Текст книги "История русалочки по имени Светка. История вторая (СИ)"
Автор книги: Vereteno
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)
Тритон отстранился, но лишь на миг. Вместо мягких губ и языка, я почувствовала в себе толстую головку его члена, упирающуюся в тонкую преграду. Мне захотелось закричать снова и засмеяться. Боже, опять эта девственность!
– Прости, рыбка моя, но придётся сделать тебе больно, – виновато проговорил Джаспер, заколебавшись.
– Сделай это, милый, сделай меня своей. Пожалуйста, сейчас, – шептала я, охватывая руками его бёдра и прижимая к себе.
Джаспер решился действовать, и его движения внутри возобновились, пока мимолетная боль не пронзила пах. Лишь на мгновение я почувствовала дискомфорт, а потом поток удовольствия затопил сознание, заставил двигаться в едином ритме с моим любимым. Наши тела идеально подходили друг другу, рождая гармонию чувственности. Может ли быть наслаждение сильней? Как описать восторг соития, когда сплетаются тела, души и голоса в едином взрыве оргазма. Две песчинки в ладонях хозяйки судьбы, мы спаивались в одно, проникали друг в друга тонкими нитями чувств. Госпожа, храни нас!
– Я люблю тебя, Ариэль, – сказал Джаспер и порывисто прижал меня, раскрасневшуюся и разомлевшую, в своих руках. Я уткнулась носом куда-то в его шею и прошептала в ответ:
– Я тоже тебя люблю, Джас. Очень люблю.
Он перевернулся на спину и положил меня себе на грудь, крепко обхватив за талию. Под моей щекой часто-часто стучало мощное сердце мужчины, и это оказался самый замечательный звук в мире.
"Мой мужчина", – в мыслях проговаривала я сладкие слова снова и снова.
Этот миг так лёгок и замечателен, что я зажмурила глаза. Ни одного мгновения я не жалела, что судьба свела с Джаспером, что полюбила его и разделила наслаждение. Я приподнялась на руках и взглянула на любимого. Не знаю, о чём думал сейчас Джас, я не собиралась задавать глупых вопросов, но его лицо светилось от удовольствия, на губах играла улыбка. Он отчаянно боролся со сном, не желая засыпать раньше меня. Его веки падали вниз, но каждый раз тритон титаническими усилиями открывал глаза снова. Я наблюдала за этим действом минуты две, а потом решила сжалиться над Джаспером, избавить от страданий. К тому же мне самой жутко хотелось спать. После сумасшедшего, насыщенного дня у меня просто закончились силы, и организм требовал отдыха.
– Может, поспим? – предложила я, пряча лицо на плече Джаспера.
Предложение воспринялось на "ура" и уже через минуту я почувствовала, как дыхание тритона стало глубоким и ровным. Мой любимый спал, утомлённый ласками и переживаниями. Последней мыслью, посетившей меня, перед тем, как погрузиться в сон, была: "Ни смотря ни на что, это самый счастливый день в моей жизни..."
Глава 19
– Света, Света! Света! – громче и громче кричали прямо у меня в голове. – Да ответь же ты! – требовала Паулина.
О, явилась, не запылилась! Я успела вообще забыть о ней, с головой погрузившись в новую насыщенную жизнь. С такими событиями совсем забылась.
– Привет Паулина, – вежливо поздоровалась я.
Надо быть благодарной и воспитанной девушкой. Ведь именно Наташиной тёте я обязана своим обретённым счастьем, которое всё ещё сладко спало, сжимая меня в объятьях.
– Ну, наконец! Ты такая же соня, как и Наташа, – пробурчала Паулина.
– Паулина, я хотела поблагодарить тебя и Наташу, за то, что так счастлива сейчас. Спасибо, что помогли мне изменить жизнь, за то, что я обрела настоящую любовь. Спасибо огромное, не знаю, что бы я без вас делала! Вы самые замечательные на свете! Боже, Паулина, я так признательна вам и никогда не забуду того, что вы для меня сделали! Спасибо! Спасибо! Спасибо... – рассыпалась в благодарностях я, захлёбываясь в словах.
Мне казалось, что слов маловато, чтобы выразить признательность, объяснить, сколько всего важного и замечательного произошло со мной. Эх, была бы сейчас на связи Наташка, я бы с ней побеседовала на очень интересные темы!
