Текст книги "Чемпионка Слизерина (СИ)"

Автор книги: Silvia_sun

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 2

      Утром в понедельник я проснулась с ожиданием чуда. Не торопясь потянулась, поболтала ножками и ручками в воздухе и только потом открыла глаза. Рот сам собой растянулся в блаженной улыбке, я вскочила и принялась будить соседок. Порхала по комнате, напевая «Бурлящий котел любви» и вытаскивала девчонок из кроватей. Дафна бросила в меня жалящее заклинание, не открывая глаз. Я увернулась и расхохоталась. Панси швырнула в меня подушкой, попала в собственного кота. Кот зарычал громко и обиженно, последний куплет модной песенки мы орали почти в унисон. Милли поднялась последней, на ходу раскручивая папильотки.

– Наша чемпионка влюбилась в декана. Фи. В старого и мрачного декана. У нее первое свидание сегодня. Взмахнет профессор своими сальными волосами, и сердечко Инди пропустит удар. Уа-ха-ха!

Подруга бывает злобной и мстительной, особенно по утрам. Теперь уже я бросила в нее подушку. К сожалению, у Милли очень хорошая реакция. Подушку она поймала и красиво поставила углом на застеленную постель.

Панси замерла с полуодетым чулком на изящной ножке:

– Ты идешь на встречу с деканом? Инди, кого ты убила ради этого? Я тоже хочу!

Я счастливо зажмурилась:

– Декан предложил мне учебную дуэль после ужина. Сам предложил!

Дафна зевнула, сидя перед зеркалом:

– Теперь понятно, почему ты слегка неадекватна с утра.

      Я показала ей язык и посоветовала завидовать молча. Мальчишки ждали нас в гостиной, все вместе мы отправились на завтрак. Сегодня моим кавалером был Гойл, я знала, что нравлюсь ему. В зале на меня все еще обращали внимание, но общественное мнение было уже слегка подкорректировано нашими сплетницами. Несчастная жертва обстоятельств, но стойкая и достойная ведьма. Бедная сиротка, лишенная материнской любви и ласки с момента рождения. Меня уже жалели. Ненавижу жалость, но в данных обстоятельствах мне было это на руку. Так что я отыгрывала роль на все сто процентов.

      Декан сидел за столом и давился кашей по своему обыкновению. Он обычно ел два бутерброда с джемом и выпивал большую чашку кофе со сливками и сахаром. Три кусочка. Если профессор Снейп утром пил чай с лимоном без сахара, это был очень плохой признак. Можно было ожидать внеплановой проверки и штрафных санкций. Так что все слизеринцы внимательно следили за пищевыми пристрастиями любимого декана. Что поделаешь, хочешь жить – умей крутиться и не психуй. Итак, важный момент. Снейп потянулся было к блюдцу с нарезанным лимоном, мое сердечко остановилось, но потом взял сливки и наполнил чашку из кофейника. Ура, вечер в силе!

      Наш стол ощутимо расслабился, ученики заголосили и обратили внимание на гостей из Дурмстранта. Драко что-то рассказывал Краму, Дафна степенно беседовала с милой девушкой со строгой прической, а Панси вовсю охмуряла широкоплечего шатена с шикарной улыбкой. Винс на пальцах договаривался о каком-то состязании с таким же крупным парнем из команды гостей. Тео наконец-то опомнился и заглядывал подруге в глаза. Милли держалась с достоинством. Мне было хорошо и спокойно.  После завтрака события понеслись, как снежный ком. Началось с того, что ко мне подошел Лонгботтом с Гриффиндора. Он догнал меня около самого кабинета трансфигурации и попросил выслушать. К Невиллу у меня претензий не было, за исключением выбора факультета, так что я согласилась. Мы отошли, и он выпалил:

– Мне очень жаль, Роул, что так случилось с твоей мамой. Я тебе верю, да все поняли, что ты не бросала имя в кубок. Если тебе понадобится помощь, обращайся.

