Текст книги "Сакура в нежном пламени (СИ)"

Автор книги: Shu_Chehova

Соавторы: Екатерина Разумная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

– Пиздец. – продолжила я.

– Полный. – подсел к нам Харута.

– Вообще. – закончил Каста.

Последнюю на данный момент неделю пираты Белоуса от скуки с ума сходят, так еще во всех барах на нас действует такой бонус, как «Если вы из команды Белоуса, то весь алкоголь бесплатный». В большинстве алкоголь уже закончился. Жители страдают от того, что цены на алкоголь стали выше. Просто этот остров славился своим ромом. Ну вот Дед и предложил целый месяц расплачиваться ни деньгами, а ромом. Ну… тогща они и ромом обделены не были… до сегодняшнего дня. Ну как… Весь месяц алкашка была бесплатной только для капитана и комдивов. Для остальных платный. Ну, а последнюю неделю уже для всей команды.

– Шура, – позвал меня Каста. – Ты встанешь за штурвал, когда отплывём. Твоя задача будет заключаться в том, чтобы отчалить, повернуть корабль в заданном направлении и следить, чтобы мы не сбились с курса.

– Хорошо… – устало выдохнула я, распластавшись телом на барной стойке. – А где зазноба моя?

– Кто бы знал?.. – протянул Харута.

– Саша! – послышалось с улицы. В бар залетел Портгас в чёрном плаще и чёрной шляпе.

– Вспомни говно – вот и оно. – буркнула я.

– Спаси! – воскликнул Портгас, сбросив меня со стула и закрыв себя за мной.

– Что? – вскинула я флегматично бровь.

– ЭЙСУШКА! – послышался девичий приторный голосок. В бар забежала грудастая блондинка в красной длинной куртке и высоких сапогах. – Эйсии! Ну пошли погуляем! Я такой ужин приготовила при свечах! – мурлыкнула шалава.

– При каких свечах там ты приготовила ужин?! – разозлилась я.

– Э? Ты вообще кто?

– Стилист. – зарычала я, подошла, взяла за её длинную махну и со всей дури об колено. Потащила к стойке. – Дай нож! – бармен дал нож. Я срезала ей длинный конский хвост. Вернула нож. Вытащила из бара и выкинула. Та со слезами убежала подальше от бара. Зашла в бар. Тишина. Гробовая. – Всё в порядке? – вскинула я флегматично бровь.

– Цветочек, – слотнул Эйс. – Ты ч-чего это у меня такая ревнивая?

– Я не ревнивая. Я просто не люблю, когда моё трогают. Ну, а ей действительно так подойдет. Я стилист. И визажист.

– Щура. Откуда в тебе столько жестокости? – протянул Каста.

– Я не жестокая. Просто я не люблю, когда трогают моё. Кстати о моём. Пошли на корабль, пока тоже не получил.

– У-угу. – кивнул Портгас. Мы вышли из бара.

– Почему не послал её? – зарычала я.

– Ну… я говорил ей, чтобы отстала. Потом послал.

– Нужно было врезать, раз не понимает. Ты мужик или кто? Тебе в конце концов двадцать один! Понимать должен.

– Ты же знаешь. Гражданских я не трогаю. Особенно детей, женщин и стариков.

– Эйс. Если хоть одна баба ещё раз будет к тебе лезть с неоднозначными намёками и словами – и она, и ты, пройдёте все девять кругов ада. Ясно объяснила?

– Саша! – рыкнул Эйс и, схватив меня за руку и развернув, крепко обнял меня. – Ты же знаешь, что я тебя не променяю ни на что! Ты – единственное моё сокровище… Самое бесценное… Ты – мой Ван Пис. – вдруг слегка и немного хитро ухмыльнулся. – А если я тебя и брошу, то только на кровать.

– Нет… – попыталась я выбраться из объятий. – Как можно полюбить ту, у которой ни кожи, ни рожи?! – из глаз потекли слёзы. – КАК МОЖНО ПОЛЮБИТЬ ЗА ТАКОЙ СТЕРВОЗНЫЙ И ПРОТИВНЫЙ ХАРАКТЕР?!

– Цветочек мой, – крепче обнял меня Эйс. – Во-первых, никогда не гордись своей внешностью или наоборот. Потому что не ты её создала. Хотя… да… ты действительно самый прекрасный цветок… Гордись своей душой. Ты являешься её скульптором. И я нашёл самого талантливого и необыкновенного скульптора. У тебя прекрасная душа. А во-вторых… я тебя слишком сильно полюбил, и чтобы вот так просто бросить тебя… этого не будет. Если нужно, я сделаю всё, чтобы быть рядом с тобой. Поэтому успокойся. А то сейчас все щёки потрескаются от слёз и холода.

