Текст книги "Узурпатор (СИ)"

Автор книги: Санди ака Владлена

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Кардинальная смена ролей…

– Это не смешно! Да, я на своем опыте знаю, какой это колоссальный ресурс, и… и сейчас мы имеем дело не с мелким жульем, а бывшей армией самого же Фобоса! Мало нам ожидания, что не сегодня-завтра начнется война с Севером, который обвиняет тебя в нарушении уговора после проигранного поединка и открыто собирается поддержать князя – так еще и получим удар в спину от разбойников здесь!

– Войны не будет, – тихо сказала Элион. – я не раз тебе говорила – войны не будет! Мое слово для тебя хоть что-нибудь значит?

Калеб в очередной раз одернул себя и, стараясь придать мягкость, произнес:

– Я верю в то, что ты сама веришь в это.

– А Фобос и Седрик в очередной раз заморочили мне мозги – так? – с нажимом продолжила за него юная королева. – Вот что, Калеб. Я не сильна в логике и рационализме, о чем мне прямо заявляют все: и вы, и сам Фобос – но постараюсь. Разбойники – бывшая армия Фобоса, он – возможно – способен организовать их и вновь возглавить. В таком случае, он вполне может сделать это и без моей просьбы и вообще без моего ведома. Я правильно рассуждаю?

– Мы не знаем точно, что именно этого он УЖЕ и не сделал…

– Нет. Слишком бестолково они ведут себя, но определенная организация там уже действительно возникает, причем об этом мы вообще ничего не знаем. Все не может так продолжаться, а мы ничего не можем поделать с этим.

– Принцип наименьшего зла, – негромко вставила Галгейта.

Калеб взвился моментально.

– Это КНЯЗЬ-то наименьшее?!!

– Калеб, твою точку зрения мы уже выслушали. Я понимаю, что тебе это не нравится, более того, это НИКОМУ не понравится, но другого выхода у нас нет. Кстати, девочка моя, Совет Министров непременно впадет в массовую истерику, причем те из них, кто в действительности тайно работают на князя – будут вопить истошнее всех, надеюсь, ты это понимаешь? Странно… зачем ему это официальное обращение? Развязать руки? Но ты права, Фобоса и так ничего не удерживает, если честно, я не понимаю, почему он вообще… – она пожевала губы, подбирая нужные слова.

– Угомонился? – с невеселой усмешкой уточнила Элион.

Она не могла рассказать – даже Калебу и Галгейте – про свой дурацкий финт с отречением. Не могла не потому, что боялась признаться в своем малодушии, из-за которого готова была вручить целый мир брату обвязанным подарочной ленточкой. И вовсе не из-за чувства долга перед Стражницами, как девочки, должно быть, решили, когда она предложила Фобосу вернуть Сердце Кондракара Вилл в обмен на Венец. А только чтобы все это, наконец, закончилось. Потому что шибко утомительной и неудобной оказалась должность королевы целого мира – и трон-то жесткий и корона на лоб сползает. Потому что власть камнем повисла у нее на шее, потому что за правами пошли обязанности… И из-за этого она готова была перечеркнуть все усилия тех же Стражниц, столько сделавших для нее. По счастливому совпадению, князь, как оказалось, ненавидел подарочные ленточки и воспринял все это как личное оскорбление. Не потому, что Советники ее за это осудят. Элион боялась как раз обратного – они начнут ее оправдывать. Но и не в этом страхе было дело. Сохранить все это в тайне попросил князь – именно «попросил», хотя всегда предпочитал или требовать или вообще не обращаться.

«Это, во-первых, испортит нам обоим репутацию, во-вторых, просто никого не касается»

Своей репутацией Фобос дорожил. Ему как будто необходимы были страх и ненависть подавляющего большинства окружающих – темного колдуна они делали сильнее. Собственно, сестра раздражала князя еще и потому, что, во-первых, по совершенно непонятным ему причинам имела наглость его ЛЮБИТЬ, во-вторых, после того же неудавшегося отречения, уже и сама не понимая, почему, перестала бояться. То есть, стала так же свободна от влияния Фобоса, как сам князь, не умеющий надеяться, был свободен от ее Света.

