Текст книги "История русалочки по имени Светка. История вторая (СИ)"
Автор книги: Vereteno
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
– Эх, милый мой тритончик, где ты сейчас? – прошептала с тоской, глядя на закрытую дверь.
Надо бы его как-то найти. Недолго думая, я рванула за порог, полная решимости, во что бы то ни стало вернуть Джаспера. И уже представляла, как буду заглядывать во все двери подряд, и звать друга, но он обнаружился сидящим в коридоре на полу рядом с моей комнатой. Тритон держал в ладони большую полосатую креветку и был занят старинной забавой всех влюблённых, а именно гаданием на ромашке. Тьфу, на креветке!
– Любит, не любит, любит, не любит... – приговаривал Джаспер, отрывая по одной лапке у креветки.
– Джаспер! – радостно кинулась я к нему.
– Рыбка, ты уже не сердишься? – осторожно спросил мужчина, пряча креветку за спину.
– Я так соскучилась за тобой! Даже собиралась носиться по всему дворцу с воплями и ором, выкрикивая твоё имя, – сообщила я и повисла на его крепкой шее.
– А что бы сказал твой отец?
– Да какая мне разница? Джаспер, пойдем обратно, а? – заглянула я в серьёзные синие-синие глаза.
Он улыбнулся и, подхватив меня на руки, юркнул внутрь комнаты. Ой, как хорошо! Недоразумения забыты, и я вновь наслаждалась его обществом. Джаспер хмыкнул, окинув взглядом весь тот погром, который учинила подружка, перебирая и без того раскиданные вещи. Его брови поползли вверх, когда он заметил моих пупсиков в доспехах.
– А это кто?
– Это благородные кавалеры, Хулио и Педро, – представила я пупсиков Джасперу. – Они хорошие, молчат всё время, не командуют и не умничают.
– Может убрать их подальше?
– Да ты что! Это ж антиквариат и винтаж в одном флаконе! Эксклюзивный раритет! – защищала я своих ребят.
– Ага, понятно. Среди такого кавардака можно и не такое откопать.
– Понимаешь, – начала оправдываться я, – хотелось найти, чем бы украсить себя на праздник.
– Ты и так красавица, Ариэль, – мелодичный низкий голос Джаспера стал немного глуше. Я проследила за направлением его взгляда и уткнулась себе в грудь.
– Вот и я о том же. Джаспер, нужна твоя помощь. Вот тут необходимо сделать маленькие сквозные дырочки, – протянула я тритону чашу с жемчугом.
Джаспер замотал головой, словно отгоняя наваждение, и перевёл взгляд с моего бюста на чашу. Он забрал жемчуг и молча выскользнул за дверь.
– Где-то тут была расчёска, – бурчала я себе под нос, перебирая навалом накиданные вещи.
– Ага! Вот она! – расчёска была победоносно выужена из завалов хламья.
Я собрала волосы, приподнимая их над ушками вверх. Откопав там же где и расчёску ещё и золотые гребешки, мне захотелось заколоть ими водопад чудесных локонов, открывая тем самым для обзора длинную шею и плечи.
– Тебе очень идёт, – раздался голос за спиной.
Я резко развернулась и столкнулась нос к носу с Джаспером. Он подплыл так близко, что разворачиваясь, я коснулась его обнаженной грудью. Соски мгновенно напряглись от касания с гладкой мужской кожей. Я заметила, как замер Джаспер и мгновенно покраснела, словно маков цвет.
– Что же с нами происходит, Ариэль? – хрипло прошептал мужчина, приподнимая мое лицо за подбородок и вглядываясь в глаза.
– Э-э-э, – только и смогла выдавить я.
Джаспер первым взял себя в руки и отпрянул чуть в сторону. Он протянул импровизированную вазу с аккуратно продырявленным жемчугом. Чтобы не застыть столбом я ухватилась за предложенный предмет и развила бурную деятельность. Нужно хоть чуть-чуть отвлечься, а то я сейчас наброшусь на Джаспера и сама зацелую его до потери сознания.
"Так, Света, соберись! Ты что хотела делать с жемчугом? Нанизывать? Вот и нанизывай!" – пихнула себя мысленно, а то уже от одного вида Джаспера голова шла кругом и мозги набекрень съезжали.