– У-угу… – кивнула я, утирая слёзы. Подняла на Эйса глаза. Тот положил свои ладони на мои щёки и слегка нагрел. Щёки в мгновение высохли.

– Пошли?

– Пошли… – кивнула я, слегка улыбнувшись. Он взял меня за руку, и мы пошли в сторону корабля.

– Саш, почему ты так в этот раз отреагировала? Раньше ты не так на это обращала внимание. Обычно просто материла.

– Потому что мне страшно… Вокруг одни королевы да принцессы. Одна я маленькая сучка и большая злючка. И мне страшно, что ты уйдёшь к этим королевишнам.

– Я лучше останусь со своей маленькой злючкой! – тихо рассмеялся Портгас. – Да и я же обещал, помнишь? – посмотрел мне в глаза Эйс. Я в ответ вопросительно посмотрела на него. – Я обещал, что никогда не оставлю тебя. Еще той ночью, через дня три после дня рождентя твоего отца.

– Ты помнишь это? – удивилась я.

– Конечно! – слегка ухмыльнулся Эйс. Поднял меня на руки и запрыгнул на борт.

– Ну и что вы хвост за собой притащили, йои? – спросил папа, сидя на подлокотнике Дедовского кресла.

– В смысле? – спросила я. Тот кивнул нам за спину. Мы подошли к фальшборту. По трапу в трюмы потихоньку кралась та стрева. Папа подошел к фальшборту.

– Слышь! Карин! Спалилась! Проваливай давай! – шлёндра испуганно пискнула и убежала.

– Откуда ты её знаешь? – вскинула я бровь.

– Воровка местная. Года четыре назад пыталась ахмурить меня. Ну. Послал её, йои. Она потом припёрлась на корабль и пыталась обокрасть.

– Мдэ. – хмыкнула я. – Когда отпылваем, кстати?

– Сегодня вечером, йои.

– Ура! – протянула я.

– О! Шур! – поймала меня Синди. – А пошли по бутикам!

– Пошли, – пожала я плечами. Нарыла карманы. Кошелёк полный. – Не скучайте! – сначала я поцеловала в щеку папу, а потом Эйса, и пошла с Синди.

Начали мы затариваться с нуля. С нижнего белья. Мы зашли в бутик нижнего белья. Мдэ… столько видов… даже латекс…

Еба…

Фантазия разыгралась.

– Шур, айда ты мне подберёшь, а я тебе?

– Почему нет? – пожала я поечами. Мы повесили куртки на вешалку, захватив ценное, и пошли выбирать. Подбирала я девушке всё, что подходило. Ей подходили и красные, и чёрные, и даже в зелёный горошек и лифчик голубой. Ахренеть.

– Теперь я! – через чур счастливая от количества выбранного белья воскликнула медсестричка. – Как насчёт вот этого комплекта? – показала она на трусы в виде шорт с лифчиком из матового латекса, напоминающее чем-то БДСМ.

– В принцыпе… прикольно. На концерты можно надевать. И в постели будет классно смотреться. – взяла я этот комплект.

– А вот этот? – показала она набор лазурного цвета. Не… дальше мне ничего особо не нравилось. В конце я уже начала подустовать. А это только отдел нижнего белья. А мы хотим одеться вплоть до зимних вещей! – Шур! Ну мы здесь так до отплытия пробудем! Ты выбрала всего один комплект! Чем ты своего мужчину радовать будешь?!

– Голым телом и непредсказуемым поведением в постели. – пожала я плечами.

– Шура! – я тяжело выдохнула.

– Розовый – пошло, голубой – банально, красный – верноподданно. – флегматично говорила я, проходя мимо белья с названными цветами.

– Оранжевый? Из латекса? – нашла она очередной комплект. Также матового оттенка. – Напоминает пламя Эйса. И это купальник. Думаю, он оценит…

– Давай тогда и этот. – пожала я плечами.

– Девушка, у нас есть похожий на этот набор, только уже с пуш-апом, – подошла к нам консультант.

– Покажите! – заблестела Синди. Консультант принесла набор цвета моих волос, а именно мутно-розового, с чёрными лямками и рюшечками.

– Этот купальник должен вам подойти! – улыбалась девушка.

– Слишком мило. Покажите что-нибудь в стиле тяжелого металла или БДСМ. Пожалуйста. – устало говорила я.

– Эм… – засомневалась девушка.

– Мне восемнадцать. Не парьтесь.

