Текст книги "Сакура в нежном пламени (СИ)"

Автор книги: Shu_Chehova

Соавторы: Екатерина Разумная
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Папа зашёл в мэрию. Стража его везде пропускала. Вот перед нами дверь в кабинет самого мэра.

– Может ты уже слезешь, йои? – спросил папа, открывая дверь.

– Н-н-нет-т! – еле выговорила я.

– Я тебя предупреждал! – ухмыльнулся папа. Я лишь недовольно фыркнула.

– Привет, Марко! – улыбнулся мэр отцу.

– Здрасть, Ген-сан! – кивнул с лёгкой улыбкой папа.

– И кто же эта девица у тебя на спине? Неужели Мира нашлась?! – узнал во мне старик маму.

– К сожалению, нет, йои… – с ностальгией тяжело выдохнул папа. – Может ты уже слезешь, йои? – я недовольно фыркнула и слезла.

– Александра Феникс! – улыбнулась я. – Можно просто Шура!

– Для тебя Старик Ген, Шура-тян! – улыбнулся Старик. – Не знал, что у тебя есть дочь, Марко…

– Поверьте, сам только догадывался… И то эта мысль сразу отбрасывалась. – хмыкнул папа.

– Как капитан поживает?

– Всё также, йои, – улыбнулся папа. – Зачем мы, собственно, пришли, йои?..

– Я хочу устроить местной молодёжи бесплатный концерт. Если получится, то сегодня вечером, ближе к ночи. Если не сегодня, тогда завтра примерно в такое же время.

– Идея неплохая… – протянул задумчиво Старик. – Сцена есть… Тогда с вас группа с инструментами, а с меня распространение информации! – с улыбкой кивнул мэр. – Кстати, какая музыка будет?

– В основном Heavy Metal и рок, иногда поп, немного рэп. – кивнула я. – Время девять часов.

– Отлично! – кивнул Старик. – можете начинать готовиться!

– Спасибо Старик Ген! – улыбнулась я. – До свидания!

– До встречи, Ген-сан! – улыбнулся батька.

– До скорого! – кивнул мэр.

Мы с папой вышли на улицу. Папа перевоплотился в полусуть.

– Так ты летишь, йои?

– Нет. Мне и этого хватило. – хмыкнула я.

– В этот раз я буду медленнее, йои, – улыбнулся папа. – не бойся!

– Если я начну всего шугаться – это на твоей совести! – указала я на него пальцем и запрыгнула на спину, крепко обняв.

Папа взлетел плавно, не перевоплощаясь полностью. Город с воздуха так красив… Пока мы летали, папа показывал, где сцена, где главная площадь, показал местных подростков, немного рассказав про каждого. Ветер хоть и мешал его рассказу, но расслышала я всё.

Мы приземлились на борт.

– Это было нечто, пап! – воскликнула я, спрыгнув с мужской спины. Тот лишь ухмыльнулся и потрепал мои короткие волосы.

Целый час я угробила на то, чтобы отыскать всех, кто может играть на инструментах или петь. Нишина нашлась в лазарете. Шел в мастерской. Трэш на Марсе. Лиз с Крисом складывали паруса.

Собрав всех вместе я им сообщила новость и сказала, кто на чём будет играть. Все согласились. Я вспомнила все возможные песни и написала ноты, ибо на вряд-ли все знают те песни, которые знаю я.

Пока я писала, услышала классное соло на электрогитаре. Я посмотрела в ту сторону. Это была Нишина. Все с шоком посмотрели на девушку. Та положила гитару на место и отшатнулась от инструмента.

– Ниши, ты на электрогитаре. – кивнула я.

Написав несколько одинаковых стопок с нотами я показала остальным. Мы начали репетировать. У Нишины какое-то время не получалось, пока Шел ни показал что и как. К восьми у нас уже всё было готово.

Мы быстренько приготовились. Каждый переоделся в чёрную одежду с выделяющимися элементами. Это были либо цепи, либо шипы, либо элементы красного цвета, либо всё вместе.

Наши инструменты уже перенесли на сцену.

Мы быстро побежали в город к сцене. Некоторые из пиратов, в основном те, которым в районе двадцати, тоже присутствовали. Мы забежали за сцену.

– Все готовы? Никто ничего не забыл?

– Всё отлично, сестрёнка! – кивнули Шел с Трэшем. Крис с Лиз показали два больших пальца.

– Шур… Я волнуюсь… – протянула Ниши.

