Текст книги "Парадокс Лили (СИ)"

Автор книги: Sabrina Berger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

Глава 9

Непривычное тепло на лице заставило меня проснуться. Я медленно открыла глаза и недоверчиво моргнула. Взгляд сразу упал на окно, за которым впервые за всё время в этом странном месте сияло настоящее солнце. Бледные золотистые полосы пробивались сквозь запылённое стекло и ложились на постель мягкими дорожками, будто по волшебству превращая мрачную спальню во что-то почти уютное.

Осторожно поднявшись и на дрожащих ногах, я подошла к окну. Это и правда было солнце – яркое, настоящее, пробивающееся сквозь разорванные клочья облаков. Такое привычное в обычной жизни, сейчас оно казалось невероятным чудом.

Сколько дней я провела в этой реальности, точно вспомнить не могла – время здесь текло странно, сливаясь в один бесконечный серый сумрак. Но всё это время небо оставалось затянутым тучами, моросил дождь, висели густые туманы. А сейчас настоящий солнечный луч касался моего лица живым теплом, и к глазам подступили слёзы облегчения. Я прижала ладонь к стеклу и приоткрыла раму, ожидая, что вот-вот в комнату ворвётся промозглый холод. Но вместо ледяного воздуха кожи коснулся тёплый летний ветерок, от которого дыхание сбилось. Было по-настоящему тепло – как и положено в июне.

Неужели знак? Может, тепло и солнце появились потому, что сюжет подходит к концу? Потому что я выполнила все условия для возвращения домой?

Внезапно я вздрогнула: снизу донёсся громкий звук падения и волшебство момента разом рассыпалось. Я взглянула на спящего Дэмьена – он лежал на животе, раскинув руки, дыша ровно и глубоко, совершенно не реагируя на шум. Быстро натянув бельё и его футболку, валявшуюся на полу, я бросилась вниз.

В холле после вчерашней вечеринки царил хаос. Пустые бутылки валялись среди окурков и чьих-то туфель, на диване красовалось пятно от красного вина, а воздух пропитался застоявшимся запахом алкоголя и сигарет. Посреди всего этого стоял Тео, медленно поворачивая голову из стороны в сторону с таким видом, будто проснулся в чужом доме после провала в памяти.

– Что случилось? – выдохнула я, хватаясь за перила, чтобы не полететь с лестницы. Он обернулся, и взгляд задержался на моём лице чуть дольше нужного.

– Лили… – он произнёс моё имя так, будто пробовал на вкус. – Ты видишь этот ужас?

Я присмотрелась. Ничего необычного, просто бардак.

– Ты же был на этой вечеринке. Помнишь? Мы даже разговаривали наверху… – начала я и осеклась: щёки предательски порозовели от воспоминания о неловкой сцене с Хейзел и о том, как отозвалось моё тело после нашего разговора. Чтобы скрыть смущение, я снова обвела взглядом комнату, ища деталь, которая объяснила бы его реакцию.

– Конечно помню, – он поймал мой взгляд. – Но почему здесь такой беспорядок?

– Наверное, потому что никто за собой не убрал. После таких пьянок всегда бардак, это же естественно. Просто приберём – и дело с концом.

Тео покачал головой, сдвинув брови.

– Нет, Лили… это правда странно, – настаивал он.

– Вы что, никогда раньше не устраивали вечеринок? – нахмурилась я.

– Устраивали, и часто. Но такого беспорядка не было никогда. Все эти вещи, разбросанные повсюду…

Он снова обвёл комнату озадаченным взглядом, и тут меня осенило. Фиона даже не потрудилась продумать реальные последствия вечеринки. В подобных книгах герои веселятся, пьют шампанское и танцуют до рассвета, а в следующей сцене всё безукоризненно чисто, словно по волшебству. Она никогда не описывала уборку, мытьё посуды, стирку. В книжном мире пыль не оседает на мебели, кафель в ванной всегда сверкает, а одежда персонажей будто прямиком из химчистки. Вряд ли сестра потратила бы хоть предложение на то, как горничная драит полы или как разбирают завалы битого стекла.

Я не сдержала тихого смешка от абсурдности происходящего. Тео поймал мой взгляд.

– Это совсем не смешно, – сказал он с неожиданной тяжестью в голосе.

Шагнув к нему, я случайно задела ногой пустую бутылку, и она со звоном покатилась по паркету. Я вспомнила вчерашний разговор наверху, где явно сболтнула лишнего и заставила его задуматься о том, что не должно было его волновать. Сейчас, когда всё идёт по плану, сбивать других персонажей с их пути нельзя. И всё же во взгляде Тео что-то изменилось: обычно он улыбался той безмятежной улыбкой второстепенного героя, а теперь в серых глазах читалась печаль.

