Текст книги "Обретенная семья (СИ)"

Автор книги: Shkodina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Глава 21

Лола.

Лучше забыть это день как страшный сон. Меня трясло, даже когда я проснулась в тёплой постели нашего номера утром следующего дня. Холод до сих пор пробирает до костей, стоит подумать о том, что могло быть, если бы рядом не оказался Клим.

Машка тоже проснулась и как ни в чем не бывало стала проситься на море. А у меня от одного этого слова готов был начаться неравный припадок. Она наверное ещё слишком маленькая, даже толком не поняла, что произошло.

Нас обеих сейчас могло вообще не быть, а виной тому ее непослушание. Точнее мое, конечно, мое слишком мягкое воспитание. Моя дочь не знает слова «нельзя» или не хочет в него вникать. И я вынуждена это признать.

Где я сделала ошибку в ее воспитании, почему она меня совсем не слушается? – ответа у меня не было. Сама я в детстве была очень послушной, тем для меня удивительней ее поведение. Неужели, это проявления отцовского характера?

Идти наперекор судьбе и внешним обстоятельствам, ставя во главу угла свои хотелки и желания – это вполне про него. Но я ни в коем случае не оправдываюсь и не снимаю ответственность с себя.

Поэтому Машка сегодня наказана. Никакого моря, не смотря на то, что это наш последний день отдыха. Максимум бассейн. Да и мне так будет спокойней.

Я четко решила, что пока не научусь плавать на равне со спортсменками, ни на какие моря больше мы не поедем. Слишком беспечно надеяться на судьбу или на кого-то. Даже на Клима.

Вчера я была под слишком сильным впечатлением от произошедшего, но сегодня первой мыслью было – рассказать ему, признаться во всем. Вчера он спас меня и свою дочь. И имеет право это знать.

Я даже страхи свои затолкала в дальний угол. После случившегося, не могла теперь в принципе относиться обыденно ни к чему. Сегодня мы есть, завтра нет. И кто и что смог бы изменить?

Мое признание – меньшее, что я могла бы сделать, чтобы отблагодарить Клима за спасение. Если бы не он вчера… сложно об этом даже думать… Да и что уж говорить, если бы не он, то изначально бы Машки не было.

С такими намерениями я сначала собрала большую часть вещей в чемодан и затем дочь на завтрак. Сегодня мы уезжаем, я уже даже не видела смысла этого скрывать. Поговорю с Климом, все ему расскажу. Попрощаемся нормально.

Конечно, у меня была уверенность, что после моего признания, Клим так или иначе, но достаточно плотно обоснуется в нашей жизни. Но чтобы принять какое-то решение, или сформировать концепцию того, как мы будем в дальнейшем взаимодействовать, нам обоим понадобится время.

Я даже планировала накидать пару вариантов, чтобы было что обсудить. На сегодняшний день у меня их к сожалению не было. Мы живем в разных городах за тысячи километров, у нас разные жизни, цели и интересы.

Мы уже почти вышли из номера, когда в него вошёл Клим. Темнее тучи, его настроение оставляло желать лучшего. Сдвинутые брови, острый взгляд из под них. От него веяло холодом вперемешку с какой-то вселенской беспомощностью.

После прошедшей ночи изменения были на столько разительными, что я в который раз поймала себя на чувстве страха. Я когда нибудь перестану бояться этого мужчину?

За этим всем, я не заметила, что появился мужчина в номере не один. За правым его плечом стояла девушка. Миловидная не высокая брюнетка с мягкими чертами лица.

Все бы ничего, но я обратила внимание… не смотря на то, что девушка стояла как бы позади мужчины, но ее кисть лежала на сгибе его локтя, и она не отлипла от Клима даже в тот момент, когда тот достаточно резко прошёл внутрь.

Казалось бы, какое мне дело? Но я отчего-то чувствовала неприязнь. Не к Климу и даже не к девушке, а к ситуации в целом. Зачем прижиматься ночью к одной, а днём ходить под ручку с другой? Где логика?

– Маш… это Татьяна. Она приглядит за тобой на пляже. Нам с… мамой надо поговорить.

