Текст книги "Биртман (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Глава 8

На местный рынок мы не поехали, отговорили нас от этого добрые люди. Поскольку ничего нужного нам на рынке наверняка нет, местные продукты весьма специфичны, а то к чему привыкли мы надо искать в гастрономе. Гастроном меня конечно не впечатлил ни разу, типичное совковое однообразие. А вот Светка была в восторге.

– Вот это да! Ты посмотри! Колбаса просто лежит на витрине!

– И что?

– Да как что?! Зиня, не прикидывайся, ты конечно редко в магазин ходил и вообще мама все в основном приносила, но такое даже ты должен понимать.

– М-м, – пожал я плечами и пошел осматривать прилавки.

– Зиня, у тебя деньги есть?

– Ну, три рубля, но это последние. А что, разве родители на столе не оставили денег на магазин?

– Оставили, но их не хватит. Надо брать пока есть! – словно у сумасшедшей Светкины зрачки были расширены, а пульс явно зашкаливал. – давай сюда, родители потом отдадут!

– Вот так и возникает дефицит, – проворчал я, вспоминая про бабок и сахар с гречкой из своего времени. – Эх, ладно, – вздохнув, отдал я ей свою помятую трешку. Так и не обзавелся бумажником пока.

– У вас что проверка проходит? – шепотом спросила на кассе Светка.

– Вы давно к нам приехали, молодежь? – усмехнулась тетка кассирша.

– Первый день.

– Оно и видно! – засмеялась та, кивая на сумку, забитую мясными изделиями.

– Да ладно, только не говорите, что у вас всегда так?

– Свинина всегда свободна, многие сорта колбасы тоже. Местные не жрут свинину, и всю колбасу что подозрительная.

– Так местных то тут много ли осталось? – уточнил я, прикинув в уме слышанные вчера цифры.

– Местных в городе процентов десять, зато вся остальная область почти полностью туркмены. А еще в городе есть азербайджанцы и казахи, у них тоже какие-то свои заскоки с набором продуктов. С вас пятнадцать рублей двадцать копеек. Ну и плюс снабжение у нас по высшей категории. Так что зря в прок набираешь запасы, холодильника то поди нет пока?

– Спасибо, буду знать. – сказала Светка распихивая палки колбасы по сумкам. – А холодильник есть. – гордо задрала нос.

– Э как! Едва приехали, а уже холодильник у них есть. – ворчала за спиной кассирша, мгновенно сменившая настроение. Понаехали мажоры так и читалось в ее взгляде.

А вот картошку мы так и не нашли, так что и на обед, и на ужин будут макароны. А из мяса я решил набить отбивных, чем шокировал сестру.

– Я и не знала, что ты готовить умеешь?

– Чего тут уметь? Это же мясо, все мужики смогут приготовить себе мясо, если они голодные.

– Мужик – усмехнулась она.

– Отбивные же! Рецепт не хитрый.

– Ну я бы так не сказала. Откуда опять мухи взялись?

Да уж мухи – это проблема! Особенно если вы собрались готовить мясо. Вечером вернулись родители.

– Это просто дворец какой-то! – делилась мама впечатлениями.

– Кинотеатр в городе всего один, зато какой! Пять залов! Два больших и три малых. Девятьсот мест! Внутри кафе, огромный холл, гардероб, да любой театр позавидует. Балконы! В больших залах есть балконы! Маленькие правда, но есть.

– Да что внутри! – махнула рукой мать – Снаружи ну просто дворец настоящий! Колонны высоченные.

– Понятно, дорого помпезно и наверняка совершенно не функционально и не экономично, – сделал вывод я. – Типично для советской модели экономики, когда предприятию необязательно быть рентабельным.

– Это кино то нерентабельно?! – возмутился глава семьи. – Если уж что и рентабельно в Союзе так это кино!

– Знаешь какие очереди в кино, сколько людей спрашивает лишний билетик? – спросила уже мама.

– Конечно знаю, я же не о том, что оно спросом не пользуется. Но сам посуди, представь, что экономика была бы рыночной? Кинотеатр частным. Стал бы ты арендовать или выкупать такое здание или взял бы попроще? Да и следом за рыночной экономикой пришла бы и свобода с гласностью, и кино западное и кинотеатров море в каждом подвале.