Надо же, какой порыв. Скорее я смогу тебе помочь, Невилл. Например, когда-нибудь я его не убью. Точно, не убью. Даже профессором сделаю в школе. Он землю любит, будет гербологию вести. Все же чистокровный. И невесту ему подберу. Жить будешь счастливо, пузанчик. Тетя Белинда позаботится о тебе, решено. Но приятно, что он нашел в себе силы и подошел. Его родители тоже пострадали, я помню. Тетя Белла перестаралась. Хотя после выкидыша от допроса бравого аврора Алисы Лонгботтом я бы тоже запытала врагов до смерти. Честно говоря Невилл и правда не виноват. Все мысли в голове пронеслись в один миг, я улыбнулась и протянула ему руку:

– Спасибо, Невилл. Знаешь, и мне жаль, что ты слишком хорошо понимаешь, каково это – расти без родителей. Ты держись, ладно?

Непонятно как, я оказалась в его объятьях. Он чуть не плакал, прижал меня к себе и прошептал: «Спасибо». Потом резко отпустил и сбежал. Ох, а силушка у него имеется.

      Я поспешила на урок. Макгонагалл поджимала губы и отворачивалась, стерва мокрошкурая. Я всегда была лучшей на параллели по Трансфигурации, что за новости? Ах да, я же живое напоминание о низости ее любимчика.  Вот так, Минерва, кушай полной ложечкой. Снова быстрее всех я превратила настольную лампу в клетку для совы, а потом со скуки украсила ее гербом школы и заставила замок петь рождественский гимн при нажатии. Профессор дала мне сквозь зубы пять баллов, а потом не выдержала и прошипела, что это не моя заслуга, а гены папы Поттера. Эта семья славилась талантами в трансфигурации. Я обаятельно ей улыбнулась:

– Вот видите, профессор, и вы признали важность чистоты крови. Ваш золотой Гарри – полный профан в трансфигурации, вы не раз это признавали. Зато мне, нежеланному бастарду, родовой дар достался в полном объеме. А все просто до икоты: я чистокровная волшебница, а Гарри всю масть испортила мамаша-магглокровка. Спасибо за разъяснение.

      Ой, что тут началось. Декан гриффов рвала и метала, сняла со Слизерина десять баллов и поволокла меня к директору. Да уж, нервы сдают у старушки. Интересно, далеко ли до летального инфаркта?

      Директор мне обрадовался, выслушал Минерву и заявил, что нужно быть помягче к ребенку, на меня столько всего навалилось. Тут профессор осознала, что об отце я узнала менее двадцати четырех часов назад, да и история моего появления на свет выглядит неприглядно, и несколько утихла. Но проблемы этим не ограничились. Директор приветливо улыбался и поведал следующее.  Магия Кубка признала меня отпрыском Поттера, и запись в книге учета тоже изменилась. Я теперь официально Белинда Поттер-Роул. Это меня доконало. Молча я развернулась и попыталась выйти из кабинета, но дверь не открылась. Тогда я вытащила палочку и прорезала заклинанием аккуратную дыру в двери. Кажется, декан гриффов что-то кричала, но я сделала вежливый книксен и вышла вон. Как дошла до подземелий, не помню. Снейп догнал меня на пороге гостиной. Он пытался что-то говорить, но я увидела его родное лицо, уткнулась ему куда-то в район груди и разрешила себе отключиться. С ним я в безопасности. Декан всегда защищал, не бросит и в этот раз.

      Я пришла в себя на жесткой кушетке в Тренировочном Зале. Декан сидел в кресле неподалеку и что-то читал. Он выглядел расслабленным и спокойным. Ноги он закинул на табурет, на небольшом столике стоял бокал с водой. Мое пробуждение он заметил сразу же.

– Рад, что вы очнулись. Вы позволите называть вас Белинда, а то я запутался в ваших фамилиях? – он слегка раздвинул губы, обозначая улыбку.

Я прочистила горло и каркнула:

– Конечно. А я, если позволите, буду называть вас так же,  как и раньше, сэр. Нравятся мне традиции и постоянство.

Он кивнул и протянул мне стакан воды. Его глаза были теплее обычного:

– А как вы разрезали дверь в кабинете директора? Отменить заклинание не удалось, эльфы меняют дверь полностью.

