Текст книги "Старшина Тарасов против Адепта (СИ)"

Автор книги: sgtmadcat

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

– Так я там по мордобою и был… Следил, чтобы не борзели, разборки не устраивали, не воровали. Поиграть – денег стоит, а если там помогаешь, за порядком смотришь и админа прикрываешь, то бесплатно дают.

– Все бы вам в игры играться, – докурив, Старшина тщательно затушил окурок и кинул его в урну. – Будет у меня, для тебя, орел, задание партийное. Разобраться с одной шарманкой, раз уж волочешь в этих делах. Но потом. Сейчас – лопаты…

***

В квартирах у командиров бойцы бывали редко, так что, пока Старшина доставал из укромного тайника сумку, Коростылев с интересом зыркал по сторонам. Неясно, что он ожидал тут увидеть, но рожа у него был удивленная и растерянная.

– А ты че думал? – ехидно поинтересовался Тарасов, заметив данное выражение лица, – Что у меня палаты царские?

– Не знаю… просто у вас как-то совсем…

– Убого?

– Ага, – простодушно согласился Коростылев. – Как у нас в казарме. Даже койка такая же.

– А должно быть?

– Ну это же дом, все-таки? Дома по-другому должно быть.

– А это не дом.

– А что?

– Не знаю… Расположение, наверное?

– Херово вам…

– Чегой-то?

– Ну у меня-то дембель скоро, я домой поеду, а вам тут еще служить.

– Как медному котелку до переплавки… – немного помрачнев, Старшина положил на стол сумку, достал оттуда трофей и поставил перед Коростылевым. – Включить сможешь?

– В смысле?

– В прямом. Я в этой фигне не разбираюсь. Поломаю еще, а штука дорогая.

Пожав плечами, Коростылев покрутил черный прямоугольник в руках, затем провел пальцами по торцу, оттягивая в стороны какие-то кнопки, и поднял крышку. Внимательно наблюдавший за этими манипуляциями Тарасов тихо выругался – он правильно определил, что это защелки, но пытался на них давить и приподнимать как замки чемодана, а надо было тянуть. Включалась машинка тоже сбоку и данный переключатель Старшина тоже находил, но поскольку тот не фиксировался в отведенном положении и, видимо, не работал при закрытой крышке, так и не понял его назначения. Сложная техника, однако.

Аппарат тем временем издал громкий писк и серию жутких щелчков и скрежетов, напомнивших Тарасову о старом магнитофоне, сопровождавшем песнями Высоцкого и Цоя его боевую юность, засветил экраном и выдал какой-то запрос на нерусском языке.

– Че хочет?

– Пароль…

– Какой пароль?

– Я-то откуда знаю, товарищ прапорщик? – Коростылев недоуменно пожал плечами, – Ваш ноут…

– А я? Он мне вот как есть достался. Сделать с этим что-то можно?

– Если это на биосе пароль, то сбросить его просто.

– Сбрасывай.

– Там надо батарейку питания вынуть и контакты замкнуть…

– Тогда отставить… – слово «замкнуть» применительно к электрической технике у Тарасова ни с чем хорошим и безопасным не ассоциировались, – Другие способы есть?

– Ну подобрать, например… Но сбросить проще. На обычном компе это вообще легко делается. Я просто не знаю, где тут батарейка стоит.

– Так вот она!

Радостный, что он хоть что-то понял, Старшина перевернул лаптоп, гордо продемонстрировав съемный аккумулятор. В отличие от защелок крышки, защелка аккумулятора была снабжена символами открытого и закрытого замка, так что тут у него вышло как снять деталь, поняв по мощным контактам, что это собственно аккумулятор, так и поставить на место. Но Коростылев, посмотрев в светящееся от счастья лицо командира, только медленно покачал головой, словно не зная, как сказать тому, что он дурак.

– Это не та батарея. Это для всего ноута целиком. А там есть еще маленькая батарейка, которая биос держит. Чтобы настройки при выключении питания не слетали. Если её вынуть и контакты замкнуть, то биос сбросится и при следующем включении загрузит дефолтные настройки.

– Нихера не понял, но очень интересно. Продолжай.

– В обычном компе крышку корпуса открываешь и все. А в ноуте я не знаю, где она конкретно. Искать надо.

– Ищи.

