Текст книги "Медальон с лунным камнем. Кровь ангела (СИ)"

Автор книги: Санта-Фет

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

– Пусть попробует, – когда Старшие повернулись к Афаэлу, тот лениво повёл плечами.

– А что, у твоего Сандала крылышки ещё не показывались? – спросил Самаэль у старосты. – Или ты его заранее кастрировал?

– Для Сандала будет лучше, если его крылья вообще не раскроются, – Афаэл неожиданно помрачнел. – От него всего, чего угодно можно ожидать.

– Смотри, как бы он Лайлу не испортил, а то попрут гормоны… – тут уже и Хемах нахмурился. – Знаешь ведь, как у молодых крышу на этом периоде сносит. Не успеешь оглянуться, а Лайла уже не девственница. Инцест навсегда её кровь обесценит, Афаэл.

– Что ты предлагаешь?

– Отсели Сандала, пока не поздно.

– Он ещё не совершеннолетний.

– Плевать, не сдохнет, – губы Хемаха презрительно дрогнули. – Зато Лайлу убережёшь. В конце концов, девчонка – самое главное для нас. Она таких Сандалов штук сто нам родит, если не больше. Тем более, что твой сынок изначально в планы не вписывался. Хорошо, если как донор сгодится, а так он вообще не нужен.

– Ладно, я подумаю, – Афаэл кивнул, даже не повернув головы. – На окраине есть несколько пустых домов.

– Правильно, вот вместе с этим «лётчиком», – Хемах кивнул на небо, где Армисаэль безрезультатно гонялся за сыном, – Сандала и посели. Пусть там со своими гормонами и разбираются.

– Ладно, на Сборе сегодня обсудим, – староста решил закончить спор. Потом посмотрел на восток, где уже начала загораться заря. – Пора звать Беллора, – без всякого выражения, заметил он. – Самаэль, сходи за ним.

– Сейчас приведу, – кивнул ангел и направился по тропинке в сторону домов.

Прошло около пяти минут, когда на тропинке появились Самаэль и Беллор. Самаэль выглядел гигантом рядом с невысоким, стройным Беллором. Мощный, словно накачанный, торс Самаэля был образцом телосложения, отличавший большинство Старших ангелов. Крепкие, широкие плечи, узкая талия, бугристый мышцами торс, сильные ноги – всё это невольно бросалось в глаза, напоминая нефилимам, кто здесь хозяин. Старших в деревне было семеро, и для церемонии приглашали Падших из других поселений, разбросанных по всему свету. Но всех координировал и всеми руководил Афаэл. На Сбор тоже прибывали все именно сюда, а, когда уходили, никто не сомневался, что все указания Афаэла будут исполнены в точности. Тем более, что местная община состояла из очень сильных Падших ангелов – его верных помощников.

– Представь, Беллор, Армисаэль решил сам поймать взбесившегося нефилима, у которого этой ночью случилось перерождение, – Хемах насмешливо кивнул кудрявому красавцу на небо. Тот медленно поднял чистые фиалковые глаза и взглянул в том направлении, куда указывал ангел. Беллор был очень светлым блондином, с фигурой балетного танцора и невинным взглядом больших фиалковых глаз. Настоящей его силы как воина не знал никто. Беллор обходился без неё, используя другие свои качества: невероятную скорость, меткость и… чудовищную жестокость. Его пленяющая красотой внешность была настолько обманчивой, что столкнувшись с истинной сущностью этого ангела, даже Старшие были шокированы столь несовместимыми характеристиками. Беллор был молчалив и задумчив. Он редко улыбался, являя миру ослепительную белоснежную улыбку, которая превращала его лицо в «святой» образ невинного ребёнка. Однако немногим, кому улыбался этот ангел, повезло остаться в живых, чтобы успеть улыбнуться ему в ответ. Улыбку Беллора тут же окрестили «улыбкой смерти», а к самому ангелу вполне законно перешли все полномочия палача, охотника на нефилимов, и другие обязанности, где требовалось одно из его потрясающих качеств. Ловить нефилимов в критической фазе перерождения тоже доверяли Беллору, зная, что весь процесс займёт у того не более двух минут.

