Текст книги "Биртман (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 22

– Ну, что же… Не всегда идеи, кажущиеся нам отличными в теории, оказываются таковыми на деле. – утешил меня папа. – В целом ты неплохо придумал. Но так бывает. Не вышло. Да и внимание обратить могли на такие эти твои… акции. Нужно было все же посоветоваться со мной. Вопросы могли появиться что за скидки такие? Фантазер ты конечно, сынок. Так что к лучшему, что ничего не вышло. В следующий раз все гениальные свои придумки только после обсуждения пускать в дело. Договорились?

– Угу. – понуро кивнул я.

Я планировал привлечь к делу распространения того самого бездомного беспризорника. А через него уже и еще привлечь салаг. Сделать скидки что бы взять числом, копеечными сеансами заполнить битком залы. Распространителям выдавать билеты на более серьезные сеансы. Только вот я подзабыл, что тут социализм, и на какие-то непонятные маркетинговые ходы могут сагриться контролирующие органы. Ведь кинотеатр не частная лавочка. А еще не учел менталитет привлекаемого контингента.

– Эй, фраерок! – тормознули меня в парке.

– О? – удивился я.

– Слышь, а ну подь сюды.

Я в уме, перебирал варианты действия и ответов. Небольшая компания типичной гопоты оккупировала лавку. Несколько старших и пара салаг. Небольшая, но точно достаточная что бы устроить мне неприятности. Несмотря на то что я выгляжу взрослее, наглости им хватает тормозить кого угодно и средь бела дня. Так что не все так уж и хорошо у нас с обстановкой в городе.

– Пацаны это ко мне. – внезапно заявил мелкий.

– С семеры? – уточнил один, презрительно сплюнув под ноги.

– Это Биртман, я с ним договорился потрещать. – опять вставил мелкий.

– Это же тот, кто победу у нашей школы украл?!

– Да пофиг. – самому старшему явно было уже не до школьных делишек. – Ну давай говори, что у тебя за дело к Мелкому?

– Есть возможность денег подзаработать.

Изложив план, я получил совсем не ту реакцию, на которую рассчитывал.

– Слышь, фраер. Ты чего, вообще? Пацанам нормальным шестерить предлагаешь?

– Вовсе нет. – удивился я неожиданной интерпретации моего плана.

– Как же нет, нашел тут понимаешь… как ты сказал? Распространителей? Еще и бесплатно. Что бы я такой херни на пролетарке не слышал иначе знаю теперь с кого спросить, понял?

– Ты бы спросил пацанов, может они иначе считают? – подумав, выбрал я не самый конфликтный вариант ответа. Но и тупо сказать понял, было как-то унизительно. К тому же вдогонку могли предъявить скажем так требования о материальной компенсации в связи с неверными жизненными позициями.

– Чего малой скажешь? – не отказался показать пример народной демократии местный вождь.

– Скажу, что ты прав Князь, не пацанское это дело. Нормальным пацанам без интереса.

– Понял?

Я лишь развел руками, типа ну нет так нет.

– Вот что, Малого ты не сдал мусорам, за это так и быть можешь свалить отсюда… бесплатно. Но в следующий раз скидок не будет.

В итоге я был рад, что легко отскочил от неприятностей. Но было чертовски обидно. То же мне Князь нашелся, судя по кликухе, наверняка и на зоне не был. Вряд ли бы его зона наградила в столь юном возрасте, столь сильным именем. Так что, вряд ли это всерьез авторитетный персонаж. Разве что для школьников с района. Но и изображать терминатора и прыгать на целую гоп-компанию, я был не готов. В общем ушел я оттуда слегка униженным.

Желание лезть с маркетинговыми предложениями к пролетарским у меня резко отпало. Идея теперь казалась идиотской. Пришлось вот, изложить отцу провал «гениальной» идеи, признать, что проблему я и близко не решил. Но как оказалось, все к лучшему.

– К тому же ты собирался охватить ту же самую аудиторию, что уже успешно привлекаем мы через директоров и администрацию школ и прочих учреждений. – продолжал Биртман старший, объяснять ошибки.

– Понятно.

– Ну и как бы это решило вопрос с безбилетниками, – развел он руками, – я так и не понял?

