Текст книги "Биртман (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Еще один соперник, снова «педалада». Кажется, он один стянул на себя уже половину команды и смещался вместе с ней куда-то к правой бровке.

– Мальчишка! – констатировал Марк, это было уже явное затягивание времени, упущенное преимущество, и скорости, и позиции. Передержал мяч что и говорить. Вот его уже зажали и тут…

Резкий мощный невероятный удар, вернее навес или передача. И высокий Андрэ успевает к нему первым. Выпрыгивает выше всех и очень удачно переправляет в ворота.

– Гол! А-а! Да-а!

Что это было? Как он ударил? Ему показалось или это был удар из-под опорной ноги? Просто невероятно. Бить не ведущей ногой, когда ведущая опорная! Это так-то не очень сложный финт, но… это надо долго тренировать. Это называется «Рабона». Может ему показалось? Да уж повтор не посмотреть. Если не показалось? Откуда столько финтов из будущего?

Тем временем на поле грозилась начаться заварушка.

– Отвали!

– Отдай мяч!

– Пошел на хер! В круг мяч!

– Отдай!

– Время не тяни!

Базаров схватив забитый мяч руками и пытавшийся доставить максимально быстро мяч в центр столкнулся соперниками, что решили его отнять. Начался шум-гам неразбериха. Опять кое как успокоили мальчишек и развели по разные стороны поля. А основное время матча вышло.

– Я добавлю две минуты! – провозгласил решение судья. – И только попробуйте начать драку! Я вас всех предупреждаю!

Возмущались обе стороны. «Семерка» хотела больше времени, «Четырка» настаивала, что оно вышло. Обе команды чувствовали, что упускают победу. Прозвучал свисток. Нервничающий соперник буквально подарил мяч игрокам седьмой школы. Снова пас «длинному», опять на него бросаются сразу двое, вот теперь это точно финт Зидана! Никаких сомнений он исполняет осознано! Разворот на триста шестьдесят, который кружит и уносит аж двоих соперников и резкий пас на выбегающего Сержа. Удар. Гол!

Что тут началось! Все взорвались криками! Сначала победными, затем соперник принялся требовать доиграть еще двадцать секунд. После последовали обвинения в том, что дескать вышедший на замену не ученик школы и вообще вряд ли ребенок. Поле было усыпано людьми, и все кричали.

Парень организовавший три голевых атаки и автор всех трех голевых передач, быстро скинул оранжевую майку с номером. И кажется собирался сбежать.

– Ой девчонки, я вспотел к сожалению, – понюхал он свои подмышки. – бе-е… Лучше бы нам наверное просто идти.

– Меня это не остановит! – схватила его под руку одна.

– Мне вообще нравиться как ты пахнешь, схватила другая.

– Все уходим! – скомандовал он своим спутницам.

– Зачем? Ты же игру только что спас, нет? – удивилась одна подруга.

– Ты же сейчас… Ты же герой?! – вторила ей другая.

– В такие моменты главное делать вид, что все так и задумано. Словно мимо проходил, сечете? Нет? Ну весь же кайф от того что будто ты такое каждый день делаешь. Ну? Эх, не понимаете, ладно валим быстрее, по дороге объясню!

Парень продолжил свое движение куда-то далее. Марк провожал его завидущим взглядом. Честно говоря он давно не был с девушкой. А вокруг столько юных красоток. Черт! Он же должен был поговорить с ним про секцию и команду!

– Зиня! Зиня, ты куда?! – окрикнул его вышедший из гудящей толпы Серж.

– Кто это такой? – спросил Марк.

– Это Зиня. Биртман. – пояснил Серж.

– Он учится с вами?

– И вы туда же Марк Робертович? – не так понял интерес Марка Серж. – Конечно он с нами в одном классе. Сейчас Львовна поедет с судьей и тренером их команды в школу. Все проверят и всех успокоят.

– А почему он не ходит на тренировки?

– Не знаю, – пожал плечами Серж. – Я приглашал. То ли не хочет, то ли не может.

– Где Биртман?! – примчалась раскрасневшаяся словно из массовой драки баба Валя.