Развернув большие чёрно-серебристые крылья, Беллор одним взмахом оказался рядом с резвившимся Миэлом. Парень рванул в сторону, но что-то с быстротой молнии обрушилось на него сверху, прямо на спину между крыльев. Нефилим не успел опомниться, как охотник уселся на него верхом и, схватив за переборки крыльев, дёрнул их с такой силой, что у Миэла потемнело в глазах. От страшной боли крылья беспомощно повисли, и, перекувыркнувшись в воздухе, парень камнем полетел вниз. Сжав его тело ногами, Беллор ухватил юношу за волосы и задрал его голову таким образом, чтобы не дать возможности ориентироваться в пространстве. Потом расправил красивые крылья и мягко спланировал на землю вместе с ним. Причём Миэл рухнул всем телом в грязь, после чего туда впечаталась и его голова, которую за волосы очень точно направил Беллор.

Неторопливо «расседлав» барахтающегося в грязи нефилима, красавчик направился обратно к дому, даже не оглянувшись на своих «собратьев».

– Высший класс! – восхищённо присвистнул Самаэль в то время, пока Хемах ржал над Миэлом и над его облепленными комьями грязи крыльями.

– Ладно. Идите по домам, – Афаэл тоже не смог удержаться от смеха, глядя на побагровевшее от ярости и унижения чумазое лицо нефилима. Армисаэль, приземлившись рядом с сыном, схватил того за плечо и, подталкивая, потащил домой.

====== Глава 5. Приглашение ======

– Сандал! – Афаэл резко толкнул дверь и вошёл в комнату. Он застал парня сидящим вместе с Лайлой на широком диване. В руках юноши был какой-то журнал, который близнецы с интересом рассматривали. – Что это? – староста шагнул к детям и, прежде чем они опомнились, вырвал журнал из рук сына. Бегло пролистав страницы с полураздетыми девицами, Афаэл помрачнел. – Только этого мне не хватало, – прошипел он, врезав журналом Сандалу по щеке. Да так, что тот чуть не слетел с дивана.

– Это просто журнал мод! – взвизгнула Лайла, вскакивая и с вызовом замирая перед отцом. – Мне Натаниэль дала посмотреть. Что здесь такого?!

Но Афаэл не ответил. Просто врезал журналом и дочери тоже.

– Не бей её! – Сандал тут же бросился на отца и, вырвав из его рук злополучный журнал, загородил собой сестру, из глаз которой брызнули слёзы. – Не смей её бить, понял?!

Вид у юноши был боевой. Серые глаза пылали угрозой и отчаянием одновременно. Лицо же старосты оставалось непроницаемым, только в глубине чёрных зрачков вспыхивали какие-то мрачные огоньки.

– Собирай вещи! – наконец выдохнул он, обращаясь к сыну. – Ты переезжаешь. Сегодня.

– Переезжаю? – парень невольно растерялся. – Куда?

– Хватит сидеть у меня на шее, – тон старосты стал ледяным. – Ты достаточно взрослый, если смеешь повышать на меня голос. И, значит, тебе пора жить одному.

– Но по закону общины ты не можешь меня выгнать! Я ещё школу не закончил!

– Здесь я – закон! – с неожиданной угрозой прошипел Афаэл, и от его тона у Сандала забегали по коже мурашки. – Собирайся! Я покажу дом… А ты, – он развернулся к дочери. – Отправляйся в свою комнату и не смей выходить!

– Почему? Что я сделала? – Лайла упиралась, когда староста схватил её за руку и потащил из комнаты. – Я не буду сидеть взаперти! Сегодня воскресенье. У Натаниэль день рождения, и мы обещали прийти! Ты не можешь обращаться с нами, как с рабами, отец! Сейчас не средневековье! – ей всё же удалось вывернуться из хватки Афаэла и спрятаться за спину брата. – Мне надоело! – выкрикнула Лайла, потирая покрасневшую после удара щёку. – Я уеду к чёрту отсюда! Ты меня достал со своими идиотскими правилами! Я прямо сейчас уйду! Вместе с Сандалом!