– Ну, я думал, что они как раз и займутся распространением. Как бы двух зайцев…

– Вот уж вряд ли, им это как бы это сказать? Не станут они…

– Не по понятиям? Не в масть? – подсказал я подходящие слова.

– Да, наверное, и так, можно сказать. Вряд ли конечно все безбилетники блатные, разве что начинающие. Но вот, то что они скорее будут ничего не делать, чем зарабатывать, это факт.

– В общем, облажался по всем пунктам, – резюмировал я.

– Не беда. Без ошибок никто ничему новому не учится. Я рад что ты в отличии вот от всех тех, пытаешься зарабатывать. Придумываешь что-то. Только советуйся пожалуйста, а то влипнешь во что-нибудь серьезное. И главное никому не говори про наши дела… – включил обычную шарманку папа.

– Ну а что там с дискотекой? С танцами? – уточнил я.

– Рискнем, попробуем провести. Посоветовался я с товарищами. Культурно массовое мероприятие, считай, согласовано. Осталось лишь согласовать репертуар, так что мне нужен полный список композиций. И этот ВИА местечковый, который мне тут приплел твой Маврикин, тоже должен написать, что именно они играют. Я думаю лучше поручить это этому парню из ДК, Маврикину, он же уже явно делал это. Не пойму твой интерес в этом деле? То, что ты влез прокладкой между нами это конечно ловко, но зачем тебе это?

– Что бы в сторону не оттерли. – признал я.

– Это я и так понял. А само участие в танцах этих, зачем, и кем ты там себя видишь?

– Ну, думал типа буду приглядывать за всеми, вроде старшего. Как администратор.

– Ха, может сразу директором? И может тебе еще и ключ от моего кабинета наверху сразу отдать? На первых танцах, я тут и сам присмотрю за всем. Если обойдется без происшествий, и принесет выручку, то мероприятие станет регулярным. Тогда может быть в каком-то виде я тебя и смогу оставить приглядывать как ты говоришь. Так зачем это тебе?

– Так интересно же, танцы тем более, а я тут на них большой человек.

– Понятно тщеславные мотивы, девочки опять же, да?

– Угу.

– Ну ладно, побудешь билетером и на танцах, если так хочется. Если конечно мама наша не будет слишком уж против.

– То, что она не за, это и сразу понятно.

– Ну я и говорю, не слишком против. Дружинники будут приглядывать за порядком внутри и на входе. Безбилетников сразу им поручай выгонять. Наряд милиции на улице будет. Кое кого надо будет пропустить, скажем так по квоте дружинников, они тебе сами скажут. Но считай сколько их будет. Если заметишь, что они деньги с кого берут не кричи, просто сообщишь сразу мне. А точно оно тебе вообще надо? Может просто в зале потанцуешь как все?

– Нет. Не хочу, как все.

– Ну что ж понимаю, очень понимаю. Я вот тоже не хочу, как все. Ладно, решили, тогда, давай подключай напрямую этого Маврикина и пусть он быстро дает репертуар.

Провести танцы и впрямь оказалось делом гораздо более хлопотным, чем я себе представлял. Да и вообще все оказалось более хлопотным. Очередная идея наткнулась на новые камни. Репертуар еще оказывается надо согласовывать и еще и следить за этим будет какой-то человек.

Так же Оля с Мэнгли, видимо решили прекратить свое пари в чем бы оно там не заключалось и игнорировали меня. Ну, это понятно я же вроде как с Илоной, обиделись. Ну и ладно.

Пока занялся делами, достал несколько импортных кассет и провел сравнение с той советской МК-60, что прихватил было в нашем подвале. Вероятно в будущем разрыв в качестве вырастет, но пока заграничные бренды не слишком-то выделяются. Улучшения скорее всего добавлялись постепенно целое десятилетие, в том числе и шурупики, у импортных прибавлялись у наших наоборот исчезали, рационализаторы хреновы.

Так же в магазине мелодии пользуясь знакомством изучил ассортимент, поспрашивал ребят и непосредственно работников. В итоге оказывается альбомы иностранные в СССР продаются на сегодняшний день по лицензии, но те, кто заключает договоры вообще непонятно чем руководствуются. Везут какой-то отстой. Востребованные вещи едут к нам с опозданием на несколько лет! Или не едут вообще. Это прикольно, значит аналогов нет, будет спрос. Но вот использовать придется запись с радиостанций для начала или искать выход на закупку заграницей.

