Текст книги "Вулканец (ЛП)"
Автор книги: StarTrekFanWriter
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
– Знаю, и от этого твои слова звучат очень мило, – сказала Нийота, изогнув бровь.
Спок поднял бровь в ответ. Вообще-то он и правда частенько бывал разочарован навыками офицеров связи на борту «Фаррагута». Его уже не раз просили помочь им отличить вулканский от ромуланского, когда сигнал был слишком тихим.
– Но в любом случае, – продолжила Нийота, – это значит, что я смогу отслеживать твои частоты!
Она ослепительно улыбнулась.
– Но сейчас я бы хотела поговорить не об этом.
Он отвёл взгляд… В голову закрались подозрения… Во время их сеансов связи было кое-что, о чём они намекали, но чего не делали из-за возможного просмотра переданных с «Фаррагута» данных. Он снова взглянул на экран: Нийота провела камерой, показав свою комнату в Африке.
– Вот я где, совсем одна, далеко-далеко от любопытных глаз Академии и Гейлы… а ты где, Спок?
– Я не на борту «Фаррагута», – медленно произнёс он. – И я в таком месте… где есть безлимитная подпространственная связь… один.
Нийота повернула камеру к себе, но отодвинулась так, чтобы её было видно целиком. Она сидела на кровати в лёгкой шёлковой накидке.
– М-м-м… в Африке летом жарковато, – сказала она.
Сбросив накидку, она оказалась в одном только белом лифчике и трусиках.
Они не раз обменивались двусмысленными намёками по электронной и совсем недвусмысленными – по обычной почте… но не позволяли себе ничего подобного в видео-чате…
То, что продемонстрировала Нийота, вызвало эффект, на который, очевидно, она и рассчитывала. В штанах стало тесно, щёки позеленели, а из горла вырвался низкий рык.
***
Потом они лежали – оба на боку, глядя друг на друга через экран. С одной стороны, Спок чувствовал себя расслабленно, с другой… это было лишь бледным подобием настоящей близости. Стала ли их разлука от этого легче? Или же наоборот, оно лишь ярче дало понять, насколько они на самом деле далеки друг от друга?
Спок опустил взгляд на запястье, а затем лениво поднял руку так, чтобы Нийота увидела дыру, которую он прокусил в водолазке в момент разрядки.
Она усмехнулась:
– М-м-м… Верну тебе ту, что стащила у тебя в ночь отлёта… если ты мне пришлёшь эту… только не стирай её.
Спок приподнял бровь и облизнул губы.
– Возможно… ты пришлёшь мне…
– Их? – спросила Нийота, подняв трусики, которые совсем недавно были на ней.
– Да.
– Всё, мы больше не подпространственные девственники, – сказала она.
Он снова приподнял бровь.
Нийота поднесла два пальца к экрану.
– Я никогда раньше такого не делала.
– И я – нет, – он тоже коснулся экрана.
Она хихикнула.
– Я так рада, что ты – мой первый.
Она посерьёзнела.
– …и единственный.
И внезапно сам факт, что она занималась этим только с ним и ни с кем другим, сделал всё как-то лучше… даже хорошо.
Они ещё поболтали о том о сём. Нийота рассказала о семье, брате, нескольких друзьях детства, с которыми вновь удалось наладить связь.
Спок рассказал о текущей удалённой работе с профессором Тоши Матсумурой над «КобаяшиМару» и даже спросил, как дела у Патрика. Обычно Спок был крайне скуп на любезности вроде вопросов о чьих-то делах. Но до своего последнего дня на Земле он считал Патрика и Тоши почти друзьями… теперь же…
Он знал, что и Нийота по-настоящему привязалась к Патрику и Тоши, но при упоминании их имён она хмыкнула.
– Они теперь всю свою дурь направили на то, чтобы выудить у меня сферу…
Сфера, о которой она говорила, содержала запись сомнительного качества ромуланского сериала, которая проигрывалась как холовидео. Надпись на ней указывала на дату производства через двадцать лет в будущем, а внутренние файлы как раз утверждали, что этой вещице было по меньшей мере сто лет.