– Его для этого разобрать придется…

– Это проблема? – Тарасов посмотрел в немного испуганные глаза подчиненного, – Боишься его назад не собрать, я правильно понял?

– Ага… Я ноуты просто до этого не ковырял. Обычные компы только.

– Ясненько… Хорошо, что хватило ума сразу признаться, а не когда уже сломал. Серьезно. Ты только что мощно так вырос в моих глазах. То есть, либо подбирать пароль, либо искать знающего человека, я тебя правильно понял?

– Ну да.

– Задачка… Где же нам тут такого мастера сыскать? Среди бойцов кто-то понимает, не в курсе?

– Еленин понимает.

– Это кто? С нового призыва?

– Угу. Это он ту программу писал.

– А ты?

– Помогал.

– Чем? – но задав вопрос, Старшина уже понял чем и покачал головой, – Ясно… Сошелся ребус. По старой схеме работали? Молодой программу пишет, а ты его от старшего призыва прикрываешь?

– Ну да. Я в компах шарю, но только на уровне ремонта. Собрать там, систему накатить.

– В клубе насмотрелся?

– Типа того. А он на программиста учился.

– А че не доучился?

– В игрушки залип и сессию завалил.

– Доигрался, значит? – понимающе покивал Тарасов. – Ну ниче… армия его быстро вылечит от пагубного пристрастия. Давай, зови этого игруна. Только предупреди, чтобы лез, только если знает, что к чему. Изломает – месть моя будет страшна и неотвратима. Так и передай.

Послушно кивнув, Коростылев убежал. Отставив ноутбук, Старшина пошел на кухню, налил чаю и задумчиво закурил. Он уже успел ознакомиться с содержимым трофейных портфелей, которые оказались битком набиты копиями и оригиналами каких-то документов. По большей части довольно старых. И довольно странных – выписки из приходских книг, вырезки из очень старых, судя по «ятям» в тексте, как бы не дореволюционных газет, протоколы НКВД и МГБ, что тоже указывало на их возраст. Фотографии. Куча разных старых фотографий людей и мест. И он понятия не имел ни что это все значило, ни зачем было нужно предводителю сектантов. Оставалась надежда, что документы из компьютера помогут связать это все воедино.

Только вот он сам в этих компьютерах понимает как коза в опере, и приходится просить помощи на стороне, что всегда чревато. Например, блядь, оглаской! Увидев, что следом за Коростылевым и Елениным топает Кромский, Старшина выругался. Не – может, конечно, просто так совпало: живет-то лейтенант по соседству, но есть подозрение, что нихрена подобного. И скоро о том, что у него есть комп, будет знать вся часть. Здорово… С мрачным лицом затушив окурок, Тарасов пошел открывать.

– Василий Иванович! – увидев его, Кромский приветливо махнул рукой, – Вы не против? Я просто как услышал, что вам помощь требуется…

– Давайте, залетайте быстрее!

– А что такое?

– Да ниче, – загнав всех в квартиру, Старшина закрыл дверь, – сам же жаловался, как тебя одолели – то кино посмотреть, то музыку послушать. Не дают за собственной машинкой посидеть в тишине.

– Ну да… А! Вы не хотите, чтобы люди знали, что у вас есть лаптоп?

– Конечно не хочу…

Вдохнув полную грудь воздуха, Старшина почувствовал как его охватывает приступ вдохновенного вранья. Принцип: «Сумел напортачить – сумей и отмазаться» в армии чтили свято, так что даже если вина была неоспорима, но «залетчик» четко и правдоподобно раскладывал, почему он ни при чем, мудрые командиры принимали это за смягчающее обстоятельство. Влететь на ровном месте может любой – как бы ты ни старался, как бы ни пытался держать все под контролем, все равно, рано или поздно что-то пойдет не так, и тебе останется только хвататься за голову и стараться минимизировать ущерб.

Причем это касается не только армии, просто в армии, как в организации, функционирующей в экстремальных, постоянно меняющихся условиях, это чувствуют особо остро. Поэтому тут смотрят на умение быстро и четко слепить красивую отмазку как на умение быстро понимать ситуацию и адекватно на неё реагировать. Ведь что для этого надо? Не паниковать и сохранять ясность ума. Ценное качество для военного, даже если в остальном он тот еще раздолбай. И Тарасов данным качеством обладал.