– Никуда ты не уйдёшь, – вопреки ожиданиям, голос Афаэла прозвучал довольно спокойно. – И не нужно устраивать истерику. Мне не понравился этот развратный журнал, что вы читали, но это не повод сбегать из дома…

– Это не повод нас бить! – перебила девушка. – И не повод выгонять Сандала на улицу! Запомни: если он уйдёт – я тоже не останусь. В конце концов, мы с ним родились в один день, и если ты считаешь его взрослым, то тебе придётся считать таковой и меня. Так что либо он остаётся, либо мы уходим вместе, ясно?!

– Хорошо, – после долгого молчания Афаэл неожиданно кивнул. – Сандал останется здесь ещё на четыре недели, до вашего совершеннолетия, но с одним условием… Он будет жить во флигеле, а ты здесь. И чтобы вместе я вас больше не видел.

– Это что за фигня? – Лайла даже рот раскрыла, не понимая, куда отец клонит. – Ты о чём вообще?

– Он боится, что я тебя испорчу, – мрачно заметил парень, со злостью глядя на отца.

– Бред какой-то! – фыркнула Лайла, не в силах переварить услышанное. – Как будто вокруг мужиков мало, кроме моего брата! Если бы я хотела потерять невинность, то…

– Отец не доверяет мне, Лайла, а не тебе, – процедил Сандал, перебив сестру. Однако Афаэл вмешался, прежде чем девушка успела возмутиться.

– Так вы согласны на моё условие или нет? – всё тем же ровным тоном спросил он.

– Это какой-то маразм, – пробормотала Лайла, но всё же кивнула после того, как Сандал сделал то же самое. – А мы можем пойти на день рождения к Нате? – не сдаваясь, поинтересовалась она.

– Нет.

– Нет? – снова вспыхнула девушка, но Афаэл не дал ей продолжить истерику.

– Натаниэль вы пригласите сюда, если хотите отпраздновать этот день рождения. Мне будет спокойней, если ваша компания останется под присмотром.

– Мы не собираемся напиваться и устраивать оргию!

– Я всё сказал, – оборвал Афаэл, направляясь к дверям.

– Ладно, – Лайла поджала губы, но всё же сдалась. – Я приглашу Нату к нам, но ты должен дать машину, чтобы мы съездили в город за подарком.

– А что вы собираетесь дарить? – староста замер в дверях и вновь обернулся к дочери. Та на мгновение растерялась.

– Ну, не знаю… Может браслет какой-нибудь или колечко… Что-нибудь подберём посимпатичней.

– Такой мусор на совершеннолетие не дарят, – Афаэл презрительно фыркнул. – Какая польза этой девушке от колечка?

– Но что тогда? – Лайла оглянулась на брата, ища поддержки.

– У вас скоро выпускной, – помолчав, продолжил староста. – Вряд ли у Натаниэль хватит средств, чтобы купить приличное платье.

– Точно! – серые глаза девушки загорелись. – Нужно ей шикарное платье купить! Только вот как без примерки?

– У вас один размер. Ты поедешь со мной, Лайла, и мы вместе купим. А ты, Сандал, отправишься к вашей подружке и предупредишь её о том, что ваш праздник переносится сюда, понял?

– Понял, – парень хмуро кивнул, провожая глазами отца, который направился в гараж выгонять машину.

– Не кисни, братик, – как только он ушёл, Лайла тут же повернулась к Сандалу и подёргала того за рукав. – Ты же знаешь отца: он всегда был занудой! Остынет скоро, вот увидишь!

– Он меня ненавидит, Лайла, – юноша задумчиво покачал головой. – Не знаю, почему, но он всегда меня ненавидел.

– Да брось, – рыжая, утешая, погладила его по плечу. – У отца характер плохой – это правда, но он тебя любит… Просто старается сделать из тебя мужчину, ну и перегибает немного…

Сандал не стал спорить, но в его глазах по-прежнему горели обида и злость. Вздохнув, он отстранился от сестры и покинул комнату.

– Сандал? – Натаниэль несколько опешила, увидев на пороге одного из близнецов. – Ты чего так рано? Мы ведь в пять собираемся.

– Да, я помню. Только… – он стоял, устало прислонившись к косяку двери и немного расстроенно разглядывал девушку.

– Только не говори, что Афаэл вас не отпускает! – выдохнула блондинка упавшим голосом.

– Его опять переклинило, Ната, – парень угрюмо кивнул. – Он не пускает нас к тебе, но мы можем устроить праздник у нас – так он сказал.

