Текст книги "Обретенная семья (СИ)"

Автор книги: Shkodina

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)

Глава 18

Клим.

Я обнимал ее во сне всю ночь. Такое положение вещей казалось единственно правильным, я нуждался в этом. Во сне она не вздрагивала от моих прикосновений, лежала абсолютно доверчиво прильнувши, я тоже спал как убитый, вновь ощущая ее в своих руках. Все под контролем, она не убежит. По крайней мере сегодня.

А утром я дал добро собирать вещи, здесь дел больше не оставалось. Хотя самому мне даже не хотелось уезжать. Этот отель был каким-то более уютным чтоли. Может быть потому, что это было первое мое детище. Или потому, что здесь был всего один свободный номер, в отличие от отеля в Сочи.

Начинал я свой бизнес-путь совершенно с другого направления. С того, в чем хоть как-то разбирался. Безопасность. Сперва это было простое охранное агенство, но мы быстро переквалифицировались в направление информационной безопасности бизнеса.

Многомиллионные сделки не заключались без нашего участия. Так как мы с Глебом обеспечивали не только безопасность жизни (в то время найти телохранителей не составляло труда, все бывшие бандиты этим промышляли), но и безопасность самой сделки.

Так называемая кибербезопасность. Со стремительным ростом технологий, эта тама была перспективной и очень прибыльной, учитывая, какие деньги там крутились. Своих знаний нам не хватало, но Глеб нашел толковых студентов, которые работали за одну возможность обладать собственным компьютером.

Конечно, сейчас это продвинутые программисты, которые помогают нам по старой памяти, можно сказать, но и мы, поднявшись достаточно, ушли по большей части в другое направление.

Я с детства хотел собственную гостиницу, и чтоб обязательно на морском побережье. Когда я был совсем маленьким, мы ездили с матерью в Крым ещё во времена СССР, как сейчас помню тот пансионат, он назывался «Восточный», на месте его и стоит сейчас мой отель. Прошло лет тридцать пять.

Я построил его буквально своими руками. И проект разрабатывал тоже сам. Мы с Глебом влезли в кредиты по уши, чтобы его сдать. Это было три года назад. Конечно, проект давно откупился, и мы построили ещё две гостиницы. В Анапе и Сочи.

А потом я остановился, словно потерял ко всему интерес. Для кого это все? Ни жены, ни детей. Не с кем поделиться печалями и разделить радости. Я зашёл в тупик. Даже думал все продать к чертям и улететь куда-нибудь в Индию на ПМЖ.

А сейчас тихо радовался, что не сделал этого. Одна моя мечта привела к другой. Для меня наша встреча стала точкой отсчёта нового этапа жизни. Сейчас снова хотелось добиваться чего-то, быть круче, дышать, жить.

Но я боялся, да… Что она возьмёт и убьёт только начавшие зарождаться надежды. Я был зависим от нее на столько, что даже себе в этом признаваться было стыдно.

Как-то она сказала, что ощущает себя связанной со мной, но она не представляла, что чувствую я. Она бы посчитала меня жалким. Но сейчас я был согласен даже на то, чтобы она осталась со мной из жалости. Вот до чего я дошёл.

Обратно мы ехали днём, девочки смотрели пейзажи за окном, Машка задавала миллионы вопросов, Лола на все отвечала с улыбкой. Она хорошая мать. Лично у меня после вопроса: «Почему Чёрное море синее?» задергался глаз.

По приезду мы сразу пошли в номер, но какой-то переполох на ресепшн, заставил нас остановиться и прийти на помощь растерянной хостес.

– Вы не понимаете, мне просто некуда сейчас идти. Я забронировала номер ещё три месяца назад. Ну точнее не я… Но это точно. Проверьте ещё раз.

Шумела в фойе молодая симпатичная девушка, которая сначала показалась мне смутно знакомой, но потом я узнал в ней Ирку. Ирку… бывшую жену Глеба. Самое ужасное сейчас во всей ситуации было то, что в стойку ресепшн она упиралась животом размером с небольшой арбуз.

