Текст книги "Курсанты (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Глава 21

– Артаньянов я тебя прибью! – пьяно и очень неубедительно пообещал пока все еще младлей Иванов.

– Мы же не на курсе Леха, хватит меня по фамилии называть.

– Вам обоим пора бы перестать пить. За тобой дядя сейчас приедет. – напоминает Серега.

Костя уже уехал домой. Мы же все еще сидим в подсобке игрового клуба, в котором немного расслабились в честь присяги. Вернее, это Пудов все еще сидит, я-то пришел недавно, как с наряда сменился, прибежал и стал активно всех догонять. И то повезло, что дядя занят был, на совещании, а то сразу бы забрал меня.

– Да я не пьяный, это от нервов меня развезло, адреналин это! – заплетающимся языком возражает Иванов.

Командир взвода живо откликнулся на предложение на халяву поиграть в клубе, а потом как-то незаметно присоединился к отмечавшим в подсобке присягу курсантам.

– Миша за тобой приехали. – заглянула в подсобку админша из клуба. – Фу как тут у вас накурено. У нас в клубе вообще-то не курят, все расскажу Андрею, и как он вас терпит.

– Эх, ладно, давайте всем пока, я пошел торжественно сидеть за столом и прикидываться трезвым, хи-хи, – вырвался у меня пьяный смешок. – Девушка, а девушка, ну куда же вы! – попытался я догнать симпатичную админшу.

– Стоять! – подхватил меня под руку взявшийся неясно откуда, дядя. – Ты чего такой нарядный, уже?

– Чуть-чуть отметили присягу. – показываю я пальцами это чуть-чуть.

– Ясно. Быстро в машину.

– Да я в порядке. – подобрался я.

– Вижу я как ты в порядке. Отец предупреждал, что ты в Москве увлекался этим делом. Это не дело Мансур, у вина и водки всего две дороги. Первая это тюрьма. А вторая это могила. – принялся дядя читать морали, со всякими притчами, усевшись в свою Волгу. – А у сигарет кстати всего одна, то же могила.

– Как ты красива сегодня! – душевно пел Меладзе в дядиной магнитоле.

– Так я не курю. Бросил я.

– Сколько тебе лет? Бросил он! В твоем возрасте вообще знать не положено, что такое вино и сигареты. Хотел тебе дать прокатиться на машине, в честь присяги, а ты пьяный. – перешел дядя к новым весьма хитрым методам воспитания. – Приедем умоешься холодной водой. Поужинаем и спать.

Я согласно мотнул головой. Ну собственно так и вышло. Дядины дочки показались мне совсем уж невероятно красивыми сегодня. Тут я вспомнил что мы в общем-то даже и не родственники! И даже пытался напевать песню, что слышал в машине, но вроде бы не прям так уж что бы совсем…

А утром чувствуя вселенский стыд и раскаяние за вчерашнее, под веселые хихиканья и смешки девушек, то же собиравшихся на свои занятия, выпив кофе тщательно вычистив зубы отправился в расположение. Опять же на дядиной Волге.

– Можно за руль?

– Ага, сейчас! Не заслужил. – отрезал дядя. – да и так опаздываешь. – сел он на переднее сидение и рванул со второй передачи. – На вот зажуй. Да и вообще себе оставь.

Сначала конечно завезли меня, а уже потом девчонок.

– Аутаньяу?!

– Я!

– Лао, буе сиса, со уел. – демонстративно посмотрел на свои наручные часы, дежурный офицер Мягков.

– Артаньянов! – уже другой офицер и снова меня.

– Я!

– Какого хрена вчера было? – спрашивал явно похмельный Иванов.

– Понятия не имею, – сунул я ему стиморол, все что от него осталось. – Меня дядя в восемь часов забрал.

– А меня?

– Тебя, не забирал. – покачал я головой.

– Идиот. – шутливо толкнул он меня. – Пудова позови.

– Серый, тебя командир взвода зовет. – завалился в кубрик. – Вчерашний день ищет, может ты знаешь где?

