Текст книги "История русалочки по имени Светка. История вторая (СИ)"
Автор книги: Vereteno
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)
От досады на себя я сильно сжала кулаки. Ногти до крови врезались в ладони. Густые красные капли стекали между пальцев и капали в горячую воду. Я зажмурила глаза, чтобы не видеть лицо Оскальда и приговор своей глупости, не знать его презрения. Я всё испортила!
– Ариэль, прости меня, – услышала горький голос Оскальда.
Он опустился на колени и схватил мои ладони. Принц разжал их, смывая кровь и целуя каждый пальчик. Он полон раскаяния, а на самом деле виновата я, только я. Это мне нужно стоять на коленях, оправдываться, убеждать, а я только и делала, что смотрела на Оскальда, не в силах произнести ни слова.
– Прости, пожалуйста, прости, прости, – твердил мужчина, целуя мои окровавленные ладошки, – я вёл себя, как дикий зверь. Ты такая юная, доверчивая, милая. Обычно я не набрасываюсь на девушек. Не понимаю, что на меня нашло...
– Обычно я тоже веду себя по-другому и не купаюсь в одной ванной с мужчинами, – прошептала я, не в силах оторвать взгляда от склонённого передо мной Оскальда.
Его волнистые русые волосы упали на лицо, и я не могла прочесть его эмоции. Он почему-то решил, что сам ответственен за наш порыв. Ох, Оскальд, ведь даже я не могла сейчас объяснить, что происходит. Почему у меня мутнеет в глазах от близости твоего тела, когда душа покрыта льдом?
– Это я вёл себя не подобающим образом. Единственным оправданием может служить то, что в последнее время я постоянно вижу тебя во сне. Мне кажется, что я знаю тебя уже несколько дней. Мне снилось, что ты разговаривала со мной, плакала, я чувствовал твои слёзы на щеках, а ещё я слышал песню, странную и завораживающую. От неё моя душа погружалась в тихую бездну, слова терялись в синей глубине, становясь неясными образами. Ариэль, моя жемчужина, твой голос до сих пор звучит в ушах. Это как далёкая мечта, мелодия самого океана. Ты была со мной постоянно, загадочная, манящая и такая желанная...
– Оскальд, – попыталась перебить я, но принц поднял лицо и посмотрел в глаза.
В них светилась такая непоколебимая решимость, от которой все слова, которые я собиралась сказать, застряли в горле комом. Он не может быть таким хорошим со мной! Это жутко, неправильно. Великодушный и благородный викинг достоин большей искренности, полной чистоты и откровенности. Я не могла дать ему желаемое, как бы ни старалась. И это угнетало.
– Ты заслуживаешь большего, чем то, что сейчас чуть не произошло. Я знаю, как загладить вину. Ты спасла меня, там в море. Я видел тебя во время бури в волнах, – заглядывая в глаза, говорил Оскальд, так и не выпустив моих ладоней из рук.
Я сидела, сжавшись в комок на ступени большой ванной, а Оскальд, высокий и могучий мужчина, стоял на коленях и даже так он был выше меня. В нём чувствовался внутренний стержень, доминант, он управлял тысячами людей, повелевал. Как мало я на самом деле знаю его, сейчас он вновь предстал совсем другим человеком, уверенным в себе и решительным, привыкшим брать ответственность на себя. Господи, ну почему так тоскливо и тяжело на душе! Мне плохо, как мне плохо и стыдно!
Вот и настало время "Х" и теперь, когда нужно что-то объяснять, я тупо впала в ступор. Слова лжи терялись, они просто разбивались о благородство Оскальда, а правду я не могла ему сказать. Что ответить? Но Оскальд и не ждал объяснений, похоже, он уже решил для себя, как, по его мнению, происходили события.
– Ты ведь тоже жертва той бури? Твой корабль потерпел крушение немного раньше, чем мой. Именно поэтому ты плыла по волнам, видимо хотела получить помощь от нас, а увидела лишь ещё одну катастрофу. Я увидел тебя на гребне волны, и на миг показалась, что я смотрю в глаза своей смерти, невыносимо прекрасной и даже желанной. А это была ты, Ариэль, хрупкая и тоненькая, такая же жертва океана, как и я. Волны поглотили корабль, но моя смелая девочка, не только не опустила руки, не испугалась, но ещё и спасла меня, взрослого, сильного мужчину. Ты настоящая героиня, моя маленькая и отважная спасительница, Ариэль, – Оскальд обнял мои колени и придвинулся вплотную. Я провела ладонью по волнистым русым волосам, они чуть-чуть не доставали до плеч, мягкие и влажные.