– Вовчик привет, я к тебе с радостными известиями. – завалился я в местное ДК и отыскал обитель звукооператора.

– Дискотеке быть? – мгновенно уточнил он.

– А то! Директор сказал, готовь репертуар, ансамбль какой-то хотел ты пригласить, зови, но тоже все песни по пунктам на согласование.

– Да я все знаю, не в первый раз, – махнул он рукой.

– Ну что же отлично, значит работай, вот еще какое дело…

– Ну?

– А вообще ладно, все равно я чувствую один не вытяну. – решился я. – Есть хорошее дело, у меня есть некоторый запас кассет.

– Продать хочешь?

– Да ты дослушай и вопросы сами отпадут. Есть кассеты, есть оборудование…

– То самое? Множитель?!

– Нет, пока так себе, домашнее, но записать можно. Есть идея как этим записям придать вид оригинальной западной продукции.

– А качество откуда взять?

– Качество в данном случае пока не основное. Как я тебе уже и говорил ценитель не поведется и даже не станет смотреть, а наш потенциальный покупатель скорее поведется более на обертку, чем на сам продукт.

– Наш?

– Ну ты так и так уже в деле, я же предлагаю новый продукт. С моей стороны кассеты, идея в оформлении, и пока вот еще стоит дело у меня за способом производства этого самого оформления.

– А с меня?

– С тебя то с чего будем записывать, пока пойдет что есть, записи с радио, если есть иное, то отлично. Плюс, наверное, реализация.

– А как планируешь сделать обертку?

– Тебе макет или способ изготовления? Макета в бумаге нет он в голове, а способ: планировал получить доступ в типографию, но пока не срослось.

– Кхе… и каковы шансы что срастется?

– Неясно.

– М-да… Ну а почем кассеты?

– Продавать пустые не планирую, только с записью.

– Я понял, я для полноты картины уточняю, что почем, сколько навар?

– Кассеты можешь считать по себестоимости как утверждено гостом.

– Ну… допустим. К продаже?

– Десятка минимум.

– Колись что панируешь по вкладышу?

– Две идеи, либо косить под какую-то студию, но поскольку я так и не нашел образцов то не очень ясно как именно, выдумывать только если все. А вторая это косить под радио свободы.

– Чего?!

– Ну представь Радио Свобода Мьюзик пресентс. Грейт хитс отем 74 можно с переводом или без.

– А они такое делают?

– Вот видишь даже ты засомневался.

– Опасно.

– Естественно, в нашем деле все опасно.

Просто радио свобода это же…

– Ну а чем принципиально отличалось бы, например, студия Ханса мейд ин джермани? Разве другие статьи, если что?

– Надо подумать. Но ведь записи будут так себе, с радио в основном.

– Так на обложке и написано радио свобода.

– Гы-гы, смешно. Но если вернуться и скажут, что говно продаю?

– Да большинство проглотит и добавки попросит.

– Вот только будет ли спрос вообще на кассеты? Все же магнитофоны пока редкость, катушечные только если.

– Ну, не начнешь и не узнаешь. К тому же спрос будет расти не один десяток лет. И мы будем развивать качество продукта. Сегодня начнешь и захватишь лидирующее положение на развивающемся рынке, станешь монополистом. Начнешь оптовые продажи перекупам в другие города…

– И превратятся Старые Васюки в Нью Москву. А Москва в Старые Васюки – прервал полет мысли Вовчик. Помолчали, Вовчик думал. – Ну надо попробовать сделать хоть несколько штук. Чего теряем-то… Ничего же не теряем или надо вкладываться в кассеты? – почти решился он.

– Нет, твой вход без вложений. Просто за кассеты при реализации мне полная стоимость. А маржу уже делим ну и минус то что уйдет на типографию.

– Типография – фотография. А если фотографией заменить?

– Так материал совсем не тот, фотобумага же слишком плотная.

– Ну-да, пожалуй.

– Да и картинка другая. А уж цветная пленка сколь стоит? Как бы дороже все не вышло в разы.

– Все-все понял. Ну, надо думать тогда, я готов в принципе попробовать. Но с типографией чего делать я не знаю.

И вот такие вот нескладухи в мелочах по всем моим идеям. Девушка еще у меня новая. Правда часто занята, говорит, что устроит нам поддержку в матче какой еще не было.

