Текст книги "Ученый в средневековье. Том 6 (СИ)"

Автор книги: sandlord

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 411
Конгресс

– И что теперь? – Спросил он, поднявшись на ноги и стряхнув мусор.

– Даже не знаю.

– Может будем считать, что вопрос урегулирован?

– Хорошо. Вопрос закрыт, но даже не надейся, что ты прощён.

– Это почему?

– Мне тебе напомнить глыбой в лицо?

– Ладно, ладно, зачем сразу угрожать. Я вообще ещё молодой, чтобы умирать!

– Ты старше меня почти в два раза. Очнись, дедуля. У нас с тобой смерть маячит за горизонтом.

– Неправда. Мы, эльфы, между прочим, долгожители в сравнении с вами.

– Вот только даже по меркам долгожителей ты стар.

Слова Императрицы попали в самую точку. Несмотря на то, что среднестатистический эльф жил вдвое, а порой и втрое обычного человека, самому Арчибальду было уже больше века. Если делать сравнение с людской жизнью, то ему могли бы дать прозвище «Ходячая могила.»

Впрочем, сам Арчибальд себя старым не считал. Для него старчество равнялось посиделкам на кресле-качалке, медленное попивание глинтвейна и присмотр за внуками с чувством выполненного долга. Однако ни одной из четырёх вещей у него не было. Так о каком старчестве могла идти речь?

– Слушай, Сингрет, – сказал он после небольшой паузы, – а как у тебя дела с детьми?

– Откуда такой интерес?

– Да сама вот видишь, столько лет, а детей всё нет. Одна только ученица, хоть и талантливая, но это немного другое.

– Ученица говоришь… ясно. Значит любишь её?

– Как ты…

– Арчибальд, старый кобелина, совсем склероз в голову ударил. Или ты забыл, что я тебя знаю как свои пять пальцев?

– В такие моменты ты мне ещё больше напоминаешь старуху. Клянусь всеми божествами которых знаю, так только общаются пожилые люди.

– Считаешь меня молодой?

– А почему бы и нет? Женщина в этом возрасте только расцветает!

– Бросай своё кокетство. В отличие от остальных Императоров большой восьмёрки, меня меньше всех остальных волнует возраст. Как видишь, я даже не пытаюсь его скрыть за тонной грима и макияжа.

И правда, Императрицу меньше всего в жизни интересовали подобные вещи. Для неё поведение Императоров, пытавшихся скрыть свою старость и уродливость, выглядело не более чем показухой. В конце концов, сколько бы они не пытались изменить внешность, взгляд смерти с косой не поддавался обману.

– Мне кажется, или твое высокомерие куда-то пропало? – Спросил он, заметив смену тона.

– Думаешь есть какой-то смысл поддерживать высокомерие в разговоре с тобой?

– Тогда что это было во время битвы?

– Иногда придать красок сцене не бывает лишним.

– Ну, в этом есть смысл. Наверное…

Большинство Императоров и дворян с рождения становились высокомерными людьми, однако даже грех может приесться. Иногда просто как воздух необходим человек, в разговоре с которым можно отставить титулы и поговорить по душам.

– Тебя всё ещё интересует вопрос с детьми?

– Ну ты не ответила, а я не стал настаивать. Всё таки глыба в лицо это не так уж приятно.

– Не делай из меня какого-то там монстра.

– Монстра? Женщина, ты минуту назад метнула копьё в пяти сантиметрах от моей головы, а ещё немногим раннее, создала одно из мощнейших заклинаний девятого уровня. Посмотри на меня. И ты ещё будешь утверждать, что являешься хрупким и нежным созданием, нуждающимся в любви?

– Будь добр, не преувеличивай события. Да и ты ничем не лучше. Вспомнить хотя бы, что ты сотворил с бедным маркизом и его подчиненным графом.

– Ну, во-первых, они желали нам смерти, а во-вторых, я всего-то вырвал ногти, снял скальпель с головы, пока они были живы, переломал все кости, вылечил, повторил процесс несколько раз, а затем пустил на корм собакам. Что жестокого?