– Так! Что за чушь ты несешь! Где ты этого по нахватался?

– Зиня, о таком нельзя говорить ты что!

– Какая еще рыночная экономика? Ты совсем что ли? Сначала про первого секретаря чушь какую сказал, теперь про рынок, про гласность. Откуда это полезло? Даже если это так, то нельзя такое вслух говорить! Ты же вроде всегда понимал такие вещи, что случилось?

– Так мы вроде дома, все свои, – пожал я плечами, пожалев о приступе своего желания поговорить и поумничать.

– Я очень надеюсь, что ты такое не ляпнешь где-то с друзьями приятелями. Очень надеюсь, Зиня. Донесут потом замучаешься оправдываться и говорить, что ты не то имел ввиду, а будет поздно! Будет как с моим отцом! С твоим дедом.

– Я не дурак все понимаю. Но дома то я могу нормально разговаривать? Говорить, что думаю?

– В этой стране даже дома говорить, что думаю может быть чревато. Это слишком большая роскошь в этой стране. Говорить, что думаю себе тут даже первые секретари не могут позволить.

– Думаешь слушают? Есть предпосылки?

– Хм… – оценивающе посмотрел на меня отец – Нет, думаю пока таких оснований нет.

– Но вполне могут появиться?

– Не знаю. Все может быть. Эх, как быстро растут дети Нина.

– А почему? – спросила Света. – Ну, предпосылки появится могут почему?

– Те, кто поставил на должность ждут результата. Да и нам надо на что-то жить, в МГИМО поступать и прочее. – ответил я.

– И когда ты стал таким умным? – подозрительно рассматривал сына отец.

– Всегда был, наверное. Просто не показывал этого.

– Вот! Отлично! Давай пожалуйста и дальше не показывай никому. – предложил папа.

– Это видимо возрастное, переходный возраст, желание блеснуть? – предположила мама.

– Ладно, я молчок и друзьям не стану ничего говорить естественно. К тому же их пока и нет.

– Вот кстати о друзьях, завтра с утра бежим в школу, отдаем документы, беседуем с директором и далее мы с мамой на работу, а вы уж сами.

Утром я проснулся как надо в шесть часов уже по местному времени, хотя все еще тяжеловато, организм считает пока что я ошибся, и надо еще поспать. За завтраком с нами оказался наш водитель, вернее конечно он водитель кинотеатра. Пришел раньше или мы возились слишком долго, в общем пригласили за стол.

– Очень вкусные отбивные.

– А вы едите мясо? А то мне сказали, что местные не едят.

– А так я сам то не мусульманин, это только те, кто мусульмане мясо не едят, да и то не все а лишь свинину. А и то, те, кто поумнее, когда надо мусульмане, а когда надо то не очень. Ну, очень вкусные отбивные, спасибо хозяйка.

– Так это вот молодая уже хозяйка. – перекинула похвалу мать.

– Отлично, тогда тоже, хорошая жена будет кому-то.

– Рано еще жениться. В институте пусть отучится сначала.

– Так это Зиня отбивные вообще делал. – отказалась от незаслуженной похвалы сестра.

– Зиня?! – уставились родители.

– А что мясо же. – пожал я плечами. Все мужики могут приготовить мясо, если голодные.

– Вот! Правильно! Каждый мужчина должен уметь мясо готовить. Мясо, это мужское блюдо и по-настоящему хорошо его готовят только мужчины. – выдал гость.

– У тебя Галыч, похоже на любую ситуацию готов комплимент? – спросил папа.

– А как же! Восток дело тонкое.

Быстро приехали в тут самую школу, до нее было метров двести всего. Галыч даже не успел включить гида. Галыч как оказалось это не отчество и не кличка, а имя нашего, то есть папиного, вернее даже кинотеатра водителя. На УАЗике конечно не впечатляюще в школу ездить. Машину, отец говорит, привезут на днях. Заодно и часть барахла. Мама думает надо или нет тащить остальные вещи, для перевозки стиралки, холодильника и прочего жигуленок не подойдет.

