Текст книги "Старшина Тарасов против Адепта (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

– Мстит?

– Скорее всего.

– Будьте осторожны, – еще раз посмотрев на следы, Комбат раздраженно дернул щекой. – Не нравится мне, что происходит. Ладно – пойдемте. Это все очень занимательно, но служебные обязанности никто не отменял.

***

На выходных зима, до того раскачивавшаяся довольно вяло, решила таки показать свой лютый норов, ударив морозом и снегом. Но Тарасов все равно поехал в город, набрав попутчиков, так как до праздников оставалось чуть больше недели и все торопились закупиться перед ними. Высадив пассажиров у остановки, он поехал искать, где квартирует исторический клуб. Найти его оказалось на удивление несложно, так как воспитанники махали всевозможным дрекольем прямо перед зданием. «Воевода», про которого Старшине сказал тренер, оказался мужиком примерно его возраста с солидной светлой бородой, который в своем наряде выглядел предельно экзотично среди многоэтажек, но веков шесть-семь назад может и сошел бы за своего. Услышав, зачем гость пожаловал, он кивком пригласил его внутрь.

– О! А вы тут что делаете?! – Тарасов не сразу узнал в упакованном в плотную стеганку «колобке» Алису. – Вы тоже заниматься пришли?

– Нет. Я ищу кое-кого. А ты что, отсюда?

– Ага! Я тут живу недалеко! И учусь на историка.

– Мимо не пройти, короче.

– Ну да, типа того. А кого ищете?

– Рыжую он ищет, – пояснил «воевода», – Яну...

– Зачем? – Алиса удивленно закрутила головой, переводя взгляд-то на одного, то на другого.

– Помнишь, я тебе рассказывал, что у меня квартиру вскрыли? – напомнил Старшина.

– Это что? Она?

– Видимо, да. Ты знаешь, где её искать? – Алиса помотала головой. – Жаль… А вы?

– Боюсь, что тоже нет… – «воевода» со вздохом присел на лавку, – Мне Григорий Федорович звонил недавно. Это ведь он вам наш адрес дал?

– Он. Я к нему заходил.

– Ну я так и понял… Но вот, увы, ничем помочь не могу. Она у нас появилась в не самый лучший период своей жизни и была не слишком общительна.

– Надо полагать, – согласно кивнул Тарасов. – А как она вообще у вас оказалась?

– Сложная история, честно говоря. Есть люди, которые видя вот это, – подняв руку «воевода» обвел ею стены, где были навешаны щиты, кольчуги и мечи, – начинают думать, что у нас тут… как бы вернее выразится-то? Вальхалла?

– Она со скинхедами сюда пришла, что ли?

– Типа того.

– Суда по выражению лица, вы их не жалуете?

– Не жалую.

– А почему, если не секрет?

– У нас тут исторический клуб. Мы изучаем историю, какая она есть. А эти ребята хотят видеть историю, которая им нравится.

– Это какую?

– Мифическую. А настоящая история с их мифами стыкуется плохо. И с их взглядами на национальный вопрос тоже. У нас ведь страна от начала времен была, как сейчас модно говорить, «многонациональная». Тут был такой замес, в котором сплетались и скандинавские народы, и славянские, и тюркские, и финно-угорские. Племя «мурома» например. А Илья Муромец – русский былинный богатырь! Или взять комплекс вооружения и доспехов. Он у нас вообще довольно сильно ориентализирован, – судя по разгладившемуся лицу и устремившемуся в даль взгляду, «воевода» поймал любимую волну, – и когда начинаешь в это все вникать, то понимаешь, почему Блок в своей поэме «Скифы» писал: «Да, скифы мы, да, азиаты мы!» У нас государство исторически больше азиатское, чем европейское. И по типу общественных отношений, и в военном плане, и в экономическом.

– А им это не нравится?

– Да. Они придерживаются теорий Де Гобино, который делил людей на три основные расы, ставя на вершину так называемую «арийскую» расу, которая самая умная, красивая, талантливая и так далее. Но из-за смешения с низшими расами вырождается, поэтому все плохо. Дальше из этого вырос итальянский фашизм, немецкий национал-социализм. Так что они хотят быть «арийцами», а на них надевают доспех, который не особо отличается от монгольского.

