Текст книги "В спальне с Elle (СИ)"

Автор книги: Shadanakara

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Тем временем поединок между Эредином и Цири перешел в свою завершающую стадию: устав телепортироваться, теперь ведьмачка полагалась только на сталь. Руки начали затекать и движения замедлились. Заметив это, Эредин попытался приостановить поединок.

ЭРЕДИН: Цирь, давай поговорим, а?

ЦИРИ: Со своим отражением в луже, в которую отливаешь, разговаривай!

ЭРЕДИН: (морщась от досады) Сама напросилась.

Движением таким быстрым, что этого никто, кроме него самого, не заметил, эльф выбивает оружие из рук Цири и пронзает мечом ей живот, так что острие выходит с другой стороны. Изумленные Аваллак’х и Карантир с выражением отчаяния в глазах смотрят, как Эредин рывком притягивает ведьмачку к себе, всаживая меч ей в живот по самую рукоять; поддерживает ее, чтоб она не упала. Беззвучно смеется, медленно вынимает меч и швыряет его на пол – на клинке нет ни капли крови. Цири ошалело смотрит на то место, где должна быть рана – рубашка порвана, но пятен нет. Нагло ухмыляясь, Эредин смотрит ей прямо в глаза.

ЭРЕДИН: Черт, я так и знал.

ЦИРИ: (переводя дыхание, недоуменно) Что ты так и знал?

ЭРЕДИН: (с горечью в голосе) Кажется, мы сдохли, вот что, поэтому не можем друг друга убить. Просто очаровательно, друзья: кажется, мы проведем вечность в компании друг друга.

КАРАНТИР: Так, давайте не будем делать поспешных выводов, а сядем и все обсудим.

ЭРЕДИН: Ну давайте сядем, только смысла в этом я не вижу.

Все четверо устраиваются на полу кругом и наконец-то готовы к диалогу.

АВАЛЛАК’Х: Цири, расскажи, что произошло после того, как ты зашла в портал.

ЦИРИ: (фыркнув) Да ничего особенного. Холодно там, ветер и снег. И хрень какая-то светящаяся и пульсирующая в форме шара. Жахнула я по ней, как ты учил и… вот, собственно, и все. А потом темнота, и я очнулась здесь.

КАРАНТИР: Мда, я рассчитывал на большее.

ЦИРИ: (вспыхнув) А ты вообще заткнись, тебя не спрашивают!

КАРАНТИР: (игнорируя цирин выпад) Значит, что мы имеем. Я и Эредин были серьезно ранены и находились на грани жизни и смерти, потеряли сознание и попали сюда. Наша всемогущая Владычица Времени и Пространства предположительно сражалась с Белым Хладом, а затем присоединилась к нам. Хм… Да кстати, мы так и не знаем, как наш ведун хоть стой хоть падай сюда угодил.

Все вопросительно смотрят на смущенного Кревана.

АВАЛЛАК’Х: А я чего… просто все. Открыл для Цири Башню и хотел возвращаться в Тир на Лиа. Ступил в портал… и дальше ничего не помню.

ЭРЕДИН: То есть выходит, что пока мы трое подвергали себя опасности, Его Лисячество был по пути домой.

АВАЛЛАК’Х: (ядовито) А что я, по-твоему, должен был сделать – спрыгнуть со скалы при известии о твоей кончине?

ЭРЕДИН: Ты должен был быть на нашей стороне, а не за уродливыми дхойне таскаться!

Вспыхнув, Цири снова вскакивает и хватается за меч в попытке снести Эредину голову. Эльф уходит от удара, также выхватывает оружие и снова завязывается драка, на этот раз еще более ожесточенная, чем прежде. Наблюдая за действом, Аваллак’х и Карантир смотрят друг на друга многозначительно.

КАРАНТИР: Я тут подумал, раз уж умереть мы все равно не можем, да и делать тут нечего, и вообще… меня всегда бесило, какой ты занудный мудак…

Понимающе усмехнувшись, Аваллак’х щелкает пальцами и в руке у него материализуется посох. Карантир проделывает ту же манипуляцию. В пустой белой комнате завязывается схватка на четверых.

========== Белый Ад. Часть 3 ==========

Посреди все той же пустой белой комнаты стоит Цири в напряженной и собранной позе: руки в локтях согнуты, кулаки сжаты, глаза зажмурены. Находящиеся рядом с ведьмачкой трое эльфов молчат и так же замерли, явно ожидая чего-то с нетерпением. Так в молчании проходит минута-другая, но ничего не происходит. Первым сдается Карантир; складывает руки на груди, устало закатывает глаза и тяжело вздыхает.

КАРАНТИР: Цирь, ты только не обделайся, ладно?

Цири приоткрывает глаза и косится на него, едва сдерживая злость, которую ей уже не терпится на ком-то сорвать – навигатор кажется ей отличной кандидатурой.