– А твои родные? Куда мне послать гонцов и сообщить о твоём спасении? – спросил мужчина.
– Они все на дне. Все мои близкие принадлежат теперь океану, – тихо проговорила я, не соврав ни одного слова. Действительно отец, сёстры и Джаспер, живут под водой и сюда им дороги нет. Здесь я одна, оставив позади прошлое, уже в который раз.
– Очень жаль, девочка моя. Но ты здесь больше не одна. Я никогда не оставлю тебя. Ты спасла меня, а я буду заботиться о тебе всю оставшуюся жизнь. Ты не одна, милая Ариэль. Мы сделаем так, как подобает благородным людям.
О чём он говорит? Что он собирается со мной делать? Его вопросы разбередили душу и перед глазами возникли образы близких. Энергия, что билась во мне ключом, теперь утекала сквозь пальцы, оставляя апатию и меланхолию. Оскальд резко выпрямился и взял меня на руки. Я казалась себе маленькой пушинкой, спрятавшейся за нерушимой скалой, крепкой и надёжной. Он вышел из ванной и усадил меня на кушетку у стены. Я притихла и смотрела глазами, полными слёз. Мужчина кинулся к шкафу и достал оттуда большие белые полотенца. Он бережно вытер меня, собирая влагу с кожи, любуясь мной, как диковинным сокровищем. Накинув сухое полотенце на плечи, Оскальд обернул меня им в мягкий пушистый кокон. Заботливые руки легко подхватили и понесли в спальню, а я лишь положила голову Оскальду на грудь.
Откинув покрывало, которое я так боялась испачкать колбасой ещё совсем недавно, он удобно уложил меня на подушки и прикрыл одеялом. Мне с трудом верилось, что всего час назад я бегала по комнате и бесцеремонно совала нос в каждый угол. Сейчас я лишь молча смотрела на принца, мучаясь из-за того что вынуждена обманывать этого благородного человека. Оскальд гладил мои колени, присев рядом на кровать. Некоторое время он был задумчив и молчалив, а потом, словно приняв какое-то важное решение, вздохнул и посмотрел прямо в глаза.
– Ариэль, девочка моя, позволишь ли ты заботиться о тебе? Станешь ли моей хозяйкой, моей женой? – волнуясь и краснея, произнёс принц.
Вот и произнесены главные слова, задан роковой вопрос и уже известен ответ. Я хотела услышать их много-много лет подряд, представляла столь желанный миг множество раз. В женских романах это описывалось, как нечто сверх романтичное. Предложение руки и сердца звучало, как финал любовной истории. Сотни раз я воображала себя на месте героинь и вместе ними произносила заветное "Да". И каждый раз улыбалась сквозь слёзы от чужого счастья. Только почему же сейчас, когда именно для меня произнесены заветные для любой женщины слова, я застыла немой статуей. Что тут трудного, просто сказать "Да" и спрятаться за надёжной стеной, быть окруженной заботой и благополучием. Даже наши тела подходят друг другу и испытывают огромное влечение. Всё будет хорошо и просто.
Почему же я молчу, как рыба, почему горло свело судорогой невыплаканных слёз? Ведь всю свою жизнь, там, в другом мире я желала именно этого, мечтала только о таком счастливом моменте. Прекрасный благородный мужчина нежно смотрит в глаза и бережно держит за руку. Он предлагает мне руку и сердце. Чего же тебе надо, дурочка? Разум кричит ответить согласием, а душа стонет от боли, потому что не Оскальду я хочу сказать "Да!", потому что мне нужна любовь. Не похоть, благополучие, забота и надёжность, а простая взаимная любовь. Глупо, наивно, банально? Да! Сто раз, да! Пусть так, мне плевать! Не хочу! Надо бежать прочь! Но страшная картина тут же встаёт перед глазами, картина, показанная мне Паулиной. Страх за Джаспера хлещет розгами, плетьми, пощечинами, он сковывает неразрывными цепями и гасит любой гнев.