– Я не помню. Мне нужно было выйти, и я вышла.

Снейп снова кивнул. Батюшки, какой богатый на эмоции день. Обычно от него движения брови не дождешься. Такими темпами я и смех его услышу. Нет, все равно не поверят.

Декан задумчиво сказал:

– К сожалению, фамилию изменить нельзя. Вы теперь и вправду Поттер-Роул. Смиритесь, Белинда. Зато вы можете претендовать на половину наследства Джеймса. Если вы согласитесь, Люциус Малфой немедленно подаст иск о разделе наследства вашего отца. Счета будут заморожены и описаны. Что скажете?

О, я скажу.

– Разумеется, пусть мистер Малфой подаст иск. Я благодарна судьбе, что у меня есть влиятельные и неравнодушные взрослые рядом.

Наследство – это хорошо. Значит, и бастарду может что-то перепасть. Но почему? Это же самое важное! Обычно все условия четко прописываются. Неужели Джеймс не оставил завещания? Вот идиот, спасибо ему.

Мысли одолевали меня, Снейп выдержал паузу и подтвердил:

– Завещание так и не нашли. В тот момент все казалось ясным, один-единственный ребенок, больше родственников нет, все достанется ему в свое время. О вероятных бастардах даже не подумали. Как же, супер светлый маг, любимец Директора и общественности...

Я подхватила:

– А если и было завещание, то его могли и уничтожить. Не из-за наследства, из-за наследника...

Декан прервал сам себя:

–  Проблема – вероятные опекуны. Вряд ли Лили хотела...

Тут он резко замолчал и перевел взгляд в стену:

– Жду вас после ужина, Белинда. Сову Люциусу отправлю сам. Буду держать вас в курсе.

      На обед я опоздала и сразу побежала на УЗМС. Там пришлось выгуливать отвратительных гибридов, выведенных Хагридом, но меня утешило выступление Драко. Он вволю поиздевался над Поттером, я даже заслушалась. И автограф он униженно просил, и по родне проехался, и посетовал, что Поттер слабым магом уродился. Грегори с Винсом хохотали, Панси подыгрывала Драко, в общем, нам было весело.

      Впрочем, соплохвосты мне нравились. Длинные и странные, они периодически взрывались с любой стороны и утаскивали учеников на поводке на несколько ярдов. Я восприняла это, как тренировку в ловкости и стала тихонько пинать своего гибрида. Главным было удержаться на ногах, пока соплохвоста несло неизвестно куда. Твари стали длиннее, чем в начале года, фута три в длину с крепким панцирем наверху. Это позволило мне вскочить на зверюшку и приклеить ботинки к панцирю. Теперь уже соплохвост меня катал на спине, я качалась, как на волнах. Драко немедленно повторил мой трюк, и скоро половина слизеринцев с упоением каталась по широкой поляне, пока гриффиндорцы расчищали нам дорогу своими животами. Соплохвосты мельтешили и беспокоились, Хагрид отвлекся от беседы с избранным и отобрал у нас развлечение. Он даже сетовал, вдруг мы передавили его деточек? Да там панцирь, как у акромантула! Ничего с ними не сделалось.

      После ужина я переоделась и вошла в Тренировочный зал. Декан был уже там. Мы церемониально раскланялись, а потом начался бой. Сперва Снейп меня жалел, но постепенно распалился и задвигался быстрее. Вот это была тренировка! Мы кружили и жалили, делали обманные выпады и резко меняли темп. Естественно, я выдохлась первой. Декан отправил меня в недолгий, но впечатляющий полет и выбил из рук палочку. Не дав мне опомниться, он стремительно продемонстрировал все мои ошибки на фантоме и прокомментировал в язвительной манере. Я не успела пасть духом, потому что сразу же декан меня похвалил. Еще сорок минут мы отрабатывали мощную тройку заклинаний, наращивая темп. От моей палочки лениво уворачивался Кровавый Барон, объясняя, где я недокручиваю или вкладываю недостаточно магии в действия. Я разозлилась и в последний раз слишком мощно колданула. Барон летел на приличной скорости и уже не веселился. В общем, кресло декана разлетелось на куски. Щиты мы выставили одновременно, Снейп меня сдержанно похвалил. Затем вообще вызвал у меня когнитивный диссонанс: он удовлетворенно потребовал, чтобы я купила ему новое кресло на деньги Поттера. Я пообещала, профессор метко пульнул в меня заживляющей мазью. Следующее занятие он назначил на среду, в то же время. Легким движением палочки, невербально, декан восстановил свое кресло. Во дает, красавчик. Я намазала доступные мне места и пошла к себе, часто останавливаясь и отдыхая.