– Но впредь, деточка, все же обсуди все с нами, прежде чем принимать решение, – Галгейта неожиданно мягко улыбнулась и подмигнула. – все равно Калеб всегда принципиально выбирает позицию, противоположную моей, так что последнее слово все равно останется за тобой.

Калеб хмуро молчал.

========== ГЛАВА ПЕРВАЯ. Фобос. Прошлое ==========

Головная боль вгрызалась в виски все глубже и глубже, словно сдавливая невидимый обруч. Сумасшедший дом! Просто безумие… королевский дворец гудел, как огромный улей, все пчелы которого разом спятили… кому только из достопочтенных предков пришла в голову «светлая» мысль жить во дворце посреди города, который прежде всего является административным центром королевства и состоит по большей части из офисов?! Придется позаботиться о том, чтобы как можно скорее перенести резиденцию в местечко поспокойнее, чтобы никакая сволочь без дела не отвлекала! Вот только…

Фобос поморщился. Вот только не дадут ему в такое время, как сейчас, задумываться об обеспечении личного комфорта. Даже при том, что во дворце ничем серьезно заниматься невозможно, первоочередных проблем накопилось такое количество, что эта оттеснялась глубоко на задворки. Смерть королевы делала принца – единственного близкого родственника малолетней наследницы – регентом и временным правителем, однако каким-никаким родством с королевской семьей мог похвастаться практически любой аристократ Королевства, многие из которых считали себя куда более достойными регентства, чем, мягко говоря, не пользующийся популярностью и народной любовью королевский первенец. Власть многих аристократов в их вотчинах на окраине королевства была практически абсолютной, а подчинение короне – чисто символическим. Многие из них вообще считались свободными и суверенными, только в случае эпидемии, неурожая или еще какой-нибудь напасти бежали к королеве с уверениями: мы де Ваши верные подданные, извольте о нас заботиться! Правда, казначей тоже не дурак: за все годы “независимости” выставит счет за уклонение от налогов, да еще проценты сверху накрутит! Вернее, именно так все и было, пока матушка правила Меридианом. Теперь же обеспечены массовые мятежи на окраинах, которые, возможно, развалят Королевство на множество мелких княжеств. Принц нахмурился. Издать закон, ограничивающий власть таких удельных аристократов он мог хоть сейчас, но разве кто-то потрудится его выполнять? В каждом владении есть послушная только хозяину земель личная дружина, если аристократы решат на время объединить усилия против общего врага в лице Фобоса, королевской гвардии не удастся даже ненадолго задержать наступление… потом, конечно, союзнички с удовольствием вцепятся в глотки уже друг другу, но его это вряд ли будет волновать!

Сама по себе королевская гвардия тоже представляла собой нечто крайне плачевное. Сыночки, племянники и внуки министров, ее составляющие, только и умели, что носить по заказу сшитые мундиры, да лебезить перед королевой! Впрочем, а чего было ждать от подчиненных дражайшего батюшки, светлая ему память? Каков поп, таков и приход… По части ношения дорогих нарядов и умения подмазываться к Ее Величеству принцу-консорту поистине не было равных!

«Если б он еще работал, не было б ему цены…» – припомнил Фобос строчки из какого-то детского стишка. Да, задачка…

– Хантер Фрост из Северного Ордена по вашему приглашению, Ваше Высочество.

– Перестаньте называть меня «высочеством», – привычно огрызнулся принц. – впустите.

Своего вассала, ставшего таковым по недоразумению еще в детстве, Фобос не видел уже года три-четыре. Хантер Фрост был всего на пару лет старше самого принца, но на севере взрослели быстро. Семнадцатилетнего Фобоса все еще считали трудным подростком, Хантер же считался взрослым лет с четырнадцати-пятнадцати, когда и прошел посвящение в рыцари Ордена. Росту в северянине было поменьше, что с лихвой компенсировалось шириной плеч и горой мускулов. Грубовато обточенное лицо с очень крупными чертами, уже начинающая приобретать синеватый оттенок жесткая кожа, по меньшей мере трижды сломанный и кривовато сросшийся нос с горбинкой, грива жестких соломенных волос, заплетенных в косу, но, видимо, еще перед началом долгой верховой поездки из Ордена в столицу по приглашению принца.