Голос его был таким спокойным, что я тут же начала искать где-то подвох… Но я же и сама планировала с ним поговорить. Только вот идея оставить ребёнка с незнакомой женщиной не прельщала. Ещё и на пляже…

– Давай поговорим днём. Я уложу ее в сон и наберу тебя?

Мужчина в мою сторону даже не посмотрел, полностью проигнорировав мои слова. Да и в целом он на мое присутствие не реагировал, будто я пустое место.

– Ты будешь брать с собой какие-то игрушки на море? Давай немного поторопимся, чтобы вы успели позавтракать и занять хорошие шезлонги на первой линии.

В смысле? Он хочет чтобы и завтракать Машу вела какая-то непонятная девица? Что за ерунда?

Дочка начала собираться, у той совсем никаких противоречий не сформировалось. Она услышала слово «море» и ей этого было достаточно.

– Клим, что ты тут распоряжаешься? В чем дело? Мы с Машей никуда не торопимся. Сейчас соберёмся спокойно и вместе пойдём на завтрак. А после к детскому бассейну. С тобой мы увидимся после.

И вот после сказанного мной он так на меня глянул… Что я проглотила язык. Создалось впечатление, что если бы не присутствие Машки в комнате, то ничего хорошего бы меня близко не ждало.

Он смотрел так, будто я отвратное недоразумение, посмевшее открыть рот в его присутствии. По моей коже побежали неприятные липкие мурашки, не предвещающие ничего хорошего.

Он никогда ранее так на меня не смотрел. Даже в нашей прошлой жизни. Даже когда застал нас с его братом, или когда я от него уходила…

Если бы я утром не чистила зубы и не принимала душ, то подумала бы, что от меня воняет нечистотами, на столько сильно он скривился. Мне стало на столько не по себе, что я не знала, как реагировать.

– Успокойся. Я не хочу пугать ребёнка.

Это было сказано мне сквозь зубы. Машка, конечно же, его не слушала. Она уже собралась и чувствовала готовность отправиться из номера, только ждала моей отмашки. Ладно хоть так…

– Маш, идите завтракайте за «нашим» столом. Я скоро спущусь.

Ругаться при ребёнке я не собиралась, настрой мужчины сложно было назвать адекватным. И более того, я теперь не знала, как начать тяжелый разговор, учитывая его состояние.

Девушка вышла вместе с моей дочкой, напоследок окинув Клима томным взглядом. Если бы я достоверно не знала, что мужчина спал со мной под боком всю ночь напролёт, то уверенна была бы в том, что они вместе провели как минимум сутки, не вылезая при этом из постели.

Все потому что и он ей ответил, гад! Правда всего лишь кивком, но утвердительным и спокойным. А потом вернул испепеляющий взгляд на меня. Злость, боль, отчаяние, ненависть… и много ещё чего негативного было в нем.

На задворках сознания мелькнула догадка… почему мужчина мог так кардинально изменить своё отношение и поведение в столь короткий срок, и я в ужасе застыла. Он уже знает? Только не это…

– Смотрю, и чемодан собрала? Оперативно. Но недальновидно. Мы остаёмся.

У меня едва кровь не застыла в жилах. Неужели он сделает это? Остановит нас? Силой чтоли?

– Кто это «мы»?

Мужчина молчал секунд пять. В лице его нельзя было разглядеть ни единой эмоции, чтобы определиться с догадкой.

– Мы с Машей остаёмся. Ты, я думаю, тоже. До конца лета. А там посмотрим. Я не хочу ее шокировать переездом. Пусть привыкнет к моему присутствию в своей жизни. Потом решим.

Я не могла поверить сказанному. «Решим». Так я и поверила. Он уже все решил. В который раз без моего участия!

– Какое ты имеешь право распоряжаться моей жизнью? Я больше не твоя собственность! Я тебе – никто! Любой ЗАГС нас разведёт даже без твоего участия!..

Я повысила голос. За свою жизнь первый раз в адрес Клима. Раньше слишком слабой была и не могла себе позволить. Но сейчас я была действительно зла. Все самое плохое свершалось на моих глазах.

