Текст книги "Сакура в нежном пламени (СИ)"

Автор книги: Shu_Chehova

Соавторы: Екатерина Разумная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 29 страниц)

– Поняла. – кивнула я.

Дошла я на удивление быстро. Только в этот раз другой дорогой.

Для безопасности.

За мной никто не следил, ибо я Волей никого не почувствовала.

Либо просто кто-то может уметь скрывать своё присутствие.

Или просто я хуже начала ей владеть.

Забралась на борт.

– Саша! – окликнул меня кто-то с марса. По затылку больно ударили и я потеряла сознание…

Очнулась я в каюте папы.

И сколько я провалялась так, стесняюсь спросить?

Что вообще случилось?

Поднялась наверх.

Ночь.

На горизонте остров.

Зашла на камбуз.

За одним столом сидят папа, Виста, Татчи и несколько медсестёр с Меридой и… Это же этот… как его?.. Пацан, который накосячил по пути в Арабасту.

Филипп. Да. Вспомнила.

– И что за дискуссия? – спросила я, подсев к отцу.

– Да посидеть решили немного, – с сигаретой в зубах, Татчи поставил мне чашку чая.

– Как себя чувствуешь, йои? – затушил папа окурок об пепельницу.

– Хорошо, а… а что вообще случилось?

– Вас вражеский пират оглушил. А потом вы просто неделю проспали. – ответила рыжая.

– Что? – вскинула я удивлённо обе брови. – А…

– Я лично убил эту тварь, йои. – закурил новую сигарету папа.

– Ясно… – лишь выдохнула я, сделав глоток. – На горизонте ведь наш остров?

– Да. – ответил Виста, рассматривая содержимое увесистой кружки. Я прижала коленки к груди и положила голову на отцовское плечо.

– Пап…

– Да? – голос мягко и приятно вибрирует по вискам.

– Вы будете навещать меня?

– Как только разберёмся со всеми проблемами, сразу же заберём Вас, йои. – выдохнул папа никотин.

– А, можно, поинтересоваться?.. – подала голос Рада – одна из медсестёр. – Ты здесь остаёшься?

– Ну не будет же наша девочка беременная без мужа бороздить моря! – подсел с другой стороны от меня Татчи, потушив сигарету.

– В каком это смысле? – Не поняла другая – Клара.

– В прямом. В самом, что ни на есть, прямом смысле, йои. А что? Никто ещё не знает? Я думал, Татчи уже всем растрындел… – спокойно говорил папа. Я же наслаждалась спокойной обстановкой.

– Плохого же ты обо мне мнения, брат мой… – усталый вздох со стороны дяди.

– Брат мой, увези меня домой, старина,

Захвати в ночном бутылку вина.

Помечтаем мы вдвоём, посидим,

Прошлое помяним,

В будущее поглядим…  – напела я строки из какой-то песни… уже и не вспомню исполнителя… Татчи достал невесть откуда гитару и попытался угадать мелодию песни. Получилось с первого раза. – По заснеженным улицам, мимо ярких витрин,

Мимо серых прохожих я снова иду один.

С неба падает мокрый снег,

И тебя со мной рядом нет… – пропела я также тихо, хотя в оригинале, если не ошибаюсь, темп отличается. Прижалась ближе к папе. Крепкая рука легла мне на спину. Ирония… скоро девятнадцать, а всё также лежу у отцовского бока… так ещё и в шестнадцатилетнем теле. – Мне не нужно много денег,

Чтоб я мог счастливым быть.

Мне для счастья да и нужно

Всего лишь тебя забыть.

С мысли сбил меня прохожий,

Что толкнул меня плечом.

Прокричал мне что-то в спину,

И ругался горячо.

Но мы – вежливые люди,

Не рамсим по пустякам.

С пониманием относимся

К бродягам-старикам. – так одиноко… снова одна… но… ненадолго. Всего лишь девять месяцев нужно подождать. А потом всего год и три месяца до встречи с Эйсом… надеюсь. – Брат мой, увези меня домой, старина,

Захвати в ночном бутылку вина.

Помечтаем мы вдвоем, посидим,

Прошлое помянем, в будущее поглядим.2x – Интересно, какие будут эти два года? На сколько тяжёлые? Нет. Далеко не тяжёлые. Это ведь всего лишь ребёнок. Нет. Не всего лишь. Это наш с Эйсом ребенок. Наше всё… ещё одна моя радость… маленький лучик Солнца… – У меня на теле – две находки, три потери,

Поселились в моем теле сразу грусть, тоска, печаль.