       Меня ждал весь четвертый курс. Мне дали напиться, обсудили мой внешний вид и услужливо подвинули думосброс. Он у нас на факультете уже лет десять, оставил какой-то выпускник, дай Мерлин ему процветания. Фиалы с редкими щедротами декана, то есть индивидуальными занятиями по дуэлингу, были скопированы все. Колбочки с указанием даты были расставлены в хронологическом порядке. Мы все по ним учились. Я прошептала формулу и вытянула серебристое облачко из уха. Драко полез смотреть первым. Милли утащила меня в спальню и намазала мазью до кончиков пальцев. Панси обиженно сопела и выясняла, что там было? Пришлось честно ответить, что два раза кивал, один раз улыбался, а потом даже пошутил. Я была записана в вечные (то есть до завтрашнего утра) враги и уснула со счастливой улыбкой на лице.

Примечание к части Бетить буду в выходные, пишу с айпада.

Глава 3

      Следующие две недели я была очень занята. Декан подошел ответственно к моему обучению и гонял меня два часа три раза в неделю. Он даже показал собственные авторские боевые заклинания. Я находилась перманентно в состоянии счастливого визга. Только одно меня огорчало: он категорически запретил делиться его наработками с ребятами. Пришлось дать Непреложный Обет. Я честно сказала об этом в гостиной, народ расстроился, но не настаивал. Все понимали, что Турнир – не шутка, и мне пригодится любой дополнительный козырь. Чемпионам не разрешалось принимать помощь от преподавателей, но все жульничали. Я задала прямой вопрос декану, тот спокойно ответил:

– Вы получаете дополнительные уроки по дуэлингу, это не возбраняется. Белинда, поймите простую вещь: Каркаров и мадам Максим из кожи вон вылезут, чтобы обеспечить победу своим ученикам. Они спят и видят, как бы утереть нос Дамблдору. Вы попали в число участников не по своей воле. Вам всего четырнадцать, к тому же вы – девица. У всех должны быть шансы. Как ваш декан, я требую, чтобы вы выжили в этом балагане. Вы меня поняли? Прекрасно. Атакуйте!

      После тренировок я доползала до гостиной. Иногда меня таскал на себе эльф декана. У меня не было сил возражать. К счастью, домашние задания за меня делали девчонки. Они же обмазывали меня мазями и поили восстанавливающими зельями. Мальчишки оберегали меня от назойливого внимания. Одна я нигде не появлялась.

      Зато Поттера травили не по-детски. Даже дружелюбные барсуки смотрели на него с ненавистью. Он ходил, вжав голову в плечи и выглядел растерянным. Только грязнокровка поддерживала своего друга. Мы оказались правы с Милли, Уизли демонстративно воротил нос от товарища. Избранный страдал, но никто его не жалел. Глядя на его несчастный вид, я даже засомневалась, что он сам кинул свое имя в Кубок. Хотя сути дела это не меняло. У Хогвартса – три чемпиона. Как ни крути, это здорово увеличивало шансы школы на победу.