Я не имела право отказаться от сопротивления в пользу страха перед ним. Да даже в пользу уважения и благодарности. Никогда! Но договорить мою браваду мужчина мне не дал. Он с такой силой грохнул ладонью по барной стойке, что она затрещала. А я замолчала…

– Мне плевать на тебя и твою жизнь. Хочешь развод? – Нет проблем. Завтра же все оформим! Ты действительно мне НИКТО. Но ты – приложение к МОЕЙ дочери!

В моей голове происходил апокалипсис. Не удивлюсь, что в глазах в этот момент полопались сосуды, напряжение стало таким, что казалось, будто голова сейчас треснет.

Кровь прилила к лицу и я начала задыхаться, словно забыв как делать вдох, совершенно не в силах даже анализировать его слова, не то что отвечать. А он тем временем продолжал, совершенно не обращая внимание на мое состояние.

– И я надеюсь, у тебя достаточно ума, чтобы не бросить ребёнка из-за ненависти ко мне. Если бы ни ваша связь, я бы вычеркнул тебя из своей и ее жизни в одну секунду! И духу твоего за километр бы не было.

Глава 22

Клим.

Я сто раз обдумал своё решение. Оно было единственно верным, хоть и вариаций его было множество. Самым отчаянным был вариант – забрать у неё дочь. Но почти сразу я его отверг. Не из-за неё. Из-за Машки.

Лолу я вычеркнул из своей жизни. По крайней мере, мне так в этот момент казалось. А как можно простить такое? Понять? Да это поступок хуже того, что совершил Иуда. Она предательница.

Лишить меня моего ребёнка. Я ведь пропустил все. Первую улыбку, первое «агу»… слово, шаг… да все. Этого не нагнать. Этого в моей жизни больше не будет никогда…

Одна из моих любовниц, которая около года назад задержалась в моей жизни дольше других непонятно по каким причинам, в итоге призналась. Она на протяжении трёх месяцев делала все, чтобы забеременеть от меня. Но не получилось.

Я в тот момент мысленно перекрестился. Меня Жанна вполне устраивала на пару раз в неделю, но впустить ее в жизнь я не был готов. Однако повинуясь внутренним тревогам, непонятно откуда взявшимися, я пошёл в клинику и проверил своё мужское здоровье.

Диагноз док поставил стразу. Бесплодие. За год до этого я перенёс вирусную болячку, даже не придавая этому особого значения. Хоть болезнь и не отпускала почти месяц. Даже к врачам не обращался, ведь каждому второму ставили модный в тот год диагноз «Ковид».

Но судя по анализам, результаты которых я получил спустя год, переболел я эпидемическим паротитом, в народе эту болезнь называют «свинка». Сопоставив все факты, стало очевидно, что так оно и было.

Но я никогда в жизни бы представить не мог, к каким последствиям может привести простая, казалось бы, вирусня. Док сказал, что положение вещей серьезно и критично, но можно пробовать лечиться и зачать. Только пробовать мне было не с кем. А сейчас время уже упущено.

И вот на фоне всего этого, я узнаю, что у меня уже есть ребёнок. Да у меня ещё самая разумная и спокойная реакция. Я ведь и впрямь хотел ее задушить, как только увидел в номере.

Я четыре года не знал собственного ребёнка, было бы справедливо лишить ее возможности видеть взросление дочери на аналогичный срок. По заслугам. Но я не мог так поступить. Это не игра, в которой можно выиграть или проиграть. Это судьба моей дочери.

На момент начала разговора я понятия не имел, в каком виде и в какой роли я хочу видеть Лолу. Да ни в какой по сути. Но вычеркнуть ее из жизни единственного мне родного человечка я не могу.

Когда Глеб привёл меня в себя, я ему как на духу выдал свои варианты дальнейших действий. Он не одобрил ни один.

– Клим, я понимаю, ты ошеломлён. Но не руби с плеча. Лола адекватная. Вы найдёте компромисс. С твоим ритмом жизни воспитывать ребёнка полноценно ты не сможешь. Так зачем сейчас ломать их жизнь?

Слова друга шли в полном противоречии с моими мыслями и чувствами. Что он такое городит?

– Значит, сменю этот ритм. У меня смысл появился. Понимаешь? Да ни черта ты не понимаешь!