«Поездки, после которой он мог бы потрудиться вымыться и переодеться прежде, чем вваливаться сюда!» – раздраженно подумалось Фобосу.

– Спасибо, что приехал, Хантер.

– Честь для меня, мастер… – вытянувшись в струнку, начал было северянин, но принц поморщился и жестом попросил его замолчать.

– Присаживайся.

Кресло жалобно хрюкнуло под весом вояки.

– Слушай меня внимательно, Фрост. К сожалению, прежний командующий королевской гвардией не интересовался ничем, кроме своих небольших, но весьма дорогостоящих слабостей, в данный момент подчиняющаяся непосредственно короне армия находится в весьма плачевном состоянии. Мне понадобится помощь квалифицированного воина, чтобы исправить положение.

– Но Вы сам…

– Хантер, – принц чуть насмешливо прищурился. – посмотри на меня. Что ты видишь?

Северянин замялся. Он на своей дубленой шкурке знал, чего стоит принц на поле боя, однако глядя на худощавого до хрупкости сереброволосого юношу с тонким лицом и громадными лемурьими глазами…

– Я не воин, дорогой мой Хантер, – пошевелив длинными тонкими, как у музыканта, пальцами, проговорил Фобос. – Мастер Нордан неплохо обучил меня махать мечом, но я – не воин. По сути своей. Уже полгода, как армия обезглавлена. Поэтому, Хантер, я позвал тебя. Предупреждаю сразу, действовать тебе придется в атмосфере всеобщей ненависти и презрения: ты северный варвар, чужак и ты – мой вассал, а меня тут не все любят.

Правильнее, наверное, было бы сказать «все не любят»… Впрочем, одним из достоинств Фроста было как раз неумение заморачиваться тонкостями – варвару наплевать было, как и кто к нему относится. Но вполне могла возникнуть другая проблема.

– И еще, ты, безусловно, привык к тому, что в детстве видел в Ордене. Здесь все будет иначе. Основной состав, с которым предстоит иметь дело – сборище бездельников и неженок. Я планирую постепенно заменить их на более надежных воинов, но это, разумеется, не за один день. И, возможно, даже не за один год, – добавил принц, припомнив, что с пониманием образных выражений у северянина не очень – «не за один день» он вполне мог воспринять как «за два»!

– Я… ознакомился с текущим состоянием дел, – наморщив низковатый лоб над выступающими надбровными дугами, признался северянин. – уж простите, мастер, я по-дипломатишному говорить не умею…

Там и напрашивались слова самые недипломатичные, так что Фобосу пришлось отдать должное невиданной тактичности Хантера.

– Но в ближайшее время эта армия ни на йотуна не годится. А учитывая, как жарковато у вас в столице становится, армия тут нужна не через какое-то время, а сейчас. Мастер.

– Приструнить аристократов я сумею и без вас. Не спрашивай меня, как, просто постарайся принять командование как можно оперативнее и сосредоточить усилия на поддержании порядка в столице и окрестностях. Свободен.

Хантер коротко кивнул – кланяться у северян не было принято – и послушно вышел. Несмотря на габариты, двигался он точно и бесшумно.

Принц задумчиво потер рукой подбородок, снова разглядывая свои бумаги. Как ни оттягивай самое неприятное, избежать его в любом случае не удастся… оставалось лишь свести к минимуму.

Припечатав дверью лоб молоденького лакея, принц вышел в коридор.

Слуги, непременно мельтешащие повсюду и действующие на нервы, когда они совершенно не нужны, раздражая ищущего уединения принца, обладали потрясающей способностью бесследно испаряться, как только требовалась их помощь, поэтому пачку бумажных листов из кабинета Министра Финансов, способного даже у вампира вызвать чувство клаустрофобии, в свои покои пришлось тащить самому, прежде чем погружаться в попытки что-то там разобрать. Затраты на содержание двора вызывали такое искреннее недоумение, что, будь на месте Мидаса еще какой-нибудь чиновник, Фобос решил бы, что он по недосмотру приписал где-то в расчетах лишний нолик! На что, Гаан побери, можно истратить СТОЛЬКО денег?