Это была загадка, достойная будущего исследования, но Нийоте она досталась от брата Джабари, который нашёл сферу среди космического мусора на каком-то астероиде. И поскольку это был подарок, Нийота была к ней очень эмоционально привязана, а потому не раз уже отказывалась дать разобрать её на части.
– Хуже всех вообще-то Тоши, Спок… Он продолжает меня этим донимать… вежливо, разумеется, – вздохнула Нийота, покачав головой.
Они говорили и говорили… Ни один не произнёс вслух, что любит или скучает, потому что Спок всё равно не смог бы ответить. Он больше не мог передать эмоции через связь и только расстраивался.
Зато он достиг той стадии, когда мог выразить свои чувства письменно. Он заключил, что действие по переводу сантиментов на абстрактный язык письменности, делало это возможным. Вот только это всё равно оставалось абстракцией и было так далеко от реальных чувств…
Конечно, он полагал, что слова, произнесённые вслух, – тоже абстракция, но, возможно, они были способны выразить эмоции ближе к их истинной сути.
Всё равно ничто не могло сравниться с эмпатическим контактом; и уж точно – с подлинной связью…
Он оборвал себя. Не стоило погружаться в подобные мысли. Лучше сосредоточиться на настоящем.
– Знаешь, Спок, я думаю, ты искренне любишь свою новую работу, – сказала Нийота.
Он приподнял бровь.
– Любить работу – это эмоциональная реакция на переходное состояние…
В ответ Нийота сама игриво изогнула бровь:
– Так это, выходит, запрещено?
– Это неразумно – привязываться к подобным вещам… однако, Сурак поощряет любопытство…
– И? – настаивала она.
– Моя работа даёт массу возможностей для проявления любопытства… и многое, что я нахожу очаровательным, – признал Спок, невольно приподняв уголок рта.
– Оставайся любопытным и ищи новые формы жизни, Спок. Ты просто обязан быть лучшим офицером по науке во всём Звёздном Флоте, чтобы однажды присоединиться ко мне на «Энтерпрайзе», – сказала Нийота.
Он взглянул на свои руки.
– У меня были подобные мысли, Нийота.
И это было правдой. Не только, чтобы быть рядом с ней… для него возможность проявлять любопытство, будучи офицером по науке, многое значила. Конечно, бывали дни, когда на борту царила ужасная скука: пока опасность, о которой говорили Тоши и Джабари никак себя не проявляла. Но в удачные дни открытия были… исключительно очаровательными. И, оценив свои результаты, он сделал вывод, что вполне подходит для своей нынешней должности.
Спустя два часа, пятьдесят шесть минут и тридцать одну секунду Нийота сказала:
– Пойду-ка я спать, Спок.
Он кивнул:
– Я посмотрю.
Что он и сделал. Смотрел, как её веки дрогнули, а тело расслабилось, наблюдал за её ровным дыханием – двадцать семь минут и четырнадцать секунд, – а после закрыл комм.
И в этот момент за соседней дверью послышались удары. Очевидно, некие гуманоиды «хорошо проводили время».
Спок перевернулся на спину и какое-то время слушал нечто, напоминавшее монотонные удары кровати о стену. Кто-то нашёл свой ритм. Поднявшись, он отправился в душ ополоснуться. К счастью, там текла настоящая вода, плеск которой скрывал активность соседей.
Выйдя из душа, Спок отметил, что шум за соседней дверью стих. Вытершись полотенцем, он направился к кровати. До отбытия шаттла к кораблю оставалось ещё несколько часов, а в помещении только-только стало достаточно тепло. Что ж, раз у него есть комната… Обернув полотенце вокруг бёдер, он сел на кровать, притянул ноги к себе и начал медитировать.
Сквозь тёплое оцепенение он постепенно уловил низкий размеренный стук, словно где-то били в барабан.
Он попробовал не обращать внимания, и какое-то время даже получалось… но потом барабан зазвучал громче, интенсивнее…
…и сквозь затуманенное сознание вдруг пришло понимание: это вовсе не барабан.
Спок вышел из медитации как раз вовремя, чтобы услышать, как кровать в соседней комнате издала финальный громкий треск…
До отлёта шаттла оставалось всего сорок пять минут. Размяв шею, он выпрямил ноги из медитативной позы и встал, чтобы одеться.
