Текст книги "Обретенная семья (СИ)"
Автор книги: Shkodina
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)
Глава 12
Лола.
Семь лет назад.
После той ночи прошла неделя, в течение которой Клим дома не появлялся. Я уж ненароком подумала, что ему стыдно за свой поступок, попа моя все ещё горела при воспоминании о том «наказании», которому он меня подверг, но когда он пришёл, то ни словом не делом никак не показал своей реакции.
Он вёл себя совершенно обычно. Как будто и не было никаких разговоров о замужестве и документов подтверждающих этот факт. Но так было лишь до позднего вечера. Когда я ушла спать к себе, он опомнился.
– Лола, пойдём поговорим.
Он стоял в расслабленной позе, опираясь на косяк дверей моей комнаты и смотрел уверено.
Я поднялась и закуталась в махровый халат, привыкла его слушаться. Да и на самом деле нужно было что-то решать. Жизнь продолжается и чтобы существовать вместе на одной территории, нужны правила.
Мне не хотелось, чтобы он больше пропадал. На самом деле, хоть я и выдохнула, когда он буквально испарился из дома прямо в ночь, но через пару суток начала не на шутку переживать.
Ведь род его деятельности подразумевал постоянную опасность и даже угрозу жизни. Какой бы самостоятельной я не хотела себе казаться, на тот момент я не представляла жизни без Клима. Я была в прямом смысле зависима от него. И не только материально.
Как бы это не было странно, я была привязана к нему. И, наверное, любила. Просто по-своему. Но уж точно не так, как женщина может любить своего мужа.
Мы прошли в кухню, я на автомате поставила чайник. Очень волновалась и нужно было чем-то занять руки. Вот и принялась накрывать на стол. Клим выжидал.
– Я не хочу ни к чему тебя принуждать, Лола. Но я прошу тебя прислушаться ко мне. Я многое видел в жизни, а ты ещё слишком юна, чтобы правильно расставить приоритеты.
Я заторможенно кивнула, не зная наверняка, согласна с ним или нет.
– Я могу дать тебе многое. Защиту, материальное содержание. Никогда не обижу тебя… больше. И давить не буду. Я готов усыпить в себе противоречивые чувства, и начать все с чистого листа. Давай хотя бы попробуем, Лола.
Я смотрела на него, но не понимала. Матвей говорил, что когда Клим получит то, что желает… то есть меня, то перегорит. Может оно и к лучшему? Попробуем, он сам первый разочаруется, да и наплюет на эту идею брака.
Однако как решиться? После того опыта с Матвеем, желания экспериментировать пропали напрочь. Ещё и с Климом… Это, конечно, не противно, но страшно как-то…
– Ты хочешь, чтобы я спала в твоей комнате? И вела себя… как твоя жена?
Мужчина улыбнулся, но как-то вымученно. Протянул через стол свою руку и накрыл мою кисть.
– Я не буду тебя торопить. Давай начнём с того, что ты привыкнешь к моим прикосновениям.
Он руку убрал, в этот я заметила, что моя мелко дрожит.
– Ты можешь ночевать, где захочешь. Если придёшь ко мне, то я тебя не трону. Ну может потискаю в объятиях, но ничего более. Ты не должна меня бояться.
После его слов, ложиться спать в своей комнате показалось неправильным. Может быть, я боялась его обидеть? Или на самом деле хотела попробовать…
Как все было бы проще, если бы я действительно полюбила Клима. Мы стали бы семьей, родили бы детей. Он бы охотился на мамонта, я бы ждала его дома. Как много «бы»… Проблема заключалась в том, что я уже знала, что такое любить…
Тем не менее, я переоделась в ночную рубашку и пошла к нему, прихватив с собой большого плюшевого медведя, которого, кстати, Клим мне и подарил лет десять назад.
Мужчина лежал посередине кровати и читал книгу. За этим занятием я видела его впервые. Если его и удивил факт моего визита, то вида он не подал, лишь подвинулся к стенке.
Я легла, примостив между нами медведя, как барьер, накрылась пледом и замерла. Лучше бы Клим и дальше читал, не замечая меня, но он отложил книгу, затем погасил свет.
Комната погрузилась в темноту, но неожиданно уютную. После ночей, которые я провела в одиночестве в этом доме, сейчас мне было спокойно и на удивление не страшно.