– Ну, а я такой можно вас проводить? А она такая я с парнем вообще-то. А я такой и где же он?! Смотрит, а его и след простыл! – рассказывает нечто веселое Витковский.

– Здорова, и как увал? – обмениваемся рукопожатиями.

– Да вот рассказываю, как с девушкой знакомился вчера на дискоче в декашке.

– Ну дальше то что было?! – спрашивают слушатели.

– Да ничего проводил, но чет она какая-то… – помахал рукой Витковский.

– Короче тебе не перепало. – констатировал факт Маврин.

– Э-эх… – разочарованный вздох настроившихся на эротическую байку курсантов.

– Там в ДК старухи одни, надо было в «Кит» идти.

– Это где?

– Курс стоится! – команда звучит сегодня особенно уныло.

После глотка свободы, опять возвращаться к трудо-выебудням.

– Все прибыли с увольнения? – спрашивает начальник.

– Так точно все прибыли. – доложил Мягков, естественно, что именно он сказал все уже, более-менее догадывались по смыслу и контексту.

– Опоздавших записали?

– Так точно.

Далее всем опоздавшим аж по три наряда вне очереди, очень щедро отсыпал начальник.

– С сегодняшнего дня у вас начинается настоящая учеба. В конце января вам предстоит первая учебная сессия.

– Что-о? – проносится небольшой гул. Честно говоря, как-то думалось что экватор где-то в районе нового года и видимо не только мне.

– Я что-то не понял? Вы думали куда вы попали? У нас тут нет учебных четвертей, да и ни в одном ВУЗе их нет. Есть две сессии. А вы теперь я напомню настоящие сотрудники органов внутренних дел. Ваша должность курсант! А звания у большинства рядовой милиции! А отпуск милиционеру положен раз в год… – припечатывал начальник курса.

Сегодняшняя вводная была удручающей. Отпуск может и будет после зимней сессии, но не для всех и крайне короткий. Летом отпуск будет у всех даже у самых залетных залетчиков, потому как отпуск положен законом. Но конечно не три месяца, да и где оно это лето? Поди еще доживи до него.

– На новый год я сразу скажу. Всех предупреждаю. Особенно серо-буро-малиновых, полосатых и в крапинку. Никто, ни один курсант не может рассчитывать на увольнения в Новый год. – продолжал сгущать краски шеф. – На новый год мы обычно встречаем вместе и дружно, в оцеплении на главной площади.

Ну и так далее. И увольнительные у нас будут только по особым случаям. Первые полгода мол не стоит надеяться на что-то большее чем увал на днюху или пару раз за все время исключительно по делу.

– Но все в ваших руках товарищи курсанты. Отличникам службы и так же учебы, обязательно в качестве поощрений можно предоставить увольнительную. Что касается звонков родственникам, покупки мыльно-рыльных и прочих жизненно важных вещей. Командирам взводов предусмотреть возможность каждому курсанту, уйти в короткое увольнение на пол дня в одно воскресенье месяца или в два месяца. Родителям звонить обязательно! Что бы не было такого что будут звонки в институт от встревоженных родителей. Письма так же писать не реже одного в месяц, лучше чаще! А то была у нас история…

– Так что это… Товарищ младший лейтенант? Что вы там жуете?

– Стиморол. – печально ответил Иванов.

– Идите выплюньте эту гадость в мусорку, нет не туда, в ту сторону, – заставил пройти Иванова мимо себя шеф. – Если водку ты порол, не поможет стиморол? – вроде как ни к кому не обращаясь говорит шеф и вдруг как за орет, – Так нет?! Курсант Артаньянов?!

– Так точно! – ору в ответ и испуганно замираю.

– Старшина командуйте, в столовую и после завтрака, построение на первом плацу.

– Уф, пронесло.