Директор заседала на втором этаже. В кабинет завалились все вместе, папа конечно представился сразу, что зачем да как. Долго рекламировал себя и кинотеатр в целом. Словно не вчера в должность вступил, а всю жизнь там работал. Вообще, ощущение что он тут будет учиться, а не мы. Предложил организовать сеансы на подходящие под программу обучения фильмы, по цене вдвое дешевле от и без того копеечных детских сеансов.

Чую пойдут эти сеансы вообще мимо кассы. Бесплатно для учителей, что сопровождают группу. Уже начали обсуждать какие именно фильмы можно было бы включить в эту «программу». Понятно бизнес включился. Но вот наконец вспомнили чего же они собственно пришли именно в эту школу! И перешли и к нашим документам.

– Ох, замечательно. Если знания соответствуют оценкам, конечно, мда… – что-то не очень она обрадовалась Светкиной ведомости.

– Что-то не так?

– У нас впереди еще год конечно.

– У Светочки реальные знания, особенно в иностранных языках.

– Не один?

– Нет, английский только указан, самостоятельно французский, немецкий и испанский изучали. И будем изучать, если конечно найдем тут с кем и где.

– В МГИМО планируем поступать. – видя удивленный взгляд отец добавил – Как все устроено знаем.

– Что ж… – явно что-то считала в уме директриса. – Хорошо, что в начале года приехали. Посмотрим, если знания есть.

– Обсудим, наверное, потом? – предложил папа.

До меня дошло, о чем речь и почему директриса кривит рожу от круглой отличницы. На медаль могут тянуть, а могут не только не тянуть, но еще и вредить. Наверняка уже ведь есть кого тянуть, и кого усердно тянули всей школой. А тут бац и новый человек в раскладе. А количество медалей поди не резиновое. Это если школа такая себе, там медалистов ищут и взращивают. А вот если такая блатная? То может и впрямь количество медалей может быть лимитированным. В общем чую папе придется и за это чем-то платить. Как хорошо что я попал в подростка и это все не мои проблемы.

– Что ж, а тут у нас… О, тройки?

– Зиня, нас больше спортивными успехами радует. – вежливо и тактично сообщила мама.

– Угу, – директриса демонстративна провела головой от моих ботинок к моей голове и голову ей пришлось задрать очень высоко.

– Ну что же, дети пока подождут в коридоре, а мы с вами напишем заявление и обсудим еще пару рабочих моментов.

Нас со Светильником выставили за дверь, Светка разглядывала местную доску объявлений и какую-то стенгазету. Я же пытался подслушать, о чем там говорят.

– Зиня?! – укоризненно сказала Светка.

– Тс-с! – цыкнул я на нее, пытаясь узнать экономическую составляющую нашего поступления.

– Зиня, Атас! – шепнула сеструха.

– Та-ак? – протянул кто-то.

Я отскочил от двери, но было уже поздно.

– Что вы тут делаете?

– В класс вот распределяют нас, мы новые ученики.

– Подслушивать нехорошо.

– Ну так, – шаркнул я ножкой и старался казаться меньше чем я есть.

– Чего высокий такой, баскетболист?

– Нет, я не люблю баскетбол.

– В какую букву вас взять хотят?

– Не знаем пока – взял я на себя переговоры.

– А там? – показал он на дверь.

– Родители с директрисой.

– Ясно, что же, – задумался тот на секунду, видимо ему надо было к директору, но придется ждать, а раз уж придется ждать то чего бы ученикам лекцию не прочитать, – у нас все классы специализированные: иностранные языки, физмат и истфил.

– Ну я точно в языковом буду. – заявила Света.

– Что ж вполне может быть, – пожал тот плечами. – А ты? – спросил он у меня.

– А простых классов у вас случайно нет? – уточнил я. – Для альтернативно одаренных?

– Как? – не понял тот – Альтернативно, что? – а Светка начала ржать. – Понятно, шутим значит. Простых классов нет, это в другую школу. У нас школа не простая. Эх, чувствую ко мне тебя бросят. Знаешь хоть историю?

– А вы историк?

– Да. Еще и философию преподаю.

– Еще и философия есть?

– Есть, особенно для тех, кто с уклоном.

– Ох, – вздохнул я.

– Ну и? На чем прошлый год закончили?

