Текст книги "Наши дети (СИ)"

Автор книги: Sleeping

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

Я не забыл об этом случае, он сидел глубоко во мне ожидая подходящего момента чтобы прорасти в сознательную часть моего разума и распуститься там подобно цветку.

Вот здесь я впервые поцеловался с девчонкой. Не с Людой, что вы там себе подумали? Она ведь моя сестра, хоть и троюродная. Не могу вспомнить имени той девчонки. Она ещё постоянно вплетала себе в волосы то цветные ленты, то шнурки, то ещё какую-нибудь ерунду. Мы поцеловались под большим деревом. Сейчас от него не осталось даже пня – но по каким-то неуловимым приметам я узнал место и воспоминание всплыло словно непотопляемый бумажный кораблик.

А вот там стоял киоск с мороженным. Не счесть сколько раз мы гоняли к нему на велосипедах оставляя в нём невеликое количество карманных денег.

Дядин большой дом постарел, потемнел и словно бы съёжился. Так бывает, когда вырастаешь и через много лет возвращаешься в места, где прошло детство. То, что раньше казалось огромным – оказывается не таким уж и большим. Яркие краски поблекли, светлая грусть щемит сердце, а в нос словно бы ударили пузырьки от шампанского, хотя ты ничего такого не пил.

Впуская мобиль на участок, ворота открыл мужчина с аккуратно подстриженной бородкой и в круглых очках. Одеть бы его в свитер и готов образ учёного: немного странного, но, без сомнения, гениального. Однако, по жаркому времени года, «учёный» встретил нас в футболке и шортах.

Я вышел из мобиля и мы встали с ним напротив друг друга. Если честно, то встреть я его в толпе на людном перекрёстке, то ни за что бы не узнал. Но сейчас, стоя друг против друга, взрослое лицо словно бы таяло, превращаясь в лицо того мальчишки, с которым я гонял на велосипедах, плавал на самодельном плоту, ходил в походы и много чего ещё.

–Андрей?! -не смело спросил я.

Он протянул руку, я пожал, и он ещё хлопнул меня по спине свободной рукой: -Живой! С возвращением домой, бродяга!

Ярко-оранжевый шар солнца коснулся краем горизонта и поджёг облака. Мы вчетвером сидели за столом на скрипучих стульях: дядя, я, Андрей и Люда. Мишка обещал приехать завтра, но я разговаривал с ним по телефону. Андрей и Люда показывали мне фотографии своих детей. Оказывается, у Люды их целых четверо, а жена Андрея знаменитый океанолог и постоянно таскает мужа по своим экспедициям, а Андрей как бы и не против. По молчаливому уговору тема военного противостояния земли и луны тщательно избегалась в нашем разговоре. К сожалению, у меня не имелось при себе фотографий чтобы показать их друзьям детства, но я рассказал им про младшего, но такого серьёзного, Ваню напоминавшего рассудительного медвежонка. Про вечно загорающегося то одной, то другой идеей Арктура – моего среднего с необычайно горячим сердцем. Про старшую Екатерину – мою ненаглядную принцессу, птицу готовую вот-вот расправить крылья и выпорхнуть из гнезда навстречу самостоятельно жизни. Не в этот год и не в следующий, но однажды.

Я рассказал им про свою жену Оксану и у дяди даже нашлась её фотография, сделанная им в его прилёт на луну на похороны моего отца. Молодая Оксана смотрела на меня с не самого удачного ракурса и ещё не знала какие замечательные дети у нас будут и какие испытания предстоит перенести всем лунарам.

Мне показали тот камень, который я сам когда-то прислал с луны в качестве прощального подарка. Обычный кусок реголита – довольно здоровый. В лунном тяготении он казался, разумеется, легче. Вот должно быть удивились работники почты, когда мы с отцом зашли к ним и попросили отправить на землю камень. На очищенной от пыли и отшлифованной поверхности было выведено ровными, ну, насколько я тогда смог, буквами, прорезанными в камне полупрофессиональным резаком: «Друзья навсегда! Привет с Луны!».

Навсегда – такое сильное слово.

Выдержит ли оно проверку временем?