Клим выждал несколько минут, потом перевернулся на бок и закинул свою руку на меня. Конечно, учитывая его габариты, никакой медведь ему препятствием не был. Он прижал нас вместе с ним к себе. Большего в эту ночь он не позволил себе.
Утром я проснулась одна, видимо так крепко спала, что пропустила пробуждение мужчины и даже не приготовила ему завтрак. Дома его не оказалось, значит, он уехал «по-работе». Надолго ли?
Но вечером он пришёл и я от радости, что он снова не бросил меня здесь одну на неделю, побежала его встречать. Он был этим фактом удивлён, особенно когда я поцеловала его в щеку.
Так продолжалось около недели. Спали мы вместе, он прижимал меня спиной к груди, медведь между нами уже отсутствовал. Я его искала, но никак не могла найти. А вечерами я встречала его и целовала.
Это был своего рода ритуал. Я подхожу, встаю на цыпочки и клюю его в колючую щеку. Он при этом приобнимает меня за талию и зачем-то нюхает мои волосы.
Со стороны, наверное, нас действительно можно было принять за молодую семью. Меня такой формат вполне устраивал. Кажется, я действительно привыкала к нему, его запаху, его рукам.
Вот и сегодня он пришёл почти не задержавшись к ужину, и я вышла его встречать. Я только отправила партию пирожков в духовку, поэтому все ещё была перепачкана мукой, поэтому отвела руки назад, чтобы не замарать его, но потянулась с поцелуем по-привычке.
А он просто повернул голову так, что наши губы оказались друг напротив друг друга. Он не настаивал, предоставляя выбор мне. И я потянулась, слегка задела его твёрдые губы своими… всего секунда… и я не успела отстраниться…
Он схватил меня в охапку и закружил, одновременно углубляю поцелуй. Наши языки сплелись, от неожиданности я поддалась. От него исходил такой поток энергии, что на миг мне показалось, что этот водоворот чувств закружит нас настолько, что поцелуем мы не ограничимся, но неожиданно он отстранился.
И он так посмотрел на меня… как на что-то, точнее кого-то, по настоящему ценного и важного. Возможно даже самое важного. Казалось, это тот самый момент когда молодые неискушенные девушки окончательно бесповоротно влюбляются. Но… со мной этого не случилось.
Однако этот день стал переломным. Клим чувствовал себя более уверенно и начал целовать меня по поводу и без часто. Это не вызывало неприятных чувств, впрочем как и слишком приятных. Не вызывало никаких.
С чисто физиологической точки зрения и тактильных ощущений, его поцелуи были определённо приятней, чем поцелуи Матвея. Но возможно, я так считала из-за предательства последнего.
На духовном уровне даже в такие моменты был полный штиль. Мне даже неловко становилось перед Климом за свою холодность и бесчувственность. Поэтому я старалась своих эмоций не показывать, принимать ласку с благодарностью и радоваться другим мелочам.
Ночами все тоже изменилось. Руки Клима стали более смелыми. Он гладил меня совсем не целомудренно, как будто проверяя границы допустимого, отслеживал реакцию моего тела и моих глаз.
Он приручал мое тело, оно откликалось на нежные прикосновения, но не мой разум и мысли. В такие моменты я старалась абстрагироваться от происходящего и не думать совсем.
Я научилась ему доверять. По-другому было невозможно. Ведь я понимала, к чему в итоге мы придём. Близость между нами с каждой ночью становилась все более ощутимой.
– Поцелуешь меня?
В темноте спальни его голос звучал мягко. Я набралась смелости и залезла на него сверху, прижавшись всем телом. Взяла в ладони его лицо и аккуратно прикоснулась губами.
Ожидание казалось уже более тяжким, чем то, что между нами должно было произойти со дня на день. Кроме того, я все ещё лелеяла мысль, что Клим отступится, получив своё. Поэтому я решила взять инициативу в свои руки.
Как умела… робко, абсолютно неумело. Но я чувствовала как в нем взрывается накопленное за недели ожидания желание. Он дышал тяжело, зажимая мое тело в руках, как в тисках.
– Ты спишь с другими женщинами?
Откуда вырвался этот вопрос? Раньше меня это совсем не волновало. Мы оба замерли.