– Вы думаете, дело действительно в этом? – скептически хмыкнул Старшина. – Я вот не уверен, что они про этого Гобино вообще слышали.

– Ну, это тоже верно. Значительная часть там просто за компанию и слабо понимает истоки своей идеологии. Так – краем уха что-то там слышали в лучшем случае. Что не мешает им пытаться спорить с более подкованными в истории товарищами. Не! В целом я никого не гоню – пусть тренируются, да и ума в голове прибавится. Но большинство быстро отваливается. Тренировки тяжелые, да и руки нужны прямые – все снаряжение мы сами делаем.

– А Яна?

– Вот Яна продержалась довольно долго.

– А почему ушла?

– Точно не знаю… Возможно, получила что хотела?

– А что она хотела?

– Это может показаться странным, но у меня есть ощущение, что она пыталась научится владеть мечом.

– Мечом?

– Да. Доспех и другие виды оружия её не интересовали. Только меч – только хардкор.

– То есть, как я понял, начала с самого сложного?

– Нет самого сложного и не самого. Каждое оружие имеет свои тонкости. Но ей был нужен именно меч. С ним она тренировалась как одержимая. И, видимо, когда поняла, что узнала все, что ей тут могли показать – ушла.

– Это интересно… а еще что-то примечательное вы заметили?

– Ну как примечательное? – «воевода» задумался. – Она очень хорошо разбиралась в мифологии. Особенно славянской. У большинства скинов в голове каша из славянской и скандинавской, причем весьма причудливая. А вот она это все не смешивала, что меня лично весьма сильно удивило.

– Считаете, это необычно?

– Да. Для неспециалиста особенно. Я сам нет-нет да плаваю.

– Считаете, она плотно этим интересовалась?

– Видимо да… – «воевода» поднялся. – Ладно. Вы извините, но мне занятия надо вести.

– Ничего… Я тут еще немного с Алисой поговорю, если вы не против. А то давно не виделись.

– Конечно…

«Воевода» вышел. Тарасов прошелся по помещению разглядывая всякие щиты, арбалеты и прочие диковинные сооружения призванные имитировать атрибуты славного прошлого, и посмотрел на Алису, которая орудовала иголкой, что-то зашивая.

– Интересная у тебя «фуфайка». Это чтоб не холодно было или тоже какой-то доспех?

– Доспех! – Алиса встала, продемонстрировав себя со всех сторон. – «Тегиляй» называется.

– Серьезно? И что? Защищает?

– Ну да.

– Я в смысле, не от тренировочного оружия, а от того, что в старину использовали. От заточенного?

– Конечно! Он же плотный!

– Я вижу что плотный… – Старшина пощупал набивку, – Просто сабля или меч его прорежет же, разве нет?

– Прорежет. Но не с одного удара. Надо много раз бить, чтобы в нем дырку сделать.

– Ты смотри... А я думал, что тогда все в кольчугах ходили.

– Я хочу себе кольчугу сделать, но у меня сил мало. Там надо проволоку толстую, пружины из неё наматывать потом кусачками резать. Я пробовала, но меня только на небольшой кусочек хватило и потом руки очень сильно болели. Вот здесь – где ладошки. А тегиляй я на маминой машинке прострочила и готово!

– Ну да. Так-то, если подумать, это и правда проще, – Тарасов покивал, раздумывая как начать, – Слушай… Насчет квартиры…

– А я думала, вы у меня про Яну спросить хотите? – Алиса удивленно захлопала глазами.

– Ты что-то знаешь?

– Ну да…

– Просто ты молчала, пока мы говорили.

– Потому что ну… В общем, она не просто так все это знала.

– Мифологию, ты имеешь ввиду?

– Да. Дело в том, что она искала Ягу.

– Ягу? «Бабу Ягу»? Которая из сказок?

– Ага. Поэтому я и не говорила при Антоне Александровиче. Она и так со скинами была, а еще и в сказки верила.

– Ему это не нравится?

– Не то что не нравится. Просто его этим задолбали.

– Надо думать. Так что там насчет сказок?

– Дело в том, что Яга, она как бы стоит на границе мира живых и мертвых и может ходить туда-сюда. И Яна хотела ей попросить ну, чтобы та провела её…

– К родителям?

– К Маме и Папе… – грустно кивнула Алиса. – Она очень по ним скучала. Говорила, что пойдет на что угодно, чтобы их снова увидеть.