– Улетел. – ответил Базаров.

– Что?!

– Он улетел, но обещал вернуться, – явно процитировал Базаров.

– Ты совсем дурак Базаров? Не время для твоих шуточек! Где?

– Да, ушел!

– Как ушел?! Куда?!

– Туда.

– Быстро догнать! Тащите его домой пусть несет свое свидетельство о рождении в школу и желательно с родителями и их паспортом! – командовала Львовна.

– Озол! – к Марку подошел Мурат. – Здравствуй, дорогой. Слушай, я что-то разоткровенничался с тобой на досуге.

– Здравствуйте Мурат, – кивнул Марк. – Все понимаю, это между нами.

– Да, это хорошо, ты это…, мальчику тоже не говори, ну, что он мой, он не знает. Мы с его мамой поговорили, пока решили лучше так будет. Хорошо? – был явно обеспокоен своим давнишним приступом откровенности «персек».

– Хорошо, – задумчиво покивал Марк.

– Ну и хорошо, что хорошо. Это кто был кстати?

– Будущий центровой нашей команды.

– Да-а? А где он раньше был?

– Не знаю.

– Ладно, я пойду успокою проигравших, видишь, как кипят страсти у нас? Любят у нас футбол, ой как любят! С такими болельщиками мы, ух!

Почти все люди, двинулись куда-то, Марк шел следом.

– Прямо как на демонстрации! – шутил кто-то.

Марку с последних рядов было плохо видно, но похоже возникшие сомнения в возрасте игрока, вышедшего на замену, были проверены с помощью каких-то документов и свидетельств. «Демонстрация» закончилась лишь в самой седьмой школе. Первый секретарь заверил всех в подлинности документов и в возрасте ученика, в чистоте результата игры.

– Выручай Озол. – подошел к нему «персек» – Видишь как наколилась обстановка? Надо отвлечь людей. Устрой смотр, пообещай попробовать многих из проигравшей команды идет?

– Конечно, я сам хотел предложить.

– Отлично!

В итоге «персек» уговорил многих разойтись, а в качестве утешения тут же устроил показательные смотрины для игроков проигравшей команды на предмет попадания в секцию Динамо.

Так что на школьном стадионе Марк с интересом отсмотрел всю команду соперников и включил заинтересовавших его ребят, в том числе и протеже главного «спонсора» в основную команду. К сожалению, интересовавший его теперь более всех прочих Биртман, так и не появился.

Довлет играл неплохо, но Марк не был уверен, что подтянет его в основу. Скорочть отличная, а более ничего и нет. Удар так сильный но не точный, пасы так себе. Сам «тайный сын» мнит себя форвардом, а у Марка и так двое наголову лучше. Разве что сместить его на фланг или Сержа с Андрэ сместить? Хотелось бы порадовать «спонсора».

Замечательно играл негр Сэм. Да и с точки зрения интереса к команде наверняка взять негра, это правильное решение? – размышлял Марк. Хотя кто знает какие в СССР тенденции. Еще пару человек можно взять для усиления конкуренции, но точно не в основу.

А в центр всего этого, ему нужен был Биртман! А мальчишка как сквозь землю провалился. Было бы еще неплохо узнать откуда он знает такие финты! Неужели он не один попаданец? Хотя конечно каковы шансы?

Глава 19

Тем временем, я после матча, несмотря на то что хотел бы принять душ, с моими девочками сбежал в кино. Н-да и сбежал вместе с ними и душ бы я тоже хотел принять вместе с ними. Интересные, на мой взгляд, сеансы были вечером, а днем какой только ерунды не показывали. Но все равно люди ходили. Даже не знаю зачем. Вот и мы пришли на какой-то индийский фильм с Раджем Капуром. Я говорил давайте лучше я в душ схожу, а вечером на нормальный фильм. Нет, говорят вечером ты не сможешь сидеть в зале с нами, работать будешь.

– Ну хоть, бесплатно, зато. – развел я руками. – Конечно лучше на Алена Делона, но увы нету. А вечером мне действительно нельзя в зал, надо работать, билеты проверять.