– Всё пучком! – подбодрила я девушку. – Если что, я помогу!

– Спасибо! – улыбнулась медсестричка.

Мы поднялись на сцену. Крис за барабанную установку. Лиз клавишница. Шел с Ниши на электрогитарах. Трэш на обычной гитаре. Я подошла к Муши-микрофону.

Людей было до хрена и больше…

Таких громких приветствующих криков не было.

В основном это были накама.

Я взглянула на ребят. Те кивнули. Я три раза вздохнула. Кивнула ребятам. Заиграла музыка…

Две тени плавно танцуют

Затихают и атакуют

И друг без друга тоскуют

Они летали с отрывом

Кувыркались без перерыва

Они кидались с обрыва

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Фонарь и мятая простынь

Убежать, но это непросто

Они как маленький остров

И на полу одеяло

Их несло, но этого мало

Удар и снова сначала

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Река через край

Разливается и остывает

Най-най-най-най

Они плавают, им не мешает

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама прямо с утра

Кама-кама, кама-сутра

Кама-кама [*1]

В начале реакции почти не было, но на припеве толпа громко взревела. На втором припеве все девчонки подпевали. Многим парням тоже понравилась.

– Ну как? – спросила я. – Понравилось? – толпа положительно взревела. – Тогда поехали! – закричала я.

Ха!

Ха! Ха! Р-ра!

Поехали!

Ха!

У-у!

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, – в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту – это мамбл, эй

Курим дурь, дурим дур

Иди нахуй, гандон

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту – это мамбл, эй

Курим дурь, дурим дур

Иди нахуй, гандон

Молодая Александра

У меня шлюх склад

Выебал твой сквад

Сунул руку – снял клад

Ненаход – как так?

Иди нахуй, мудак

Я стреляю: «Бах-бах!»

Ты базаришь: «Ква-ква»

Мне нужна шкура, щас каменный век

Сунул в пещеру свой каменный хер

Фотки летят ко мне прямо в директ

Стоп, ей даже семнадцати нет

Воу, воу, воу, воу

Я мохнатый мамонт, покажи мне свой флоу

С пулемёта пули поливаю в ебло

Пидор пиздит, но на деле ссыкло

Пидор базарит как сучка, эй

Сука, захлопни ебучку, эй

Рэп-каннибал, я ебала это мясо

Но я не про твою пизду, м? Что, м?

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту – это мамбл, эй

Курим дурь, дурим дур

Иди нахуй, гандон

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту – это мамбл, эй

Курим дурь, дурим дур

Иди нахуй, гандон

У меня есть маленькая сука, у

Твоя сука – маленькая шлюха, у

Шура залетает без стука, у

Кто твой папочка, ночная бабочка?

Что в корзиночке, красная шапочка?

Нахуй сказочки, милая дамочка

Прыгнул в пуссичку только для галочки

Кто будет следующим – решит считалочка:

Эники-бэники ели вареники

Финики, драники, кексы, сухарики

Эники-бэники, чёртовы нарики

Эники-бэники, клац, у

Вся моя жизнь – это борьба

Стреляй по купюрам, пау, пр-р, бау

Ты похож на курицу, съебался с улицы

Время зажмуриться, страус

Внатуре? Страус?

Ну да

Типа, а-а, типа, а-а-a-a-a

Ага

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту – это мамбл, эй

Курим дурь, дурим дур

Иди нахуй, гандон

Тупая сука, будто питекантроп

На мне мобильный костюм – это Гандам

Барби, как бэндо, в ней вся моя банда

Я поебал и съебал, будто фантом, эй

Молодой Стиви Уандер, эй

Ты с членом во рту

Вытащи член изо рта, маленькая сука! [*2]

После такого батя меня точно убьёт…

Толпа взревела ещё больше. Сейчас было слышно больше парней, но девчонки тоже срывали глотки.

Дальше немного из репертуара Моргенштерна, Total, Монеточка, Обе Две – Милый (тут в основном пела Нишина, я была больше на подпеве), несколько песен из репертуара Зверей, Warriors of the World Unated, что-то от Skillet. И несколько песен Отпетых Мошенников. Сейчас я пропустила к микрофону Трэша.

– Народ! У нас осталось буквально две песни… – пытался отдышаться он, ведь где-то парень и сам пел и подпевал. Стоп. Какие две песни? Одна же! – Эту песню я посвящаю своей младшей сестрёнке!