– Хорошо! – кивнула девушка и принесла несколько наборов. Один был чёрный с кружевами. Обычный короче. Второй из настоящего латекса с пуш-апом и дополнительными лентами и верёвками. И третий был кожанный с шипами.

– Круть! – захлопала я в ладоши. – Беру всё!

– Ну Шур! Одни чёрные!

– Ну, а оранжевый не устраивает? – вскинула я бровь.

– Возьми хотя бы красный! – я отыскала подходящий красный матовый. С кружевами. Расплатилась. Дальше я уже не особо хотела. Весь день пробыли в этом магазине. С Синди по магазинам больше не хожу. Себе дороже.

Пришли на корабль. С камбуза доносятся крики. Мы заглянули. Там Шел с Трэшем устроили драку.

– Я тебе, кажется, уже говорил, чтобы даже не думал о сестрёнке! – взял за грудки Шел Трэша.

– Сестрёнке? Это он о ком? – вскинула я бровь.

– Давно пора рассказать. Помимо Салли, моей кровной семьёй также является и Шел. – тяжело выдохнула девушка. – Это он обо мне.

– Стоп. ЧТО?! – воскликнула я. – Почему я не знала?!

– Долгая история. – пожала девушка плечами. – Трэш просто уже три месяца ухаживает за мной. Ну я и отказываю. Шел уже задрался ему объяснять это всё. Ну не готова я для отношений.

– Так! – крикнула я. – Что за кипишь?! Чё?! Бабу не поделили?!

– Шура? – очнулись парни, обратив на меня внимание. Шел подобрал момент и неожиданно вмазал Трэшу.

– А НУ ПРЕКРАТИЛИ! – закричала я, уткнув морды обоих в пол. – Весь бардак, что устроили здесь, убираете! Вместе! – отпустила я их. Те чуть не набросились друг на друга. – Я ЯСНО ОБЪЯСНИЛА?! ИЛИ ПОВТОРИТЬ ДЛЯ ОДАРЁННЫХ?! – те успокоились. Мы с Синди вышли, закрыв их на замок. Нечего.

– Шура! – окликнул меня Татч. – Зачем на ключ камбуз закрыла? – поинтересовался кок.

– Трэш с Шелом решили из-за девочки подраться. Чуть всё не разнесли. Вот теперь пускай вместе и убираются. Не уберутся, значит по рее пройдутся и в море полетят. Нехуй!

– Ладно. Относи пакеты и иди подсчитывать провизию. – тяжело выдохнул кок.

Я отнесла пакеты в каюту и спустилась на пристань, чтобы подсчитывать провизию. Последние три года на мне алкоголь. Списки потом отдаю клерку, который отвечает за продовольствие. Оказывается, у нас двадцать клерков. Один отвечает за алкоголь. Другой за продовольствие. Третий за зарплату. Четвёртый за гигиенические средства в общий душ. Пятый за обучение членов команды. Ну… в случае, если есть безграмотные. Есть также клерк, отвечающий за медицинские покупки. Этим, как оказалось, занимается Кристина. Это только те клерки, которые у нас на корабле. Также по десять-пятнадцать клерков на других наших суднах.

Закончила я как раз за два часа до ужина. Решили пойти на камбуз. От делать нечего, решили играть в карты. На правду или действие.

В первой партии первым выбыл Изо. Последним, к удивлению, папа.

– Действие, йои.

– Тогда надеваешь те семейники, которые тебе когда-то подарил Шанкс, и ходишь в них до ужина. Те, что ты Шуре отдал.

– Я думал, что у меня отбитая фантазия… – протянул кок.

– Тоже так думала… – кивнула я. – только про себя…

В следющей партии первой выбыла я, последним Изо.

– Правда.

– Когда и с кем был твой последний поцелуй? Честно.

– Недели три назад. С Дракулем. – покраснел Изо.

– Еба… А! Это когда вы наспор! – вспомнила я.

В этот раз первым выбыл Татч. Я проиграла.

– Когда и с кем у тебя впервые была интимная связь? Если была вообще.

– Татчи. Не смешно. Я про второе предложение. Была. Года два назад. Примерно. На день рождение папы. Перед тем, как мы Деду усы накрутили. С Эйсом. – все удивлённо посмотрели на меня. Эйс уже собирался ретироваться куда подальше, но не успел. Папа его вернул на место одной лишь рукой, обещая долгий разговор.

В следующей партии выиграл Эйс. Проиграл Изо.

– Действие.

– Тогда находишь Висту. Целишься в центр его цилиндра и стреляешь с марса. Чтобы дырка была насквозь с двух сторон. – ухмыльнулся Эйс.

– Эйс… мне живой парень нужен… – шокированно протянула я. – И дядя тоже! Я и про Висту, и про Изо!