– Подожди Света, о чём ты говоришь сейчас? – ошарашено спросила Паулина.
– Не о чём, а о ком! Смотри!
Я открыла глаза и с любовью и умилением посмотрела на спящего Джаспера. Его серебристые волосы разметались во сне переливающимся веером, лицо оставалось расслабленным и умиротворённым. Ах, любимый, каким юным ты сейчас выглядишь! Морское божество, сделавшее меня любимой и желанной женщиной. Я знала, что Паулина видит его моими глазами, находясь где-то далеко, и старалась показать картинку как можно лучше.
– Кто это? – хрипло произнесла волшебница.
– Это мой любимый тритончик, мужчина с которым я обрела себя. Его зовут Джаспер, – гордо сказала я.
Сейчас Паулина поймет, с каким красавчиком свела меня в этом мире, поймёт и порадуется вместе со мной. А Наташка, так та вообще будет в восторге! Я прям, слышу её визги.
– Но, это не тот человек.
– Правильно, Джаспер совсем не человек...
– Погоди, Света, ты предназначена другому мужчине, понимаешь это?
– Но уже ничего не нужно делать, – рассмеялась я.
– Света, ты заблуждаешься, – настаивала волшебница.
– Паулина, я уже нашла того, кому предназначена.
– Я понимаю, ты хотела развеяться, развлечься перед знакомством с принцем. Очень хорошо, это полезно для здоровья, но теперь попрощайся с Джаспером и в путь, – в голосе Паулины появились подозрительные нотки.
– Минуточку! Теперь я не могу понять тебя. Развлечься? Полезно для здоровья? Ты в своём уме? Я люблю Джаспера, люблю всей душой, и была с ним отнюдь не ради развлеченья, – начала заводиться я.
Благодарность благодарностью, но и отзываться так о своём тритоне я не позволю. Называть Джаспера развлечением у меня язык не повернётся, и я оторву его каждому, кто так подумает!
– Вспомни, я показывала тебе принца, ещё там, в квартире Наташи. Помнишь? – напирала Паулина.
– Ну, помню и что из этого?
– Он же понравился тебе?
– А кому он может не понравиться? – бросила я.
– Вспомни, что я у тебя спросила и на что ты добровольно дала согласие, это очень важно. Каждое твоё слово стало частью нерушимого договора.
– Да какая теперь разница?
– Света, вспомни дословно! – злилась Паулина.
– Я согласилась пойти на всё, побежать на край света, что бы быть с принцем, которого ты показала в зеркале, – притихшим голосом сказала я мысленно. Медленно, очень медленно до меня начал доходить ужас ситуации.
– Вот именно, Света. Я приняла твоё желание, считай, что мы заключили сделку, условия которой подробно оговорили, и они не подлежат изменениям, – слова Паулины хлестали меня плетьми, они словно хоронили только-только обретённое счастье.
– Но я уже нашла того, с кем хочу быть, – проблеяла я.
– Мне очень жаль, что ты забыла условия сделки.
– Я отказываюсь от этой чёртовой сделки! Не нужен мне этот принц! – бросила я.
– Замолчи! Ни слова больше, иначе даже я не смогу вернуть тебя обратно! Ты думаешь, что это шутки или детское баловство? Так вот, это непростительная глупость, такое думать! Слишком много нитей пришлось потревожить в паутине миров и судеб. Твоё легкомыслие дорого обойдётся!
– Неужели ничего нельзя сделать? Давай изменим условия, а? Паулина? Ты ведь такая крутая волшебница...
– Оставь лесть, милая. Со мной этот номер не пройдёт. Да и не в моей это власти что-то изменить. Мы не у районного нотариуса, Света.
– Чёрт! А если я просто откажусь? Вот, откажусь и всё, знакомиться с этим принцем, – злилась я. Да пошло всё на фиг! Я остаюсь с Джаспером и точка! Мне этот принц, каким бы красавцем он ни был, уже совершенно не нужен.
– Тогда сделка не состоится, и ты тот час вернёшься в свою прежнюю жизнь и в своё прежнее тело, навсегда.
– В прежнюю жизнь? – тупо переспросила я.