– Пожалуйста, Ариэль, стань моей женой. Позволь быть рядом, держать за руку, засыпать и просыпаться вместе, видеть твои удивительные голубые глаза, любоваться и лелеять мою прекрасную жемчужину, – уговаривал Оскальд нежным голосом.
Он протянул ладонь и поймал переливающийся локон моих волос, а потом не выдержал и склонился к моему лицу. Оскальд осторожно целовал мокрые веки, щёки, губы. А я внутренне содрогалась от того, что собиралась сделать. Слишком быстро всё произошло, слишком больно, слишком страшно. Душа металась и хотела воззвать к отцу, к тому древнему существу, что существовало во всех мирах. Он услышал бы, я знаю, и, быть может, ждёт этого. Но внутри вдруг возник барьер, не позволивший мне даже чётко подумать об этом. Свой путь мне суждено пройти самой. Что ж, итак я делаю новый шаг...
– Не отталкивай меня, милая, – шептал низкий голос, – пожалуйста, доверься. Я сделаю тебя счастливой. Самая желанная, сладкая девочка. Ангел мой, не отворачивайся. Скажи мне "Да", просто скажи..., – слова мужчины погружали в транс и лишь добавляли смятения в мысли, воля засыпала под облаком нежности и искреннего порыва.
– Да, – ответила я, зажмурив глаза.
Но небо не рухнуло на меня и даже землетрясения не случилось. Через секунду чуть смелей открыла глаза и увидела искрящуюся радость на лице Оскальда. Он получил то, что хотел. Приятно видеть его таким, и я немного расслабилась. Прочь сомнения, просто не могу их себе позволить. И не сметь плакать, Света! Разводить сопли ты будешь как-нибудь потом, когда рядом не будет ни одной души. А сейчас ты станешь мило улыбаться, и изображать счастливую невесту. К тому же это не так и трудно в объятьях такого мужчины.
Оскальд облегчённо вздохнул и вновь склонился к моему лицу. Его губы накрыли мои ласковым поцелуем, словно тёплый весенний лучик тронул лёд. И женское человеческое тело предательски ответило ему на нежную ласку. Он играл с моим языком, а я млела в его сильных руках и намеренно позволяла мыслям уноситься далеко-далеко. Забыться в хмельной неге возбуждения, плыть по течению, ведомой сильной волей – вот лучшее решение для смятенного разума.
– Я так хочу тебя, милая. Видят боги, я теряю остатки самообладания, просто находясь рядом, вдыхая твой неповторимый дурманящий запах. Но сначала у тебя будет белое подвенечное платье и моё кольцо на твоём тоненьком пальчике. Я назову тебя женой, и потом уже ничто не сможет меня остановить. Буду ласкать тебя, пока не закричишь от восторга в моих руках. Завтра, на рассвете, с первыми лучами солнца мы станем мужем и женой, – уверенно проговорил Оскальд, с усилием отрываясь от новоиспечённой невесты.
– Завтра? – ошарашено переспросила я.
– Я не намерен больше ждать. Последние события показали, что жизнь слишком хрупка и непредсказуема, она может оборваться в любой момент. Завтра, на рассвете, Ариэль, едва первый луч солнца коснётся стен древнего храма, ты будешь моей навсегда.
– Завтра, на рассвете, – решительно сказала, чем подтвердила намерения.
Пусть всё закончится быстрей, так даже лучше. Меньше останется времени на терзания и сомнения, которые словно штормовые волны топили меня чаще и чаще. Оскальд нехотя оторвался от меня и поднялся на ноги. Он отправился в гардероб. Через пять минут принц вышел одетый, как всегда безупречно красивый. Мой жених, мужчина, который через несколько часов станет моим мужем, подошёл к кровати, поцеловав невесту в губы, сказал:
– Ты не о чём не беспокойся, милая. Я сам всё устрою, поговорю с родителями и сообщу им радостную новость. Наслаждайся вниманием и предсвадебными хлопотами. Ангел мой, даже ещё не представляешь, какую бурю вызовешь своим появлением в моей жизни. Ариэль, ты станешь эпицентром свадебного урагана, но не бойся, жемчужинка. Всё, что теперь будет происходить вокруг – это только для тебя, – Оскальд выжидательно заглядывал в глаза, и я улыбнулась в ответ, махнув головой.