Снайпер согласился. Мы вышли на палубу. Виста нашёлся у носа корабля. Изо залез на марс, прицелился и выстрелил. Попал ровно в центр, оставив дырки с двух сторон.

Долго мы от дядюшки убегали…

Очень…

А из его клинков какие только лепестки не вылетали…

Не…

Таких заданий бтльше не задаём.

Для общего блага.

В следующей партии выиграла я. Проиграл Татч.

– Правда.

– Какая у тебя на данный момент тайна? Именно то, что ты близжайшее время скрываешь, но собираешься рассказать нам? Есть что-нибудь подобное?

– Есть. – кивнул Татч.

– Ты дрочишь? – посмотрели на того Эйс с подошедшим Харутой. Оба заржали. Все тяжело выдохнули.

– Нет. Недели две назад я кое-что нашёл. Сегодня либо завтра хотел вам показать. – сказал Татч и вышел из камбуза. Через пару минут вернулся. Он вынул из сумки… ЯМИ ЯМИ НО МИ?! Как я могла забыть про этот фрукт?! Твою мать!

Татч…

Маринфорд…

Эйс…

Деда…

Я сглотнула.

– Народ! Татч дьявольский фрукт нашёл! – весело позвал всех Эйс. Мы вышли на палубу. Я стояла ближе к Татчу.

Все многое распрашивали и хвалили Татчи.

И вот…

Мимо проходит Тич…

Лицо вначале шокированное, потом злое, а после хитрое и коварное…

Ладони неосознанно сжались в кулак. Поняла я это, когда почувствовала что-то липкое. Из-за ногтей на ладонях появилась кровь.

Татчи…

И вот народ снова нашёл повод немного выпить.

Я не пила. Хоть и предлагали. Но виду не подавала, что кое-что знаю.

Ближе к ночи все разошлись. Решили мы всё же отплыть, кстати, вечером перед ужином. Каста всё-таки пощадил меня и сам встал за штурвал.

Сейчас мы вышли из зимней климатической зоны.

Предупредила Татча с Эйсом, что буду в ночную на камбузе, никто не возражал.

Татч тоже был в ночную.

К первому часу ночи мы уже приготовили продукты на завтра.

– Шур, кушать не хочешь? – спросил Татчи, открыв небольшой холодильник и достав несколько круассанов.

– Нет, – пожала я плечами. Кок лишь тяжело вздохнул. Через несколько минут около меня стояла кружка чая и два небольших круассана.

– Голод не тётка – пирожка не поднесёт! – улыбнулся мне Татчи. – А что это ты сегодня решила продежурить? С Эйсом поссорились? – спросил кок, потянув кофе из кружки.

– Нет, – пожала я плечами. – Просто хочется на камбузе посидеть… как бы сказать?.. атмосфера здесь спокойная. Другая причина… можно подискуссировать с дядей, например, либо наслаждаться тишиной. Лёгкий треск свечи в лампе. Или звук потягивания горячего напитка… классно…

– И не поспоришь… – слегка ухмыльнулся Татчи. – Расскажешь какой-нибудь стих? Ну или споёшь?

– Ну как же можно отказать дяде? – Пачка сигарет в моём кармане

Заставляет жить меня этот день.

Я возьму телефон, позвоню своей маме:

«Мама, почему я хочу умереть?»

Пачка сигарет в моём кармане

Заставляет жить меня этот день.

Я возьму телефон, позвоню своей маме:

«Мама, почему я хочу умереть?»

Пачка сигарет никогда не закончится.

Бросить курить, если честно, не хочется.

Стены так давят меня в этой комнате.

Белый потолок, засыпаю в холоде.

Открытые окна, в них дует ветер,

Я не закрывал их, я жду тепла.

Мои друзья – это мои сигареты,

Мы с ними никогда не расстанемся.

Пачка сигарет в моём кармане

Заставляет жить меня этот день.

Я возьму телефон, позвоню своей маме:

«Мама, почему я хочу умереть?»

Пачка сигарет в моём кармане

Заставляет жить меня этот день.

Я возьму телефон, позвоню своей маме:

«Мама, почему я хочу умереть?»

– Ох… прям в сердце… – слегка ухмыльнулся Татчи, допив свой кофе. – Ладно. Ты тогда пока посиди. Я пойду фрукт отнесу. Вернусь через пару минут. – улыбнулся Татчи, встав из-за стола и потрепав мои волосы, которые отрасли уже до плеч. Хоть мне уже и есть восемнадцать, а скоро девятнцадцать, но все также считают меня маленькой… это классно… а ещё с недавних пор я теперь ношу чёрный топ с рукавами в три четверти и вырезами на плечах. Удабно.