Мамочка, ужас какой! Ведь я тогда точно никогда не увижу Джаспера, да и в прежнее тело и жизнь я не хотела возвращаться категорически. Господи, ну что за невезенье, что за облом бесконечный. Только-только жизнь стала налаживаться. Да как же так? Так бесконечно больней и трагичней: сначала ждать всю жизнь любовь, получить её и тут же с мясом вырвать из сердца. За что же так со мной?
– Это несправедливо! Вот так делать! – возмущалась я. Только волшебница на мои вопли отвечала монотонно и непреклонно.
– Прощайся Света, тебя ждёт другое будущее, а былое останется сладким сном, не более, – грустно сказала Паулина.
Жестокие слова капали кислотой, разъедали остатки самообладания, выжигали надежду. Простые слова, но как больно от их смысла, как страшно поверить и следовать им! Не может быть! Этого не может быть! Руки холодеют, и липкая испарина покрывает кожу. Как жить дальше, и хочу ли я этого?
– Да пропади оно всё пропадом! Что в этом мире, что в другом меня ждёт только одиночество и слёзы. Как будто боги сговорились сделать мне побольней, одной рукой давая, а другой тут же отбирая! Я вас ненавижу! Ненавижу! – сжав ладони до хруста, кричала я. Слёзы потоком текли из глаз, капая на грудь спящего Джаспера. Они тут же впитывались в его кожу, чуть светясь в полутьме. Живительная драгоценная влага, великий дар русалки, но как горек их путь по моим щекам.
– Если тебе плевать на себя, то подумай о Джаспере, – жестко ответила Паулина, обрывая мои стенания. Кажется, она тоже рассердилась. Но мне безразлично. Я упивалась отчаянием и ожесточением на весь мир.
– Ненавижу!
– Тебе пора. Либо прощайся с Джаспером, либо прощайся с этим миром Света. Возврата не будет.
– Нет, я не буду ничего делать! Катитесь в бездну! Не хочу! – у меня голова шла кругом, я почти перестала себя контролировать.
– Тогда смотри, что произойдёт с твоим любимым Джаспером в ту же минуту, когда ты решишь разорвать наш договор. Смотри Света! – голос Паулины был грозен и проникновенен. Я мотнула головой и перед глазами появилась жуткая картина, изменившая всё с этого мгновения.
Перед внутренним взором возник Джаспер, который лежал бездыханный в воде. Прибой раскачивал безвольно раскинувшееся тело. Он таял, растворялся в морской пене, тёмно-розовой от крови. Кровь, сколько крови! Вокруг тритона растекалось красное пятно, его подхватывали волны и уносили прочь, а кровь всё прибывала. Лицо Джаспера искажено невыносимыми предсмертными страданиями. Любимый умирал, уходил за тёмную грань, туда, откуда не возвращаются уже никогда. Время остановилось, в этом кошмаре я замерла один на один с необратимой смертью. От ужаса внутренности превратились в сгусток дрожащей плоти. Сознание сковал шок. Я хотела отвернуться, порывалась убежать от страшной картины. Но единственное, что могла сейчас – это смотреть в бледное лицо любимого мужчины. Синие-синие глаза навсегда закрылись для этого мира и для меня.
И я закричала истошно и страшно, отпрянув от проснувшегося Джаспера. Неизбывная тоска и боль звенели в жутком вое, в который превратился оглушающий крик несчастной русалочки по имени Светка. Эхо многократно отражалось от стен, заставляя дрожать стены пещеры. Столоктиты на сводах нашего убежища начали трескаться и с шумом падать вниз, грозя пронзить острыми пиками. Джаспер сориентировался мгновенно, он подхватил меня на руки и ринулся прочь, унося мечущееся тело любимой под воду. За нашими спинами рушились своды пещеры, погребая под собой место, где мы были так счастливы ещё несколько часов назад.
Мы петляли по коридорам подводной части грота, меня трусило крупной дрожью в руках тритона. Я вообще перестала соображать, что происходит, и где я нахожусь от пережитого ужаса. Перед глазами стояла картина окровавленного мёртвого Джаспера, растворяющегося в волнах прибоя. Но с каждой секундой в душу вливалась обречённая решимость. Впервые в жизни моё решение столь выстрадано. Я должна сделать, казалось, немыслимое ещё несколько минут назад. И меня уже не остановить.