– Твой-то далеко не утащишь и розетка нужна, – он принялся на ходу сочинять причину скрывать наличие этого самого «лаптопа», – А у меня переносной. Сча прознают – и понеслась: дай на дежурство кина посмотреть, дай на мероприятие музыку поставить, дай туда, дай сюда. Не дашь – обидятся. Дашь – раздолбают. Оно вот мне надо?

– О! Понимаю… – Кромский, судя по лицу, с такой точки зрения на проблему владения портативным компьютером не смотрел. – Вы хотите, чтобы я о нем не распространялся? Я постараюсь. Но можно, все таки, взглянуть, если уж так вышло, что я в курсе?

– Конечно... Че уж теперь-то? Может, что дельное присоветуешь? – отойдя в сторону, Старшина пропустил его в комнату, – А вы, двое… точнее ты…

– Вы не говорили ему не говорить! – немедленно начал оправдываться Коростылев.

– Верно. Поэтому в наказание получишь только суровый взгляд. Но, с этого момента, если я узнаю, что ты или второй дуболом кому-то про это проболтался – будете оба два иметь бледный вид и тонкую шею. Понятно?

– Так точно!

– Великолепно. Ну че, консилиум собран? Пошли смотреть пациента.

В комнате Кромский с видом гурмана рассматривал компьютер, откровенно любуясь угловатыми, матово черными обводами.

– Погодите, Василь Иваныч… Я помню, вы ко мне заходил с кредлом от него?

– Верно… Там, прикинь, такая оказия… – Тарасов, вздохнув, снова принялся сочинять, – Я ту штуку сбыть пытался. А тут мне ухарь один говорит: «Давай я тебе лучше машинку от этой штуки продам? Недорого.» Ну я и взял.

– А вы его проверяли?

– Как? Я даже как открыть его не понял.

– То есть вы взяли компьютер, даже его не включив?

– Решил рискнуть. Тем более, что реально недорого отдавали.

– Почем, если не секрет?

– Три флакона «беленькой»…

В ценах на вычислительную технику Старшина был не силен, но слышал, что кто-то из соседей сторговал за такую цену вполне приличный телевизор. Однако, увидев, что лица присутствующих вытягиваются, быстро добавил: «И пятихатку сверху.»

– Погодите… – лейтенант аж распахнул рот от удивления, – Я правильно понял, что «три флакона беленькой», это три бутылки водки? Вы купили его за пятьсот рублей и три бутылки водки?

– Переплатил, да?

– Это не самая новая модель, но тут второй «пень» – подал голос Еленин, – И «сидюк» есть, так что в таком состоянии он двадцатку стоит, наверное, новыми.

– Двадцать тысяч? – озвученная сумма равнялась четырем средним зарплатам, так что Тарасов принялся лихорадочно корректировать свою историю, – Ну это, наверное, за рабочий?

– А он рабочий! – довольно заулыбался установивший этот факт Коростылев, – Просто запаролен.

– Что, по сути, пустяк… – с молчаливого разрешения Старшины Кромский снова открыл крышку, нашел выключатель и сдвинув его, посмотрел как загорается экран, – Ну да… Пароль на вход. Возможно, поможет сброс БИОСа.

– Не поможет, – мотнул головой Еленин, – Точнее, поможет, но если там пароль супервизора, то у нас будет ошибка сто шестьдесят один – сто шестьдесят три и мы хрен в систему войдем.

– Пароль супервизора?

– У «АйБиЭмок» есть такой прикол.

– То есть вот в чем загвоздка! – стараясь скрыть облегчение, выдохнул Тарасов, – Видать, они потыкались, поняли, что с наскоку не одолеть и решили, что проще продать…

– Но все равно очень дешево.

– Да там знатоки такие, что оторви и выбрось. Помнишь, когда мы про это говорили, ты сумку упоминал? Фирмовую? А она там была. Я просто заглядывать не стал.

– Там, это где? Где вы крэдл нашли?

– Ну да.

– А где вы его нашли?

– Да возле дома. Когда ездил вопрос с квартирой решать. У нас там окна подвальные – туда вечно всякий мусор кидают. А тут смотрю – штука какая-то интересная лежит. Ну и прихватил. Сумку брать не стал – за ней лезть надо было, а как-то неудобно, сам понимаешь, словно забулдыге копаться там.