Татчи вышел из камбуза.

Я проследовала за ним.

На небе собираются грозовые тучи…

Бля…

Сердце так стучит…

Страшно…

Тело сковывает какая-то хрень…

Волнение? Страх?

Не знаю.

Показался Тич.

Чёрт!

– ТААТЧ! – крикнула я. Кок обернулся, но увернуться не успел. Тич всадил кинжал ему в плечо. Татч упал, потеряв сознание. – УБЛЮДОК! – зарычала я и набросилась на Тича.

– ДЗЕ-ХА-ХА-ХА! – рассмеялся Тич, поймав меня за руку и вывернув, так сильно надавил, что кость хрустнула. Руку пронзила тупая боль. – Неужели ты расчитывала спасти старину Татча? Запомни. Он просто оказался не в том месте и не в то время! Так же, как и ты! Но с тобой ситуацию можно исправить. Отправишься со мной?

– ДА ПОШЁЛ ТЫ В ЗАД! – зарычала я и вывернулась. Хотела уже зарядить с ноги по ебальнику, но живот сильно пронзила острая боль. Я посмотрела вниз. Рука в крови. Живот в крови.

Голова закружилась…

Сначала упала на колени, потом, походу, на живот. Силует Тича становился всё хуже виден…

Спрыгнул за борт. Явно в лодку…

Перед тем, как окунуться в темноту, я увидела силует…

Такой тёплый…

Родной…

– Эйс…

И темнота…

Продолжение следует…

Комментарий к Глава 20. Татч... https://vk.com/photo-156207018_456239057 – новая внешка Шуры)))

https://vk.com/photo-156207018_456239058 – сюрпрайз, маза фака

Ех...

Пошли напряжённые главы...

Надеюсь, не наложаю...

Ну и эта глава идёт как переходная. Никакой годной инфы она почти не даёт. Только фрукт и нападение. Всё. Самое интересное и вызывающее интригу Вы сможите прочитать в 21 главе.

В любом случае, делаю это я для Вас, моих дорогих и любимых читателей, от всего сердца)

Ещё вот думаю...

Может фигачить отдельные спэшлы в виде драблов или мини?

Как считаете?

Просто, хотела все свои идеи в один фанфик поместить, но последняя глава должна выйти 22 апреля – ровно год с выпуска первой главы. Это я поставила себе такую цель. И при этом, по плану у нас ещё 9-13 глав. Как получится. Я над этим буду еще думать.

====== Глава 21. Рубиновый закат. ======

Мы молчим, когда надо кричать.

Мы стоим, когда надо бежать.

Мы смеёмся, когда надо рыдать.

Теряем то, что нельзя терять…

Вокруг всё белое, из-за чего я не могу увидеть его краёв.

Где я?

Поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Дверь. Чёрная. Слегка открыта.

Что за дверь?

Я медленно подошла к двери, но не успела схватиться за дверную ручку, как послышался какой-то голос. Тусклый… Но при этом очень нежный… И… родной?

– Не нужно…

Кто ты?

– Ещё рано…

Что рано?

– Тебе рано…

Мне рано?

– Уходи… тебе еще рано…

Я очнулась в лазарете. Запах медикаментов. Белые потолки и стены.

Посмотрела влево.

Окно.

Вправо.

Койки.

В глазах мутно.

Зрение восстановилось.

Через несколько коек лежит Татчи. Капельницы и аппараты. Бледный, словно сама смерть.

Я кое-как села.

Выдернула из левой руки капельницу.

Правая в бинтах.

Живот тоже в бинтах.

Слезла с койки на холодный кафельный пол босыми ногами. Подошла к койке Татчи.

И впрямь бледный.

А шрам вокруг глаза видно ещё сильнее.

Коснулась подушечками пальцев до бледной кожи щеки.

Ледяной, словно снег...

Волосы, что отрасли за эти два-три года, были до плеч. Лежат на подушке.

Посмотрела на показатели аппаратов.

Держится…

Не заметила, как из собственных глаз полились слёзы.

Я нагнулась и поцеловала в морщинистый лоб.

Пошла в сторону выхода.

Вышла к левому борту.

С палубы доносятся крики…

Черепашьим темпом дошла до лестницы.

Кое-как спустилась.

– Эйс! Это не тот случай! – возражал Дед.

– Тич чуть не убил Татча с Шурой! Он должен понести наказание за предательство! – возражал Портгас. – Он братоубийца! Тем более, он из моего дивизиона! А значит я обязан отыскать его!