– Весело, – протянула девушка, невольно скривившись. – И правда переклинило…

Сандал отвёл взгляд, рассматривая подвядшие от палящего солнца цветы.

– Он что, тебя бил? – вдруг заметив синяк на его щеке, вскинулась Натаниэль и потянулась пальцами к лицу юноши. Тот отстранился, потом взглянул ей в глаза.

– Так ты как? Не против того, чтобы у нас отпраздновать? – не ответив, спросил он.

– Конечно, – подумав, девушка кивнула, не желая ещё больше расстраивать парня. – Как же я могу оставить без торта моих лучших друзей?

– Тогда приходи, – он кивнул с облегчением, бегом спустившись со ступенек крыльца.

– Значит, в пять?

– Конечно! – Сандал всё же улыбнулся, шагая к воротам. – И торт не забудь!

Натаниэль махнула ему рукой, наблюдая, как он скрывается за углом. Потом, вспомнив, что у неё в духовке остались коржи для торта, пулей кинулась на кухню. Убедившись, что всё в порядке, она облегчённо вздохнула. То, что Афаэл не пустил близнецов к ней на День рождения, не стало для девушки такой уж неожиданностью. Староста слыл человеком с довольно тяжёлым характером, и, по рассказам самих ребят, им частенько от него доставалось. Правда, Лайла всегда умела за себя постоять, да и Афаэл относился к дочери более снисходительно, чего нельзя было сказать про Сандала. От сына староста требовал беспрекословного подчинения, а когда тот пробовал возражать, строго его наказывал, не гнушаясь пускать в ход и кулаки. Сандал мечтал о том дне, когда он, наконец, закончит школу и сможет жить отдельно. В деревне было не принято, чтобы взрослые дети проживали вместе с родителями. Как только подросток становился совершеннолетним, он обязан был покинуть отцовский дом и выстроить свой. Конечно, если родители желали, они могли помочь своему отпрыску это сделать, но чаще всего юноша оказывался на улице без всякой поддержки и жил в одном из заброшенных домов, пока зарабатывал средства для того, чтобы построить новый. Какой была судьба девочек, достигших по местным законам совершеннолетия, Натаниэль не знала. В деревне было ещё несколько девчонок, но все они были гораздо младше их с Лайлой, так что узнать, выселяют их из дома или нет, не представлялось возможным. Оставалось только дождаться Дня рождения Лайлы, чтобы это выяснить. Но судя по тому, как Афаэл бдительно следит за своей дочерью, он вряд ли позволит ей так запросто покинуть родительское гнездо.

Через неделю в школе заканчивались занятия, и намечался выпускной бал. Натаниэль уже решила, что не пойдёт на него и не будет тратить деньги на платье и всю эту праздничную мишуру. Скромные сбережения, что остались у неё после смерти Касиэры, понадобятся ей на колледж и на жильё до того времени, пока удастся найти работу в городе. Девушка уже послала заявление в несколько колледжей с просьбой о поступлении, но ответа до сих пор не было. Это казалось странным, ведь анкеты она отправила довольно давно. Однако Натаниэль всё ещё не унывала, оправдывая задержку тем, что поступающих слишком много и администрация колледжей просто не успевает всем сразу ответить. Веря, что куда-нибудь её непременно примут, блондинка потихоньку отбирала вещи, которые собиралась взять с собой.

Но сейчас она об этом не думала, сосредоточившись на украшении именинного торта. Увенчав кулинарный шедевр горстью спелых вишен, Натаниэль улыбнулась, довольная успехом, и, убрав торт в холодильник, наконец приступила к собственному наряду. Сбросив халат, она распахнула дверцы шкафа и уставилась на его содержимое. Выбрав тёмно-зелёное платье, она приложила его к себе и развернулась к зеркалу. Даже без примерки было заметно, что девушка его уже переросла. Платье было слишком коротким и слишком узким. И уж конечно не было рассчитано на небольшую, но довольно округлую линию груди, которая не так давно украсила фигуру блондинки.