– И ты ещё спрашиваешь…

– Многие Императоры творили вещи куда хуже этой выходки. Да вспомнить предыдущего правителя этой страны – уродовал маленьких детей хирургическим путём и называл это произведением искусства.

Предыдущий император Северной Долины имел весьма дурной характер. Имея силу, он нещадно убивал людей, не брезгал насилием над стариками и детьми, уродовал лица, закачивал живых наркотиками и наблюдал, как те корчились от боли и умоляюще просили дозу. И это лишь малая часть всех его выходок. В историю же он вошёл как самый жестокий из всех когда-то правивших Императоров Северной долины.

– Да, и благодаря его пагубному поведению нам не составило труда завоевать признание народа. Пожалуй тут ему стоило бы выразить отдельное спасибо за то, что в голове у него было столько дури.

– Зато вспомнить, как мы эту дурь с его головы выбивали. До сих пор считаю его одним из сильнейших оппонентов, с которыми мне доводилось сражаться. Да и попробуй забыть тут, когда я и ты, пока ещё герцогиня, бились бок о бок с этим дикарём, и с каким чувством победы ты вонзила в него свой меч.

– Эх… ностальгия хорошая вещь. Навевает приятными воспоминаниями.

– Если для тебя это приятное воспоминание… впрочем да, согласен.

Помолчав немного, она спросила.

– А что не покажешь лицо? Боишься, что я увижу твоё уродство и в страхе выпрыгну в окно?

– Да просто тебе не понравится мой внешний вид.

– Ничего, можешь снимать. А то разговаривать с тобой в шлеме не самая приятная затея, знаешь ли.

– Чур глыбой не стрелять, – сказал он, снимая шлем и показывая своё уродство.

Впрочем, реакция Императрицы его несколько удивила – вместо ошеломления она окатила его холодной струей воды.

– Эй! Могла бы тёплой облить! Что сразу холодной?

– А ты принюхайся. Ты из этого костюма вообще вылезал? От тебя несет даже хуже чем от навозной ямы.

– Ну, с тех пор как одел, нет.

– Ты когда ванну принимал?

– Не помню.

– Ничего не знаю, сейчас встаёшь и идёшь в мои купальни. Место знаешь.

– Ну ещё бы не знаю. Мы же там с тобой…

В ответ на такую речь в него полетел небольшой снежок в три метра высоту, ширину и толщину. Конечно от такой неожиданности он упал на пол, но практически сразу же поднялся на ноги и повернулся к Императрице.

– Попробуешь повторить ещё раз, вместо пушистого снега будет лёд. Всё понятно?

– Лучше некуда.

– Тогда иди уже. Такой запашок занёс, одним проветриванием не обойтись, – сказала она ему в след, оставшись наедине с собственными мыслями.

Сложно сказать или оценить, насколько полезна была встреча этих двоих. В каком-то плане все точки были поставлены на свои места, однако неприятный осадок всё же остался. Впрочем, оба остались вполне себе довольны текущими обстоятельствами.

Где-то через час Арчибальд вернулся в ложе Императрицы, чтобы продолжить разговор, но на этот раз затрагивающий тему предстоящего конгресса и самого Императора Вавилона.

Глава 412
Свет науки

Вот только когда Арчибальд вошёл внутрь, от взгляда Императрицы не мог ускользнуть один занимательный факт.

– Ты когда успел броню то починить? Да и как вообще такое возможно?

– А это, дорогая моя, называется «наука.»

– Ты за выражениями то следи, старый пень. Какая я тебе ещё дорогая? Может ещё сестрой назовёшь, кобель такой?

– Уже и пошутить нельзя, блин. Но признай, тебе интересно, что за «наука» такая!

– Думаешь если бы мне это не было интересно, стало бы я тебе задавать вопрос? Или тебе молния совсем мозги прожгла, раз говоришь столь очевидные факты?

Арчибальд проигнорировал заявление бывшей возлюбленной и начал заливать про свою «науку.»