ЦИРИ: Лучше заткнись, если сам ничего не можешь.

КАРАНТИР: (насмешливо) Да ты и сама недалеко от меня ушла. Я хоть портал открыть в состоянии.

ЦИРИ: А толку-то? Твой портал открывает проход в эту же самую комнату. Золотое Дитятко, блин.

КАРАНТИР: А ты вообще стоишь и ничего не делаешь, точнее, делаешь – тужишься так, будто вот-вот родишь.

ЦИРИ: А что я должна делать? Биться головой об стенку, чтобы пробить в ней дыру? Так это уже твой дружок Эредин пробовал, и ничего не вышло.

ЭРЕДИН: (с досады плюнув на пол, себе под ноги) Вообще-то головой я как раз не пробовал.

ЦИРИ: А жаль – она у тебя самая ненужная часть тела.

КАРАНТИР: А ты стрелки не переводи, а продолжай тужиться, авось твоя хваленая Старшая Кровь возьмет, да и сработает разок, как надо.

ЦИРИ: (огрызаясь) Устала я пробовать, не получается ничего – невозможно отсюда телепортироваться.

КАРАНТИР: А может, это просто Ген с браком?

ЦИРИ: (замахиваясь на навигатора) Да пошел ты! И друзья твои тоже! Это из-за вас я тут застряла.

Цири садится на пол у стены, складывает руки на поджатых коленях и замирает в такой позе. Сообразив, что их надеждам выбраться отсюда сбыться пока не суждено, Эредин, Карантир и Аваллак’х тоже устраиваются на полу со всем возможным удобством. В течение получаса длится молчание, которое наконец прерывает Карантир.

КАРАНТИР: Ну что делать будем? Есть еще гениальные идеи?

Никто не отвечает.

КАРАНТИР: Давайте хоть поговорим, а то скучно.

ЦИРИ: (сердито) А о чем с тобой говорить?

КАРАНТИР: Да о чем угодно. Если уж нам суждено провести здесь… не знаю сколько времени, можем узнать друг друга получше.

ЦИРИ: Да меня и так тошнит от всех вас, еще и признания ваши выслушивать не хватало.

ЭРЕДИН: (внезапно оживившись) А давайте, хоть развлечемся. Кто начнет?

КАРАНТИР: Я – это ж мое предложение.

ЭРЕДИН: (проницательно глянув на соратника) Ну валяй.

Откинув голову, Карантир уперся затылком в холодную стенку и задумался.

КАРАНТИР: Забавно, но в этой комнате, кроме меня, собрались трое личностей, которых я ненавижу и презираю больше всех на свете… Прежде других я возненавидел тебя, Креван, и, наверно, понятно почему. Ты дрессировал меня, словно бы я был охотничий пес, но при этом ты всегда знал, что всю свою жизнь я буду хромать на одну лапу. А потом ты уверял, что у меня все отлично получается, но я же видел, что ты был разочарован. И как бы я ни пыжился, все выходило не то, я никогда не дотягивал до твоего идеала. А однажды ты потерял веру в меня окончательно, и тогда в моей жизни появился ты, Эредин, и на этот раз после мага второго сорта я стал уже воином второго сорта. И наконец появилась законная наследница гена Лары Доррен – Цири. И я снова стал вторым, проиграл какой-то паршивой dh’oine. А после – и ведьмаку. Какой позор. Знали бы вы с какой радостью я свернул бы вам всем шеи… Ну вот, я закончил. Кто следующий?

ЭРЕДИН: Я. Ненавижу проигрывать. И не менее этого ненавижу ошибаться. Когда я решил избавиться от Ауберона, я не считал себя неправым. Когда он уже отошел в мир иной, совесть во мне не проснулась, да и сейчас я не испытываю ее угрызений. Все шло хорошо до того момента, пока я не стукнулся башкой о тот чертов мост. Потом я даже приказал его снести… Но какого черта я тогда в беседке тебя не трахнул, а, Цири? Слабо мне верилось в твой потенциал, да и рожа у тебя премерзкая. А потом оказалось, что я… кажется, ошибся. И теперь я здесь и снова вижу тебя. Словно кошмар какой-то. И вот я думаю, если трахну тебя сейчас, может, все изменится к лучшему. Что скажешь, Цири?