– Вы не можете просто уволить весь обслуживающий персонал, ваше высочество, – заметил министр на прощание. – дворец – деловой центр, обеспечивающий работой практически всех жителей столицы, вы получите массовую безработицу, сократив такое количество служащих.

Как будто это должно было его интересовать! Пусть эти бездельники или учатся приносить какую-то реальную пользу, либо вымирают от голода – ничего бессмысленного в природе не существует и ни к чему обществу менять этот закон.

Второй проблемой был земельный вопрос. Королевская семья практически не владела собственными землями – все оказалось сосредоточено в руках «вассалов» с окраинных владений – и Фобос не намерен был оставлять все таким образом. Конечно, перераздел земель непременно спровоцирует бунт, но это волновало не слишком. В конечном счете, подданные УЖЕ бунтуют – к столице с окраин, даже особо не таясь, сползались дружины удельных герцогов.

– Мы обречены, – среди северян не водилось паникеров, но сухая констатация факта в четком докладе Фроста могла бы быть куда более пугающей. – у меня в распоряжении всего шесть относительно боеспособных дюжин, воины из Ордена просто не успеют придти нам на помощь – нам не удержать столицу до их появления.

– На этот счет можешь не беспокоится. Ими я займусь сам.

Хантер промолчал. Как и все северяне он недолюбливал магию, а применение магии в бою и вовсе считал недостойным. Но Фобос по своему же собственному признанию не был воином. А Фрост оставался его вассалом – настоящим, верным вассалом, не чета дворцовому крысятнику.

– Возьми Седрика, он поможет отсеять кого потолковее, и пусть гвардия займется соблюдением порядка на улице. Слухи в городе о приближающихся к столице войсках провоцируют панику и погромы. Займитесь наведением порядка на улицах, если сочтешь нужным, по законам военного времени. Иди!

Если бы принц действительно испытывал ту уверенность, которую демонстрировал Фросту! Но северяне, как волчья стая, простят вожаку все, кроме слабости, поэтому сомневаться следовало наедине с собой, а перед другими представать спокойным и уверенным. Даже в преддверии непредсказуемого магического эксперимента, безусловно, способного избавиться от бунтовщиков одним махом, но не дающего никакой гарантии, что сам принц не отправиться в иной лучший мир следом за ними. Фобос хорошо знал пределы своих возможностей и намеревался пройти по самому их краю.

– К вам министр сельского хозяйства, Ваше Высочество.

Принц нервно скрипнул зубами. Придется потерпеть. ПОКА придется терпеть…

– Пропустите, – мысленно приготовившись выслушать очередного чиновника, красочно разглагольствующего о том, как он заботиться о вверенной ему сфере интересов Королевства. Но вошедший мужчина – полукровка с довольно большой примесью благородных кровей с пышными каштановыми волосами – едва ли не светился от агрессии. Яростно хлопнув дверью, вошедший сверху вниз уставился на принца, не потрудившись поздороваться и представиться.

– Я вас слушаю, – холодно произнес Фобос, автоматически готовясь отразить возможную атаку.

– Мы требуем созыва дворянского собрания, которое будет наделено законодательными функциями, а так же правом избирать главу исполнительной власти. Ваше Высочество чересчур молоды и, воспитываясь в изоляции, не можете обеспечить должного руководства до совершеннолетия наследницы.

– Неужели?

– Как бы то ни было, у вас нет выбора! – отрезал визитер. – И вам недолго занимать кресло регента, если не пожелаете согласиться на наши условия.

Почти у каждого дворянина наличествует та или иная степень родства с королевой, пусть сын покойной правительницы и превосходит их по этой части, но при наличии должной военной мощи кто угодно способен счесть себя более достойным кандидатом в регенты малолетней наследницы. И, разумеется, многие из них в родстве между собой – а такие союзы просто не разбить.