Я загадал желание в конце:

Если сейчас то пьяным умирать.

В одной руке коньяк, в твоей руке

Black list врагов и я хочу помочь.

Свет, в крик, слышу сотни обид.

Тон в блик, теперь про нас напишут сто книг.

И в двадцать лет на обложке газет, нет, нет —

Не президент, а я красиво одет.

Ты сводишь меня с ума, особенно аромат.

Ведь ты была для меня, детка, ты была для меня.

Теперь ты только сама, теперь ты только сама

На закате нашего дня, и мне надо больше одно:

Давай мы не будем с тобой ни о чём говорить,

Просто пускай будет тишина и всё, только я и ты.

Когда настанет день, то я напьюсь в ноль.

И если умирать, то только с тобой.

Когда настанет ночь, то мы вдвоем ноль,

Ведь ты мне, как дочь – я рядом с тобой,

Только с тобой (рядом с тобой);

Только с тобой (рядом с тобой).

Когда будем умирать, смотреть на нас будут все.

На фотокамеры свои снимать в очередной выпуск новостей.

Вы все узнали нас на TV; по всем каналам, даже MTV.

И не понять им наше алиби – я твоя боль, ты моя Амели.

Мои руки на пульсе. Все, окей не волнуйся.

По телу пару конвульсий, после отпустит.

Мои руки на пульсе, я с тобой не волнуйся.

Давай с тобой допустим:

Когда настанет день, то я напьюсь в ноль.

И если умирать, то только с тобой.

Когда настанет ночь, то мы вдвоем ноль,

Ведь ты мне, как дочь – я рядом с тобой,

Только с тобой (рядом с тобой);

Только с тобой (рядом с тобой).[*3]

Народ был в восторге… Трэш действительно ахрененно спел.

На глаза навернулись слёзы.

Я подошла к парню и крепко обняла его.

Эта песня ведь даже не была по сценарию…

– Спасибо, братец… – прошептала я.

– Теперь твоя очередь, – выпустил меня из объятий Трэш. – Намекни ему через песню. – он взял Муши-микрофон и заговорил. – Шура, намекни ему! Если этот придурок не поймёт – я ему вмажу!

– ТРЭШ! – воскликнула я. Народ начал просить. Я лишь тяжело вздохнула. Заиграла мелодия. Эта?! Капец! Начал капать слабый дождь.

Непокорная моя любовь

Любит не меня уже который год

Те же стены и цветы, те же люди и стихи

Те же мысли и слова вслух

Когда я запела припев, буквально на первых буквах, полил сильный ливень, но народ даже не думает уходить. Они продолжают слушать…

Люби меня, люби жарким огнем

Ночью и днем, сердце сжигая!

Люби меня, люби, не улетай,

Не исчезай, я умоляю!

Люби меня, люби!

Люби меня, люби!

Непокорная моя любовь…

Любит не меня уже который год…

Те же стены и цветы, те же люди и стихи,

Те же мысли и слова вслух…

Люби меня, люби жарким огнем,

Ночью и днем, сердце сжигая!

Люби меня, люби, не улетай,

Не исчезай, я умоляю!

Люби меня, люби! Люби меня, люби!

Люби меня, люби! Люби меня, люби!

Люби меня, люби жарким огнем,

Ночью и днем, сердце сжигая!

Люби меня, люби, не улетай,

Не исчезай, я умоляю!

Люби меня, люби жарким огнем,

Ночью и днем, сердце сжигая!

Люби меня, люби, не улетай,

Не исчезай, я умоляю!

Люби меня, люби…

– Мамочка, я думаю, она должна тебе понравится… – сказал человек в трубку Ден-ден-Муши, что сидит в тени здания и смотрит на розовласую девушку на сцене.

Продолжение следует…

Комментарий к Глава 11. Курс на Пироженный остров! [*1] – Total – Камасутра

[*2] – Gonn.Fludd – Мамбл

[*3] – Homie – С тобой

[*4] – Гречка – Люби меня, люби

Глава вышла скучной, но это всего лишь переход к следующей. Я не знаю, когда выйдет следующая глава. Идея есть, но я не знаю, как расписать её. Мне нужен соавтор. Срочно. Кому нетрудно в лс, пожалуйста)

С любовью, Ваша Шура)

====== Глава 12. Коротко о переговорах и предателях ======

С концерта прошло два дня. Уже сутки мы плывём к следующему острову, где будут переговоры. Как оказалось, Большая Мамочка не будет на острове. Переговоры мы будем вести с Пекомсом и Тамаго.