– Эйс! – зарычал папа. – Этот ублюдок чуть не убил драгоценные для меня души! Я когда-то лишился родного человека и второго раза не будет! Лишившись дочери с братом, я не переживу еще две смерти! И при этом я не лечу сломя голову дабы отомстить! Они живи! И это уже хорошо! Сейчас Шуре нужна наша поддержка, также как и Татчи! Эти двое одинаково дороги для меня! И сейчас этим двоим нужна наша помощь как никогда!

– Этот ублюд… – он не успел договорить. Пока папа разводил эпопею, я успела подойти. Эйс только начал, как я резко и неожиданно прописала Кулаку чепалаху тыльной стороной ладони. От неожиданности он даже упал на пятую точку. Я заехала тому с ноги по лицу, чтобы тот упал. Села на него и начала бить кулаками. С каждым ударом кричала «ПРОВАЛИВАЙ!», от чего в горле резало словно ножом.

– ПРОВАЛИВАЙ! – со слезами на щеках крикнула я изо всех сил и ударила последний раз. Встала с парня и отошла в сторону. С рук течёт кровь. Не его. Моя. – Вали куда хочешь… Делай, что хочешь… Видеть тебя не хочу… – тот лишь встал, вытер мою кровь со своего лица и ушёл к фальшборту, взяв свою сумку и спрыгнув за борт в свою лодку. Ноги перестали держать. Я упала на колени. Глаза накрыла пелена слёз… руки в крови… правая жутко болит… Но ещё сильнее болит сердце… словно разбивается потихоньку на маленькие кусочки. – Идиот… – тихо сорвалось с моих губ. – НЕНАВИЖУ!!! – закричала я, от чего горло чуть ли ни разрывалось.

Меня обняли за плечи.

Такое родное тепло…

Папа…

Папа заменит всех. А вот его никто.

Он подхватил меня на руки и отнёс в сторону лазарета.

Посадил меня в приёмном кабинете, где сидела Крис. Сегодня, значит, она дежурит.

– О ужас! – воскликнула девушка. – Поможете мне, Марко-сан! Посадите на кушетку пока! И найдите антисептики под номером три, пять и восемь с бинтами! – папа посадил и отошёл к шкафу. Девушка села ко мне и начала разбинтовывать аккуратно руку. В одном месте швы разошлись. – Возьмите иглу с специальными нитками, чтобы рану зашить! – папа подал поднос со всем, что просила девушка. С раной она справилась быстро. Перешла к костяшкам на кулаках. Обработала и перебинтовала. Посмотрела под широкую футболку. – ЕБАААТЬ! – воскликнула ошарашенно девушка. – Будете ассистировать. Позовите Нишину. Будет анестезиологом.

– Сейчас. – кивнул папа и ушёл.

Сейчас я почти ни о чём не думала.

Лишь следила за сестричкой с отцом. Кристина аккуратно уложила на кушетку и задрала футболку, полностью убрав бинты.

Пришли папа с Нишиной.

Кристина раздала указания обоим.

Втроём сразу зашевелились.

– Считай до десяти. – сказав это, Ниши ввела мне в вену жидкость.

– Раз, два, три, четыре, пять, шесть… семь… – и темнота.

Очнулась я снова в лазарете. Только в другом блоке. Где лежат те, у кого незначительные раны. Слезла с койки и пошла в сторону каюты. Открыла дверь.

Всё как обычно: в углу разложенный диван с разбросанным на нём постельным бельём. Около дивана дверь в санузел. Дальше в углу около выхода шкаф с одеждой. В дальнем углу справа стоит стол, над которым карта и постеры. В каких-то местах постеры вырваны, либо зачёркнуты. Если зачёркнуты, значит, убрали этого пирата либо Эйс, либо я. Если вырваны, значит, кто-то другой. Дальше стоит небольшая полка с различной обувью. В основном с моей. В углу лежит моя сумка. До этого лежала ещё и Эйса.

Эйс…

Из глаз потекли слёзы.

Закрыла дверь на замок и прислонилась к ней, сползая вниз.

Обняла колени и уткнулась в них, заревев.

Не знаю, сколько так просидела.

Живот сильно скрутило.

Нужно подняться в лазарет.

Не хочу.

Но и в этой каюте абсолютно всё напоминает об этом придурке.

Здесь тоже не могу долго находиться.

Диван, на котором был наш первый секс. И ни только первый.

Ванная, где мы вдвоём мылись частенько без всяких пошлых мыслей.

Шкаф, где иногда пряталась от Эйса, чтобы нормально поспать.

Причины разные были.

Ну, а хер ли?! Он может в любой момент и где хочет заснуть, а я нет?

Так ни раз занимались сексом в этом шкафу…

Мдэ.