Я срывался на него, потому что не мог принять его точку зрения.

– У них устоявшаяся жизнь. Дай им свободу! Прекрати думать только о себе. Она тебя не любит! Что ты хочешь построить на принуждении? Взрастить сначала ее ненависть, а затем и Машкину? Тебя же ничего не исправит! Ты сломаешь их!

Меня затрясло. Я перевернул стол, за который недавно держался, чтобы не упасть, и бросился на друга.

– Да что ты знаешь? Меня понять хочешь? Мои решения? Ты сначала своих детей роди, с потом мне указывай!

Не уступая друг другу в силе мы катались по земле и сминали газон возле бассейна. Но после моей фразы друг остановился, резко отбросив меня от себя.

И тут до меня дошло, что я сказал в сердцах. Прекрасно ведь помню, как друг переживал потерю нерожденного Иркой ребёнка… Я так и не думал, как говорил… но слово не воробей.

Глеб сплюснул кровь в сторону, уставившись на меня с обидой и ушёл прочь. Оба хороши… Он тоже в мой адрес не лестными фразами бросался.

Это я чтоли думаю о себе? Это Лола только о себе думала, когда скрыла от меня ребёнка. Сломаю я их, принужу, взращу к себе ненависть? Я сделаю все, чтобы никогда ничего подобного моя дочь не испытала в жизни.

Окружу любовью, заботой, вниманием. А Лолу я вообще трогать не собираюсь. Пусть сама барахтается и ищет своё место в нашей с Машей жизни. Приспособимся. Ради Маши. На остальное мне фиолетово.

Я смотрел в удаляющуюся спину друга и оправдывал свою жестокость к нему обстоятельствами и местью за его слова. Тогда я ещё не знал, что лучшими друзьями нам больше не быть…

И в таком состоянии я пошёл к Лоле. Так что на мой взгляд держался я более чем сдержанно. Даже не оскорбил ее ни разу. А она в обморок грохнулась. Да так неожиданно, что меня реакция подвела, и я не успел ее поймать.

Ладно хоть упала она на мягкий ворс ковра. Но в момент, когда голова девушки прошла в сантиметрах от угла тумбы, мое сердце второй раз за день чуть не остановилось. Но я списал свою реакцию и испуг за ее жизнь на своё нервное и нестабильное внутреннее состояние.

Я не должен так на неё реагировать. Так, будто ее жизнь дороже моей собственной. У меня сейчас должны быть другие мысли и заботы. Но я, конечно же, ее поднял в ту же секунду и перенёс на диван.

Пульс прощупывался и дыхание присутствовало. Брызги холодной воды привели ее в чувства. Я выдохнул. Но в тот момент когда на меня уставились два глаза, полные обречённого страха, дыхание снова меня подвело. Еле взял себя в руки.

– Врача?

Я старался сделать свой голос максимально отстранённым. Лола неосознанно всегда манипулировала мной. Этого я больше не позволю. Никаких откатов решений пусть не ждёт.

– Нет… Что произошло?

Она осмотрелась по сторонам, словно в поиске ответа.

– Ты хлопнулась в обморок. Знаешь, Лола, давить на жалость не лучшая сейчас идея. Лучше подумай о том, как смириться с новыми вводными. Поверь, мне это гораздо сложней.

Сев на пол рядом с диваном, я ощутил, какая тяжесть легла сейчас на мой горб. Далеко ли унесу я ее? И есть ли у меня выбор?

– Как ты узнал? Как догадался? Клим… я хотела тебе рассказать…

Она потянулась ладонью к моему лицу, но я отвернулся. Не могу.

– У тебя было достаточно времени. Ты не рассказала. Мне открыл глаза Глеб. Ладно хоть не дожидаясь, пока вы уедете. Хотя, он наверно уже жалеет об этом.

Вспомнил взгляд друга, который он бросил в меня последний раз. Ещё раз тяжело вздохнул. Не отступлю. Пусть хоть весь мир будет против меня.

– Не забирай у меня ее…

Лола заплакала, а это вообще запрещённый приём. Хоть и понимал, что она не играет на моих чувствах, но все равно злился.