***

– Зиня, ты в Москве на футболе был? – спросила она меня.

– Ну-у… был, – осторожно ответил я, ступая на опасную тропинку.

– Расскажи, а в Москве как на трибунах болеют? Песни поют?

– Эм… вроде пока нет. Перенимают опыт конечно от западных стран, но он же очень медленно просачивается. Это в Европе фаны могут поехать за командой в другую страну. А у нас сама понимаешь. В итоге если только их фанаты у нас показывают, как надо устраивать перфосманс. Ну или если кто-то расскажет из тех кому повезло побывать там и попасть на матчи. Перфоманс это…

– Я уже в курсе. Значит не поют?

Петь не поют, стесняются, наверное, еще, но кричалки какие-то кричат. И шарфы точно у мясных уже есть.

– Мясных?

– Ну Спартак Москва, это бывший пищевик, команда мясокомбината. У всех команд есть прозвища.

– У вас тоже да? Лисы!

– Ну-у обычно прозвищ несколько: одно, то каким себя хотят видеть фанаты, другое, то что дают им соперники, часто оно естественно не дружеское. Например, болельщики ЦСКА считают себя армейцами, но по сути они кони.

– Интересно.

– Они кстати злятся, что они кони, а вот мясные пошли иным путем, все равно же их мясом кличут, так они по принципу не можешь предотвратить – возглавь, поступили. Кричат сами: Кто мы?! И сами отвечают: Мясо! Но, впрочем, их тогда стали шашлыком называть.

Черт что я несу! Может этого всего еще не случилось? Надо прекращать.

– Давай еще кричалки, какие знаешь, а я запишу?

– А я знаю, что ли? Как обычно: Вперед Спартак! Ну или там другое название. Только Россия и Спартак!

– А что это значит?

– Уф… Не заморачивайся. Ты хочешь нас поддержать?

– Ага.

– Так придумывай лучше свои сразу.

– Легко сказать придумай. Слушай, а ты же песни пишешь?

– Ну уж песни. Так смешные истории для и про своих друзей, скорее это.

– Ну так напиши нам гимн!

– Ага, вот сейчас прям взял и написал. Я гений что ли какой?

– Ну подумай хотя бы, может что-то постепенно получится?

– Подумаю, но ничего не обещаю. Вдохновение штука такая, весьма непостоянная.

– Кстати, а может про меня чего сочинишь?

– Скажу тоже самое, пока вот чего-то ничего нет в голове.

– А вот про какую-то Бэллу песня у тебя есть. Это кто? Девушка твоя из Реутова? Бывшая? Я надеюсь ты с ней не переписываешься?

– Ох… Нет, она вообще не девушка мне. Просто систер попросила для подружки написать в подарок на днюху.

– Вот какой-то подружке еще и не своей написал, а мне? М-м? Давай я тебя уговорю? – ее рука…

***

– Биртман! – вырвал меня из воспоминания голос.

– М? – очнулся я все еще стоящим возле кинотеатра.

– Слушай ты это извини за утро, я просто… Ну, Князь же он как бы… а я что скажу… – нарисовался беспризорник Славик, который теперь не выглядел начинающим бандитом, а вполне обычным мальчишкой.

– Понятно, все. Ты не «за», но и «против» выступать не можешь, а нафиг вообще с ними тусишь?

– Ну так, Князь на районе как бы авторитет имеет, работу может подкинуть.

– Какую? Велики угонять или в форточки залазить?

– Ну-у, разные. А еще он обещал дорогу в оазис показать.

– Какой оазис?

– Не слышал?

– Это про какие-то посадки травы?

– Ага. Мы нарвем этой травы, продадим и будем жить красиво. Поедем в Сочи.

– Ну-ну, я что-то сомневаюсь. И зачем вам в Сочи? У нас разве хуже? Думаю, там все охраняется. Да и Княжик твой скорее подставит тебя при первом же шухере. И сядишь ты на малолетку. А он может и в Сочи поедет.

– Ты просто не знаешь его! Это он только с виду такой… Ладно, я чего хотел спросить…

– Ну, спрашивай? Если про работу, то я передумал. Нет больше работы.

– Нет, я другое… А, правда про Валенки ты песенку сочинил?

– Какие еще валенки… Ах эти… «Чорные»? Ну это не песня, так пародия. Ты в пионерлагере был?