Шестнадцать минут спустя он вышел из комнаты и направился к турболифту. Ждать пришлось целых шесть минут, но тот всё не ехал.
Он услышал, как открылась и снова закрылась дверь в конце коридора.
Не оборачиваясь, он опять несколько раз быстро нажал кнопку вызова турболифта.
– Не терпится уйти, Спок? – донёсся женский голос из коридора.
Он глянул в сторону. В конце коридора у двери, соседней с его номером, стояла высокая стройная землянка. На ней было облегающее чёрное коктейльное платье и туфли на невероятно высокой шпильке. Яркий макияж хорошо гармонировал с её коротко стриженными иссиня-чёрными волосами.
– Не ходи этой дорогой, – сказала она. – В баре внизу всегда тусуется команда. Если ценишь уединение, иди за мной.
У Спока был чрезвычайно острый слух; ему следовало бы сразу узнать голос… но в данных обстоятельствах на это потребовалось время.
С ним говорила Первая.
Не дожидаясь ответа, она обернулась и плавно заскользила по коридору. Швы на её чёрных чулках подчёркивали мускулы на икрах при каждом шаге.
Открыв дверь в противоположном конце коридора, Первая бросила ещё один взгляд на Спока. Он следовал за ней.
В молчании они спустились по лестнице и оказались у двери, выходящей на чистый, но безлюдный переулок.
Повернув голову чуть влево, Первая сказала:
– Ты иди этой дорогой, – и затем добавила, кивнув вправо, – а я пойду туда.
Она уверенно улыбнулась.
– Увидимся на корабле.
Спок открыл было рот, чтобы ответить, но прежде чем успел что-то выдавить из себя, она уже скрылась из виду.
Очаровательно.
Примечание автора оригинала:
Итак, мне нравится Первая. Я надеюсь, что и Вам тоже!
Причина, по которой Спок прокусил дыру в водолазке объяснена в «Укусив однажды» или в «Ошибке..» – главы «Укусы любви», «Потеряно при переводе». Это вулканская фишка.
Всем спасибо.
========== Глава 5: Блаженство ==========
«Чёрт! Чёрт! Чёрт! Ты что, дожидался, пока они выстрелят первыми, Спок?» ― орала Первая из-за обугленных останков разработанного для клингонов кресла.
Высунувшись из-за того, что когда-то было пассажирским сиденьем ныне полностью уничтоженной клингонской спасательной капсулы, Спок выстрелил короткой очередью и ответил:
– Да.
Сквозь звуки выстрелов фазера он услышал, как задыхаются клингоны.
Первая тут же выпустила несколько лучей из собственного фазера в то, что некогда было проходом. Из огромной дыры, бывшей кормовой частью заброшенного клингонского судна, донеслись нечеловеческие стоны. Капсула была повнушительней той, что проектировали для себя люди, и разработана для большего числа куда более крупных пассажиров. Простор для манёвра здесь был больше, но и помещений для защиты ― тоже…
Энсин Сингх свернулся на полу, укрытый от вражеского огня лишь искорёженным куском корпуса, что выглядел так, словно расплавился сам по себе. Он то и дело орал в комм: «Фаррагут», приём! «Фаррагут», приём!» и выпускал из фазера лучи, толком не целясь.
– Энсин, прекратите тратить заряд фазера и сосредоточьтесь на связи с «Фаррагутом!» ― прокричала Первая.
–Есть, мэм! Попробую другую частоту. Десантная группа «Фаррагуту»! «Фаррагут», вы слышите?
Из бывшего иллюминатора правого борта, превратившегося в выбитое отверстие на полметра, до Спока донёсся царапающий звук.
– Прикройте меня! ― сказал он Первой и успел к краю иллюминатора как раз тогда, когда в останки шатла сунулось дуло фазерной винтовки. Без малейших колебаний Спок схватил ствол обеими руками и с силой дёрнул на себя. Горячий металл только что стрелявшего оружия обжёг кожу, но разжать пальцы он даже не подумал.
За винтовкой из отверстия появился клингон ― по крайней мере, частично. Повиснув так ― наполовину внутри, наполовину снаружи ― он расширил глаза, увидев Спока.
– Вулканец! ― выплюнул он.