– Вот эту сумку?

– Ага… Ты мне тогда рассказал, и я, само собой, решил глянуть, но куда там – утащили уже. Только контингент, который в этих местах роется, на районе мне весь известный, решил обойти, поспрашивать. Мне-то та штуковина не нужна была, думаю, скину её нашедшим по спекулятивной цене. А они встречное предложение сделали. Народ простой, в сложной технике не понимают – зарядили сколько наглости хватило.

– Ну что могу сказать… – Кромский развел руками, – вам невероятно повезло. Подобная техника, даже под паролем – за чисто символическую цену. Мне бы такая удача.

– Ты погоди поздравлять. От неё пока толку нет, как я понял. Как этот пароль снять-то?

– Возможно, в сервисном центре помогут?

– Сервисники возьмут дорого, – мотнул головой Еленин, – я знаю, где дешевле.

– А они точно снимут? – с подозрением поинтересовался Старшина.

– Да. Двести рублей услуга стоит. Нам уже приносили такие. Заменят батарейку или жесткий диск и у них машина не грузится.

– Вам?

– Ну в комиссионку, где я подрабатывал. Старые компы и комплектуху покупал и продавал. На третьем этаже Санек сидит – ремонтник. Мы залоченные ноуты к нему таскали. Вроде ни разу накладок не было.

– И где этот чудо-мастер сидит?

– В «Венце». Справа от входа типа «Бизнес-Центр». И там сразу несколько контор. Старые комплектующие покупают, продают, меняют. Только туда в будни надо – они по выходным закрыты.

– Ясно… Сегодня у нас что?

– Среда, вроде.

– Ладно, завтра поговорю с Ротным и Начштаба, попробую отпроситься на пятницу. Надобность только выдумать надо, чтобы тебя прихватить.

– А можете и меня взять? – попросился Кромский. – Я хочу посмотреть, что у них там есть.

– Тогда я скажу Геннадию Палычу, что мы по твоей нужде едем. Ты же ему на своем компутере всякое рисуешь? Вот за запчастями к нему и собрались. А бойца местного взяли как проводника.

– И меня! – вскинулся Коростылев, – Я же тоже помогал!

– Ты там нахрена? – Тарасов решительно отмахнулся. – Мы туда и обратно. Давай я тебя лучше в увольнение на выходные запишу?

– Давайте.

– Ну вот и ладушки. Тогда так и порешаем. Всем спасибо – все свободны.

***

Права знакомый Зампотеха выправил без проблем, но за рулем Старшина после столь долгого перерыва чувствовал себя еще неуверенно, так что больше восьмидесяти, к большому неудовольствию вынужденных его обгонять лихачей, не разгонялся. Да и погода к пятнице испортилась, зарядив мокрым снегом и вынудив срочно переобуваться в зимнюю резину. В дороге водителя, следуя неписанному правилу, требовалось развлекать разговорами и, так как Еленину ни по чину, ни по сроку службы открывать рот было еще не положено, эту обязанность взял на себя Кромский.

– Я вот тут все это время голову ломаю, кто мог этот лаптоп, да еще и в полной комплектации, выкинуть. Вы не думали над этим, Василий Иванович?

– А че тут думать? – спокойно пожал плечами Тарасов который успел шлифануть «легенду» и продумать тонкие моменты. – Коммерсанты, поди. С обыском пришли, вот они и избавились от всего, как сумели.

– Да. Я тоже так подумал. Наверное там какая-то бухгалтерская информация. Возможно криминальная.

– Возможно. Кстати, когда пароль сбрасывать будут, её же не удалят, надеюсь?

– Не знаю. А зачем она вам?

– Да так… Любопытно.

– Ну не знаю. Я в такие дела стараюсь не лезть.

– Да я тоже. Просто, кажется, я знаю, чей это компьютер.

– Чей?

– Соседка у меня бизнесом занимается. А сынок у ней, поговаривают, наркотиками приторговывает через мамкины ларьки. Повод же, чтобы прийти? Повод.

– Логично. Но если эта информация касается торговли наркотиками…

– Наркота – зло. Если в этом дело – доложу, куда следует, и не посмотрю, что соседи.

– Просто будьте осторожны – там очень опасный контингент.

