Текст книги "Биртман (СИ)"

Автор книги: Ветер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

– Здравствуйте, – правильно выговорил сложное слово Марк.

– Слышал я как тебя подставили эти бездельники.

– Да, вы были правы, – признал Марк. – Перемен никто не хотел, и Москва тоже встала не на мою сторону.

– Ну что же, думаю надо делать выводы и работать дальше.

– Да, это будет мне хороший урок. – кивнул Марк, вспомнив слова непосредственного руководства.

– Да, точно это правильно из всего надо извлекать пользу. Надо учиться и на своих ошибках и вообще всю жизнь мы учимся. Учиться, учиться, и еще раз учиться, как говорил товарищ Ленин. – выдал начальник области.

– Да-а… – испуганно кивнул Марк, опасаясь, что ему зададут вопросы по идеологии или про партийное руководство, в котором он не понимает ничего.

– Да ты не пугайся так, – прочел его как открытую книгу Мурат Довлетович. – Я слышал ты детей теперь тренируешь, в восторге они от тебя, штуки ловкие показываешь, а?

– Э-м, вроде довольны. – Марк подумал неужто есть кто из родственников у главного секретаря. – Мальчишки, они горят энтузиазмом горят футболом. С ними можно работать.

– Точно! Видел какие мальчишки есть в команде? Будущие «Пеле», не меньше!

– Может быть, если не бросят, если развивать, если будет практика, если будет место в команде в будущем.

– Будет-будет, все будет. Какие вообще планы, опять грандиозные поди?

Марк поделился планами и в том числе как собирался решать нехватку персонала и средств.

– Ай, молодец! Какой молодец! – через «а» на восточный манер восхитился персек. – Я только приехал посоветовать, а он уже сам все сделал еще и бесплатно придумал. Ну будем надеяться получиться. Вот что, с командой взрослой пока не получается у меня тоже, не отдает пока Динамо команду, а вторую тоже не дают пока сделать на уровне первенства РСФСР. Я вот думаю может поработаешь немного с молодежью, а там может я одну из областных договорюсь перевести в класс выше или с Динамо решим вопрос. И ты пока покажешь, чего стоишь, идет?

– Конечно – пожал плечами Марк, все равно выбора не было.

– Я выделю от области специально еще одну ставку тренера, как оформлю не переживай. Ты вот как думаешь лучше одного человека на эту ставку пригласить или двух по совместительству?

– Одной мало, наверное, будет все равно для полноценного специалиста, да и есть ли здесь специалисты?

– Я тоже так считаю, смотрю ты молодец понимаешь все. Хорошо можешь общественникам обещать две полставки. Ну если кто и впрямь бесплатно будет помогать тоже хорошо. И да, я тут узнал у тебя зарплату, тебе тоже полставки добавлю лично, не возражаешь?

– Не-е-ет – протянул Марк, в задумчивости.

– Хорошо. Ребят знаешь где можно посмотреть хороших?

– Говорят матч будет среди школьных команд финальный.

– Ну ты меня просто удивляешь! Озол! Месяца не прошло как ты приехал, а уже все знаешь! Ну молодец. Да, там ребята с пролетарки, с пролетарского района, они знаешь какие. – Ух! Но у них там играть пока негде, главная проблема нашего города, это поля. Кругом один песок. Лучшее поле у седьмой школы. У других школ и нету ничего. У Динамо понятно поле есть. А пролетарский район он новый прямо в песках построен. Нету там ничего. А ребята хорошие есть.

– Да, я тоже так думаю надо посмотреть.

– Ага, присмотрись. Особенно к номеру десять. Понимаешь да? Тэн, да? – показал он две руки с растопыренными пальцами. – запиши фамилию Гиреев Довлет.

– Это ваш родственник?

– Родственник– шмотственник, – непонятно сказал руководитель области. – Ты не переживай тренер. – похлопал по плечу Марка. – Он действительно хорошо играет. Но, мало ли? Всего одна игра, вдруг не сложится, но ты его возьми в секцию хорошо?