– Иди, мой принц, я никуда теперь не денусь.
Мужчина постоял ещё немного, словно боясь выпустить из поля зрения, а потом решительно вышел за дверь. Я уставилась в потолок, старалась не поддаваться меланхолии и гнать грустные мысли. Взгляд скользил по витиеватой лепнине и растительным узорам стен. Думы навалились с новой силой. Но через пятнадцать минут началась обещанная буря, и мне стало совсем не до размышлений о жизни.
В комнату влетела улыбающаяся женщина в пышном наряде. У неё такие же, как и у Оскальда глаза, я сразу узнала в ней мать жениха. Она смотрела на меня, как на чудо, а я натянула простыню до подбородка. Впервые стало неловко за свою наготу. Следом за матерью принца вошёл высокий статный мужчина. Несомненно, передо мной предстал король и отец Оскальда. Та же гордая осанка, широкий разворот плеч, благородство черт. Мой жених весь пошёл в отца и являлся его копией почти во всём. Сам Оскальд быстро приблизился ко мне и, выловив мою трясущуюся от волнения лапку из-под одеяла, крепко сжал.
– Мама, отец, это моя невеста, Ариэль, – мягко сказал он и поднёс мою руку к губам для поцелуя.
С этого момента, словно цветной калейдоскоп, мир вокруг взорвался яркими красками. После тёплого знакомства с родителями Оскальда меня закружило в свадебной лихорадке. Служанки, под бдительным руководством улыбчивой и разговорчивой королевы, обступили трясущуюся меня плотным кольцом. Они выловили из-под одеяла голую девушку, а выпустили из умелых рук уже шикарно одетую и причёсанную невесту принца. Нас посетили портные и ювелиры, парикмахеры и оформители, все эти люди улыбались мне, поздравляли и говорили, говорили, говорили...
Через пять часов голова просто лопалась от боли, я задыхалась от мельтешения лиц и голосов. За окном сгустились сумерки, вечер окутал жужжащий, словно улей дворец. Свадьба принца, его чудесное спасение невиданной красавицей – эти новости облетели королевство, обросли миллионом слухов и легенд. Подданные спешили сломя голову успеть к рассвету на церемонию свадебных обетов и своими глазами увидеть счастливых молодожёнов. Во дворце все куда-то неслись, сновали сотни слуг и первых прибывших гостей. А я снова и снова качала головой, как заведенная игрушка в ответ на очередное поздравление и благодарность за спасение жизни наследного принца.
Мне нестерпимо захотелось на свежий воздух, я резко развернулась на каблуках и, подобрав многочисленные юбки, понеслась бегом по коридорам. Глотнуть кислорода, оказаться в тишине – это стало навязчивой идеей. За очередным поворотом меня поймал Оскальд, просто схватил в охапку и прижал спиной к стене. Мы оказались в небольшом алькове со старинной статуей в углу.
– Куда же так спешит моя прекрасная невеста? – прошептал принц и склонился к моей шее.
Он провёл кончиком языка от ключицы до ушка, вызывая предательскую дрожь во всем теле. Я не смела сопротивляться и обвила его шею руками. Голова склонилась на бок, открывая шею и плечо для ласк. Оскальд облизал ушную раковинку, захватил губами мочку. Его руки жадно обнимали, проникали под тесный корсаж. Большая ладонь освободила мою грудь и аккуратно сжала. Я закрыла глаза, и в памяти возник образ Джаспера, который стягивал с меня жемчужный лиф, лаская нежную кожу груди. Боже, как мне плохо! Возбуждение схлынуло без следа, и я замерла в жарких объятиях Оскальда с сильно бьющимся сердцем. Мужчина сразу заметил перемену в моём настроении и растолковал по своему. Он отпустил меня и поправил платье.
– Что случилось, Ариэль? Я сделал тебе больно? – он тревожно заглядывал в глаза, склонившись надо мной.