Хорошая работа кстати, люди уже узнают, здороваются. Знакомые интересные появляются.

– Раджеш Капур это здорово! – удивили меня мои девочки.

– М-да? – усомнился я.

– А что именно? Ну, фильм какой?

– Господин четыреста двадцать. – ответил я.

– Эх, я думала что-то новенькое. Ну, ладно, будем смотреть Господина.

– А почему четыреста двадцать?

– Ты не смотрел что ли?

– Не-а.

– Ой, тогда не будем ничего говорить.

– Без спойлеров значит.

– Что? Что за спойлеры?

– Термин «спойлер» происходит от английского to spoil, что переводится как «портить» или «мешать». Спойлерить рассказать важную деталь сюжета фильма, например, в детективе сразу сказать кто убийца.

А интересный кстати, как оказалось, а уж песня вообще бомба!

– Разодет я, как картинка, я в японских ботинках,

Я в английской рубашке, в пиджаке я нараспашку. – изобразил я танец.

– Зиня! – прервал наше веселье голос отца.

– А?!

– Ты где потерялся?! – папа выглядел крайне взволнованным.

– Я не потерялся. Утром отработал, затем как договорились гулял, сейчас вот снова на месте, и готов к труду и обороне, – изобразил я пионерский салют.

– Мать звонила, что ты там натворил? – оттянул он меня в сторону и озабочено шептал. – Толпа людей какая-то приходила, я мало что понял. Возраст твой уточняли, свидетельство о рождении. Что произошло?

– О, как?! – удивился я не знавший ничего о происходящем. – Наверное соперники решили, что я старшего возраста, в футбол играли и выиграли. – пояснил я.

– Уф, понятно. – усмехнулся отец облегченно.

– А ты что подумал?

– Ничего, просто в прошлый раз ты машину угнал! – напомнил папа.

– Не угнал, а взял покататься. И был кстати не пойман, все как мы и договаривались.

– Что? Когда это мы договаривались?! – возмутился папа.

– Ну помнишь, когда коробки с кассетами в подвал таскали, ты еще сказал, что не сердишься.

– А ну это… Погоди, а про кассеты ты откуда знаешь?

– Так я вернулся потом и посмотрел, интересно же.

– Зиня! – возмутился отец.

– А что? У тебя покупатель на них есть? А то у меня есть наметки некоторые.

– Что?! Какие еще наметки? Кому ты болтал об этом?

– Никому, успокойся пап, я же говорю наметки. А из реальных предложений кстати есть тема провести танцы с билетами и мимо кассы.

– Какие еще танцы, Зиня?! У меня голова кругом уже от тебя.

– Реальные танцы. Прошлый директор делал, в ДК звукооператор местный проводит обычно, ну и так вот колымит, с прошлым дириком все на мази было. А к тебе побаивается подходить, человек ты новый неизвестный, терра инкогнита так сказать.

– А?!

– Я ему сказал, чтобы нарисовал что почем и мне отдал, а я с тобой обсужу.

– Когда ты это все успел? – ошарашено помолчав наконец уточнил отец.

– Я просто общительный и нравлюсь людям. – улыбнулся я и развел руками. – Тебе ведь нужно выручку увеличивать, так? И танцы с очень небольшим, но все-таки платным входом это хорошая возможность.

– Танцы, это всегда пьяные и драки. – покачал головой папа.

– Ну так Ди-эНд-Ди на что?

– Чего?

– Дружины народные, добровольные. – пояснил я свое веселое и понятное лишь мне сокращение. – Пригласи актив, предложи может билеты бесплатные для солидных ребят, что будут обеспечивать безопасность внутри и возле здания.

– Иди работай уже, комбинатор. – отправил меня отец, явно загруженный предложениями и идеями по полной.

– Ну ладно, но ты подумай!

– Иди-иди вон уже очередь у второго зала.

– Эх, везите меня на работу, японские башмачки! – весело и громко приказал я своим кедам и ударил пятками. И понес свое тело на работу.