Под округлившиеся от удивления глаза тритона, я безжалостно срезала прядь своих волос и стала нанизывать на каждую волосинку жемчуг. А что? Разве я виновата, что нитки долго не живут под водой? И постепенно так увлеклась этим занятием! Даже Джаспер заинтересовался, заглядывая через плечо на моё народное творчество.
С детства любила всякое бисероплетение и макраме. Помню, как мама отдала меня в кружок детского рукоделия, и я ринулась осваивать разнообразного вида плетения. Когда впервые принесла домой связанную поверх бутылки собачку, похожую на пуделя, и торжественно подарила семье, мама даже прослезилась. Окрылённая таким успехом, я ринулась вязать подобных собачек со страшной силой, посвящая этому занятию всю себя. Вторую такую зверушку мы подарили бабушке, третью тёте, четвертую соседке... А потом, после того, как подарки пошли по третьему кругу, народ вокруг стал как-то напрягаться. Мама выставляла собачек в ряд на подоконниках и не знала, как мне сказать, что пора закругляться. А я с детской непосредственностью продолжала заваливать квартиру и родственников творчеством. Пока однажды случайно не увидела свои подарки на мусорнике. О! Моему горю не было придела! Ведь я подумала, что кто-то выбросил собачек по ошибке и теперь ищет их, сбившись с ног! Мама пообещала, что обязательно выяснит, у кого пропали собачки, и предложила заняться новым делом. А именно собрать гербарий.
Я, как натура увлекающаяся, сразу окунулась с головой в новое хобби. Лето напролёт я собирала и сушила между страниц толстых книг гербарий местной флоры, облазила с упорством муравья все газоны и ближайшие парки на предмет новых и неизвестных мне листиков и травинок. Мама тихо радовалась новому увлечению дочурки и постепенно ряды собачек с подоконника начали редеть и пропадать в неизвестном направлении. Но я не замечала этого, потому как наступала пора, когда гербарий достаточно высох, и его можно было оформлять. Ещё две недели ушли на то, чтобы приклеить и подписать собранное богатство. Каждая травинка гордо лежала на отдельном альбомном листе с красивой надписью. Гербарий получился толстый и внушительный.
И вот наступило 1-е сентября! Я пошла в школу и захватила с собой великолепный гербарий, собираясь осчастливить подарком классного руководителя. В ожидании триумфа я вручила учительнице свой гербарий. Она как-то криво улыбнулась и положила его к десятку таких же. Оказалось, что не одна я такая умная, а половина одноклассников страдали тем же всё лето. Но не это повергло меня в депрессию, а то, что я опять обнаружила свое творение на мусорнике, вместе с кучей других. Вот так и рушатся детские мечты и устремления, с треском и на помойке. И вот сейчас, по прошествии стольких лет, у меня остается только один вопрос:
– ЧТО Я ДЕЛАЛА НА МУСОРНИКАХ?
Но даже вышеописанное не сломило мой творческий дух, пошатнуло, но не сломало. После макраме и гербария я увлекалась оригами, собиранием деревцев счастья из бисера, цветами из накрахмаленного шёлка и даже вышивкой крестиком! Зато теперь, наконец, что-то из этого пригодилось.
Мои тонкие пальчики проворно нанизывали жемчужинки на прочный русалочий волос, нить за нитью, а потом переплетали между собой. После нескольких примерок, под неусыпным вниманием Джаспера к данному захватывающему процессу, я закончила мастерить небольшой переливающийся жемчужный лиф, или топ. Даже не знаю, как это чудо назвать. Только выглядело оно классно, как сказала бы Наташка – "по-богатому". Каплевидный жемчуг я пустила по низу, очень миленько выделив животик. Декольте тоже не обидела и сделала вырез "по самое не могу", едва прикрыв тёмно-розовые соски.
Порывшись в сокровищах, я накопала симпатичных украшений, но когда покрутилась с ними перед зеркалом, решила, что это уже перебор. Золото-бриллианты конечно хорошо, но не когда ты вся сверкаешь жемчугом. Я девушка простая, но не до такой степени, чтоб нарядиться во всё блестяшки сразу, и гореть как новогодняя ёлка в Кремле. А вот Наташка, та точно бы напялила всё и сразу.