– Никто ее не забирает. Я же сказал, что мы останемся здесь. Прекрати.

Я встал, опираясь на больное колено. Сегодня его особенно тянуло. Дошёл до мини-бара прихрамывая. Давно не пил, но сейчас казалось, что без стакана коричневой жидкости просто не выдержу.

Лола смотрела с опаской, впрочем как всегда. В этот момент я дал себе слово, что никогда не увижу такой взгляд от дочери. В чем-то мой друг прав. Я бываю слишком непреклонен и перегибаю, в том числе гну людей под себя. Моей дочери эти мои черты не коснутся.

Я даже решил найти своего старого знакомого… психиатра, который «обследовал» мои мозги ещё в армии. Надеюсь, он не слишком осерчал, когда я его, мягко говоря, послал к чертям с его диагнозами.

– Но как же… а моя работа? У меня отпуск заканчивается через неделю…

Лола выглядела совершенно дезориентированной, словно потеряла точку опоры, и теперь не знала, за что ухватиться.

– Лола, поверь мне, это последнее о чем я хочу думать. На сколько мне известно, большую часть своей работы ты делаешь на удаленке. Вот и делай. Если ты ценный кадр, руководители пойдут на встречу. Если нет – уволься.

Девушка нахмурила брови, что совершенно ей не шло. Или мне так казалось, потому что ее мимика говорила о сопротивлении?

– Как у тебя все просто. Уволься. А содержать меня ты будешь? Представляю себе, как мне за это придётся расплачиваться.

Тон и настрой Лолы совершенно противоречили ее недавнему состоянию. А я в свою очередь взбесился похлеще ее. Да я вообще ни о чем таком не думал совершенно! Как она может так опошлять даже память о наших отношениях?

Да, я всегда ее содержал, но никогда, ни единого раза не попрекнул ее ничем! Пусть замуж за меня она не сильно хотела, но ведь сама пошла, никто ее не заставлял. И легла под меня тоже сама.

– Ещё одно слово и пойдёшь мыть свой поганей рот с мылом. Ты поняла меня? Я буду содержать только дочь. Ты можешь работать в гостинице. До администратора не дотянешь, но у меня вторая ставка хостес свободна. Только ее нужно совмещать с уборкой номеров.

Не знаю зачем я ждал ее реакцию, что хотел увидеть. Лентяйкой она никогда не была. А девочки реально предпочитают совмещать. Особенно когда заканчивается сезон, и туристов становится меньше. Так выгодней и не сильно напряжно.

– И где мы будем жить с Машей? В номере?

Своей формулировкой вопроса она как бы отгораживалась от меня, снова вытесняя. Вообще-то жить с Машей планировал я. Но решил не шокировать ее, ещё вздумает снова потерять сознание.

– Временно да. Не вижу никаких проблем. Маше здесь нравится. Позже я арендую дом. Или куплю. Ещё не решил.

Я на самом деле не знал, смогу ли я оставить дела в Москве. Только если на Глеба. Все в компании по информационной безопасности сейчас было завязано на нем. Я как окунулся в гостиничный бизнес, так и не вылазил.

Мы не договариваясь в своё время поделили сферы ответственности и не сильно лезли в дела друг друга, просто делили прибыль с проектов пополам. Но как после нашего последнего разговора сложатся дальнейшие отношения не представлял.

Внутри меня было чувство чего-то утопического. Будто я все разрушил. Или это сделал он? Может он до сих пор не ровно дышит к Лоле? Что бы друг в своё время не говорил, ему была всегда приятна ее компания. И сегодня он встрял за неё, переехав нашу дружбу. Или я загоняюсь и придумываю то, чего близко нет?

Да, мы оба хороши. И я готов извиниться, но зная его характер, понимаю, что нужно дать тому выдохнуть. Иначе наворотим дел, потом не разгребем.

Так или иначе, до конца лета я остаюсь здесь. Ни на день дочку не оставлю. Да даже не из-за страха, что Лола сбежит снова, прихватив ее. Это невозможно. Я просто не хочу никуда уезжать от Машки.

Дела подождут. Никакие дивиденды не могут быть дороже ни одной из ее улыбок. А мне ещё предстоит долгий путь выстраивания доверительных отношений с собственным ребёнком.