Ему бы стоило сосредоточиться на схватке ― но, похоже, он ещё не был солдатом Клингонской Империи, и его подготовка оставляла желать лучшего.
Стоило ему произнести эту фразу, как рука Спока немедленно опустилась на него, производя Вулканский Нервный захват, и клингон потерял сознание.
Спок отметил, что тело гуманоида эффективно блокирует иллюминатор, а ружьё… Вырвав его из рук инопланетянина, он с признательностью оглядел его, а затем прицелился в небольшое отверстие между иллюминатором и телом.
К ним приближались три клингона. Спок выстрелил.
*
Нийота на пару шагов отошла от продавца кофе, когда её руки, держащие огромный бумажный стакан, начало жечь. Прошипев проклятие на клингонском, она бросила перегретый стакан с кофе в мусорную корзину и неодобрительно оглянулась через плечо на продавца за прилавком. Тот ничего не заметил. А у неё уже не было времени брать другой стакан ― завтрак как раз заканчивался.
Она направилась по мокрой от росы траве Академии к зданию, в котором располагались мониторы сенсорного массива. Обычно она не ходила по газонам, но этим утром она почувствовала странный рабочий подъём. В Сан-Франциско был прекрасный день. Солнце только встало, воздух был чист, а её ум ― сосредоточен. Она была готова приступить к работе.
Подойдя к зданию, она прошла через главный вход, миновала несколько коридоров и приблизилась к ряду сдвоенных дверей. Чтобы войти в одну из них, требовалось пройти человека-охранника, а затем ― сканер отпечатка пальца и сетчатки. Она помахала рукой охраннику, подождала, пока сканер даст ей пропуск, а после вошла.
Принятие должности наблюдателя нейтральной зоны было… что ж, Нийоте было знакомо выражение «блаженное неведение». В прошлом месяце она ещё глубже поняла его смысл. Нет, дело не в том, что что-то случилось в одну из её смен. Космос был преимущественно тихим и тёмным, но от коллег она слышала истории… о кораблях ― в основном незарегистрированных грузоперевозчиках, ― исчезнувших в прошлом году.
Потом были стычки между клингонами и людьми, в которых обе стороны обвиняли друг друга в тех таинственных исчезновениях.
Правда, стычки эти пока происходили не между Империей и Федерацией, а между судоходными компаниями, но некоторые из её коллег утверждали, что это лишь вопрос времени ― когда кто-то переступит черту и на границе начнётся война.
Для её карьеры получить этот пост было исключительно полезно. Она убеждала себя, что это закалит её характер и будет просто необходимо в должности, которую она однажды займёт. А ещё…
Где-то там был Спок.
Нийота уселась за свою станцию, настроила наушники, проверила собственные показания и начала просматривать показания компьютера, ища какие-нибудь признаки аномалий.
Сигнальный массив состоял из миллионов радиоприёмников, установленных в стратегически важных точках по всей галактике. По тактическим причинам эти блоки были небольшими и обычно замаскированными под астероиды или обломки. Они собирали не-подпространственные сигналы из системы и передавали информацию по радиоволнам Х-диапазона в более крупные подпространственные модули приёма-передачи. Эти подпространственные блоки было сложнее скрыть из-за их размеров и энергетических показателей.
Кто-то из коллег однажды сказал, что вся система держится на слюне и скотче, и временами Нийоте казалось, что так оно и есть. Радиоприёмники постоянно теряли связь… и даже подпространственные станции барахлили иногда. В нейтральной зоне Федерации были целые команды, единственной работой которых было перемещаться с планеты на планету и чинить элементы массива. Бесконечная работа, надо сказать.
Нийота быстро просмотрела показания компьютера и пробежалась по нескольким сообщениям, которые они зафиксировали. Ничего интересного этим утром не обнаружилось. И хорошо.
– Эй, ― раздался голос за спиной. ― Ты здесь уже пятнадцать минут и до сих пор даже не потрудилась поздороваться.
Нийота развернулась в кресле, чтобы взглянуть на кадета-землянина позади неё.
– Ой, прости, Чанг-Хи! ― она покачала головой. ― Просто я сегодня в ударе.
– Да всё нормально, ― ответил тот. ― А вообще-то денёк сегодня был интересный.