Я чувствовал тепло и поддержку окружавших меня людей. Андрей, Люда, дядя и даже Мишка, хотя он только звонил и обещал приехать лишь завтра. Это было приятное, но странное чувство. Я – словно ящерица что сама, ржавым ножом, отпилила себе хвост и отбросила в сторону. Но когда она раненная и истерзанная вернулась обратно, то оказалось, что отброшенный ранее хвост ждёт её и готов оказать любую поддержку. Моя семья не ограничивалась детьми и женой на луне. Она была гораздо больше. Часть её ждала моего возвращения на земле.

–Что с тобой? -спросила Люда. -Ты плачешь?

–Слишком много перца, -соврал я.

–Прости, привыкла готовить как для себя.

–Ничего. Уже прошло. Дай стакан воды. Спасибо, уже лучше.

Оранжевое солнце упало за горизонт как биллиардный шар в лузу. Пылающие облака погасли, превратившись в невесомый белый пепел, неслышно сдуваемый с потемневших небес.

Я был в доме, про который давно и успешно забыл. Среди людей, которых, как я полагал, безвозвратно оставил позади. Нет, я не блудный сын. Я – солдат вернувшийся с гражданской войны и обнаруживший, что всё это время, подзуживаемый настоящим врагом, воевал со своим братом.

Глава 12. Мера материальных ценностей

Никому еще не удавалось вырасти, не совершив при этом ошибок.

Альфред Адлер

На поле обычной городской застройки небоскрёбы прорастали словно гигантские деревья из стекла, стали и бетона. В одном из таких находился и я, примерно посередине между небом и землёй. На расстоянии порядка сотни метров от земной поверхности, совсем не замечая этого, я пил из одноразового стаканчика довольно посредственный кофе на высоте, где, в обычной ситуации, летали бы только птицы. Вместе со мной, на высоте полёта птиц, имелся серый офисный диванчик, куллер с водой, стол-стойка и строгая секретарша за ним, а также двери с надписью «директор по персоналу» за которые мне требовалось попасть, но пока я вынужден был сидеть, ждать, пить кофе и разглядывать секретаршу.

Кофе, как говорилось выше, был более чем посредственным. Мне не хотелось его допивать, но я не видел урны куда его можно было бы выбросить, поэтому приходилось держать в руках наполовину пустой, остывший стаканчик и перекатывать образовавшуюся на языке горечь.

А вот секретарша, в отличии от кофе, вполне стоила того, чтобы на неё посмотреть. Строгий офисный стиль в одежде: белое с чёрным. Строгий взгляд за прозрачными, но всё-таки чуть мерцающими очками дополненной реальности отчего казалось будто в её глазах то и дело сверкают крохотные не то молнии, не то искры. Тонюсенькие ниточки бровей и ярко красная помада словно открытая рана. В общем, охранявшей двери так нужного мне «директора по персоналу» секретарше не хватало только длинных, выше колен чёрных кожаных сапог, можно с шипами и стека или плётки в руках.

Закрыв глаза, я помотал головой желая развидеть представшую перед моими глазами картинку как она, будто дожидаясь именно этого момента, произнесла глубоким грудным голосом: -Проходите.

Так и не найдя куда можно выбросить стаканчик с кофе я прошёл мимо следившей за мной краем глаза секретарши, потянул за ручку массивную дверь. Ещё успел подумать – за каким чёртом их сделали такими массивными? Чтобы показать значимость корпорации куда соискатель пытается устроится?

Директора по персоналу я уже видел, когда он держал речь перед десятком кандидатов пришедших устраиваться на должность ведущего разработчика искусственный нейронных сетей в корпорацию «Феникс». Выглядел он как колобок на ножках и, должно быть, уступал в росте своей секретарши, особенно если обуть ту в чёрные кожаные сапоги с высокими каблуками. Так, перестать думать о сапогах и всём таком прочем.

–Поздравляю с успешным прохождением технического собеседования, -сказал он.

–Спасибо, -не найдя куда деть проклятый стаканчик поставил его на край стола. На самом деле, чтобы добраться до этого кабинета мне пришлось пройти целый ряд технических собеседований, но поправлять я его не стал.

–Из-за отсутствия у вас документов нам приходится особенно тщательно проверять вашу квалификацию, -то ли объяснил, то ли извинился колобок. -Но теперь я действительно склонен верить, что вы работали в главном офисе легендарных «Когнитивных Технологий».