Глава 23

Лола.

Мои ошибки… Осознанные или свершенные по неопытности. Какая разница? Если это привело к тому, что происходит? Клим снова ворвался в мою жизнь. Только теперь ему нужна не я, а моя дочь.

На доли секунды я даже почувствовала болевой укол. Вычеркнул меня из жизни как отработанный материал. Это конец. Он переключил внимание, но на самого дорогого мне человека. Мою дочь… Нашу дочь – так наверное теперь правильно.

К чему все это приведёт я не знала, видела его обиду и боль, но не могла ничего сделать. В моей душе был раздрай не меньше. Ведь все, от чего я бежала долгих пять лет, ворвалось с мою размеренную жизнь, чтобы разрушить ее до основания.

Все повторялось вновь. И я боялась, что дочь повторит мою судьбу, впадёт в зависимость от авторитета и степени влияния отца. Как и я когда-то давно… в то время, когда считала его почти братом.

А я не уберегла, не защитила. Учитывая степень одержимости Клима мной, я могла представить с чем столкнётся моя девочка. Однако с другой стороны она не я… даже сейчас очевидно, что мы с дочкой слишком разные.

Я холодная как льдинка. У Машки же сердце нараспашку, но при этом она никому не позволит собой управлять. Остаётся надеяться, что и Климу этого сделать не удасться.

Он будет пытаться манипулировать, я не сомневалась. Ничего не изменилось с годами. Он все такой же жесткий и бескомпромиссный. Для него есть только чёрное и белое. Как любить, так и ненавидеть он умеет всей душой.

И эта ненависть теперь мое будущее. Это даже страшней, чем было когда-то. Тогда было все более понятно и определённо. Сейчас я отчаянно не понимала, в какой роли и в каком статусе он меня видит.

Как будет происходить наше взаимодействие, на каких условиях и принципах? Ничего не понятно. От того снова страшно. Но самое интересное то, что я и сама не видела даже приблизительных вариантов, как сейчас обустроить нашу жизнь так, чтобы всех устраивало и всем было удобно.

Естественно, вечером мы никуда не уехали, Машка даже не задалась вопросом почему. Ее все устраивало. Сегодня Клим целый день провёл с ней. Его энергетика на столько давила на меня, что я все время была в стороне.

А ещё я заметила, что на дочь он оказывает абсолютно противоположное влияние. Она смеялась и постоянно болтала с ним о чём-то. Мне со своего шезлонга, стоящего поодаль от линии моря в тени, ничего не было слышно.

Но я ощущала ее настрой. Ей было весело и спокойно. Сама я даже в детстве никогда не могла расслабиться рядом с Климом. Возможно, на уровне врождённых инстинктов она доверяла ему.

В остальном ничего особо не менялось в первые дни. Только Глеб куда-то пропал. Я минимизировала наше общение с Климом и не лезла с расспросами. Все свободное время он проводил с дочкой. И на море и в номере. И лишь ночью оставлял нас наедине.

Он переехал обратно в наш президентский люкс, но не заходил в спальню. И ещё он совершенно не обращал на меня внимания. Будто я мебель или прислуга. Максимум, чего я удостаивалась это «доброе утро» и «спокойной ночи».

Но время шло… я созвонилась с нашей директрисой и попросилась на удаленный режим работы по семейным обстоятельствам. Она согласилась, но сразу обозначила, что это временный вариант. Сотрудник ему нужен в постоянном доступе и как минимум пару дней в неделю находящийся в офисе. Поэтому на мое место открыли вакансию.

Хоть так… Перестроить свою жизнь в миг, было очень сложно. Ещё и Клим совершенно не помогал. Обещал же работу, но сейчас молчал даже об этом. Сезон ещё не завершился, посетителей было много, как и работы для персонала. Поэтому я все же решилась на разговор.

– Клим, мне нужна работа. Я не могу целыми днями слоняться без дела. Не привыкла так уже.

Все задачи со старого места работы я решала по вечерам за пару часов, когда Клим завладевал вниманием дочери, и я также маялась от безделья. А днём было вообще невыносимо скучно.