Итак, свершилось чудо, я собралась! Не прошло и трёх часов! Это время милый тритончик был моим дополнительным хвостиком и неотлучно телепался за спиной, наблюдая за моими чудачествами. Я титаническими усилиями оторвала глаза от зеркала и повернулась к Джасперу.
– Как тебе мой наряд? – начала издалека.
– Необычно, но тебе очень идет, – приблизившись вплотную, проговорил Джаспер.
– А причёска? – не унималась хитрая русалка.
– Если хочешь, чтобы я тебя похвалил, так и скажи, – фыркнул тритон, осматривая меня голодными глазами.
– А декольте как получилось? – невинно хлопая ресничками, уточнила я.
Кончиками пальцев провела по самому краешку лифа, акцентируя внимание на впадинке между грудей. Джаспер проследил за этими движениями и, шумно сглотнув, протянул ладонь.
– Хотелось бы лично проверить, хорошо ли это чудо из жемчуга держится на тебе, – прошептал тритон. Он нежно погладил пальцами мою грудь, повторяя контур.
– Ну и как? Достаточно хорошо? – улыбаясь и млея от его ласки, спросила я.
Спина внезапно коснулась стены, и как я тут оказалась? Вот только-только была посреди комнаты. Джаспер как-то незаметно прижал меня к стенке и окружил с двух сторон руками.
– Думаю, что в самый раз для этого.
– Для чего? – уточнила я и затаила дыхание.
Джаспер аккуратно запустил ладонь под жемчужный лиф и легко вытащил оттуда грудь. Она просто сама юркнула ему в ладонь. Руки, такие деликатные, тёплые, чуть дрожащие, гладили меня. От подобных прикосновений буквально током ударило. Тритон нежно обвёл пальцами вздымающуюся окружность, а потом сжал напрягшийся сосочек, мгновенно ставший твёрдым, как жемчужинка. Я приспустила весь лиф и полностью обнажила набухшие от желания груди.
Отдаться чудесным рукам и томиться от каждого движения по чувствительной тонкой коже, да... Я подняла руки вверх и выгнулась навстречу Джасперу. Глаза зажмурились от удовольствия, когда почувствовала, что меня приподнимают повыше. Новые ласки кружили голову. Джаспер втянул бусинку соска в рот и начал посасывать, не прекращая ласкать руками. Возбуждение волнами стекалось к закрытому чешуйками паху, туда, где горел огонь желания. Тритон лизал соски по очереди, сжав груди вместе. Я таяла, как снег на ярком солнце, расплывалась в его ладонях, выгибалась навстречу.
Это сладко, так томительно сладко, когда напряжение заставляет мелко вздрагивать тело и кожа становится оголённым нервом под разрядом возбуждения.
Это нежно, так щемяще нежно, когда сильные ладони держат тебя, как самую хрупкую и дорогую сердцу драгоценность и ласки льются, словно пьянящий нектар, стекаясь в пульсирующий центр.
Это приятно, так захватывающе приятно ощущать себя желанной и отчаянно желать в ответ, доверять себя синим-синим глазам, в которых сейчас бушует океан возбуждения.
Джаспер выжигал поцелуями дорожку вверх от груди к шее и выше, ещё выше. Я запустила руки ему в волосы и потянулась губами к губам, требуя поцелуй и для них. Горячий упругий язык ворвался внутрь и в голове окончательно всё пошло кругом. Как долго длился поцелуй, я не берусь сказать, но нас вернул в реальность деликатный, на сей раз, стук в дверь.
Стук-то был, может, и деликатный, а вот Солья, которая вломилась через пол секунды после него, совсем нет.
– И снова здрасте! – радостно сообщила она.
– Давно не виделись, – буркнул Джаспер, пытаясь натянуть на меня жемчужный лиф и дать себе время успокоить колотящееся сердце. Я ему активно помогала, засовывая свой бюст внутрь.