– Не-а…

– Ну в общем, от пацанов то слышал наверняка как там. Там обычно страшилки всякие рассказывают. Иногда забавные, чаще глупые. Да в общем-то они все глуповатые. Вот как бы на них пародия и одновременно на народные частушки.

– Слова напишешь?

– Пуф… Ну ладно, сейчас накидаю мне не жалко.

Накидал мелкому слова. Даже немножко кольнуло и шепнуло: вот же она жила, пиши тексты из будущего, живи! Да вот такая ирония я не собираюсь петь чужих песен по возможности, и уж тем более не стану регистрировать их как автор при любых раскладах. Да, но при этом пытаюсь пиратить уже написанные песни банальным тиражированием. В чем разница? Вовсе не в принципах, но она огромная эта разница. Нелегальным тиражом ты конечно получаешь прибыль вместо автора и еще больше вместо всяких его прокладок, типа посредников, издателей, продюсеров, правообладателей, представителей: факеров, кикеров, спикеров, полупокеров…

Но глобально ты у него ничего не спер, он так же остался автором, он так же почует на лаврах, у него нет причин бросить перо в стену. А ты умножил его фанатов, тем более в условиях нашего совка, есть вариант что вообще только ты (пират!), и издал этого автора и сделал его доступным и даже может быть популярным. Здесь легко провести аналогию с авторами книг. Воровство есть воровство я не спорю, я тоже своего рода вор, по имени Пират и ношу это имя гордо. Но разница есть.

А мальца жалко, мне дед про детдом много чего рассказывал. Конечно разные, наверное, бывают дома, да и после революции совсем иное дело было все же не просто так же он из них сбегает. Могу ли я сделать больше? Наверное, да… но не делаю. Эх, что-то тоскливо как-то стало, и Илка опять на своих репетициях.

Когда тоска защемит грудь

Пойду к тебе знакомую дорогой

– Хотела песню… кажется что-то нарисовывается.

https://www.youtube.com/watch?v=XTKtDka9-Y4

Глава 23

– Бац! – потираю щеку от прилетевшей пощечины. – Ил, ты это чего?

– Козел! – стукнула она меня еще дополнительно кулаком в грудь.

– Что песня не понравилась что ли? Так она же шуточная и только для нас. Я же не собираюсь…

Договаривал я уже в пустоту, девушка сбежала, видимо и впрямь обидевшись на песенку для нее. То ли у нее с юмором плохо, то ли и впрямь нельзя так шутить? Может и впрямь я переборщил? Но я действительно не собирался петь эту песню всем подряд, только в общем-то ей. Наверное, и впрямь глупость придумал. Обидную причем. Надо догнать и извиниться.

– Зиня-Зиня, ты просто сказочный дебил. – высказалась сеструха что оказывается слышала все это представление из своей комнаты.

Выбежав на улицу, тут же обнаружил ревущую девушку, вот только не ту которую пытался догнать.

– Гуля?! Ты чего тут делаешь?

– Хнык– э-э… хнык. – продолжала хныкать и растирать слезы Атоева.

– Гуля, какого фига ревешь? Кто обидел? – та посмотрела на меня и еще сильнее заревела. – Блин надеюсь не я тебя обидел? – скрипел я мозгами.

– Не-е-ет – наконец-то сказала она хоть что-то.

– Ура прогресс. А кто тебя обидел?

– Никто – уже меньше хныканий было в ее ответе.

– А чего ревешь? – уточнил я.

– А-а! – снова разревелась она.

– Ну еклмн! Атоева! Ты это прекращай. Давай четко и по делу, что случилось и чем я могу тебе помочь.

– Не че-е-ем! – опять прорыдала она.

– Ты давай за меня не решай, и выводы не делай. Говори в чем дело.

– Я пошла на пляж.

– И?

– На городской местный.

– Это на котором типа западло купаться?

– Ничего не западло. Это всякие дураки выдумывают. Да и не купаться я пошла-а-а… – опять она сбилась с мысли.

– Ну е-мое! Атоева!

– Я загореть хотела.

– Никогда не понимал этого лежания на пляже под солнцем, словно курочка на гриле. Дальше что было?

– Я загорала.

– И?

– И потом стало очень жарко и я решила…

– Что? Что решила ты, Гуля?

– Искупаться.