– Я тоже не девочка маленькая, знаешь ли...

– Я знаю.

– Откуда?

– Когда мы с Евгением проставляться планировали, – Кромский покосился на сидевшего на заднем сиденье Еленина, словно размышляя, стоит ли ему это слышать, – В общем, он хотел приглашать только офицеров.

– Я знаю. Мне Катюхин рассказывал.

– Ну да. Как раз Денис Владимирович ему посоветовал так не делать. Сказал, что тут многие – ветераны и что вы его за такие номера можете… Как бы это сказать цензурно… Не найдут его, в общем.

– Да не! Ну че мы? Отморозки какие-то, что ли? Ну разве, что Тынуэуев.

– Валерий Петрович? А он что?

– А он – чукча.

– Чукча? – по лицу лейтенанта было видно, что он отчаянно не понимает, как это связано.

– Ты знаешь, в чем разница между кавказцами и чукчами, а так же тувинцами, бурятами и прочими коренными народами Сибири?

– В чем?

– Кавказцы косят под отморозков, а эти ребята ими являются. Они только в анекдотах прикольные простаки. На деле – страшные люди. Нихрена не боятся и за ножи хватаются по поводу и без. Когда я на Кавказе служил, у нас их все так далеко обходили, как только забор части позволял.

– Поэтому Валерия Петровича Маклаудом называют? Я так понял, это отсылка к фильму «Горец», где на холодном оружии дерутся?

– Не поэтому. Валерий Петрович срочником еще Афган застал. И там с ним случай был – ехал он на УАЗике по какой-то надобности и нарвался на засаду. Машину в решето, в нем самом восемь дырок. Так он сумел отбиться, привел машину в рабочее состояние, доехал на ней до госпиталя и сдался врачам в полном сознании. И пока его штопали – врачихе глазки строил.

– Ага… То есть он Маклауд потому, что бессмертный?

– Ну как бы восемь пулевых пережить – сам как думаешь?

– Думаю, логично… Я просто не знал.

– Валерий Петрович просто об этом не распространяется. Он вообще очень избирательно с людьми общается.

– Его поэтому на КПП постоянно ставят дежурить?

– Да. У них там с Комбатом какой-то уговор – тот его не дергает, а Валерий Петрович тихонько сидит себе на КПП и не проявляет свои национальные наклонности без надобности.

– А он может?

– Дениса спроси – там была история.

– С мобильным телефоном?

– Уже похвастался?

– Ну не то, чтобы похвастался. Просто, видимо, к слову пришлось.

– Он любит эту историю… – затормозив перед ЖД переездом, Тарасов дисциплинированно огляделся на предмет наличия поезда. – Так… Еленин! «Венец» – это же нам в центр?

– Так точно, товарищ прапорщик, – боец, успевший задремать, встрепенулся и осмотрелся по сторонам. – Сейчас уходите налево, там улица Гая будет, по ней долго прямо, почти до Свияги, затем направо, на Локомотивную и опять долго прямо. Это самая лучшая дорога.

– Принял. Давай не спи. Подсказывай, если что.

Две указанные улицы привели к хорошо знакомому Старшине месту, где он высаживался из дежурки, чтобы сесть на автобус на другой берег. Еленин, оживившись, принялся показывать самый простой, по его мнению, способ добраться до нужной точки. Ехать, следуя этим указаниям, пришлось через какие-то мелкие улочки, но машин на них почти не было, как и светофоров, так что, возможно, получилось и правда быстрее. Припарковавшись на задворках, Тарасов заглушил мотор и кивнул на красное кирпичное здание, просматривающееся с этой точки.

– Дом Офицеров. Сзади, за зелеными воротами – комендатура.

– А мы что-то нарушаем? – тревожно осведомился Кромский.

– Нет. Но доказывать это утомительно. Ладно, пошли.

Заведение с громким названием «Бизнес-Центр» представляло из себя два этажа советской гостиницы, где номера теперь сдавались под офисы и там, в живописнейшем беспорядке, гнездились нотариусы, парикмахеры, турагенства и аж десяток комиссионок, примерно половина из которых занималась скупкой и продажей подержанной вычислительной техники. Точнее, не только вычислительной, а вообще любой, имевшей в своем составе микросхемы, так как на витринах лежали и сотовые телефоны, и факсы с копирами, и плееры с видеомагнитофонами. Еленин, оказавшись тут, прямо расцвел и с хозяйским видом начал показывать, что где.