ЦИРИ: Что скажу? Что надоели вы мне! Сначала один обзывает дерьмом, а потом цветы дарит. Зазывает в беседку, я ожидаю кучу романтики, а он мне выдает какую-то хрень про заговор против короля. И в итоге никакого секса! Второй не хочет, но должен, но не может: только раззадорил, руки распустил, и что? Что, я вас спрашиваю? А ни черта! Сдох! Ну и третий тоже хорош. «Лару люблю, а тебя не люблю!» Потом присайгачил меня спасать, жизнью рисковал, ночью жопами терлись, и что в итоге ты мне сказал перед тем, как я вошла в тот идиотский портал? «Цири, все будет хорошо». И как только меня и след простыл, ты засобирался на Тир на Лиа, словно ничего и не было! Даже не подождал! Я-то, наивная, ожидала, что ты кинешься за мной, чтоб убедиться, что со мной ничего не случилось. Вот дура! Зато благодаря вам, сладкие мои, я познала великую истину: мужики все придурки и девственности моей не заслуживают. И только пусть кто-то из вашего брата попробует меня пальцем коснуться – хрен нахрен отрублю!

Карантир и Эредин многозначительно переглянулись.

ЭРЕДИН: Крева-а-ан…

Поерзав на жестком полу, Аваллак’х устроился поудобней.

АВАЛЛАК’Х: (дернув плечами) Меня Лара бросила.

ЭРЕДИН, КАРАНТИР и ЦИРИ: (хором) О-о, не-ет! Только не э-это.

АВАЛЛАК’Х: Ну а что? Я думал, мы о наболевшем.

ЭРЕДИН: Но не про Лару же! Новое что-то расскажи.

АВАЛЛАК’Х: (поразмыслив с минуту) Я, когда в Уму превратился, дуду свою потерял.

========== Белый Ад. Часть 4 ==========

С того момента, как трое эльфов и Цири оказались в белой комнате, по их мнению, прошло нестерпимо много времени. Единственный в их компании, кто, кажется, не особо скучает – это Аваллак’х. Он извлек из наплечной сумки один из томов «Сопряжения Сфер» и с головой погрузился в чтение. Карантир занят тем, что рассматривает мельчайшие трещинки на своем морозильном посохе. Цири точит меч. Тяжелей всего безделье дается Эредину: он то ходит по комнате туда-сюда, то сядет, то ляжет, то пытается уснуть, но ему это не удается, ведь он совсем не чувствует себя уставшим.

ЭРЕДИН: Я жрать хочу.

ЦИРИ: (поднимая на него взгляд) Все хотят, и что?

ЭРЕДИН: Так может мы что-то с этим сделаем?

КАРАНТИР: Например?

ЭРЕДИН: Это ты меня еще спрашиваешь? Наколдуйте с Цирькой чего-нибудь!

КАРАНТИР: (изобразив на лице скептицизм) У меня специализация иная, я тебе не придворный кулинарный чародей.

ЭРЕДИН: (раздраженно) Да что ты вообще умеешь?

КАРАНТИР: Ну-у, я могу в принципе попробовать, но за результат не ручаюсь.

ЭРЕДИН: Ну пробуй уже быстрей! Кстати, Авик, слышь меня? Ави-ик!

Аваллак’х не обращает на него никакого внимания и продолжает читать.

ЭРЕДИН: Авик, пст! Авик, я щас Цирьку трахну!

Аваллак’х вздрагивает и тут же отрывает глаза от страницы.

ЭРЕДИН: Авик, ты жратву делать умеешь из ничего?

АВАЛЛАК’Х: (философски) Из ничего невозможно сделать чего.

ЭРЕДИН: Ну, я другого ответа и не ожидал, ты, как всегда, бесполезен. Карь, давай, я на тебя полагаюсь.

Карантир тяжело вздыхает, взмахивает рукой и произносит замысловатое заклинание. На полу, рядом с Эредином, где еще секунду назад было пусто, появляется поднос с едой: мясо, тушеные овощи, ваза с фруктами и бутылка вина неопределенной марки.

КАРАНТИР: Вот так хорошо?

ЭРЕДИН: (сияя) Отлично! (пододвигая к себе поднос) Ну-с, приступим.

Вдруг Эредин поднимает глаза на навигатора и замечает, что тот в сторону еды даже и не смотрит.

ЭРЕДИН: Ка-арь?

КАРАНТИР: Что?

ЭРЕДИН: Ты не подумай, я не то чтоб предлагаю поделиться, просто… ты разве не голоден?

КАРАНТИР: Голоден.

ЭРЕДИН: А почему, позволь тогда узнать, ты себе ничего не наколдовал?

КАРАНТИР: Я ж говорил, я в этом не спец, да и магической едой нихрена не наешься.

ЭРЕДИН: (пожимая плечами) А, так это мелочи, я наемся.

КАРАНТИР: Как знаешь.

Не долго думая Эредин начинает уплетать за обе щеки. На него с нескрываем любопытством смотрит только Цири. Проходит некоторое время и поднос пустеет, а лицо Эредина принимает все более мрачное выражение. Проглотив очередной кусок, эльф прикладывает руку к горлу, видимо, чтобы проследить за тем, как еда проходит внутрь. Хмурится еще больше, делая для себя какие-то неутешительные выводы. В какой-то момент злость его достигает предела, и Эредин с силой швыряет поднос со всем его содержимым в стену. Едва коснувшись преграды, тот исчезает, а вместе с ним и бутылка, обглоданные кости, столовые приборы и салфетки.