Я люблю одну,

Без нее я иду ко дну.

Мне ее так недостает,

Ты бы слышал, как она поет.

Ты бы понял!

Я пойду на преступление,

Это будет мой ответ.

Чтобы о себе напомнить,

Заголовками газет.

Остановит меня брат мой,

От-то дружит с головой.

Я прошу тебя, братишка,

Отвези меня домой. – Интересно… а, раз все Фениксы перерождаются в теле шестнадцатилетнего подростка, то… тогда что будет, если он погибнет там… лет в десять? Ну… до шестнадцати лет? Он переродится в своё тело? Или сразу в шестнадцать? – Брат мой, увези меня домой, старина,

Захвати в ночном бутылку вина.

Помечтаем мы вдвоём, посидим,

Прошлое помяним,

В будущее поглядим… – решила озвучить свой вопрос, на который получила короткий ответ с тяжелым вздохом над головой: «Умершие раньше данного срока не воскреснут.» Видимо, папа не особо хочет споминать об этом. Эта информация хоть и сама по себе не радостная, но… походу, одна из историй папы связана с этим… Я лишь прижалась крепче, хотя… Куда ещё-то?..

– В моей первой жизни я был не единственным представителем своей расы. И уже тогда, шестьдесят пять лет назад, наша раса была на грани исчезновения. Точнее… наш род был единственным. Мать, старик, я и две мои младшие сестры. Если быть ещё точнее, это было пятьдесят лет назад, когда мне было всего пятнадцать. Одной было восемь, другой пять. Однажды, на нас напали работорговцы. Тогда этих людей могли лишь затмить лишь… наверное… Йонко того времени или те же Пираты Рокс. Но это не были пиратами. Всего лишь работорговцы. Я пытался отговорить мать, чтобы она бежала с девочками. Но она стояла на своём, отправив меня. Старик умер сразу. Ему там было уже далеко за первую сотню, так что ему ничего не оставалось. Это была его третья старость. Я тогда не владел силами. Пришлось обеих держать на руках. Дождь, слякоть. На каждой луже падал. Нас догонял один из работорговцев. Уже замахивался мечом, да вот мама подставила свою спину. Кровь прямо на девчонок. Тогда увидел последнюю улыбку матери. И в этот момент я обрёл силы. Я схватил за шкирки Мари с Милой и улетел в горы. Там непроходимые места, поэтому эти твари не должны были нас найти. Я так думал. Ночь переждали в пещере. Девочки ещё успокоились, но вот я тогда так и не заснул. Утром пошёл за едой. Так сразу даже и не смог воспользоваться силами, чтобы быстрее всё сделать. Плохо получалось. Возвращаюсь, а там Мари какая-то тварь пытается раздеть. Я попытался убить эту гниду. Он отпустил сестру, но вот я отлетел в сторону. Он собирался уже убить меня, но Мари подставила свою спину. Также, как и мать. Мила… Ей ведь тогда было четыре года… Всё это на её глазах… Попытался убить эту тварь снова. В итоге полетел с горы. Видел, как он утащил младшую. Удара об землю даже не почувствовал. Попытался перевоплотиться, но также не получалось… обшарил весь остров. Оказалось, давно уже уплыли. А после… А после плёлся по острову и упал. Проторчал на острове с немногим меньше месяца. Жрать вообще не хотелось. Рвало от каждого воспоминания тех суток. Так и сдох с голоду. Воскрес. Снова месяц пробыл на острове. Учился своей силе. Овладел силой. Умер я, кстати, в первый раз на шестнадцатом году. Ну что… ну скитался я тогда… в итоге, на следующий день, после того, как второй раз смог овладеть силой, меня нашли Виста с Ракуё.

– Стоп. Виста? Сколько тебе? – удивлённо посмотрела я на мужика.

– Шесдесят шесть. Ракуё младше на год.

– И вы так сохранились? – удивилась я.

– Да они из расы долгожителей. Они могут и в стольник выглядеть на сорок! – недовольствовался Татчи.

– Пап, – я обняла отца за торс и аккуратно легла на мужскую грудь. – Прости, что пришлось вспомнить…

– Ничего страшного, йои… – меня поцеловали в макушку.

– Извините… – тихо подала голос Мерида. – А что стало с Милой?

– Не знаю. Погибла, наверное… – также тяжело вздохнул папа. – Я её пятьдесят пять лет не видел. Что угодно могло произойти за это время.