Я промолчал. Не говорить же в очередной раз «спасибо». Поверил он мне, ну надо же какая честь…

–Буду с вами откровенен. Технические собеседования успешно прошли сразу несколько кандидатов, но нам требуется только один. Поэтому мы решили дать ещё одно тестовое задание, на этот раз практического плана. Вы согласны?

Пожимаю плечами. Согласен ли я? Мне нужна работа чтобы вытащить мою семью с Луны и ради этого я готов хоть постоять на голове, хоть станцевать. Хотите посмотреть, как я танцую? И правильно, что не хотите. На самом деле довольно жалкое зрелище.

–Сейчас Марина отведёт вас в отдельный кабинет. Задание уже лежит там на столе. Время до конца рабочего дня. Удачи, -не слишком искренне пожелал мне колобок.

Мариной оказалась та самая секретарша которой очень не хватало длинных кожаных сапожек.

Оставшись один, в небольшом, но уютном кабинете я первым делом избавился от проклятого стаканчика с дрянным кофе, прочитал напечатанное на бумажном листе тестовое задание, почесал голову, сел за терминал и принялся за работу. Если пройденные собеседования показались мне слишком лёгкими, то финальное тестовое задания, наоборот, выглядело избыточно сложным.

Что за странные качели – то слишком легко, то слишком сложно для тестового задания, -подумал я.

Но хочешь не хочешь, а делать надо. Разобравшись с терминалом и предложенном мне набором инструментальных средств, я с головой погрузился в работу.

Как бы то ни было, а я действительно любил свою работу и сейчас, после долгого перерыва, наслаждался снова занимаясь ею.

Можно сказать, что на меня снизошло вдохновение. Я проработал без перерыва шесть часов, без обеда и перерывов, разве только ровно один раз за всё время сходив в туалет. Секретарша Марина уже дважды интересовалась не закончил ли я и, в последний свой приход, намекнула что рабочий день как бы заканчивается и задерживаться ради меня одного она сегодня совсем не планирует.

На самом деле даже обидно, когда красивая девушка намекает что ради тебя она не планирует задерживаться. Сразу возникает множество вопросов: а ради кого-то другого она согласилась бы задержаться? Насколько надолго?

Впрочем я – человек женатый и даже раздобудь Марина чёрные кожаные сапожки у неё всё равно не имелось бы ни единого шанса.

–Прошу прощения за то, что заставил вас ждать, -устало улыбнулся я секретарше и решил пошутить: -Если меня возьмут, то обещаю, что в первый же рабочий день куплю самую большую шоколадку на свете.

Шутка пропала зря как брошенная на удачу монетка, пролетевшая мимо колодца.

Раздражённая тем, что она задержалась из-за меня на целых полчаса, Марина сухо сообщила, что результаты моих трудов и трудов других кандидатов завтра оценит глава отдела разработки и мне сообщат решение компании по моей персоне в течении трёх следующих дней.

Встав из-за терминала, немного походив по кабинету, мне сразу захотелось есть, пить, полежать и сделать зарядку. Такие вот взаимоисключающие желания.

–Ещё раз извините за задержку, -повинился я.

–Ваши коллеги управились за пару часов, -поджав губы поделилась Марина.

Если их тестовые задачи были сравнимы по сложности с моей, то… с какими гениями я состязался за место ведущего разработчика? А ещё говорят будто земная школа разработчиков нейросетей на два шага позади лунной.

Усталый и, вдобавок расстроенный, совершенно без настроения я уже глубокой ночью доехал до городка-спутника в пригороде которого стоял дядин дом.

Мысленно перебирая другие компании на чьи предложения о работе можно было бы откликнутся, я перекусил в круглосуточной столовой и выпил бутылку пива, от которого только неудержимо захотелось икать. Прежде чем вызвать беспилотное такси готовое отвести меня до порога дядиного дома решил немного побродить по стремительно погружающемся в ночь улицам. Центральные улицы слишком ярко освещены. В парке все места заняты ищущими романтики и уединения парочками. Я же один и там мне делать нечего. Прогуливаясь по периферийным улочкам и так небольшого городка, я мысленно поприветствовал ущербный месяц. Там, на луне оставался мой дом. И хотя сама Луна изгнала меня, силой отправив сражаться на несправедливую войну на несправедливой стороне. Я всё равно скучал по ней и хотел бы вернуться. Когда-нибудь, когда поганца Полански выбросят без шлема на поверхность, а каждого, кто только заикнётся о превосходстве «звёздных» над «грязеедами» будут бить по губам, а может быть и головой о переборку.