– Да конечно, в команду возьмем, – обдумав ситуацию решил Марк – В основе место будет добывать, стараться. Тут я поставлю сильнейшего. А заниматься конечно возьму, договорились?

– Очень ты умный человек. Такой молодой, а такой мудрый. – покачал головой Мурат. – Ладно скажу как есть. Это сын мой. Только я не знал, что у меня он есть понимаешь?

– М? – удивился Марк, слушая рассказ первого секретаря в голове почему-то играла какая-то индийская мелодия.

– Ну тогда молодой был гулять хотел, танцы-шманцы, пьянки-гулянки. Какие серьезные отношения? С девушкой встречался. Ну было дело по-взрослому встречался. А потом в Москву поехал учиться, потом то-се. А недавно представляешь встретил ее. И вижу его. Ну похож же, да? Понимаешь, а? Стою, словно в зеркало смотрю, только такое молодильное. Не знаешь, что такое молодильное? – Марк помотал головой. – Эх, немчура. Ладно, слушай дальше. Ну, спросил сколько лет туда-сюда. И главное родинка вот, видишь? – показал на шею Мурат. – И у него такая же. И все стало ясно. Дурак я был. Знать не знал. А я женат уже понимаешь? А с женой детей нет. И развестись не могу, наверное. Я же первое лицо, не положено нам разводы разводить.

Мурат Довлетович, говорил долго, рассказывая историю в деталях. Видимо, впервые решился кому-то рассказать, излить душу, выговориться. Марк сомневался, что наличие родинки доказывает родство, тем более не брат же, а сын. Просто индийское кино какое-то.

– Товарищ Ибрагимов! – бежал к ним начальник команды Динамо, вместе с новым-старым главным тренером. – Товарищ Ибрагимов! Нам не сообщили!

– Мы как узнали, что вы приехали, сразу к вам!

– Как вашего Салама увидали, так и поняли, товарищ Ибрагимов приехал! – два человека весьма походили на собак что встречали хозяина виляя хвостами и выпрашивая вкусняшку.

– А я не к вам приехал, к тренеру. – весьма сердито ответил первый секретарь.

– Эм… – растерялись те холодной встречей.

– Ладно, постойте вон там, в сторонке, я закончу с Озолом, и к вам подойду, – распорядился Мурат, продолжая называть Марка на свой лад.

– Так, о чем я? – сбился с исповеди товарищ Ибрагимов.

– Все понял товарищ Ибрагимов, возьму в секцию Гиреева, я записал, буду работать с ним индивидуально для попадания в основной состав.

– Ну, это просто невероятно! Двадцать четыре года тебе? Все понимаешь. Эх, некоторым говоришь ничего не слышат. Ты бы знал, как я учителям устал намекать что бы с успеваемостью, помогли мальчику. Некоторые ничего не понимают, а прямо говорить у нас так нельзя. Прямо вот, бараны, – постучал он по голове, – намекаешь им намекаешь, вроде головой кивают, а сами раз и опять двойку поставили. А? Разве так делается? Как он у меня с двойкой в институт потом пойдет? – Марк, явно понимавший с пятого на десятое в этой речи на всякий случай и покивал и помотал головой одновременно.

– А может его перевести в эту школу?

– Все не так просто, внимание не хочу привлекать. Как я ему объясню такой перевод и все вокруг? Хотя… Надо подумать. Эх, пока мне, ладно чувствую сработаемся мы с тобой Озол.

Главное Марк понял суть. Появился у команды спонсор, просит за сына, естественно он надеется на чудо. Чудес обычно не бывает, но надо посмотреть материал, может дотянуть до, хотя бы скамейки запасных выйдет. С другой стороны, у него на многих позициях очень посредственные ребята, может и в основу подтянет. А спонсоры они видимо и в СССР спонсоры.