– Понимаю… и где она эту Ягу собиралась искать?

– Не знаю. И она не знала… Поэтому я свела их с Ольгой. Ну помните – которая к вам в библиотеке подходила.

– И что? Она ей помогла?

– Не знаю… Но, когда я последний раз её увидела, она сказала мне «спасибо».

– Поблагодарила тебя? Просто так? Или ты думаешь, что именно за знакомство с Ольгой?

– Не знаю… Но если за Ольгу, то выходит, что та ей помогла? Я же правильно понимаю?

– Возможно… – Старшина задумчиво кивнул, – и, возможно, она знает, где её теперь искать.

– Ну я тоже так подумала… Вот…

Замолчав, Алиса помяла шитье в руках, косясь на Старшину, который фиксировал все ей сказанное в блокнот. Затем громко вздохнула, чтобы привлечь внимание.

– Что-то еще вспомнила?

– Не… Вы просто заговорили насчет квартиры… Так вы почем сдавать её будете?

– Да я думаю, что тыщи за две? Две комнаты – две тыщи. Логично же?

– Ага…

– Но ты не потянешь, судя по лицу.

– Неа… Я максимум тыщу могу.

– Понимаю… Тогда знаешь что? – Тарасов задумчиво пощелкал пальцами, – Договоримся так: я тебе сдаю одну комнату.

– А вторую?

– Ну пока пустая стоять будет. Может ты кого найдешь в соседки, может у меня кто наклюнется. Так тебя устроит?

– Да! – Алиса с энтузиазмом закивала, – А когда можно будет туда заехать?

– Ну ты же Новый Год все равно с семьей встречать будешь, да? Нет?

– Я бы хотела, но у нас на Новый Год родственники приезжают…

– Ты же говорила, что у вас места в квартире мало? Куда вам еще родственники?

– Ну я папе говорила, но он не может им отказать. Родня все-таки. Тем более, они привозят всякое. Так что у нас дома будет, – неопределенно помахав руками Алиса изобразила стопку у себя на голове, – вот так… А они еще и с детьми…

– Беда. И когда приезжают?

– Завтра.

– Погоди? Ты что? Прямо сегодня хочешь?

– Ага! А что? Не получится?

– Ну, чисто теоретически, я на машине – смотаемся быстро, просто тебе же еще собраться надо, наверное? Вещи там свои всякие...

– А у меня все собрано!

– Серьезно? На чемоданах сидишь?

– Ну я вас не дождалась, решила искать сама. Нашла тут недалеко, на Гая, тоже за тыщу, но меня папа не пустил.

– Почему?

– Там коммуналка. Мы поехали смотреть, а там алкоголики всякие. Он сказал, что не пустит.

– Это правильно…

– Вы меня подождите! – Алиса принялась вытряхиваться из своего средневекового облачения, смешно дрыгая руками, – Я сейчас!

– Да давай я к дому прямо подъеду, чтобы тебе все в руках не тащить?

– Давайте! Я вон там живу!

Распахнув дверь, Алиса указала на здание в конце улицы и, на ходу застегиваясь, побежала в его сторону, под удивленные взгляды «воеводы» и соклубников. Тарасов, выйдя следом, только покачал головой.

– Это куда она? – поинтересовался «воевода».

– За вещами… У меня квартира на Нижней пустует. Вот – договорились о цене…

– А! Ясно… А то я думаю, о чем вы там говорите столько времени?

– Да она еще осенью интересовалась. Но тогда я еще думал.

– Понятно… То-то, я думаю, она так припустила…

– Торопится, чтобы не перекупили. Ладно, спасибо, до свидания, поеду дела делать.

Попрощавшись, Старшина завел машину и заехал во дворы. Какой конкретно подъезд ему был нужен, он не знал, так что, встав на стоянку в середине двора, вышел, закурил и стал ждать. Интересные дела получаются… Снова всплыла эта загадочная Ольга! Сперва она интересовалась им, затем им же плотно начинает интересоваться эта Яна. Точнее, появилась она раньше, но кто знает – может тогда это была случайность? Потому что все остальное – точно нет.