– Ну-у, я что-то и не припомню… – почесал я голову.

В библиотеке я пытался восстановить пробелы в математике и прочих науках. Историю даже и не открывал.

– Наполеона проходили?

– Вот точно! – закивал я, словно вспомнил. – На нем и остановились.

– Что только начали что ли?! – явно удивился учитель.

– Н-е-ет – замотал я головой. – Ну что вы. Конечно уже почти всего прошли. – заверил я.

– Так где же вы остановились все-таки?

– Так вот на том как отправили его значит на Святую Елену, так и закончили.

– Угум-с, ну что же ладно тогда и задам тебе пару вопросов по Наполеону?

– А что можно отказаться? – вздохнул я.

– Где родился Наполеон?

Ну и понеслось, вопросы к счастью были простые. Спасла меня выглянувшая директриса.

– Олег Иванович, вы ко мне?

– Да. – ответил философ.

– Так я вас же и жду.

– Я думал вы заняты.

– Ну хоть бы спросили, заходите скорее.

– Уф– выдохнул я. – Какого фига тебя не спрашивали?

– Хи-хи-хи. – хихикала довольна Светка.

– Надо было говорить, что я тоже на языки. И отличник круглый, вас отличников никогда толком не спрашивают, рисуют пятаки по накатанной.

– Куда уж тебе в отличники, да еще и с английским?

– Я вообще-то нормально английский рублю.

– Угу, в мечтах если только.

Я снова прислонил ухо к двери.

– Атас!

– Что опять?! – отскочил я, но на этот раз никого не увидел – Где? – шепотом спросил я.

– Там. – показала она в коридор на лестницу.

Действительно кто-то спускался по лестнице словно что-то тащил при этом.

– Сюда! – схватил я Светку и залетел в открытую дверь, что оказалось вела в актовый зал.

– Ты чего?

– Да запрягут же сейчас, тащат там что-то, оно надо мне таскать всякое с места на место? И тебе не надо. – втащил я ее внутрь и прикрыл дверь.

– Красивый зал, даже лучше, чем у нас. – прошла она поближе к рядам – Ух ты! Прям как в театре смотри!

– Да уж, школа явно не для простых детей.

– В смысле?

– А ты диванчики в коридоре видела? А здесь мягкие кресла словно и впрямь в театре. А за школой поле ну типа стадион, думаю и другие кабинеты еще нас удивят.

– Зиня ты куда?

Я же прошел от входа, что был в самом конце зала, к сцене и запрыгнул на нее чуть разогнавшись. С моим новым ростом такой трюк оказался вполне возможен, а обычный школьник упрется в сцену лбом. На сцене стоял рояль за него я и сел и вдарил по клавишам.

Прибыла в Одессу банда с Ленинграда

В банде были урки-шулера

Шокировал я сестричку. Собственно, если ты не умеешь исполнять мурку, то не спеши никому говорить, что ты умеешь играть на чем-либо. Так мне мой дед говорил, который настоящий, настоящему мне, а не этому телу. У деда было сложное детство и революцию застал еще мальчишкой, и в детском доме рос, и на фронте отечественной бывал, но в качестве артиста по прифронтовой полосе катался. И под налет попадали и в окружение случалось. В общем как выживать где угодно дед меня в свое время научил, спасибо. Так что Мурку я умел и охотно исполнял, вспоминая в общем-то при этом, всегда о нем.

– Это что тут за артисты? – грозно и басовито разнеслось по актовому залу.

– Трям… – сбился я и встал из-за рояля.

– Ой! – испугано попятилась Светка.

К нам приближался какой-то мужик, ступающий правой ногой вперед, а затем подтаскивающий себя и всю свою вторую половину с помощью рабочей правой руки. Так вот что тащили по лестнице! Он сам себя тащил. Охренительно деморализующее зрелище. Эдакий терминатор, которого не смогли добить.

– Кто вы такие молодые люди?! Я вас не знаю. – прогрохотал мужик басом.

– Поступаем в школу, в девятый и десятый класс, документы принесли, родители заявления пишут, а мы ждем.

– Кто в какой? – почесал свою бороду, лицом, сильно смахивающий на домового Нафаню, мужик. Ага, домовой терминатор, блин.