– Ариэль, сестрёнка, только молниями не швыряйся. Я хотела забрать тебя на торжественный приём, между прочим, в твою честь. Если ты ещё помнишь о нём, после, несомненно, интереснейшего общения с нашим милым Джаспером, – Солья не могла отказать себе в удовольствии и не подковырнуть тритона.
– Было интереснейшим, пока ты не появилась на горизонте, – ответил ей Джас.
– Фу, как грубо.
– Впрочем, Солья права, тебе пора к гостям, – в последний раз проведя по мне руками и трагически вздохнув, сказал Джаспер. – Подарки, поздравления, представления актёров и танцы – ты всё это заслужила, принцесса. Так что пришла пора наслаждаться праздником.
– Ты будешь со мной рядом? – прошептала я, борясь с головокружением от нашего "интереснейшего общения".
– Нет, рыбка моя. Но я буду любоваться на тебя со стороны. Смотреть, как ты будешь радоваться и смеяться.
– Ну почему не рядом?
– Потому что он не самый знатный тритон, хоть и твой лучший друг. Привилегия поздравлять дочь Повелителя и танцевать с ней рядом, расписана среди самых первых тритонов царства. Сегодня ты стала взрослой, стала невестой.
– Тогда в бездну такой приём! – начала заводиться я. – Без Джаспера не пойду.
Джас и Солья переглянулись.
– Я останусь неподалёку, буду думать только о тебе. Ариэль, ты должна пойти, понимаешь? Твой отец расстроится, сестры начнут разыскивать. Не надо, рыбка моя, не стоит портить себе праздник, тем более, что я никуда не денусь. Ты сможешь найти меня взглядом в любой момент.
Джаспер говорил мягко, но настойчиво. Они вдвоём с сестрой взяли меня за руки и потянули прочь из комнаты. Некоторое время я сопротивлялась, а потом успокоилась. Чего так упираться? Ну, посижу там, послушаю, получу подарки и поздравления. В принципе ничего страшного не произойдёт, ведь Джаспер будет где-то неподалёку, а значит, жизнь не так уж плоха. Приём, так приём! Придя в согласие сама с собой, я уже лично стремилась к новым впечатлениям. Что готовит мне сегодняшний вечер? Я решительно настроилась получать удовольствие от праздника, потому что знала, когда он закончится, Джаспер будет вновь со мной. И я пошлю к чёрту любого, кто посмеет опять нас потревожить!
Глава 17
Мы плыли втроём по широким коридорам дворца, и мне представилась возможность рассмотреть это чудо подводной архитектуры изнутри. Джаспер и Солья сжимали мои ладони, я же старалась незаметно подобрать отвисшую челюсть от красот увиденного убранства внутренних коридоров и гостиных. Они оказались абсолютно пусты и тонули в полумраке, но даже при таком освещении я еле сдерживала восторженныё охи-ахи.
Наша тройка приближалась к ярко освещённому проёму в конце коридора и по мере приближения я чувствовала, что сердце уходит в пятки. Мама дорогая, это что же, надо будет туда попасть? Все уставятся на меня, будут разговаривать, смотреть, а я? Что делать мне? Паника нарастала, нет, не верно! ПАНИКА НАРАСТАЛА! Мы замерли у самого входа в большой парадный зал, заполненный придворными, ярким светом и музыкой. Буд-то почувствовав неладное, Джаспер и Солья одновременно посмотрели на меня и сильнее сжали ладони.
– Давай, сестрёнка! Сегодня твой день, покажи этому двору, как выглядят настоящие принцессы. Ни на кого не смотри, гордо двигайся только вперед. Ты наследная принцесса подводного царства, обожаемая дочь подводного Владыки и моя любимая сестра. Ариэль, ты недосягаемо благородней и знатнее всех в этом зале, не дрейфь, и выше нос! Сейчас ты впервые попадёшь в сердце дворца. Теперь тебе там безопасно, – подбадривала Солья, чувствуя мой мандраж. Она смотрела с нежностью и пониманием. Смысл последних фраз казался странным. Почему безопасным торжественная зала стала только сейчас? Какая опасность была раньше?