      Драко был весел и деловит. Он не простил прилюдного превращения в хорька и отрывался на Поттере вовсю за перенесенное унижение. Малфой уговорил Диггори сфотографироваться вместе со мной, чтобы доказать, что он не держит на меня зла. Седрик был добрым юношей, его растрогала слезливая история моей жизни. Он согласился. Винс активно увлекался любительскими колдографиями и расстарался для факультета. Седрик позировал со мной. Мы держались за руки крест-накрест и улыбались в камеру. Драко не стал мелочиться и заказал постеры в типографии «Ведьмополитена». Постеры получились отпадными. Я смотрелась девочкой-колокольчиком, Седрик выглядел, как ожившая мечта волшебницы. Красивый мальчик, этого не отнять. Высокий стройный красавец с правильными чертами лица, выразительными серыми глазами и темными волосами был героем девичьих грез. Под колдографией горела надпись: «Болейте за истинных Чемпионов Хогвартса!». Надпись вспыхивала попеременно бронзовым и серебряным цветом, подчеркивая нашу принадлежность к факультетам. Поскольку Диггори нравился всем, постеры шли нарасхват. Чтобы исключить возможность обрезки постера, на него были наложены специальные чары. Администрация попыталась было запретить распространение постеров, мотивируя тем, что зарабатывать деньги на изображениях Чемпионов нельзя без специальной лицензии, но ничего не вышло. Качественные и дорогие плакаты распространялись энтузиастами со Слизерина бесплатно. Я заволновалась, но Драко меня успокоил, скинулись далеко не бедные выпускники факультета. Им тоже понравилось, что Слизерин участвует в Турнире.

      Истерия нарастала, Малфой гаденько улыбался, и я поняла, что он готовил грандиозную гадость. Через пару дней Драко торжественно вручил мне значок с уменьшенным общим фото и той же хвалебной надписью. Я покрутила его в руках и недоуменно нахмурилась, но он жестом заправского фокусника прикоснулся к значку. Моментально появилась очень неудачная фотография Поттера с раздутой физиономией, мигала красная надпись: «Гарри П. – вонючка!». Малфой вздохнул:

– Хотел просто написать, мол Поттер – вонючка, но ты теперь тоже Поттер. Хотя и так хорошо получилось.

      Еще бы! Диггори по популярности сравнялся с Крамом, за обоими бегали стайками возбужденные фанатки, они носились за ними везде, даже в библиотеке и в Большом зале. Слизерин носил значки в полном составе, да и Райвенкло с Хаффлпаффом блестели бронзово-серебряными кружочками.

      К счастью, всеобщее помешательство задело меня лишь краешком. Мое время было плотно расписано. Наши аналитики взялись за меня всерьез. Они досконально разобрали все доступные и недоступные материалы о прошлых Турнирах и сделали выводы. В процессе научного поиска был использован подкуп, шантаж, грубая лесть и запугивание. Портрет одного из Чемпионов позапрошлого турнира был перекуплен за бешеные деньги и опрошен со всей тщательностью. В результате выяснилось следующее: первое задание всегда включает в себя противоборство с каким-нибудь опасным магическим существом и проводится в присутствии зрителей. Второе задание проводится на время и заключается в борьбе с природной стихией. Например, однажды Чемпионов закинули в пустыню и заставили гоняться друг с другом на время. Третье, и последнее задание – это всегда лабиринт с призом в середине. Добраться до приза удавалось далеко не всем. Услышав новости, я приуныла. Участие в Турнире внезапно оказалось слишком реальным и опасным. Зато мои «наставники» только не прыгали от возбуждения. Они, видите ли, проанализировали всех магических тварей и пришли к чудесному выводу, что нам, скорее всего, достанутся драконы. Всего тварей ранга ХХХХ ровно двадцать восемь видов, но не все из них являлись реальными кандидатами на противоборство. Что такое тварь разряда ХХХХ? Согласно определению, это – известный убийца волшебников, не поддается дрессировке или приручению. Замечательно, то что нужно для школьного соревнования! Прелесть. Итак, я могла еще столкнуться с: акромантулом, крюкорогом, окками, руноследом, троллем или химерой. На всякий случай меня заставили выучить методы борьбы со всеми этими гадами. У меня голова пухла от заклинаний, приспособлений, слабых точек на теле и прочей гадости. Но это ерунда, повадки драконов я учила наизусть. Эти паразитские драконы отличались друг от друга, как золотая монета и дерьмо на палочке. Зато ребята придумали для меня удивительную по изяществу штуку, которая вполне могла сработать. Одно меня беспокоило, ведь на состязание нельзя принести ничего, кроме волшебной палочки. Когда я озвучила свой страх вслух, наткнулась на ошарашенное молчание и поднятые брови. Меня обозвали идиоткой, и поделом. Принести нельзя, но пользоваться можно! Главное – призвать. Акцио мне в помощь. Вот я дура, это же так элементарно. Ребята сложат предметы максимально близко от места проведения конкурса, я выучу список и смогу призвать то, что нужно. Мальчишки будут охранять вещи, чтобы чужие не воспользовались. Еще мне активно капали на головной мозг, чтобы я использовала свои сильные стороны. Я зависла на минуточку, но потом расцеловала аналитиков. Я сильна в трансфигурации, значит могу придумать, что угодно.