– К столице движутся объединенные армии объединения вольных дворян. За оставшееся время вы просто не успеете организовать эффективное сопротивление!

– Я в курсе.

Министр поперхнулся, на мгновение сбившись с безупречно выученной речи.

– Более того, я сейчас предоставляю вам последнюю возможность сдаться и сохранить жизнь вашим людям, – холодно продолжал принц. – Ваше решение?

– Ты просто сумасшедший! – ударив кулаками по столу, выкрикнул мужчина. – Что же, я подозревал, от разговоров не будет никакого смысла.

Фобос задумчиво наблюдал, как выкрикивающего угрозы министра выводят из его кабинета. Все складывается даже неплохо… Однако заговорщики очень в себе уверены, если открыто позволяют себе такие высказывания.

========== ГЛАВА ПЕРВАЯ. Кирия Снежана. Сейчас ==========

Вьюга оказалась, несомненно, скотиной, но отнюдь не тупой. Это Снежане объяснил лорд Седрик, с долей иронии заметив, что носорожиха, решившая подзакусить цветами, даже не сунулась ни к зарослям заколдованных роз ни к хищным орхидеям бэльморт – то есть к цветам, призванных не столько украшать, сколько защищать сад.

Столько цветов юная валькирия в жизни своей не видела. Конечно, на Северных землях были свои цветы, покрывающие землю ярким ковром на короткое лето, но Снежана привыкла, что цветы – это что-то мелкое под ногами, на что и внимания не обращать можно, а здесь… это же надо: цветы-сторожа. Даже слуги – странные молчаливые существа, пару раз попавшиеся на глаза в коридорах замка – оказались цветами, так сказать, по происхождению. Это тоже объяснил валькирии ее провожатый. Седрик, кстати, Снежане категорически не нравился: болтает слишком много, да и вообще таких скользких типов терпеть трудно – они абсолютно всегда врут, но никогда не разберешься вовремя, в чем именно и с какой целью. Чувствовалось, что гостья с Севера забавляет лорда, это было малоприятно, но прямых слов насмешки, за которые можно было бы, вынув меч, призвать к ответу, в его вкрадчивой речи и близко не было.

Позже воительнице предстояло узнать, что артистичный аристократ легко мог бы справиться в бою с тремя такими, как она, а меч этот использовать в качестве зубочистки. А уж на практике в этом убедиться и вовсе не светило.

Гораздо более неоднозначное впечатление произвел великий князь. Внешне он тоже не казался сколь бы то ни было серьезным воином – впрочем, здесь, на юге, они во всем полагаются на магию. Снежана вспомнила отчего-то бросившиеся в глаза руки князя: с узкими запястьями, длинными тонкими пальцами и невероятно светлой кожей, даже на вид гладкой, словно у маленького ребенка. Магия магией, слуги слугами, но нельзя же предположить, что мужчина на четвертом десятке лет жизни вообще ничего руками не делал. И трудно поверить, что князь когда-то в жизни вообще держал в руках меч. Однако почти сразу Снежана поняла, что все это значения не имеет. Ни хрупкое худощавое сложение, ни холеные руки, ни странное неудобное одеяние, ни эти фантастические волосы… стоило только заглянуть Фобосу в глаза. Заглянуть и сделать для себя пометку “ЛУЧШЕ НЕ СВЯЗЫВАТЬСЯ!”. Такие глаза были у волка – священного для северян зверя, которого Снежана в детстве один раз видела и это было сочтено очень благоприятным знаком. В конце концов, волки и меньше и изящнее, например, шерстистых носорогов, которые, несмотря на превосходство размеров, служат им пищей. Даже без учета всякой там магической силы человек с такими глазами, несомненно, заслуживал уважения.

Но у южан другие, странные убеждения. Даже в, казалось бы, однозначных вопросах.

Валькирия убедилась в этом не следующий день, когда имела честь случайно познакомиться с новой правительницей мира. Правда, сперва возникла мысль, что лорд Седрик вздумал подшутить над гостьей.