– Сегодня всё для тебя, понимаешь? Эти гости, музыка, поздравления – только для моей красавицы Ариэль. Смелей, весь мир у тебя в руках, принцесса! – громко сказал Джаспер, подталкивая меня под попу в сторону праздника.
Это какое-то волшебство, не иначе. Паника таяла на глазах. Не знаю, что повлияло на моё состояние. Может зеленые, любящие глаза старшей сестрёнки, которая была искренней и доброжелательной или убедительные слова Джаспера, внушающие уверенность, а может какое-то чудо, только я расправила плечи и задышала спокойней.
– Отпусти нас, Ариэль.
– Смелее, принцесса! Сегодня вся радость мира для тебя одной!
Я колебалась лишь мгновение, а потом разжала ладони и отпустила руки Джаса и Сольи. Ну вот, ничего страшного не случилось и я не почувствовала, что осталась одна. Сестрёнка и лучший друг смотрели с нежностью и гордостью, приободряя и вселяя в сердце уверенность. В самом деле, а почему бы не повеселиться на собственном празднике? Почему не получить удовольствие? Ты взрослая тётка, получившая невероятный шанс изменить свою жизнь, так давай, меняй, а не разводи нюни! Мне нечего стесняться или стыдиться. Да, я буду в центре внимания, но разве не об этом мечтала? Неужели струшу сейчас, когда сбываются мечты, и буду прятаться по углам, когда могу блистать и вызывать восхищение. А потом меня накрыла какая-то бесшабашность что ли.
– Спасибо, – уверенно сказала я и благодарно посмотрела на Солью и Джаспера.
Они махнули в сторону шумящего сборища придворных, намекая, что уже пора закругляться трястись и настраиваться. Подтянув повыше грудь в жемчужном лифе, и задрав нос до потолка, я двинулась навстречу празднику.
– Я приближаюсь, готовьте флажки и шарики, господа подданные!
При моём появлении в центральных дверях, смолкла не только музыка, но и разговоры. Бегло окинув взглядом окружающую обстановку, доброжелательные лица собравшихся русалок и тритонов, я расслабилась окончательно и двинулась к центру зала. Краем глаза уловила движение прямо подо мной и едва не опозорилась, самым банальным образом чуть не потеряв отвисшую челюсть и выпученные от восхищения глаза. Пол зала для торжественных приемов настолько необычен, что приходилось останавливать и одёргивать себя, чтобы не начать лазить по нему и ощупывать, как слепая. Боже! Как такое вообще возможно?
То, что предположительно было полом торжественной залы подводного дворца, таковым назвать не поворачивался язык. Снизу раскинулось пронзительно синее небо! Нас разделял призрачный, в своей абсолютной прозрачности, барьер из тончайшего хрусталя. А за ним величественно и грациозно плыли пушистые облака. Ветер неуловимо менял их формы, словно воздушный зодчий возводил замки, создавал невиданных животных и райские цветы. Сквозь белую нежность облаков пробивались лучи полуденного солнца, и хрустальная преграда пола не мешала их полёту. Через огромное окно, которым стал пол дворца, они проливались потоками дневного света в самое сердце подводного царства. Облака меняли очертания и солнечные лучи двигались вместе с ними, играли на роскошных деталях обстановки торжественной залы, отражались в чешуйках подводного народа. Солнце не пугало наваждением, оно больше не имело власти надо мной, а поэтому теперь безопасно. Абсолютно сумасшедшее для морского дна ощущение – солнечные лучи трогали мою кожу и дарили тепло! Где верх, а где низ? Словно и нет бессчётных тонн воды вокруг.
Голова сильно закружилась и на какое-то время я потеряла ощущения себя в пространстве, утратила ориентацию и связь с реальность. Человеческое сознание, заключённое в тело русалки, не сразу смогло приять увиденную картину, а осознавало её ещё дольше. То, что я видела глазами Ариэль, буквально взорвалось в голове, испытывая человеческий мозг на прочность. Как удачно, что я двигалась в толще воды, а не шла ногами. Иначе просто упала бы на колени. Инерция несла меня в потоках мерцающего света, давая возможность взять себя в руки и вспомнить, где нахожусь и кто я такая. Хотя сейчас мне уже затруднительно ответить на последний вопрос. Уже не человек, еще не русалка...