Отдыхать пару недель – это нормально. Перезагрузиться, погреть косточки на солнышке, подышать солёным воздухом, отвлечься на красивые природные пейзажи. Но больше это перебор.

Я бы могла притвориться домохозяйкой и заниматься ребёнком и домом (точнее номером), включая уборку и готовку. Но все питание было у нас по системе «включено» до сих пор, убирались в нашем номере как и в любом другом по расписанию, а внимание Машки ни на секунду не отпускал Клим.

– Подойди к Вере сегодня после обеда. Это администратор, ты ее видела. Я предупрежу ее.

Вот и весь разговор. Однако, когда я подошла, девушка весьма доброжелательно мне объяснила суть и фронт работ. Ничего сложного, встречать посетителей, заселять по предварительной брони, решать возникшие конфликты.

Ни о какой работе по уборке номеров она не обмолвилась. А я и не поинтересовалась, справедливо решив, что у меня есть ещё задачи от своего директора. По крайней мере в течение двух-трёх месяцев я смогу не заботиться о материальном достатке.

Да и Клим вроде как говорил о том, что мы здесь до конца лета. Что будет потом, представить было страшно. Я надеялась только на то, что он не потащит нас в Москву.

Я быстро влилась в работу, буквально за два дня. Вера во всем мне помогала. Все вокруг почему-то считали, что я действующая жена их непосредственного начальника. Вере даже не удобно было по началу давать мне какие-то распоряжения.

Сегодня я как обычно стояла на ресепшн, заполняя бланки по заказу всяких мелочей в номера. Потому что заселений на сегодня намечено не было. Когда в дверях появился Клим, я отвлеклась. Я бы не стала акцентировать на этом внимание, если бы он был не один.

– А с кем Маша?

Встрепенулась я, совершенно позабыв, что разговариваю со своим новым директором, и вряд ли такая неофициальность допустима.

Мужчина затормозил напротив, скорее всего первый раз увидев меня на моем новом рабочем месте в форме отеля. Очень милый, к слову, костюм песочного цвета. Лёгкие брюки и удлинённый жилет на белую блузку.

– С Татьяной. Это няня, вы виделись.

Конечно же, я сразу вспомнила эту няню-обольстительницу чужих пап. И ее взгляды в сторону Клима. Нет, я не ревновала. Она меня просто бесила. Своей безупречностью. Ну есть такие люди, в которых все так с виду правильно, что прям раздражает. Потому что я-то знаю, что это все напускное.

– Я могу попросить тебя не оставлять ее с посторонними людьми? Я не на столько занята, чтобы не подменить тебя.

Клим прищурился, как будто анализируя мой ответ и взвешивая возможные варианты.

– Ты если трудоустроилась, то будь добра работать не отвлекаясь. Няня это временное решение. Со следующей недели Маша пойдёт в садик.

Я уже совершенно не удивлялась, что подобные вопросы со мной не обсуждаются. Но… зачем?

– Ещё даже не первое сентября. Да и ты ведь говорил, что мы здесь только до конца лета.

Моей выдержки можно было позавидовать. Я говорила почти профессиональным голосом и не выдавала даже частички спектра своего негодования.

– Ты меня плохо слушала. Я сказал, до конца лета, а потом посмотрим. Я решил не возвращаться в Москву. По крайней мере до нового года. Возможно, обоснуемся здесь.

Новые вводные в принципе меня не сильно удивили и даже не расстроили. Главное, что не Москва.

– Ты, конечно же, не посчитала нужным мне сообщить, но я предусмотрительно получил медицинскую карту Маши. Ещё год назад у неё наблюдались приступы, схожие с астматическими. Я посоветовался с врачом, ей больше подойдёт здешний климат. Ещё вопросы есть?

Мужчина тоже говорил выдержано и официально. Как с партнёром. Хотя нет, с партнёром что-то обсуждается. Со мной он говорил как с подчинённой. Причём изрядно провинившейся, но не стоящей его нервов.

– Садик где-то рядом? Я хочу сходить, познакомиться с воспитателями.

Клим как-то неопределённо кивнул мне в ответ. Как будто не желая тратить время на разъяснения, но все же ответил.