Вот и начались первые настоящие предметы. Первые уроки они все вводные, все как две капли воды похожи друг на друга. Поскольку мы опера, то у нас ОРД идет сразу, мы же петеушники, два года, а потом на землю, остальное заочно, вместо четырех – два плюс три. Тут наконец и пригодились секретчики. Тетрадки, в которых мы пишем лекции по ОРД, они тоже ДСП, чтобы что-то почитать или посмотреть, или написать, надо топать в спец библиотеку. Выносить оттуда ничего нельзя. ДСП – это не обязательно секретная информация, это теоретически может быть и общедоступная информация, но систематизированная и предназначенная для решения определенных задач. Но может быть и иначе. Главный же посыл пометки ДСП, особый порядок обращения и использования. Каждый листик прошит и пронумерован.

Наше расписание отличается от следаков, а уж от экспертов как день и ночь. Вроде бы у них то же будет ОРД, какое-то количество часов, но сильно позднее, на третьем курсе что ли. Шилов бегает за следаками и просит переписать лекции, утверждает, что вопрос перевода в соседний взвод практически решен.

– А что вы проходите на ОРД? – вопрос которым мучаются эксперты.

– Вот подрастете и сами узнаете. – улыбаемся мы, расправляя плечи.

– Запишите мою фамилию… Я буду вести у вас… Обычно все это очень одинаково и уныло. Выделилась лишь информатика своим абсурдизмом.

– Кто видел компьютер? – препод осматривает зал. – Очень хорошо, почти все или все? А кто включал компьютер самостоятельно и что-то делал в нем, неважно что? – ага, все же уже поменьше, но все равно достаточно много. Ну а кто мог бы назвать себя уверенным пользователем? – ага, ну вот, тут картина привычнее или вы стесняетесь, смелее поднимайте если действительно что-то умеете.

– Знаете я ведь не только у курсантов преподаю, так же у приезжающих заочников, так же с лекциями приглашают и в соседние области. Даже для полковников у нас сейчас в рамках повышения квалификации, обучают работе с новыми технологиями. И вот представьте такой же зал только везде полковники. И с ними я обычно начинаю наоборот, спрашиваю кто умеет документы хотя бы печатать? Ага обычно редкие руки. Затем, спрашиваю, а кто умеет включать компьютер? Ну и тогда уже, а кто видел компьютер?

– Что же у молодого поколения дела обстоят явно лучше. Перейдем к тому, а что мы будем изучать на информатике. Да, для занятий вам скоро понадобиться вот такая или вот такая дискета. Я бы рекомендовал вот такую, она выглядит меньше, но информации на ней умещается больше, и она лучше защищена.

Да уж, похоже для меня и некоторых это будет самый тупой предмет. Жаль, что у нас нельзя отписаться от одного предмета и записаться на иной, как в американских молодежных комедиях.

– К концу курса все из вас будут уметь и включать компьютер и…

Да уж кровь из ушей. На хрен бы не уперлась такая информатика. Зато вот культурология оказалась бомбой.

– Кто из вас скажет, что такое культурология?

– Наука, изучающая культуру вероятно?

– Правильно, это следует из названия….

Этой старлейше просто хочется отвечать, с ней хочется говорить. Или просто смотреть на нее, видеть, как говорит она. Как шевелятся ее прекрасные губы, как она улыбается своей белоснежной улыбкой. А какие у нее шикарные локоны. Когда она говорит, даже обращаясь ко всем, кажется, что говорит тебе лично, и прям по телу мурашки и так тепло в животе…

– Как его фамилия?

Она так весело улыбается и поглядывает на меня. Конечно это наверняка игра моего воображения и она смотрит не на меня, а на всех.

– Артаньянов.

– Артаньянов? Артаньянов! А-у! Я с вами разговариваю!

– Да? – наконец поверил я что она со мной разговаривает.

– Гы-гы-гы – хихикают почти все.

– Вы что освоили технику сна с открытыми глазами?

– Нет.

– Так что вы скажете?

– Я согласен. – киваю я, все еще не могу скинуть наваждение.

– С чем?!

– А какой был вопрос?