– С тех пор как ты пришла сюда со своим медведем, нет. Тебя жду. Я никогда не буду изменять тебе, Лола. Этого ты точно можешь не опасаться.
Как реагировать на это я не знала. Но было, конечно, приятно. Повинуясь внутренним непонятным чувствам, я стянула с него футболку и поцеловала ещё раз. Всеми своими действиями я давала ему сигнал, что я готова к продолжению.
И он не растерялся. Очень быстро мы поменялись местами, и уже он нависал сверху. На удивление, я практически не ощущала его веса, или мне было в этот момент не до того.
– Ничего не бойся. Я остановлюсь, если тебе что-то не понравится.
Но мне понравилось все. Эта и последующие ночи были наполнены нежностью и страстью. Тела взаимодействовали друг с другом на уровне инстинктов, стоило отключить голову и перестать анализировать. Ах да, ещё не видеть.
В темноте ночи было все так естественно… Даже не верилось, что я здесь и сейчас с Климом. Разумеется, я в это время не представляла себе кого-то другого. Уж точно не Матвея. Вообще никого конкретного. Абстрактное абсолютное удовольствие.
Глава 13
Лола.
Шесть с половиной лет назад.
Пожалуй, эти ночи стали единственно приятными моментами спустя полгода. Эмоционально Клим отчего-то закрылся, отдалился. Ещё больше времени проводил вне дома, приходил поздно и без настроения.
В один такой вечер, я поняла, что нам не о чем даже поговорить. Ну не спрашивать же, как прошёл день? Он все равно не расскажет, что происходит на его «работе» и вообще в его жизни в целом.
Однако с ним что-то происходило, я чувствовала. Но у меня не хватало мудрости, чтобы понять, как помочь ему. Я наоборот занималась самокопанием, с каждым днём все больше убеждаясь в никчемности моей жизни.
Я собой вообще ничего не представляю. Без специального образования, увлечений, талантов. Неужели мне всю жизнь стоять у плиты и ждать, когда придёт Клим, надеясь, что в хорошем настроении? Я так не хочу.
– Я хочу в этом году поступать в университет.
У меня было много свободного времени, чтобы найти подходящую специализацию и подготовиться к экзаменам. Остановилась я на направлении маркетинга.
Образование в перспективе давало мне независимость, я к ней стремилась. Скорее всего ту же параллель провёл Клим.
– Это тебе незачем. В ближайший год ты забеременеешь, зачем сейчас распыляться.
Я совершенно оказалась неготова к отказу. Я даже не представляла, что такое возможно. Что касается зачатия… Оно не происходило, и сперва я даже расстраивалась по этому поводу.
Сначала мне казалось, что совместный ребёнок это решение проблем. Но сейчас я думала иначе. Судьба отвела меня от материнства, значит не спроста. Может быть я живу не своей жизнью.
– Но, Клим… Как ты не понимаешь. Я сижу здесь в четырёх стенах. Ни с кем не обещаюсь, ничем кроме дома не занимаюсь. Тебя нет постоянно. Мне скучно.
Клим нахмурился, что-то обдумывая, но кивнул.
– Я постараюсь приходить раньше.
Вот и весь его ответ. Но для меня это не было решением. В вуз я все равно решила поступать, если получится пройти на бюджет, он даже об этом не узнает. Но мне так хотелось заставить его пойти мне навстречу, понять меня хоть отчасти.
– Я хочу пойти на курсы самообороны.
От этой моей «хотелки» брови Клима поползли вверх. Не знаю, зачем мне это было надо. Но так я начала бы себя чувствовать уверенней.
Когда муж последний раз уезжал на пару дней, я почти не спала. Наверное, свой отпечаток накладывали воспоминания прошлого. Я действительно постоянно чего-то боялась.
– Я попрошу Глеба, он научит. Такой компромисс подойдёт?
Выпускать из своих владений и отпускать меня во взрослую самостоятельную жизнь, он не собирался. Наверное, я настолько пошатнула его доверие… У меня на протяжении всех месяцев было ощущение, что он ничего не забыл. Да и как тут забудешь.
Тем не менее, я покорно согласилась и в этот раз. А через день действительно пришёл Глеб. Со дня нашей «свадьбы» мы с ним почти не общались, он стал как будто ещё серьезней.