Они у Биг Мам единственные переговорщики? Или она им больше всего доверяет?

Эйс, судя по всему, так и не понял того намёка…

Я не смогу признаться ему…

Кишка тонка.

Даже ту песню я исполнила с трудом, зная, кому она посвящается.

Мда… Моя жизнь похожа на жизнь какой-нибудь обычной девушки из произведения, направление которого – сентиментализм… Бред полный…

Сейчас я на ночной вахте.

Похолодало…

Я пошла в сторону женских кают, куда вчера вернулась, за своим пледом.

Из кабинета медсестричек доносится какой-то разговор… Слишком поздно для разговоров… Все давно спят…

Я заглянула в проём между дверью и косяком.

За столом сидит Лил и разговаривает по Муши, который мне до боли кого-то напоминает…

Кого же?..

– Сейчас пираты Белоуса плывут на остров, что находится на границе с Большой Мамочкой. Она предложила Белоусу заключить союз. Пока ещё ничего неизвестно.

– Хорошо. Доложи, когда будет хоть что-нибудь известно. – больно знакомый голос…

– Так точно, Сакадзуки-сан. – на этом она сбросила трубку.

Сакадзуки?..

Это же…

Акайну?!

Твою мать!

Я встала около выхода, чтобы Лил меня не увидела.

Девушка вышла и свернула в сторону женских кают в другую от меня сторону.

– Плохой из тебя шпион… – протянула я.

– Что? – подскочила Лил, испугавшись, и резко развернулась. – Ты про что? – начала строить дурочку девушка.

Я подошла к ней и прижала к стенке. Та пыталась отойти, но врезалась спиной в стену.

– Что ты успела доложить Акайну?

– Шур! Ты про что?

– Не делай из меня дуру! – зашипела я.

– ОСТРОВ! – крикнул с марса Шел.

– Ладно. С тобой позже разберусь. – ударила я кулаком рядом с её головой. И глазом не моргнула. Дрянь.

Я пошла к палубе. Несколько человек из четвёртого дивизиона вышли на палубу. С марса спустился Шел.

– Всё в порядке, юи? – спросил парень.

– Да… Предчувствие просто странное… – и ведь не соврала. Встреча с пиратами Биг Мам, плюс, к этому сумбура добавляет Лил. Сейчас далеко не до неё. Надеюсь, она больше ничего не сольёт Адмиралу…

– Да всё будет хорошо! – положил мне на плечи руку бард. – Не парься! Ты же знаешь, что Старик никого в обиду не даст, юи!

– Ну как же этого не знать… – протянула с лёгкой улыбкой я. Меня потрепали по коротким волосам.

– Йои… – протянул устало вышедший на палубу папа, похрустев всеми возможными суставами.

– Доброе утро, пап! – улыбнулась я.

– Утро, йои?..

– Сейчас три часа утра, скоро рассвет. – вскинула я бровь.

– Утро для всех, но не для старпома всея семейства, юи… – вполголоса сказал мне на ухо Шел.

– Так, йои! Я не понял! Чего это вы тут балду гоняете?! – вскинул бровь батько (это не исправлять). – – Ты на марс, – кивнул он Шелу. Перевёл странный хитрый взгляд на меня. – Идёшь в общие каюты будить остальных. – на этом он ухмыльнулся. – Чтобы через десять минут все были на палубе, йои!

Я на это лишь хмыкнула и пошла в общие каюты.

Зашла в первую. Она оказалась на весь этаж. На всю каюту стоит дикий храп.

– ПОДЪЁМ! – закричала я. Никто и не шевельнулся. – НАРОД, ОСТРОВ! – ноль реакции. – Тихое предзнаменование боя их может разбудить, а капитанская внучка нет? – вскинула я бровь.

Я стартанула в сторону Татчевых покоев.

– Татч! Вставай и дуй на камбуз! – крикнула я командиру на ухо.

– А?! Что?! – вскочил кок.

– На камбуз, говорю, дуй!

Я выбежала на палубу.

– Народ! Дуйте на камбуз!

Я забежала на камбуз, взяла огромную палку от гонга и ударила в гонг, что стоял на выходе из камбуза.

Через пять секунд в нижних каютах стоял гул. Через десять секунд из трюма можно было услышать громкие радостные крики. Через двадцать секунд меня чуть не затоптали, но я вовремя прижалась к стенке.