– Нет, Оскальд. Все хорошо, просто я очень хочу на свежий воздух. Мне необходимо побыть хоть полчаса одной, иначе я сойду с ума и начну кричать, – прошептала я.
– Пойдём, дивный ангел. Конечно, ты устала от всех приготовлений, свалившихся на тебя. Я покажу чудесное место, тихое и уютное. Мне самому иногда хочется убежать ото всех, и там я могу спокойно отдохнуть.
Оскальд внимательно осмотрел меня, поправил выбившиеся из причёски локоны и вывел из алькова. Мы шли по длинным коридорам, держась за руки, все улыбались нам и кланялись. Принц кивал, отвечая на приветствия, а я пыталась поспеть за его широким шагом и оглядывалась по сторонам. Наконец, мы очутились в вечернем саду. Свежесть лёгкого ветерка приятно коснулась разгорячённой кожи. Оскальд привёл меня к высокой серебряной беседке, что притаилась в глубине ухоженной аллеи. Она сплошь оказалась увитой цветущими ростками какого-то растения с дивным запахом. Зайдя внутрь, принц усадил меня на скамейку и присел рядом на корточки, что бы видеть мое лицо. Луна светила очень ярко, и мы прекрасно видели друг друга даже поздним вечером.
– Я оставлю тебя, жемчужинка, одну. Наслаждайся покоем и этим летним вечером, но возвращайся, милая, поскорей.
Он поднялся и нехотя вышел прочь, а я откинулась на спинку скамейки и глубоко вздохнула. Мой нос уловил запах океана, и я едва смогла дождаться, пока стихнут шаги Оскальда вдали. Не помня себя от тоски, выбежала из беседки. Тихий сад освещался красавицей луной, чистые аккуратные дорожки расходились во все стороны, но ту, что ведёт к воде, я угадала безошибочно. Подхватив юбки я помчалась, не чувствуя под собой земли, забыв что на ногах высокие каблучки. Туда, к воде! Душа стремилась ощутить древний дух океана. Русалочке отчаянно нужно увидеть, услышать, окунуться в свою стихию. Сердце выпрыгивало из груди, мне так тесно и душно в праздничной одежде.
Вновь оказавшись на белой мраморной лестнице, спускающейся прямо к воде, я сбавила шаг. Совсем не хотелось упасть вниз и снова пересчитать ступени своим телом. Тихонько и внимательно я перебирала каблучками, осторожно спускалась ниже, пока не увидела лениво плещущиеся о ступени волны. Быстро стянув с ног туфельки и задрав платье, я присела на последнюю ступеньку и опустила ступни в воду. Каждая клеточка тела дрожала от восторга единения с родной стихией. Волны прибоя ластились, гладя усталые ножки. Дух океана, как будто только и ждал моего зова, он откликнулся мгновенно, затопил мою душу. Я смотрела на мир миллионами глаз, плыла бессчётными огоньками жизни под водой, моими руками были плавнички, щупальца, клешни. Океан радовался приходу блудной дочери и дарил объятья. Для кого-то они темны и холодны, но не для русалочки, не для меня!
Я сначала почувствовала, а потом и увидела за ближайшим пустынным островом своего Жорку. Он тоже ощутил моё внимание и заметался по округе. Моим телом был весь океан. Я могла позволить себе прикоснуться к своему другу, приласкать Жорку, погладить его мягкий нос, прошептать слова привязанности и отпустить его. Он услышал хозяйку, даже на таком большом расстоянии, вода донесла мой тихий голос к другу.
– Жорочка, я скучаю по тебе, малыш.
После недолгих поисков, нашлась Солья, моя любимая сестричка. Она обнималась с каким-то симпатичным черноволосым тритоном и смеялась над шутками, которые он нашептывал в заострённое ушко. Я погладила её огненные волосы и не стала им мешать. Кажется, у Сольи всё хорошо, ну, и слава богу.