А что, неплохо все складывается. Про аудио пиратство, я стал думать еще в Реутове, едва увидел, что именно папа тащит с работы. Каким боком у них на заводе гонят МК-60 я понятия не имею, видимо побочная продукция или как. На первое время мне бы хватило этих коробок, а далее если вдруг все сложится… А, пока есть много сомнений, что сложится. Так вот, если получится, то достал папик раз кассеты, достанет и снова, только уже наверняка дороже обойдется, но это уже жизнь.

– Стоять! – схватил я за пиджачок мелкого шкета что пытался проскочить мимо меня в зал. – И ты стоять, – второй мальчишка оказался проворнее и заскочил все же в зал, вырвав свой воротник из моего захвата. – Ну и? Чего делать? Ремня по жопе и родителей вызвать или сразу милицию? – изобразил я грозного дядю.

– Я тебе дам по жопе! – попытался меня ударить мелкий, чем просто очень сильно удивил.

– Ты обалдел что ли? – встряхнул я его. – Разницу в категориях вообще не ощущаешь, я же тебя щелбаном и то могу зашибить, а ты такие провокации устраиваешь.

– Отпусти козел!

– Блин, вот ты скотина. Еще и обзываться.

Честно говоря, я даже растерялся ну совсем ведь ребенок какой-то, да наглый, да хочется его ударить, но нельзя же… Вроде нельзя детей бить. Или в Советском Союзе еще можно?

– Ты чего делаешь! Пусти! Пусти! – стал рваться метаться и орать мальчишка.

– Сейчас, ага!

– Что вы делаете немедленно прекратите! – вмешались какие-то посетители.

– Безбилетник это. Видишь повязку! – кивнул я на свой рукав. – Я билетер! Зови давай своего приятеля, чтобы мне свет в зале не включать.

– Пошел ты.

– Давай так? Зовешь, и я вас мирно вывожу на улицу и катитесь на все четыре стороны. Если не позовешь, и будешь тут концерт устраивать, вызову ментов, участкового и по делам несовершеннолетних инспектора.

При упоминании именно ПДН мальчишка явно дернулся и испугался. Чувствую есть у него непростая история взаимоотношений с органами.

– Все отпускаю. Идешь внутрь забираешь приятеля и на выход. Договорились?

– Идет. – вздохнул тот, признав наконец очевидное поражение.

Через некоторое время и впрямь оба мальчишки вышли из зала и отправились на выход.

– Я тебя запомнил длинный. Ходи оглядывайся теперь. – пригрозил мне, очень недовольный второй мальчик.

Оставалось лишь головой покачать на эту пустую угрозу, произнесенную уже на выходе, с безопасного расстояния. Какие тут, однако дикие шпингалеты.

– Безбилетники? – прибежал на шум поздновато директор, по совместительству папа.

– Ага.

– Зачем отпустил?

– Неохота возиться. Караулить же надо, практически за руку держать. Милиция пока соизволит прийти, у нас уже все сеансы закончатся.

– Ну да, так-то верно. Но ведь снова придут, тем более если им ничего за эти попытки не будет. Получается поощряешь их снова приходить.

– Ну ты директор, ты и придумывай чего.

– Ха! А не ты ли очень хочешь начать работать в нашем деле? Вот я тебе считай и поручаю подумать, и придумать что делать с этой шпаной. Первое твое задание.

– А что уже проблемное явление?

– Ага, ты то у нас парень молодой и шустрый, внимательный. А когда бабушка Тоня – божий одуванчик, стоит на билетах постоянно мимо нее просачиваются.

– Всего ничего работаешь, а уже говоришь постоянно. – заметил я.

– Ну если уж я в столь короткий срок это вижу, то что говорить. Таки что? Есть идеи?

– Так сразу нет. Но я подумаю, на досуге.

– Угу, подумай.

– А что насчет танцев? Нести план?

– А тут уже я, подумаю. Но если решишь вдруг вот эту задачу, то ответ будет незамедлительным и положительным.