– В хорошем… или в плохом смысле? ― спросила Нийота.
Чанг-Хи пожал плечами.
– Около получаса назад была перестрелка или что-то вроде между клингонским грузовым судном и кем-то неизвестным. А затем клингонская спасательная капсула послала сигнал бедствия. Услышал это от парня, который сменился передо мной… Я как раз отслеживаю сейчас эту систему.
Нийота склонила голову. Звучало интересно… и всё же она вернулась к работе.
Однако минут через двадцать Чанг-Хи произнёс:
– Так, кажется, я настроился на одного из наших парней там… ага… это «Фаррагут».
– Серьёзно? ― сказала Нийота, резко крутанувшись в кресле. ― Какое время задержки?
Поскольку сигналы Х-диапазона могли передаваться лишь со скоростью света, между первоначальным поступлением сигнала и получением его подпространственной станцией существовала некоторая задержка. Мгновенно принимать и посылать сообщения можно было только с подпространственных станций.
Чанг-Хи взглянул на один из мониторов.
– Около тридцати минут… кажется, ты говорила, что у тебя есть знакомый на «Фаррагуте»?
– Да! ― взволнованно произнесла Нийота.
– Тогда давай-ка посмотрим, что там у них затевается? Вернее, затевалось…
Чанг-Хи перевёл звук на колонки, и оба они откинулись на спинки кресел и прислушались.
«Звёздный флот, это «Фаррагут». Мы находимся над Дельтой 1081, планетой класса N. Около часа и двадцати двух минут назад отсюда был получен сигнал бедствия с клингонского шаттла. Шаттл принадлежал грузовому кораблю… пока нет никаких признаков этого корабля, но мы считаем, что нашли останки шаттла на планете. Готовим к высадке десантную группу».
«Сообщение принято, «Фаррагут».
На несколько минут повисла тишина, а затем в колонках зазвучало:
«Капитан Пайк десантной группе… Первая, что там у вас?»
«Сэр, похоже, здесь нет выживших… и даже тел, ― несмотря на помехи, голос Первой звучал задумчиво. ― На первый взгляд кажется, будто кто-то растащил части шаттла, а затем попытался уничтожить доказательства… но не закончил работу».
«Мистер Спок, вы согласны с этой оценкой?» ― спросил голос капитана Пайка.
Нийота резко выпрямилась в кресле.
«Я бы согласился, что это неплохая гипотеза, капитан», ― донёсся знакомый голос, и её сердце затрепетало.
«Капитан, похоже, здесь побывал кто-то ещё, ― сказала Первая. ― Тут два вида следов».
«Значит, их что-то спугнуло…» ― кажется, капитан Пайк обращался больше к себе самому.
И в этот момент Нийота и Чанг-Хи услышали голос откуда-то поодаль:
«Капитан, приближается ещё один грузовой корабль клингонов».
«На экран», ― скомандовал Пайк.
Нийота и Чанг-Хи переглянулись.
«Капитан, ― раздался голос Первой, ― у нас тут появилась компания».
Послышались звуки фазерной перестрелки, а затем голос Первой разнёсся по всей комнате, где сидели Чанг-Хи и Нийота:
«Всем укрыться в шаттле!»
«Капитан, ― приглушённо произнёс чей-то голос издали. ― Клингонский корабль наводит фотонные торпеды…»
«Выполнить манёвр уклонения…»
– Что происходит? Почему они не защищаются… это же просто грузовое судно, ― неожиданно для себя самой отрешённо спросила Нийота.
Чанг-Хи забарабанил пальцами по приборной панели.
– Не знаю. Они же сейчас молчат… Иногда орудия создают помехи, но…
Последовавшая за тем тишина показалась им обоим вечностью.
Нийота почувствовала металлический привкус во рту. Она была… на удивление спокойна, хотя по идее ей бы следовало испугаться. Так почему же она не испугалась? Может, потому, что всё уже произошло и она ничего не могла изменить? Или потому что это были просто голоса ― далёкие и бестелесные?
Нет… дело не в этом…
Но почему же она чувствовала, будто… вернее, почему она ничего не чувствовала? И откуда был этот странный металлический привкус во рту?