Мужчина начал меня тренировать, не делая скидку на то, что до этого дня в моей жизни спорт отсутствовал напрочь. Сначала разминка, растяжка, затем основные приёмы самообороны.
Первые дни было очень тяжело, но я быстро втянулась. Это было даже весело. Особенно, когда я отрабатывала эти приёмы именно на нем. Мы смеялись до упаду и валялись потом на матах и болтали.
Наверное, как друзья. Но в условиях тотального отсутствия общения, мне казалось, что между нами зарождается что-то большее. Конечно, я гнала от себя эти мысли, ведь такого предательства Клим был не достоин. Но тем не менее, эти встречи стали для отдушиной.
Ещё спустя месяц мы стали бегать каждое утро вместе. С ним было легко. Ветер в лицо, распускающиеся почки на деревьях, шутки ни о чем, и хмурые взгляды Клима, встречающие нас.
После одного из них наши встречи и занятия с Глебом резко прекратились. Сначала я думала, что это Клим запретил ему приходить, приревновав в который раз. Но оказалось все намного хуже…
Глеб женился. Как говорится «по-залету». Одна из его молоденьких подружек, которую я даже в лицо не помнила, забеременела. Он как ответственный человек – женился. И ему стало не до меня. Ожидаемо, хоть и очень печально.
После этих событий, во мне как будто что-то надломилось. Я перестала стараться и цепляться за радости жизни. В итоге даже поступать не стала. В отношениях с Климом была непроглядная тьма. Я чувствовала себя в болоте, трясина затягивала меня на дно.
Но я предприняла попытки сопротивления, после каждой их которых сдавалась и медленно умирала.
– Клим, давай разведёмся. Ты же говорил, давай попробуем. Попробовали, не получилось. Зачем мы мучаем друг друга.
Я была честна с ним. Видела же, что и ему я не мила. Он тоже устал.
– Даже обсуждать не хочу. У меня и так сейчас много проблем. Не создавай мне дополнительных. Кризисы отношений это нормально. Если бы все разбегались на раз, то не было бы семей.
Я поднимала этот разговор ещё два раза, но ответ был всегда один: «Я не дам тебе развод, меня все устраивает. Скажи, что тебе не хватает, я дам».
Со стороны казалось, что я живу как у Христа за пазухой. Муж меня полностью обеспечивает, не требует ничего сверхъестественного, ограждает от всех проблем.
И наверное, меня поймёт только та, кто жила как я. Без любви. В двадцать-то лет. Когда душа хочет приключений и романтики. А тебе всегда вместо подарков – деньги, вместо внимания – секс. Клим был до мозга костей прагматичным.
Я не старалась его переделать и хотела полюбить таким, какой он есть, но я просто не смогла. Я жила днём, когда что-то изменится. Все меньше надеясь, что он когда-то наступит. Но он наступил…
Клим не приехал к ужину, и я начала волноваться. В последнее время он не задерживался, да и в целом вел себя как-то тихо. Как будто отходил от дел. Часто бывал дома, и круг общения его заметно сменился.
Прожив с ним два года и так и не забеременев, сейчас я была этому даже рада. Ведь было совершенно не понятно, как его род деятельности мог сказаться на нас.
Когда ты отвечаешь только за себя, то это одно. Но когда несёшь ответственность за ребёнка, это другое. Не знаю, понимал ли это Клим, он всегда эту тему обходил стороной.
Сегодня я не знала, где он. И не могла даже позвонить. Свой основной телефон он всегда оставлял дома. Для работы у него была другая трубка, этот номер он мне не давал.
Уже в сумерках я увидела как во дворе остановился автомобиль и из него буквально кто-то выпал. Я очень перепугалась. Но по мере медленного приближения человека, я узнала в нем Клима.
Он волочил за собой ногу, опираясь на какую-то корягу, и был весь в крови. Дыхание его свистело, передвигался он из последних сил.
– Скорую не вызывать.
С этими словами он ввалился в проем входных дверей дома, буквально рухнув на меня. Я еле дотащила его до дивана в зале. Он самостоятельно принялся снимать окровавленную одежду.
А у меня в голове что-то щелкнуло. Невозможно так жить. Опасность всегда будет дышать в спину. Сейчас или никогда. Клим не сможет меня остановить.