Вскоре мы причалили. Идём мы не так быстро, но через час уже должны быть в городе. Если бы не…

– Да, йои? – ответил папа на Муши старшей медсестры.

– «Вы где?» – голос нервный. Да и лицо улитки не внушает радости… Что-то серьёзное с Дедой… нужно спешить.

– Через час будем в городе. – папа тоже не рад тону Хашимы-сан. – Что с отцом?

– «Он на последнем издыхании…» – на глазах улитки появились слезы…

Мы с папой перевоплотились и полетели. Всё же, как никак, а я тренировалась эту неделю…

Долетели до госпиталя мы быстро.

Сразу же побежали к Деду.

Сам госпиталь небольшой и деревянный.

Да и город не выделяется архитектурой. Но сейчас не до города.

Мы забежали в палату, освещвемую лишь лунным светом из окна.

Вся аппаратура отключена.

Но Дед ещё дышит.

У койки сидит старшая медсестра, положив руки на койку, а на сами руки голову, и ревёт в голос.

Старик лишь с отцовской нежностью смотрит на медсестру. Старческие глаза лишь медленно тухнут.

– Дед! – я подскочила к койке. – Я выле…

– Не нужно, внучка… – голос неузнаваемый… такой хриплый… нет того баса…

– Дедушка… – к горлу поступает ком. – Прошу… У… у тебя в-ведь… п-прав-внук или… в… внучка бу-бу-дет… – старческий образ медленно расплывается в слезах. Щеки впалые. Когда-то маленькие жёлтые глаза теперь кажутся больше… под веками синие мешки. Я протянула руку и уже собиралась зажечь своё пламя, что и без того получалось с трудом, но слабая большая рука остановила.

– Не нужно, Солнце… – образ Деда совсем размыт. – Я уже отжил свое… мне этой жизни довольно… А правнука или внучку я смогу и оттуда увидеть… – ноги перестают держать. Я упала на колени и закрыла лицо ладонями… Слишком больно… Где-то внутри… до невыносимости… будто… будто разрывает… разрывает также, как и в тот роковой момент… в Маринфорде… – Марко, обещай, что проживёшь дольше моего и всегда будешь с семьёй… и не сдерживай свои чувства никогда… это не грех… это твоя душа…

– Да… Отец… – я остановилась… стало ещё больней… шок… словно что-то ударило по голове… я развернулась и увидела лицо отца… всё в слезах… и ни единой эмоции… ему больнее… ему больнее всего… он один из тех, кто был с Дедой с самого начала… Почти с основания команды… и будет до самого конца… я кое-как поднялась с пола. Утёрла слезы и снова посмотрела в лицо Дедушки. И снова слезы… и снова боль внутри…

– Сашенька… – голос ещё тише… будто говорит сама смерть… мою руку накрыла большая ледяная… от холода стало больно на физическом уровне… смертный холод… – Обещай, что… – ужасный кашель… – что после этого больше не будешь плакать из-за горя…

– Да, Дедушка… – тихо просипела я.

– И… Воспитай мне хороших правнуков…

И на этом всё…

Так больно…

От потери близкого, столь родного сердцу человека…

Посмотрела назад…

Лицо папы выражало шок и боль…

А слезы лились, не переставая… без всхлипов… без вздрагиваний…

Я обняла отца, разревевшись.

Ноги перестали держать.

Меня прижали крепче к себе…

Госпади…

Как же больно…

Действительно…

Такое чувство, будто меня снова изнутри сжигает магма…

Спустя неделю…

Я не знаю, сколько сижу у этой могилы…

Будто, что-то не отпускает…

– Сашенька… – тихий отцовский голос. Мне на плечо легла тёплая ладонь. – Я тебя понимаю, но нужно жить дальше… пошли.

– Па… – тихо позвала я отца. – А сколько лет Дедушка бороздил моря?

– Чуть больше шестидесяти лет.

– Папа… вы ведь будете навещать нас?

– Конечно, доченька… – меня обняли за плечи.

Продолжение следует...

Комментарий к Глава 33. Я буду ждать... Хронология прошлого будет сильно отличаться. Хотя бы потому что в этом мире существует один мифический вид, которому присуще долголетие. А раз существует одна мифических раса, значит, БОГ даст и ещё с десяток вымирающих или уже вымерших видов.

И я в курсе, что Висте даже 50 нет, как и Ракуё. Но так надо. Это понадобится для, возможно, будущего спешла, в котором гг будет Марко. И это будет задолго до рождения Шуры.