КАРАНТИР: (цокнув языком и прикусив губу) Что и требовалось доказать.

ЭРЕДИН: Придурок ты! Почему ты меня не предупредил, что я проголодаюсь еще больше?

КАРАНТИР: Я предупредил, ты не захотел слушать.

ЭРЕДИН: Мог бы, шею бы тебе свернул!

КАРАНТИР: Взаимно.

ЭРЕДИН: Щас довякаешься.

КАРАНТИР: И что будет?

ЭРЕДИН: Я и сам еще не знаю, но заткнись!

ЦИРИ: Заткнитесь оба!

Привлеченный разгоревшейся ссорой, Аваллак’х второй раз отрывает взгляд от страницы, но только затем, чтобы накрыть себя непрозрачным и звуконепроницаемым куполом, и снова углубляется в чтение.

ЭРЕДИН: Вот Лисяра – ушлая тварь! Сидит себе спокойненько, словно ничего особенного не происходит, и ухом не ведет.

Слова Эредина стукаются о купол, расходятся по нему рябью, но очевидно, что ведун их не услышал.

ЭРЕДИН: (внезапно светлея лицем) Слушай, Карь, я тут подумал: если мы бессмертные и не можем даже друг друга ранить, получается мы Лисяру можем изжарить, разрезать и съесть, а когда он обратно выйдет, то снова соберется?

Цири смотрит на Эредина с ужасом и гневом. Карантир – с отвращением. В следующее мгновение навигатор ставит вокруг себя купол, подобный куполу Аваллак’ха.

ЭРЕДИН: Карь, ну ты че? Я ж пошутил! Откройся обратно!

В ответ тишина.

ЭРЕДИН: Вот сучонок! Весь в своего наставничка.

Проходит еще немного времени и Эредин и Цири понимают, что остались одни. Ведьмачка демонстративно отворачивается к стене и поджимает колени по себя. В этот момент настроение Короля Дикого Гона снова меняется и, уже явно смягчившийся, он подсаживается к девушке ближе.

ЭРЕДИН: Цирь, я так подумал… жратвы тут нет, спать неохота, заняться особо нечем. Давай, может, потрахаемся, наконец, пока есть свободная минутка или две?

ЦИРИ: (фыркая и отстраняясь от эльфа) Ишь как заговорил! А раньше ты меня с дерьмом сравнивал.

ЭРЕДИН: Ну дак это когда было, Цирь? У меня тогда выбор был, а сейчас ты вне конкуренции, первая красавица на деревне…

Не успевает эльф договорить, как со всего маху ведьмачка отвешивает ему звонкую пощечину, которая, впрочем, его совершенно не тормозит, и он стискивает Цири в своих стальных объятиях и страстно ее целует. Она сопротивляется и старательно отворачивает от него лицо.

ЭРЕДИН: (шепча ей на ухо) Цирь, я, конечно, люблю недоступных дев, но не сейчас, мне охотку надо снять, а поиграем потом… Ну что ты дергаешься, словно не хочешь? Я же по глазам вижу, что хочешь не меньше меня. Какой смысл дергаться, я же тебе хорошо сделаю? И если мы действительно мертвы, мы можем делать это без остановки. Не такое уж плохое посмертие.

ЦИРИ: Отпусти меня, урод!

ЭРЕДИН: Даже не подумаю.

ЦИРИ: Я тебя ненавижу!

ЭРЕДИН: Это мне все равно, я тебя тоже не люблю!

Постепенно, заглушенное его поцелуями, сопротивление Цири сходит на нет. Эльф плотно прижимает ее своим весом к полу и тянется рукой к завязкам на ее штанах, как вдруг взгляд ведьмачки проясняется и она замирает.

ЭРЕДИН: Что такое?

ЦИРИ: Да я подумала, а вдруг Аваллак’х с Карантиром нас сейчас видят?

ЭРЕДИН: Ну да, видят, скорее всего, и что из того?

ЦИРИ: Ну как что? Нельзя ж при них…

ЭРЕДИН: Глупость какая! Не то что можно, даже нужно! Пусть посмотрят, развлекутся. Тебе жалко, что ли?

ЦИРИ: Не, Эредин, я так не могу, прости.

ЭРЕДИН: Ой-ё-о-о… Каря, Авик! Вы слышите меня? Не? Короч, если слышите, Цирька просит не подсматривать, мы щас трахаться будем! Ясно вам? Я не слышу! Цирь, они не слышат, ты довольна?