– Ну… То есть в принципе ты уже подумал и согласен. Задача с малолетками непростая, я конечно подумаю, но стоит ли привязывать решение одного вопроса к другому безусловно доходному делу? Может план посмотришь и подумаешь без привязки к постороннему вопросу?

– Я признаться удивлен, Зиня. Где ты всего этого набрался? – задумчиво разглядывал меня папа. – Словно с другим человеком говорю. На пользу пошел тебе гуманитарный класс. Да и взрослеешь видимо. Ладно, значит делаешь так… – и папик принялся объяснять, как и что можно говорить, а что нельзя, опасается отец, вдруг тоже подстава с той стороны.

– А чего опасаешься, ты же на предложение, от которого нельзя отказаться согласился? Значит резона нет у местного царя тебя подставлять.

– А вдруг это инициатива чья-то еще. С чего ты решил, что этот местный начальник и впрямь всех в подчинении держит? Так бывает конечно, но редко, обычно, то что ты платишь, ничего тебе не гарантирует. Или еще вариант: А если он не хотел, чтобы я соглашался? Вообще вариантов всегда много.

– Как-то это неправильно…

– Ну уж как есть. Жизнь вообще непростая штука.

Вечер прошел замечательно, кажется я приметил еще парочку любителей халявного просмотра, но и они просекли, что я их приметил, так что ушли, даже не попытавшись проскочить.

– О! Зиня, привет. – нарисовался тот самый звукооператор.

– И тебе привет, Маврикий. – ответил я.

– Маврикин, а так-то я Вова если ты забыл, – поморщившись он протянул руку.

– Сорян, само вырвалось. Вова. – усмехаясь я пожал протянутую руку.

– Ладно, – сменил он кислую мину недовольства моей шуткой над его фамилией, энтузиазмом предстоящего заработка. – Я вот принес.

– Это чего такое? – посмотрел я на листочек?

– Как чего? Ты же сам сказал расписать все что… это самое, как там его? Приход расход.

– Уф… Володя, а ты не слышал никогда про такую штуку как бизнес план?

– Чего?!

– Ну да, откуда бы. Ладно, в таком виде это не пройдет.

– А чего не пройдет то? Ну ладно, ну можно немного меньше мне.

– Форма не та, с содержанием еще потом надо определяться. Ладно я возьмусь за это дело. Через пару дней отдам наверх, потом тебе.

Конечно я не планировал писать бизнес план. Но все же те каракули что нарисовал «Маврикий» совершенно не годились.

– Не понял…

– Что ты не понял? Директор не считает тебя серьезным человеком, а ты приносишь, что? – показал я на тетрадный листок. – Подтверждение этому. Я перепишу это все так чтобы он сказал «да», вот и все. Понятно?

– Понятно, – веселее, но все еще сомневаясь кивнул Вовчик.

Как я и говорил вечер вышел замечательный, я похоже влез в дело с дискотекой. Теперь меня в сторону не отодвинут. Дома мама пыталась что-то сказать про дневное паломничество любителей футбола. Но, я был более занят мыслями о своем бизнесе. Ну да, удачно конечно сложилось все в игре, бывает, повезло. Все же это обычный дворовый матч, а не кубок чемпионов, так что не вижу особого повода бегать и кричать о достижениях на каждом углу, я же не ребенок. И да, забивший два гола Андрэ, поди посерьезнее смотрится. Меня более волнует моя роль в дискотеке и то как бы мне достать образцы нынешних пиратских кассет. Оценить, что схавает а что нет, пипл.

– Зиня! – встретил меня вопль одноклассников возле школы в понедельник.

– Ну ты дал!

– Класс!

– Ты куда пропал вчера? Тебя обыскались?

– Так работал же. Я работаю по выходным я же говорил. – едва не оглохнув от криков разъяснил я.

– Слушай тебя наш тренер зовет в команду, давай к нам, а?

– Некогда мне, ребят, учеба, еще подработка. У вас ведь игры по выходным в основном?

– Ну так-то да…

– Ну вот, а мне по выходным работать надо.

– Да какая работа, Зиня?! Ты чего? У нас же игра!

– Всего две игры осталось!