Нет, безусловно беременность красит любую женщину, да и дети – цветы жизни. Но в этой же гостинице находился Глеб. И я уже представил его реакцию на интересное положение бывшей жены.

Как бы там не выглядело со стороны, но я был в курсе мыслей и чувств Глеба, пусть и не до конца в них мог разобраться. Он развёлся, когда того захотела Ирка, но даже после, он не смог ее отпустить и уж тем более забыть.

– Девушка, я бы рада вам помочь, но свободных номеров нет. Брони на ваше имя тоже нет. Возможно, в программе произошёл сбой, вы уверены что оплата за номер прошла?

– Я… я не знаю. Дело в том, что платила не я.

– А кто плательщик? Давайте, я проверю.

Хостес улыбалась и сохраняла спокойствие. У меня бы выдержки не хватило, не смотря на положение Ирки. Приехала, что-то требует, права качает. Она всегда была шумной.

– Глеб Вахрушев.

У меня чуть челюсть на пол не упала. В смысле? Он что ей отпуска оплачивает?

– Глеб Викторович?

Хостес удивилась не меньше меня, конечно, она знала Глеба, не смотря на то, что работает недавно. Мне даже казалось, что у них может что-то выйти путное. Девушка бросала на него заинтересованные взгляды.

– Да, он. Что-то не так?

Ирка переходила границы, разговаривать со своим персоналом грубо, я не допускаю возможности, и никакие гормоны не станут оправданием. Поэтому я решил разобраться со всем сам. Но сказать ничего не успел, девушкам было не до меня. Они обе уткнулись в монитор компьютера.

– Извините. Да, я нашла… Но номер забронирован с завтрашнего числа…

– И что? Уже вечер, завтра наступит через несколько часов!

– Расчетный час в отеле с 14.00. До этого времени номер занят.

Я все таки вмешался, Ирка резко развернулась, узнав, видимо, мой голос.

– Клим⁈ Так вы тут? И Глеб?..

Она слегка подвисла, рассматривая девочку, сидящую у меня на шее, а потом и Лолу. Судя по выражению лица, она ее не узнала, но наличие ребёнка ее сильно удивило.

– И Глеб. Он в курсе… твоего приезда?

Я кивнул почему-то на ее живот, будто намекая скорее на ее положение.

– Я не знаю… может он и не помнит уже. Что сейчас делать-то?

Я совершенно не врубался в ситуацию, и нужно было все пояснить. Поэтому перехватил ручку ее чемодана и покатил в зону диванов. На них мы и разместились.

Причём Лола безмолвно следовала рядом, будто совсем не хотела в номер ещё пятнадцать минут назад, когда жаловалась, что тело ее так затекло в машине, что спасёт ее только джакузи и вино.

– Ира, это Лола, кажется, вы друг друга не узнали. Лола, это Ира – бывшая жена Глеба.

– Ой… точно… а я думаю, лицо знакомое.

Ожила моя зазноба. И слишком как-то счастливо улыбнулась. Неужели думала, что это моя любовница? Ей не все равно, получается?

– А вы что… снова вместе?

Ирка хлопала глазами, ее взгляд бегал между нами. Лола хотела что-то ответить, и пока она не ляпнула то, что мне точно не понравится, я перевёл тему.

– Давай лучше ты объяснишься. Как так получилось с номером?

Ирка замялась, то потом начала говорить.

– Месяца три назад он позвонил мне почти ночью. Он был в баре и просил его забрать… Такой пьяный был. Вдрабадан в общем. Ну я и поехала. А утром я пожаловалась, что в отпуске два года не была. Вот он и оплатил мне гостиницу… чтобы я точно нашла время и возможность… раз уж оплачено. Я и нашла.

Девушка развела руками. А у меня в голове пытался сложиться пазл. Судя по размеру живота Ирки, три месяца назад она уже точно была беременна. Хотя, может этого и не было видно, или друг спьяну не заметил… Но получается, что ночевал он у неё?