ЦИРИ: Ну-у я не знаю даж…

ЭРЕДИН: Цирь, забей, у меня щас яйца взорвутся. Совсем ты меня не жалеешь.

Окончательно уступая напору Эредина, Цири старается отвлечься от тревожащих ее мыслей, как вдруг, глубоко вдохнув, чует странный запах.

ЦИРИ: Эредин?

ЭРЕДИН: Ну что???

ЦИРИ: Ты чувствуешь, чем пахнет?

ЭРЕДИН: Не понимаю о чем ты.

ЦИРИ: Это запах жареной курицы!

ЭРЕДИН: (усмехнувшись) Не может этого быть – эту курицу я еще не отжарил.

ЦИРИ: Да я не о том! Настоящей курицей пахнет. Ты принюхайся!

Эльф втягивает носом воздух.

ЭРЕДИН: Хм, забавно. И правда, пахнет.

ЦИРИ: Это из-под купола Авика.

ЭРЕДИН: (медленно слезая с ведьмачки и поднимаясь на ноги) Это у Лисяры поди от ревности задымилось.

ЦИРИ: (с грустью) Едва ли: у меня ведь только глаза Лары, а этого недостаточно.

ЭРЕДИН: Цирь, ток не страдай, я тя прошу. Вскрой лучше купол.

ЦИРИ: (улыбаясь) Это я на раз-два.

Ведьмачка взмахивает рукой – и купол, дрогнув, рассеивается, а прямо под ним перед взорами Цири и Эредина предстает картина маслом. На мягком матрасе, заправленном белоснежным и чистым бельем, восседает Аваллак’х. Подле него на уровне щиколотки висит огненная сфера, а прямо над ней – вертел с насаженной на него и уже наполовину зажаренной тушкой курицы. С мяса прямо на пол капает ароматно пахнущий жир, так что не остается никаких сомнений в том, что курица настоящая. Рядом с импровизированным костром стоит тарелка со свежими овощами, а также многочисленные баночки со специями. Заметив, что купол спал, ведун поднимает честные аквамариновые глаза на гостей и молчит. Глаза же Эредина метают молнии.

ЭРЕДИН: ЭТО ЧТО?

АВАЛЛАК’Х: (пожимая плечами) Курица.

ЭРЕДИН: Ты же сказал, что не умеешь магичить еду?

АВАЛЛАК’Х: Так и есть, не умею. Это все настоящее.

ЭРЕДИН: Ах ты…

Эредин медленно достает из ножен меч – ему явно не терпится изрубить ведуна на куски.

========== Белый Ад. Часть 5 ==========

Над распростертым на полу Аваллак’хом стоит Эредин. В руке у него меч, острие которого приставлено к горлу ведуна. По виду Ястреба определенно можно сказать, что настроен он решительно. Лицо же Аваллак’ха бело как простыня – от ужаса; на лбу отчетливо виднеются крупные капли пота. За спиной Эредина, насупившись, стоят Цири и Карантир, также готовые нести возмездие во имя луны.

ЭРЕДИН: Ну ты, падаль ведунячья, признавайся, откуда у тебя жратва? Говори, или я тебя на куски разрежу и на твоей же сфере сделаю из тебя шашлык!

АВАЛЛАК’Х: Я и не делал из этого секрета – из сумки все достал.

Эредин, Карантир и Цири одновременно переводят взгляд на валяющуюся подле лежанки тощую лисью котомку.

ЭРЕДИН: Ты что, смеешься, что ли, над нами? Как в этот твой убогий мешок влез матрас с полным комплектом белья?

КАРАНТИР: (понимающе вскинув брови) Компрессия?

АВАЛЛАК’Х: Нет. Глубина, дополнительное измерение.

ЭРЕДИН: Че?

КАРАНТИР: Бездонная сумка.

ЭРЕДИН: (уже касаясь острием ведунской шеи) Ах вот оно что! А чего ж ты, дрищатина ушастая, нам раньше об этом не сказал?

АВАЛЛАК’Х: (слегка дернув плечом) А меня никто не спрашивал.

ЭРЕДИН: А сам ты догадаться не мог?

АВАЛЛАК’Х: Я не обратил внимания – я книжку читал.

ЭРЕДИН: А на друзей тебе, значит, насрать?

АВАЛЛАК’Х: Ты ж сам сказал, что мы здесь все равно бессмертные.

ЭРЕДИН: (швыряя меч в сторону и хватая ведуна за горло) Какая разница, что я сказал? Я жрать хочу! И ебаться! Признавайся, что у тебя еще в сумке есть?

АВАЛЛАК’Х: (закашлявшись оттого, что Ястреб слишком сильно сжал горло) Много чего, точно я и сам не помню. Я за последние пятьсот лет в нее все время что-то докладывал. Но у меня где-то в сумке списочек имеется. Правда, найти его будет непросто.