– Я в девятый.

– А я в десятый.

– Хм, родственники?

– Брат и сестра.

– Ясно, в какую букву?

– Пока не знаем.

– Учишься как?

– На отлично. – гордо ответила сестренка.

– Хех, это мы еще посмотрим, – кровожадно вытер он что-то на бороде, наверное, остатки предыдущих гулявших по школе детей, – а ты?

– Я более по творческой части, – улыбнулся я, вспомнив спич мамы про спорт.

– А вот я вас сейчас поспрашиваю и решу в какой класс вас поставить.

– Так вы вроде бы не директор? – удивился я заявлению. – Может быть вы завуч? – уточнил я, все же пытаясь понять какого черта он вдруг будет решать кому где учиться.

– Нет.

– Ну тогда я думаю, что вопрос буквы, а хотя вы, наверное, классный руководитель?

– А я тебя запомню, посмотрим будешь ли ты столь же нагл и дерзок в своих ответах на моих уроках. Серьезно, – неожиданно улыбнулся тот, – я люблю умеренно наглых учеников, если конечно их наглость проистекает из их познаний и реального веса как личности.

– О? – я аж растерялся от такого поворота.

– А теперь, кроме шуток. У нас классы со специализацией старшие, слышали уже?

– Да.

– Есть физмат, есть истфил, и есть языки.

– Я на языки, это железно. – заявила Светка.

– Хех, не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями. – заметил историк.

– Там все совпадает и желания, и возможности, и фундаментальная база знаний, и материальная база трамплина возможностей. – заступился я за сестру.

– ?! – за что заслужил очередной крайне изумленный взгляд учителя. – Однако! Весьма заинтригован. Федор Алексеевич Старичков. – представился он. – учитель истории и обществознания.

– Биртман, Зиновий.

– Светлана.

– Ну что же с тобой понятно, – отодвинул он Свету, а вот молодой человек раз более по творческой части, то собственно история и литература? Русский и литературу с тобой, Эдже Эзизовна обсудит.

– Это кто?

– Ну как же, директор, она же учитель русского и литературы.

– Эдже Эзизовна? – переспросил я с иронией.

– Да, Курбанова Эдже Эзизовна, – не заметил иронии Федор. – Как с историей у тебя о вьюнош?

– Что-то ничего смешного в голову не приходит, – усмехнулся я обороту историка, но не придумал достойного ответа. – Нормально у меня с историей, четверка была, но могла и пять быть, но не приложил усердия.

– Пя-а-ать? – протянул тот, явно ставя под сомнение сие заявление. – Ну что же посмотрим?

– Так меня уже спрашивал какой-то историк.

– Какой такой историк?!

– Да вот перед кабинетом директрисы.

– Иваныч э-э… как-то так, – влезла Сестра.

– Точно в общем я Иванычу, про Наполеона уже хорошо все рассказал. – хотел я избежать повторения допроса.

– Иванычу?! – уточнил новый историк.

– Да.

– Так он у младших классов историю ведет. – огорчил меня историк.

– Тогда понятно. А я думал это я такой талантливый. А оказывается вопросы были для младших классов.

А назови мне маршалов Наполеона? – предложил Петр.

– А? – растерялся я.

– Маршалы Наполеона? – уточнил он.

– Просто назвать?

– Ну так для начала ты хотя бы просто назови.

– Всех? – казалось бы глупо переспрашивал я.

– Ты просто тупишь или все же используешь время для вспоминания? – уточнил учитель.

– Ну значит, Маршалы Наполеона, – медленно произносил я необязательное вступление, сто лет в школе не был, а инстинкты тянуть резину сработали, – это Мюрат, Ланн, Массена, Даву, Нэй… – все же пришлось мне начать и тут же зависнуть.

– И все?!

– Сульт, Сюше, Макдональд… – смог я вспомнить еще. – Мюрат.

– Мюрат был, ты его первым называл. – улыбнулся историк. – Пока только восемь. Очень мало. Знаешь сколько их всего?

– Нет. – не стал я даже и пытаться. Размышляя уже о том какого фига ко мне-то прицепился опять, вон Светку бы спросил. Судя по ее испуганному личику, маршалов она знала не более моего.