– Смотрите, товарищ лейтенант: вон там слева «Пронто», напротив – «Компли», дальше – Довельман и…

– Мне куда? – перешел сразу к делу Тарасов.

– На этаж выше. К Саньку. Пойдемте – покажу.

– Я тут пока погуляю… – рассеянно кивнул Кромский.

Старшина одобрительно кивнул в ответ и последовал за Елениным наверх в небольшую комнату, битком забитую выпотрошенной техникой. Среди этого живописного развала за столом, так же заваленным какими-то деталями, сидел худой парень, распространяя вокруг себя запах канифоли и сосредоточенно что-то разглядывал.

– Санек, привет!

– Ты! – парень, недовольный, что его отвлекли, вскинулся. – Тебя же в армию забрили?

– Так я оттуда! Вот! Нового клиента тебе там нашел!

– Я тебе еще старых не всех припомнил…

– Это старшина мой, прапорщик Тарасов, – не обращая внимание на ворчание продолжил Еленин, – ему пароль с «айбиэмки» скинуть надо.

– Двести рублей.

– Я сказал.

– И, поди, срочно?

– Хотелось бы, – кивнул Старшина, – Причем желательно, чтобы там вся информация осталась.

– Еще скажите, чтобы он работал после этого… Давайте сюда.

Решительным взмахом освободив место на столе, мастер требовательно протянул руку. Тарасов немного поколебался, но все-таки,достал из сумки компьютер и передал ему. Открыв крышку, Санек ткнул клавишу включения, посмотрел на окно для ввода пароля и понимающе кивнул.

– Краденый?

– Твое какое дело?

– Если с рук берут, то всегда проверяют.

– Чегой-то «всегда»? Я вот не знаю, как его проверять. Мне даже как открыть бойцы показали.

– Ну, то есть краденый. Кто-то его спер и продал вам. А вы взяли не глядя, потому что дешево отдавали.

– Там не сперли… Скорее нашли. И тебя это не касается.

– Сейчас с милиции придут – мне что им говорить?

– Не придут. Вот если шибко набожные товарищи наргянут – тогда можешь напрячься.

– Это какие?

– Ты их сразу узнаешь, – достав деньги, Тарасов положил их на стол, – так что сделай так, чтобы эта штука работала, а мы пока покараулим.

Мастер пожал плечами и, выключив компьютер, перевернул его и принялся выкручивать винты. Старшина некоторое время понаблюдал за этим, затем вышел и огляделся.

– Тут курят где?

– Там, – боец, которому адресовался вопрос, указал в конец коридора. – Товарищ прапорщик, а что за «набожные товарищи»?

– Это я так, чтобы всю историю с находкой не рассказывать. Долго, да и звучит уж больно по-дурацки.

– Понял… А можно я пока пойду, со своими поздороваюсь?

– Эта процедура надолго?

– Полчаса примерно.

– Иди. Но только наружу не выходи. Комендатура я показал где – прямо за углом.

– Понял!

Мотнув башкой, Еленин убежал вниз. Старшина дошел до курилки, где раньше, судя по остаткам обстановки, располагалась каморка для уборщиц и, сев на лавку, зажег сигарету. Утомительно. Пришлось сочинять на ходу, потом еще сочинять и еще. Теперь запутаться в этом только осталось для полного счастья. И слишком много народа знает про компьютер. То есть, хранить его в секрете долго не выйдет. Значит, надо поторапливаться с изучением. Мало ли кто заинтересуется его находкой?

Сердито пошевелив усами, Тарасов выбросил окурок и пошел смотреть как продвигаются дела со снятием пароля. Мастер уже разобрал компьютер и теперь одной рукой тыкал куда-то в плату отверткой, а второй – в клавиатуру, глядя на висящий на шлейфах экран. Выглядело это примерно как попытка делать операцию на открытом сердце кухонным ножом, и внутри у Старшины что-то екнуло, но Еленин заверял, что этот парень свое дело знает, так что он не стал говорить под руку и стал дожидаться окончания процесса.

– Так… пароль биоса сбросил, пароль суперпользователя поставил три единицы.

– Здорово...

