– Это немного не то… – припомнил тот вариант и прозвище одного из ярких курсантов прошлого.

– Но тем не менее, по аналогии.

– И что мне этого Витковского замком поставить?! Так он ведь того и добивался! Хрен ему.

– Поставь не его, поставь другого, подумай. Ну? В крайнем случае переиграем, будем переигрывать пока не выиграем.

– Ох, и хитрый ты Лебедь, не Лебедь ты, а жук.

– Да и раз уж у тебя будет на одного сержанта все-таки больше в любом случае, а то и на два, еще бы и мне то же перекинуть одного абитуриента надо. А то не справедливо выходит. – спрятал улыбку в стакане чая начальник параллельного курса.

– Так-так, значит и у тебя есть трудности? – постучал пальцами по столу Орлов.

– Конечно есть. Когда их не было? В каком наборе не было проблем скажи?

– Это да. Ну и кто у тебя?

– Шилов, такая же заноза, хотя почему заноза – Шило! В заднице, как и твой Витковский.

– Теперь я должен вытягивать из тебя? Карты на стол как ты говоришь.

– Ладно, Шилова Наталья Сергеевна, судья горсуда, мама этого кадра.

– Опер?

– Какой опер? Мама судья! Как она ему разрешит такое? Следователь конечно же.

– Это у меня теперь и в следаках будет проблема?

– Ну, как тебе сказать проблема. С самим Шиловым особых проблем нет, тут скорее с мамой его проблемы.

– Конкретнее?

– Мама судья. Витечка, сыночек единственный. Мужа нет, отца у него нет. Трясется над ним.

– Темнишь. – подозрительно сказал Орлов.

– Темню, да маленько – улыбнулся не скрываясь Лебедев.

Орлов массировал пальцами виски силясь разгадать намек.

– В следаках у меня то же нет приличного сержанта.

– А не проходит по баллам наш Витенька в следователи. В Китежграде же достаточно одну тройку словить и уже за бортом. Восемнадцать баллов и уже не попадают. Представляешь? Все хотят быть милиционерами, вот это да!

– Ага, хотят они как же.

– Ну это сарказм же ну? В общем Витенька трояк по русскому уже отхватил.

– И как же мама это допустила?

– А в комиссии какая-то давняя ее знакомая, с которой у ней конфликт. Мама конечно написала уже бумагу, требует пересдачу. Сам знаешь скорее всего его примут, но не на следака, а на опера, например. А чуть погодя раз и перевели, как шум уляжется. Не первый год же уже в начальниках?

– Можно подумать, ты всю жизнь в начальниках. – фыркнул Орлов, ставший позже Лебедева начальником курса всего на год. – А чего не в эксперты? Там конкурс совсем слабый.

– Так программы ближе у оперов. Больше совпадающих предметов. Так что месяц или два будет с операми.

– Предлагаешь всех пауков в одну банку?

– А то! Даже жалко, что я не увижу.

– А хочешь поменяемся?

– Э нет, но смотри как я здорово все решил?

– Может быть, может быть. Но ты мне будешь должен.

– Это еще откуда? Я же все решил, у тебя сержантов больше, куча перспективных курсантов и я же еще и должен?

– Лебедь, не юли, прекрасно понимаешь, что я как на пожаре с такими кадрами уже, а ты мне только дров подбросил. Про Шилова явно не договариваешь, наверняка тот еще говнюк.

– Ладно, я должен. – кивнул Лебедев. – все решили? – протянул тот руку пока товарищ не передумал.

– Решили, – кивнул Орлов и пожал руку.

Лебедев едва сдерживался что бы не бежать в припрыжку, так его распирало от удачно разыгранной комбинации. И сержанта получил, причем хорошего, тут Орлов не врал это и так ясно. Но и сбагрил сумасшедшую мамочку, которую нельзя просто взять и послать на три буквы, с ее сыночком. Впрочем, Орел наш наверняка извлечет выгоду. Ну и ладно, зато у него будет идеальный порядок. Рано или поздно Термит на пенсию уйдет, почему бы одному из начальников курса не стать заместителем начальника школы? И почему этим начальником не быть ему?