Не задумываясь толком, что делает, она развернулась обратно к своей станции и начала спокойно и быстро просматривать показания компьютера. Пальцы, обожжённые горячим кофе, по-прежнему немного пекло. Приподняв, она взглянула на них ― ожогов не было. И она снова вернулась к работе.
– Как ты можешь спокойно к такому относиться? ― недоверчиво спросил Чанг-Хи.
Не отрываясь от станции, Нийота склонила голову.
– Эту работу всё равно нужно сделать, ― её голос звучал странно… холодно, отстранённо.
Неожиданно из динамика раздался ещё один голос, говорящий на клингонском:
«Говорит капитан боевой птицы «Вангош». Сдавайтесь!»
– О, чёрт, ― сказал Чанг-Хи. ― Теперь у них ещё и боевая птица на хвосте…
========== Глава 6. Блаженство. Часть 2 ==========
Выстрел перекрёстного огня пролетел над ухом Спока. Опустив комм, энсин Сингх полностью сосредоточился на стрельбе по клингонам, которые пытались пробраться сквозь дыру в корме шаттла.
Клингон, что загораживал выбоину, теперь был мёртв – убит огнём своих же. С помощью ствола и дула клингонской винтовки, Спок сдвинул тело мёртвого клингона, чтобы улучшить обзор, а затем выстрелил в оставшихся противников, что приближались к иллюминатору.
Первая закричала, перекрывая визг клингонских фазеров и шум боя:
– Спок, прикрой корму шаттла сейчас же!
Выполняя приказ, Спок сместил тело клингона так, чтобы оно перекрыло большую часть иллюминатора и частично защитило его от фазерного огня с кормы шаттла.
Клингоны не были хорошо обучены, но быстро прибывали, и их было много.
– Мой фазер сдох, – закричал Сингх.
Спок бросил ему свой. Тот поймал его в воздухе и тут же начал стрелять. Спок продолжил огонь из клингонской винтовки.
И тут… всё вдруг замерло. Кошмар сменился почти полной тишиной. Лишь приглушённый звук шагов доносился снаружи… А потом снова начался грохот боя. Барабанная дробь застучала по носу шаттла, крыше и по стене рядом со Споком… К счастью, иллюминатор там был залит расплавленным металлом задолго до прибытия гостей.
– Ох, мать твою, – прошептал Сингх, выглянув наружу.
Спок вдруг осознал, что шаттл буквально оцеплен клингонами.
Тело, перекрывающее иллюминатор, сдвинулось, и вместо него появился лоб клингона. У Спока не было времени и места, чтобы развернуть ружьё, и он начал бить прикладом по этому лбу. Раздался хлюпающий звук, затем – треск. Первая голова исчезла. Вулканец услышал смех, и тут же появилась голова другого клингона. Спок применил к нему тот же метод.
Когда захватчики попытались войти в пробитую корму шаттла, Сингх и Первая снова открыли огонь из фазеров. Услышав лязгающий звук, Спок развернулся и увидел, как жидкий металл, закрывавший иллюминатор, содрогнулся и завибрировал.
***
«Клингонский фрахтовщик*, немедленно остановитесь!» – прозвучал голос, похожий на капитана Голарта с клингонской Боевой Птицы.
– Что? – спросил Чанг-Хи. Они с Нийотой переглянулись в замешательстве.
Из передатчика донеслись звуки стрельбы на «Фаррагуте».
«Капитан Пайк, может, стоит выпустить протонную торпеду…»
«Не стрелять! Всю энергию на передние щиты», – крикнул Пайк.
Нийота и Чанг-Хи усилили громкость. Нийота чувствовала тревогу… но ни единого намёка на панику. Странное ощущение…
Внезапно воздух прорезал незнакомый голос.
«Ты, имперский подлиза, почему я не могу убить эту земную шваль? Они убили моего брата или похитили его, угнали его фрахтовщик… а потом убили его жену и детей в безоружном эвакуационном шаттле!»
«У тебя есть право мстить, Надок. Но эти земляне не несут ответственности за ту подлость», – ответил Голарт. Нийота впервые расслышала хрипотцу в его голосе. Интересно, был ли он старше…
Раздался рык какого-то клингона – Нийота не знала, откуда он – с Боевой Птицы или с фрахтовщика.