Тихонько напевая себе под нос знаменитую песню прошлых лет «О луна – ты целый новый мир» я бродил в полутьме светящих один через два фонарей и постепенно гаснущих окон домов. Воздух был прян и свеж. Он опьянял меня сильнее чем выпитая недавно бутылка дешёвого пива. Настроение потихоньку поднималось, и я уже не сожалел о проваленном, как мне казалось, тесте на должность ведущего разработчика корпорации Феникса. Однако закончился томный вечер сосем не на лирической ноте.

Мурлыкая слова известной песни прохожу мимо тёмного переулка, заканчивающегося тупиком как меня догоняет то ли вопрос, то ли восклицания. Но хорошо ещё что не половинка кирпича и не пустая бутылка.

–Эй ты!

Удивлённо оборачиваюсь. Груда мусора в конце тупика поднимается, превращаясь в сначала садящегося, а потом поднимающегося человека.

–Эй ты! Лунар что ли?!

Мужчина пошатывается, но стоит и даже делает пару шагов в мою сторону. Узкие глазки смотрят в мою сторону и злобно блестят.

–Простите, вы мне?

–Тебе, лунная сволочь, -обрадовался начавшемуся диалогу восставший из мусора незнакомец. -Я вас, сволочей сразу определяю. Когда лунная сволочь идёт, то как будто подпрыгивает словно ей собственные яйца мешают.

–Лучше упади носом обратно в лужу, из которой вылез, -предложил я. -Давай разойдёмся краями, мне не нужны неприятности.

–Не разойдёмся, -вдруг чётко и внятно говорит незнакомец. Он подошёл ближе, и я ощущаю сильный запах чужого перегара. -Вы мне вот, что гады сделали!

Он хлопает себя по бедру и раздаётся глухой металлический стук. Сосредоточившись, я слышу работу сервоприводов, обеспечивающих работу ножного протеза.

–Вы мне ногу, гады, должны!

Наверное, следовало бы пытаться и дальше погасить конфликт, но я почувствовал, что сам начинаю заводиться.

Предупреждаю незнакомца: -Смотри чтобы вторую не оторвали.

–Ах ты! – он замахивается, но удар проходит мимо, и мужчина чуть было не падает, улетая следом за своим кулаком, однако каким-то чудом удерживается в вертикальном положении.

Сейчас было бы достаточно просто свалить его всего одним точным ударом. Но я медлю. Не хочу неприятностей. У меня статус беженца и безработного. Здесь нахожусь только благодаря дядиному приглашению. Не хочу чтобы у него возникли из-за меня проблемы.

Неожиданно мужик выдал: -Я в космопехоте служил!

Хмыкаю в ответ: -Вообще-то я тоже.

Удивительно, но мой ответ доходит до его затуманенного сознания, и он удивляется: -Правда?

Подтверждаю: -Ага. Только, боюсь, на другой стороне, в которую стреляли вы и которая стреляла в вас.

Однако подробности не важны.

Мужик резко бросается ко мне. Не успеваю увернуться и он хватает меня в объятия, радостно трясёт и наконец выпускает.

–Служил?! – радуется он и на радостях предлагает: -Выпьем?

Осторожно замечаю: -Тебе, кажется, хватит.

–Пожалуй, -неохотно соглашается мужик. Пошатывается, но я поддерживаю его в вертикальном положении.

Предлагаю: -Вызвать такси?

–Не надо, здесь близко.

–Ну тогда идём что ли? -предлагаю я решив его проводить, иначе опасаясь, что он может снова упасть и пролежать до утра, а ночи уже холодные.