Через двадцать минут Орлов стоял у нелепого частично само-стройного корпуса номер четыре. Того самого, в котором кафедра физпо, глвавный спортзал и куча залов поменьше. Здесь же, рядом с корпусом, располагались и редко используемые ворота для въезда на территорию номер три. Он стоял и любовался, своей весьма поддержанной, но все-таки иномаркой. Ауди это вам не ваз-таз. Открыл багажник и посмотрел на комплект сменной новенькой резины, на дисках, которые все-таки не придется возвращать Витковскому старшему. Но хрен его сыночку, а не должность замкомвзвода, такого мы не обещали, по крайней мере пока. Никогда не говори никогда, мало ли.

– Тащ майор, открывать? – подошел заспанный дневальный с корпуса, решив, что он собрался выехать.

– Нет я тут кое-что в машине забыл. – поднял глаза, а спрашивающего курсанта и нет. – Хех, ловок, раздолбай. – по негласной договоренности, начальник курса дрючил только своих курсантов, лишь в исключительном случае «взрывая» чужих.

С мадам Шиловой то же найдем что взять, наверное. Все же что-то Лебедь не договорил. Может «маман Шило» правильная и можно и влететь? Это вряд ли, серьезных подстав от Лебедя ждать не стоит, дружескую умеренную шпильку, можно. А не стоит ли перепрыгнуть на кафедру ОиТСП? Благо образование он подтянул, заочно отучившись в этой же школе. Выслуга уже подошла, а звезды пролетели, хотя на ТСП не особо хлебно, это вам не ОРД или ТГП. Хотя где он и где ТГП, это уж так каламбура ради.

(Конец интерлюдии).

* * *

Сегодня последний экзамен. Предмет лично для меня очень легкий. Экзамен принимает молодой старлей.

– Так, старший лейтенант Йовдий, открыть кубрик номер двенадцать, и кубрик, который там еще не расконсервирован? – командует Орлов перед строем.

Нет не наш старлей Йовдий, а с кафедры какой-то там я даже х. з что там за кафедра. Истории у нас не будет, после поступления, мы же не истфил, но препод есть, может у кого-то все же есть история?

– Десятый. – отозвался Йовдий.

– Вот, открыть оба.

– Есть – метнулся за ключами в офицерскую Йовдий.

– Что бы значит вам следаки и опера домпрошники не стоять в коридоре и в курилке, хотя, домпро ваше сегодня и кончиться. Всем понятно! У каждого взвода по два кубрика, домашних своих у кого есть. Проживающим в этих кубриках, домашних внутрь пускать! А то шорохаются они неизвестно где, потом замначальника говорит, что праздношатающиеся у нас абитуриенты. Опера шестой взвод ваши двенадцать и одиннадцать, – показал рукой стеклянные двери… – брови начальника устремились ввысь. – А почему стекла нет?! – взревел он.

В голове у каждого пронеслось, он серьезно не помнит? Склероз что ли? Да ну нафиг?

– Иванов!

– Я, тащ майор!

– Почему нет стекла?!

– Так, в связи с известными событиями… – замялся тот.

– Я спрашиваю почему оно не вставлено до сих пор!

– Эм..

– Артаньянов!

– Я!

– Витковский!

– Я!

– Выйти из строя!

– Есть.

– Тащ лейтенант, – обратился он к Иванову, видимо устав выговаривать каждый раз слово «младший». – Берите этих абитуриентов, после экзамена и покажите им склад. Пусть получат стекло и вставят.

– Есть. – весьма удивленно сказал Иванов, предвидя что вряд ли они что-то получат на складе без бумажек, кроме ценных указаний как пройти на улицу Хренова.

– Пудов!

– Я!

– Комне в кабинет.