А вот отец сразу почувствовал моё внимание и присутствие. Он поднял глаза и посмотрел прямо на меня, словно мог увидеть за тысячи километров свою дочь, сидящую на мраморных ступенях. Как он мог знать, где я нахожусь? Хотя чему удивляться? Просто нужно вспомнить, что за сущность скрывается под маской Повелителя. Но для меня он в первую очередь самый близкий и любимый, мой отец. Я шепнула ему на ушко слова любви и поцеловала в щёку. Отец, родная душа, он улыбнулся грустно и нежно. Золото волос мерцало на его могучих плечах, мой король-солнце, папулечка. Ты знаешь, что теперь я не стану ни о чём просить тебя, знаешь и понимаешь.
– Я люблю тебя папа, – и в ответ услышала те же слова.
Отец снова отпускал меня, отпускал искать свою судьбу. Мой взгляд обшаривал подводный город, но, так и не найдя желаемого, покинул пристанище морского народа. Я могла видеть многое, очень многое, заглянуть в любую подводную щель и опуститься на любую глубину, но одного я не могла найти и увидеть. Я вновь искала и не находила Джаспера.
Любимый, где искать тебя?
Я в темноте шепчу, стенаю...
Бесконечная глубина нежно манит, обнимает и шепчет о единении, но не с ней я хочу слиться сердцем и душой, не этот голос я желаю услышать. Джаспер, где же ты, любимый. Как ты нужен сейчас. Желание увидеть, хоть издали своего тритона буквально сжигало. Его синие-синие глаза, серебристые волосы, любящий мелодичный голос. Наивная, думала, что сможешь вытерпеть без него? Вообразила, что отпустишь и заживёшь дальше? Что же тогда здесь делаю? Почему сбежала ото всех, оставив жениха накануне свадьбы? Я оказалась слаба духом и телом. Великий океан, дай сил вынести разлуку, помоги найти того, о ком печалится сердечко, от тоски мечется и страдает. Ещё один раз прикоснуться к любимому, всего только раз. Зачем же я зову свою любовь, ведь знаю, что будет только хуже, но уже не могу иначе. Запуталась, растерялась, неуверенна...
Глупая русалочка вновь плачет и роняет тягучие слёзы в воду. Океан цепенеет от их пролитой горечи. Не бушует, не крушит, не стонет, а лишь замирает. Великая стихия тщетно пытается забрать себе печали своей дочери. Вода застывает, словно стекло, я могу бежать по ней прочь, если посмею. И мне хочется этого всей душой! Но вместо этого я сужу на белых ступенях и боюсь пошевелиться. Если сделаю хоть шаг, то уже не вернусь. Дух океана притаился совсем рядом, он ждёт моей слабости, ждёт позволения войти и завладеть, чтобы больше не вернуть. Нельзя сейчас сдаваться, нельзя! Только не сейчас! Всё, что смею – это петь и искать любимого.
Плачь Ариэль, глотай слёзы, тоскуй, пока можешь себе это позволить. Мой тихий нежный голос звал, пел над волнами, падал в самую далёкую глубину, летел, обгоняя подводные течения. Где же Джаспер, где моя любовь? Но молчал океан, и я лишь тщетно взывала вновь и вновь, пока голос не осип. Остались только слёзы, они медленно стекали вниз и капали, оставляя круги на воде.
Я склонилась к притихшим волнам низко-низко, всматривалась в тёмную глубину. Волосы давно выбились из причёски и теперь свисали жемчужным водопадом. Прибой качал пряди, которые расплывались мерцающим ковром на водной глади. Луна играла в них бликами и искорками дивного света. Тоненькие лучики терялись в волнах, так и я потерялась в этом мире, не зная, куда выведет госпожа судьба завтра. Сзади послышались тихие шаги и меня бережно обняли сильные руки. А я смотрела и смотрела на тихую воду, не оборачиваясь, пока меня не забрали прочь.
– Не надо, Ариэль, не плачь о тех, кто остался в море, – прошептал Оскальд.
Он нашёл невесту сидящей на белых мраморных ступенях у самой воды и испугался. Легко, словно пёрышко, принц подхватил меня и закрыл собой от призывного шёпота воды. Он вглядывался в покрасневшее от пролитых слёз лицо и целовал невесомыми поцелуями влажные глаза, виски, щёки.
– Мне плохо Оскальд, – хрипло прошептала я, обхватив его за шею.
– Позволь, я заберу тебя отсюда. Это море нагоняет тоску, а ведь надежда ещё есть.