Глава 16

– Зиний – Зиний – Зиний, лег на провода, в небе темно-Зинем Зиняя Зиня… У-у-у – поправил я воротник рубашки перед зеркалом, напевая разную дурь. Все же я определенно красавчик, не то что раньше.

Хотя конечно и раньше был ничего харизматичный… Но эдак можно говорить про многих. Тот же Вася Уткин мой дружбан, тоже очень даже харизматичные центрнеры….

– Только в небе-небе темно-Зинем.

– Хр-хр – захрюкала сестра, сдерживая смех.

– А?! – понял я что у моего пения появился слушатель.

– Что за мелодия? Что-то знакомое.

– One Way Ticket же! Не помню правда кто поет.

– Да какой еще тикет? Нет, это же наше. А! Так это же Синий-синий иней. – какой-то ВИА поет.

– А что его уже написали? – ляпнул я. – Ой, в общем это иностранное, а «иней» это уже переделка.

– Да ну тебя, врешь опять? Никакого One Way Ticket знать не знаю.

– М-да? Ну ладно, может я и ошибаюсь, может его еще не написали.

– Зиня, ты такой чудик. – улыбнулась она и провела рукой по моим волосам. – Но забавный. Спасибо тебе… снова.

– За что?

– Ну что выгораживал, опять.

– А, ладно. – махнул я рукой.

Тут она потянулась и поцеловала меня в щеку. И я поплыл. Опять ноги ватные и слюни вязкие. Да что же такое-то!

– А ты это… чего… – пытался я прийти в себя. – В школу-то не собираешься?

– Ко второму уроку сегодня. – потянулась и зевнула она снова.

– Черт! – захотелось мне снова ее поцеловать, такую сонную, теплую, нежную… – Эх, ладно я в школу. – естественно я сдержался и пулей выскочил за дверь.

Возле школы было много детей стояла и наша недавняя компания.

– Эй ты чего там клеишь?

– Что надо то и клею. – прилеплял Тони объявление.

– Нельзя что попало клеить на школьную доску! – возмущалась комсорг.

– Это от секции спортивной, отстань от него, Атоева. – вмешался Серж. – Тренер просил наклеить объявление про набор в секцию.

– А-а… ну ладно, – сдулась та.

– Что-то в воскресенье ты не была такой правильной, а Гуля? – поддела ее Ленка.

– Мне вообще теперь гулять запретили. – пожаловалась та.

– А кому не запретили?! – возмутился Саддам.

– Прорвемся Хуссейн, не ссы в бассейн.

– Да, не смешно уже.

– Как думаете в школе будут вопрос поднимать?

– Да вроде никто в школу не сообщал и недолжны. – пожал плечами Серж.

– Ага, не сообщали. – кивнул Тони. – Ток родителям отличившихся.

– О, Зиня идет. Я думал его вообще не отпустят.

– Почему? Кто?

– Как кто? Милиция.

– Так его вообще-то не поймали.

– Да ладно?!

– Здорово, Зиня! Ну что как? – встретил меня у школы Серж возглавляя существенную часть класса, практически ту самую, что участвовала в воскресном приключении.

– Да пошел ты! – ответил я ему и попробовал пройти мимо.

– Эй, ты чего? Что случилось? – одернул он меня.

– Что случилось?! Ты спрашиваешь, что случилось?! Ты охренел?! – прихватил я его за грудки.

– Эй-йей ей… – принялись разнимать нас.

– Зиня объяснись! – потребовали пацаны.

– Я увел ментов за собой, твою машину не тормознули. – прошипел я, оглядываясь нет ли тут лишних ушей и продолжил. – Я ушел, оторвался и высадил ребят, а после ушел от погони. То есть никого не поймали. Понимаешь? Никто не выследил нас и тут возвращается из командировки отец и говорит, что ему звонил твой отец и что же получается? На хрена ты раскололся и отцу все рассказал?!