Потом шкаф упал и мы не могли выбраться оттуда.

Эйс предлагал поджечь его.

Я не разрешала.

Совсем больной.

В итоге нас вытащили через три часа.

Голых.

Вытаскивал Татч.

Долго потом угорал.

Стол тоже ни малое напоминает об Эйсе.

И сексом занимались на нём, и танцевали, и бухали, и просто спали, и просто целовались. Ну, а почему нет?

Даже стены напоминают про этого конопатого ублюдка…

Не могу без него…

Словно без воздуха…

Задыхаюсь…

Хочу в его объятия…

Такие нежные…

Тёплые…

Родные крепкие объятия…

В эти накаченные сильные руки, хозяин которых когда-то клялся не оставлять меня…

В дверь, кажется, постучались.

Срать.

Ещё сильней постучалась.

Да кого там морской бес притащил?!

Постучались ещё настойчивее.

– Проваливай кем бы ты ни был! – крикнула я, захлёбываясь в собственных слезах.

Стучаться перестали.

Ну и отлично.

Госпади…

Как же я хочу увидеть Эйса…

Обнять его так крепко…

Почувствовать лёгкий запах мяса, мандаринов, солнца, моря, всё это разбавленное лёгким терпким послевкусием рома…

Самыми пёстрыми вкусами его запаха являются Солнце и Море.

Перебивают другие.

Как хочу коснуться татуировки на левой руке…

Потрогать чёрные, словно перо ворона, волнистые волосы…

Надеть его шляпу и смеяться над какой-нибудь глупостью…

Хочу слышать его смех…

Хочу вытереть от еды, как только он поднимет сонное и немного недовольное лицо из тарелки. А после почувствовать лёгкий поцелуй на губах…

Как же хочу, чтобы был рядом…

На виду у меня…

В поле моего зрения…

Хочу ощущать его Волей…

Чтобы знать рядом он или нет, а после не беспокоиться по пустякам.

Эйс…

– Как же я хочу тебя…

Слёзы так и не переставали идти.

Ещё долго так просидела.

Наконец, они просто закончились.

Живот сильно заурчал.

Нужно подняться на камбуз.

Иначе медсестры с главврачом и папой мозг во все щели без вазелина вытрахают.

Поднялась на камбуз.

Из-за отсутствия Татчи здесь даже атмосфера другая…

Какая-то тусклая…

И никто не смеётся.

Почти тихо.

Лишь редкие разговоры вполголоса и стук ложки об тарелку.

Взяла свою порцию и села в самый дальний угол, где обычно никто не сидит. Да и никто толком не замечает стол в этом углу.

Не хочу кушать, хоть организм требует обратного.

Лишь мешаю ложкой бульон.

Кто-то хотел подойти, но сразу же передумал.

– Внучка, – услышала я голос Деда. – Поди сюда, – похлопал он по большой скамье, сделанной под его рост. Я подошла и залезла на скамью, сев рядом и обняв колени. – Детка, почему ты так среагировала на уход Эйс-куна? Я, конечно, понимаю, у вас отношения, да и ты печаль чувствуешь острее других, но не также… – я не ответила. Лишь покачала головой, смотря куда-то прямо стеклянными глазами. – Ладно. Не хочешь не говори. Но Татчи навестить стоит. Иногда даже достаточно присутствия близкого, чтобы человек быстрее поправился. Сходи к нему. – я лишь слегка кивнула и, спрыгнув со скамьи, пошла в сторону лазарета. Кто-то пытался окликнуть, но сразу передумывал.

Зашла в реанимационный блок лазарета, где должен лежать Татчи.

Сказали, что его перевели в блок для тяжелобольных. То бишь в первый. Точно. Я же тогда из первого вышла.

Зашла в первый блок.

Взяла стул и поставила возле койки Татчи.

Такой же бледный.

Татчи…

Как же хочу, чтобы ты вернулся на камбуз…

Хочу снова поесть твои круассаны…

Они действительно вкусные.

Хочу обнять тебя.

Ты ведь так много для меня сделал.

Чего стоит отрезанный когда-то помпадур!

Грустно улыбнулась воспоминаниям.

Даже на камбузе без тебя другая атмосфера.

Угасающая…

Тусклая…

А ещё приятно спать у тебя под боком…

Когда рядом нет Портгаса.

Твоё тепло часто меня успокаивало в подобные моменты.

Как же мне сейчас не хватает тебя…

Как хочу потрогать твои шелковистые ароматные волосы, ещё не собранные в помпадур. Сейчас они не те… Сейчас они холодные, ломкие и пахнут медикаментами.