Как выбрались на поверхность, абсолютно не помню. Но здесь мы столкнулись с сильнейшим штормом, обрушившимся на цепь островов. В его шуме угадывались знакомые нотки, отголоски моей песни, что звучала в момент единения с океаном. Ураганный холодный ветер набирал обороты и хлестал со страшной силой, разгоняя шторм ещё больше. Казалось, стихия сходит с ума, заходясь в горьком порыве. Океан горевал вместе с Ариэль. Во мне жила частичка его древнего духа и сейчас он страдал со своей дочерью, бушевал отчаянием. Гигантские волны вздымались ввысь, заслоняя собой само небо, накрывая жалкий берег. Среди всего этого шторма плакала молодая русалочка, и вместе с ней стонал мир вокруг, не в силах помочь. Она оплакивала свою любовь, потому что уже знала, что должна вырвать её из сердца, именно должна.
Теперь я сделаю всё, абсолютно всё, лишь бы Джаспер остался жив. Если нужно быть с другим мужчиной, заставить его поверить в искренность своих чувств, стать его женой, что ж теперь я сделаю и это. У меня появился великолепный стимул – страх. Обманывать, притворяться, смириться... Цена моей беспечности слишком высока. Жизнь Джаспера! Для меня нет ничего важнее, за неё я заплачу любую цену. А сейчас я просто плачу и вою от отчаяния, которое тупой болью вкручивается в душу. Мимолётное счастье миновало, оставив в прошлом лёгкость, беззаботность и веселье. Пришло время стиснуть зубы и повзрослеть. Сказки больше нет.
Я ослепла, оглохла и полностью погрузилась в бушующие чувства. Далёкий, настойчиво зовущий голос терялся в безумстве бури. Это Джаспер пытался добраться до меня, пытался звать и помочь усмирить бурю. Но хотела ли я успокаиваться? Чего же я сейчас желала? Безусловно, мне нужна безопасность Джаспера, но пока я выполняю условия сделки с Паулиной, и пока тритон находится в океане, с ним ничего не случится. А ещё я хотела упиваться мощью бури, обрушиваться на берег неотвратимым цунами, петь шторму на гребне волны. Тоска сменялась яростью, и я жаждала её выплеснуть, поддаться соблазну разрушения. Шок смыл тормоза и ничто более не удерживало от требовательного зова стихии.
Меня обхватили сильные руки. Джаспер всё-таки подобрался достаточно близко, преодолев гигантский водоворот. Водяной вихрь неотвратимо закручивался вокруг моей маленькой сгорбленной фигурки. Взволнованный тритон заглядывал в залитые слезами глаза и тормошил, добивался, чтобы я очнулась.
Милый, ты думаешь, что я сплю? Хотела бы я, чтобы это было лишь кошмарным сном. Если бы можно просто проснуться и с облегчением вздохнуть, откинуть и забыть этот сон. Как хочется снова быть прижатой к широкой мускулистой груди, ответить на поцелуи и ласки. Любимый, что же теперь будет с нами!? Ты скорей всего отвернёшься от меня, когда узнаешь о том, что я собираюсь сделать. И даже не поймёшь: всё, что я буду делать – это только ради тебя, моя любовь.
Ты что-то кричишь, но я не слышу, потому что боюсь сойти с ума. Звук твоего голоса, он разрывает на части моё и без того окровавленное сердечко, потому что я не смогу слышать его вновь, боюсь не выдержать, поддаться. Как объяснить тебе, как найти слова...
– Ариэль! Что с тобой, рыбка моя?! – громкий, тревожный голос всё же доносится до моего сознания.
Долгое и угрюмое молчание испугали Джаспера ещё больше. Губы не смеют разомкнуться, язык не поворачивается ответить и произнести жестокие слова.
– Ариэль! Что происходит!?
– Я заключила сделку, Джаспер. Давно, ещё в прошлой жизни, до того, как ты спас меня, – мёртвым голосом проговорила я.
– О чём ты говоришь? Какая сделка, с кем?
– С волшебницей или ведьмой, я теперь уже и не знаю. И мне только-только напомнили, что я обязана выполнить условия договора.