– Ха-ха-ха! – уже конкретно ржет весь взвод.

– Ну что же, я вынуждена поставить вам пока двойку, дабы не допустить падения дисциплины на своих занятиях. Не нужно спать. Пока двойку поставлю карандашом, сможете исправить если ответите хорошо на следующем занятии. А сейчас слушайте внимательнее.

– Мансур, ты что это в училку втрескался? – пихает в плечо «Бацан», уже после занятия.

– Вот еще!

– Да ладно, ты так смотрел. Я же видела, мечтал о ней поди, а Мансур? – взяла меня под руку одна из двух наших взводных девушек. – Она же после института гражданского, а это пять лет, – принялась увлеченно показывать на пальцах Катя, – летехой два, говорят, что скоро ей капитана дадут, значит в старлеях уже три. Итогом ей лет двадцать семь, а то и восемь. Понимаешь?

– Намекаешь что маловат я для нее, не обратит внимания?

– Дурак ты, вот ты кто! – отпустила она мою руку, ударив в плечо, и пошла вперед. Зато с другой стороны нарисовалась Ксюха и овладела другой рукой. Мешая растереть болезненный удар.

– Конечно дурак, зачем тебе старушка? Чем тебе мы не нравимся? – уточнила она у меня, вроде бы шутливо.

– Ну-у… – как бы подипломатичнее сказать ей, что я не ем пончики?

– Ладно, ладно не раскатывай губы у меня парень есть. – я от такого заявления аж дар речи потерял. – Слушай ты чего тормозишь? Тебе Катька что не нравиться?

– Ну-у… – опять думаю я что сказать, Катька это «Бацан», так-то у нее волосы стали отрастать, совсем другой вид уже. Даже неудобно теперь за «Бацана», я же придумал эту кликуху. Но я не знаю. Так что бы был «вау» эффект, такого и нет. Но с другой стороны она все же симпатичная, нравиться, пожалуй. Но не говорить же все это Ксюше?

– Блин, вот вы все такие героев строите из себя, а с девушкой двух слов связать не можете! – не долждалась она от меня вразумительных слов.

– Так это… – хотел было возразить я, а потом подумал зачем?

– Вот о чем я и говорю! – победно заявила та. – Ну так нравиться тебе Катька нет?

– Ну допустим?

– Это что такое! – доносится откуда– то сверху.

– Твою же… – спохватился я.

– Воздушная тревога. – прикалывается Дождиков в пол голоса.

Мы вышли из третьего корпуса и так расслаблено потянулись в сторону казарм. Словно из школы домой вышли. Осенью еще запахло, настроение такое, погода, девушки, разговоры. Я и забыл про то что мы строем ходим. И как-то вдруг незаметно оказались уже на втором плацу. Да и вообще Пудов же здесь.

– Что это за толпа непонятная идет?! – орет в окно Орлов.

– Где Пудовый?! – ищу я глазами Серегу. – Лять ну хоть бы сказал, что? Куда делся? Витковский в наряде, понятно… – Взвод построились бегом! – пытаюсь я спасти ситуацию.

– Вернитесь к третьему корпусу товарищ командир отделения! И приведите взвод как положено!

– Есть. – бурчу я себе под нос…

– Курс! Равня-я-йсь! Сми-ир-на! Товарищ майор первый «А» курс построен, старшина курса, старший сержант Баранов.

– Опоздавшие есть?

– Пудов, шестой взвод.

– Где ваш замкомвзвод?

– Задержали на культурологии, помочь там чего-то надо было, – сочиняю я, ни капли не краснея.

– Чего-то где-то там? Как-то не ахти, звучит? Не так ли? Или где-то около того? Возле может быть чего-то где-нибудь? – принялся измываться шеф. – Смотрю в окно. Все взвода идут как положено. Курсанты с занятий перемещаются в казарму на построение. И тут вижу идут вразвалочку наши… Слушатели! Из шестого взвода! Уже младшие лейтенанты, никак не меньше! Идут, парочками, кружками по интересам. Папочки свои подкидывают. – изображает в лицах наше раздолбайство майор. – Командир отделения, то с одной девушкой под ручку, то с другой! Вы где по-вашему находитесь товарищ курсант?