Вот всегда с утра срабатывает, когда завтрак готов, а все спят.

– Шура! Что встала, как вкопанная?! – крикнул командир. – Сама всех разбудила, теперь разноси всю еду по столам!

– Ну так это был приказ старпома! – крикнула я, но всё равно пошла в сторону кухни.

– В смысле? – с непониманием вскинул бровь Татчи.

– Папа сказал, чтобы я разбудила всех, и через десять минут те должны были уже стоять как штык на палубе, но я решила чуть изменить приказ… На камбуз всех легче собрать… – с камбуза послышался громкий старпомовский смех. Командир лишь зафейспамил.

– Народ! Быстро кушаем и все на палубу! – выглянул на камбуз из кухни Татчи.

Через полчаса на палубе

– А зачем мы здесь собрались? – спросил шёпотом у меня новенький. Тот, что меня с парнем спутал.

– Старпом скучный и обыденный инструктаж проводит а-ля *Мы высаживаемся на острове. У нас встреча с Большой Мамочкой. Не позорьтесь. И тд.* – посмотрела я на свои ногти. Вот этот ноготок сломался… Надо подпилить.

– И как часто этот инструктаж? – спросил парень.

– В основном перед вылазкой на остров. Ну… Если, конечно, удаётся собрать народ… А так все стараются пропустить его… Ну или проспать, как это делает Эйс. Только у него это не специально выходит. Нарколепсик. А иногда и специально.

– Нарколепсик? Наркоман что-ль?

– Да нет! Просто может внезапно заснуть и также внезапно проснуться.

– Ахренеть. А если бой?

– Во время боя он не засыпает, потому что слишком активен и разгорячён. Разгорячён во всех смыслах.

– Ахренеть…

– Все всё поняли, йои? – спросил устало папа.

– Да… – устало протянули все.

– По любому никто не слушал… – тихо протянула я.

– Шура, йои! Я всё слышал!

– Блядь. – вырвалось у меня. – Ты слышал, когда у нас встреча с пиратами Большой Мамочки? – спросила я у сокомандника.

– Шура! – прикрикнул папа.

– Что? – спросила я.

– Ты издеваешься?!

– Даже не думала, товарищ командир! – отдала я честь, сделав из правой руки своеобразный головной убор, а левой отдала, собственно, честь, что неправильно. Тот тяжело вздохнул. – Да ладно тебе! Даже Дед не слушал! – кивнула я в сторону дремлющего на кресле капитана. Все рассмеялись. Дедушка, по-моему, проснулся только из-за гонга, чтобы пожрать…

– Ладно, йои… – устало протянул папа, потерев пальцами виски. – Утром высаживаемся на берег. На острове мы неделю. Чтобы ровно через неделю, после вылазки были на борту. И никаких потасовок с пиратами Большой Мамочки!

– А просто избить их можно? – спросила я.

– САША! – крикнул мне папа.

– Да? – с улыбкой спросила я. Все заржали. Даже Дед проснулся.

– Неделю палубу драить будешь!

– Пф! – фыркнула я.

– Тебя разве Саша зовут? – спросил новенький.

– Александра, Алекс, Саша, Саня, Санёк, Шура, Шурик. – представилась я, протянув руку. – А тебя как, не напомнишь?

– Флип. – пожал мою руку новенький.

– Готовьтесь, йои! – отдал приказ папа.

– Есть, командир… – устало протянули все и разошлись.

– А почему Марко-сан такой злой и усталый? – спросил Флип.

– Карты до часу, может до двух, рисовал. Если не до полтретьего. Спал, минимум, полчаса. Вот тебе результат. Ладно. Я пока в женские каюты.

– Ага… – протянул парень, сворачивая на камбуз.

Я зашла в каюту. Девчонки тоже только зашли после инструктажа. Они даже переодеться не успели. Все в пижамах и ночнушках. Интересно, что будет, если им сказать, что они были на палубе с гнездом феникса на голове, по которому пробежалась стая слонов?

– Твою дивизию… – протянула Салли, смотря в зеркало на своё отражение. – Это чё я? Это я вот так вот на палубу вышла? – смотрела она на своё «гнездо».

– Это вы все так на палубу вышли… – хмыкнула я, взяв косуху.

– Пиздец… – протянула Нишина.

– Да что вы так паритесь?! – вскинула я бровь. – Это же панк!