Например, судя по зажигалке, она, имеет отношение к сентябрьским событиям. Пассажиры «Гелендвагена», например? Уж не её ли рук дело? А мотив? Вот с бандюками, промышляющими убийствами таксистов, все понятно – за батю мстит. К фирмачу же и протоиереею у неё какие могут быть вопросы? Непонятно. Или вопросы не у неё? Возможно, Комбат не так уж и неправ, и все эти странные личности – просто чьи-то инструменты? Разведки или еще кого-то. Та же Ольга, например, внушив девчонке, которая отчаянно хочет снова увидеть погибших родителей, надежду, может использовать её в собственных интересах, натравливая на тех, кто ей не нравится.

Или тех, кого ей заказали. Возможно, так работают её «силы»? К ней приходит богатенький клиент, просит навести порчу на конкурентов, а потом раз – и конкурента «положили». Выходит, работает порча? Работает – плати за результат. Надо бы расспросить Алису про неё подробнее. Например, та обмолвилась что Ольга сама книги по мистике не берет. Только по истории и краеведению…

Старшина аж застыл, отчаянно пытаясь не спугнуть мелькнувшую мысль. В архиве главаря сектантов тоже нет ничего по мистике! Там, в основном, старые и старинные документы. Ему, как и Ольге, нахрен не нужны замшелые ритуалы, которые уже утратили свою силу потому, что мир изменился! Ему нужно знание! Подлинное знание о том, как этот мир менялся. А знание – сила!

От размышлений его оторвала компания маргиналов, подогретых спиртным, которая бодро гребла в его сторону. Узнав среди них «Гуся» и припомнив обстоятельства их встречи, Тарасов, любивший говорить, что он не злопамятный, а просто злой и имеет очень хорошую память, скривился, предвкушая скандал. С собой, в специальном кармане бушлата у него имелся «Наган», так как он логично рассудил, что ходить на автомобиль с кастетом глупо, а на водителя, которая в замкнутом пространстве салона может развалить двоих опытных душегубов, причем, видимо, данный номер проделывала неоднократно – тем более. Но светить его перед гопотой, было бы, во-первых, глупо, а, во-вторых, непрофессионально.

Вместо этого Старшина, развернувшись в их сторону, облокотится на крышу машины и сочно затянулся сигаретой, торопясь успеть выкурить как можно больше. Открытая водительская дверь прикрывала ему спину и это было хорошо, так как надежды на то, что оппоненты будут соблюдать джентльменские правила, не было никакой. Двое из компашки, видимо те самые «старшаки», которыми его пугали, подошли, оценивающе разглядывая Тарасова.

– Слышь! Тут говорят, что за тобой косяк перед пацанами.

– Кто говорит? – поинтересовался Старшина, еще раз затягиваясь.

– Он…

Всем, кто хоть разок общался с данной публикой, суть подобной беседы была предельно понятна. Вина уже установлена, так что дальнейший диалог нужен только для того, чтобы усыпить бдительность жертвы, якобы дав ей шанс оправдаться. Поэтому Тарасов решил пропустить словоблудие и перейти непосредственно к весомым рукопашным аргументам. Как только первый совершил фатальную ошибку, повернувшись, чтобы указать на топтавшегося позади с парочкой приятелей Гуся, его напарник немедленно получил горящим бычком в глаз и пинок по ногам. Парковка была укатана в лед и отполирована шинами, так что от пинка тот потерял равновесие, выкинув ноги вбок и, рефлекторно ухватившись за приятеля, уронил следом и его.

Старшина от резкого движения тоже заскользил, но рука на машине лежала не просто так, поэтому ему удалось сохранить вертикальное положение, получив преимущество над крепко приложившимися оземь оппонентами, и он немедленно его реализовал, пробив обоим в голову с ноги. Гусь и его приятели, при виде такой стремительной расправы над более старшими и опытными товарищами, развернулись и большими скачками скрылись в стремительно сгущавшейся темноте раннего зимнего вечера.

Быстро оглядевшись на предмет возможных свидетелей, Тарасов увидел у первого подъезда Алису с каким-то мужчиной, прыгнул за руль и подъехал к ним. Те произошедшее определенно видели, однако, похоже, не до конца поняли, что там случилось.

– Здравствуйте! – выйдя, Старшина протянул мужчине руку, дабы отвлечь его от разглядывания корчившихся на парковке тел, – Василий Иванович. Давайте я сейчас багажник открою.

– Здрасьте… – мужчина наконец перевел на него взгляд, – Это кто там?