– Блин! – отшвырнув платье, на которое она возлагала столько надежд, Натаниэль едва не расплакалась от обиды. – Что мне теперь, голой идти?!.. «Здравствуй, Афаэл! Как ты смотришь на то, чтобы устроить своим детям стриптиз-шоу?» – пропищала она, сама себя передразнив. – Чёрт! – вновь выругалась блондинка, бросая на шкаф обречённый взгляд. Потом встала и, порывшись на полках, достала лёгкий ромпер с тонкими бретельками, скрещенными на спине. Лифчик под эту модель надеть было невозможно, но в девушке внезапно взыграло чувство непослушания и непонятного внутреннего протеста. Захотелось наплевать на ханжеские правила и бросить вызов обществу (хотя бы в лице Афаэла). Надевая укороченный до длины шорт комбинезон, так мило и женственно облегающий все выпуклые участки её тела, Натаниэль улыбнулась, подумав о том, что Афаэл, скорее всего, спустит её с лестницы, нахлобучив на макушку её же собственный торт с вишнями. Это, конечно, было бы забавно, но, вспомнив грустное лицо Сандала, девушка поняла, что не сможет так бесцеремонно испортить близняшкам последнюю надежду на праздник. Нет, уж лучше она наденет простые джинсы и футболку, чем подставит единственных друзей под удар. Поэтому, с сожалением стянув с себя ромпер, Натаниэль надела голубые лёгкие брюки и белую блузку со скромным вырезом, через который поблёскивала серебряная цепочка медальона. Она до сих пор таскала его на себе, забывая снять. Хмыкнув, девушка потянулась к цепочке с намерением избавиться, наконец, от безделушки на своей шее, как вдруг остановилась, неожиданно вспомнив про обезумевших ворон и кроликов. Непонятно почему, но у Натаниэль возникло ощущение, что она останется совсем беззащитной, если снимет медальон. Это начинало походить на паранойю, но после всех этих событий блондинка почувствовала, что становится суеверной. Это раздражало. Скоро ей станет казаться, что Касиэра является к ней с того света, и она начнёт говорить с мёртвыми. Ната фыркнула, поражаясь собственной глупости, и вновь потянулась к цепочке.

– Не снимай! – чей-то голос заставил её подскочить и одёрнуть руки. Сердце бешено заколотилось, тело прошиб холодный пот. Ната быстро огляделась в поисках источника незнакомого голоса. Поняв, что никого нет, она заставила себя дышать глубже, чтобы успокоиться.

– Как скажете, – наконец съязвила она, нервно хихикнув и делая не слишком приятный вывод о том, что сходит с ума. По крайней мере, первые симптомы были на лицо.

Похоже, после окончания школы колледж ей не понадобится. Зато её точно примут в сумасшедший дом. Хоть это утешало.

Отдышавшись после испуга, девушка решила, что просто так не сдастся, и, набравшись храбрости, вновь взялась за цепочку с твёрдым намерением победить зачатки шизофрении.

– Не снимай! – оглушительно грохнуло в её голове, заставив Натаниэль завизжать и схватиться рукой за сердце. Она прижалась к стене, хрипло дыша сквозь стиснутые зубы, начинающие выбивать неровную дробь. Её взгляд безумно шарил по комнате в поисках источника голоса, хотя в глубине души блондинка уже знала, что никого не найдёт.

– Да пошёл ты! – в ярости бросила девушка, вложив в эту фразу весь пережитый страх. – Не фига здесь командовать! Если ты не глюк, просто покажись!

Это был уже перебор. Симптомы шизанутости стремительно нарастали, и Ната это понимала. Теперь она докатилась до диалога с «воображаемым другом». Мало того, что слышит голос, так ещё и отвечает. Зато таинственный “собеседник” отвечать явно не торопился, не поддаваясь на провокации. Убедившись, что он наконец заткнулся, девушка решилась на третью попытку. Просто чтобы не нарушать чистоту эксперимента. Сжав кулаки и мысленно себя подбодрив, она досчитала до трёх и решительно взялась за цепочку…

И ничего не произошло. Похоже, её глюк и правда «пошёл». Куда и зачем, осталось за кадром. Главное, что он больше не вопил в её голове. Ната облегчённо перевела дыхание, одновременно ощупывая цепочку в поисках застёжки. Потратив на исследование серебряных звеньев целых пять минут, блондинка вынуждена была смириться с тем, что застёжка просто исчезла, а слишком маленький размер цепочки не позволяет стянуть её через голову.