Но и бросить его я не могла. В боку его было ножевое ранение, а коленная чашечка была раздроблена пулей. Один он не справится. Где Глеб?
Не надеясь ни на что, я набрала его номер. Мы не общались несколько месяцев, я не знала, ответит ли он.
– Да? Лола?
Я выдохнула. Его голос был вполне бодрым.
– Где тебя носит? Клим ранен. Ты не с ним чтоли был?
Мне было не до церемоний, поэтому начала я сразу с наезда. Какой бы кошмарной не была моя семейная жизнь с Климом, я волновалась о нем. Меня трясло.
– Что? Где он?
– Дома! Приезжай быстрей!
– Еду.
Он положил трубку, а я ещё минут пять сидела уткнувшись взглядом в стену. А потом встала и пошла к шкафу. Открыла его и начала собирать вещи.
Только самое необходимое. Одежда, две пары обуви, документы, немного скоплённых денег. Все вместилось в два небольших пакета. Вот и вся моя жизнь.
Он понял мои намерения, увидев меня одетую в уличную одежду, взгляд скользнул от лица по рукам к поклаже в них. А я не знала, куда деть взгляд.
Клим был белее мела, сейчас он бы не смог даже подняться с дивана. И он прекрасно понимал всю ситуацию. Я уйду, а он не остановит. Что удивительно, он не пытался меня даже отговорить.
Но я не могла уйти, пока не приедет Глеб. И стоять перед Климом не могла, поэтому поставив пакеты ушла на кухню. Взгляд бегал по полкам. Каждая вещь здесь стала родной. Я оставляю здесь жизнь. Но так будет лучше. Резкая боль и свобода.
Глеб приехал минут через двадцать и сразу кинулся к Климу. Но тот остановил его.
– Задержи ее.
Его голос был практически неслышен от слабости, но я все четко поняла даже из кухни и сразу бросилась к порогу.
– Лола Александровна, пройди в свою комнату.
Глеб был спокойным, как скала, и добрых чувств сейчас не вызывал. Он стоял у меня на пути. На пути к моей свободе.
Не долго думая, я сделала то, что совершенно сама от себя не ожидала. Я просто применила один из тех приемов, которому он же меня и научил.
Безотказный, если твой противник – мужчина. Удар между ног. Такого поворота не ожидал и Глеб. Потому что не увернулся, как делал много раз на тренировках, а согнулся пополам. А я уже бежала по улице.
Преследования за мной не было, Глеб все сделал правильно, он остался с Климом. А я уже через два часа ехала по другой области на очередной попутке.
Глава 14
Клим.
Настоящее.
– Деда, помоги завязать кроссовочек.
Смотрю вниз, откуда мне послышался тоненький девичий голосок, с детским отчаянием просящий о помощи.
Тёмные брови домиком, вздёрнутый нос, по-детски круглые щёки. Мое сердце пропустило удар, похоже и правда старею, тахикардия. Если бы ее глаза не были чёрными как ночь и кудряшки-пружинки были на несколько тонов светлее, она была бы точной копией ее…
Отогнал видение из прошлой жизни как морок, чертовщина какая-то. Раньше в женщинах других видел ее. Теперь в детях.
Девочка лет трёх все ещё взирала на меня снизу вверх, зажимая в руках плющевого серого зайца. Кажется, она обратилась с просьбой?.. Очень странной просьбой, и ещё более странным обращением ко мне. Я в более нелепую ситуацию не попадал.
– А почему «деда»?
Все таки поинтересовался я. Оглянулся по сторонам, как будто сам хотел кого-то попросить о помощи, и все таки присел опираясь на больное колено. Даже спустя пять лет пулевое ранение в колонную чашечку давало о себе знать.
– Ну ты же старенький.
С абсолютно невинным видом ответил мне этот ангелок, а я закашлялся, и впрямь как дряхлый старик.
В свои сорок один, я себя не так давно зрелым-то начал ощущать, не то что старым, хотя бурная молодость вне закона оставила свой след ранней сединой на висках.
– Ну не такой уж и старенький. Просто ты мелкая, вон, даже шнурки завязывать не умеешь.