Теперь уже компания возмущенно и осуждающе пялилась на Сержа, ожидая объяснений.

– Похоже батину машину просто узнали. – покраснев выдал Серж. – Те сотрудники что погнались за тобой. У Тони батя видать моему сразу позвонил. Да и я…

– Что?

– Что ты?! – уточнили все. – Ну говори!

– Да я машину еще стукнул, когда в гараж ставил, – вздохнув признал Серый свое неумение выполнять парковку. – И еще не той стороной поставил.

– Да мне тоже как бы все улики предъявили, – вздохнул Тони. – И еще, то что пьяный просекли. Пришлось, признаться. А что делать было, они и так все поняли. – развел он руками.

– Угу, и кого же вы зачинщиком выставили? Вообще нельзя было сознаваться стоять на своем и все. Улики косвенные, доказательств нет. Не признавались бы и все. Ну или всех бы уж не сдавали, из-за вас же всем родителям позвонили!

– Угу не признаешься, как же. Папа если мой спросит очень даже признаешься. – потер задницу Тони.

– Сестру то мою зачем приплели? Еще и сказали, что она все организовала и подбила вас на все это?

– Да не говорил я такого. – отрицал Тони.

– Я не так все говорил. – вторил ему Серж.

В общем все с ними ясно, но в конце концов они же не шпионы какие и не преступники, чтобы в полное отрицалово идти. Родители явно все поняли и восстановили всю картину почти без их участия. В итоге поразмыслив, да посидев на уроках и остыв, я их простил. И даже сам подошел и извинился, я же тут черт возьми взрослый. Странно что я об этом забываю. Я думал, что буду очень практичным и что весь этот «детский сад» мне не будет интересен, дольше пары дней. Но видимо это не так работает, когда тело может прыгать на голове то оно и будет это делать.

Наивняк, детский сад, будто мне 17 лет. Будто ты зашла к Данилычу распечатать реферат, Мол, привет, Аня – Ваня, Ваня – Аня – очень рад… – завертелась было в голове песенка, но тут меня опять спросили какую-то фигню и еще и к доске вызвали.

– Биртман! К доске. Что ты там, песни уже на уроках поешь?! – возмутилась училка по биологии, которую звали Зинаидой, под начавшееся веселье в классе.

– Ну вот, кажется написание шлягера сорвалось. – поддержал веселье и я.

– Давай-давай, побыстрее к доске, а то прозвенит звонок, еще и пятерка сорвется. – училка была явно в ударе.

– Нечем крыть. Зина против Зини два один. – шепотом, но достаточно что бы слышали ученики прокаментил Серж.

И вот снова наступил урок физкультуры. Расписание так и не откорректировали, вместо старших классов, в бассейн никого не отправили так как с физруком что лазит к мальчикам в трусы разборки еще идут. Ну, то не моя вина, я историю рассказывал, как есть. Но ее же пересказывали каждый на свой лад, и уже до черт-те чего докатились.

Пробежались, размялись. Сегодня сдаем сто метров, не зря же низкий старт тренировали. Физручка накручивает Андрэ, тот ростом почти с меня, был местным каланчой пока я не пришел. Обиделся он что ли что я быстрее бегаю, хотя это пока еще не доказано. В общем не хочет со мной в паре бегать. Ну и ладно, Базаров охотно согласился.

– На старт, внимание, марш! – то и дело слышится в сквере.

По парно весь класс бегает, кто-то не напрягается, кто-то старается, кто-то выкладывается изо всех сил. Львовна сияет, довольная: все сегодня, по ее словам, бегают хорошо. Странно, я вот вижу, что некоторые явно не напрягаются, впрочем, кто знает относительно чего она считает свое хорошо. Может они до этого вообще до финиша не добегали.

– Андрей! Андрей! – кричит она снова своему «бегуну».

– Да, Валентина Львовна?

– Поменяйся парами, встань вместо Базарова с новеньким!