Мы медленно и по неровной траектории движемся. Я изредка поддерживаю своего нового знакомого, особенно на поворотах. Надеюсь, он действительно знает куда идти, а не движется наобум. Это была бы самая бездарно проведённая ночь в моей жизни – блуждать до утра под ручку с пьяным инвалидом.

–Спасибо, брат, -проникновенно говорит мне мужик.

–Какой я тебе брат? -отвечаю ему. -Я ведь лунар – лунная сволочь.

Мужик на секунду задумывается и решает: -Сволочь, но всё равно брат. Это вы от нас отказались и продались пришельцам. А мы вас до с их пор считаем братьями.

–Эй! – останавливая я его. -Лично я ни от кого никогда не отказывался.

–Но молчал, когда другие отказывались, когда позорили и проклинали, -удивительно проницательно заметил мой спутник.

–А что я мог сделать?

–Думаешь ты один сейчас задаёшься вопросом «что я мог сделать?» вас таких десятки, если не сотни тысяч…

–Тебе-то хорошо сейчас всё решать.

Он засмеялся: -Это мне-то хорошо?

Постучал по протезу.

–По крайней мере ты вернулся живой, -говорю ему я.

Он резонно замечает: -Ты тоже и на обоих своих ногах.

Отвечаю, ища взглядом месяц, но не нахожу, видимо спрятался за тучу: -Я ещё не вернулся…

Довожу мужика до дома, где сдаю на руки усталой женщине – сестре, жене, просто подруге? Без разницы. Я своё дело сделал, а дальше её забота.

Она благодарит: -Спасибо вам!

Молча киваю и исчезаю в ночи. Отойдя, чуть подальше вызываю такси и еду к дяде.

Александр Григорьевич не спит. Услышав, как захожу в дом он выходит из своей комнаты, и мы с ним пьём чай. Рассказываю, как прошло моё собеседование.

–Ничего, -утешает дядя. -Первый блин комом.

–Конечно, -соглашаюсь с ним. -У меня обязательно всё получится. По-другому не может и быть.

Следующий день я отсыпался, а ещё через день мне позвонили и попросили приехать в кадровый отдел «Феникса».

–Зачем? -не понял я.

–Так вы ещё хотите устроиться к нам на работу? Тогда приезжайте.

Бросаю всё, вызываю беспилотное такси, еду. Вот уж не думал, что получится снова вернуться туда после того тестового задания, которое я едва-едва успел закончить прежде, чем строгая секретарша выгнала меня из офиса.

Поразительное дело, в отделе кадров меня встречает сам его директор, тот самый толстячок. Он жмёт мне руку, предлагает угостить завтраком, а когда я отказываюсь, гоняет секретаршу Марину за булочкой и стаканом кофе для меня пока мы с ним ждём оформления документов. Булочка оказывается ещё тёплой, а кофе просто превосходным, совсем никакого сравнения с той бурдой которую мне налил стоящий в коридоре автомат в моё прошлое посещение.

–Послушайте, -говорю я. -Что случилось?

–Ничего не случилось, -всполошился толстячок. -Мы берём вас на работу. Вы ведь не передумали к нам устраиваться?

–Не передумал, но тестовое задание…

–Вы его прекрасно выполнили.

–Наверное, -соглашаюсь с ним. -Но самым последним.

Директор по персоналу оценивающе смотрит на меня и откидывается на спинку кресла: -Ладно, пожалуй, мне стоит рассказать так как коллеги точно не станут молчать. Дело в том, что по недоразумению, вместо тестового задания вам досталась одна из реальных задач. Одна из наших команд разработки оценила сроки её выполнения в две недели. А вы сделали всего за шесть часов, причём справились один, тогда как в той команде было шесть человек, и они запросили две рабочих недели. Когда мы разобрались в том, что произошло, то естественно решили сразу же взять вас к себе пока не переманил кто-нибудь другой. Вы ведь знаете, что разработчиков нейросетей сейчас разбирают как горячие пирожки в морозный день. А тем более настолько грамотному специалисту, работавшему в головном офисе «Когнитивных Технологий» вообще цены нет.

–Вообще-то есть, -улыбнулся я помахав только что подписанным документом где стояла вполне конкретная сумма.

–Фигура речи, -улыбнулся толстячок.