ЭРЕДИН: (чуть ослабив хватку) Карь, проверь его сумку.

Карантир поднимает сумку, которая по виду больше напоминает старый и пустой мешок. Засовывает руку внутрь. Морщится.

КАРАНТИР: (бормоча себе по нос) Хм, пусто.

ЭРЕДИН: Что ты сказал?

КАРАНТИР: (уже громко) Да нету там ничего, говорю.

ЭРЕДИН: (снова сильно сжимая креваново горло) Ты еще и врать мне смеешь, шкура облезлая!

АВАЛЛАК’Х: (сипя) Да погоди ты, отпусти! Я объясню…

ЭРЕДИН: Ну отпустил, давай сифонь.

АВАЛЛАК’Х: Сумка… распознает владельца. Из нее что-то достать могу только я.

ЭРЕДИН: (от возмущения выпуская ведуна, так что тот бессильно сползает на пол) Не, ну вы посмотрите только, прямо Авка – золотая ручка. (смотря на Кревана грозно) Значит так, позор ты ольховый, живо ищешь в сумке список тот с содержимым, а потом достаешь нам все, что мы тебе скажем. Усек?

АВАЛЛАК’Х: Н-нет.

ЭРЕДИН: (не поверив своим ушам) Что? Я ослышался?

АВАЛЛАК’Х: (внезапно осмелев) Не дождешься. Можешь на части меня резать, и все равно не получишь ничего!

ЭРЕДИН: Что-о-о?

Поддавшись приступу ярости, Эредин снова хватает меч и не долго думая пронзает им креваново плечо. Ведун шипит от боли, но пощады просить пока не собирается – в Белой Комнате раны причиняют меньше страданий, чем за ее пределами.

ЭРЕДИН: (усмехнувшись) Ага, героя из себя решил построить. Что ж, прекрасно. (перемещая острие меча ближе к сердцу) Карь, ты предпочитаешь лисятину паштетом или все-таки кусками покрупней? А то еще я знаю, иногда жарят живьем, но это уж совсем на любителя… Черт, сфера под курицей погасла. Разожги новую, да побольше, а то добыча покрупней.

КАРАНТИР: (внезапно меняясь в голосе и вздыхая) Ладно, хватит, отпусти его. Наигрались уже.

ЭРЕДИН: (оглядываясь на навигатора) Карь, ты че, серьезно? Эта падла нам жрачку и постель зажала. А может, еще и баба у него там в сумке имеется.

ЦИРИ: (с жалостливыми нотками в голосе) Радь, ну отпусти его, че мы, живодеры какие, что ль? Мы Авика хорошо попросим, и он нам все даст, правда, Авик?

АВАЛЛАК’Х: (держась за умеренно кровоточащее плечо) Ну если только очень хорошо попросите…

Плюнув в сторону, Эредин вторично отбрасывает меч и со всей мочи пинает белую стену. Грязно и неразборчиво выругавшись, подхватывает все еще парящий в воздухе вертел с курицей, плюхается на пол и, игнорируя стоящую рядом с ним тарелку и лежащие на ней столовые приборы, принимается за еду. Аваллак’х тем временем садится на матрасе, аккуратно снимает с себя мантию и стягивает с раненного плеча рубашку. Подле него тут же оказывается Цири, отдирает от простыни приличный кусок материи, разрывает его на полоски и из получившихся бинтов делает перевязку.

ЦИРИ: А у меня крови не было, когда меня Эредин пырнул.

АВАЛЛАК’Х: (пожав плечами и тут же сморщившись от усилившейся боли) Это, наверное, из-за Старшей Крови. Ты зря тратишь время и силы – оно и так пройдет.

ЦИРИ: (рассеянно) Да я как-то по привычке.

АВАЛЛАК’Х: (грустно улыбнувшись) Ну если тебе так хочется… Я бы, если честно, прилег.

ЦИРИ: Хочешь остаться один?

Ведун на минуту задумывается, словно не решаясь высказать свое желание. Заметив его сомнения, Карантир делает знак рукой и накрывает себя и Эредина непрозрачным куполом. Цири и Аваллак’х остаются одни.

АВАЛЛАК’Х: Ну, можно и так.

Креван аккуратно, с помощью Цири ложится на спину, и ведьмачка укутывает его мантией. Сама она как можно тише вздыхает и смотрит на его дрожащие закрытые веки.

ЦИРИ: Креван.

АВАЛЛАК’Х: Хм?

ЦИРИ: Я устала, не уверена, что заснула бы, но… ты можешь сделать темноту?

АВАЛЛАК’Х: Могу.

Не проходит и секунды, как свет гаснет, и Цири ощущает себя слепой.

ЦИРИ: (шепотом) Я думала, ты приглушишь чуть-чуть… Креван, ты что, спишь уже? Ну во-от…

Поразмыслив немного, ведьмачка ложится рядом с эльфом, утыкается лбом в его здоровое плечо и через пару минут засыпает.