– Ладно.

– И охота вам напрягаться пацаны, вон аж Львовна возбудилась. – смешит всех Базаров. – Вы аккуратнее бегайте, не напрягайтесь.

– На старт, внимание, марш! – командует она стоя у финиша.

Андрэ, явно сделал выводы из прошлой отработки низких стартов, он не проиграл его! В прошлый раз, все старты мне просрал, Львовна тоже ставила нас в пару и заставила работать. Краем глаза вижу его перекошенную рожу, что пытается выдать максимальную частоту. Я чащу ногами тоже как могу, сделаю! И вот я начинаю отрываться. Полкорпуса, корпус, полметра, метр, все он даже сдался, перестал бежать как мне показалось.

– Что за ерунда? – растерянно смотрит на секундомер Львовна. – Атоева! Гуля! Гуля!

– А? Что?

– Они не заступали?

На старте стояла наш комсорг и ответственно запрещала заступать.

– Что там?

– Не пойму. Что-то сбилось видимо. Надо еще раз перебежать.

– Ну бли-и-ин. – простонал Андрэ.

– Давайте-давайте, у вас и так три попытки как у всех.

– А если результат хороший можно не бегать еще две попытки, меня вон устраивает мой результат, у меня же пять? – крутился уже у финиша Базаров. – Да Валентина Львовна? Ведь, пять? Да?

– Ай, да ты можешь и не бегать. – отмахнулась словно от назойливой мухи от него, Львовна.

– А в мяч пинать можно пойти? Ну, можно? А?

– Нет, Базаров. Гуля сюда подойди! Гуля я тебя ответственно прошу проследи что бы не заступали договорились?

– Валентина Львовна, а что происходит? – уточнил Серж.

– Отстань, хотя… Сережа, хотя есть часы у тебя?

– Есть.

– Какие?

– О! у меня Фирма, Касио, – похвастался тот, естественно с ударением на последний слог в слове фирма, прообразом нашей будущей электроники, до попадания на прилавки которой было еще года два.

– С секундомером?

– А то!

– Отлично засеки параллельно забег.

– Какой?

– Все давай, не придуривайся.

Точность конечно была не та, особенно учитывая, что Базаров не улавливал момента старта. Но тем не менее кажется секундомер в руках учителя все-таки не врал.

– Ну что отдохнули? Андрей! И этот как там его… Новенький!

– Ага.

– Слушай не беги быстро, а? – спросил меня вдруг Андрэ.

– С чего бы это? – удивился я. – Извини, но я просто лучше бегаю, смирись.

– На старт, внимание, марш!

Я рванул мощно, а Андрэ подвернул ногу на самом старте или сделал вид что подвернул. Училка опять уточнила у Гули не заступал ли я и поменялась с ней местами на следующую попытку.

– Похоже кто-то бьет рекорды, – предположил Базаров. – Валентина Львовна, колитесь, что происходит?

– На старт…

– Гуля! Дай посмотреть сколько! – побежал к финишу Базаров – Гуля!

– Да я обычно в первой попытке лучшее выдаю, а дальше все. – восстанавливая дыхания пожаловался я. – Так что зря бегаем. Лучшее время уже было, я точно знаю.

– Сколько Гуля?

– Одиннадцать и одна.

– Это сколько, Валентина Львовна, дайте посмотреть! А где такой норматив, Валентина Львовна? – крутился вокруг Базаров, его голова мелькала: то слева, то справа, то сверху учителя, силясь заглянуть в личную тетрадь физрука.

Сейчас двести побежим. – задумчиво хмурилась Львовна.

– Да блина-малина! Валентина Львовна! – возмутился Базаров. – Может мяч уже попинаем?

– Серж помочь хочешь? – спросил я его.

– А что делать?

– Встань в середине дистанции и начинай бежать как я буду еще только приближаться.

– А типа подтащить тебя что ли?