– Так если он здесь, может я одну ночь у него перекантуюсь? В каком он номере?

Я ещё раз глянул на ее живот. Она на это внимание обратила и смущённо улыбнулась.

– Не лучшая идея.

Констатировал я, не зная, что ещё придумать. Друга как-то следовало подготовить к такой новости.

– Клим, уступи свой номер Ире. Ты же можешь и у нас переночевать… Ютились же как-то вместе в Крыму.

Последнюю фразу она добавила таким тоном, будто оправдывалась сама перед собой за такое предложение.

– Да, так и сделаем.

Я достал свой ключ и протянул девушке.

– Спасибо!

Ирка тут же подскочила, будто не весила сейчас с центнер. Не, ну конечно поменьше, но на фоне Лолы она смотрелась очень круглой везде. Неужели и Лола была такой аппетитной в положении?

Видимо, мой взгляд задержался на Ирке слишком долго, потому что Лола меня отдёрнула, правда через секунду удивившись сама своему порыву.

– Я хочу увидеть тебя беременной.

Своей фразой я ввёл ее в ступор. Она даже не нашлась, что ответить.

– У меня будет сестричка? Ура!

Ребёнок понял все по-своему, домысливая на ходу. Только в этот момент Лола отмерла.

– Ну какая сестричка, Маша? Дядя пошутил.

Это «дядя» резануло. Ладно хоть не «деда».

– Пожалуй, мы сразу пойдём на море. Отнесёшь наши вещи в номер?

Лола протянула мне ключ-карту от моего люкса, как будто реально верила, что у меня нет собственного ключа от этого номера. Но я не стал ее разочаровывать и взял.

– Будьте осторожней. Море волнуется.

Девушка поспешно кивнула, взяла дочку за руку и покинула здание. Если бы я знал, чем закончатся сегодня их купания, то ни за что не привёз бы их в Сочи.

Глава 19

Клим.

Я работал в своём кабинете, когда резко стало заметно темней. С моего рабочего места в окно было видно только небо, его быстро заволокло тучами, такими чёрными, что солнечный свет не мог сквозь них пробиться.

Обычно в такую погоду у многих наступает хандра. Этому есть вполне научное объяснение – атмосферное давление снижается, что сказывается на состоянии метеозависимых людей. Я к таким себя не относил, но отчего-то необъяснимого стало не по себе. Как будто под ложечкой засосало.

И выкинуть из головы это ощущение не получалось, как и сосредоточиться на работе. А я пытался это сделать минут пятнадцать. Ведь я здесь не на отдыхе, возвращение в столицу тоже приближалось, не мог же я отпустить Лолу восвояси и даже не попытаться что-то сделать?

Повинуясь непонятным инстинктам, я пошёл их искать, полагая, что со сменой погоды они давно покинули пляж. Меня прямо на крыльце прилично так пошатнуло порывом ветра, я осмотрелся, люди у бассейна спешно собирали вещи, персонал складывал раскачивающиеся зонты.

Лолу нигде не было видно. Логично было бы предположить, что девочки вернулись в номер, тем более Машке пора было укладываться в дневной сон, но ноги сами понесли меня на берег.

Здесь ещё оставались люди. Пока не начался дождь, многие фотографировались на фоне взыгравшегося моря. У берега волны были ещё не большими, самые смелые все ещё плескались в воде.

Компания подвыпивших молодых людей веселилась, когда кого-то из них смывало волной и переворачивало в воде. Особенно их смешило то, как визжали девчонки, с которых волны едва ли не срывали верх купальника.

Взрослые люди, сами разберутся, я не чувствовал себя обязанным объяснять им, что это может быть опасно. Надвигался шторм. Я глянул на флаг, развевающийся на ветру, почему-то его все ещё не сменили на красный.