========== Белый Ад. Часть 6 ==========

Посредине пустой белой комнаты на белом полу сидит Аваллак’х. В одной руке он держит свою тощую походную сумку, а второй – шарит внутри и медленно и задумчиво ощупывает содержимое. Кое-что – выборочно – достает и кладет рядом с собой. На данный момент это «кое-что» включает в себя следующее: десять стопок древних и пыльных фолиантов; небольшую кучку разноразмерных флейт и дудок; пять мешков склянок с реагентами – многие из них разбились и высохли; бесчисленные рисунки, изображающие Лару Доррен, в разных позах и разной степени откровенности; двадцать пять мантий, пятьдесят с лишним смен белья; компактный походный умывальник; ночная ваза; три дополнительных матраса; семь одеял; несколько бутылок вина трехсотлетней давности; еще одна дорожная сумка про запас, такая же старая и потрепанная, как и первая.

Вокруг Аваллак’ха и его пожитков расположились Эредин, Карантир и Цири. Вид у всех троих скучающий.

ЭРЕДИН: Авик, ну че там? Ценное что-то у тебя в котомке есть?

АВАЛЛАК’Х: (важно) У меня в сумке только самое нужное и необходимое.

ЭРЕДИН: (ухмыляясь) Ага, я вижу. Список там не видно?

АВАЛЛАК’Х: (вздыхая) Пока не вижу, но я делаю все возможное.

ЦИРИ: (смеясь) Авик, в твоей сумке, наверное, еще Сопряжение Сфер потерялось. А я вот так думаю: зря я Белый Хлад побеждать ходила. Надо было его к тебе в котомку заманить, он бы там заплутал.

АВАЛЛАК’Х: (на полном серьезе) Не думаю, что он бы туда влез, хотя идея интересная.

КАРАНТИР: Слушай, Авик, а ты сам сумку зачаровывал?

АВАЛЛАК’Х: (гордо) Ага, мы как-то всем Советом после заседания собрались, нажра… культурно провели время… что-то мы тогда праздновали… То ли день рождения у меня был, то ли… А, нет, это меня в дорогу собирали – я первый раз на Спираль пошел. Ну мне совместными усилиями сумку и зачаровали, чтоб тяжести не таскать и влезло чтоб много. (внезапно грустно) Это тогда я в мир Seidhe попал и узнал, что Лара…

ЭРЕДИН, КАРАНТИР и ЦИРИ: (хором) Только не это!

АВАЛЛАК’Х: Но вы сами спросили. Ничего не случится, если вы выслушаете до конца.

Эредин, Карантир и Цири дружно закатывают глаза.

АВАЛЛАК’Х: Ну так вот, на чем я остановился… А, про Лару… Я как узнал, что она от меня к другому ушла, так тут же от расстроенных чувств снова на Спираль побежал, домой, думал, мне так легче будет. А сумку эту, как оказалось, у Лары и забыл… Вернул ее я уже намного позже, после Лариной смерти. С тех пор она всегда со мной. Сколько я в ней вещей потерял, да так никогда и не нашел. Вот и список теперь не найду никак… или… стойте. Вот же он!

Ведун извлекает из сумки пожелтевший от времени листок. Пробегается глазами по тексту и хмурится.

АВАЛЛАК’Х: Не, это не то.

ЭРЕДИН: А что же это? Список твоих любовных побед? То-то, я смотрю, какой-то короткий.

АВАЛЛАК’Х: Нет, это указания на тот случай, если я забуду, где потерял первый список. Тут написано, что сам список я когда-то положил между тридцать седьмым томом комментариев к семьдесят восьмому тому Сопряжения Сфер и парой кожаных перчаток. Правда, вот… (внимательно осматривания разложенные на полу вещи) я ни того, ни другого не вижу. Тридцать шестой том комментариев – вот он. Так, а это что? «Самоучитель по игре в шахматы». И кто мне его сюда положил? Я в шахматы вообще не играю… Ладно, будем искать дальше… вот еще бумажка какая-то… Креван, не забудь про семена! Какие еще семена? Не знаю никаких семян… Та-ак, а это что? Авик – дурак! А спорим, что ты и через сто лет эту записку не найдешь? Хм… Ну да, кажется, я проспорил. Интересно, кому… О, а это мой дневник двухсотлетней давности! Любопытно, чем я тогда жил…

Аваллак’х открывает дневник и, сам того не замечая, углубляется в чтение. Некоторое время Эредин, Карантир и Цири терпеливо ждут, пока он закончит, но Эредин не выдерживает первым.

ЭРЕДИН: Авик, а, Авик, а может, ностальгировать потом будешь?