– Да, только заранее начинай бежать. А то Андрэ похоже выбыл и вообще не соперник.

– Блин! Я тебе сейчас покажу не соперник. Я просто не выкладывался! – видимо взыграла гордость у Андрюхи.

– Ну-ну. – покачал я головой, не особо веря в его силы.

– Аха-ха! – предвкушая явную потеху, Базаров занял позицию на половине дистанции, подпрыгивая от нетерпения. Правда Львовна выгнала его с дорожки так что он на обочине ожидал момента.

– Андрей, ты же ногу подвернул? – участливо спросила Львовна.

– Прошло уже! – огрызнулся тот.

– На старт, внимание…

– Стоп! Фальстарт!

– Твою мать!

Два раза случился фальстарт от Андрэ, я даже его в саботаже заподозрил. Затем дрогнул и рванул раньше уже я. Но вот в четвертый раз мы рванули как надо. Андрэ и впрямь выложился, но я был быстрее, к половине дистанции я уже не видел его, тут и пригодился Серж, правда он поздно стартанул и не разогнался толком, как я его уже обошел и вот он… – Щелк! – щелчок секундомера.

Зацепило меня все это соревнование. Андрюха еще сцепился со мной, в хорошем смысле, в спортивном. Он же до моего появления был в школе номер один по бегу. Главная надежда Львовны на всех соревнованиях. В общем я загорелся утереть всем нос! И выкладывался по полной.

– Ну что там? Что там? Сколько? Что?! Это сколько вообще? А какой рекорд мира? Валентина Львовна. – вихрем крутился вокруг физрука Базаров, чем-то напоминая Осла из Шрека.

– Так! Быстро всем построится! – взревела вдруг Львовна. – Направляющая Атоева! Вокруг парка! Бего-ом марш!

Это конечно не армия и даже не спортивная секция, команды выполнялись кое как, но тем не менее класс побежал, выражая крайнюю степень недоумения резкой переменой настроения физручки.

– Какого черта происходит?

– С чего баба Валя озверела?

– Что она делает?

– Чего происходит-то?

– Она перемеряет расстояние! – сообразил кто-то.

– Что?

– Дистанцию перемеряет.

– Твою мать! – усмехнулся я. – До меня дошло.

– Долго доходило, – хохотнул рядом Саддам.

– Так длинный же пока дошло.

– Ага как до жирафа! – ляпнул Андрэ.

– Кто бы говорил! – возмутился я, ведь Андрэ был лишь немного меньшего роста.

– Это центральное телевидение. – изображал репортера с микрофоном Базаров, одев на голову воображаемые наушники.

Тут же к нему присоединился Саддам и изображал оператора с древней кино-камерой, у которой надо было еще и ручку крутить.

– Скажите Зиновий, каково это, поставить мировой рекорд в школьном забеге? – сунул он мне в нос воображаемый микрофон.

– Ну хоть бы сказали, чтобы я не напрягался. – улыбался я понимая, как же меня развели.

– А тебе говорили! – заметил Андрэ.

Хохоча и веселясь, толпа неспешно бежала вокруг сквера. Львовна перемерила дистанцию, и раскрасневшаяся остановила наш забег, построив в кривую шеренгу класс.

– Вы что думаете это смешно?! Базаров!

– А что сразу Базаров? Валентина Львовна, чуть что сразу Базаров.

– Замолчи! – сорвался голос у Львовны, и она аж закашлялась.

– Ну вот… – хотел было прокомментировать и это Серж, но его уже и ткнули вбок одноклассники и сама Львовна пришла в ярость!

– Замолчи! Ты что?! Вы! Вы все! Что себе думаете? Что это просто шалость? Вы же не просто испортили разметку! Это не шутка! Вы исправили результаты всему классу! Можно сказать, вы исправили оценки всему классу! В журнале!

– Ой… – первым оценил куда ветер подул, был Тони.

– Что Старков?! Понимаешь, чем дело запахло? Если я в таком вот разрезе вывалю ситуацию нашему завучу?!