– Серьезно? Это – новая королева? Мелковата что-то…

Последней меридианской королеве было семнадцать (ненамного меньше, чем самой Снежане, честно говоря), но выглядела та совсем девчонкой. А еще можно было подумать, что ее во дворце не кормят! Собственно, черты были те же, что у князя: хрупкое сложение, серые волосы, треугольное лицо, огромные серые глазищи… вот только в ЭТИХ глазах и в помине не было внушающего трепет ледяного пламени. В общем-то, тут вообще ни капли не было величия.

Наверное, валькирия и повела себя чересчур уж хамски. С этими магами, как бы они ни выглядели, связываться не стоит – можно однажды утром проснуться не в том обличье, в котором ложилась спать. А это дитя, как Снежана слышала, превосходит в магии любого из своей семьи. Но все равно… воины умеют оценивать противника не по силе и мастерству, а читать саму суть любого человека. Особенно валькирии. И сейчас Снежана ясно чувствовала, что юной правительнице мира можно хамить и быть совершенно уверенной в безнаказанности.

– Могу заметить, милые леди, – с обычной своей неуловимой интонацией проговорил Седрик. – что разница в возрасте между вами небольшая: полтора-два года от силы. Северяне, правда, взрослеют чуть быстрее…

– Значит, вы валькирия? – с совершенно детским любопытством поинтересовалась королева. – Магистр Нордан рассказывал мне о женщинах-воинах, но с вами мы во время моего визита в Орден не встречались.

Снежана пожала плечами. С ней – и правда, не виделись. А вот валькирии вообще на глаза юной королеве должны были попадаться, просто, наверное, непривычному наблюдателю трудно отличить их от парней.

– На вашем месте я бы поменяла стражей границы, Ваше Величество, – рассеяно бросила северянка. – меня даже никто не остановил, чтобы спросить, зачем меня йотун принес в южные земли. Конечно, Орден держит слово, набегов и грабежей не будет, но это никуда не годится! Или вам все равно, кто и зачем приезжает в ваш город?

– Как я и предполагала, вы приехали к Фобосу, а не ко мне, кирия Снежана, – опустила свои глазищи королева. – и, очень прошу, не надо называть меня “Ваше Величество” – это звучит на редкость глупо. Как вы заметили, я слегка… не соответствую.

Эта девочка, определенно, поставила Снежану в тупик своей оригинальной логикой. С другой стороны, еще более оригинально рассуждали обитатели южных болот, предпочитающие видеть это дитя во главе государства: даже скромных познаний воительницы в политике хватило, чтобы определить, что у королевы в этом смысле все… еще более скромно.

– Южане глупы, ленивы и ни в чем не знают меры. Им не нужен лидер, – так это объяснил Хантер Фрост, к которому Снежана обратилась, подозревая, что лорд Седрик непременно объяснит непонятное еще более непонятно. – от имени королевы, по большей части правит Совет, министры из которого либо тупы, либо с типичными замашками “слуг народа”, либо на самом деле работают на князя. Думаете, девочка этого не знает? Она наивна и доверчива, но отнюдь не глупа… Просто, избавившись от третьей категории министров, ей пришлось бы остаться с первыми двумя, а это гораздо худшая перспектива.

– Как же здесь все сложно!

– Вовсе нет, – Хантер закончил чистить своего носорога, по случаю жаркого климата сбросившего всю шерсть до жесткой буро-зеленой шкуры. Носорог был из породы боевых и представлял собой нечто среднее между массивными неповоротливыми великанами для перевозки грузов и легкими, больше напоминающими лошадей, чем носорогов, быстроногими скакунами, из которых происходила Вьюга. Скаковые были не только самыми быстрыми, но и наиболее умными из сородичей, однако не могли выдержать воина в полном боевом облачении: оттого их всадниками-гонцами становились либо подростки, либо такие, как Снежана, молодые валькирии. Грузовые же могли поднять любой вес, но были тупы и неповоротливы. А боевые – золотая середина.

Отложив скребок, Хантер водрузил на носорога седло и только тогда продолжил.