Аваллак’х спохватывается, поднимает голову и, завидя недовольную рожу Короля Дикого Гона, тут же захлопывает книжицу.

АВАЛЛАК’Х: Кхм, увлекся…

ЭРЕДИН: Угу. Авик, не томи, давай вынимай что-то полезное. Жрачка еще есть? А то выпивку уже достал, а закусить нечем.

АВАЛЛАК’Х: (пожевав губы) Хм, а что ты хочешь?

ЭРЕДИН: А у тебя, можно подумать, все есть.

АВАЛЛАК’Х: Готовая еда закончилась.

ЭРЕДИН: А какая осталась?

АВАЛЛАК’Х: Ну-у…

Ведун в очередной раз засовывает руку в сумку и за уши достает оттуда жирного, живого кролика. Тот от страха даже не трепыхается. Аваллак’х протягивает зверя Эредину.

АВАЛЛАК’Х: Такое тебя устроит?

========== Белый Ад. Часть 7, заключительная ==========

В Белой Комнате темно и тихо. Точнее, почти что тихо. Безмолвие нарушают раскатистое храпение Эредина, мерное сопение Карантира и Аваллак’ха и едва уловимое ворочание Цири – ей неудобно спать вместе с кроликом, которого она несколькими часами ранее отвоевала у голодного Ястреба, а потом пристроила к себе под бок. Проходит немного времени, и в комнате раздается новый звук: подозрительное копошение справа от Аваллак’ха, с той стороны, где ведун положил свою сумку. Затем слышится непонятное бормотание, глухой удар и… женский голос.

ГОЛОС: Ох, дьявол, понаставили тут! Матерь единорожья, а чего темно-то так? Ушла вроде только пять минут назад, а света уже нет… ой, а это что? Что за новости? А ну-ка руки убрал, я, между прочим, замужняя женщина!

Разбуженные шумом, Аваллак’х, Карантир и Цири открывают глаза и садятся каждый на своей подстилке. Карантир вычаровывает сферу. В ее призрачном свете все трое видят лежащего на спине Эредина, а на нем – красивую черноволосую эльфку с зелеными глазами.

КАРАНТИР: (смеясь) Не, ну смотрите, бабу он себе-таки нашел!

Эльфка переводит взгляд на навигатора, смотрит на него пристально и зло.

ЭЛЬФКА: Ничего болван этот не нашел: запнулась я об него – вот и все!

ЭРЕДИН: (сияя) Надо же, какие эльфы! Ларка, кому не пропасть! Живая!

Аваллак’х и Цири молча пялятся на эльфку. Первой заговаривает Цири.

ЦИРИ: (указывая тонким пальчиком на гостью) Это кто?

АВАЛЛАК’Х: (белый, как простыня) Лара Доррен. Аэп Шиадаль.

ЦИРИ: А-а… А я думала, она умерла.

АВАЛЛАК’Х: (пожав плечами) Я – тоже. Но, как видишь, нет.

КАРАНТИР: Авик, это вот по этой ты страдал стока лет, которая на Эредине сейчас лежит? По мне так, баба как баба.

ЛАРА: (шипя) А ты вообще кто такой? Радьку знаю, Авика знаю – кстати, Авик, caed! Давно не виделись! – да даже в dh’oine этой что-то смутно знакомое угадывается…

КАРАНТИР: (обиженно) Как это, кто я? Да я, между прочим, замена тебе!

ЦИРИ: (возмущенно) Что-о? Да не слушайте его! Какая он замена? Так, побочный продукт авиковой деятельности. Навигатор «Пшик». А законная замена – это я, Цирилла Фиона, Владычица Времени и Пространства!

КАРАНТИР: Ой, смотрите на нее – Владычица! Даже из комнаты выбраться не может!

ЦИРИ: А ты будто можешь!

КАРАНТИР: А я-то че? Я ж не владыкун!

ЦИРИ: Ну вот и заткнись, выкидыш магический!

КАРАНТИР: Что-о-о? (замахиваясь рукой, чтобы ударить ведьмачку) Ах ты грязное животное!

ЭРЕДИН: (прижимая эльфку к себе крепче, радостно) О, щас они подерутся, а мы посмотрим. Какое-никакое развлечение. А потом мы еще чем-нибудь займемся, да, Ларк?

Не долго думая Лара отвешивает Эредину звонкую пощечину, поднимается на ноги и расправляет платье. Не обращая внимая на остальных, долго и изучающе смотрит на все еще сидящего перед ней на матрасе Аваллак’ха. Он отвечает ей тем же. За молчаливой сценой с интересом наблюдает Эредин; вскоре к нему присоединяются уже урегулировавшие конфликт Цири и Карантир.

АВАЛЛАК’Х: Как же так… вышло?

ЛАРА: (улыбаясь) Ты растяпа, Авик. Самый растяпистый растяпа на свете.