– Писец. – прошептал рядом Саддам.

Я с погрустневшими одноклассниками согласен не был. Это все игра слов, как ее не назови. Надо очень сильно постараться что бы натянуть такую сову на такой глобус. В общем обычные страшилки, мне было скучно от этого представления. Я даже зевнул.

– Новенький как там тебя?

– Биртман.

– Биртман! Ты что там ухмыляешься весело тебе? Повеселился думаешь? Разыграл учительницу? Ты перерисовал линию старта?!

– Нет, я думал я и впрямь хорошо бегу поэтому и старался. Так же разочарован случившимся, как и вы.

– Что? Разочарован он! Ишь! А кто это сделал?

– А я откуда знаю. Я тут новенький, никто со мной не общается. – рядом захрюкали и за хекали, над моим ответом.

– Умный самый, да?!

Я предпочел промолчать и не тролировать и без того взвинченную физручку. Хотя сейчас мне было что ответить.

– Базаров, я знаю, что без тебя не обошлось.

– Я не знаю Валентина Львовна ничего, хулиганы какие-то может что перерисовали, это же сквер даже не школьный. – очень натурально изображал невинность Серж. – Как что, так сразу Базаров! Это несправедливо.

– Хулиганы какие-то – смеясь еле сдерживаясь повторил Саддам, вызвав волну хмыканий.

– Ладно, так значит?! Всем два балла сегодня за урок!

– Что? Как?!

– А как же…

– Во, баба Валя озверела.

– Тихо! Всем два балла в журнал я сказала! Будете возмущаться напишу докладную Марине Викторовне, ясно? На следующем уроке будем бегать на стадионе, там и будете исправлять.

– У-уф… – мгновенно все поняли, что все свелось к ерунде.

– Но выставлю на балл ниже, чтобы четыре получить нужно будет пробежать на пять! – поняла физручка, что слишком мягкое вышло наказание и решила переиграть.

– А пять что бы получить сколько надо пробежать?

– На шесть. – ответил кто-то.

– А шесть, это сколько в секундах?

– На разряд на первый пробежишь Базаров, получишь пять.

– А первый взрослый или первый детский?

– Ну а ты как Базаров думаешь, ты ребенок еще или взрослеть пора?

– Эм… – подзавис Серж с ответом.

– Сереже можно и детский! – засмеялись девчонки.

В общем с занятия вернулись все уже в нормальном настроении, и Львовна вроде остыла.

– Новенький! Эй! – окликнула меня Львовна.

– Чего? – неохотно ответил я, могла бы и запомнить блин или имя, или фамилию, уже злит это ее «Эй» – Зовите меня мистер, Эй! – предложил я.

– Мистер, Эй! – повторил Саддам, смакуя и смеясь.

– Ты что второй Базаров что ли? Мне и одного за глаза. – ответила она. – Заниматься будешь в секции?

– Не, неохота.

– Не баскетболом, – вспомнила она видать, что я говорил про баскетбол. – бегом.

– Не, нафиг надо, времени нет. В выходные родителям помогать надо, в будни и так невпроворот.

– Смотри не ошибись Биртман, – пригрозила мне Львовна.

– Вы что же мне угрожаете? – удивился я.

– Советую, подумать. Знаешь, как у нас те, кто за школу выступают учатся?

– Как? – слегка заинтересовался я.

– Не очень хорошо, так что часто надо им помочь решить вопрос с каким-либо предметом. Двойку точно никто не получит, из школы не вылетит.

– Эх, – вздохнул я разочаровано. – А я думал всем пятерки ставят по всем предметам.

– Размечтался. В общем ты подумал бы, как у тебя с успеваемостью?

– Что прям по всем предметам можете помочь?

– Ну с Федором Алексеевичем могут быть сложности, если ты попадешь в список его особого внимания.