Я уже хотел пойти разобраться с этим вопросом, ведь береговая линия относится к отелю, и это моя персональная ответственность, как его хозяина, но взгляд мой зацепился за девушку с ребёнком, стоявших слишком близко к воде.

В последнее время мое зрение стало садиться, а они находились на расстоянии метров двухсот, видимо специально ушли дальше от шумной компании, поэтому я узнал их только когда приблизился к ним.

Хотя внутреннее чутьё с самого начала подсказывало мне, что это они. Сначала я шёл быстрым шагом, но по мере приближения сердце мое разгонялось вместе со скоростью. Я перешёл на бег, когда ребёнок вырвался из рук матери и побежал в волны.

Я был уверен, что успею, мне оставалось метров пятьдесят, но происходящее у берега как будто ускорилось в несколько раз. Я видел эту картину словно со стороны причём на быстрой перемотке.

Волна сбила девочку с ног, закручивая и накрывая с головой, а потом потащила от берега. Девушка забежала в море, пытаясь поймать ребёнка, но волны слишком быстро оттащили девочку глубже.

Лола нырнула за ней, воды ей было по пояс, но волны то и дело достигали ее макушки. Я бежал и смотрел только на розовый купальник Машки, как ориентир, чтобы не потерять ее из виду. А потом я увидел его…

Девятый вал… Он уже собрался в полную силу и приближался к берегу одной огромной волной гораздо выше человеческого роста. Я добежал до берега, когда она ударила о него с такой силой, что звук напомнил раскат грома.

Морская стихия смертоносна. В шторм нередко заметно это явление, многие моряки предвидят его загодя. Чтобы удержать лодку на плаву, считают волны и разворачивают судно таким образом, чтобы волна его не захлестнула и не перевернула. Самое опасное – встать на ее гребень, в таком случае тяжелое судно под своим весом может просто расколоться.

Четвертая волна ниже третьей, но выше первой, а седьмая ниже шестой, но выше четвертой. А выше всех вздымается девятая волна. Ее и называют девятый вал…

Лолу отбросило далеко вправо, на глубину. Я видел это боковым зрением, потому что взглядом ни на секунду не выпускал из вида мелькающий в волнах яркий купальник.

Я не знаю, что мной двигало, и принимал ли я какое-то судьбоносное решение в тот момент… Когда мои ступни коснулись воды, волна уже отступила, но этот спад давал мне меньше минуты.

Нырнул я за Машкой, в размашку доплыв до неё за десять секунд. Да, я засекал время. Если мы не выберемся из моря до следующей большой волны, даже я со своим весом и силой не устою, даже если воды будет по колено.

Когда я поймал ее, она не сопротивлялась и не издавала вообще никаких звуков. Я поплыл спиной к берегу, удерживая тело ребёнка на груди одной рукой. Теперь я мог видеть каждую набегающую волну, и хоть как-то контролировать процесс.

Берег был уже близко. Теперь осталось только выйти из моря. Я знал, что сделать это нужно с первой попытки, иначе волна оттащит нас обратно в зону водоворота и там закрутит. И у меня получилось.

На берегу собрался народ, среди которых была медицинская бригада из отеля. Но не было чертовых спасателей. Молодёжь как будто резко протрезвела, из моих дрожащих рук кто-то забрал ребёнка.

Я обернулся к морю, больше всего боясь не увидеть ее… Но Лола ещё держалась, ее отнесло далеко в море, сопротивляюсь стихии девушка пыталась плыть к берегу. За пять лет хорошо плавать она так и не научилась.

Соленая вода держала ее на поверхности, волны то накрывая, то отступая, давали сделать вздох, но я видел, что она выбилась из сил. Не знаю как… то ли зрение в критической ситуации обострилось, то ли я просто чувствовал ее. Чувствовал приближение смерти…

Это были ее мысли, ее отчаяние. Лично я сдаваться был не намерен. Без неё все потеряет смысл. Лучше уж там, рядом с ней… Дождавшись, когда очередная тяжёлая волна удалится о берег, я снова побежал в море.