– Двадцать шесть! – торжественно провозгласил тот.

Судя по его виду, он собирался или спросить о каждом или рассказать о каждом из них. Даже не знаю, что хуже в данной ситуации. Спасло нас появление директрисы и родителей.

– Федор Алексеевич! Это вы оказывается детей увели. А мы их потеряли.

– Что значит увел? – не согласился с трактовкой историк. – Я их тут обнаружил.

Глава 9

(Что же за это время произошло с Марком?)

Повинуясь стюардессе, Марк привстал с кресла и увидел машущего ему рукой Мурата. Ладно, делать нечего пришлось меняться местами. Если он и впрямь такой большой босс, то стоит слегка повилять хвостом. В этом отношении в любой точке мира и времени все одинаково.

– Если хочешь, могу уступить у окна? – предложил большой начальник.

– Спасибо не стоит, не маленький уже, насмотрелся, в иллюминатор. – Марк решил, что и это предложение связано с возрастом его нового тела.

– Часто летаешь?! – удивился тот.

Ох, в советах, же все бедные и ездят на поездах. Хотя если парень играл за сборную, наверняка летал. Мозги Марка уже гудели и кипели, приходилось делать кучу вещей сразу: и думать, что отвечать и как, и ловить каждое слово и интонации, дабы не напутать с пониманием предложений. И отвечать на русском, да так что бы не заподозрили иностранца, со всякими словечками.

– Да пожалуйста, – кивнул он. – доводилось раньше конечно, сейчас нет, не летаю, хотя вру, вот же опять полетел. – через силу улыбнулся он, отделавшись общими фразами.

– А я люблю у окна, особенно когда подлетаем к Лисецку, люблю смотреть. Сверху очень удобно смотреть, планировку города, например, или сколько газопровода проложили, построили ли дорогу, ну и так далее.

– Это как… – осекся Марк, едва не ляпнув как в стратегии на компьютере. – Как на макете да? – подыскал он подходящее слово этого времени.

– Точно, как на макете только все по-настоящему. Я на вертолете часто инспекционные поездки делаю, если интересно могу взять на экскурсию.

– Спасибо за предложение, обязательно воспользуюсь, но, наверное, позднее, в команде надо все наладить.

– И что большие планы?

– Да, думаю очень большие.

– Поделишься?

– Окей, гхм, для начала надо принять команду, как имущество, так и персонал, сотрудников, игроков. Ничего ли не украдено, приписки или недоимки, далее фиктивные должности выявить. – с важным видом кивал Марк, поскольку точно знал, что ни одно дело у русских не обходится без воровства и откатов.

– Для этого начальник команды есть. – не согласился с ним товарищ Ибрагимов.

Это у них так менеджер называется или что? А он тогда кто? Может он все же не так понял свое назначение? Ничего не понятно. Но надо что-то говорить.

– Это да, но все же если делать, то делать. Если сам начальник команды в паре с тренером этим занят, то… – попытался Марк отделаться недоговоренностями.

– Кто тебе такое сказал?

– Никто не сказал, но команда занимает последнюю строчку, причины могут быть любыми, но то что людей надо менять это факт. Главный показатель в любом деле, это результат. Можно написать книгу о том, как сильно ты хотел стать чемпионом, что ты был очень прав, действовал верно, а кругом были враги, подсидели, подсудили, не поняли, а так бы всем показал. Но лучше просто стать чемпионом, а как ты это сделал оставить за скобками.

– Гхм… – задумался восточный руководитель, явно оценив витиеватость предложения.

– Ну, а по самой команде план примерно такой. Буду внедрять системный подход, четкие правила и требования. Придется всех прогнать через тесты, наверняка никаких данных о физических способностях нет, а если есть большой вопрос соответствуют ли они сегодняшнему положению дел. Тех, кто зря ест хлеб гнать, – применил Марк очередную русскую поговорку, перемежая это с иностранными словами. – С юниоров подтянуть тех, кто хочет прежде всего играть, тех у кого глаза горят. Работать конечно надо будет много. Для начала наладим игру, так как я ее вижу, если ее наладим, то будет и результат, сначала одна победа, там и другая. Успех сразу не придет, если в этом сезоне отскочим от дна хоть немного вверх уже хорошо. В следующем будем ставить серьезную цель, возьмем с первой попытки повышение в классе или нет уже другой вопрос, но будем биться. Кто не будет биться таких в команде не будет, не взирая на авторитеты.