– Тео, кстати… – тихо начала я. – Тот разговор наверху… я не хотела тебя расстраивать. Просто перебрала и наговорила глупостей. Надеюсь, ты не сердишься?

Он замер, глядя на меня сверху вниз, машинально поправил волосы. Уже открыл было рот, но в этот момент с лестницы донеслись тяжёлые шаги.

Видимо, Дэмьен проснулся от голосов. Сердце ёкнуло от предвкушения встречи после ночи, которая должна была всё между нами изменить. Теперь я была не просто пленницей, а его любовницей. По крайней мере, так это выглядело в глазах сюжета.

Я обернулась и увидела, как он спускается, едва держась на ногах, придерживаясь за перила.

– Чёрт, меня будто каток переехал, – хрипло пробормотал он, потирая лицо ладонями, и только потом, увидев комнату, замер на последней ступеньке. – Что за чёрт?

– Ничего, обычные последствия бурной вечеринки. Сейчас всё приберём и забудем, – ответила я как можно обыденнее.

Глава 10

Я проснулась раньше обычного и долго лежала, не шевелясь, слушая, как рядом ровно дышит Дэмьен. Он спал на животе, раскинув руку так, будто хотел удержать меня даже во сне, а сквозь полуприкрытые шторы уже просачивался первый утренний свет. Я смотрела, как небо наливается красками – от бледно-розового до золотого. Солнце, которого я вчера ждала как спасения, снова появилось, и я поймала себя на странном чувстве облегчения.

Когда я встала, голод накрыл неожиданно резко – будто вернулся из того мира, где я ела по расписанию. Я замерла посреди комнаты, слушая, как предательски урчит живот.

Что за чертовщина? Ещё одна новинка этого безумного мира? Всё время здесь я почти не думала о еде, не чувствовала ни голода, ни жажды, а теперь желудок требовал внимания с такой настойчивостью, будто только сейчас сообразил, что я не ела несколько дней.

Тревога закралась холодными пальцами. Этот мир становился слишком реальным, слишком подробным. Сначала бытовые последствия вечеринки, которые Фиона никогда бы не стала описывать. Потом солнце, пробившееся сквозь вечную пелену дождя и тумана. А теперь и физиология дала о себе знать.

Я выдохнула, заставляя себя успокоиться. Скорее всего, просто часть авторского замысла – сделать повествование живее, погружённее. Наверное, Фиона работает над второй книгой и добавляет деталей.

Натянув валявшийся на стуле халат, я босиком спустилась вниз. На кухне открыла холодильник, достала яйца, кусок сыра и тосты. И тут за спиной раздались тяжёлые шаги на лестнице.

– Куда ты так быстро сбежала? – Дэмьен потянулся и зевнул. При свете дня его тело казалось ещё идеальнее – каждая мышца прорисована, кожа гладкая.

– Просто проголодалась, – улыбнулась я ему через плечо.

– Не поверишь, но я тоже, – он обнял меня сзади и заглянул через плечо в холодильник.

Я достала миску и протянула ему несколько яиц.

– Тогда помогай. Вот, взбей их.

– Как это сделать?

Я рассмеялась, не веря, что он серьёзно.

– Ты не умеешь?

Он покачал головой, глядя на яйца, будто они были чем-то инопланетным.

– Ладно. Смотри.

Я разбила одно яйцо о край миски, вылила содержимое, показывая каждое движение.

– Теперь ты. Главное, следи, чтобы не попала скорлупа.

Он взял яйцо, неуверенно стукнул слишком сильно, и половина скорлупы упала в миску вместе с белком.

– Чёрт.

– Ничего, вытаскивай, – я наблюдала, как он неуклюже выуживает скорлупу пальцами, и не могла сдержать улыбку. Это было так по-человечески, так далеко от идеального героя романа.

Спустя время стол был накрыт: тарелки со скрэмблом, золотистые тосты с маслом, простой салат из помидоров и латука. Мы сели друг напротив друга, и мне казалось, что это самая прекрасная еда в моей жизни, – хотя я всего лишь пожарила яйца и намазала маслом хлеб.

– Я не ел такого даже в Париже, в мишленовских ресторанах, – с набитым ртом сказал Дэмьен, жуя тост как деликатес и запивая апельсиновым соком прямо из бутылки.

– Не преувеличивай.

Наевшись вдоволь, я ощутила приятную тяжесть в животе, какой не чувствовала с тех пор, как попала сюда.

Внезапно наверху раздался шум. Глухой стук, потом скрип половиц, будто кто-то осторожно передвигался по комнатам. Дэмьен резко поднялся, уронив вилку на тарелку, и вскинул взгляд к потолку, где снова скрипнуло.