Я улыбнулся в ответ, хотя нисколько не поверил, что реальная задача могла случайно оказаться на месте тестовой для проверки кандидата. Готов спорить, что кто-то пытался отсеять «лишних» освободив место для «своего» и подкладывая им слишком сложные для тестового задания задачи, чтобы они показались некомпетентными и не могли составить конкуренцию «своему» кандидату. Как бы мне это всё ещё не откликнулось в будущем. Впрочем, плевать. Я был на фронте и вернулся оттуда живым. Видел, как умирают товарищи и убивал сам. Думал, что не выживу под плотным огнём земных космодесантников, но остался не только жив, а ещё и цел. Когда устройство «наших космических друзей» начало поднимать мёртвые тела и посылать их заново в бой я сумел спастись из того ада, в который превратился бывший орбитальный отель. Другими словами: мне ли после всего пережитого боятся офисных интриг и недовольства коллег? Да пусть хоть целиком на смазку изойдут, я вряд ли даже почешусь. Свалят на меня самую сложную часть работы? Так судя по их уровню мне подобное будет только в радость. Хоть чем-то занять голову чтобы не думать каждый вечер и не гадать как там мои на луне.

–Вы обещали, если устроитесь, шоколадку, -шепнула мне секретарша Марина, окутав ароматов цветочных духов.

–Самую большую, -подтвердил я свои слова.

–Обожаю мужчин умеющих держать слово.

На всякий случай сразу уточняю: -Я женат.

–Где же ваша жена?

–На Луне. Но я собираюсь вывезти её оттуда на Землю.

Стоит ли говорить, что с первой же зарплаты я купил в даркнете часовой доступ к нелегальному частному спутнику связи и сумел наконец-то позвонить к своим, на луну. И плевать на то, что часовой звонок не самого лучшего качества стоил мне почти одну десятую от моей, отнюдь не самой маленькой по земным меркам, месячной зарплаты.

Канал связи был отвратительно узкий. Настолько, что пришлось отказаться от передачи голографического изображения и переключить камеру в режим обычной видеокамеры. Ещё выводила из себя секундная задержка, но здесь уже ничего не поделаешь – причина не в загруженности сети или избыточном шифровании, а в банальном расстоянии до луны. С расстоянием я поделать ничего не мог.

Чёрный экран с надписью по центру «вызов идёт». Я весь в ожидании. Внутренне сжат и собран, словно пружина.

На экране растерянное лицо жены. С её стороны она приняла скрытый вызов от неизвестного источника и сейчас могла увидеть на экране кого угодно.

А увидела меня.

Как будто в замедленной сьёмке её глаза расширились, губы приоткрылись и выдохнули, выплеснули, выкрикнули одно слово: -Дорогой?!

–Со мной всё в порядке, -поторопился заверить её. -Я на Земле.

–В плену?

–Был в плену, сейчас числюсь беженцем. Точнее уже не беженец, нашёл постоянную работу – могу подавать на получение земного, тьфу ты, российского гражданства.

Оксана заплакала. Стойко пережидаю поток её слёз. Драгоценные секунды утекают зря, но как зря? Каждая из них стоит целого алмаза, стоит крупной слезинки что сейчас катится по щеке моей ненаглядной жены.

Сквозь слёзы она рассказывает: -Нам сначала сказали – ты погиб. Только через три недели поправили, что сдался в плен.

Бедняжка. Сколько ей пришлось пережить.

–Сказали, что сдался в плен и Арктуру, на этом его собрании «юных помощников», пришлось публично от тебя отказаться, -рассказывала Оксана. -Не подумай, он не хотел, даже спорил. Это я настояла. Иначе могло быть хуже, ты же знаешь.

Когда она сказала, что мой средний сын публично от меня отказался, то в груди кольнуло острой иглой, но я выдавил из себя, как из почти пустого тюбика, улыбку и ласково улыбнулся: -Вы сделали всё правильно. Я не сержусь.

–Приходили с обыском стражи свободы, -делилась наболевшим жена. -Перерыли полквартиры, забрали домашний сервер – буквально вырвали из стойки и мой рабочий компьютер. Говорили будто ищут какую-то украденную нейросеть, даже вдоль стен прошли с прибором для поиска электронной активности. Пришлось дать им взятку, чтобы отстали. Деньги кончались, мы продали квадроцикл для поездок по лунной поверхности. Выручили, наверное, треть от его нормальной цены. Ты же помнишь, он был в отличном состоянии, почти как новый. Ещё я продала своё ожерелье, которое со сверхчистыми алмазами. Оно всё равно мне никогда не нравилось.

