Текст книги "Ненужный узор (СИ)"
Автор книги: Vasterion Sommelier
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)
– Прости. Я в порядке.
Влад
– Прости. Я в порядке, – тихо ответил я. Весь мир кружился, постепенно погружаясь в туман.
Вспомнился тот момент в ванной.
«Покажи меня!»
Я понял, что это значит. Я не покажу ему ничего. Не покажу боли. Не покажу больше слёз. У него и так много проблем. У него мама… Ему хватает и своих забот. Я просто не покажу этого ребёнка. Нет. Никогда.
Я попытался показать улыбку, но ноги подкосились. В момент меня подхватили на руки и аккуратно положили на кровать рядом с дакимакурой. Потом Дима склонился над моей головой и поцеловал меня в губы. Или это было иллюзией?
Нет, я просто перебрал. Он не может такого сделать, ведь есть Артём. И вообще, как Димочка всё-ещё стоит на ногах после алкоголя?
Взгляд упал на рамку с фотографией. Он её так и не от…
Я провалился в сон.
Дима
Влад лежал на кровати, свернувшись в позу эмбриона. Это было чрезмерно мило. Я не заметил, как улыбка появилась на его лице во время сна.
Спать не хотелось. Хотя надо. Взглянув на часы, что теперь стояли в противоположной стороне от фото-рамки я убедился в этом: 2:35. Интересно, почему он расплакался? Что произошло? Или это из-за алкоголя и того, что вспомнил мой рассказ?
Отбросив мысли, я снял с себя футболку и штаны, выключил свет, но прежде зажёг ночник и лёг спать.
Я проснулся раньше будильника. Открыв глаза, рядом со мной лежал Влад, тихо посапывая. По его щекам текли слёзы. Дакимакура лежала в другой стороне, в то время как я обнимал Влада. По спине пробежались мурашки, а меня охватила паника. «Я обнимаю его?! Но…» Я легонько отпрянул от него и посмотрел вниз. Мои трусы были немного мокрыми, а стояк было видно невооружённым взглядом. «Блядь…»
Я попытался вытащить руку из-под спины Влада, но это не увенчалось успехом. Он проснулся.
– Доброго, – тихо сказал он, не поворачивая головы.
– Ты спи, спи, рано ещё, – «Не поворачивайся, прошу» – орал голос в голове.
– Хорошо. Только принеси мне водички.
– Угу. – Я быстро соскочил с кровати и надел штаны, первым делом направился в кухню. По спине пробежали мурашки из-за прохладного воздуха. Я достал две кружки и налил из водоочистителя воды, и так же быстро метнулся в комнату, по дороге немного разлив жидкость. Влад уже спал, и поэтому я поставил кружку рядом с кроватью, взял чистое нижнее бельё и вышел в ванную комнату.
Было стыдно перед Владом за это, но ничего нельзя было поделать, это уже произошло. Зайдя в ванную, я быстро разделся и забрался в душ. В нём было маленькое зеркальце, оно моментально запотело, как только горячая вода полилась из лейки. Я быстро протёр в него и немного не узнал своего отражения.
Это я? Это моё тело? Да. Это оно. Но почему оно показалось мне незнакомым? Бред какой-то.
Я коснулся губ. Их поверхность была сухой, как и всегда. Я посмотрел вниз, член всё-ещё стоял, и скорее всего не собирался расслабляться.
Что же делать?
Влад
Я видел, как он заходил повторно в комнату, как он поставил кружку и как второпях ушёл. Потом услышал, как плещется вода и как Дима выходит из душа. К тому моменту, как хлопнули дверцы душевой кабины, я оставил в кружке лишь половину воды, но голова всё-равно-сильно болела.
В комнату зашёл Дима. Он увидел, что я проснулся и на его лице выступил румянец.
– Можешь подать мою сумку? – попросил я, и Димочка сразу исполнил мою просьбу. – Спасибо. Ты просто супер-дупер-лучший-друг.
– Ты… Тоже, – после этих слов я достал таблетницу и вытащил четыре капсулы. Три из них были с коллагеном, а одна – от головы. Взяв кружку и закинув все таблетки в рот, я запил их. – Ты как?
– Хреново, – повисло тяжёлое молчание. – Сколько сейчас времени?
– Шесть, сор… – Не успел договорить он, как на телефон позвонили. Дима взял его и сразу принял вызов.