– Там кто-то есть, – тихо сказала я, осторожно вставая из-за стола, и сердце застучало быстрее. Дэмьен схватил разделочный нож, которым я только что резала помидоры, стиснул его так, что побелели костяшки, и мы вместе двинулись к лестнице.

Я шла за ним по пятам, стараясь не дышать громко, вслушиваясь в каждый звук. Шум доносился из комнаты, где обычно ночевал Тео. Я держалась за спиной у Дэмьена, почти вплотную, и чувствовала, как напряжены его мышцы.

Он резко распахнул дверь и вскинул нож, готовый к удару. Но, увидев Тео, который стоял у кровати и складывал вещи в потёртый рюкзак, мы оба застыли. Тот заметил нож в руке Дэмьена и нахмурился.

– Я не слышал, как ты пришёл, – сказал Дэмьен, медленно опуская руку.

– Просто хотел кое-что забрать. Я уже ухожу. – Тео застегнул рюкзак и вскинул его на плечо, поправив лямки.

– В смысле уходишь? – с нескрываемым удивлением и недовольством спросил Дэмьен.

– У меня есть дела.

– Какие, к чёрту, дела? Ты нужен мне здесь!

Голос Дэмьена стал резче, громче. Тео нахмурился, и я увидела, как напряглась его челюсть и сжались кулаки.

– Вернусь, как только всё закончу, – бросил он и вышел, пройдя между нами так близко, что я уловила запах его одеколона и свежести после душа. Его фигура скрылась за углом коридора, потом хлопнула входная дверь.

– Совсем совесть потерял! – прошипел Дэмьен сквозь зубы, сжимая и разжимая кулаки.

Но я поняла одно: в Тео что-то сдвинулось, изменилось кардинально. Он больше не был тем послушным другом, что существовал лишь для поддержки главного героя. У него появилась собственная воля, собственные желания – и я не могла понять, радует это меня или пугает.

Глава 11

– Может, выедем в город? – спросила я, глядя на Дэмьена сверху вниз. За окном стоял серый и холодный вечер. Он лежал, положив голову мне на колени, и я невольно перебирала его волосы пальцами.

– Нет, детка, исключено, – отрезал он, не открывая глаз.

Я выдохнула, чувствуя, как поднимается раздражение. В этом заточении и правда можно свихнуться.

– Слушай, Люциан прекрасно знает, где ты живёшь. Захочет прикончить – явится сюда в любом случае, – сказала я, и Дэмьен, подняв голову, сел рядом и посмотрел на меня с недовольством.

– Помимо него, у меня хватает врагов.

– Найдём самый шумный район, там нам ничего не сделают. Просто выпьем кофе. Ну давай, прошу тебя.

Я сказала это почти умоляюще – мне и правда нужно было выбраться отсюда, хоть на пару часов. Дэмьен потёр лицо ладонями.

– Хорошо. Только от меня ни шагу.

На губах сама собой появилась улыбка – первая искренняя за последние дни. В самом деле, что может случиться в самом людном баре в центре города?

Мы выехали, когда уже стемнело. Чёрный мустанг Дэмьена мчался по длинному шоссе, стиснутому с обеих сторон густыми деревьями, что сливались в сплошную тёмную стену. Фары прорезали туман, высвечивая узкую полосу асфальта, пока мы не въехали в город.

Сиэтл встретил нас мокрыми улицами и тусклым светом фонарей. По обе стороны тянулись здания – старые кирпичные фасады соседствовали со стеклянными башнями, и всё казалось обыденным, если бы не одно: будто кто-то стёр с города краски. Только оттенки серого, чёрного и тёмно-синего, даже неоновые вывески светили приглушённо.

Вдоль дороги мелькали бары, кофейни, тату-салоны. Машина остановилась у небольшого лаунж-бара под названием «Ночной пульс».

Стоило выйти, как в лицо ударил тёплый влажный воздух. Дэмьен обошёл машину и взял меня за руку. Внутри он то и дело оглядывался, изучая каждый угол, каждое лицо. Было людно и шумно: гремела музыка, люди смеялись, танцевали у барной стойки.

В самый раз. Мне хотелось хоть на миг оказаться среди людей, увидеть живые лица, а не тот вечный готический особняк.

Мы сели за дальний столик в углу, откуда просматривался весь зал, и заказали вино. Я сделала глоток и снова поразилась, до чего здесь хорош алкоголь. Пожалуй, единственное, по чему я буду скучать, когда вернусь.

Я наблюдала, как девушки бросают на Дэмьена взгляды, улыбаются, провожают глазами, и от этого губы расползались в улыбке. Знали бы они, что скрывается за этим модельным лицом.