– Лола! Плыви к буям! Не к берегу!

Не знаю, слышала ли она меня, но она развернулась. Буйки были ещё дальше от береговой линии. Наверное, для неё необходимость отплыть от берега ещё дальше, казалась устрашающей, она ведь столько боролась, чтобы приблизиться, но она меня послушала.

Я увидел, что она поплыла и набрал полные лёгкие воздуха. Волна шла на меня… Я оттолкнулся от воды всем корпусом и нырнул вперёд и вниз, рассекая ее и не давая себя перевернуть. Тело своё я ощущал сталью. И я вынырнул.

Здесь, на глубине, волны были не такими сильными, они качали и хлестали, но не представляли смертельной опасности. Только бы мне хватило сил…

Лола уже доплыла до буйка и обхватила его руками, раскачиваюсь вместе с ним. За пару минут я оказался рядом. Дыхание сбилось, ещё и воды наглотался порядком.

– Все хорошо… хорошо.

Пытался убедить я ее или себя? Я прекрасно понимал, что обратный путь будет более тяжёлым. Не факт, что нам вообще удасться его преодолеть.

Дело в том, что в такой шторм помочь кому-либо вообще невозможно: любая волна сразу же расшвырнет нас и не позволит каким-то образом мне вести ее к берегу. Кроме того, у меня у самого силы были почти на исходе, что уж говорить о Лоле.

– Машка! Машка!

Только сейчас я заметил, что взгляд Лолы совершенно расфокусирован, будто она не в себе, девушка захлёбывалась не только соленой водой моря, но и своими слезами и воздухом.

– Я ее вытащил. Лола, надо успокоиться. Сосредоточься.

Я обхватил ее лицо рукой, пытаясь соединить наши взгляды, и конечно, не упоминая о том, что даже не знаю, дышала ли малышка в тот момент, когда мы с ней достигли берега.

Но в себя Лола не приходила, смотрела вроде мне в глаза, но как в пустоту. Губы ее дрожали, через раз она забывала сделать вдох. В этот момент я понял, что у нас не получиться. У неё не получится…

Я глянул на берег, пытаясь рассмотреть, что там происходит. Мне стало важно в этот момент осознать, что я спас хотя бы дочку. Но глаза будто заволокло соленой пеленой, я ничего не мог разглядеть.

– Не бросай меня, не бросай.

Лола как будто бредила, она даже не на меня уже смотрела, а куда-то в небо.

– Конечно, маленькая, как я тебя брошу? Я тебя никогда не брошу. Мы дождёмся спасателей.

Я прижал ее к себе, обхватив буёк крепче. Конечно, не стал я ей говорить и то, что он оторвался, нас уносило в море все дальше.

Меня не покидала мысль, что очень глупо умереть сейчас, когда я только обрёл своё счастье. Но одновременно с этим, мне было так спокойно. И даже уже не страшно.

Не знаю, сколько прошло времени, я уже, если честно, не на что не надеялся и даже Лоле перестал врать, что нас спасут, но это случилось.

Наверное, у меня заложило уши, я даже не слышал приближение катера… Лола к тому моменту выдохлась и потеряла сознание, ладно хоть намертво вцепившись в буёк. Но я все равно удерживал ее рукой со спины.

– Клим, давай. Последний рывок, подсади ее.

Дальше все было как в тумане. Глеб вытащил из воды Лолу, потом меня. Мы лежали на дне лодки, взявшись за руки. В ней билась жизнь, это было сейчас самое главное.

– Маша! Маша!

Лола резко села, придя в себя, шальными глазами осматривая лодку и спасателей, взгляд ее остановился на Глебе.

– Она жива, даже почти не наглоталась. Все позади.

Не знаю, видимо друг просто успокаивал Лолу, ребёнок точно был без сознания, когда я отдавал ее в руки медиков на берегу, но главное, что на была жива. Мне стало так хорошо в этот момент, что я вырубился.