====== Глава 34. Дресс Роуз. ======

– Запомни, я буду любить тебя даже спустя года… нет… Даже спустя столетия ты для меня будешь одним единственным.

Я проснулась к шести часам утра.

Рядом в кроватке спит Эд, которому уже год и три месяца.

В соседней комнате Женя с Синди.

Я сладко потянулась и села в постели.

У туалетного столика на приколоченном к стенке гвозде висит оранжевая шляпа.

За окном утреннее солнце.

Встала и поплелась в душ.

Приняв все водные процедуры, надела коричневые штаны с высокими сапогами на каблуке. Сверху рубашка с рюшками и верёвочкой над грудью, чтобы рубаха совсем не спала, ибо по задумке плечи и без того открыты. Но шрам вроде как везде прикрыт. Затянула корсет. Несильно. В нём даже удобнее. Плюс, благодаря этой хренатени я похудела.

Посмотрела на себя в зеркало. Ну и чем я теперь не средневековый пират?

Заплела седые волосы в низкую неопрятную косу и надела красные бусы.

Подчеркнула губы красной помадой.

Отлично.

Спустилась на первый этаж, где распологается мой бар.

Два года назад мне полностью отдали всё здание, где раньше распологался трактир.

Второй этаж я сделала под жилищные помещения для меня и девушек с сыном. Первый же этаж, где рапологается огромное помещение и немаленькая кухня, стал трактиром для местных и приезжих/приплывших гостей. Все местные правила трактира знают: никаких драк и никакого сквернословия (мата). В обратном случае людям, не соблюдавшим два существующих пункта, вход запрещён.

Время только восьмой час утра. Ровно в восемь двери можно будет открывать.

Нужно приготовиться.

Сверху спустилась Синди, сразу завернув на свое рабочее место – кухню.

Я спустила все стулья со столов.

Заняло у меня полчаса на это.

Время уже восемь.

Можно открываться.

В это время обычно мало кто заглядывает в «Моби Дик».

Бывает, рабочий зайдет, чтобы позватракать по пути на место работы.

Принялась протирать грязную от быстронакопившейся пыли стойку.

Почистила пепельницу и поставила в углу. Сверху спустилась Жека: юбка чуть выше колена берюзового цвета, белая майка, белый фартук на юбке и бирюзовые туфли. У нас нет никаких требований по униформе, но девушка сама так решила.

Волосы были собраны в пучок.

Протерев все столы, она села у стойки и закурила.

– Саш, два года прошло, – она стряхнула пепел в пепельницу. – как думаешь, как скоро они будут здесь?

– Не знаю, – посмотрела я на карту, на которой обозначены наши территории. Она висит на стене. Рядом множество листовок и газет. О территориях я узнаю из газет. Морганс никогда не упустит интересной информации. Там много вранья, но вот с территориями он не станет врать. Ни раз проверено. – Мы ещё не всё вернули.

– Но это ведь может подождать, разве нет? – вскинула бровь девушка.

– Чем больше времени теряют ребята, тем больше вероятность того, что хотя бы один остров будет захвачен. Тем более в это время.

Колокольчик на двери приятно звякнул, оповещая о посетителях.

Это оказались пятеро местных плотников. Они почти каждый день заходят перед работой на доках.

– Доброе утро, хозяйка! – поздоровались они, заняв столик поближе к стойке. Женя сразу же подошла к столу, приготовив блокнот и ручку.

Приняв заказ, она сразу же подошла ко мне. Так, четыре кружки кофе и красный чай. Кофе заваривать легко и быстро. Зерна уже размолоты. Просто на место крышечки я нацелила специальную ткань и насыпала на неё кофе. Начала заливать кипятком. Пока кофе заваривалось, приготовила чай. Разлила всё по кружкам и, поставив на поднос, отнесла за стол.

– Шура-чан, – обратился ко мне в меру накаченный, в полне молодой, Ник. Ему лет тридцать-тридцать пять. Брюнет, имеется ухоженная борода, кожа загорелая. Ну чем не мужчина мечты? Да вот только до сих пор не женат.

– Да, Ник-сан? – улыбнулась я.

– А ты не знаешь, когда твоя команда будет на острове?

– Да кто их знает? – пожала я плечами, выпрямившись. – Пока все территории не вернём.

– А сколько ещё осталось?

– Примерно половина.

– Ну так ещё года два ждать! – расхохотался Ай-сан – мужик пятидесяти лет.