– Уф… Ну и дальше что было?

– Я пошла в воду.

– …. Да говори уже, не прерывайся.

– Я одна была и… – все равно она всхлипывала и прерывалась после каждого предложения. Я уже не стал ее поторапливать. Вырабатывая сверхтерпение слушал рассказ. – И боялась свои вещи оставить без присмотра. Но вроде никого подозрительного не было. Немного обычных людей. Я отошла чуть дальше. А потом чуть поплавала. А потом постояла чуть в воде где-то вот так по шею. – показала она. – А потом увидела их.

– Кого? – не удержался я от вопроса.

– Двое мальчишек. Они были… Я подумала… Что они могут.

– Они были подозрительные я так понял. Ты подумала, что вещи стырят так?

– Да-а…

– Ну?

– Но они просто стояли, и я стояла. А потом они что-то говорили друг другу и смотрели на мои вещи. А я… Я думала, что мне может кажется. А если кажется, а я вдруг побегу. Это будет глупо? Я пошла. Стала выходить из воды. И они пошли. К моим вещам пошли. Я стала выходить быстрее. Я попыталась побежать! А из воды так быстро не выбежишь. И они побежали. Они схватили их и побежали. Я стала кричать. Но было и поздно и никто не дернулся даже. Никто!

– А кого их? Кого их они схватили?

– Джы-ынсы – опять размазывала слезы Гулька.

– Вот же ерунда какая. – фыркнул я.

– Какая ерунда?! Это настоящие джинсы! Мне их мама только на неделе подарила. Только подшили! Я их выгулять надела! Какая я дура!

– Да чего так убиваться из-за джинсов?

– Ты совсем что ли?! Джинсы же это! Тем более женские. Женских вообще ни у кого не видела еще в городе. Мужские тоже редкость. Двести рублей минимум. А уж женские.

– Ого!

Точно! Я осел. Нынче джинсы наверняка дефицит, и раз Гуля так говорит про женские то видно они и еще больший дефицит. Заодно наконец я понял, что мне не показалось и Гулька сидит в одной футболке! Хотя и длинной конечно.

– Блин! Так ты без штанов оказывается, а я думал это шорты у тебя под футболкой.

– Я не могу домой пойти! Меня мама убьет! – попыталась она растянуть футболку что бы та скрыла ее трусики.

– Ну уж убьет. С тобой же все хорошо. Для мамы наверняка будет главное, что с тобой все хорошо. А джинсы ерунда. Главное…

– Ничего не ерунда! Не понимаешь ничего! – заревела она опять.

– Так! Значит план такой. Сейчас идем ко мне домой. У сестры оденешь чего-нибудь, например, шорты или штаны какие. Хватит в труселях рассиживать во дворе. Кстати, а чего не в своем дворе сидишь?

– Мама вдруг увидит.

– Угу, очень логично по этому сидеть без штанов в соседнем дворе. – саркастично заметил я. – Что за мальчишки были? Приметы?

– Не знаю.

– Не бывает так, волосы, глаза, шрамы татуировки, выбитые зубы, цвет футболок и штанов, что-то наверняка помнишь.

Пока шли, Гуля вспомнила кое какие приметы, но не сказать, что особые, таких мальчишек тысячи. Татуировок и шрамов понятное дело нету. Мальчишки вообще мелкие.

– А чего не догнала их, ты вроде неплохо бегаешь, если сопляки такие были.

– А они на великах были.

– На великах? Оба?

– Да.

– Хм. Ладно, а что за велики? – открыл я дверь в квартиру. – Светильник! Свет! Ты еще дома?

– Чего орешь? – высунулась в коридор сеструха. – Оу! Зиня?! Я дома! Вы чего делаете дураки? – уставилась она на Гульку, что была без штанов.

– Да это не то что ты подумала. У одноклассницы джинсы украли на пляже, вот.

– А ты куда смотрел?

– Меня там не было.

– Ладно и чего?

– Дай ей чего-нибудь одеть, а?

– Хм, ну окей, пошли со мной.