– Привет… – он посмотрел на меня, – думаю, что сегодня не получится. Мы сегодня с Вл… – в момент он переменился в лице. – Да хватит уже! Я имею право провести хоть один день так, как я хочу. Мы договаривались с ним заранее, и я не собираюсь менять планы. – И вновь молчание. – Давай завтра. Ну зай…
Весь разговор я с ревностью смотрел на Диму. Не хотелось слышать, как он называет своего парня такими тёплыми словами. Эмоции постепенно вскипали, становились яростнее и больнее. Мысли кричали: «Не мешай ему! Пусть гуляет! Парень важнее, чем друг!»
– Слушай, ты гуляй. Мне домой пора. Забыл тебе сказать, что мы с мамой договаривались, – сказал я Диме и, встав с кровати, начал собираться. Он следил взглядом, не отнимая телефон от уха. С одеждой я покончил довольно быстро, и выйдя в коридор начал обуваться.
– Стой! – крикнул он, но его слова отразились эхом в пустом коридоре, а потом и в лестничном пролёте. Я выбежал на улицу и бежал так долго, как только мог. Мимо пробегали весёлые дети, которые по непонятным мне причинам встали так рано в воскресенье. Голова начала кружиться, краски стали расплывчатыми из-за слёз. В один момент моя нога подвернулась, и я упал на землю.
Нос болел, коленки тоже. Не хотелось ничего, только плакать.
Какой я идиот! Идиотище. Ненавижу себя! Почему я так плохо поступаю с ним! Он же ради меня старался! Почему я такой идиот! Ненавижу себя! Зачем я делаю ему больно! Я же обещал! Да что со мной, чёрт подери, не так! Позор!
«Позорище семьи!» – вторил отец моим мыслям: «Ты блядь кусок говна недоделанный! Блядина!» – не унимался он.
Да, отец! Ты сука прав!
Поднявшись с пола, я отряхнул одежду и сразу же осмотрел её. Вроде нигде не порвалась. Я поднял с пола упавшую сумку, утёр кровь, сочившуюся из носа, и пошёл в сторону дома. Отца не должно быть там. Дома должен быть братик.
Я дошёл довольно быстро. Не было бы ни одной причины, чтобы где-то задерживаться, ведь дома меня ждёт братик. Такой тёплый в своих объятиях и родной. Я хотел к нему попасть быстрее, заковать в объятиях, прижать и согреть свои руки.
Отворив дверь ключом, я проник внутрь, проскальзывая по коврикам словно вор. Но на пороге ждал меня отец.
– И где ты был?
– Я у Димы на ночёвке.
– Почему именно сегодня?
– Мы с ним договаривались, что после тур… – я осёкся.
– Я бы хотел поговорить с тобой по поводу этого самого турнира, – он показал жестом, что мне надо войти внутрь, – заходи.
Войдя в дом, меня встретил брат и моя мама. Они стояли с опущенными глазами, словно стыдясь.
Дальше мы прошли на кухню, оставив остальную семью за дверью в неё.
– Ну, давай, рассказывай, как результат? – спросил отец, садясь предо мной.
– Результат – не очень хороший, но Нина Ивановна сказала, что это было не плохо, – немного тихо ответил я.
– Нина Ивановна сказала? А у меня другая информация. Так что не ври, лучше говори честно, иначе хуже будет.
– Она… – замямлил я.
– Не мямли. Говори громко, как настоящий мужик с мужиком, – повысил голос отец.
– Она была не совсем довольна.
– И что сказала?
– Что мы могли лучше.
– Так почему не смог?! – взорвал он, – Почему ты такой никудышный! Ничего не можешь! Ты позоришь нашу семью! Я деньги плачу, в конце концов! Ты на Диму своего посмотри! Нормальный парень: сильный, стойкий и непреклонный! На него посмотришь и гордость в глазах! Он человеком растёт! А ты! – он указал на меня пальцем. – Ничего не стоишь! Слабый, не умеющий нихера делать! Нахлебник!
– Но…
– Без НО! – заорал он. – Вместо того, чтобы гулять, лучше чем-нибудь полезным занялся!
– Дорогой, – сказала мама тихим голосом, зашедшая в комнату, – Не перегибай палку.
– Да он не понимает!
– Не всё получается с первого раза. Ты это должен был уже давно понять.
– Он наш сын! Он обязан нам!
– Да, он наш сын, и мы долго пытались, чтобы он появился на свет.
– Именно поэтому он и должен нам! Мы старались ради него! Телефон – есть, одежда, крыша над головой – тоже – ВСЁ! У него есть при жизни всё! Нам бы такое благо в детстве, так мы бы…
– Ничего бы не изменилось! – закричала мама. – Как ты не видишь его стараний!
– Так почему он не видит наших! Так и ещё и позорит нас! – он бросил злостный взгляд на меня.
– А нахуй я его тогда рожала!