– Серьезные планы, – с интересом выслушал Мурат. – Главное такие логичные. И почему раньше никто так не делал? Только, ведь окрикнуть могут из Динамо-то. Вернее, не могут, а сразу начнут кричать. Как только копнешь по первому же пункту своего плана. Сразу тебя по рукам. Потому как кормушка всем нужна, все привыкли. Да и заслуженных доигрывать куда отправлять если не в такие вот уездные Динамо? Бегать и биться ты такого заслуженного пред-пенсионера не заставишь, турнуть решишь, тут тебе опять из Москвы одернут. Ты кто? Салага, а он заслуженный футболист.

– Буду бороться, – пожал уже неуверенно плечами Марк, переваривая информацию. – Раньше времени чего сдаваться, повоюем там видно будет что делать. – А выгонят, так и пойду таксистом работать.

– Хорошо, если что обращайся, помогу чем смогу. Вообще хорошо было бы… Впрочем, рано пока говорить об этом. Знаешь, как у нас в Лисецке футбол любят?

– Пока не знаю.

– Вот, приедешь сам увидишь, все любят футбол.

– А чего же тогда команда в … самом низу турнирной таблицы – заменил Марк просившееся на язык словечко иным определением.

– Ну ты вот тренер, так и разберись. Хотя я и так тебе только что сказал, половину.

– Хорошо, – кивнул Марк.

Похоже знает товарищ первый, в чем там у них дело, да не говорит ему всего. А чего сам тогда порядок не поможет навести, если все любят футбол и сам любит? Одни вопросы.

– Хорошо, – повторил Марк. – Главное детский футбол развивать, площадки делать, без детского футбола откуда звезды в основной команде возьмутся? Не из Москвы же пришлют?

– Ха-ха-ха, москвичи пришлют! Ха-ха-ха, ну насмешил, а?! Да, весело с тобой будет, чувствую. Развивать детский и юношеский футбол, это я только за. Москва денег не выделяет, а я рассмотрю возможность что-то выделить. Скажу честно я не один все решаю и едва-едва занял свое кресло. А с детским футболом знаешь в чем сложности? Полей нет и залов пока нет. Трава не растет, один песок кругом или асфальт.

– А крытые поля и искусственный газон?

– Ты совсем что ли? Насмотрелся там заграницей видать, чудес. Нету у нас пока такого. Но конечно я подумаю. На асфальте тоже не дело играть, и на песке не то.

– Надо привозить газон и почву.

– Ага, а то все дураки, привести не можем.

Кажется, первоначальный негатив местного начальника по отношению к молодому тренеру, улетучился. Беседа продолжалась в приятельском ключе. Ибрагимов много и непонятно для Марка говорил о развитии города, о трудностях с водой и почвой, деревьями и прочее. Марк понимал в лучшем случае треть сказанного, но не забывал кивать головой.

– Знаешь, как я в будущем вижу усиление команды?

– Я немного ездил по стране, кое, что понимаю. Но было бы не лишнем услышать знающего человека, – осторожно заметил он.

– Разумно. Яингер слышал такое слово?

– Эм…

– Это футбольный клуб, знаешь, чем знаменит?

– Нет – покачал Марк головой.

– Он играет во втором дивизионе. А зарплаты там у ребят выше чем в высшем!

– Хороший спонсор?

– Ха! Скажешь то же спонсор. Слово то какое заграничное. В общем там все ребята на шахтах числятся, рабочими, а производства тяжелые. Получают зарплату хорошую, премии во такие – развел руки в стороны персек.

– Ясно. – покивал Марк, не совсем все же понимая хитрости советского спорта.

– Яингер конечно я тебе обещать не буду, и вот почему. Команда городу очень нужна, но не такая как сейчас, не та что все сливает, и только злит наше население. Команда нужна вот такая – показал он большой палец – И желательно что бы не Динамо, а Лисецк! – теперь он вопросительно посмотрел на Марка ожидая реакции.