– Мы можем выйти в финал, Зиня!

Вот чудаки, все равно что с глухими говорю, ничего не слышат.

– Игра, это детский сад, а у меня работа серьезная. Сейчас вот с ди-джеем договариваюсь что бы танцы в кинотеатре проводить, серьезные дела делать надо, а не футбик во дворе гонять.

– Ди-джей?

– Диск-жокей. Ну кто дискотеку, танцы блин, проводит.

Я продолжал отбиваться от предложений, чей градус варьировался: от уговоров до шантажа. А шантаж и угрозы я вообще не перевариваю, так что даже поругался.

***

В это время в женском туалете, рядом со спортзалом. Несмотря на идущий урок, девушка, чем-то отдаленно похожая на Зинину сестру сидя на подоконнике курила сигарету.

– Илона выручай! – влетел в туалет Серж, заставив ту перепугано запустить окурок в унитаз.

– Я тебе кто по-твоему, Базарыч? – грозно спросила девушка. – Мы расстались все, и точка. И с туалета женского свали.

– Да я в курсе, что расстались.

– Раз в курсе, так иди отсюда. Еще слухи про меня распускал гад!

– Это не я Ил! Честное пионерское. – мгновенно изобразил салют Серж.

– Ты ж не пионер, Базаров.

– Ну что ты Илона. Я уже комсомолец, но в душе я все еще пионер, в груди каждого настоящего комсомольца все еще горит пламя пионерского костра…

– Короче Базаров? – прервала она клоунский спич Сержа.

– Выручай Ил, Биртман, новенький, может слышала?

– Та-а-ак? – мгновенно заинтересовалась собеседница, ускользнувшей вчера добычей, – продолжай.

– Короче, надо его уговорить в команду идти, а он не хочет.

– А я тут причем?

– Ну как это… – аж растерялся Серж. – Ты же у нас эта… – задумался он над формулировкой. – Ты же талисман нашей команды. Ты главная болельщица наша. Ты собственно… Да без тебя вообще бы не было команды. Все достижения спортивные школы они же небыли бы возможны без поддержки болельщиков. – вдохновлялся Серж своей же речью и говорил все уверенней, словно опытный оратор на собрании. – А разве кто пришел бы поддерживать команду и участников, на многие из соревнований, если бы не твой спорткомитет или как там это называется?

– Тю-у, вона как запел, соловей. Ну, Сережа, ты даешь. Даже когда мы с тобой ну того, этого, ну ты помнишь, ты и то не был столь красноречив как сейчас. Влюбился что ли ты в этого Биртмана?

– А?!

– Как понадобилась так вспомнил. А как поехали на море, да еще и на машинах так и забыли про меня?

– Так, это… Мы не командой ехали! – мгновенно выпалил Серж защищаясь. – Классом же ездили, а ты в параллельном. – Честное слово классом.

– Ну и что мог бы позвать. Светку же позвал из десятого?

– А ты откуда знаешь?

– Чернышова твоя, уже прибегала плакаться. Что десятиклассница ее Сережу уводит. Вот же сучка! И к кому пришла? Ко мне! Словно сама не увела у меня, этого же барана.

– Гх-м…

– Да, а кто ты еще после этого? Барашек и есть, кто хочет тот и уводит.

– Ну, Ил, у нас же были как это называется? Без обязательств?

– Свободные отношения. – подсказала та. – Ладно я тебя пока не прощаю, будешь мне должен.

– Согласен. – поспешил согласится Серж, даже не зная на что. – Короче нужно уговорить его играть в команде.

– Все понятно. А что он сам, не хочет?

– Работает вечерами. Ну и вообще весь такой серьезный взрослый, типа некогда детским садом заниматься.

– М-м… вот как.

– Ты же видела его? Объяснять, как выглядит не надо?

– И видела и слышала. Все Базарыч, вали, все понятно.

– Ну так…

– Вали я сказала, все будет. Но будешь мне должен дважды. – не рассчитывая на успех подняла ставки Илона.

– Согласен. – неожиданно для нее, согласился Серж.

***

– Биртман!