      Так и пролетело время. Мы с Милли пришли на последнюю пару в пятницу с легким сердцем, нас ожидало два урока любимого Зельеварения с деканом. Драко не смог отказать себе в удовольствии и устроил свару с Поттером и Грейнджер, в результате чего Гриффиндор лишился пятидесяти баллов, а грязнокровка убежала в Больничное крыло. Грегори тоже попал под шальное заклинание Поттера, мы разозлились на дурачка Малфоя. Только мы начали готовиться к интереснейшему тесту по противоядиям, как прибежал Криви с Гриффиндора и сказал, что нас ожидают судьи. Мы с Поттером пошли в указанное место. Я не хотела заходить с ним, поэтому обогнала, пока он заболтался с Колином.

      Комната была довольно маленькая, но столы были сдвинуты к стенкам, так что в середине имелось широкое пространство. Один стол был покрыт пурпурным бархатом, около него суетился смутно знакомый пожилой маг. Людо Бэгмен болтал с какой-то бабой в лиловом. Остальные Чемпионы уже были здесь, я вежливо поздоровалась. Седрик мне улыбнулся, Флер скривилась, а Крам кивнул. Он стоял в одиночестве в углу, я устроилась поблизости. Бэгман верещал как наседка и нависал над Поттером, возбужденно чем-то интересуясь. Гарри замучено улыбался. Флер, корова такая, выглядела сногсшибательно и трясла своими патлами перед носом у Диггори. Мы переглянулись с Крамом и понимающе закатили глаза. А он тоже не в восторге от вейлы, это радует.

      Неожиданно в комнате появилась еще одна волшебница. От нее за милю несло тяжелыми сладкими духами, у меня сразу же заболела голова. Она была крикливо одета, очки были щедро украшены стекляшками, а кроваво-красные ногти были явно искусственными. Я сразу поняла, что это представительница второй древнейшей профессии – репортер скандальной хроники. Думаю, за сенсацию эта дамочка не брезговала и первой древнейшей… Фу, неподходящее знакомство. Я собралась и максимально отодвинулась. К счастью, она нацелилась на Поттера и сноровисто утащила его из комнаты. Мы снова переглянулись с Крамом и обменялись многозначительными ухмылками. Хана Избранному, дамочка такого понапишет, что он пожалеет, что маленьким не сдох.

      Как только он ушел, в комнату степенно вошли судьи. Я внимательно их оглядела. Дамблдор шел впереди, за ним высилась мадам Максим, Каркаров, замыкал процессию Крауч из Министерства. Нас быстро усадили на стулья у двери, судьи заняли места за столом. Дамблдор поискал глазами Поттера, что-то спросил у Людо и выскочил за дверь. Вернулся он с багровым гриффиндорцем. За ними просочилась журналистка с фотографом.