– Татчи… очнись скорее… пожалуйста… – совсем тихо прошептала я, взяв того за ледяную руку. Он любит, когда я рассказываю стихи или пою. Поможет? – Там, где нас нет – горит невиданный рассвет!

Где нас нет – море и рубиновый закат.

Где нас нет – лес, как малахитовый браслет.

Где нас нет? На лебединых островах!

Где нас нет! Услышь меня и вытащи из омута.

Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом.

Во сне, я вижу дали иноземные:

Где милосердие правит, где берега кисельные. – пела я вполголоса. Медленно. Держа за ледяную руку Татча. Я встала и поцеловала кока в лоб, с неохотой отпустив руку.

Я вышла на палубу и пошла в сторону каюты Дедушки. Постучалась в двустворчатую дверь. Получила разрешение и вошла.

– Садись, – похлопал Дед на кровать рядом с собой. Я села. – Рассказывай. Всё по порядку.

– Если с самого начала, то… я знала, что тот момент с Тичем наступит. Ещё года три назад знала. В то и раньше, до того, как попала в этот мир. Но я не знала как и чем это обернётся, если я вмешаюсь и расскажу. Да и боялась, что мне никто не поверит. Я и так многое изменила. Хотя бы то, что Татчи выжил. Он мог умереть. Нет. Он должен был умереть. А сейчас я не смогла уберечь Эйса от той же участи, которая должна будет с ним произойти… и-и тебя тоже не смогу… – безэмоционально говорила я, смотря куда-то прямо стеклянными глазами. – я думала, что, раз мы с Татчи выжили, он никуда не отправиться. Ошиблась. Думала, что если послать его куда подальше, то останется. И снова ошиблась. И ещё эта странная белая комната с дверью и голосом…

– Комната?

– Да. Перед тем, как очнуться в лазарете, мне снилась какая-то белая, словно безграничная, комната. В ней была чёрная слегка приоткрытая дверь. Я хотела открыть, но какой-то голос всё твердил, что мне ещё рано. И всё.

– Сашенька, – тяжело выдохнул Дед. – Во-первых, ты давно должна была сказать про Тича и фрукт. Мы бы тебе поверили. Во-вторых, Татчи выжил, уже хорошо. Осталось спасти только Эйса. В-третьих, я уже стар, и единственное, что мне боязно оставлять, – это моя семья и жители островов, которые мы спасли от разных бед. Своей жизни мне не жалко. Солнце, подними нос и улыбнись! Команда любит, когда ты светишь улыбкой! – улыбнулся мне Дед, потрепав волосы.

– У-угу… – кивнула я. – Дедушка… Можно я побуду здесь немного?

– Конечно! – кивнул Дед и встал, оставив меня одну со своими мыслями.

За всем этим я не заметила, как заснула.

Проснулась уже на закате.

Также одна в каюте.

Здесь тёплая атмосфера и аура, которая остаётся после Деды.

Хочется здесь находиться вечно…

Я слезла с кровати и вышла на правую палубу.

Закат…

Жаль, что не рубиновый…

А ведь действительно…

Там, где нас нет – море и рубиновый закат…

Море есть.

А вот рубинового заката я, походу, и не увижу.

Рубин.

У Эйса пламя рубином переливается.

Спустилась в каюту за гитарой.

Вернулась.

Села на фальшборт и заиграла медленную мелодию.

– Весёлый мертвец – пастырь чёрных овец

Собрал он вольный сброд,

И вдаль погнал их по волнам

Ветер вольных вод.

Йо-хо, чёрт нас

Ждал у адских врат.

Йо-хо! Прочь от песни,

Что поёт пират!

Йо-хо! Громче, черти!

Что ж нам Дьявол не рад?

Йо-хо! Прочь от песни

С ней хоть в Рай, хоть в Ад!

И вышли они плечом к плечу

Лишь восемь друзей в ночи…

Мертвец встал на край из пучины морской

Отнять от смерти ключи.

В бездне бездонной, в подводном Аду,

Где сгинет сам Посейдон,

Смертный стон, могильный звон

Там они найдут.

Йо-хо! Грянем вместе!

Чёрт сбежал от нас в Ад.

Йо-хо! Прочь от песни,

Что поёт пират!

Йо-хо! Громче, черти!

Что ж нам Дьявол не рад?

Йо-хо! Прочь от песни!

С ней хоть в Рай, хоть в Ад!

Кто тогда знал, что, благодаря чьего-то разговора с одним союзником, песня за месяц будет популярна сначала среди пиратов, которые хотя бы в союзе с Пиратами Белоуса, а потом среди абсолютно всех пиратов этого бренного и грешного мира?