– Ну?

– Не ну, а надо встать как положено из-за парты.

Вот ведь идиотизм, я же не в армии, это отношение учителей к ученикам напрягает. Не все конечно такие как Марина, мать ее, Викторовна. Только что же все дружно вставали как в армии, приветствуя этот пуп земли, завалившийся на наш урок алгебры.

– Давай, на выход.

– С вещами?

– Нет, ненадолго. Извините Ольга Николаевна, я заберу у вас его на… минут десять?

– Да хоть насовсем забирайте, проку от того что он тут присутствует ноль целых, ноль десятых. – ответила математичка, опустив на кончик носа очки.

Честно говоря, я бы так не сказал. В сравнении со своей первой настоящей учебой я учусь лучше и моя тройка вполне честная, а не нарисованная. А вот вызов в кабинет завуча по учебно-воспитательной напрягает, тем более у нас как-то пока не складывается взаимопонимание с Мариной, мать ее Викторовной.

– Чего случилось то? – интересуюсь я, стараясь, придать голосу небрежность и беззаботную ленивость.

– Поговорить с тобой хотят.

– Кто? – напрягся я, а вдруг уже ОБХСС.

– Тренер Динамо.

– Ну еклмн…

– Здравствуйте, – тщательно выговаривая буквы произнес, тот самый чудаковатый прибалт.

– И вам хэллоу.

– Зиня, ты куда-то пропал после игры. А я пришел смотреть ребят для отбора в команду. Но, я видел твою игру. И ребята говорят ты хорошо играешь. Я хотел бы пригласить тебя на тренировку. – было заметно что прибалт, с трудом строит предложения, все они какие-то вымученные у него и неестественные.

– Нет, спасибо.

– Что?! Как нет?

– Что?! – так же удивилась и завуч, что нагло не оставила нас тет-а-тет, а слушала.

– Как же так, разве ты не хочешь играть в настоящий футбол. На серьезном уровне?

– Какой еще серьезный уровень? Вы же тренер какой-то там молодежной команды, правильно?

– Динамо, не какой-то! – одновременно возмутились и завуч, и тренер молодежки.

– Ну ладно, вот играем мы в этой команде и что дальше?

– Дальше мы выиграем. Возможно выиграем, – поправился он. – У нас хорошие шансы и команда хорошая и ты бы очень к месту пришелся.

– Ладно допустим выиграли и что дальше?

– Дальше?

– Ну да, на будущий год или по окончании школы, что будет дальше?

– Ну дальше, можно попасть в основной состав… – как-то растерялся тренер. – Во взрослую команду.

– И чего там делать? Сколько зарплата у футболиста основного состава Динамо Лисецк?

– Разная…

– Ой, ну не юлите, а? Серьезно говорите или не тяните кота за одно место и до свидания.

– Биртман! – возмутилась моим спичем завуч.

Я вот слышал, что рублей шестьдесят всего, а? – отмахнулся я от завуча и продолжил диалог с тренером.

– Есть премии не только зарплата.

– Ага, значит правда про шестьдесят рублей. И премии все понятно, тоже не фонтан поди, так еще выиграть надо что-то. Я планирую учиться поступать и работать.

– Ну а как же спорт? Как же друзья что просят тебя помочь? Школа? Команда? Город? – снова подключилась завуч, ошарашенная моим денежным подходом. – Не все измеряется деньгами. Каждый советский человек должен участвовать в общественной и спортивной жизни… – понеслось, завуча заткнуть было уже нереально.

Тебе то что надо? Хотел бы спросить я ее. Задело что ли ее мое отношение к общественному? О себе негодяй думаю? Или что?

– Я не против был бы побегать, поиграть даже, но у вас игры по субботам, а я работаю, и мне работа важнее. – дождавшись, когда завуч заткнется вставил я.

– Как работаешь? – удивилась завуч. – Где? Кем?

– В кинотеатре билетером.

– Ой да не убежит от тебя это кино… – видно решила, что я из-за возможности смотреть бесплатно фильмы там время провожу.