– Тогда, может, всё-таки примите моё предложение? – улыбался также Ник. Уже раз пять звал замуж.

– Я бы с радостью, Ник-сан! – улыбнулась я, коснувшись красных бус. – Но, вы же знаете, у меня уже есть муж! – подправила я прядь волос, показав золотые серьги и индастриял. Такими мы обменялись ещё года три-четыре назад с Эйсом. На Новый Год. У него точно такие же.

– А он вам звонит? Пишет? – вскинул бровь Ник.

– А как же? Если бы не звонил и не писал, Саша бы его из-под земли достала! И всю задницу ему обклевала! – хмыкнула Женя, поставив заказ мужчинам.

– Мягко говоря! – подтвердила я слова девушки.

– И в очередной раз тебя отшили! – заржали мужики. Сай, который подколол коллегу, похлопал того по плечу.

– Ну не расстраивайтесь, Ник-сан! – положила я ладонь на мужское плечо. – У нас вон Женечка до сих пор одна! Девушка хорошая – на дороге такие не валяются.

– Правильно! Такие обычно после смены на диване валяются! – кивнула Жека. – А ещё курящая. И за пределами трактира мой язык неприлично развязывается.

– Ну знаешь, Женя! – поставила я руки в боки. – Я тоже курю! И за пределами трактира могу сматериться так, что любой сапожник обзавидуется!

– Ну знаешь, Саша! – в шуточном недовольстве обратилась ко мне Евгения. – Может, я планировала встретить свой преклонный возраст в компании сорока кошек?

– МАУ! – послышалось от ворчливого Рыжего, который запрыгнул мне на плечи.

– Прямо как Иннокентий? – вскинула я бровь. Кот недовольно зашипел мне в ухо. – Да ладно Вам, Рыжий! Правда жизни всё-таки! – погладила я мягкую красную шерсть.

Я вернулась за стойку, на которую Рыжий спрыгнул и удобненько устроился.

– Саша-сан! – в трактир забежал местный парнишка. – К острову пришвартовался флагман пиратов Биг Мам!

– На сам остров тяжело попасть. Даже если и попадут, то живыми уже не уйдут.

– Оттуда спустился сладкий генерал Катакури!

– Даже так… – протянула я. – Пусть пройдут. Но, если начнут враждебные действия, я их сразу же прогоню. Скажи людям, чтобы не волновались.

– Да, Саша-сан! – кивнул парень и убежал.

За тридцать следующих минут плотники ушли. И зашли ещё три компании. Две из них сугубо мужские. Третья сохраняла нейтралитет между двумя полами.

Жека сразу же принималась за работу.

Вот, дверь открылась, и в помещение, нагнувшись в три погибели, вошёл Катакури. В самом помещение он помещался в полный рост. Сел за стойку и заказал чай.

– Давно не виделись, Александра Феникс. – соизволил всё же поздороваться со мной мужчина.

– Здравствуй, Катакури. – кивнула я, уперевшись локтями об столешницу и подбородком о скрещенные пальцы. – Я уже как два года Портгас Ди. И что вас занесло на этот остров?

– Провизия. – ответил мужчина. – И просочившиася информация о твоём местонахождении. Можешь не бояться. О тебе из наших знаю только я.

– Обнадёживает. – улыбнулась я. – А с чего бы это вам понадобилась провизия? Вы ведь и без того владеете огромным количеством еды.

– Пресная вода.

– Понятно. – выдохнула я.

– Тебя давно не было видно ни в газетах, ни на одном острове, где мы по случайности сталкивались с твоей командой.

– Ну есть такое… – протянула загадочно я. Дверь с лестницы тихонько открылась. Оттуда показалась щекастая мордочка.

– Мама! – подбежал ко мне Эдвард.

– Идём ко мне, Радость моя! – подняла я сынишку на руки.

– Мама! Ням-ням! Ам!

– Кушать хочешь? Сейчас, подожди немного! – поцеловала я в лоб сына. Ну точная копия отца…

– Уже приготовила! – вышла из кухни Синди, поставив на стойку тарелку каши.

– Ням! – воскликнул Эд.

– Ну когда же ты болтать начнёшь? – умилилась я, зачерпнув ложкой немного кашицы. Немного подула и протянула к ротику мальчика.

– Ам! – съел сынишка ложку завтрака.

– Не ожидал… – удивился конфетный генерал.

– Ну… – протянула я, дав очередную ложку ребёнку, который сидит на барной стойке. – Чем черт не шутит?