Утешаю её: -Держитесь! Я обязательно вытащу вас на Землю. Уже ищу подходы к контрабандистам и свободным торговцам. Меня обещали свести с нужными людьми. Конечно, нужны будут деньги. Но на Земле есть те, кто готов мне их занять. Если не хватит – заработаю. Буду браться за что угодно и вкалывать по двадцать часов в сутки, но вытащу вас оттуда.

Моё обещание твёрже чем носовая броня космических линкоров призванная противостоять мощнейшим лазерным орудиям систем пко вынесенных на орбиту.

Оксана вытирает слёзы. Я сначала делаю вид, что не плачу, но затем сдаюсь и тоже вытираю слёзы. Два взрослых человека плачут и не стыдятся этого.

Проговорив сорок минут, отключаюсь, чтобы позвонить ещё раз вечером и увидеть детей. По уму, пожалуй, не стоило показываться им на глаза ведь дети могут, сами не желая того, легко проговориться. Но моё желание увидеть детей, услышать их голоса и самому сказать им несколько слов слишком сильно, оно легко затмевает робкий голос разума.

Договорились с Оксаной, что я позвоню в определённое время, а она перед этим подготовит детей.

Со щемящем чувством и с большим волнением, чем когда проходил собеседование в поисках работы звоню.

Заставка «соединение устанавливается» держится на экране слишком долго. Оно висит там целую вечность. Наконец заставка пропадает и на экране вырисовывается изображение родных лиц.

Я буквально купаюсь в многочисленных «Папа! Папа!», плаваю в них и ныряю, словно рыба в воде, птица в облаках или женщина в ароматической ванне. Как же мне хочется их всех обнять, почувствовать тепло их тел в своих руках и биение их маленьких, но горячих и отважных сердечек. Увы, сейчас это никак не возможно.

–Папа! -выбивается на первый план Арктур. -Прости меня!

Его лицо горит. Пылают щёки и лоб, подбородок и уши – всё ярко малинового цвета.

–Я говорил про тебя гадости, папа, -признаётся Арктур.

Пытаюсь его успокоить: -Ничего, я не сержусь.

–Я… я плюнул на твою фотографию, -Арктур смотрит в пол не в силах поднять глаза. -Потом они сожгли её.

–Пусть сожгут хоть все мои фотоснимки, которые найдут, -говорю я ему. -Мне от этого хуже не станет. А ты всё сделал правильно – ты обманул их.

–Я горжусь тобой, -заканчиваю я отчётливо понимая, что сейчас говорю не правду. Не получалось у меня гордиться сыном за то, что он прилюдно оплевал и сжёг мою фотографию. Может быть другого выхода не было, но… гордиться им у меня не получалось.

–Ты правда не сердишься?

–Правда. Совсем не сержусь, -вру я.

Маленький Ваня жалобно спрашивает: -Папа, ты когда придёшь обратно? Я соскучился!

–Я не приду – я заберу вас к себе. Совсем скоро. Надо только договориться, -обещаю ему и добавляю, на этот раз от всего сердца, чистую правду: -Я тоже соскучился.

Екатерина смотрит на меня словно колючий ёжик, свернувшийся при свете фонаря и осторожно выглядывающий одним глазом из своей крепости иголок, проверяя не ушла ли так испугавшая его опасность по своим делам?

–Кать, чего хмуришься?

–Ты бросил нас! -со всем апломбом юности заявляет старшая дочь.

–Меня забрали силой, -объясняю я ей. -Сопротивляться было бесполезно.

–Но ты сейчас сидишь там, на земле!

–Я попал в плен.

–Другие возвращаются из плена. Я сама видела – по визору показывали, как недавно был крупный обмен военнопленными. Все, кто захотели, они вернулись, – обвиняет Катя.