– Вот блин! – испробовав все способы избавиться от дурацкого медальона, девушка изо всех сил дёрнула цепочку, рассчитывая, что та просто оборвётся, но всё было тщетно. Серебро тускло поблёскивало на её шее и выглядело почему-то ещё крепче, чем раньше. Или оно выглядело так в воспаленном воображении Наты? Впрочем, это было уже не важно. Часы на стене показывали без двадцати пять, а значит, времени на исследование глюков больше не оставалось. Приходилось признать тот факт, что избавиться от медальона не получится, и всё, что можно было сделать, это спрятать его под блузку.

Наскоро причесав ещё не полностью просохшие после мытья волосы, блондинка схватила торт и, приказав себе забыть на время о глюках, выскочила из дома.

====== Глава 6. В гостях ======

– Здравствуйте, Афаэл, – Натаниэль вежливо улыбнулась встретившему её на пороге старосте. – Сандал сказал, что я могу прийти, чтобы… – она не договорила, потому что Афаэл посторонился, пропуская её в дом.

– Лайла! – как только блондинка очутилась внутри, коротко позвал он дочь.

Та выскочила из гостиной и, сияя улыбкой, выхватила у Натаниэль торт, другой рукой радостно обнимая её за шею.

– Спасибо, что согласилась прийти к нам! – прощебетала она, за плечи подталкивая подругу к дверям гостиной. – Мы тебя уже заждались! Проходи, Ната!

Лайла была одета по-праздничному, но не слишком броско. В модных джинсах и топе, она вся лучилась от счастья.

Пройдя в гостиную, Натаниэль увидела Сандала, который тоже приоделся по случаю праздника. В тёмных брюках и синей рубашке он выглядел совсем взрослым и непривычно мужественным. Странно, но только сейчас Натаниэль вдруг заметила, что Сандал очень вырос за последние месяцы. Кроме того, его волосы были гораздо темнее, чем у сестры, и имели не медный, а скорее шоколадный оттенок. Глаза тоже были не просто серыми, как у Лайлы, а больше тёмно-синими с примесью серого. Они походили на тучи, собравшиеся перед грозой. И вообще парень выглядел чертовски привлекательно в этом своём взрослом прикиде, в который, по всей видимости, заставил его вырядиться Афаэл. И ещё его рост… Натаниэль и раньше знала, что он выше своей сестры, но сейчас вдруг поняла, что сама едва достаёт ему до подбородка. Очень красивого подбородка, надо заметить.

С лёгким прищуром из-под тёмных, густых ресниц Сандал так же внимательно разглядывал именинницу. Это отчего-то смутило Натаниэль, но она быстро взяла себя в руки.

– Тебе очень идёт синий цвет, – оправдывая свой непозволительно долгий взгляд, который она задержала на юноше, небрежным тоном заметила блондинка. – Никогда раньше не видела тебя в таком прикиде.

– Вот-вот, я себя тоже никогда в нём не видел, – парень вздохнул и улыбнулся. – Чудесно выглядишь, – не остался он в долгу, подходя к Нате. – С Днём рождения!

– Спасибо, – ответила та, чувствуя, как обстановка переходит в привычное непринужденное русло. Это заставило её расслабить плечи и вспомнить о том, зачем пришла. – Ну, что, чай пить будем? Или вы решили пропустить такую мелочь и сосредоточиться на торте?

– О, нет! – Лайла вернулась в комнату, неся на подносе чайник и чашки. – Я зря, что ли, все ноги оттоптала сегодня по магазинам? Я уже думала, отец меня бросит там и уедет один, потому что… – она осеклась, сделав загадочное лицо. – В общем, у нас есть кое-что для тебя… – мурлыкнула Лайла, поджав губки так, что на щеках проступили ямочки. – Прошу никуда не уходить! – торжественно предупредила она, вновь исчезая в дверях.

Через несколько минут Лайла вернулась, неся в руках большой пакет, и очень помпезно вручила его подруге. Натаниэль оглянулась на Сандала, который сейчас сидел на подлокотнике кресла, вытянув длинные ноги, и, хитро прищурившись, наблюдал за всей сценой.