– Могу еще батарейку сразу поменять, чтобы второй раз туда не лазить.

– Ну давай… Или доплатить?

– Двадцать рублей.

– Ладно – пойдет…

Удовлетворенно кивнув, мастер принялся скидывать все разобранное в кучу. Затем закрутил винты и начал втыкать какие-то детали, назначение которых Тарасов даже не стал пытаться угадывать.

– Всё, готово…

– Теперь заработает?

– Ну сейчас посмотрим… – включив компьютер, мастер посмотрел на загоревшиеся на экране символы, с видом человека, который понимает, что эта ересь значит. – Да – загружается…

– А это что? – после цветного логотипа экран окрасился в бирюзовый и посредине выскочило прямоугольное серое окно, – Я просто видел, как оно должно выглядеть. Там полоска снизу и картинки маленькие вот тут. Где они?

– Это запрос пароля на вход в систему.

– Так ты говорил, что снял?

– На биосе снял. Это другой.

– Не-не-не… Уговор был пароль с неё скинуть. Другой – не другой, мне без разницы.

– Пароль с ноута. С ноута я снял, – мастер похлопал по экрану, – Теперь можете с ним работать. Винт поменять, операционку другую накатить. Это уже к железу не относится.

– Ты мне мозг не компостируй. Мне надо, чтобы он картинки показывал, кина крутил. Я че? На эту фигню смотреть буду?

– Можете под «гостем» зайти…

– Так… – Старшина сурово засопел, – Я его хозяин, а не гость? Снять эту беду можешь?

– Могу.

– Сымай. Но учти, что больше сотки не дам.

Согласно кивнув, мастер полез куда-то в свои завалы, достал оттуда пластиковую банку и, открыв её, принялся перебирать насаженные на штырь диски с написанными фломастером названиями. Найдя нужный, он ткнул в синюю кнопку на торце и из корпуса компьютера выскочила со щелчком полочка. Кинув на неё диск, мастер задвинул полочку внутрь, выключил компьютер, снова включил, зажав кнопку, потыкал в клавиши и откинулся, ожидая, пока диск, с воем и щелчками «прожуется» внутри, выкинув на экран какой-то список. Затем, словно пианист, берущий аккорд, ударил по клавиатуре и снова подождал. Опять выключил все, включил, вынул диск, что-то там настроил и, наконец, на экране появилось то, что Тарасов краем глаза наблюдал в компьютере у Кромского.

– Готово…

– Все? Больше не появится? – наклонившись, Старшина изучил экран, – Никаких сюрпризов не будет?

– Я откуда знаю? Я как доктор – мне сказали, где болит, там и лечу. Деньги на базу. Сто двадцать рублей еще с вас.

– Держи. И выключи его, а то я пока не разобрался, как с ним работать.

Отдав деньги, Тарасов дождался окончания процедуры выключения и закрывания, тщательно отряхнул компьютер от шариков олова и мусора и убрал его в сумку. Затем, по привычке приложив руку к фуражке, попрощался и пошел искать остальных. Кромский с Елениным обнаружились в «Компли», оживленно болтающими о каких-то непонятных вещах. Дождавшись, пока они закончат, Старшина отвел лейтенанта в сторону и кивнул в сторону бойца.

– Я так понял, это и есть кандидат на замену Коростылева?

– Ну да. В нужных вопросах он разбирается неплохо.

– Кстати, а как Коростылев-то к тебе в помощники набился?

– Ну, Геннадий Павлович сказал, чтобы я подобрал человека, который понимает в компьютерах, чтобы в мое отсутствие мог набирать тексты для штаба. А у него есть опыт работы в компьютерном клубе.

– А он сказал тебе, кем там работал?

– Помощником администратора, кажется?

– Вышибалой он там работал! Следил, чтобы этого администратора местная гопота не отмудохала!

– Нет… Таких деталей он не сообщал… – Кромский ненадолго задумался, – С другой стороны, так даже лучше. Вы же сами сказали, что мне не хватает твердости в общении с личным составом? Так хоть будет кому последить за порядком.

– Ну, с этой точки зрения, да. Ладно, че вы тут? Закончили?

– Почти… – лейтенант гордо продемонстрировал пакетик с какими-то платами. – Взял себе дополнительную оперативную память. Смотрю вот еще на пишущий привод, но…

– Денег не хватает?