Соглашаюсь со старшей дочерью: -Верно, я не хочу возвращаться. Но знаешь почему? Потому, что собираюсь вытащить вас всех с луны на землю. Пока луной правит безумец Нил Полански целующийся с «нашими космическими друзьями» и им в угоду гонящий на орбиту всё новых насильно отмобилизованных – от луны лучше держаться подальше. Верь мне! Я обязательно вытащу вас оттуда. Ты веришь мне?

После некоторой паузы Катя говорит: -Верю.

–Хорошо, -подвожу я итог, хотя мне не понравилась пауза перед её ответом. -Хорошо.

Купленное время работы нелегального спутника связи заканчивалось.Предупреждающе замигала красная рамка, а я всё никак не мог заставить себя попрощаться. Разговор так и оборвался на полуслове, на не произнесённом до конца предложении, на обворованной посередине фразе. Я вдруг понял, что сижу перед чёрным экраном, на котором написано «Авансированное время истекло. Соединение прервано». Со вздохом досады закрываю ноутбук. Иду на кухню, делаю себе бутерброд, не обращая особого внимания на то, с чем он, запиваю минералкой.

Минералка из холодильника обжигает горло холодом. Но мне это и требуется. В два глотка допиваю её и возвращаюсь к ноутбуку. Работа сама себя не сделает. Если я хочу как можно скорее перетащить семью на Землю, то мне нужны деньги, много денег. Вряд ли контрабандисты согласятся работать за бесплатно или вдохновившись одной только красотой моих глаз.

…

Следующие четыре недели оказались очень успешные для земного командования. Забавно, я живу на Земле, работаю на землян, мечтаю перетащить семью с луны на землю и всё равно вместо «нашего командования» даже мысленно говорю «земного командования». Что со мной не так? Или всё в порядке, именно так оно и должно быть?

Так вот – земляне как будто получили толчок, нечто, что сдвинуло равновесие в застывшей на какое-то время орбитальной войне. Если раньше оба войска, образно говоря, толклись на месте. На каждый захваченный (или мне теперь требуется говорить «освобождённый») орбитальный объект объединённая земная армия теряла контроль над каким-то другим объектом и паритет, в целом, сохранялся. Иной объект захватывался и отвоёвывался по десятку раз, полностью превращаясь в кусок космического мусора, однако всё равно пригодный чтобы установить на нём дальнобойные орудия, превратить в базу для космодронов и так далее.

Если вспомнить как развивался ход военных действий, то видно, что сначала земляне совершили стремительный рывок и казалось, что они смогут выйти на низкую лунную орбиту уже через месяц, может быть через два. А тот, кто контролирует низкую орбиту, тот и победил. Стрелять сверху вниз значительно проще чем снизу вверх – эту аксиому знают даже дети. После того как Нил Полански со своей электромагнитной катапультой обстрелял землю кусками лунного реголита пытаясь запереть землян на материнской планете уничтожая космодромы и всю космическую промышленность целиком, а после нанёс удар по крупным городам убив даже не сотни тысяч, а миллионы землян – любые мирные переговоры стали невозможны. От ответного массового ракетного удара землян Луну защитили пришельцы, но напрямую в войну они не вмешивались.

Несмотря на некоторое техническое превосходство луны и на захваченный лунарами космический флот – экономические, производственные и человеческие ресурсы Земли и Луны не сопоставимы. Началась эта странная орбитальная война, в которой пехотинцы с ракетными ранцами и космодесантники на десантных ботах-невидимках сражаются за находящиеся между луной и землёй орбитальные объекты, а линкоры и эсминцы остаются практически не у дел, опасаясь подойти близко, чтобы не получить в борт залп систем противокосмической обороны. Земляне должны были победить за счёт одного только превосходства в ресурсах, но пришельцы вмешались, снова, поставляя Полански своих собственных киберов. Чем больше давили земляне, тем сильнее увеличивали помощь «космические друзья». Пришельцы явно не желали, чтобы Земля победила или, по крайней мере, чтобы земляне победили быстро. Но вот желали ли они победы Луне – очень хороший вопрос. Число поставляемых ими сверхэффективных боевых киберов, включая те страшные многоножки, способные поднимать мёртвые тела и управлять ими, было не настолько велико, как-то требовалось Луне, чтобы окончательно переломить ситуацию в свою пользу.