Глава 20

Клим

Очнулся я в своём номере, даже не пытаясь вспомнить, как оказался здесь. Было темно как ночью, рядом лежала Машка. Повинуясь каким-то совершенно не свойственным мне порывам, я протянул к ней руку, когда почувствовал тепло ее тела, в миг пришло спокойствие.

В этот же момент из ванной комнаты вышла Лола, в темноте ее лицо казалось белее мела. Но все равно она оставалась самой красивой, нужной и желанной.

– Пойду лягу на диван.

Я сел, чтобы уступить ей место на кровати. Машка разлеглась звездой, выспаться втроём здесь не представлялось возможным, а это было необходимо, по крайней мере Лоле.

Никак не комментируя мои слова, Лола села ко мне на колени и обняла, прижавшись грудью. Тишина и спокойствие обволокли нас, я давно не чувствовал ничего подобного.

А потом она начала целовать меня. Совершенно неловко и хаотично, будто сама смутно понимала, что делает. Ее дыхание на коже, нежные прикосновения подушечек пальцев, запах волос… В первые секунды я так ошалел от давно забытых ощущений, что начал отвечать.

Ни с одной женщиной я не чувствовал подобного, сколько бы ни пытался при помощи плотских утех заполнить пустоту в своей душе, унять обиду, боль, разочарование в себе и жизни.

Вот только когда ее руки заскользили сначала мне под футболку, а после уже под резинку домашних штанов, я понял, что меня смущает. Это ее действия, но не ее истинные желания.

– Лола, остановись…

– Но я хочу. Мне нужно.

– У тебя просто откат после случившегося. Завтра ты начнёшь ненавидеть меня. Я слишком люблю тебя, чтобы заплатить такую цену за одну ночь.

– Я не понимаю.

Она смотрела так растеряно и так отчаянно. У меня было схожее состояние, но я не мог сейчас позволить себе слабость и все разрушить.

– Когда ты оказываешься на грани жизни и смерти, срабатывают инстинкты. В основном первичные. Один из них, продолжение рода. Это подсознание.

Лола хлопала глазами, видимо, отчаянно пытаясь понять, как сказанное мной сопоставляется с ее внутренним состоянием. Но я точно знал, о чем говорю. Не раз оказывался на грани. И на службе, и после.

Конечно, на войне или в бандитских перестрелках все немного иначе. Да и стресс потом все выплескивают по разному. Но она же девочка, ей закономерно хочется найти спасение в том, кто спас ее.

– Но я не хочу детей, я хочу тебя. Не уходи.

Глаза девушки были затянуты поволокой желания напополам со все ещё бурлящим страхом.

– Никогда не уйду.

Аккуратно уложив ее рядом, я накрыл нас одеялом. Мы лежали плотно прижавшись, чувствуя друг друга каждой клеточкой. Я перебирал ее волосы так, как это делал, когда она была ещё совсем крошкой.

Сейчас Лола была такой же беззащитной. Маленькая ранимая девочка, которой столько сегодня пришлось пережить. Она – мой центр вселенной. Если бы я ее сегодня потерял, то… Нет, об этом лучше не думать.

Я даже твёрдо решил, что отпущу ее, как только она меня об этом попросит. Главное, чтобы она жила. И была счастливой. Но сегодня она сказала «Не уходи». И это давало мне крохотный шанс.

Ночью Лола чуть не свалилась с края кровати и потому перелезла через меня, растолкав нас с Машкой, которая тоже во сне прижалась ко мне. Обняла она дочь, отвернувшись от меня, и безмятежно уснула.

Мои маленькие девочки. Как мне защитить их, не зажимая тисками заботы и контроля? Как позволить уехать снова? Как жить, не зная, что с ними?

Эти мысли не дали мне больше заснуть. Привстав на локте, я охранял их сон, прекрасно осознавая, что мне вероятно не представится больше такой возможности. Глеб уже сообщил мне, что Лола тайком поменяла билеты, они улетают раньше планируемого на сутки.