      Директор представил присутствующим Олливандера, и проверка палочек началась. Первой вызвали Делакур. Отвратительно! Ее палочка содержала волос вейлы, ее родственницы. Какая пакость. Второй подошла я. Олливандер моментально меня узнал и тщательно осмотрел мою палочку из древесины грецкого ореха и сердечной жилы дракона, длиной 12¾ дюйма, прочную и жёсткую. Я гордилась тем, что она точь-в-точь такая же, как у тети Беллы. Я отлично помню все, что рассказывал Олливандер, когда я пришла к нему в лавку. Он сказал тогда, что палочки из грецкого ореха подходят высокоинтеллектуальным ведьмам и волшебникам, волшебным новаторам и изобретателям; эта красивая древесина обладает необычайной гибкостью и приспособляемостью. Однажды покоренная палочка из грецкого ореха будет исполнять любое задание своего хозяина. В руках бессовестного волшебника она может стать поистине смертоносным оружием, поскольку палочка и волшебник могут брать друг от друга все самое вредное. Глупости. Моя красавица была послушной и верной, не раз и не два она выручала меня в самых сложных ситуациях. А как ей нравилось фантазировать вместе со мной, словами не передать. Мы трансфигурировали предметы с удовольствием, иногда она выпускала золотые искры в знак признательности. Свою ненаглядную палочку я содержала в прекрасной форме, тщательно полировала ее каждый вечер. Она отвечала мне заботой и привязанностью. Вот и сейчас она недовольна завибрировала, ведь я отдала ее чужому человеку. Олливандер навел ее на графин и произнес: «Джеминио», графинов немедленно стало два. Мастер довольно улыбнулся, отменил заклинание, похвалил меня и вернул палочку. Следующим был Диггори, его палочка была из ясеня, с волосом единорога внутри. Седрик также удостоился похвалы и сел на свое место. Палочку Крама старик только не обнюхал. Граб и сердечная жила дракона, из мастерской Грегоровича. О, это сильный мастер. Заклинание «Авис» вышло прелестно, стайка оранжевых птичек исчезла в проеме окна. Поттер протянул свою замызганную палочку Олливандеру с видимой неохотой. Мастер очень долго ее разглядывал. Я внимательно слушала, надо же, палочка Поттера оказалась из остролиста с пером феникса внутри. А он непрост, наш «мальчик-который-выжил». Это сильная палочка, интересно. Наконец измерение палочек закончилось и директор нас отпустил. Но не тут-то было. Пришлось фотографироваться. Пока репортерша всех расставляла, я успела быстренько наложить на себя чары гламура. Съемка продолжалась невыносимо долго, почти час. К счастью, ничто не длится вечно. Уроки давно кончились, так что я побежала на ужин. Меня ждала тренировка с деканом.

      Статья Риты Скитер (так звали репортершу) вышла через три дня. Как я и предполагала, героем повествования оказался Гарри Поттер. Его горестное жизнеописание занимало три страницы, о Краме и Делакур упомянули вскользь, нас с Диггори вообще проигнорировали. Фотография гриффиндорца красовалась на первой странице, маленькая общая фотография притулилась на седьмой. Мне было смешно. Пламенные хаффлпаффцы возненавидели Поттера еще сильнее и разобрали все значки, пришлось их срочно допечатывать. Драко выучил статью наизусть и доводил Поттера до изнеможения, ехидно ее комментируя при каждом удобном случае.

      Время понеслось галопом. Промчалось еще две недели. Я пришла в себя вечером в пятницу, до состязания оставалось четыре дня. Как обычно я пришла в Тренировочный зал после ужина, но Снейпа там не оказалось, только на маленьком столике лежала книга с загнутой страницей. Это было абсолютно нехарактерно для декана. Он очень бережно относился к книгам и никогда не бросал их где попало. Он оставил мне подсказку! С бьющимся сердцем я открыла фолиант и мгновенно напоролась взглядом на картинку с огнедышащим драконом. Это была Венгерская Хвосторога! Вот значит как. Аналитики были правы. Все-таки драконы. Я аккуратно расправила лист, закрыла книгу и на негнущихся ногах пошла в гостиную. Спасибо моим друзьям, для меня приготовили кучу литературы. Милли пыталась со мной разговаривать, но я мотнула головой и сжалась в кресле, зарывшись в книгу про повадки драконов.