– Ясно, я подумаю, над предложением. Оценю свои возможности. Надеюсь вредничать вы не станете.

– Ну это уж было бы слишком. За кого ты меня принимаешь? Но я поспрашивала у ребят, говорят с некоторыми предметами у тебя не очень? И Марина Викторовна отчего-то валит тебя на химии?

– Я подумаю. – развернулся я.

– Подумай-подумай. – явно разочаровано сказала физручка.

Не ну серьезно нафиг мне такая радость за школу выступать? Хотя проблемы с предметами есть, это факт. Честно говоря, я планировал приложить все же усилия или через дополнительные занятия может раскрутить на нужную оценку. Смысл дополнительных занятий с двоечниками обычно не в том, чтобы ученик стал понимать, если он такой вот безнадежный как я. А в том, чтобы учитель выполнил свой педагогический долг, ну или получил денежку за репетиторство. Хотя бывают конечно упертые кадры.

– Ну что, ты в команде? – спросил Андрэ.

– Если ты про бегать за школу? То нет.

– Дурак что ли? – включился в вопрос Серж.

– А зачем? По физре так и так будет пять, что бегай, что не бегай. Уж снизить мне оценку даже если захотеть не выйдет.

– У тебя что других предметов нет?

– А что их ведет Львовна что ли?

– Так она разрулит, ты чего?

– Да ладно, отмахнулся я рукой. Знаем мы как физруки разруливают, да почти никак. Слабо верится.

– Не знаю в какой школе ты учился Зиня, но у нас спортивным достижениям уделяют о-очень – протянул он букву «О» – огроменное внимание. А баба Валя, реально все что хочешь разруливает. Так что ты это передумывай давай. В эстафете ты нам всяко бы пригодился на осенних стартах.

– Ты не понимаешь Зиня. Наша школа она первая во всем. У нас главные конкуренты во всех соревнованиях, это четырнадцатая школа. Тут очень принципиальный вопрос, для всех. И для нас, учеников и для директрисы, и для завуча, и для Львовны. Так что Львовна решает любые, ну или почти любые вопросы. Впрочем, у тебя с Федором напрягов нет, так что все остальное будет решенный вопрос.

– А для вас что за принцип?

– Так четырка это самая большая школа нового района. Там все учащиеся в основном дети заводских рабочих.

– Там вода по часам Зиня, понимаешь, а у нас всегда есть.

– У них солнце и песок, а у нас есть трава с деревьями. Немного деревьев, но есть.

– У них песок, а у нас к морю можно спуститься.

– Так в нем же нельзя купаться? – уточнил я.

– Да этим грязнулям какая разница. – махнул рукой Серж.

– Ну так-то там можно купаться и купаются многие, просто как бы в сравнении с тем куда мы ездили вода грязнее сильно. – прояснил Андрэ. – Но так-то можно, даже пляж есть городской центральный.

– Ненавидят они нас, Зиня, ну и мы их не любим.

– На танцах всегда с ними проблемы, в парке или в кинотеатре.

– В общем ты лучше запишись в команду. И главное в воскресенье в футбол тоже не забудь приходи. Ты же классно играешь. В центре нам как раз поможешь, а?

Не люблю, когда меня принуждают. Вообще не перевариваю. Так что я пока не согласился, но уже из чистого упрямства вопреки логике. Ребята еще очень просили прийти на футбольную игру против той же четырки, опять же отделался смутными обещаниями постараться. В конце концов у меня серьезное дело на выходных, а не дворовые игрульки.

В Пятницу вечером папа взял меня на работу показывать на месте что я должен делать завтра и в воскресенье. Дело очень простое проверять билеты на входе, повязку на рукав и вперед, всех запустил, дверь закрыть. Поскольку залов много, то надо срочно переместится к следующему залу.

– Не переживай, сам кино посмотришь потом, в другой какой вечер или, когда подыщем надежного человека на работу. – утешил папа.

– Да, я и не переживаю, за это.