– Он по пути от нашего дома сюда. Будем завозить ее перед работой и забирать после.

На мой немой вопрос, он тоже соизволил ответить.

– Я купил дом. Тоже на берегу, но в пяти километрах отсюда. Маше там все понравилось. Пусть тебя это не беспокоит.

Я ведь даже не в курсе была, что они куда-то ездили и смотрели вместе дом. Машка ни словом не обмолвилась. Да и у меня не было ни одной причины спросить о таком.

Дом… у нас снова будет дом… Хоть и по формулировке из уст мужчины, он скорее не наш, а их с Машей. Меня никто не просветил даже о планах, ни то, что спросил мнения.

Намеренно или нет, но мужчина заставлял меня чувствовать себя лишней в их идеальном тандеме «отец и дочь». И от этого было не по себе. И если бы он ранее не обмолвился, что «мы» будем отвозить ее в детский сад и забирать от туда, я бы уже начала паниковать.

– Ты ей… рассказал?

Откуда эта догадка мелькнула в моей голове? От неё мне стало больно.

– Нет. Ещё нет. Мы сделаем это вместе. После переезда.

Я выдохнула. Неужели хоть в чём-то наши позиции совпали.

– Хорошо. Спасибо…

Последнее слово буквально вырвалось. На самом деле я не чувствовала никакой благодарности. Но все изменилось, когда я увидела дом…

Это случилось на следующий день после нашего последнего разговора. Была смена Веры, поэтому я отдыхала. Если так можно сказать, на самом деле, хоть я и сидела на пляже, но с ноутбуком. Я пыталась проанализировать удобство формы бронирования на нашем сайте. То есть на сайте отеля, конечно. И что-то меня смущало.

Клим прервал мое занятие, предложив съездить в дом, очень удивив меня просьбой заняться обустройством комнат.

Мы взяли Машу и поехали на его авто. Мое настроение поднялось на отметку сто. Я как будто предчувствовала что-то прекрасное. Таким и оказалось наше новое жилище.

Одноэтажный деревянный дом утопающий в зелени. Просторная открытая веранда, резное крыльцо. Панорамные окна и оригинальная многоугольная крыша, делающая домик почти сказочным.

Даже с виду, он не был слишком большим по площади, возможно поэтому от него веяло уютом и тёплом. Светлые тона создавали настроение, наравне с окружающей природой, в которую он вписывался так органично. Как будто и стоял здесь уже много столетий.

– С заднего двора выход к морю. Там же небольшой бассейн, сад и огород. Пока не знаю, что с этим всем делать. Может быть ты захочешь заниматься… как когда-то…

Клим замолчал, оборвав сам себя. Как будто сказал то, чего не планировал. А меня от его слов окутало теплом. Как давно это было. А можно сказать, что как будто вчера.

Действительно, как много хорошего было в нашей прошлой жизни. Но все лучшие воспоминания стираются, словно их выедает кислотой из обид и претензий.

Мы обошли все комнаты. Их оказалось целых пять. Небольших и пока совсем не обжитых и пустых. Машка первым делом показала мне свою, которую выбрала сама при их первой поездке с отцом.

Окна ее комнаты выходили на детскую площадку слева от дома. С той стороны, откуда мы заходили, ее даже не видно. Но я не удивилась, что Клим предусмотрел все.

Другая комната по центру дома была похожа на будущую гостиную, которую можно будет совместить с кухней. Третья комната однозначно подразумевала будущий кабинет хозяина дома. В ней даже был стол. Правда, это был единственный предмет мебели в доме.

Четвёртая и пятая комнаты были по правую руку. Одна с видом на море, вторая на сад. В реальности они были отражением друг друга как сестры-близнецы.

– Выбирай любую.

Клим мельком глянул в мою сторону, всем своим видом показывая, что ему все равно, что я выберу. И будто бы ему в принципе по-барабану на то, что вариант совместного проживания даже не рассматривается. Хотя, возможно, так оно и было.

Только я хотела ответить, точнее спросить о его предпочтениях (мне-то в принципе действительно без разницы, я не собиралась претендовать на вид на море, после урагана морская стихия мне не импонировала), но в этот момент меня отвлекли…