– Ариэль! Что ещё за глупость ты сделала? Колдуньям доверять нельзя, это все знают! На что согласилась моя наивная любимая? Какими должны быть условия, если сейчас ты в таком состоянии? – добивался ответа Джаспер.
В отличие от меня он сразу поверил в серьёзность ситуации. Чёрт, как осмелиться сказать ему то, что должна. Где найти силы вонзить нож в его сердце?
– Я должна буду выбраться на сушу, должна выйти замуж за другого мужчину. Понимаешь? Сама отдала себя другому. Но я не знала тогда, соглашалась на это, что встречу тебя, Джаспер. Я не подозревала, что безумно влюблюсь в тебя, и ты ответишь. Я в отчаянии любимый, но, к сожалению, вынуждена начать соблюдать все условия прямо сейчас. Этого требует договор, – монотонно произнесла я. Своими словами я практически раскрывала себя, признавалась, что из другого мира, но мне сейчас плевать на это.
– Давай убежим, скроемся там, где нас никто не найдет. А хочешь, вернёмся к твоему отцу. Он могучий Повелитель и никто не сможет забрать тебя у него силой.
– Если я не выполню условия, то просто исчезну навсегда, как будто меня и не было никогда, Джаспер. Понимаешь, навсегда. И ни один повелитель не сможет защитить меня от волшебства этого мира. Сделку не отменить и не изменить условий. Я уже просила.
– Как зовут колдунью? – сжав кулаки, спросил Джаспер, а у меня ёкнуло сердце.
– Зачем тебе?
– Я найду её и убью. Ты навсегда будешь свободной, – решительно ответил тритон.
– Нет, в этом случае я точно исчезну, только её сила удерживает мою душу в этом мире.
– Проклятье! Малышка, как могло такое случиться? Ну, неужели ничего нельзя сделать!? – Джаспер метался раненым зверем.
– Можно. Ты отпустишь меня. Я сама буду расплачиваться за свои ошибки, а ты просто будешь жить дальше и забудешь глупую русалочку, – говорила я, но сама не верила в слова.
– Не надо так, Ариэль. Ты же и сама прекрасно знаешь, что уже поздно. Я не смогу жить без тебя, рыбка. Должен быть выход, и я его найду, – Джаспер решительно сжал кулаки.
– Выхода нет, пойми!
– Я не собираюсь сдаваться.
– Любимый, мне нужно покинуть тебя прямо сейчас, – медленно проговорила я, слёзы вновь брызнули из глаз, делая образ Джаспера размытым и неясным.
– Я не хочу тебя отпускать, не могу, – поймав меня за руки и притянув к себе, прошептал тритон.
Где найти слова прощания, как суметь разорвать объятия, разомкнуть руки... Джаспер прижался к моим губам в отчаянном порывистом поцелуе, горьким от боли и безнадёжности. Прощальный поцелуй среди бури, не о таком мы мечтали, не об этом...
– Позволь хоть иногда видеться, Ариэль. Пока я не найду способа освободить тебя, милая, – умолял Джаспер.
Я понимала, что если соглашусь на его просьбу, то буду страдать в стократ больше, что каждый раз это будет, как болезненная агония. Пусть так, пусть хотя бы так...Я заплачу и эту цену, но возможность хоть иногда видеть Джаспера стоила того.
– Если ты этого хочешь, не смотря ни на что...
– Хочу, Ариэль, – упрямо ответил тритон.
– Тогда я позову тебя, любимый. Океан донесёт мой зов, где бы ты ни был.
– Я буду ждать, рыбка моя. Я буду ждать тебя всегда. Только позови. Пожалуйста. Обещаешь?
– Обещаю.
Мы смотрели друг на друга больными глазами, пытаясь запечатлеть любимый образ в душах навсегда. Я смогла первой разомкнуть объятия и, воспарив на гребень гигантской волны, отдалиться от того, к кому стремилось моё разбитое сердечко. Оглянувшись лишь раз, я увидела, как Джаспер смотрит мне вслед. Только страшная картина, показанная Паулиной, заставила отвернуться и отдаться буре, уносившей меня. Прочь, прочь, прочь...Краем глаза я заметила присутствие Жоры, он неуклонно следовал за мной, рассекая волны.
– Жорка, плыви сюда, чудо моё! Про тебя уговора не было, – позвала сквозь бурю преданного питомца.