– Суть власти везде одинакова – правит всегда сильнейший. Сильнейший воин или же сильнейший колдун – не так уж важно.

– Но она проиграла поединок! Этого даже не скрывают.

Резко затянув подпругу, воин обернулся и смерил валькирию пристальным взглядом.

– Не наше это с тобой дело, нечего и голову забивать. Охота языком помолоть, к Седрику обращайся, он и расскажет все, и в лицах покажет и только что на экскурсию не сводит! – судя по скользнувшему в голосе раздражению, подручные опального принца находились в состоянии идеологического конфликта. С другой стороны, Снежана тоже не захотела бы работать с таким типом, как Седрик.

Сообразив, что и правда сунула свой нос дальше, чем следует, валькирия попыталась сменить тему.

– Значит, ты будешь участвовать в турнире?

Хантер коротко кивнул.

– Как ты думаешь, почему сам князь не хочет в нем участвовать? Магистр Нордан говорил мне, что он превосходно владеет мечом. Правда, добавил, что иногда этого оказывается мало.

– Ты сама – воин, и прекрасно это знаешь.

Обсуждать мотивы и поведение князя Хантер явно не намеревался. Правильная, в общем-то, позиция.

========== ГЛАВА ПЕРВАЯ. Хантер Фрост. Прошлое ==========

По лицу Фроста можно было подумать, что вертящийся поодаль Седрик заставил его залпом выпить кубок уксуса и закусить недозрелой хурмой. Стоящие перед ним навытяжку бравые стражи, из которого по приказу принца следовало сформировать новую столичную стражу, вызывали у северянина исключительно желание начистить каждому надменную лоснящуюся морду. Королевская гвардия, чтоб их! Сшитые на заказ мундиры скорее пижонского, нежели функционального покроя, хвастливо позолоченные рукояти мечей, украшенные таким количеством вязи и самоцветов, что их куда удобнее было бы использовать в качестве дубин…

– Кто командир? – хмуро поинтересовался Фрост, сделав вид, что не разбирается в принятых в столице знаках воинского отличия. Рослый полукровка, не считая парочки лишайстых пятен чешуи на смугловатой коже и мутных, как у рептилий, глаз, выглядящий почти как аристократ, пренебрежительно хмыкнул.

– Я, господин! – пряча в голосе насмешку, гаркнул он. Видимо, в открытую задевать северного варвара, о соплеменниках которого в столице ходили самые нелестные слухи, нахал не решался.

– Замечательно, – брезгливо отворачиваясь, буркнул Хантер, пробегая взглядом по строю. – Эй, ты, синий!

Довольно молодой галахот, каланчой возвышающийся над строем, опасливо мигнул маленькими круглыми глазами. Синее лицо в роговых наростах почти целиком состояло из широкой пасти, оставляя очень мало мета для глаз и носа.

– Как звать?

– Ватек, господин северянин, – промямлил громила. Фрост вопросительно взглянул на заскучавшего было Седрика.

– Угу, – рассеянно кивнул мальчишка. – Ватек. В столичной страже уже два года, туповат, но исполнительный и относительно честный. За небольшую мзду порой закрывал глаза на истекшую лицензию торговца или на пьяную драку – с кем не бывает – но к серьезным преступлениям относится со строгостью.

Несчастный глахорт из синего медленно становился фиолетовым в малиновую крапинку. Гм! Что ж, на безрыбье…

– Будешь за старшего.

Усач-помесенок выпучил глаза, на мгновение напомнив выуженную из полыньи рыбину. Седрик хихикнул и согласно кивнул, одобряя выбор северянина. Сам Фрост ходить в стаде не намеревался – в Ордене такое было не в чести, а в одиночку он, как боец, стоил всей гвардии этих бездельников. А Седрик… угу, похожий на дорогую фарфоровую куклу мальчишка – метр в прыжке с табуреткой! – еще первой дюжины лет не растративший, вряд ли он будет пользоваться авторитетом у каких-никаких, а солдат. А внезапно возвышенный старшой будет ходить перед ним на цыпочках, надеясь и после окончания смуты сохранить полученный статус.