– Смотри и внемли. Эта броня, эти доспехи, это чудо всех чудес. Мало того, что они способны сдержать атаку мага девятого уровня, так ещё имеют возможность самовосстановления. Причём система работает таким образом, что она попросту восстанавливает свою прежнюю форму при помощи магии. Даже если ты вырвешь солидный кусок металла, через некоторое время он исчезнет в твоих руках и вернется к своим доспехам. Разве это не замечательно?

Императрица внимательно выслушала его речь, проанализировала, сделала вывод и ответила:

– Дай угадаю. Эта броня стоит как город или небольшое королевство. Я права?

– Ну… э… – сказал он, почёсывая затылок.

– Прям как дитя малое. Значит права. Однако насколько мне известно, такая броня есть по меньшей мере у человека. Человека Императора Вавилона. Не смотри на меня так, словно не знаешь о моей информативной сети. Это я к чему всё веду – получается, что ты отдал столь ценную вещь как подарок ради хорошего мнения о себе и своей фракции?

– Угадала. И раз я её отдал, значит за его плечами стоит недюжинная сила.

– Расскажешь о нём?

Конечно Императрицу интересовала информация о Зене. Гораздо проще чувствовать себя уверенней, когда знаешь, что можно ожидать от друга или врага. Другое дело непредсказуемость. Она пугает.

– Говоря по правде, мне нечего о нём сказать, кроме того, что он мало похож на Императора. Я бы даже сказал, что это немного его. Ему бы наукой заниматься, нежели всеми этими политическими делами заниматься. Я бы назвал это бременем.

– Это он тебе так лично сказал?

– Нет. Это мне сказала его душа.

– Что-то у меня нет уверенности в твоих словах. Всё же твои уши могут ошибаться.

– Кто знает. Может да, а может и нет. Однако это не отменяет факта, что он совмещает приятное с полезным.

– Ведет двойной образ жизни?

– Ты как всегда права.

– Ну, тогда больше вопросов у меня нет. Можешь идти.

– Даже на чай не пригласишь?

– Разве что на морозный коктейль, с привкусом кровавого льда.

– Намёк ясен. Меня нет, – сказал он, задней походной выйдя за дверь.

«Сколько лет мужчине, а совсем не меняется» – подумала она уже сама про себя, вызывая слуг и служанок для уборки комнаты.

Сам Арчибальд получил долгожданное облегчение. Всё же эта история была бельмом на его глазу. Как незавершенное дело, которое обещало напомнить о себе в определенный момент. И насколько же прекрасно это чувство, когда оно наконец закончено. Впрочем, радоваться было рано. Впереди ждало еще немало испытаний…

Вернувшись в апартаменты, его почти сразу же встретил Мер с назревающим вопросом.

– Ну как поговорили? Она сильно сердилась?

– Нет. Выпили кофе, чай… вспоминали о былом. Одним словом, весело провели время. А что у тебя?

– Да что-то странное приключилось. Голод зверский напал. Уже по ощущениям весь склад провизии съел. Мне уже даже стало чудиться, что слуги, носящие мне еду, смотрят на меня недобрым взглядом. Зато разок промелькнувший повар прямо сиял.

– Может это смена климата на тебя так повлияла? Желудок подумал, что настали голодные времена и решил откладывать жир?

– Не знаю что там да как, вот только голод и сушняк во рту проходить не думают. Разделишь со мной трапезу?

– Откажусь. А где Зен?

– У себя. Говорит, пишет будущие реформы для Ипонгрина.

– Ну тогда не будем ему мешать. Скоро Конгресс.

– Угу. Так может составишь компанию?

– Я лучше посплю.

– Многое теряешь.

Местная оленина это просто нечто.

– Верю на слово, – улыбнулся он, прежде чем запер дверь и без сил упал в кровать.

Время неумолимо шло вперед, и вот настал тот самый момент, когда должен был начаться конгресс. Можно смело утверждать, что предстоящее событие должно было стать одним из самых громких за последние несколько лет.