Она сделала это ещё до всех происшествий, но что-то мне подсказывало, что она не изменит своего решения. Можно было бы конечно предположить, что после случившегося, она оценит мою любовь, но это безосновательная теория.

Лола всегда знала о моих чувствах. Я их обозначил в день, когда просил ее руки, не таясь сказал и сегодня. Моя девочка скорей боялась мое одержимой любви, чем жаждала ее.

Правильно, наверное, написал Пушкин, что чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей. Я никогда не умел ее не любить. Да и не хотел.

Встал вместе с рассветом солнца. Горизонт был такой чистый, будто и не было вчера урагана. Как беспечна погода… настроение у неё меняется также быстро, как у истиной женщины.

На удивление захотелось есть, причём представил я сразу стейк хорошей прожарки. Ах да, вчера же мы не то что не ужинали, а даже не обедали. Ресторан работает с восьми, на часах шесть, но я то знаю, что самое вкусное сейчас можно отхватить прямо на кухне. И главное, у меня туда есть доступ.

Полная повариха и ее более тощие помощницы крутились вокруг плит, не замечая никого вокруг. Я первый раз в жизни задумался, во сколько они вообще встают.

– Надь, покормите меня, а? И сообразите мне с собой завтрак для жены и дочки.

Сказал как-то не задумываясь, будто было совершенно нереально, что скорее всего уже сегодня вечером у меня семьи не останется. Лишь неизменный статус холостяка.

– Доброе утро, хозяин! Вам что? Кашка, блинчики?

– Давай это девочкам. Мне бы мясо.

– Ну если только вчерашний шашлык с ужина разогреть… Сегодня-то ещё не разжигали гриль.

Я кивнул. Не так уж и прихотлив в еде. Даже став обеспеченным настолько, что мог каждый день обедать и ужинать в лучших ресторанах Москвы, я все ещё предпочитал домашнюю кухню.

Тем необъяснимей то, что в моей новой квартире и кухни-то не было. Зачем она, если нет хозяйки? Мелькнула мысль, а что если остаться тут? На весь сезон или даже на год? Надя вон будет меня хоть кормить. А вид на море из окна авто гораздо приятней вида столичных пробок.

Взяв тарелку и приборы, я вышел на улицу, расположился за столиком под навесом. Смачно макнув кусок свинины в аджику, засунул его в рот целиком. Прожевать не успел.

– Доброе утро.

Лучший друг тоже уже встал. Но в отличие от меня решил ограничится только кружкой кофе. За всей этой вчерашней канителью, я даже не знал, пересекайся ли тот со своей бывшей. Да и вообще какой оказалась его реакция?

И как подъехать к теме не имел понятия. С виду друг был серьёзен и даже угрюм, но это обычное его состояние. Я вдруг призадумался, должно быть общительной и яркой Ирке было не слишком комфортно с ним.

– Доброе. Все нормально?

Вопрос возник на фоне того, что от его утреннего кофе подозрительно сильно несло коньяком. И выпил он чашку залпом.

– Ты про эту вертихвостку чтоли? Видел уже? Ходит опять трясёт своими телесами. Бесит.

Если Ирка и могла сейчас чем-то трясти, то это животом. По крайней мере, именно он больше всего бросался в глаза. Поэтому мои брови слегка поползли вверх в ответ на слова друга.

– Она замуж чтоли вышла?

Задал я наводящий вопрос, чтобы как-то прояснить ситуацию. Да и отвлечься. Думать о скором отъезде Лолы не было сил.

– Дурак чтоли? За кого?

Глеб искренне удивился, даже, можно сказать, возмутился.

– Ну… например, за отца ее ребёнка?

Друг нервно забегал глазами, что было уж совсем на него не похоже. Пальцы его при этом нервно крутили уже опустевшую кофейную чашку.

– Я чего-то не знаю?