– Нашей задачей поставлена защита дворца и пресечение беспорядков в городе, – звонко сообщил Седрик. – об армии бунтовщиков принц позаботиться сам. С жульем особо не заморачивайтесь, главное – не допустить погромов. Подстрекателей и кликуш вязать и отправлять на благородную борьбу с клопами в застенках, в мародеров стрелять после первого же предупреждения. Ясно?

– Но принц не владеет достаточной магией, чтобы защитить целый город.

Фрост поморщился. Столица не имела даже символических крепостных стен, плавно перетекая сперва в окраинные трущобы, а после в заболоченные пригороды.

– Не твоя забота, дурак! Ваше дело маленькое, а господа сами разберутся!

В городе действительно было… шумно. Кто-то распускал упорные слухи о том, что из-за отказа принца принять условия баронов столица будет целиком уничтожена. Фрост слабо верил, что бунтовщики пойдут на такое, но горожане охотно восприняли очередной вымысел всерьез. Стражи более-менее добросовестно старались поддерживать в городе порядок, как и приказал принц. И по его же приказу даже не попытались встать на пути у уже открыто входящих в город армий баронов – настоящих воинов там было не больше, чем и в королевской гвардии, но при столь колоссальном численном превосходстве – две трети сборного ополчения просто не поместились в город, совсем не маленький, надо заметить, окружив его по периметру. Промаршировав по опустевшим улочкам до дворца, баронские войска несколько озадаченно остановились. Словно бы в ответ на немой вопрос – что дальше? – небо над северным холмом зарябило зеленым маревом, в котором, как сквозь поверхность воды в полынье, проступило изображение принца.

– Для начала я хотел бы сказать вашим людям, – с полуулыбкой заговорил юноша. – те из них, кто сейчас мирно покинуть город, сохранят свои жизни и свободу – обещаю не преследовать их. Но дважды я повторять не стану.

– Эти фокусы поистине пугают! – хохотнул один из баронов. – Мы уже готовы разбежаться во все стороны, как карликовые ящерки! Но если это все, что ты можешь сказать, мальчишка… ВПЕРЕД! Во дворец!

Конечно, в ополчении тоже были маги – и неплохие маги. На юге эта стезя развита куда более воинского мастерства, хоть первенство и принадлежит женщинам, на созидательной магии которых держится и сельское хозяйство и все сферы производства, но традиционно мужская – боевая – магия тоже применялась не столь уж редко. Конечно, северянин ничего не понимал в этом искусстве – но КАК принц надеялся в одиночку противостоять объединенным силам? Увы, поделать что-то Хантер не сумел бы, даже не сдерживай его приказ.

Гигантское изображение в небе над холмом показывало лишь голову и плечи принца, казалось, и не услышав ответа, он поднял руки и водрузил себе на голову обруч из белого золота, украшенный странным серебристо-фиолетовым камнем. Бледное лицо Фобоса на мгновение напряглось, тонкие пальцы сжались в кулаки, потом – с явным усилием – раскрылись, обрушив с неба на город поток холодного серебристо-зеленого пламени. Горожане панически взвыли, но ледяное пламя не коснулось ни их, ни домов, безошибочно находя панически отхлынувших бунтовщиков, суетящихся и давящих друг друга не в силах осознать, что бежать – некуда. Изумрудное пожарище окутало весь город, только изображение принца – лицо огромным планом, безжизненное, словно маска – продолжало заревом трепетать над живым костром, в который превратился город. Из тонкого аристократического носа бежали две струйки крови, темно-серебристые ресницы плотно закрытых огромных глаз подрагивали, как у человека, видящего кошмар, но не способного проснуться. Наконец – как едва успело показать тающее изображение – Фобос попросту свалился без чувств. Впрочем, подпитывать заклинание и дальше не было нужды. Огонь с неба пропал, только на мостовых города дотлевало немногое, оставшееся от оружия и доспехов многосотенной армии, да разбегались из-под ног горожан, не менее испуганных даже без угрозы себе лично, ящерки. Много сотен карликовых ящерок.