– Открывай! – поторопила рыжая, подпрыгивая от нетерпения.

Натаниэль сделала глубокий вздох и полезла в пакет. Вынув из него светло-голубое, воздушное платье, она развернула его и застыла, раскрыв рот.

– Ох! – только и вырвалось у неё, потому что все слова застряли в горле.

– Ты должна его примерить! – довольно рассмеявшись, Лайла схватила подругу за локоть и, не давая ей опомниться, потащила в соседнюю комнату. Тут в гостиную вошёл Афаэл и взглянул на сына. Сандал тут же помрачнел, а его загорелое лицо немного побледнело.

– А где девушки? – спросил староста, не переставая сверлить сына задумчивым внимательным взглядом.

– Пошли платье примерять.

– Что ж, пожалуй, стоит и мне взглянуть. Вдруг не подойдёт?

Сандал не ответил. Лишь поджал губы, отрешённо уставившись на изящный золотой подсвечник, стоявший на каминной полке.

Повисло напряжённое молчание. Слышны были лишь возбуждённые голоса девушек, переговаривавшихся о чём-то в соседней комнате.

– После праздника отправляйся во флигель, Сандал, – внезапно прервал паузу Афаэл. – А если захочешь поговорить, придёшь ко мне.

– О чём мне с тобой говорить? – юноша презрительно фыркнул. – О том, как ты мечтаешь от меня избавиться?

– Если захочешь, можем поговорить и об этом, – староста невозмутимо кивнул. – Но, думаю, у тебя скоро будут темы поважнее.

– О чём это ты? – Сандал всё-таки обратил внимание на отца.

– Ты поймёшь, когда придёт время. А пока тебе лучше просто меня слушаться.

И опять парень не ответил. Шумно выдохнув, он демонстративно отвернулся. Тут дверь распахнулась, и в комнату вернулась Лайла. За ней, немного смущённая и раскрасневшаяся от волнения, шагнула Натаниэль. Она успела не только переодеться, но и изменить причёску. Теперь её белокурые волосы были аккуратно уложены и лишь несколько витых локонов падали на приоткрытые плечи. Платье нежно-голубыми волнами грациозно обволакивало её фигуру, подчёркивая стройные девичьи формы. Вырез у платья был достаточно открытым, так что медальон с лунным камнем был хорошо виден на бледно-розовой коже груди. Цвет ткани идеально сочетался с цветом глаз Натаниэль, оттеняя их и делая ещё более глубокими.

– Ну, как? – нетерпеливо спросила Лайла, вполне удовлетворённая восхищением, вспыхнувшим в глазах брата. – Она станет королевой бала, как считаешь?

– Непременно, – к всеобщему удивлению за него ответил Афаэл. Он подошёл к Натаниэль и чуть заметно ей улыбнулся. При этом его взгляд пробежал по медальону у неё на груди. – У Лайлы отличный вкус, – между тем констатировал он. – Платье тебе очень идёт, Натаниэль.

– Спасибо, – выдавила девушка, окончательно смутившись от неожиданного комплимента. – Лайла мне сказала, что это была Ваша идея, Афаэл.

– Я лишь чуть-чуть подсказал, – он повёл плечами. Потом снова взглянул на медальон. – И подскажу ещё, если позволишь… Мне кажется, этот медальон не слишком подходит к столь элегантному наряду. Он грубоват для такого платья… Лайла, – староста обернулся к дочери. – Принеси свои безделушки. Нужно подобрать что-нибудь получше.

– Нет. Не стоит, – Натаниэль быстро качнула головой, не желая утруждать подругу и чувствуя себя неуютно от такого внимания. – Я дома что-нибудь подберу. Тем более что этот медальон… Он не снимается.

– Не снимается? – брови Афаэла приподнялись, а зрачки чуть сузились.

– Ну, да, – Ната кивнула, чувствуя себя полной идиоткой и уже жалея, что ляпнула про медальон. – Там… замок сломался. В общем, это неважно, – она махнула рукой и улыбнулась, надеясь, что этого хватит, чтобы закрыть тему.

Однако закрыть тему, как оказалось, было не так-то просто.