И все же я смогла двинуться дальше, пообещав себе вернуться сюда в одиночестве или с Джаспером, насладиться этим чудом в более спокойной обстановке. Зал опустеет, и больше некому будет глазеть на принцессу в восторженном шоке.
Я сама не заметила, как вплотную придвинулась к возвышению, расположенному в самом центре зала. На нём расположился внушительный трон подводного Владыки и пять кресел поменьше, стоящих полукругом вокруг самого большого. Свободными оказались только два кресла, у самого подножия трона Владыки. Я, глупая, решила, что меня уже невозможно теперь ни чем шокировать! Как же я ошибалась! Испытания на прочность только начинались, потому что я коснулась взглядом того, кому невозможно дать имя.
На золотом троне, возвышаясь над всеми, восседал хозяин подводного царства. Могучий мужчина, самый крупный из присутствующих тритонов. Его мощные плечи и руки покрыты рубцами от старых ран, но никто не посмел бы назвать его обезображенным калекой. Сила, исходившая от Повелителя, подавляла любые подобные мысли, пригибала к полу, властвовала над телами и душами. Владыка, несомненно, самый сильный и опасный в этом зале, где собрались его подданные из знатнейших семейств царства. Именно ему должен принадлежать титул "Король-солнце". Быть может, такой образ возникал из-за водопада золотистых волос, ниспадавших на широкие плечи. На гордо поднятой голове сверкали острые, даже хищные зубцы высокой короны. Или всё дело во внутренней силе, словно ореолом окружающей фигуру Владыки? В левой руке он держал полупрозрачный трезубец, в который, казалось, поймана тьма из самой глубокой бездны океана.
Мы встретились глазами, и мир вокруг потух, растворился в бесконечной глубине пронзительного взгляда, древнего, как основы мирозданья. Кто же он!? Кто? Ариэль звала его отцом, но существо, смотрящее на меня из глубины величественного трона, несоизмеримо большее, чем может показаться на первый взгляд. Невозможно отвести глаза, тяжело дышать, немыслимо сопротивляться непреклонной воле, что беспрепятственно открывает мой разум. Человеческая душа замерла, открытая и беззащитная, ожидая участи. Он всё обо мне знает! Владыка ведает о каждом миге прошлой и новой жизни простой девчонки, занявшей место его дочери. Что же теперь со мной будет? Какое наказание ждёт нахалку, посмевшую завладеть телом Ариэль? В его власти развеять меня по волнам и стереть, как будто и не было никогда. Впервые я сталкиваюсь со столь могущественной и необъяснимой сущностью лицом к лицу. Но даже это теперь под сомнением. Мой облик кардинально изменился, а Владыка...
Владыка продолжал смотреть на меня. Сколько на самом деле длится это мгновение, отделившее нас от остальных? Он не предпринимал никаких агрессивных действий, более того, позволил увидеть...Позволили увидеть то, что не дано узреть ни одному человеку, ни одному смертному существу. Я не посмела даже моргнуть, перестала слышать стук собственного дыхания и биение загнанного сердца. Передо мной приоткрылась призрачная вуаль обыденности и человеческого мировоззрения, и привычное восприятие реальности рассыпалось мельчайшими лоскутами. Словно отражения в зеркалах, во все стороны тянулись бесконечные миры. Они связанны тончайшей паутиной в единое целое. А Владыка существует в каждом из них. В ушах зазвенели тысячи тысяч голосов, вторящих друг другу: высокие и низкие, детские, женские, мужские, жуткие и хриплые, нежные и резкие. Все они обращались к одному существу, и каждый называл его разными именами. Лик Владыки расплывался, он мог выглядеть как угодно.
Дарованное мне откровение, похожее на наваждение схлынуло. Образ могучего тритона лишь одна из бесконечных масок сущности, которую люди называют богом океана. Я же назову его иначе. Владыка хочет именно этого и мне всё равно, почему он поступает так. Здесь и сейчас на меня смотрел отец, которого я потеряла много лет назад. Нет, это, конечно же, не внешнее сходство, не одинаковые черты лица, ничего подобного. Нет, нет! Единственное, что объединяло моего человеческого отца и Повелителя, это бесконечная и безоговорочная любовь родителя к своему ребёнку, воплощённая в нежном взгляде на меня. Так смотрят только на дорогое родительскому сердцу дитя. Это чувство не спутать ни с чем и никогда, сколько бы лет не прошло, в каком бы мире не находиться.