– Вот именно! Лучше бы он никогда не рождался! – после этих слов, ком в горле подступил, не давая вздохнуть.
– Вот именно!
– Закрой дверь! – крикнул отец, и мама ушла.
– Я пойду, – тихо сказал я.
– Ты никуда не пойдёшь! – он взялся за ремень и быстро вытащил его из штрипок своих полосатых штанов.
Первый удар пришёлся на ноги, второй – руки, третий – спина. Но я стоял на ногах, не позволяя себе упасть. Было больно, но не физически. Распахнув руки и сделав один шаг навстречу неизбежности, я заковал отца в крепких объятиях. Я держался за него, пока град ударов бился об спину. Но в момент он оттолкнул меня, и мир вновь замедлился, как в тот раз.
Не помню, что произошло дальше. Только момент пробуждения, то, как мой братик лежал возле первого этажа кровати в нашей комнате. Я тихо поднялся и, стараясь не разбудить его, вышел из комнаты. Взглянув на часы, я понял, что проспал около шести часов. Действительно ли это был сон?
В голове крутились слова отца: «Лучше бы он никогда не рождался!»
Если он меня не желает видеть, то зачем я нужен? Может проще умереть?
Быстро одевшись, я вышел на улицу.
Вечерело, прохладный ветер ласкал моё лицо. Заходящее солнце дарило последнии небу последние лучи, окрашенному в розово-фиолетовые оттенки. Листочки деревьев тихо шелестели, птицы пели. Эти звуки создавали музыку для ушей.
Я шёл по улицам, минуя миллионы ярких цветов, что стали серыми в глазах. Весь мир обесцветился: и небо, и дома, и машины, и прохожие. Красок не было. Они словно сбежали от меня и прячутся в самых отдалённых местах. И это подтверждали слова отца. Я действительно ненужный, неуклюжий, не умеющий, никудышный, ни на что не способный. Умею только ныть. Я только могу сидеть на шее родителей, имея всё, чего у них не было. Я вообще должен был рождаться? Я имею право на любовь, заботу? Нет, я не имею право на них. Я не имею право даже на жизнь. А это означает только одно…
Я не заметил, как добрался до нужного дома, поднялся по лестнице и достал телефон, стоя на крыше двадцати пятиэтажки. Ветер был здесь сильным и таким тёплым. Птицы всё также пели свои песни, но вот шелеста деревьев я уже не слышал.
«Ничего не можешь! Ты позоришь нашу семью! Я деньги плачу, в конце концов! Ты на Диму своего посмотри! Нормальный парень: сильный, стойкий и непреклонный! На него посмотришь и гордость в глазах! Он человеком растёт! А ты! Ничего не стоишь! Слабый, не умеющий нихера делать! Нахлебник!»
Прости меня Димочка за мою слабость. Прости за то, что не выполняю обещания. Прости за то, что не следую своим же словам.
Я слабый и морально и физически.
– Прикинь чё, меня в один момент не станет. И больше ты не увидишь мои тупые сообщения, меня. Ты не сможешь видеть мою рожу в школе. Во прикол будет, ха-ха-ха. – Сказал я в микрофон телефона, открыв первый попавшийся чат и не читая получателя.
Где ты? – пришло сообщение.
– Это уже не важно, – сказал я в микрофон, всхлипывая и подходя к краю крыши.
Да, понимаю, вы мне не поверите. Ведь я сейчас в Москве, а это значит – выжил. Но тогда у меня ничего другого не оставалось сделать. Звучит по детски. Но суицид был для меня единственным выходом.
Встав со скамейки, я направился дальше по набережной. Мимо меня пробежал одинокий бегун, не понимающий, почему я не сплю. Но спать не хотелось, хотелось вновь и вновь чувствовать ту ностальгию по временам, которые ненавижу.
Фонари озаряли улицу довольно ясно. Лестницы пестрили подсветкой разных цветов, а храм, располагающийся в дали, изливал из своего купола свет.
Достав телефон, я открыл камеру, навёл на ночной город и запечатлел, потом зашёл в приложение «Телефон», до листал до нужного номера и позвонил. Ответили мне быстро.
– Ало, – раздалось в трубке.
– Привет. Как ты там?
– Да… всё, вроде, нормально. Ты чего не спишь?
– Этот вопрос я должен задать тебе.
– Я на тусе был.
– А я решил прогуляться. Что делаешь?
– Лежу на кровати.
– Прости, если разбудил.
– Да нет, всё нормально.
Мы разговаривали с моим собеседником долго, около сорока минут, пока мой телефон не сообщил о двадцати процентах зарядки.
– Хочу выпить, – сказал я вслух и направился в ближайший бар.