– Надежда? Она не для меня, нет.
– Да, Ариэль, именно надежда. Почти вся моя команда с затонувшего корабля, смогла выжить в той роковой буре. Это настоящее чудо. Они вернулись совсем недавно, подобранные проплывавшим мимо кораблём. Быть может, и для твоих близких есть надежда. Я разослал по всем ближайшим островам своих людей на поиски. Не плачь, милая, не нужно.
– Я боюсь завтрашнего дня, – честно призналась я.
– Мы будем вместе. Я больше не отпущу тебя из объятий ни на минуту, до того самого мига, пока ты не отправишься в храм. Мне почему-то тревожно на душе, быть может, я излишне тороплю события, но чувствую, что могу потерять тебя.
Оскальд шептал на ушко всякие нежности и милые глупости, а я пыталась улыбнуться и быть благодарной: за то, что он рядом, за то, что унёс от воды, потому что у самой не было сил сделать это, просто за то, что он такой хороший. Подобных мужчин почти не бывает, но мне повезло встретить двоих. Это же надо, всю жизнь страдать от одиночества, а теперь разрываться между двух невероятных мужчин. Оскальд и Джаспер, никто из них не был лучше или хуже другого. Цени подарки судьбы, дурёха и не ропщи понапрасну. Только вот госпожа фортуна одной рукой даёт, а другой отнимает.
Мы поднялись по лестнице, тихо прошли тёмный сад, влажный и уснувший. Наш путь лежал по притихшим коридорам дворца. Прекрасные чертоги королей этого мира замерли в преддверии шумного торжества, погрузившись в краткий отдых и тишину. Хозяева, гости, многочисленные слуги выбились из сил и заснули ненадолго. Когда за спиной закрылась дверь покоев Оскальда, меня окутала атмосфера покоя и уюта. Глаза слипались. Усталость накатила тяжелой волной. Оскальд устроился с удобством на кровати, а я прилегла у него на коленях, в кольце надёжных рук.
– Спи, Ариэль. Уже не так много времени осталось до конца ночи. Совсем скоро мир вокруг проснётся и у нас начнётся новая жизнь. Будет веселый праздник и шумные танцы, но прежде ты войдёшь в храм с первыми лучами рассвета. Моя невеста, прекрасная и чистая, словно утренняя заря. А я буду стоять с замирающим сердцем и смотреть, как ты идёшь навстречу, буду мечтать, как сожму в объятьях, как сделаю своей. Мы скажем друг другу слова брачной клятвы, которая соединит нас навсегда. Но это будет только утром, девочка моя, а сейчас ты просто спи.
– А ты?
– А я уже выспался на несколько дней вперед. Буду тихонько сидеть и просто смотреть на тебя, жемчужинка, любоваться. Спи, моё сокровище, – прошептал Оскальд и поцеловал в губы.
Я обмякла в его руках и медленно погрузилась в дрёму. Видения и неясные образы сменяли друг друга удушающей спиралью, пока я не дошла до самого дна, засыпая окончательно. И увидела странный сон. А сон ли?
Не тёмно и не светло, а угнетающая полутьма. Подводное дно, тайное убежище, спрятанное среди острых, как бритва глубоководных скал. Гиблое место, где я ни разу не была, даже сливаясь с духом океана. И всё же он подсказал, что за сущность здесь обосновалась. Здесь не росли водоросли, не проплывали вездесущие рыбы и моллюски, только голый серый песок, безжизненный и мрачный, на многие мили окружённый оскалившимися камнями. Это место похоже на раскрытую пасть гигантского чудовища, притаившегося на дне. Вода за серым песком бурлила, как под мельничным колесом и увлекала за собой в пучину всё, что только встречала на пути. Бурные водовороты скрывали за собой самое страшное место за границей подводного царства. Это край, где властвовала ведьма, и именно туда плыл Джаспер. Я увидела его фигуру и сразу узнала. Всё живое стремилось убраться поскорее прочь, если вдруг попадало сюда, так зачем же моёму любимому понадобилось плыть, рискуя жизнью среди этих бурных водоворотов? Джаспер упрямо лавировал между ними, продвигаясь дальше по смертоносному пути. Он ловко уходил от опасностей, а у меня каждый раз сжималось сердце, наблюдая за его манёврами. Одно неверное движение и он мог оказаться в пучине и ни кто не сможет ему помочь.