– Пьяные… Так и не понял, что хотели.

– А! Это, наверное, с третьего подъезда.

– Наверное... – Тарасов гостеприимно распахнул багажник. – Закидывайте вещи!

– Да ну погодите! Сперва давайте обсудим, а то вот так вот, второпях…

– Че обсуждать-то? Квартира на Нижней. Двухкомнатная, пустая. Чего ей просто так стоять? Решил сдать.

– А вы сами почему там не живете?

– Я служу в Ташле. До туда от города километров сорок и по городу еще двадцать. Не наездишься.

– У вас там служебное жилье?

– Да. Однушка в офицерском доме. А эта от родителей досталась…

– Ну да, ну да, – отец Алисы понимающе покивал, – И почем договорились, если не секрет?

– Тысяча за комнату.

– Только комнату?

– Ну а что делать, пап? – встряла в разговор Алиса, в нетерпении топтавшаяся рядом, – Ты сам видел. За такие деньги квартиру не снимешь.

– А кто во второй жить будет?

– Ну я надеюсь, что Алиса какую-то свою подругу сагитирует, потому что у меня, честно говоря, заниматься этим времени нет.

– Может Дашу пригласишь? – предложил отец, которого явно обрадовал тот факт, что дочери не придется соседствовать с незнакомым человеком. – Вы вроде неплохо ладите?

– Я попробую. Давай, загружай вещи.

– Да ты погоди, может еще подумаем? Район очень неудобный… Ты не помнишь, наверное, как мы мучались, когда оттуда ездили.

– Пап, перестань! Как будто мне тут ездить меньше!

– Ну тут, если что, можно пешком дойти. Авария какая-нибудь, мост закроют.

– Если что, я могу у вас переночевать ночку.

– Ну да, ну да… заходи, конечно, если надо будет. Да и просто заходи. Дядя Толя с семьей завтра приезжают. Они тебя давно не видели.

– Так я поэтому так и торопилась. Чтобы вам было где их положить.

– А! А то я все переживаю, чего так срочно? Ты в клуб ушла и вдруг прибегаешь – скорее скорее.

– Мы случайно там встретились, – пояснил Тарасов. – Я зашел с их старшим поговорить, а там Алиса. Вспомнил, что обещал подумать насчет квартиры. Ну и на машине был, так что решили не тянуть, раз уж все так совпало.

– Так вы из её клуба?

– Нет. Мечи это не мое. Я огнестрельное предпочитаю. Лень за кем-то бегать уже.

– А вы где познакомились?

– В библиотеке. Я туда частенько захожу. На дежурстве делать особенно нечего, особенно по ночам. Так что времени почитать много.

– Ну да, ну да…

Снова покивав, отец Алисы наконец принялся неловко складывать в машину здоровенный советский чемодан и спортивную сумку. Тарасов помог ему и кивнул на пассажирское место. Тот, усевшись, принялся рассказывать, что раньше он жил в Тольятти и работал на ВАЗе, что у него тоже есть машина, только «Копейка», и он бы сам все отвез, просто сейчас она поломалась. Переехав под эти разговоры через мост, соединявший две части города, Старшина попетлял по улицам небольшого райончика, находившегося в окруженной дамбой низине, и припарковался во дворе. Когда они поднялись на этаж, соседка уже встречала их за приоткрытой дверью, но из деликатности дождалась пока Старшина откроет и пустит Алису с отцом осматриваться.

– Вась, это кто? Родственники?

– Нет – жильцы. Решил сдать.

– А! Это правильно! Хоть под присмотром будет! И денежка какая-никакая.

– Вот и я так подумал.

– Оба жить-то будут?

– Нет, только дочка. Папка так приехал – посмотреть условия и с вещами помочь.

– Девка-то молодая – не боишься, что шалман устроит?

– Да ну, вроде приличная. В библиотеке работает. Но если что, вы уж за ней присмотрите.

– Конечно, Вась – присмотрю! – кивнув, баба Валя скрылась у себя.

Старшина потоптался на площадке и пошел к себе. Пока отец, пытавшийся делать вид, что что-то понимает в съеме жилья, крутил краны в ванной, Алиса отозвала Тарасова в сторону с хитрым видом.

– А вы можете папе сказать, что сюда нельзя никого? Ну, в смысле, гостей?

– Боишься, что родню сплавит?