Сбагрив «плаксу» сестре, я принялся думать могу ли я помочь Гульке? По идее район пляжа, как я понял в местных реалиях, как и парк, условно нейтрален по статусу. Но по факту там конечно же хозяйничает «Пролетарка», очень может быть, что… Это вообще мог быть Славян со своим приятелем! Правда велик то откуда у Славика. Но мог быть, а мог не быть. В любом случае это дело пролетарских и возможно добычу притащат вождю. Вот только с их вождем встречаться не в радость. Надо бы Славика поймать. Но где? Что он там говорил про свое место обитания и про приятеля…

– Я скоро приду! – крикнул я и поспешил в те дома, которые по моему представлению описывал Славян в своей трогательной и печальной истории.

Побродив некоторое время я нашел-таки искомый двор и о чудо в нем как по заказу катались на великах нужные мне люди. Ну точно они! Если еще и джинсы тут! Но обрадовался я рано, джинс в пределах видимости не наблюдалось.

– Привет пацаны.

– О, Биртман, здаров – нормально поздоровался Славик.

– Чего надо? – был менее приветлив второй.

– Да так иду мимо вижу вы катаетесь. А велик где взял? У тебя же нету ничего.

– Где взял там нет более. – закрылся Славик.

– Не твое дело, я допустим дал, и что? – продолжал агрессивно наступать второй. – Я же тебе еще тогда говорил…

– А в кинотеатре? Ну-ну. А тут вот на днях велик украли не слышали нет?

Судя по тому как они дернулись, я угадал.

– Но речь не про велик. На велик мне пофиг. А вот джинсы.

– Чего ты гонишь какие джинсы?

– Погнали отсюда Славян!

– Можете конечно уехать вот только я знаю твой адрес и что и как вы сделали сегодня на пляже.

– А я думал ты нормальный – сплюнул в мою сторону Славик.

– Сколько вам за джинсы обещали?

– Не твое дело.

– Какие джинсы мы не при делах!

– Короче или я выкупаю эти джинсы или я вынужден буду сдать вас. Вы у моей подруги джинсы сперли придурки так что тут уж мне не до игр в ваши понятия. И джинсы я верну в любом случае.

– Шестьдесят!

– Восемьдесят! – одновременно сказали они и посмотрели друг на друга.

– Хех, так шестьдесят или восемьдесят? Или может меньше? В любом случае это много, предлагаю сорок?

– Что?! – возмутились оба.

– Мы уже Князю сказали, что ему сдадим и цену узнали.

– Некрасиво выйдет.

– А в любом случае уже выйдет совсем некрасиво или совсем плохо.

– Если хочешь решай сам с Князем. Мы ему джинсы скинем и не при делах.

– Ну-ну, а его мусора хап и вот уже он при делах. По чьей милости и наводке? Кто заказчика сдал? Я ему скажу, что ты и сдал! – припечатал я.

– Э-э…?!

– А вы как хотели с волками жить, по волчьи выть. Так что давайте договариваться. Мне джинсы, вам сорокет, и разошлись?

– А велик?

– Да пофиг мне на велик. Хоть все велики в городе своруй.

– Князю надо что-то отдать.

– Мы уже как бы… подписались.

– Отдадите ему десять рублей.

– Вряд ли он обрадуется.

– Не мои проблемы.

Да уж Князек ихний втрое минимум перепродал бы эти джинсы, если конечно их ценность не преувеличена. Так что взбеситься он понятное дело. Но мне сейчас это говорить не стоит.

– Ладно… давай хотя бы пятьдесят рублей?

– Ладно, давай неси джинсы.

– А деньги?

– Я что по-твоему, с собой пятьдесят рублей ношу что ли?

– Неси деньги, потом отдадим джинсы.

– А если в рассрочку? – прикидывал я, где мне взять хоть какие-то деньги.

– Чего?

– Ну частями, часть сразу часть потом.

– Э нет! Если денег нет, то все. Отдаем Князю и с ним решай и пофиг на мусарню. С Князем дороже ссорится.

– Ну это ты зря так считаешь. Славика в детдом уже не возьмут в колонию для малолеток отправят. А тебя не знаю, тут уж как получится, как родители будут впрягаться за тебя. Будут, нет? А детский дом в сравнении с колонией покажется вам раем.

– Тащи деньги! Пятьдесят рублей! И забирай.

– Кассетами возьмете?

– Какими еще кассетами?

– Магнитафонными блин, МК-60 называются. Розничная цена четыре пятьдесят. Одиннадцать кассет.

– Нафиг нам твои кассеты?

– Вещь хорошая, новая, не юзаная.

– Чего?