– В Китежградской школе милиции, товарищ майор!

– А что-то не похоже. Я думал на Бродвее вы подруг выгуливаете. Дефилируете по Арбату, зайдете сейчас в кафе перекусите! Столики вот тут сейчас поставим на плацу. Специально для… – тут вовремя открылась входная дверь, избавляя меня от глумления шефа.

– Кто там пришел? – отреагировал на скрип двери Орлов. – А Пудов! Где вы были товарищ заместитель командира взвода?

– Проектор помогал перенести, преподавателю.

Какой к черту проектор что он несет?! Где он тут видел проекторы?! Впрочем, белые складные экраны и впрямь я видел в лекционном зале номер один и еще где-то. Но на культурологии не было проектора.

– Проектор?! – так же удивлен Орлов. – А почему бойца не отправили? Такой проектор был что только замкомвзвод мог унести? А, вместо себя вы кого оставили?

– Командира отделения.

– Да-а?! Очень хреновый у вас заместитель. В следующий раз оставляйте за себя Соболеву Ектерину. Встать, в строй!

– Есть.

– Внимание курс довожу до вас приказ по школе. Ни одно присвоение званий младших лейтенантов у нас еще пока не прошел без последствий – достает бумаги майор.

…– За действия несовместимые с высоким званием сотрудника органов внутренних дел из школы милиции отчислить из органов внутренних дел уволить…

…– И это господа младшие лейтенанты! На них потратили три года уже! Три года их учили! Кормили! Одевали! Обычно таких могут еще пожалеть, все-таки средства вложены, время! Так что мотайте на ус товарищи курсанты, вас никто жалеть не будет! Залет по пьяному делу в увольнении и все давай, до свидания! В вас желторотиков, никто пока вложиться не успел. У нас незаменимых нет! И это всех касается…

Вот так вот, только стал младлеем и тут же отчислен. Слухами школа обменивается быстро, они гуляют с курса на курс быстрее официальных приказов. Набурагозил, начудил, подрался с кем-то в заведении, а потом с охраной заведения, видать в каком-то крутом месте гулял. Охрана сдала наряду. Попался, еще и коркой махал и грозил всем приехавшим на вызов, неясно чем грозил то. Да, это залет. Мой сегодняшний косяк и залетом то назвать нельзя. Ну пропесочил начальник и хрен бы с ним.

– Следующие приказы более приятные. Курс равняйсь смирно…

…– Присвоить очередное специальное звание лейтенант милиции командиру взвода Иванову А.А.

– Ура-ааа – срываются в ор наш и следаковский взвод и аплодируют. Каждый взводный же на двух взводах разом. Фурзикова перевели на другой курс, поскольку все курсанты вернулись, учеба началась полным ходом. Я так понимаю с других курсов вовремя КМБ постоянно кого-то докидывают на молодежь.

– Так что это такое?! По тише.

…– Присвоить очередное специальное звание лейтенант милиции командиру взвода Мягкову В.А.

– Ура-ааа – пытаются переорать нас эксперты.

Вот и получил свою вторую звезду Леха. Потом еще кому-то дали чего-то, вероятно это другой курс, непонятно нафиг нам зачитали.

* * *

– Мансур, я тебе нравлюсь? – Катька сидит на гладилке, я же стою между ее ног. Головой вровень с ее грудью.

– Да, Котенок, особенно сейчас, – кивнул я, подумав о изоляции, но тут же спохватился и сказал, другое, – когда твои волосы отрастают, тебе с короткими не очень, длинные лучше и не обрезай больше.

– Ну ты прямо как мой папа, – хлопает она меня шутливо по руке.

– Вот уж спасибо нет. – отстраняюсь я.