Жорка ловко догнал хозяйку, и я уткнулась в его гладкий чёрный бок. Плакать теперь можно не таясь, не сдерживаясь. И я предалась этому неблагодарному занятию, обхватив руками Жоркину морду. А он уносил меня, развивая сумасшедшую скорость, как будто пытался оставить горе позади, обогнать мои печали и боль. Мы мчались, опережая потоки ветра, навстречу неизвестности. Слёзы иссякли, оставив тупое ожесточение и гнев. Оказавшись на самой вершине жуткого штормового вала, который поднимался, казалось, до самого неба, я почувствовала присутствие волшебницы.
– Паулина, я сделала, как ты просила! – зло кричала в пустоту мрачного неба, русалка с перекошенным в гневе лицом.
– Света, поверь, я не хотела, что бы было так, – ответила волшебница.
– Уже не важно, кто чего хотел. Я выполню что нужно, только пусть Джаспер будет жив.
– Пока ты соблюдаешь договор, с тритоном ничего не произойдёт, – пообещала Паулина. Я могла вздохнуть чуть спокойней. По крайней мере, с Джасом всё будет в порядке.
– Что мне делать теперь?
– Двигайся на север, а там я скажу что дальше, – ответила Паулина и замолчала.
– На север так на север, мне теперь без разницы, – подумала я и прижалась к тёплому Жоркиному боку, направляя его.
Глава 20
Среди огромных волн лавировал большой парусный корабль. Гордые стяги с оскаленной волчьей пастью и королевским венцом нещадно рвал штормовой ветер. Это с бурей сражался королевский флагман, красивый и гордый. Издалека виднелись высокие борта, изящное строение корпуса и морда морского дракона на носу парусника. Его паруса спрятаны. Океан нещадно трепал судно, подбрасывал на самый гребень очередной волны или окатывал палубу вспененной водой. Его бросало из стороны в сторону, захлёстывало и опасно накреняло. Гигантские массы воды, словно специально, намеревались раздавить смельчаков. Могучая стихия играла в любимую игру, в которой редко проигрывала. На кону стояли десятки человеческих жизней, и их доля почти предрешена. Почти... Как ни старалась буря, но этот кораблик всё равно оставался на плаву, управляемый опытным капитаном.
Я, с каким-то тупым упоением, смотрела на эту борьбу. Но сейчас впервые оказалась не на стороне людей. Кто выйдет победителем из ожесточённой схватки за жизнь корабля и экипажа: капитан или океан? Судно обречено, я чувствовала. Но упрямо наблюдала за отчаянными манёврами, притормозив Жорку и забравшись на его широкую спину. Меня охватило оцепенение, мысли вращались вокруг ожидаемой смерти, словно водоворот, и затягивали куда-то вниз. Человеческие эмоции становились тише и глуше, душу не трогали чужие страдания и страх. Наоборот, они пробуждали холодный интерес и странную жажду погасить огонь жизни в мечущихся душах.
Главная мачта с остатками парусов с хрустом обломилась, я услышала это даже сквозь бурю. Отныне судьба корабля незавидна. Судно сделалось неуправляемым, бешеные волны неумолимо несли его на острые, как лезвия скалы. Спасения нет! Гонимый злым роком, парусник не переживёт встречи со скалами. Гибель неминуема, а я лишь наблюдала за развитием событий с отстранённым интересом. Тёмная бездна получит свою жертву, сейчас я хотела этого вместе с духом океана. Я жаждала чьей-то смерти, и сейчас рядом нет никого, кто бы остановил меня. Кровожадная, коварная, опасная? Да, и такой я могу быть, дочь синих бездонных глубин.
Но капитан не собирался сдаваться, он боролся до последнего, даже если экипаж опустил руки и лишь молился о чуде спасения. Мне стало немного интересно, захотелось увидеть лицо того, кто так бесстрашен, кто пытается, ищет выход до последнего вздоха. Каким должен быть этот человек? Забрать его жизнь будет изысканным удовольствием, я бы оставила его тело себе. Когда он очень скоро станет безликим скелетом, смельчак превратится в моего нового пупсика. Он великолепно украсит мои покои в подводном дворце вместе с двумя другими кавалерами. Я засмеялась от удовольствия. Да, насладиться его гибелью неожиданно приятно, это было бы очень красиво!