– Не коцаная. Новье.

– Не знаю, нет. Деньги тащи. Сам продай кому свои кассеты.

Ладно, вечером у меня тренировка, последняя перед последней игрой. Лучше бы успеть до нее. Еще правда неизвестно есть ли налик у Вована. Может он возьмет кассеты?

– Где встретимся?

– Через сколько?

– Через час.

– Сюда же подваливай.

Быстро метнулся в ДК и к счастью нашел Вовчика. Тот конечно совершенно не хотел давать в долг полтинник. И покупать прямо сейчас кассеты по четыре с половиной тоже не желал. Но в итоге согласился дать полтинник в долг под залог двадцати кассет. Ну просто типичный еврей.

– Свет! Гуля? Вы дома нет?

– Дома, ты где пропал вообще?!

– Вот – протянул я джинсы.

– Как?! – поразились обе.

– Долго объяснять. Короче, я опаздываю, у меня последняя тренировка сегодня. Тренер очень просил быть и не опаздывать хотя бы сегодня. Завтра игра. – я схватил сумку и ретировался.

На тренировке я рассчитывал решить недоразумение с Илкой, но она не появилась. Тренер дал установку на игру. Слегка порепетировали несколько заготовок, общую концепцию, теорию и немного практики. Илка так и не появилась, а тащится к ней мне было уже лень, устал, набегался по городу.

– Как ты вернул джинсы? – вечером спросила сестра.

– Догадался кто спер и выкупил сам вместо того, кто должен был купить.

– Ничего себе. Дорого?

– Пятьдесят рублей.

– Ого. И зачем? И откуда у тебя столько?

– В залог оставил кое-что, но уже у другого человека.

– Ты в эту свою одноклассницу влюбился что ли?

– Нет.

– Ага, нет. Пятьдесят рублей это вам не песенку спеть.

– Да пофиг, разберусь, не велики деньги.

– Пф…

***

Следующий день. День, предпоследнего тура чемпионата молодежных команд. Команды выходят на поле.

Выхожу на поле и офигеваю! Какая-то рыже-белая трибуна. Несколько сотен человек! И это только тех кто в цветастых майках, а еще куча народа менее активного. Это вообще, как?! Совершенно привычно для любой игры будущего, но очень необычно сегодня. Тем более в молодежной игре. Вдруг заиграл школьный оркестр, наряженный как на демонстрацию. Илка еще и оркестр привлекла! И эта огненно-рыжая трибуна вдруг как запоет! Ну Илка дает!

https://www.youtube.com/watch?v=DuMyUh26twQ (думаю это могло звучать так, но естественно с иными словами, например теми что написала "Илона", можно пропустить конечно)

Мы пришли болеть за наших Лисов

Команда нуждается в твоей поддержке

Встань и пой про наших Лисов

Ведь, Рыжие Лисы лучше всех на свете

На На На

Каждый день мы будем повторять

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

На трибунах без устали будем орать

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

Соперники наши сегодня (имя)

Мы будем вас побеждать

На На На На На На

Каждый день мы будем повторять

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

На трибунах без устали орать

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

Мы пройдем с вами вместе через года

Через победы и через поражения

С нашей командой мы навсегда

Покуда вращается эта Земля

На На На

Каждый день мы будем повторять

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

На трибунах без устали орать

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

Соперники наши сегодня (имя)

Мы будем вас побеждать

На На На На На На

Каждый день мы будем повторять

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

На трибунах без устали орать

Мы любим вас Лис! Лис! Лис!

Растерялись все. И наши, и их игроки, тренеры и даже некоторые присутствующие зрители. А наверху сегодня присутствовали какие-то шишки. Прям словно "вип" ложа из будущего какая-то. Непонятно с чего такое внимание простому детскому матчу. Судья тоже растерялся и явно не знал, как реагировать. Оживленно беседовал о чем-то с обоими тренерами, со своими помощниками. Не типично это для Союза петь песни, еще и играть музыку во время матча. В общем судья, похоже хотел было запретить на всякий случай, но потом понял, что нету таких правил. Постоянно поглядывал на «вип» места, словно ждал что оттуда ему скажут, что делать. Директив против фан движения нет, как минимум пока нет, поскольку и движение в зачаточном состоянии. Не успели на него обратить внимание и вынести какое-либо суждение сверху.