Зен, Арчибальд и Рем уже давно морально приготовились стоять перед «большой публикой.» Также учёный прекрасно понимал, что скорее всего ему придётся выступить с собственной речью. Вот только даже он не мог точно предположить, чем обернется само собрание, а потому на каждый возможный случай у него был свой план действий.

Императрица так и не встретилась с Зеном, пусть и поселила его в своём дворце. Касательно других Императоров, все до единого предпочли ночевать в своих кораблях или на открытом воздухе. Вот только как бы там ни было, всем до единого довелось увидеть флот учёного. Даже самые чёрствые правители не смогли скрыть своего любопытства, но на вопрос, кто же хозяин сей «Армады,» каждый получил один и тот же ответ – флот «Молодого Господина.» Кто же был этот молодой господин, им оставалось только догадываться.

Сама встреча Императоров вовсе не проходила во дворце. Для этого было построено отдельное здание, ничем не примечательное с виду, однако обладавшее внушительной защитой внутри. В случае если посторонний человек возжелал бы пробраться внутрь, особенно во время собеседования, что практически невозможно, то в таком случае ему пришлось бы обойти не один десяток высокоуровневых ловушек, а также победить ледяного зверя.

Сама конструкция выглядела как одноэтажное здание, однако внутри имелся вход в подземелья. Единственным человеком, кто мог на время отключить ловушки, была сама Императрица. Вот только для чего была создана такая защита, никому толком не было известно. Даже сам помысел о нападении сразу на восьми правителей великих империй больше походил на суицидальную операцию.

Стоит также отметить, что подземелье имело пять уровней, и при чём вход на пятый уровень, где именно проводился конгресс, имелся с каждого этажа. Таким образом, Императрица и другие Императоры могли беспрепятственно миновать ловушки, чтобы как можно скорее решить государственные ловушки. Впрочем, всегда находились один или два императора, что хотели немного выпендриться и самостоятельно проходили всё подземелье, и причём не безуспешно.

Лично самой Императрице на такое поведение было плевать – в конце концов ловушки вновь и вновь восстанавливали свой функционал.

Сегодняшнее же собрание обещало быть особенным. Возможно даже самым грандиозным за всё время, которое существуют восемь великих империй. А всё потому, что на нём должен был присутствовать он, Зен Астель, свет науки…

Глава 413
Шарль Балтимор

Семь Императоров уже заняли свои места, однако их несколько волновало отсутствие восьмого, а именно Сингрет, Императрицы Северной Долины. Она открыла им проход, однако сама по её же словам отлучилась на минутку. Эта же минутка продолжалась уже около часа. Впрочем, что для таких могущественных личностей, как они, мог значить час?

Тут стоит отметить, что стол, за которым проходило собрание, имел круглую форму и обладал достаточными размерами, чтобы позади правителей беспрепятственно могли стоять их слуги, военные советники или кто бы там ни был в количестве двух людей. Однако всё же большинство Императоров пришли без свиты.

На долгожданное появление Императрицы отозвался лишь один человек, пожалуй больше всех отличавшийся как внешностью, так и своим характером. Это был высокий темнокожий мужчина лет пятидесяти, Император из страны Южных Земель, с выпирающей мускулатурой и начисто сбритой головой. Из одежды на нём была лишь какая-то ткань, небрежно скрывающее мужское достоинство.

Позади него стояло два человека – первый такой же высокий, как сам Император, но в отличие от него, облачен он был в золотые доспехи, а сам шлем повторял контуры головы волка. Будучи легатом, именно он вёл войска в бой, чем и получил свою славу во время гражданской войны.

Вторым был человек чуть более смуглый, чем сам Император. На первый взгляд тощий и носящий очки, он создавал подобие образа мудреца, что, в принципе, было недалеко до истинны, ведь по факту именно он являлся левой рукой Императора, министром ведения внутренних дел Империи Южных Земель.

Южные земли в целом мало чем отличались от Северной долины – это и была причиной того, почему обе страны не имели полноценного названия. Всё дело было в обширных пустынных землях. Только если со стороны Северной Долины это был сплошной лёд, метель и ничего более, то в Южных Землях царствовали песок и песчаные бури. По сути именно эти два климата и закаляли оба народа, делая их воинов одними из сильнейших на континенте.