Владыка, несомненно, любящий отец. Он смотрел на меня по-особенному. Вот именно эта нежность и любовь всколыхнули спрятанную на самом дне души боль потери, а потом робкую надежду испытать родительское тепло вновь. Как же я скучала по этому чувству! Паулина с Наташей, быть может, сами того не подозревая, подарили возможность почувствовать любовь потерянного отца снова. В памяти всплыл тот страшный день, когда папы не стало, и я все эти годы мучилась от того, что так и не успела сказать ему самого главного. Он ушёл от нас в мир иной, а я не смогла объяснить ему, как он дорог мне, как много значила его поддержка и внимание. И только потом стало понятно, что пустоту после его ухода невозможно заполнить ничем.
Не помня себя от нахлынувших эмоций, я кинулась на шею Повелителю и была крепко обнята отцовскими ласковыми руками. Воинственный трезубец отброшен в сторону. Сейчас нет на свете ничего важней, чем эти объятья. Даже зная обо мне всё, Владыка почему-то принял меня и даровал самую бесценную награду – родительскую любовь. Пусть время остановится! Я боюсь утратить это зыбкое и нереальное ощущение нечаянного счастья.
– Папа, папочка! – шептала я, зажмурив глаза.
– Ну, что ты доченька, – услышала низкий добрый голос.
– Я так люблю тебя, папа. Так люблю, – повторяла маленькая потерянная девочка вновь и вновь, целуя отцовскую щёку.
– Я тоже тебя люблю, девочка моя, – отвечал отец, укачивая, как маленькую в надёжных руках.
Исчезали прожитые годы, я вновь была папиной доченькой, которая могла укрыться от всего на свете, уткнувшись в отцовскую щёку. Вокруг нас обозначился плотный кокон из пузырьков, отсекая от посторонних взглядов, от всего мира. Эти мгновения, эти чувства принадлежали только нам – отцу и дочери, больше никому. Объятия могут быть самыми разными, но руки отца невозможно забыть, ничего в мире нет уютней и надёжней.
Слёзы брызнули из глаз, капая на папины плечи. И медленно стекая по огрубевшей коже, они стирали следы былых битв, смывали старые рубцы от затянувшихся ран. Своими животворящими слезами русалочки, слезами любящей дочери я дарила отцу молодость и была счастлива от этой возможности. Ведь родители дают нам несоизмеримо больше, в каком бы мире мы не жили.
– Папулечка, я скучала за тобой, очень скучала, – проговорила я, немного успокоившись, устраиваясь поудобнее на отцовском широком хвосте.
– Отчего же не пришла раньше? – спросил Повелитель, нежно заглядывая в глаза и вытирая последние слезинки кончиками пальцев. Я прижала его ладони к лицу, а потом поцеловала их. Мне хотелось одновременно плакать и смеяться!
– Потому что глупая, все откладывала на потом, – прошептала я.
– Я всегда ждал и буду ждать тебя, как бы далеко ты не находилась,– лишь на миг за отцовскими глазами промелькнула божественная сущность. Он знает о своих детях всё и даёт понять, что теперь я одна из них. Сердечко русалочки с человеческой душой пропустило пару ударов. Нечаянно и негаданно я нашла, казалось, утраченное навсегда.
– Не нужно плакать, доченька. Ведь у тебя сегодня День рождения, а подарки пока получаешь не ты, а я.
– Какие подарки?
Отец шевельнул рукой и пузырьки, прятавшие нас от посторонних, стали рассеиваться. Вздохи удивления пронеслись нарядно убранному залу.
– Чего это они? – подозрительно проговорила я и посмотрела на папу повнимательней. Ведь именно на него гости уставились во все глаза.