– Поцелуй меня там еще раз? – показывает она на свою расстегнутую куртку.

Девушкам разрешили ходить в повседневке. Теперь «пелотки» ходят в пилотках. Ниже это курточка, а под ней уже расстегнутая рубашка. Небольшие груди с аппетитными сосками, от поцелуя которых, и ей и мне сносит крышу.

– Эй вы тут чем занимаетесь? – неожиданно в темной гладилке появляется старшина. – Свет еще выключили. – щелкает он выключателем. – Что… что тут происходит? – хлопает он глазами, а я прячу спрыгнувшую с гладилки Катьку за спиной.

– А сами чего?! – удивленно смотрю на руку старшины за которую, кстати держится Ксюша.

– Ага, сами то сюда зачем приперлись. – отвернувшись спиной застегивает рубашку и куртку Катька, но оборачивается.

– Брысь отсюда! – махает рукой старший сержант Баранов.

Ну, а где еще уединиться с девушкой? Тем более если вы один из единиц счастливчиков у которых есть девушка и эта девушка может быть с вами внутри школы?! Да о таком только и мечтать многим остается.

– Во Ксюха дает! – пришлось нам уступить свое место и перебраться на лестницу, правда постоянно кто-то по ней ходит.

– Ага и старшина то же.

– Слушай, по аудиториям ну там обжиматься конечно можно, но… Короче, давай ты в воскресенье пробьешь увал хотя бы на два часа типа позвонить? А сам ко мне? – неожиданно заявляет Катя.

– Конечно, – говорю я едва дыша.

– Ой! У нас же в это воскресение бокс. – вспоминает она.

– Бли-и-ин… – чую я что пролетаю минимум на одну неделю как фанера над Парижем.

* * *

– Товарищи любители махать кулаками! – вещает Орлов перед строем. – Ваше время пришло! Настало время на законных основаниях набить морду второму курсу, а также можно и первому «Б».

– Чего?! – несутся шепотки по строю, почти все не понимают, что за шутка.

– Каждый год, у нас проводится боксерский турнир, среди первых и вторых курсов. Участвовать может любой желающий. Весовые категории естественно будут. Это у нас отличная традиция, во многих школах практикуется. Правильно я говорю Сергеич?

– Так точно.

– Рассказывай, дальше, что там и как – отдает он слово заму.

– Итак запись по желанию, но не менее человека от взвода, курс должен быть представлен во всех категориях минимум двумя бойцами… – бубунит Федоров.

– А почему бокс, а не самбо? Мы же тут четыре года самбо будем проходить?

– Ну допустим не четыре, а только три, а кто-то и два. Так петеушники? – копирует манеру шефа, его новый зам. – Потому что вы еще ничего не проходили в большинстве своем, только кулаками махать и умеете. А кулаки обычно чешутся в сентябре у всех. Первокурсники ничего не понимают, субординацию еще многие не уяснили. А ставшие второкурсниками думают, что они стали тут королями. Так что можете померяться силами на законных основаниях.

– Я перебью, – влез шеф. – Это мероприятие является традиционным соревнованием, между курсами и победить в нем очень важно для всего курса. Я понятно говорю?

– Так точно! – орет курс дружно.

– Так давайте собирайте команду хорошую продумайте тащ капитан, где кого поставить, нам нужно победить. Вот Витковского ответственным назначаю, прислушайтесь кого куда и с кем выставить…

Про втораков мы знаем мало. Самым опасным видится «Бешенный», это который Б-ешный старшина. Он то же будет участвовать. Категорий заявлено всего шесть, дистрофанов нет, а также все, кто выше восьмидесяти одного объединены в одну, то есть нет выделенных супер тяжей. Да и где их взять? Разве что Пудовый? Про другие курсы мы знаем еще меньше чем про Б-ешек. На третьем есть какие-то мощные ребята, вроде как боксеры, но третьи курсы не допущены.

Участникам обещаны увольнительные. А мне сейчас очень нужно в увольнение. Прям совсем.