Итак, вдохнув в лёгкие побольше воздуха, он высказал всё не столько бестактно, как прямолинейно:

– Эй, старая карга. Говоришь отойду на минутку, а пропадаешь на час. Как понимать твоё поведение?

– Мой Господин, солнца ради, прекратите говорить в такой манере Вы Император! Что о вас подумают другие? – Поспешил исправить накаляющуюся ситуацию его министр, будучи привыкший к такому поведению своего Императора.

Легат в свою очередь только хмыкнул, более не издав ни звука.

– Вы только гляньте кто открыл рот. Смуглая обезьянка, мог бы хоть в кои да веки прислушаться к словам своего министра. Себя же выставляешь на посмешище, – ответила она не как Император, но как человек, пытающийся проучить хулигана.

На такую провокацию Император Южных земель сначала немного помолчал, а затем, под взгляды всех семи Императоров, рассмеялся.

– Посмешищем? Что же, то же самое хочу сказать о вас. Можете называть меня как угодно, однако моё отношения к вам от этого не изменится. Вы придерживаетесь старых правил, я же сторонник нового. Сидя перед друг другом, на каждом из вас надета маска. Маска лжи и лицемерия. Смотрите друг другу в глаза и как ни в чём бывало врёте. И знаете что самое отвратительное? Вы сами знаете об этой грязи, но ничего не делаете. Не хотите меняться. Я повторял, повторяю и буду повторять это из раза в раз, потому что я недоволен вами.

Министр внутренних дел только положил руку на лоб, в то время как Легат удовлетворительно кивнул, соглашаясь с мнением Его Величества.

– Смуглый пёс, повторяющий всё это из раза в раз. Скажи, возымели ли твои слова хоть какой-то эффект на нас? Или что ты сделал для того, чтобы быть довольным?

Выслушав ответ от Императрицы, он помотал головой и ответил:

– Возымели эффект? Нет, определенно нет. Я не хочу и не желаю кому-то насильно втискивать свои мысли. Не мне менять вас – это вы должны измениться, если только того хотите. Всё, на что способен мой язык – это выражение собственных мыслей. Прислушиваться к ним или нет – уже ваше право. Иными словами, выбор за вами. Вы можете продолжать ходить в своих масках, а можете разбить их об землю и быть самими собой. Я знаю, вижу, что в глубине души каждый насмехается надо мной. Никому нет дела до моих слов. Вот только мне плевать. Я эгоист. Быть эгоистом гораздо лучше, чем Императором. Эгоист чувствует по-настоящему, Император нет. Император закрывает свои эмоции ото всех, несет одно лишь хладнокровие. Теряет человечность. Карга, я знаю, что среди этого молодняка только ты ближе всего понимаешь мои чувства.

– И что ты хочешь этим сказать? – Спросила она, под молчаливые взгляды остальных.

– Боюсь, я сам того не знаю. Впрочем, я неоднократно был свидетелем того, как за простое оскорбление словом развязывали войны и проливали кровь. Что же, надеюсь когда я умру, моё мировоззрение перейдёт к тебе.

– И не надейся.

– Посмотрим, – сказал он, давясь собственным же смехом, как вдруг неожиданно раздались чьи-то шаги и хлопки в ладошки.

Медленно бредя по коридору, в зал зашёл молодой мужчина со свитой из двух человек. На обоих была надета специфичная броня, в то время впереди стоящий мужчина был надет к красные одеяния, символизировавших не столько кровавую натуру, сколько спокойствие.

– Браво, Император Корнелий. Пусть с некоторыми вещами я не согласен, но ваша речь получилась на славу.

Под ошалевшие взгляды остальных Императоров, Корнелий ответил:

– А это должно быть так называемый «Молодой Господин.» Раз так, смею предположить, что тебя пригласила местная королева льда. Я прав, маленький Император?

– Правы. Но почему «Маленький?» Я похож на коротышку? – Немного удивленно и слегка раздраженно спросил учёный.