Быстро зашнуровал ярко-салатовый кроссовок, завязав незамысловатый бант и поднялся. С моих губ почему-то не сходила улыбка. Когда я в последний раз улыбался? Кажется, в прошлой жизни, там где была она. Ну до чего же похожа…
В полупустом кафе аэропорта никто не обратил внимания, как один из крупнейших бизнесменов страны опустился на колени перед незнакомым ребёнком и помог со шнурками.
Видел бы меня Глеб, я даже представил лицо своего телохранителя. Но он ушёл, чтобы попробовать поменять наши билеты на бизнес-класс.
Улететь в Сочи мне позарез нужно сегодня, в новой гостинице опять ЧП, ни на что не годный управляющий допустил очередную ошибку. Теперь уже последнюю, уже завтра он не будет работать на меня.
Желание обогатиться здесь и сейчас, причём за мой счёт, сыграло с ним злую шутку. Я сто раз говорил ему, что у нас гостиница семейного типа для спокойного пляжного отдыха, и запрещал ему сдавать номера меньше чем на десять дней.
Но за моей спиной, он продолжал заселять молодёжь из ближнего востока на выходные. Те платили двойную цену, но своим шумным и не всегда трезвым пребыванием просто убивали репутацию отеля.
Глеб забронировал билеты на ближайший рейс, когда две семьи с детьми просто покинули гостиницу ночью, жалуясь на шум и отсутствие безопасности.
Однако, летняя пора отпусков не оставила выбора посадочных мест. Одно – у иллюминатора в самом хвосте, второе – в проходе у туалета. Понятное дело, оба – эконом класс.
Я не буржуй, но с некоторых пор ценю комфорт, более того, считаю, что я его заслужил. Пять лет назад, перечеркнув все, что на тот момент связывало меня с криминалом, я начал жизнь с нуля.
Тот день разделил мою жизнь на «до» и «после», заставил поменять ориентиры, переосмыслить все… Ведь в тот день ушла она… Моя Лола. Ушла навсегда.
Безусловно, это было не единственным фактором, а лишь самым главным. После очередной перестрелки, мой соратник и верный друг Глеб буквально вырвал меня из костлявых рук смерти, выходил меня. Я и не надеялся полностью восстановить здоровье.
Менять свою жизнь в тридцать шесть, не имея за плечами образования, а как следствие необходимых знаний, чьей-то протекции, связей, оказалось сложно. Только Глеб был со мной на протяжении всего пути.
Мы знакомы с армии, два года ВДВ… с неба привет… ультрамариновый набок берет… из парашютов белый букет… и так далее. Первые прыжки, первый восторг.
Настоящая пацанская дружба. Дембель. Москва. Точнее Подмосковье, желание быстро заработать… И мы не были избирательны в способах. Тем более в годы лихих девяностых это было почти нормой.
Нас приметили сразу. Я – высокий и крепкий, руки как кувалды. Глеб наоборот поджарый и низкий, юркий, быстрый. Мы были командой и дополняли друг друга.
Быстрые и лёгкие деньги. Много денег. Много женщин. И те и другие с какой скоростью появлялись, с такой же и пропадали. Мы ни о чем не жалели и жили одним днём.
Но однажды все изменилось… Ту ночь я запомнил навсегда. Перестрелка, в которой пострадали обычные люди, не связанные с нами или нашим заданием никак, просто попавшие под замес.
И маленькая девочка лет пяти-шести в углу чердака, чудом оставшаяся в живых. Я закрыл ее своим телом. Не знаю, что тогда мной двигало. В двадцать один ещё вообще плохо соображаешь, и страх собственной смерти отсутсвует.
Действовал на инстинктах. Ребёнок был точно ни в чем не виноват. Ее милое лицо, зелёные глаза полные слез и страха навсегда запечатлелись на подкорке памяти.
И самое странное то, что у девочки в кафе аэропорта черты лица были идентичными с теми, что я спустя двадцать лет не забыл. За исключением цвета глаз. А где, кстати, ее родители? Действительно же совсем крошка.
– Я не мелкая!
Отчаянно запротестовал ребёнок с тонной обиды в голосе, возвращая меня в реальность. Я снова улыбнулся.
– Да что ты говоришь, а с виду совсем кнопка, и сколько же тебе лет?