– Хватает… Просто тогда я совсем поиздержусь.

– Ниче – ты пока на всем казенном, с голоду не умрешь. В части все равно деньги тратить некуда.

– Тоже верно… Тогда возьму!

– Бери и поехали. По дороге объяснишь в двух словах как этой напастью пользоваться.

– Вам её сделали?

– Да. Денег конечно этот «кулибин» содрал мама не горюй, но говорит, что работать будет. Посмотрим...

– Если так, то может себе возьмете мышь? Просто там, как я успел заметить, трекпоинт. К нему привычка нужна.

– Да епсель-мопсель! «Не успел Федот утереть с рожи пот, а у царя-злодея новая затея!» Опять что-то надо! Сколько мне в это денег-то вваливать? Закончатся траты когда нибудь?

– Боюсь, что нет…

– Спасибо – утешил. Ладно, показывай, где эта мыша и как она выглядит вообще!

***

«Здорово, Иваныч! С чем пожаловал?» – Митрофанов, гревшийся в подсобке, вопросительно посмотрел на Тарасова. Тот закрыл за собой дверь, залез во внутренний карман и достал оттуда старую пожелтевшую фотографию, при виде которой Митрофанов побледнел. Потому что на снимке был запечатлен он, но с косматой бородой, в старомодной одежде и картузе, напряженно глядящим в камеру и сжимающим в руке длинную, словно оглобля, винтовку Мосина с примкнутым штыком. Сзади имелась сделанная от руки подпись: «Боецъ красной милиціи Митрофановъ Петръ Евгеньевичъ. 18 годъ». Старшина, глядя на его реакцию, удовлетворенно кивнул.

– Не тянете вы, Петр Евгеньевич на свои года. Хорошо сохранились.

– Откуда она у тебя?

– Слышал про случай с Комбатом недавно?

– Когда гильзы подкинули?

– Ага. Вот от этих ребят.

– В смысле?

– В прямом. Навестил я их логово и кое-что интересное там нашел.

– Зачем?

– Сразу после этого мою квартиру в городе кто-то выставил. Обидно было. И то, что ты мне соврал, тоже было обидно. Так что давай – рассказывай все начистоту. Кто ты и что ты?

– Домовой я… – дрожащими руками отпив чаю из кружки, Митрофанов сел, – Да и не врал я тебе… Ну, может, не договорил чутка.

– Домовой разве не в доме должен быть?

– Да что домовой, что овинник, что конюший, что леший – одна херня. В старину просто людей меньше было, а нас – больше. Так что приходилось на одном дворе толпою уживаться.

– А сейчас чего? Людей прибавилось или вас убыло?

– И то, и другое. Новые веры пришли, а там новые порядки.

– Это что? Ты аж те времена застал?

– Да нет, конечно! Я семьдесят второго году рождения. Тыща восемьсот семьдесят второго.

– А где родился?

– Тут, неподалеку. В Криушах.

– И ты сразу домовым родился?

– Домовыми не рождаются. Только становятся.

– И как ты им стал?

– Да как… – вздохнув, Митрофанов на некоторое время замолчал, глядя в одну точку, так как воспоминания были, видимо, не из приятных, – Помнишь, я тебе рассказывал, как ангела убил? Ну вот… Я просто не рассказал, что…

Снова замолчав, он некоторое время словно собирался с силами, затем рванул засаленную ХБшку, разбросавшую по сторонам оторванные пуговицы и, оттянув майку, продемонстрировал чудовищный шрам прямо посередине груди. Тарасов, увидев его, аж присвистнул.

– Это чем тебя так? Снарядом?

– Ангел… Он, когда подстреленный на меня выскочил, я не понял, кто это… Попытался остановить… И он меня… Прямо в сердце ударил…

– Погоди! Он что? Рукой тебя так?

– Да… Они пальцы щепотью складывают и бьют, чтобы сердце вынуть… Не знаю зачем.

– Пиздец…

– Не говори… Все тело сразу… Не знаю, как сказать… Ты, Иваныч, умирал когда-нибудь?

– Нет… Не доводилось…

– Страшно это… Жизнь, что самое главное, перед глазами не пролетает. Только обида. Ты понимаешь, что сейчас умрешь, и это очень обидно…