«Клингонская Империя стала такой же слабой и лживой, как Федерация!» – закричал Надок.
«Надок, ты никогда не отомстишь, если не прекратишь атаку!» – рявкнул Голарт. – «Если ты продолжишь нападение, то и ты, и твой клан будут объявлены врагами Клингонской Империи».
Повисло молчание. Затем Нийота услышала звук плевка.
«Клингонская транспортная гильдия этого не потерпит. Ты обесчестил нас, Голарт. Империя обесчестила нас. Вы боитесь войны?»
Голос Голарта колоколом зазвучал в помещении.
«Боюсь войны? Я жажду войны! Я жажду ясности ума и устремлённости, которые она даёт. Я жажду звуков последнего мучительного вздоха моих врагов, когда они тщетно пытаются уцепиться за жизнь. Я старик, Надок, и я с нетерпением жду шанса умереть в бою! Но я не стану пешкой диверсантов… Когда война придёт, Надок, я и Империя будем на переднем фронте… и мы будем жить или погибнем в битве с нашим истинным врагом!»
«Ты выжил из ума, старик. Эти люди – наш враг».
***
Они двигались перебежками.
Первая и Сингх прикрывали корму шаттла и левый борт огнём своих фазеров.
Оружие, которое позаимствовал Спок, перестало стрелять. Он защищал иллюминатор на правом борту прикладом, затем – кулаками. Тело мертвеца больше не закрывало вход, но клингоны не стреляли… Вместо этого часть из них двинулась к корме шаттла и к левому борту. Кажется, они решили устроить соревнование и сразиться с вулканцем. Из той дыры, которую охранял Спок, неслось рычание и смех, не прекращающиеся даже когда он бил очередного противника.
Спок не ощущал страха. Не чувствовал боли. Ему не нужно было думать, только действовать. Не существовало ни логики, ни эмоций. Его мир сжался до стремления выжить.
И затем сквозь эту определённость, крики и шум боя пробился… звук транспортера. Спок не сбавил натиска: клингоны всё ещё лезли в дыру рядом с ним…
…и вдруг всё прекратилось.
Он слышал, как Первая и Сингх тяжело дышат рядом, и понял, что звука фазеров больше нет. И тут же осознал, что и сам дышит так же тяжело, а биение сердца отдаётся в ушах. Во рту был металлический привкус – вкус его собственного адреналина.
– Они ушли, – сказала Первая.
Сингх не медлил ни секунды, подняв комм, который уронил до этого.
– «Фаррагут», это десант. Ответьте, ответьте!
Спок попытался успокоиться. Несмотря на боль в обожжённых руках, это получилось на удивление легко. Он понял, что взволнован не больше, чем во время давней драки в переулке с тремя подвыпившими… Хотя тот случай был пустяком.
Очаровательно.
***
Нийота слушала звуки плевков и рычания. Потом…
«Надок, конец связи».
Надолго повисла тишина, затем раздался голос капитана Пайка.
«Голарт, старина, хочешь выпить?»
Нийота глубоко вздохнула. Она всё ещё не боялась за Спока. Странно. Может, это шок?
Послышалось долгое низкое гортанное рычание, означавшее согласие. Затем Голарт ответил:
«Я буду через двадцать пять стандартных минут».
«Десант, статус?» – спросил Пайк.
«Капитан, говорит Первая. Рамиреса и Блэка подстрелили…»
Капитан Пайк перебил её:
«Я хочу, чтобы вы и Спок сейчас же явились в конференц-зал для дебрифинга».
Хотя страха за Спока и не было, Нийота буквально подпрыгнула в кресле и хлопнула в ладоши, едва услышав его имя. Чанг-Хи взглянул на неё.
– Я работала под его руководством, – напомнила она. – Он был классным боссом. Я рада, что он не умер.
– Всё в порядке, я понимаю, – кивнул он. – Вы вдвоём обнаружили ту ромуланскую передачу… Боже, вы так спелись…
Его перебил голос Пайка:
«Мне нужна защищённая связь со Звёздным Флотом…»
И как только связь «Фаррагута» перешла в зашифрованный режим, канал тут же заполнили помехи.