Ответить ребёнок не успел. В кафе фурией влетела запыхавшаяся девушка. Она ничего не видела вокруг и бежала напрямик к девчушке. А я смотрел только на неё… Я узнал ее… Моя Лола…
– Маруся! Куда ты убежала? Я чуть с ума не сошла! Сколько раз тебе говорить, что ты можешь потеряться, это же аэропорт!
Лола не смотрела на меня, все ее внимание было обращено к… дочери? Это ведь ее дочь? У неё есть ребёнок? На вид девочке максимум три. Учитывая, что не виделись мы пять лет, ровно столько прошло с того дня, когда она сбежала, моя жена родила не от меня…
– Мамочка, прости меня.
Глаза ребёнка налились слезами, а губы мелко задрожали. Но не от страха, а как будто в ее маленькой жизни самое стыдное это расстроить маму.
– Ну что ты, маленькая моя, это ты меня прости, что накричала, просто я очень-очень сильно испугалась.
Девушка присела и крепко обняла малышку и поцеловала в макушку. Маленькие пальчики девочки сомкнулись на тонкой шее Лолы. Она все такая же хрупкая. И такая же невозможно красивая. Невозможно родная. Не удивительно, учитывая, что я знаю ее с шести лет.
– Мне деда помог.
Я снова закашлялся. Как-то не хотелось, ассоциироваться со стариком. Лола стала взрослой, женственной. Пять лет ее изменили, что вполне оправданно, она успела стать матерью. А я вот ничего не успел в личном плане.
Не знаю, на сколько бросалась сейчас в глаза пятнадцатилетняя разница в возрасте, но мне почему-то хотелось, чтобы не так сильно. Она же поэтому тогда сбежала? Не желала тратить жизнь и молодость на меня. Почти предала…
– Какой деда?
Лола подняла полный недоумения взгляд на меня. Я привычно утонул в болоте ее глаз. У них был особенный цвет. Зелёный, но не такой как у всех. Болотный, казалось бы, совсем не идеальный. Но для меня эти глаза оставалось единственно любимыми уже на протяжении двух десятков лет.
Конечно, когда она была ребёнком, я любил ее как старший брат не более. Она стала моим миром. Я спас ей жизнь и после взял полную ответственность. Покупал игрушки, плёл косички, водил за руку в школу, ходил на родительские собрания.
Она росла слишком быстро. Если до десяти лет она позволяла себе меня обнять или рассказать секретик на ухо, то позже начала отгораживаться и проявлять привязанность ко мне. А в ее тринадцатилетние я обратил внимание, с каким благоговением она смотрит на моего сводного брата Матвея.
Он был на десять лет младше меня и на пять старше ее. Первая любовь, все дела. А я ревновал, так глупо. Не хотел делить ее внимание ни с кем. Тем более с ним.
Я не был идеальным в то время. В двадцать восемь я все ещё промышлял не совсем законными делами, хоть они и стали менее беспредельными. Но у меня был мозг, я каждое задание разыгрывал как многоходовку. Не подкопаешься.
Я чувствовал ответственность и хотел оградить от всей этой грязи и Лолу, свою мать и даже брата, но и материальное обеспечение семьи было на мне. Мать уже тогда сильно болела. А я ничего другого не умел.
А Матвей… в общем, у него и мозгов-то особо не было. Он вращался среди шпаны и мелких сошек, то ли пытаясь подражать мне, то ли показать себя крутым, но плавая на десять уровней ниже.
Без принципов, без понимания дозволенного, он уже тогда тонул в пропасти безвластия, зачастую одурманенный действием наркотиков, просирая жизнь. И даже страх передо мной не заставлял его остановиться. А я… Я просто не знал, как ему помочь.
Так или иначе, он был моей семьей. Хотя вряд ли разделял мое мнение по этому поводу. Он знал о моем трепетном отношении к Лоле, но наплевал на все, воспользовался ей и бросил.
А потом и Лола бросила. С тех пор я один, ни семьи ни дома. Не обжитую за пять лет квартиру в Москве язык не повернётся назвать домом.
И только в эту самую минуту, глядя на свою жену, обнимающую свою дочь, в сердце стало так тепло, как будто я обрёл самое важное. Свою семью. Только как убедить их в этом? Как исправить свои ошибки? Или хотя бы осознать их…