Ну и продолжилась тупая болтовня аж минут на двадцать. Говорили они совсем не о том, что меня интересовало. Прям мимо бьют не попадают, не понимают, как мотивировать. Прямо бы поговорить с тренером, да при завуче никак, совсем у коммунистки голову сорвет от моих вопросов. Сижу туплю поэтому.

– Ну ты же можешь потом попасть и в более высокий клуб и даже за сборную сыграть. Я же вижу у тебя талант!

– Ага, или травму получить через неделю или хуже получить травму, когда уже не поступил в ВУЗ и только грузчиком потом работать ну или физруком.

Тут я посмотрел на его тросточку. Черт! По больному вдарил, эх. Ну сами виноваты, чего пристали. – Прошу прощения. – все же сказал я. Повисло молчание.

– Так иди обратно на урок! – указала мне направления аки Ленин с постамента, Марина. – Потом с тобой поговорим, еще.

– Я с тобой потом еще поговорю. – запоздало крикнул мне тренер, видно понял, что завуч лишь мешала его переговорам.

А что? Разве я в чем-то неправ? Какие шансы играть где-то в высшей лиге и за сборную. Да никакие! А, травма вот она, прям пример перед глазами, ребята уже растрепали что к чему, и отчего их такой молодой тренер с палкой скачет. И это повезло ему еще, мог бы вон физруком вообще работать или в бассейне как Слепошарик. Я уж лучше в торговлю! Уговаривал я сам себя. Ведь с одной стороны это очень соблазнительно попробовать, на секунду поверить, что это возможно, начать верить, и… дико обломаться потом.

– Ой, извини. – налетела на меня из-за угла девчонка и уронила какие-то книжки-тетрадки.

– Это ты извини. Сейчас помогу.

– Да я сама… – тут она нагнулась собрать книжки…

– Уф… – аж качнуло меня.

Чертов девственник! Зиня! Это точно не мои реакции, а его. Опять в ушах аж загудело и слюна вязкая. Блин, как жить? На каждую если так реагировать?! Нужно срочно найти какую-то себе скорую помощь. Хотя… какая же она каждая? Неужели в нашей школе так можно ходить? Эта юбка же меньше нормы, всяко. И куда смотрит завуч? О-оо! А ноги… Ах, стал виден мне и краешек нижнего белья.

– Ой, а ты ведь Зиня, да? – повернулась она не спеша разогнуться и скрыть открывшуюся мне картину.

– Да-а… – осторожно согласился я.

– Ты вчера же игру спас! – прикоснулась она ко мне, наконец встав и разогнувшись.

Спокойно Зиний, спокойно, – мысленно говорил я своему телу. – Девчонка была сильно похожа на мою новую сестру, и этим ситуация сильно усугублялась.

– Это было что-то с чем-то! Я такого никогда не видела. А уж я видела поверь мне немало.

– М? – не понял я.

– Как ты мяч вел, так никто не ведет. А уж этот удар, я вообще не поняла, вернее навес да? Как он получился? Это же вообще нарушение законов физики какое-то?

– И много ты знаешь законов физики?

– Не-а, а ты? – наступала она на меня.

– Я признаться тоже. – пятился я. – Плохо у меня с физикой, видно поэтому и нарушаю.

– Что нарушаешь?

– Ну, законы эти.

– Хи-хи, а ты забавный. Светка сестра твоя, да?

– Ага.

– Слушай, а с тобой же команда теперь точно в финал выйдет, да? – практически прижималась она ко мне, игнорируя дистанции и личные границы.

– Какая команда?

– Лисы, молодежка Лисецкого Динамо.

– А ты что фанатка? – отступал я.

– Кто?

– Ну болеешь? Болельщица. – уперся я в стену.

– Еще какая. Я талисман команды.

– Талисман?! – удивился я. Стараясь уже из последних сил и проигрывая борьбу за свое тело.

– Я в спорткомитете комсомола, отвечаю за организацию поддержки участников соревнований… Ого! – уставилась она на выпирающую из моих штанов часть тела.

Все, битва за тело была проиграна. Мне оно более не подчинялось.