– Доченька, ты сделала мне бесценный подарок, вернув молодость. Я словно сбросил сотни лет. Твои слёзы смыли груз забот и тревог с моего духа и тела. Русалочки плачут очень редко, их слёзы – это бесценный дар исцеления, который проявляется в исключительных случаях. Ты моё любимое чудо, Ариэль и я благодарю Творца, за то, что ты есть у меня, доченька.
– Это самое меньшее, что я хотела бы подарить тебе, папуль.
Я хотела ещё ляпнуть, что рыдаю достаточно регулярно, особенно в последнее время. Но прикусила язык. Не хватало только, что бы за мной бегали толпы страждущих и желающих посмотреть на этот душещипательный процесс. Папуле помогла и то хорошо. А вообще на душе сейчас так легко! Не было опустошения или апатии, именно лёгкость и облегчение. К нам приблизилась Солья и, подмигнув мне, уселась в одно из свободных кресел у согнутого хвоста отца. Пустым осталось только одно сидение – моё. Я улыбнулась отцу и выскользнула у него из рук, торжественно усаживаясь на своё место.
– Музыка! – громко сказал Повелитель.
Он снова превратился в могучего и невозмутимого Владыку, умело распоряжающегося всем вокруг. Зал моментально наполнился приятными звуками незнакомых мелодий, придворные вернулись к своим любимым занятиям, а именно сплетням и разговорам.
– Ну, ты даешь, сестричка! – нагнувшись ко мне, весело сказала Солья.
– Сама не ожидала, это как-то само получилось, – немного смутившись, ответила я.
– Развлекайся, сейчас начнётся самое интересное. Подарки, поздравления, а потом танцы. Твой бальный лист расписан по минутам, – ухмыляясь, сообщила Солья и протянула свиток, в котором написан длинный перечень имён.
– Это что, мои кавалеры? – округлив глаза, спросила я. – Мне не перетанцевать с ними и за неделю!
– Расслабься! Здесь командуешь ты. Надоест или не понравится партнёр, пошлёшь его на фиг, – уже не стесняясь, хохотала сестра. – Привилегия принцессы! Правда, удобно?
– Ага, удобно. А где Джаспер?
– Да куда он денется? Тут где-то твой тритончик. Такая шевелюра, как у него здесь большая редкость, так что должен быть легко заметным.
Я рассеяно переводила взгляд от одного скопления народа к другому, но Джаспера так и не видела. Действительно, у гостей волосы в основном тёмных оттенков коричневого и серого. Редко встречались рыжие или блондины. А вот таких серебристых локонов, как у Джаспера ни у кого не было. Милый мой, где же ты?
Началась церемония вручения подарков. Ко мне приближались по несколько русалок и тритонов, членов одной из семейств местной знати и вручали подарки. Дарители произносили свои имена и многочисленные пожелания добра и удачи. В принципе эта часть не была такой уж захватывающей, как ожидалось. Не могу сказать, что жутко обрадовалась новому барахлу, но всё-таки приятно. Вот честно, приятно просто от процесса получения подарков.
Какой-то здоровенный тритон, явно из местной знати гордо представился, как Огус и припал к моей ручке, нашептывая комплименты. Очень захотелось незаметно помыть руки с мылом, терпеть не могу, когда меня слюнявят. Хоть и вода вокруг, всё равно противно. Огус щёлкнул пальцами и победоносно указал на мой новый подарок. Я даже вытянулась лицом, потому что было на что посмотреть.
Моим новым имуществом стала настоящая ездовая акула. Она напоминала шестисотый "Мерседес", такая же огромная, как сарай и чёрная. Её кожа лоснилась и переливалась тёмным глянцем. В каждый зуб акулы был вживлён небольшой голубой алмаз, и радостный оскал моего ездового питомца получался незабываемо впечатляющим. От носа до вершины спинного плавника в кожу вставлены золотые колечки, торчащие блестящим гребнем. В общем тюнингованная рыбина мне досталась, это да. Я вот интересуюсь, если лошадей держат в конюшнях, свиней в свинарниках, курей в курятниках, то ездовых акул, где нужно держать? В акулятниках или акульниках? Фу, ну что за бред я несу? Нервы – ни к чёрту совсем! Слишком много на меня маленькую свалилось, как бы умишком не тронуться!