– Да. Он просто отказывать им не умеет, а тут, вроде как вы запретили.

– Хорошо.

Разувшись, Старшина прошелся по комнатам, прикидывая, что бы забрать, раз уж тут будет жить другой человек, но кроме обручальных колец ничего не вспомнил, поэтому, сев на кухне, принялся ждать окончания осмотра.

– Ну что… хорошо тут… хорошо… – отец, видимо тоже не знавший, что ему толком делать, вошел и огляделся, – «Сталинка», потолки высокие, комнаты раздельные… Алисе-то какую комнату отдаете?

– Какую займет. По праву первого.

– Ну да, ну да… У вас тут, смотрю, колонка газовая? У нас тоже колонка.

– Удобно, если горячую воду отключают… – понимая, что тот болтает потому, что нервничает, Тарасов попытался как мог поддержать разговор. – В остальном как? Все устраивает?

– Да мне-то что, Алисе тут жить. Алиса!

– Сейчас! – раздалось из комнаты. – А где оно?

– Что?

– Все! Нашла!

За стенкой послышалась возня, затем вошла Алиса, неся в руках свою посуду. Было видно, что она нервничает не меньше отца, но скрывает это за показным энтузиазмом. Взяв чайник, она налила его и, поставив на плиту, принялась тыкать в конфорку зажженой спичкой, не понимая, что не так.

– Газ включи, – подсказал Старшина, – вон там вентиль на трубе. Я его выключаю, когда уезжаю.

– О! Я то никак не пойму, почему не загорается? Вы чай будете?

– Нет. Мне уже пора… Чуть не забыл! Ключи! – Тарасов положил ключи от двери на стол, после чего задумался, что еще нужно сказать, – А! И напоминаю еще раз, чтобы никаких животных, компаний, гостей с ночевкой, громкой музыки и скандалов. Там, напротив, баба Валя живет. Человек она бдительный, строгий и неподкупный. Сдаст всех без колебаний. Договорились?

– Ага! – Алиса, пряча улыбку, энергично покивала и полезла в карман. – Это за первый месяц!

– Ну этот уже заканчивается, так что засчитаю за январь.

Взяв у неё деньги, Старшина, одевшись, спустился к машине. У него было еще где-то часа полтора, так что он собирался заскочить к Ольге, чей адрес Алиса когда-то ему дала. Пролетев пустой мост, он проехал через центр города к дому, стоявшему почти что на главной площади и выходившему окнами на Драмтеатр. И только там, припарковавшись у обочины, начал думать, что он делает.

Для Алисы это все – просто сказки. Она думает, что Яна с горя хватается за мифические небылицы. Вот только он видел, что кое-что из этих небылиц вполне реально может взять за глотку. И Ольга что-то об этом знает. Но даже если нет – он совсем недавно размышлял, не использует ли та кого-то, чтобы её ворожба «сбывалась»? Да и её внимание к тем, кто интересуется мистикой, тоже подозрительно. Она, скорее всего, не одной Алисе платила. У неё много информаторов, и кто знает, скольких таких любопытных она нашла? А, главное, ради чего?

И ради чего он сейчас собирается один, никому не сказав, где его искать, если что, пойти спрашивать, где искать девчонку, которая возможно настолько свихнулась на почве мести, что катается по городу в машине покойного отца и режет коллег убившего его душегуба?

Ради семейного фотоальбома, который все это время даже не открывал. Тарасов посмотрел на свое лицо в зеркале заднего вида и оттуда на него уставились стального цвета глаза, обрамленные от усталости темными кругами. Вроде выглядит не совсем чокнутым, однако…

Однако этот поединок взглядов с самим собой закончился поражением. Или победой – с какой стороны взглянуть. Поэтому, проверив еще раз барабан «Нагана», Старшина закрыл машину, вошел в подъезд и, подойдя к нужной двери нажал на кнопку звонка, запоздало поняв, что из-за двери доносятся какие-то голоса, резко стихшие при звуке звонка. Затем шаги, мигание света в кружке дверного глазка, испуганный шепот, возня. Он явно застал кого-то врасплох.

Дверь, наконец распахнулась и Тарасов, готовый ко всему, все равно невольно распахнул рот от удивления. На пороге стоял Комбат. На нем был черный шелковый халат, который все равно каким-то загадочным образом выглядел на нем как мундир, и домашние тапочки. Смерив Старшину взглядом, Комбат озадаченно поднял бровь.