– Ой! Девчонки! А это идея! Давайте оденемся в стиле панк!

– Ага! Чтобы Дед подумал, что я виновата в вашем преображении?!

– Да ладно тебе! Ботфорты уже дополняют весь стиль, а их придумал капитан!

– Пошлости все возрасты покорны… – пробурчала я.

– Да не в этом смысл! Отец говорил, что они ему Кайдо в лучшие годы напоминают. – ответила Синди.

– Кайдо? – посмотрела я на девушку, что натягивает латексные лосины.

– Как рассказывал Марко-сан, они тогда вместе бухали. Ну… Оба были одинаково в зюзю. Пили три недели подряд, с перерывом на сон. Ну… И ещё в карты играли. Кайдо проиграл. Отец загадал, чтобы Кадо неделю на ботфортах проходил. Именно в таких же, как у нас.

– Пиздец… А какое-нибудь фото осталось?

– Об этом, цитирую, история умалчивает, йои… – ответила Нишина, натягивая сетчатый топ.

– Пиздец… – протянула я. Я посмотрела на всех. – Стоп. Откуда у всех одежда в стиле heavy metal и панк?

– Какое-то время главврачом на корабле был Марко-сан. Все девчонки тогда сохли по нему. А он ведь металлист. Ну вот… Все пытались понравиться ему. Это было лет пять назад. А твой папа, походу, так и остался верен твоей матери… – рассказала Крис. Она ведь была ещё при моей маме… Тут все повздыхали.

– Ну что, все готовы? – спросила зашедшая Хашима-сан. – Твою дивизию… Шура! Не порть моих девочек!

– А чё я то?! – воскликнула я, показав на себя. – Другие вон чё и ничё! – указала я на девчонок. – А чуть я чё – сразу воон чё!

– Хашима-сан! Мы сами так решили! – весело воскликнула Нишина, заступаясь за меня. – Поугараем над парнями и всё! Да и расчёсываться лень…

– Ладно. Только чтобы завтра все были в форме!

– Да, Хашима-сан! – ответили все.

Мы все вышли на палубу. Мужчины, проходя мимо нас, оборачивались, либо вообще спотыкались.

Я вышла к креслу Деды и села на подлокотник.

Вот вышли медсёстры.

У большинства отпала челюсть до пола, кто-то присвистнул.

– Гу-ра-ра-ра! – рассмеялся Дед. – В честь чего бойкот?

– Да просто, Отец, решили вот немного разнообразия…

Дед посмотрел на меня.

– Я не я и хата не моя! – развела я руками.

– Йои? – вскинул бровь батько, что стоял неподалёку. – Это вы так решили вернуться в прошлое на пять лет назад?

– Ну, а почему нет? – спросила Крис.

Послышался грохот. Это просто с лестницы Татчи навернулся, завидя девчонок.

– Лучше бы в ретро стиле вышли! – заворчал кок.

– Это нужно заслужить, Татч-сан! – весело воскликнула Синди. Мужики рассмеялись.

– КОРАБЛЬ БИГ МАМ НА ТОЙ СТОРОНЕ ОСТРОВА! – крикнул нам Шел.

Я посмотрела на Деда, у которого появился предвкушающий оскал.

Если иак подумать, Большая Мамочка навряд-ли захочет в родственники себе того, кто отмечен Весёлым Роджером. Она возьмёт кого-нибудь из молодых, которые ещё не успели набить татуху. Это Лиз с Крисом, потому что они недавно вступили в команду и так сразу не собираются, они даже не думали об этом, просто носят одёжку с знаком. Это Шел, как он сам говорил, не особо любит татуировки, поэтому носит повязку на правой руке с черепом поверх знака мандзи (卍). Трэш тоже не отмечен татуировкой, а просто носит золотую серьгу в левом ухе в виде упрощённого знака, как у папы. Таких как они дохера, а то и больше. Я в том же числе, но уверена, что меня Большая Мамочка не выберет. Может, она даже не знает меня. А если и знает, то и мой характер тоже может быть ей известен. А он достаточно таки скверный.

– Утро~… – сонно сказала Лиз, потянувшись.

– Привет, – слегка улыбнулась я ей в ответ.

– Пиздец… Не выспалась даже…

– Ясненько… Пойдёшь со мной, город осмотрим?

– Да, конечно… – промямлила Нэко.

– Стоять! – послышался голос Татчи. – Шур, поможешь с провизией, потом уже можешь валить на все четыре стороны.