До меня начало доходить. Но не верилось в происходящее тем не менее ни на грамм.

– Есть большая вероятность, что это мой ребёнок. Если не брешет эта ведьма. Я ее прибью, если от этого гандона питерского!

Я был в общих чертах в курсе, что инициировала Ирка развод не на ровном месте. Дело было в каком-то мажоре – первой Иркиной любви. По крайней мере, в этом был на тот момент уверен Глеб.

Дальнейшей истории развития событий я не знаю, старался обходить с другом эту тему после его развода. Но похоже, она его все ещё волновала.

Его признание повергло меня в такой шок, что я не знал, что сказать. Когда они успели-то?

– У неё срок-то какой?

– Шесть месяцев. Не долго осталось мучаться.

Сквозь зубы проговорил друг. А у меня вообще пазл перестал складываться.

– Мы пересеклись, когда она заселялась. Ты оплатил ей номер три месяца назад. Она так сказала. И что ночевал у неё тогда. Я может тебя разочарую, но поговорка «кто последний, тот и папа», себя не оправдывает.

– Клим, хватит ёрничать. Это же не анекдот, а моя жизнь! Понятно, что спали мы и три месяца назад и шесть.

Может быть, ему что-то и понятно, но не мне. Друг ведь ни словом никогда не обмолвился о том, что захаживает к бывшей. При мне так наоборот никогда не упускал возможности обругать ее. И в глаза и за глаза.

А она-то как его пускала, если сама же от него ушла? Что за странные отношения? Но поймал себя на мысли, что был бы очень не против, если бы Лола обладала такой же непостоянностью.

Но больше всего меня мучал вопрос: если он не отрицает возможности будущего отцовства, почему они до сих пор не вместе?

– Глеб, сейчас технологии разные. Можно подтвердить факт отцовства до рождения ребёнка, по анализам.

Решил просветить я друга, ну мало ли, он не в курсе. Но тот лишь отмахнулся.

– Она такой скандал закатила, на это предложение. В общем, всю из себя обиженную строит. Типа она ни с кем. Ага, так я и поверил.

Друг психовал, едва ли подпрыгивая на месте, но судя по его глазам, он очень хотел, чтобы сказанное Иркой оказалось правдой. Иначе кому-то не жить. Одной его зазнобе точно.

– Ну, а если твой? Что делать будешь? Обратно женишься?

Друг хмыкнул, изо всех сил делая вид, что ему все равно.

– Зачем мне это? Чтобы она меня снова выгнала, если что не по ней будет? Если ребёнок мой – будет носить мою фамилию. Ну понятно, совместная опека, полное содержание. Но на этом все. Пошла она на хрен, профурсетка.

Не верил я другу, или не мог представить для себя такого формата. Ребёнок должен родиться в семье и воспитываться тоже. Не родителями по очереди, а совместно.

– Я бы так не смог. Это же ребёнок. Твое продолжение. Не правильно это. Может Ирка и профурсетка, но это же было твое решение, залезть при этом к ней в постель.

Друг отчего-то психанул. Будто это я не прав в своих словах или виноват в его ситуации.

– Ты сегодня с Лолой спал?

– Не спал, а ночевал. Мы с ней детей не делали, в смысле.

– Я не о том. Вы разговаривали?

– Ну да. Не много.

Не стал я вдаваться в подробности. Настойчивость друга мне не слишком нравилась. Может и я зря полез с советами в его личную жизнь?

– Она тебе ничего не сказала.

Не вопрос, утверждение. Которое меня очень напрягло.

– Маша – твоя. Твоя дочь.

Первой реакцией было неприятие. Но, наверное, это понимание жило где-то на подкорке, потому что моментально слова друга пронзили сердце такой болью, что я согнулся прямо за столом.

Что я там говорил? Отпустить ее с миром? В свой заполярный мухосранск? Ага, бегу и падаю. Только бы реально не упасть… Мир раскачивался передо мной, грозя перевернуться. Только бы не умереть… не сейчас…