– Я такие вопросы не решаю, но в целом согласен, свое имя для команды, это хорошо, а то одни Динамо в таблицах, – успел Марк ознакомиться с некоторым содержимым газеты про советский футбол.

– Хорошо, вижу не случайно мы с тобой встретились. Возможно, мне выпало каре, а я не вижу и все еще собираю фулл-хаус. Кстати ты играешь? – достал Мурат из кармана колоду игральных карт.

– Преферанс, покер, Блек Джек… – тут Марк осекся и по глазам понял, что ляпнул не то. Как же по-русски аналог Блек Джека? Забыл. – Ну еще там разное, – смутившись и испугавшись оговорки промямлил Марк.

– Ого?! И откуда такие познания? Где это ты в Блек Джек играл?

– Экскурсия. – выдвинул тот версию.

– Понятно заграницей значит. А я большой любитель пульку расписать, что скажешь? – пожал тот плечами, видимо решив не заострять вопрос.

– А третьего где взять?

– Так сейчас Салама попросим обратно, с соседями бы договориться.

– Зачем меняться? – повернулся к нам сидящий впереди пассажир. – Я сам в преферанс, умею играть. Мурат Довлетович, давайте я с вами сыграю?

– О! Баллы! Ты чего сидишь тихонько не здороваешься? – очередной пассажир оказался лично знаком руководителю, тоже наверное не последний человек.

– Так в разговор неудобно влезать в ваш, было, да и интересно послушать.

– Ты Баллы, не трепись что слышал, понятно?

– Да, конечно, Мурат Довлетович, все понятно. А вы значит тренер новый?

– Да Озол… – поколебавшись я решил последовать совету первого человека Лисецка.

– О! Озол! Наше имя, по-нашему понимаешь?

– Нет. Английский знаю. – сказал Марк, наверное, чтобы не выглядеть дураком.

– Ну ничего может научишься немного. Главное команду сделай как говорил, мы прямо очень хотим футбол в Лисецке.

– Буду делать как сказал, – кивнул тренер. – А уж что выйдет увидим.

Далее понеслась раздача. Марк быстро вспоминал ньюансы игры, не самая популярная игра в Англии, практики у него давно не было. За компьютером это не то, весь смысл игры в живых партнерах. Плюс разновидностей из-за мелких отличий правил очень много. Так что Мурат всех успел обыграть, до прилета, уйдя в хороший отрыв. Но до конца все же не доиграли, всего три часа и самолет уже приземлялся на месте. Марк уже понял, что не на Север летит самолет, и если тут есть песец, то вовсе не Северный, а пустынный. Над Каспием даже пролетали. Что же так даже еще лучше выходит.

Шапку-ушанку Марк старательно прятал, за спину, ну не выбрасывать же ее, неизвестно выдадут ли иную и можно ли тут вообще купить шапку за деньги, может их выдают. Информация о Советах в голове Марка была весьма противоречивая, требовалось многое проверить на практике. В Аэропорту его встречал представитель команды. Но Мурат подошел к нему и сказал, что новый тренер с ним поедет, велев тому ехать следом, и усадил Марка в машину.

– Вот что, если ты всерьез все это говорил, то давай, дерзай, посмотрю я что у тебя выйдет. Если не выгонят тебя, то будем сотрудничать. Хотя, если выгонят тоже будем сотрудничать. Подробности мы потом обсудим идет?

– Окей. – кивнул Марк.

Товарищ Ибрагимов став первым секретарем вновь образованной автономии имел гораздо более амбициозные цели. Ему мало было быть автономией в составе РСФСР, он хотел встать вровень с союзными республиками. Автономией в составе Туркменской ССР он хотел быть еще меньше. Особенно сейчас, когда перессорился со многими людьми в борьбе за отделение кусочка Туркменистана и за это кресло.

Футбол Мурат тоже любил, как и многие руководители Советского Союза. Каждая команда имела своих покровителей, получая различные преференции. Среди партийной элиты можно сказать шла своя игра. Победы, совершаемые на футбольном поле, иногда оказывали влияние и на расклады в партийной борьбе. Но чаще конечно же было наоборот. Товарищ Мурат очень хотел свою команду. Но именно свою, а не Динамовскую вотчину на своей территории.