– Я знал, что город маленький, но чтобы настолько?

– Виталий Сергеевич? Я, очевидно, не вовремя?

– Очевидно. Вы тут какими судьбами?

– Да я насчет той самой Кошкиной хотел осведомиться.

– Это срочно?

– Не настолько.

– Хорошо. Тогда, с вашего позволения, я сам поинтересуюсь. Вы не возражаете?

– Нет. Хорошего вечера!

Отдав зачем-то воинское приветствие, Тарасов, красный как мальчишка, не вовремя заглянувший в родительскую спальню, развернулся и ссыпался по лестнице вниз. Мысли метались в голове словно летучие мыши по чердаку, так что, дотопав до машины, он закурил, чтобы успокоить их. Это что же получается? Комбат, конечно, мужчина видный и о его любовных похождениях слухи ходили разные. Но чтобы он и Ольга?

А почему нет? Если не получилось подобраться к части в лоб и не вышло хитростью, то почему бы и не попробовать использовать слабость Комбата по части дам? Ох не к добру это! Надо будет предупредить его о том, что, возможно, её интерес к нему не бескорыстен. Хотя он мужик опытный – сам должен понимать. Правда, если вдуматься, женские чары и не таким головы кружили. Беда! Открывать глаза влюбленному на сущность его пассии – дело настолько опасное и неблагодарное, что на этом погорели очень многие, и еще сколько погорит! Да твою ж мать!

***

Предновогодняя неделя началась весело. Заезд сразу двух бойцов в санчасть с травмами являлся ЧП батальонного масштаба, так что Комбат и Начштаба, лично явившиеся, дабы узнать, что случилось, не понимали, почему всех присутствующих, включая обычно флегматичного Начмеда, душит хохот.

– Я, товарищ сержант, когда вашу фамилию услышал, аж вздрогнул, – Комбат сурово покосился на пытавшегося делать виноватый вид Коростылева. – Думаю, у вас есть хитрый план. Вы хотите настолько меня задолбать, чтобы я досрочно вас домой сплавил?

– Никак нет, товарищ подполковник!

– Что значит «никак нет», когда «так точно»? Я ваш дембель уже сильнее вас жду! Что там стряслось? Вас, кажется, за елочкой послали? Елочкой! Как вы умудрились двух «молодых» до лазарета ухайдокать!?

– Да это не я!

– А кто?! Вас старшим поставили! Вы не уследили! Так?

– Так точно, товарищ подполковник, не уследил… Просто…

– Ладно, изложите мне свою версию событий.

– Мы по лесу ходили, елку искали. Чтобы пушистая, ровная, не меньше двух метров, не больше трех и из числа приготовленных к санитарной рубке деревьев.

– Четко поставленная задача. Пока не вижу никаких предпосылок к происшествию.

– Да просто поди такую найди! Кто хорошие деревья-то рубить разрешит? Они все, которые к рубке, либо корявые, либо гнилые, либо лысые!

– Логично. Поэтому вам выделили личный состав в помощь. Аж двух человек! Чтобы вы втроем нашли дерево нужных параметров быстрее.

– Да мы искали! Полтора часа бродили! Замерзли. Они начали назад просится. А я говорю, что пока елку не найдем, в казарму не вернемся.

– Рвение похвальное. Как это к делу относится?

– Я пошел метки смотреть, которые лесники оставили, слышу – пилят! Оборачиваюсь – один на дерево залез и верхушку отпиливает! Снизу у дерева ветки сухие, а верхушка хорошая. Вот он до туда залез, держится за неё и её же и пилит!

С перекошенным от возмущения чужой тупостью лицом, Коростылев изобразил, что левой рукой держится за что-то, а правой орудует пилой на уровне пояса, стремительно отклоняясь назад

– Я заорал, но он только быстрее пилить начал! А второй его снизу ловит!

– Поймал? – Комбат пытался сохранить суровое выражение, но в уголках предательски сощурившихся глаз выступили слезы смеха.

– Так точно, товарищ подполковник, – ответил вместо Коростылева Дябин. – Идеальное попадание. Точно в десятку. И верхушкой накрыло.

– Как они?