– Давай-ка посмотрим, что там у тебя, – и прежде, чем Ната успела придумать, как возразить, Афаэл уже шагнул к ней и, подцепив двумя пальцами цепочку, стал внимательно её осматривать. Добравшись до оправы медальона, он замер, словно о чём-то размышляя. Натаниэль, чувствуя себя ужасно неловко, подняла глаза и взглянула ему в лицо. Странно, но она вдруг поняла, что никогда не знала, сколько лет этому мужчине. То ли его непререкаемый авторитет, то ли само звание старосты вызывали невольную ассоциацию с хмурым, дряхлым и вечно брюзжащим мужиком в представлении девушки. Она никогда толком не разглядывала его, но теперь, оказавшись так близко, с изумлением поняла, как ошибалась. Афаэл был совсем не стар. На вид лет сорока, не больше. Он выглядел сильным, властным, уверенным в себе и очень мужественным. Его тёмно-каштановые волосы были красиво пострижены, а длинная чёлка закинута назад. Резко очерченные скулы, прямой нос, густые брови, длинные тёмные ресницы и чёрные глаза делали его внешность харизматичной, обладающей какой-то дикой, первобытной красотой. А ещё от него исходила такая невероятная сила, что у Натаниэль забегали мурашки по спине. И едва не остановилось сердце, когда она вдруг встретилась с ним взглядом. На мгновение. Но этого хватило, чтобы заметить волну ненависти, промелькнувшую в его чёрных зрачках. Впрочем, она исчезла прежде, чем девушка смогла убедиться, что всё это ей не показалось.

Афаэл выпустил цепочку и вновь улыбнулся своей, ничего не выражающей, улыбкой.

– Замок не сломался, – ровным тоном проговорил он. – Его там просто нет… Эта цепочка с секретом. Я видел подобные когда-то. У кого-то из моих родственников была похожая вещь… – он помолчал, словно вспоминая. – В старину любили безделушки с секретами. Это ведь старинный медальон, да?

– Я не знаю, – Ната пожала плечами, довольная тем, что Афаэл отошёл, наконец, подальше. – Мне он от мамы достался. Касиэра говорила, что это семейная реликвия, но вряд ли слишком ценная.

– Я помню, что её можно снять, только если вытащить камень, – как бы между прочим заметил староста. – Если я не ошибаюсь, замок должен оказаться под ним… Но давайте пить чай! – предложил он, вдруг вспомнив о торте. – В конце концов, мы ведь для этого собрались.

– Тогда мне лучше переодеться, а то моё платье до выпускного не доживёт. Обязательно обляпаю по «закону подлости», – и, не дожидаясь возражений, Натаниэль скрылась в соседней комнате.

– Я тогда чайник разогрею, а то остыл совсем, – вздохнула Лайла, с сожалением отпуская подругу.

Натаниэль пробыла в гостях у близнецов до позднего вечера. Афаэл, выпив чаю, ушёл, оставив молодёжь в покое, чему вся компания была несказанно рада. Они болтали, веселились, обсуждали выпускной и свои планы по окончанию школы. Лайла призналась, что всегда мечтала стать учителем и втайне от отца уже подала заявление сразу в три колледжа. Сандал решил, что займётся механикой, а если не удастся, то запишется в армию или пойдёт служить на флот. Парень с самого детства мечтал о море, но ни разу не выезжал никуда дальше города. Похоже, море ассоциировалось у юноши со свободой, которой он никогда не имел – так, по крайней мере, казалось Натаниэль. И ещё она заметила, что, несмотря на все усилия выглядеть весёлым и общительным, Сандал весь вечер с трудом находил в себе силы поддерживать разговор. Что-то его угнетало, и иногда было слишком заметно, что мысли парня витают где-то далеко. Он явно нервничал, бросая на сестру и на саму Нату задумчивые, напряжённые взгляды, словно собирался, но никак не мог решиться что-то сказать.

Солнце уже упало за горизонт, когда ребята, доев последние крошки именинного торта, решили расходиться. Лайле не хотелось отпускать подругу, но тут вернулся Афаэл и напомнил компании, что завтра всем рано вставать в школу.

– Я провожу Нату, – пожелав сестре спокойной ночи и даже не взглянув на отца, Сандал взял пакет с подарком и повёл девушку к дверям.