– В твоём случае, Саша, черт шутит всем возможным. – отпил он очередной глоток. Я подлила чаю.

– И ведь правда… – выдохнула я, остудив кашицу.

– Ка! Ка! – кричал Эд, съев очередную ложку каши.

– Эдди! Скажи: «Ка-ша»! – сказала я, протянув тому ложку.

– Ка… Ка-ш! – съел он ещё.

– Ка-ша! – осталось совсем немного.

– Ка-са!

– Каша!

– Каса! Каса!

– Ой ты моя радость! – скормила я последнюю ложку.

– Ча!

– Чай! – налила я тепленький чай в пластмассовую поилку и дала ребёнку.

– Ча!

– И когда же вы отправитесь в море? – поставил чашку на столешницу мужчина.

– Кто его знает? – пожала я плечами, приняв заказ у Жеки и заварив кофе посетителям. Отдала заказ девушке. Эд пополз по стойке в сторону Катакури и свалился тому на колени. Мужчина взял ребёнка под руки и аккуратно посадил.

– Можно? – спросил генерал, показав мармеладную конфету.

– Да, конечно, – кивнула я. Мужчина дал мальчику. Эдвард повертел в руке конфетку и, вынув из рта поилку, засунул сладость.

– Эдвард, скажи: «Конфеета»! – улыбнулась я.

– Кафе…

– Конфета~

– Кафета… Кафета! – захлопал в ладоши сынок, съев вкуснятину.

– Знаешь, – выдохнул мужчина. – Мама ведь до сих пор желает нашего брака.

– Ну теперь-то точно уже поздно трепаться. – заварила себе чай и отпила. – А как же та девушка, на которую я наставила твой путь? – в шутку спросила я.

– Её убил брат Овен за неподчинение.

– Даже так… – отпила я чай. – Скоро ведь Пудинг замуж выходит?

– Да. Мама ведёт переговоры с Джермой.

– Хм… Ну даже если и ведёт, то план по захвату научных достижений Джермы потерпит фиаско. Даже если он будет до мелочей идеален. Не пытайся что-нибудь изменить. Не выйдет.

– Я тебя услышал.

POV Катакури

От той беззаботной девочки не осталось и следа. Она стала куда женственнее. Тогда ей сколько было? Шестнадцать? Значит, если сейчас должно быть лет двадцать. Может даже двадцать один. Но выглядит куда моложе… словно на восемнадцать.

Саша развернулась спиной и взяла кружку для кофе, который кто-то только что заказал. Пока она стояла спиной и готовила напиток, подправила свою косу. Из-под блузы я заметил выглядывающие уголки шрама.

Она отдала заказ и вернулась к только испачканной посуде, чтобы сполоснуть.

– Саша.

– Да? – высушила девушка руки и посмотрела через плечо, прежде домыв турку.

– Что за шрам у тебя на спине? – она охватила себя ладонями за плечи и развернулась. Спереди тоже…

– Это память о моей первой жизни… – слабая улыбка. – Я пожертвовала своей жизнью, защищая любимого человека. – она посмотрела на запястье левой руки. Надпись иероглифами «Туз», что переводится как «Эйс». Взгляд нежный. Ясно… Она будет предана своим идеалам до самого конца. Даже спустя века…

конец POV Катакури

Вдруг у мужчины зазвонил Муши. Он достал улитку и ответил. Сообщили, что необходимая провизия собрана, и команда в ожидании приказа.

Отдав нужные приказы, убрал трубку обратно.

Теперь у меня зазвонил. Улитка Эйса.

Я ответила.

– «Доброе утро, Цветок мой!» – столь родной голос…

– Здравствуй, Солнце! – внутри разливается тепло лишь от одной улыбки улитки, что передаёт эмоции собеседника. – Ты скоро будешь? – даже с какой-то надеждой спросила я.

– «Нет… Прости… Дела ещё не закончились, – на заднем плане шум боя. И… слишком знакомый смех. Дофламинго. Они на Дресс Роуз. – Ну и я же обещал ровно через месяц позвонить.» – вдруг, выражение лица улитки изменилось. – «Фу-Фу-Фу-Фу! Здравствуй, Сакура! – я лишь нахмурилась. Что там произошло? – Ну! Не делай такое лицо! Твой муж ещё жив! Фу-Фу-Фу-Фу!»

– Где он?

– «Да так… Рядом с Ло сидит…» – будто невзначай с какой-то игривостью в голосе сказал Дофла.