– Молодой Господин, позвольте объяснить. Маленький не в плане роста. Маленький в плане возраста. В нашей культуре это можно считать знаком уважения, ведь чем раньше человек восходит на трон, тем больше он завоевал себе трофеев и славы.

– Однако интересная у вас культура. И император интересный. Впрочем, сейчас не будем об этом. Судя по взглядам и молчанию остальных правителей, им интересная моя личность. Тогда, если вы не против, я предствалюсь, а также попрошу и вас представиться. Зен Астель, Император Вавилона.

Продолжая сидеть в мертвецкой тишине, один из Императоров наконец подал голос.

– Император Шарль Балтимор…

Глава 414
Причина

Несмотря на заявление Корнелиуса про молодняк, Шарль Балтимор был его ровесником. Правда возрастом он казался старше своих лет. К его превеликому огорчению, ни макияж, ни даже волшебные эликсиры и целебные снадобья не могли восстановить былую красоту.

Особенно он переживал за свои длинные волосы, давно утерявшие натуральный цвет. Ни морщины, ни сухая кожа или дряхлое тело не волновали его настолько, сколько беспокоила проблема с волосами.

Сам учёный конечно знал, что этот человек с большей долей вероятности будет присутствовать на собрании, а также понимал, что в случае провала переговоров и утечки информации о деятельности Вавилона в не те руки, может закончится не очень хорошо.

– Ну раз этот старый дрыщ представился, представлюсь и я. Хотя бы за хорошее представление. Корнелиус Корхонен, Император Южных Земель.

Услышав словосочетание «старый дрыщ,» вены Балтимора набухли, а позади появилось «небольшое» давление.

– Корнелиус Корхонен, ты вроде говорил, что за слова развязывают войну. Как насчёт начать её прямо сейчас?

– Если конечно у кое-кого кишка не тонка. Я то в одиночку способен разобраться с тобой и всей армией.

– Мой господин, не надо, – попытался остановить его министр внутренних дел, однако попытка не увенчалась успехом. Что до Легата, он оставался неподвижен, подобно зрителю, следящего за развернувшейся сценой.

– Корнелиус, ты видимо забыл, или как там было? Недооценишь врага своего, и он сделает тебе сюрприз.

– Недооцениваю? Да я скорее переоцениваю тебя, такого дрыща. Чем ты там питаешься? Кедровыми орешками бальзамированными маслами?

– Достаточно. Хватит вести себя как маленькие дети. Не приведи небеса народ увидит вас в таком свете. О каком уважении тогда может идти речь, если даже сейчас вы напоминаете мне двух шутов. Мне не то что стыдно, позорно сидеть с вами за одним столом. В каком свете вы выставляете властителей великих стран перед гостем, приглашенным Императрицей Северной Долины?

Услышав последнее предложение, на этот раз пришло время самому учёному удивляться познаниям стоящего справа от него человека.

– Защитник востока, Император Вэйдун, верно? – Спросил он, обращаясь к говорившему мужчине.

Сам Император был одет в традиционную китайскую одежду красного цвета, правда имевшие небольшие отличия. Пусть само тело не просвечивалось сквозь одежду, однако ладони были в мазолях, из чего можно было сделать вывод, что этот человек недавно тренировался и не применил магию исцеления.

Что до внешнего вида, он и правда всем напоминал типичного китайца, за исключением своего роста. Узкие глаза, немного худощавое лицо, короткие чёрные волосы, и на фоне всего этого рост в метр девяносто сантиметров.

– Вы правы, молодой человек. Всё таки несколько неожиданно, однако приятно слышать от вас один из моих титулов, который нынче не употребляется среди моего народа.

– Былые достижения не должны забываться, Император Вэйдун.