***
Вокруг Спока закружились электрические вспышки, и он оказался на транспортерной платформе «Фаррагута» с клингонским ружьём в руках. Как только материализация завершилась, к нему подошёл один из безопасников. Вулканец отдал оружие, опустил взгляд и приподнял ладони. По его оценке, ожоги были первой и второй степени, и он сосредоточился на том, чтобы погасить боль.
– Потерпите или вам срочно нужно к врачу? – спросила Первая.
– Я чувствую себя достаточно приемлемо, чтобы выполнить просьбу капитана о дебрифинге, – ответил Спок.
Так или иначе, ожоги будут обработаны. У него были и другие травмы, но незначительные. Несколько ушибов на лице, руках и рёбрах, порез на губе – ничего, что потребовало бы обезболивающего или медпомощи.
Заметив, что Спок разглядывает свои ладони, и услышав слова Первой, вмешалась медсестра-блондинка:
– Эти ожоги следует обработать немедленно.
– Он сказал, всё в порядке, Чэпел, – Первая стёрла капли крови со лба и повернулась к Споку. – Пойдёмте… пока мой злобный двойник не утащил вас в лазарет.
Спок снова взглянул на Чэпел. Он ничего не мог сказать насчет «злобного», но в её внешности было нечто большее, чем просто случайное сходство с Первой.
Направляясь на дебрифинг, Спок и Первая прошли по коридору, где находились шесть членов клингонского флота у одной стены и шестеро охранников с «Фаррагута» у другой. Клингоны зарычали, когда они шли мимо них.
Когда дверь конференц-зала закрылась у них за спиной, взгляд Спока упал на большого седого клингона, сидевшего за столом. Увидев Спока, тот сплюнул, а затем перевёл взгляд на Пайка.
– Этот пёс на твоём поводке, Пайк, или ты – на его? – после этих слов на стол переговоров полетела слюна.
Спок слегка склонил голову. Последний раз его сравнивал с собакой брат Нийоты, Джабари.
– Голарт, это лейтенант-коммандер Спок, – сказал Пайк. – Он член Звёздного Флота, глава моего научного отдела и участник десанта. Первая, Спок… мы получили разрешение Звёздного Флота на то, чтобы раскрыть всю информацию о нашей недавней экспедиции Голарту – после того, как он любезно вступился за нас и предотвратил то, что могло обернуться неприятным межзвёздным конфликтом.
– Моя цель – не предотвратить конфликт. Моя цель – найти настоящую причину этого конфликта! – сказал Голарт, встал и ударил кулаком по столу.
Пайк сел напротив.
– Тише, мой старый соперник… Ты же знаешь, я ничего не хочу больше, чем помочь тебе найти ту достойную смерть, к которой ты так стремишься.
Голарт зашипел… потом сел.
– Пусть твоя команда отчитается передо мной… Этот идиот, капитан фрахтовщика, скорее всего, всё там уничтожил.
Спок и Первая передали всю информацию, которую нашли. Первая показала сделанные ими фотографии, где было видно землю вокруг шаттла. На них можно было разглядеть два разных типа следов – оба принадлежали гоминидам. Второй тип встречался чаще – все были обуты в похожие сапоги.
Кругом не было ни тел погибших, ни выживших, и было похоже, что кто-то пытался уничтожить небольшое судно и все улики с помощью огня… Всё обгорело и внутри шаттла, и снаружи – земля вокруг него была опалена на четыре метра во все стороны.
– При осмотре обломков, – сказала Первая, – было похоже, что эвакуационный шаттл был подбит лазерным огнём до входа в атмосферу, но им всё же удалось приземлиться. Тот, кто напал на фрахтовщик, спустился за ними и добил выживших… или уничтожил тела, а потом попытался избавиться от улик. Мы считаем, что им помешали. Будь у них больше времени, они смогли бы полностью уничтожить шаттл.
– К сожалению, – сказал Спок, заложив руки за спину, – хотя им и не удалось полностью уничтожить шаттл, для определения ДНК осталось мало материала, если его вообще хватит… и чёрный ящик, который фиксировал последние минуты шаттла, исчез.
***
Отпустив Первую и Спока, капитан Пайк повернулся к Голарту.
– Ничего нового, – сказал он. – Хочешь добавить что-нибудь?