– Если ты хоть пальцем тронешь Эйса с Луффи и Ло – я тебе твои крылышки подрежу! – сжала я невольно кулак. – Эйс! Тебя ждёт долгий разго…

– Папа! – крикнул Эд, потянув ручки к улитке. А точнее к маленькой оранжевой шляпе. Улитка резко изменилась в лице, а после медленно растянулась в лыбе.

– «Неожиданно!» – с каким-то наслаждением протянул Дофла.

– Где Мугивара? – ещё сильней нахмурилась я.

– «Двое твоих членов семьи в Колезее! – заржал мужчина. – Прилетай! Сама всё увидишь!» – и улитка заснула.

– Петушара! – рыкнула я. – Жека! Эдвард на тебе! – я быстро поднялась на второй этаж и взяла шляпу, надев её на голову. С такой же скоростью спустилась. – Синди! Ты готовишь и разносишь! – я подошла к карте на стене. Дресс Роуз в принципе не так далеко. Долечу за полдня. – Катакури! Если пострадает хотя бы один житель острова – от команды Биг Мам и пепла не останется! И я не преувеличиваю! – подошла к мужчине с сыном, поцеловала ребёнка в щёчку и вышла из здания. Пламя без контроля начало появляться на плечах.

– Саня! Да стой ты, Женщина! – схватила меня за локоть Женя, выбежав за мной. – Эйс с Луффи тренировались два года у того великого человека. Да и там ещё полюбому наша команда с твоим отцом. Ты думаешь, что они проиграют?!

– Они в любом случае выиграют. – ухмыльнулась я. – Просто нужен повод увидеть свою семью.

– И в чем заключается этот «повод»? – вскинула бровь девушка, сложив руки на груди.

– Ну нужно же дать хороших пиздюлей за все два года, которые я не видела их; и за неадекватные решения. В конце концов, с какого это хрена трубка оказалась у Дофламинго?!

– Ясно все с тобой. – тяжёлый вздох. – Не задерживайся там. И если со вторым ребёнком мне тоже придётся сидеть – я тебя убью, Саша Феникс!

– Я, если чо, Портгас.

– Смотря с какой стороны… – с такой же ухмылкой девушка развернулась и вошла в помещение.

Я сразу же перевоплотилась и за считанные секунды набрала огромную скорость.

Что они там задумали?

Почему Эйс с Ло сидит у Дофлы?

Кто в Колезее?

Если рассуждать логически, там может быть Луффи. Но… Кто второй? И что за приз?

Ясен пень, не Мера-Мера.

Если семья…

Отцу там делать нечего. Ему плод не нужен. Если только проследить за Луффи. Но это будет даже бессмысленно. Это не Джоз. Он уже фруктовик. Татчи? Сразу отпадает. Он не сунется туда. На него как обычно повесят сбор провизии. Точне… он сам попрётся собирать провизию. На планы ему будет срать. Либо чисто из интереса послушает и всё. Виста? Он не фруктовик, поэтому возможно, но… Бессмысленно. Зная его, просто так дядя бы не сунулся в Колезей. Если вот прям хорошенько подумать, это может быть Харута. Он чем-то мне Луффи напоминает. Ребячеством и безрассужством. Не смотря на то, что он младше меня на месяц. Но выглядит сейчас либо как я, либо… старше. Аж немного раздражает. Ну да ладно.

А что остальные делают?

Эргх! Бесят! Стоит мне отлучиться на два года – пиздец!

Хотя…

Эйсу и моё отсутствие не мешало творить всякую дребедень.

Как я и расчитывала, за полдня я почти долетела до острова. Он уже виднеется.

А Это Что?

Неужели…

Птичья клетка?

Дофла уже создал её.

Да и Луффи использует первую форму 4 Гира.

Значит, подоспела к веселью.

Луффи очередной раз ударил Дофламинго. Теперь я отчётливо вижу бой.

Дофла контратакует.

Пика повержен.

Зоро с Кинемоном и Канджуро пытаются остановить движение нитей клетки.

Внизу видно папу, который сражается с Диаманте. Стоп. А разве он не повержен? Или что? Ничего не помню толком с этой Арки.

Долетела до центра верхушки клетки и села. Пустила по нитями огонь. Совсем немного и нити начали сгорать. Клетка рассеивается.

Моё самолюбие поднялось ещё на одну планку выше…

Я резко спикировала в сторону Дофламинго и Луффи.