– Да, командир… – пробурчала я.

Через три долгих часа, за которые мы выжидали дивизион с провизией, всё продовольствие уже стояло на пристани.

Татчи сказал, чтобы я высчитывала весь купленный алкоголь. Почему алкоголь? Потому что другое мне не удаётся посчитать, а с бухлом я справляюсь лучше всего, как выразился командир. Ещё через час мы закончили. Время уже восемь часов утра.

Я отыскала Лиз и мы отправились в город. Размерами он чуть меньше Логтауна.

Сначала мы отыскали ювелирный, где я прикупила себе ещё несколько серьг и заказала пару, которые будут сделаны к послезавтрашнему дню, ибо таких, которые я хочу, нет. А ювелир может их сделать.

После мы пошли по магазинам.

Новые лифчики, новые шорты, новые джинсы, несколько берц и сандалей как у бати, разные перчатки, одна пара кед, которые напоминают Конферсы, пару разных вязаных толстовок, бордовый свитшот, несколько футболок и топов по инициативе девушки-нэко.

Следующий магазин был косметическим. Я толком в этом не разбираюсь, поэтому закупалась Лиз.

Она обещала, что накрасит меня.

После всех этих магазинов, пошли в сторону кафешки.

Я увидела какую-то знакомую личность… Красивая девочка лет одиннадцати – двенадцати. Два пышных хвостика с чёлочкой. Одета она в легкий сарафан и сопровождается она летающим ковром и люминесцентным слизнем в шляпе, который сидит на девичьем плече.

Я резко дёрнула Лиз за локоть и завела заугол, чтобы девочка нас не увидела…

– Что случилось? – спросила девушка.

– Видишь вон ту девочку с хвостиках?

– Рядом с которой ковёр летает?

– Да.

– И?

– Знакомься, тридцать пятая дочь семьи Шарлотта – Шарлотта Пудинг, будущий министр Какао и шоколатье. Также будущая невестка Джермы 66, но дальше статуса невестки не дойдёт. Не особо положительным персонаж, свои заскоки, сейчас не знаю, но в будущем будет способна выстрелить в человека. Походу что-то на подобии раздвоения личности, потому что может резко менять свои мнения с положительных на отрицательные и наоборот.

– Шур, это маленькая девочка. – с вскинутой бровью и полуприкрытыми глазами посмотрела на меня Лиз, не веря моим словам.

– Ну не хочешь не верь. – фыркнула я, выхода из проулка и прикрывала ладонью лицо.

– Эй! – услышали мы девчачий возглас. К нам подбежала Пудинг, весело сверка глазками. Рядом летал всё тот же ковёр, а на плече сидел всё тот же слизняк. Или всё же что это? – Ты ведь Шура?

– Д-да… – заикнувшись кивнула я. – А откуда ты меня знаешь?

– Ты что?! Тебя уже давно многие слушают, а большинство людей мечтают попасть на твой концерт! Множество твоих песен уже записаны на ракуши звукозаписи! Я тоже слушаю твои песни! Например, мне очень нравится «Люби меня, люби»! Такая романтичная!

– Девочка… Мои песни не для детей… – протянула настороженно я.

– А тебя как зовут? – мило спросила Нэко. – Меня вот зовут Лиз!

– Пудинг! – кивнула девочка.

– Ого! Звучит вкусно! – весело протянула Лиз.

– Спасибо! Мне это имя дала Мама!

– А как твою маму зовут? – настороженно спросила я.

– Пудинг, – услышали мы мужской голос, а увидели только колени перед лицом. Мы посмотрели наверх. Малиновые тёмные взъерошенные волосы, довольно короткие, чуть короче, чем у меня. Высокие брови, пышные ресницы, половина лица прикрыта оборванным шарфом, рваная косуха, розовые татухи. Твою мать…

– Братец Катакури! Это та певица, о которой я тебе сегодня говорила! – весело и через чур мило воскликнула девочка. Конфетный генерал ничего не ответил, бросив в мою сторону какой-то похуистический взгляд.

– Пошли на корабль. – выдал Катакури.

– Пока, Шура-сан! Лиз-сан! – помахала мне уже убегающая за своим братом Пудинг.

– Надеюсь, больше не увидимся… – вполголоса выдала я, потопав деревянными ногами в сторону порта.

– Шур! Это был тот Катакури? У которого почти миллиард за голову? – спросила Лиз, догоняя уходящую меня.