– Были бы мозги – было бы сотрясение. Но поскольку Василий Иванович отрядил на дело отборных дуболомов, головы у них цельнодеревянные. Из прочих повреждений синяки, шишки, и вывих пальца. Дешево отделались, учитывая, что падал наш дровосек метров с трех.

– Да уж… Геннадий Павлович, что скажете?

– Ну что тут сказать, – Начштаба, вздохнув, подошел к послужившей причиной происшествия елке и осмотрел её со всех сторон, – типичное сочетание удачной идеи и идиотского исполнения. Но елку-то добыли? И даже, смотрю, не особо помяли в процессе…

– Предлагаете простить?

– Тупость подчиненных есть «форс-мажор». Это мы с вами уже всякое видели и ожидаем от личного состава любых, самых идиотских действий. А он, по неопытности, считал, что имеет дело со взрослыми, адекватными людьми. За что и поплатился.

– Пока еще нет… Масштабы расплаты я сейчас прикидываю. Но в целом с вами согласен… Тут бы, наверное, даже я не углядел… – задумчиво походив по лазарету, Комбат снова обратился к Начмеду. – Вы надолго этих двоих положили?

– Пару дней понаблюдаю и выпущу. А что?

– Скучать они будут эту пару дней. Еще чего-нибудь натворят… Сержант Коростылев!

– Я!

– Чтобы они не скучали, берете книжку по технике безопасности при проведении работ на высоте и разучиваете её с ними все два дня. Потом все трое сдаёте ротному зачет. Понятно?

– Так точно!

– И елку в казарму отнесите. Тяжело она вам далась – пусть теперь стоит, личный состав радует. Всё, свободны!

Взяв елку, Коростылев поволок её в сторону казармы. Начштаба, вдохнув запах хвои, вспомнил, что надо выдать хранившиеся у него украшения и пошел в штаб. Начмед скрылся в недрах лазарета. Оставшись наедине со Старшиной, Комбат кивнул ему выйти на свежий воздух.

– По поводу Ольги…

– Еще раз извиняюсь, что испортил вам вечер, Виталий Сергеевич. Вы просто припарковались за домом – не заметил вашу машину.

– Не прикидывайтесь. Я понимаю, что вы думаете…

– Примерно тоже, что и вы, когда увидели меня в логове сектантов, полагаю. Тем более, что этой Ольге я лично не доверяю.

– Как вы вообще на неё вышли?

– Она сама на меня вышла. Еще летом. Платила работающей в библиотеке девчонке, чтобы та сообщала обо всех, кто интересуется мистикой и оккультизмом. А я как раз тогда заинтересовался, что значат всякие ведьмовские символы. Пыталась завязать разговор, продемонстрировала определенные познания в вопросе. Кстати, у неё есть кто-то на красной «БМВ». Вы в курсе?

– Нет, – закурив, Комбат выпустили дым через ноздри как дракон, – хотя клиентура у неё обширная и не бедная.

– Она вам тоже гадалкой представилась?

– Типа того… Но лично я думаю, что все это так – для отвода глаз. На гаданиях так не заработаешь.

– Ваша версия?

– Антиквариат. У неё вся квартира им набита. И книги по истории, археологии и прочему такому. Ладно, это сейчас неважно, – Комбат отмахнулся. – Вы ей не доверяете и, очевидно, решили, что её ко мне подослали?

– Была такая мысль, – согласно кивнул Тарасов, – даже немного попаниковал, представляя как буду вытаскивать вас из чар голубоглазой блондинки с четвертым размером груди.

– Пятым…

– Вам виднее. Так вот, попаниковал я, потом сел, успокоился, подумал и все понял. Это не её к вам подослали. Вы через неё шпионите за нашими оппонентами. Я ведь прав?

Комбат замолк, ошарашено мотая головой, затем уставился на Старшину, который рефлекторно изобразил вид лихой и немного придурковатый.

– Как?

– Как я понял? Домашние тапки. Вы, как человек военный, с такой штукой как «грибок» знакомы прекрасно, и чужие или «гостевые» не наденете. Да и халат на вас сидел хорошо. То есть явно не с чужого плеча. Но я не представляю, чтобы вы себе такое в здравом уме купили. Значит, это подарок от Ольги. Скорее всего – на день рождения. А оно у вас летом. То есть вы знаете её давно и бываете у неё дома достаточно часто, чтобы иметь там личные вещи.