Подплыв совсем близко к корме парусника, я с интересом наблюдала за творившейся паникой на потрёпанной палубе. Великолепная картина предсмертного отчаяния. Люди бегали, как безумные или тупо сидели, вцепившись в снасти и уйдя в молитвы. Все вы скоро будете моими, это мне вы молитесь, мне – духу океана, надеетесь на мою милость и снисхождение. Только сегодня я играю в другую игру, в которую выигрываю всегда, а призом будут ваши жизни. Огоньки человеческих душ растворятся в моей тёмной бездне. Мои, мои, мои! Маленькие люди, мечущиеся души, гулко бьющиеся сердца. И только одинокая мощная фигура ещё упрямо стояла, вцепившись в штурвал. Капитан не покидал пост и остался единственным, кто не утратил присутствия духа. Самая сладкая жертва, почти невыносимо желанная...
Мне захотелось приблизиться ещё ближе, разглядеть черты лица этого удивительного и отважного человека. Я воспарила на гребне ближайшей волны, с рёвом несущейся в сторону корабля и оказалась на одном уровне с фигурой капитана. Лишь на миг наши глаза встретились, только на мгновение. Глаза в глаза! Он смотрел на свою смерть, а я на своё воплощённое когда-то желание. Ирония судьбы? Нет, слишком намеренной и невероятной была наша встреча. И я засмеялась, как безумная и откинула голову назад. А мужчина закрыл лицо ладонями и бросил штурвал. Каким чудовищем ему предстала дочь океана? Что он увидел в её хищном взгляде и в перекошенном жаждой лике, уже не важно! Теперь и он полностью мой!
– Паулина! А вот и твой рояль в кустах! – хохотала я, но моя душа наполнялась яростью. Я узнала капитана, узнала и прокляла тот миг, когда заметила его.
– Ведь это "мой" принц? Я права?
– Да, это принц Оскальд, – тут же отозвалась волшебница.
– Ты решила не тянуть со знакомством и используешь любую возможность.
– Так нужно, – спокойно ответила Паулина.
– Ты всё рассчитала, так виртуозно играя обстоятельствами. Думаешь, я замру в восхищении от мужества и смелости этого мужчины? – хохотала я.
– Разве тебя совсем не трогает его отвага и красота?
– Именно сейчас я обдумываю, сколь прекрасно его скелет украсит мой интерьер. Как ты думаешь, трогает ли он меня?
– Ты в своем уме? – испуганно спросила Паулина.
– Волшебница, разве ты не знаешь, в какие игры играет дочь океана и какими игрушками?
– Ты не в себе, Света. Дух океана завладел тобой! Света, вспомни, что ты человек!
Что я сейчас испытывала – это жгучая ненависть и ярость. Внутри нестерпимо пекло, призывая к решительным действиям, а сопротивляться не хотелось. Ладони вдруг молниеносно сжались, а корабль опасно накренился. На него неслись сразу две гигантские волны, они стали моими руками, которые хотели раздавить корабль.
– Света! Остановись! – закричала Паулина, но я не могла совладать с жаждой смерти, с гневом при взгляде на Оскальда.
Волны обрушились на судно, одна за другой, смывая на своём пути людей. Снасти трещали и разлетались. Они исчезали в пене вместе с экипажем несчастного корабля. Буря поглощала звуки гибели корабля, но я слышала отлично каждый вздох и крик. Парусник разваливался на глазах, а обломки неумолимо неслись на скалы. Первые жизни гасли в моей глубине, а обречённые души затягивала неотвратимая бездна.
– Ещё, ещё, ещё!!! – кричала я в упоении и сейчас мало кто смог бы узнать мой голос.
– Я хочу ещё!
Как сладок миг смерти, так же, как чудесен миг рождения. С ними не сравнится ничто в этом мире, только жизнь и смерть, жизнь и смерть, снова и снова...Почувствовав это однажды, ощутив внутри катарсис смерти и вспышку рождения, уже никогда не станешь прежним. Человечность уходила из меня под напором духа океана, и я позволяла стирать себя прежнюю. Пусть будет так!