– Остановись! Вернись назад! – кричала я.
Только Джаспер не слышал и плыл всё дальше, зато я чувствовала состояние тритона с каждой минутой чётче. Когда водовороты остались позади, дальнейший путь Джасперу пришлось проделывать сквозь зловонный пузырящийся ил. Долгие мили тянулась унылая и пустынная картина, от ядовитых газов, извергаемых этим подводным болотом, кружилась голова и терялась ориентация. Джаспер плыл дальше на одном упрямстве, стиснув зубы. Болото только и ждало, когда жертва потеряет сознание и опустится на дно, что бы уже больше никогда не подняться. Струйки газов хаотично поднимались из отравленных недр, ища добычу бездонному болоту.
Именно за ним располагалось жилье ведьмы, окруженное диковинным лесом. Вместо деревьев и кустов в нём росли полипы и гигантские гидры, похожие на стоглавых змей. Они вырастали прямо из серого песка. Ветви их подобны длинным осклизлым рукам с пальцами, извивающимися, как черви. Эта мерзость ни на минуту не прекращала шевелиться от корней до самых жутких верхушек и хватала гибкими пальцами всё, что только им попадалось, и уже больше не выпускала.
Джаспер на мгновение остановился, собираясь духом. Он заплёл серебристые волосы в тугую длинную косу и намотал её на руку, что бы в неё не вцепились склизкие щупальца. Он скрестил руки на груди и, как рыба, поплыл между омерзительными тварями, которые тянули к нему пальцы-черви. Джаспер видел, как крепко, точно железными клещами они держали всё, что им удалось схватить: белые, истлевшие скелеты давно утонувших людей, корабельные штурвалы, якоря, сундуки, кости животных. Его лицо застыло в немом крике ужаса, когда он увидел среди жертв погибшую русалочку. Твари поймали её и задушили. Это было страшнее всего, видеть разбухшее и местами съеденное тело девушки. Её лицо перекошено, а пустые глазницы стали немым предостережением. Джаспер отвернулся от жуткого зрелища и быстро поплыл дальше.
Посреди уродливого леса находилась поляна, на которой стоял странный дом. Он был сложен из белых человеческих костей. Сколько же жизней нужно отнять, что бы возвести такие хоромы? На пороге сидела сама ведьма и как будто ждала Джаспера. Она расплылась на ступенях огромной мясистой тушей, на её большой, ноздреватой, как губка, груди ползали чёрные морские змеи. Джаспер вздрогнул от омерзения, но ведьма лишь усмехнулась на это.
– Знаю, знаю, зачем ты здесь, молодой тритон, – сказала Джасперу морская ведьма. – Я могу тебе помочь – на твою же беду, мой красавчик!
– Знаешь? – усомнился тритон.
– Я-то знаю, а вот ведомо ли тебе, что душа твоей Ариэль не принадлежит этому миру? Чужая сила призвала её сюда, и только она удерживает душу. Понимаешь ли ты, что та, которая скрывается в теле знакомой с детства русалочки, была совсем другой и жила совсем в ином мире?
– Мне всё равно, ведьма. Я её люблю.
– Глупый тритон. Это погубит тебя, и я буду радоваться этому, не скрою. А знаешь ли ты, почему Ариэль покинула тебя? – спросила ведьма.
Ее руки удлинились, и она протянула их к Джасперу. Узловатые пальцы коснулись волос тритона и стали гладить их шелковистую поверхность. Джаспер стиснул зубы, и было видно, как играют желваки на его лице от омерзения, но он терпел, не сопротивляясь. Ведь ведьма обещала помочь.
– Она заключила договор, по которому теперь должна принадлежать другому мужчине, человеку, должна выйти за него замуж. Иначе она исчезнет и этого мира. Можешь ли помочь мне или я зря приплыл к тебе? – явно нервничая, спросил Джаспер.
– Я могу привязать её душу к тебе, чтобы она не смогла покинуть данное ей тело, если она нарушит договор. Ты вовремя пришёл, ещё несколько часов и даже я не смогла бы ничего сделать.