Подобрала нужный момент и приземлилась между парнем и Шичибукаем, величественно вытянув шею. Ну нужно же выпендриться…

Перевоплотилась, встав в полный рост лицом к Дофле. Его физиономия в крови.

– Луффи-кун, можешь расслабиться, – улыбнулась я, подправив шляпу. – я закончу за тебя.

– Ты кто? – в непонимании спросил Луффи.

– Фу-Фу-Фу-Фу! – рассмеялся Дофла. – Неужели ты решила прилететь на Дресс Роуз, Портгас Ди Александра?

– Я просто искала повод избить тебя и мужа. Повод нашёлся быстро.

– Как тебе удалось рассеять клетку? – в миг оскал Дофламинго сменился на серьезную физианомию. Я подняла руку, которая загорелась в розовом пламени.

– Для этого огня нет никаких преград. Он может как лечить, так и сжигать. Мне достаточно было просто коснуться нитей.

– Ты по истине ужасна, Кровавая Сакура. – вплотную подошёл ко мне Дофла, нагнувшись лицом к моему.

– Я не отрицала. – закурила я и выдохнула ему в лицо. – Но и ты не Филлип Киркоров, Детка! – резко ухмыльнулась, заехав огненным кулаком в лицо. Миг – и Дофла упал, загоревшись сильнее. Я выдохнула облако никотина в небо. От Дофламинго доносится рычание боли и отчаяния. Я подошла к нему. Снова затянулась. – Я могу закончить твои муки, убив тебя. Но могу и оставить в живых без сознания, сделав огромное одолжение Дозору. Что-то мне подсказывает, что тебя лучше оставить в живых. – я села у его головы на колени и потушила огонь. Мужчина не в состоянии шевелиться.

– Зачем… – ужасно захрипел теперь уже бывший Шичибукай. – Зачем ты… оставила меня… в живых?..

– Что-то мне в тебе пригялнулось… – выдохнула я ему в лицо дым. – Толи Шуба… Толи морда лица… а может даже и характер. Черт его знает. А может быть просто желание увидеть твои глаза. Почему нет? – ухмыльнулась очередной раз я. Протянула руку и сняла очки. Ни ресниц ни бровей. Глаза голубые. Чуть темнее моих. Красиво. – Вот знаешь, Дофламинго… Мне столько мужчин чуть ли не напрямую предлагали плюнуть на все и выйти замуж… да и я бы не отказалась… – очередной затяг. – Да даже и без предложений руки и сердца. Достаточно просто симпатии. Даже односторонней. Неважно от кого. Чего стоит Шарлотта Катакури… или тот плотник с острова… Да даже ты. Но я выбрала душевного ребенка. Для кого-то он может показаться просто ничем по сравнению с тем же Катакури. Ну или с тобой. Честно.

– И что же повлияло на твой выбор?.. – с таким же хриплым голосом растянулся в своем фирменном оскале Дофла.

– Чистые, откровенные и, самое главное, искренние взаимные чувства. Что-то меня на откровения пропёрло. – затяг. – Таких чувств я не испытывала бы по отношению к Катакури. Да даже воспринимала бы эти отношения как должное.

– Фу-Фу-Фу-Фу… – с тяжёлым хрипом засмеялся мужчина. – А если бы я?..

– Ты? – вскинула я бровь. – К тебе бы я тоже ничего особенного не чувствовала. Да и ты собственник. Просто бы пользовался мной. А потом… Потом просто перестал бы обращать внимания, при этом все равно никому не отдав. А в конечном итоге выбросил бы как мусор.

– Фу-Фу-Фу-Фу! – уже откровенно заржал мужчина. А после резко успокоился, сделав серьёзное лицо. – Как знать. – я с интересом посмотрела тому в глаза. – Я бы не выбросил. Если я кого-то воспринимаю, как семью, то ни за что не выбрасываю. Если только не предателей.

– Коразон? – вскинула я бровь.

– Он предатель.

– Он был тебе кровным и единственным самым родным братом.

– Он наводил на нас Дозор.

– Если бы он хотел – давно бы сдал тебя Правительству. А остальное… Он просто полюбил Ло как родного сына, поэтому предал. Ты не ценил его как родного. Я не в праве осуждать тебя и твоих принципы. Я просто говорю, что мне это не нравится. А как жить тебе и твоей семье – решать никому кроме тебя и твоих родных. – я надела тому очки на глаза и встала, последний раз затянувшись. Бросила окурок в сторону. – Мне больше тебе нечего сказать.