Этот титул был получен Вэйдуном семь лет назад, ещё в те времена, когда он считался самым молодым генералом в истории своей страны. Защитник востока он получил благодаря грамотно выставленной обороне, а также благодаря личному участию в битве с монстрами, покинувших привычные себе территории из-за внезапно появившегося агрессора. В конце концов, одержав первую победу, он, во главе с предыдущим Императором и ещё несколькими соратниками отправились сражаться, чтобы подавить восстание чудовищ. В той битве Император погиб, и поскольку он не имел сыновей, в итоге было решено сделать Императором самого генерала. Чем было обосновано такое решение, увы, оставалось за завесой тайны. Впрочем, генерал пользовался популярностью у народа, так что проблем с этим не возникало.

– Император Вэйдун, позвольте поинтересоваться – с чего вы взяли, что именно Императрица северной долины прислала мне письмо? Почему никто из других императоров?

– Хороший вопрос, молодой Император. На то есть две причины. Одна из них – ни я, никто из нас не смог почувствовать твой приход. Единственное, что идёт на голову, так это артефакт Императрицы Северной Долины, которым ей удалось один раз застать нас врасплох. Что до второй – пусть она останется в тайне.

– Тогда позвольте задать ещё один вопрос. Разве вас не удивило моё появление? Или вы заранее знали о моём приходе?

– А вы умный человек. В иной раз я вряд ли бы стал отвечать на этот вопрос. Что до лжи – это низость для Императора. Тогда я отвечу правдой – можете верить, можете нет, но как выразился Корнелиус, на каждом из нас надета маска. Эта маска не выражает эмоций, лишь сухой рассчёт и действия. Впрочем, по вам видно, что вы носите такую же. И тут даже мне становится интересно – зачем вы задали такой вопрос? Что хотели узнать?

– Благодарю, Император Вэйдун. Я узнал достаточно. А вот что узнал, с вашего позволения, я оставлю себе секретом. Вы же сочтете это за грубость?

– Накормил своей же ягодой? Вот хитрая лиса, – усмехнулся Корнелиус.

Зен окончательно убедился в причине того, почему его приход вызвал гораздо меньше удивления, чем он ожидал. Местные Императоры и правда отличались от своих младших братьев и сестер. В отличие от них, те умели не просто скрывать эмоции, но и высокомерие, отдавая предпочтение быть смотрителем. Ему даже стало интересно, как такие Императоры смогли завоевать свои места. Ведь если просто наблюдать и не действовать, вряд ли можно добиться какого эффекта. Или…

Не успел Корнелиус закончить смеяться, как в дело вступил пятый участник собрания.

– Хорошо. Раз никто из Императоров до сих пор не задал вопроса, тогда спрошу я. Что этот человек потерял на собрании? Я бы ещё раньше сказал, что у Королевы Льда на старости лет разыгрался маразм, если бы не два стоящих рядом с ним воина. Что ещё интересней, воин слева имеет ничтожную силу, однако такое скопление тёмной энергии в одном сосуде мне ещё не доводилось видеть. Как же интересно. Интересно, что ответит гость, скажет ли что-то воин слева и как поведет себя остальная тройка. Крайне любопытно.

Говорил эту речь никто иной, как самый известный человек среди магов тёмного порядка, или говоря проще, заклинателей чёрной магии.

Сам Император выглядел на 25–30 лет, имея при себе все стандарты красоты злодея. Чёрные волосы, чёрная одежда, даже само лицо, внешний вид и факторы играли образу на руку.

Среди всех собравшихся, он считался наиболее противным Императором. Вот только в отличие от Корнелиуса, чьё отвращение шло от бессмысленных разговоров, такого отношения он заслужил поступками.

Он не гнушался убивать людей и проводить над ними опыты. Хотя, как ходили слухи, по какой-то причине он проводил именно над теми, кто хоть раз насиловал детей. Вот только с виду благородный поступок омрачался тем, что в свои семнадцать он нашёл способ убить собственного учителя и скрыть его причастие к смерти практически до становления императора лишь ради фолианта знаний, коим обладал один только его мастер.

После убийства учителя, на этом серия его убийств не прервалась. Следом последовали отец, мать, сестра и даже будущая жена. Затем, словно бы поглощённый жаждой знаний, он втайне начал отлавливать людей и проводить над ними в лаборатории своего покойного учителя.

Затем, неожиданно его целью стал сам Император…