      Субботу и воскресение я провела, как во сне. Я механически ела и кивала в ответ на обращенные ко мне слова, но в уме постоянно прокручивала вероятные модели состязания. Вечером в воскресение Панси принесла сногсшибательную новость: она как-то узнала породы драконов, привезенных на состязания. Это была уже известная мне Венгерская Хвосторога, Шведский Тупорылый, Китайский Огненный Шар, Уэльский Зеленый Обыкновенный и Опалоглазый Антипод. Я прочитала о них все, что только могла и молила Мерлина, чтобы мне не досталась Хвосторога. Она из них была самой опасной. Я старательно изучала все, что могла найти. У Хвостороги шипы на хвосте, они выделяются, и еще у нее дальше всего вылетает пламя. У Шара кайма из шипов вокруг курносой морды и пламя у него слабенькое, из широких ноздрей вылетает. У Антипода самые размашистые крылья с характерными коготками, он очень тщеславен. У Валлийского зеленого самая гладкая шкура, он флегматичен и плоховато видит. У Шведского Тупорылого есть рога на голове, кожа очень плотная, но есть две точки на брюхе, которые вообще не защищены. К сожалению, он редкостный параноик и мечет пламя при малейшей опасности.

Понедельник тоже прошел мимо меня, я находилась в тупом сонном оцепенении и завалилась спать вместо ужина. Утром в день испытания Милли меня засунула в холодный душ, и я пришла в себя. Аналитики волновались не меньше меня, мальчишки хмурились и сжимали кулаки. Блейз Забини поцеловал мне руку и прочувственно признался, что хотел бы, чтобы Слизерин и вовсе не участвовал в этом Турнире. Это меня приободрило и я пообещала, что все будет хорошо. В этот момент я и сама в это поверила. До полудня мы еще занимались, но даже Маккошка меня не трогала. Декан держался молодцом и распугивал малышню, стремительно пролетая по коридорам. Он выглядел как обычно, не закусывал губу, не хмурился, был абсолютно спокоен и держал нечитаемое выражение лица. Я обрадовалась, потому что сочувственные взгляды слизеринцев раздражали меня до ужаса. Я же не гладиатор, не иду на смерть, что меня хоронить-то заранее? Панси рыдала, Дафна ходила белая и заторможенная, а Милли молилась всем богам одновременно. Обедала я в полной тишине, ребята следили за каждым кусочком пищи, попадавшем мне в рот. Появление декана я восприняла как манну небесную.

– Белинда, вам пора. Я вас провожу.

      Он шел впереди меня стремительной походкой, я еле за ним поспевала. На улице было довольно прохладно, хмурое ноябрьское небо низко нависало над лесом, к которому мы направлялись. Около большой поляны я увидела большой шатер веселенькой расцветки, в воздухе трепыхались флаги трех школ.

Снейп резко развернулся и подал мне руку:

– Удачи. Я буду рядом.

      Я прошла в шатер и встретилась глазами с Крамом. Он неуловимо улыбнулся и показал глазами на место около себя. Я прошла и села. Крам незаметно поднял бровь, молча вопрошая: «Знаешь?». Я на мгновение прикрыла веки и потом требовательно заглянула ему в глаза: «Да. А ты?», он отзеркалил мое движение: «Конечно», потом перевел взгляд на мечущуюся по палатке Делакур и дернул угол рта: «Отвратительно». Я согласно закатила глаза. В палатку вошел Поттер. Он еле волочил ноги и был зеленого цвета от страха и волнения. Неожиданно в шатер залетела Грейнджер и кинулась обниматься с товарищем. Виктор удивленно прищурился: «Кто это?». Я принялась увлеченно рассматривать земляной пол под ногами. Он проследил за моим взглядом: «Грязнокровка?». Моментально его взгляд изменился, он цинично осмотрел Грейнджер с ног до головы. Его вид говорил: «Пожалуй, развлекусь». Я легонько дернула плечом: «Смотри, не замарайся». Он довольно усмехнулся: «А ты язва».

Наша беседа меня развлекла, я успокоилась и дальше мы сидели в уютном молчании. Пришел Людо Бэгман, выставил лохматку из палатки и велел нам подойти. Только тогда я заметила Диггори, все это время он стоял в темном углу и сливался с обстановкой.

      Бэгман объявил, что жребий решит все за нас. По очереди мы вытащим из мешочка маленькую модель дракона с порядковым номером и будем выходить на арену в порядке, указанном на моделях. Все было понятно, я кивнула.