Я подозвала Жорку и помчалась к обломкам. Хотелось увидеть, как потухнет жизнь в прекрасных глазах принца. Я буду смаковать его душу с особым удовольствием. Да, хочу отведать изысканный вкус сильной отваги, непреклонной воли и мужественности. Голос Паулины я просто игнорировала и погружалась в безумие глубже и глубже. Не хочу ничего слышать, это ведь так просто! Пусть всё подождёт, умолкнут звуки, кроме великолепных хрипов и стонов предсмертных агоний.
Мой питомец быстро домчал до места гибели некогда великолепного корабля. Гордый стяг с оскаленной волчьей пастью теперь принадлежал морской пучине. Что-то уже опускалось на дно, какие-то обломки ещё болтались на поверхности. Выжившие остатки экипажа хватались за них и тщетно пытались доплыть до скал. Среди хлама и криков я заметила фигуру Оскальда. Он безвольно болтался на воде, намертво вцепившись за деревянный обломок. Похоже, что он оглушён и теперь без сознания. Висок залит кровью.
Я подплыла к нему вплотную и схватила за волосы, разворачивая к себе и заглядывая в лицо. Красив? Да, принц очень красив, но то, что прельщало совсем недавно и заставляло капать слюной, сейчас вызывало во мне лишь гнев и ненависть. Он был причиной всех страданий. Слабый голосок разума кричал, что я ошибаюсь, что принц совсем не виноват. Но я просто отмахнулась от этих мыслей и продолжала погружаться в безумие ярости.
– Света, спаси его! Пожалуйста! – где-то далеко-далеко, словно сквозь толстую вату слышался голос Паулины.
И знаете, что я сделала в ответ на отчаянные просьбы волшебницы? Отцепила руки Оскальда от обломка, на котором он держался, и просто отпустила. Отпустила и оттолкнула обломки, чтобы лучше насладиться зрелищем. Тело принца медленно погружалось в глубину, а я с упоением за этим наблюдала. Его тёмно-русые волосы разметались в воде, окружая волнистым облаком волевое лицо. Пузырьки воздуха запутались в них, выходя из лёгких с последним дыханием. Я наблюдала за тем, как руки мужчины расслабленно раскинулись в стороны, словно он хотел взлететь. Но последний путь его был только вниз, глубоко-глубоко. Он будет погружаться долго, тяжелый меч на поясе и мокрая одежда будут тянуть на самое дно. Это медленный полёт в бездну. Смерть, посвящённая древнему и вечному, как мир, духу океана...
Это своеобразный транс; я могла спасти Оскальда, всё ещё могла. Но вместо этого просто смотрела, как океан получает новую жертву, как уходит жизнь из мощного великолепного тела. Прощай, отважный капитан, ты слишком долго плавал! В голове, словно что-то взорвалось и наваждение резко развеялось. Я вздрогнула от пронзительной боли. Истерический голос Паулины ворвался в сознание:
– Не смей этого делать! Спаси его, Ариэль! Джаспер погибнет из-за тебя! Из-за твоей холодной жестокости!
– Джаспер? – хрипло прошептала я и тряхнула головой.
Только имя любимого заставило меня прийти в себя, вынудило отступить дух океана, усмирить жажду смерти. Оно окатило холодной отрезвляющей волной, оно воззвало к человеческому состраданию и совести. Цепкие, древние пальцы выпустили мой разум.
Я нырнула в глубину и выхватила тело Оскальда из ненасытной пасти синей бездны. Русалки сильней людей, даже очень мощных, таких как принц. Мне легко удалось вытянуть тело Оскальда на поверхность воды, хоть оно и почти в два раза крупнее моего. Он безвольной куклой повис на мне. Я подозвала Жору и втиснула запястья принца в кольца на спинном плавнике питомца. Прижимая Оскальда к гладкому акульему боку и поддерживая его голову над поверхностью волн, я дала команду Жорке плыть к ближайшей большой суше. Слившись с океаном настолько сильно, я теперь знала и чувствовала расположение всех островов на тысячи километров вокруг и конечно большого материка. Туда-то мы и направлялись. Через пару-тройку часов будем в видимости большой суши и поищем, где живёт Оскальд. Не думаю, что это будет трудно. Принц наверняка обитает в самом шикарном дворце столицы. Я твёрдо решила следовать всем указанием Паулины, потому что слишком хорошо помнила, к чему может привести самодеятельность.