– Д-да… – сглотнув кивнула я.

– Ахренеть… Он что, великан?

– Нет… у него мать невъебенно огромная, насчёт отца не знаю. А вообще Биг Мам так и не заключила союз с великанами, потому что у той насчёт этого свои замашки.

– Пиздец… Он так на тебя посмотрел…

– Похуистически. – пробурчала я.

– Нет же! Скорее, он изучал тебя…

– А я говорю, что похуистически! – фыркнула я.

– Ты его заинтересовала! – всё сопротивлялась Лиз.

– А я говорю, что нет!

– Да!

– Нет!

– Да!

– Нет!

– Что расшумелись, йои?

– Завались! – одновременно крикнули мы, заехав кому-то по лицу.

– Говорю же, что да!

– Нет же!

– Да!

– Нет!

– ТИХО!

Мы замолчали, посмотрев на человека, что заткнул нас. Это был папа. У него на лице были небольшие огоньки, что залечивали свежие синяки и ссадины.

– Пап? Это ты где так? – тот лишь высоко вскинул бровь.

– Что расшумелись?!

– Да мы там Катакури с мелкой девчонкой встретили, – буркнула я. – Такого похуистического взгляда я в жизни на себе не чувствовала.

– А я говорю, что ты его заинтересовала!

– Да как я могу заинтересовать этого старпёра?! Ему сорок три!

– Ой… Ну любви все возрасты покорны… – хитро протянула Лиз.

– Да!.. Да ты!.. –  рыкнула я и потопала на палубу.

– Ой да ладно тебе! Любовь зла! Полюбишь и козла! – крикнула мне в догонку девушка.

– Стоп! Здесь сладкий генерал?! – удивлённо воскликнул папа.

– Дээ! – передразнила я папу, поднявшись на борт.

Спустя одиннадцать часов…

Мы пришли в назначенное место.

Это был трактир. Собрались мы на втором этаже в вип-комнате.

С нашей стороны были папа, дядя Виста, Татчи и я. Нахрен я там сдалась? Любопытсво.

Со стороны Биг Мам были Тамаго, Пекомс, Катакури – к моему сожалению, – и – снова к моему сожалению, так ещё хрен знает зачем – Пудинг.

– Шура-сан! И ты здесь! – весело захлопала в ладошки Пудинг. Я лишь хмыкнула, взяв коктейль, который только что отпила. Хорошо, хоть батя не знает, что он под градусом… – Маме будет интересно с тобой поговорить! – я эпично подавилась.

– С чего бы это? – откашлившись, поинтересовалась я.

– Ну как же?! Она слышала твои песни и на ближайшее чаепитие обязательно захочет позвать тебя, чтобы ты выступала!

– Я выступаю только для подростков и тем, кому меньше тридцати. – хмыкнула я. – А обычно на чаепитиях вашей Матери бывают в основном те, кому за сорок, если не больше. Например, тот же петух, что печатает газеты. Блян, не помню как звать. Или Королева Шлюх. Стусси что ли?..

– Откуда тебе столько известно? – посмотрел на меня Катакури. Скройся, Бес!

– А какая разница? Инфа слита. Правда, из нашего окружения до этого момента знала только я со стороны Пиратов Белоуса. Теперь ещё и тройка командиров. А там остальные комдивы подтянутся и капитан за компанию… – потянула я коктейль.

– Ну и чего хочет ваш капитан? – сразу перешёл к делу папа.

– Семьдесят процентов острова Рыбо-людей, бон, – Тамаго положил карту с островом рыболюдей на стол, показав ту часть, которая им нужна.

– Именно та часть, где у них кондитерский завод? – вскинули флегматично я с коком бровь.

– А что взамен? – спросил дядя Виста.

– Три острова, раар! – ответил Пекомс. Милашка!!! И эти очки так идут ему!!! Затискала бы! На столе оказалась ещё одна карта. На ней было три тех острова. По сути, эти три острова составляют как раз семьдесят процентов острова, но…

– Есть одна несостыковка, йои. – начал папа. – Нам достаётся в основном часть, где творится одно беззаконие и совсем немного жилых районов. Также лес и кладбище. Вам в принципе достаточно будет как раз таки часть острова с заводом. Всего процентов сорок от острова.

– Если сравнить острова, которые мы можем предложить, то ни один ни по одиночке, ни по парам не подходит к той части, которая нам нужна, бон. – папа приценился к картам.