– Ты бывал здесь раньше? – спросила я, когда мимо прошла высокая брюнетка в откровенно коротком красном платье. Она задержалась в паре шагов от нашего столика, улыбнулась Дэмьену и лишь потом медленно, демонстративно двинулась дальше, покачивая бёдрами.

– Уже не помню. Я много где бывал. Раньше обожал всю эту ночную жизнь, – он достал из пачки сигарету и прикурил. – Мы переехали в Сиэтл, когда мне было около десяти. А родился я в Малаге, на юге Испании. И только теперь понимаю, что переезд сюда был чертовски плохой идеей.

– Почему? – я наклонилась ближе через стол.

– Из-за матери. В Малаге ей жилось прекрасно – она там родилась, выросла, там была вся её семья, друзья. А в Америке она оказалась в полной изоляции. Отец днями пропадал на работе, строил свою алмазную империю, а мама осталась одна в чужой стране. Сначала мы снимали пентхаус в центре. Она писала романы, это было делом её жизни, но всё жаловалась, что из-за городского гвалта не может сосредоточиться. Говорила, муза сбежала от этой какофонии. Долго уговаривала отца перебраться подальше от суеты. В итоге мы переехали в фамильный особняк – тот самый, где я живу сейчас. Там и правда было тихо, ни души на километры вокруг. Но тишина и одиночество добили её окончательно. Она впала в глубокую депрессию, почти перестала выходить из дома. А потом… однажды утром я нашёл её в старом пруду в саду. Уже мёртвую.

– Это… это ужасно, Дэмьен. Мне так жаль.

Слова вышли искренними – я слишком хорошо знала, каково это, потерять мать в таком возрасте.

Дэмьен промолчал, снова глубоко затянулся. Дым медленно потянулся вверх, закручиваясь спиралями, и растворился в жёлтом свете лампы над столиком.

– А потом ты остался с отцом? – осторожно спросила я.

– Да, но ненадолго. Через три года уехал в Испанию, к бабушке по материнской линии. Прожил там почти до двадцати. За это время отец женился во второй раз, а когда бабушка умерла, мне пришлось вернуться в Штаты. Моему появлению он не обрадовался.

Я нахмурилась.

– Почему?

– Характер, видите ли, не тот. Отец вечно говорил, что я весь в мать: слишком эмоциональный, взрывной. Мы с ним не ладили, цапались из-за пустяков. В итоге он просто откупался – давал кредитку и оставлял в покое. А мне в том возрасте большего и не надо было, – с горькой усмешкой сказал он и затушил окурок.

Я молчала, не зная, что ответить человеку, который казался таким живым, – и одновременно оставался лишь персонажем из романа Фионы. Но сейчас его боль выглядела настоящей.

– Знаешь, в двадцать отцовская любовь кажется не такой уж важной. Хватает и того, что карманы полны денег, а вокруг вьётся толпа приятелей. Но вот что странно: как только отец разбился в той авиакатастрофе, из всей компании рядом остался один Тео.

Глава 12

День прошёл незаметно, размыто, будто я существовала в полусне. Пролежала в постели до вечера, слушая, как внизу Дэмьен с Тео решают свои дела. Голоса доносились приглушённо, сливаясь в один гул. Сама не заметила, как провалилась в сон, как наступил новый день. Дэмьен спал рядом, раскинув руку. Осторожно поднявшись, я побрела в душ, щёлкнула выключателем – но света не было, лампочка не вспыхнула. Пришлось мыться почти в темноте, на ощупь отыскивая шампунь и гель. Накинув висевший на крючке халат, спустилась вниз. На кухне у распахнутого холодильника стоял Тео и растерянно разглядывал его нутро. Я подошла ближе, заглянула через плечо.

– Что случилось? – спросила я, поймав его озадаченный взгляд. Не дожидаясь ответа, я достала кусок сыра и поднесла к носу. В нос сразу ударила резкая и тошнотворная вонь.

– Пропало?

Тео вытащил пакет с беконом – тот тоже разил гнилью.

– Видимо, ночью вырубило свет, – он захлопнул дверцу, морщась. – Но продукты не могли так быстро испортиться. Прошло от силы несколько часов, – я сглотнула подступившую тошноту.

Тео отошёл и опустился на стул, устало потирая лицо. Под глазами залегли тёмные круги.

– Тогда закажу пиццу. Дэмьен ещё спит?

Я молча кивнула, набрала воды из-под крана и сделала глоток. Тео захлопнул дверцу холодильника и устало потёр лицо.

– Кстати, хотела спросить… Аврора. Она точно погибла при взрыве?

– Почему ты спрашиваешь? – нахмурился Тео.

– Просто… это точно? Ты уверен? – слова выходили сбивчиво, и щёки предательски теплели.

– Да. Взрыв был такой силы, что выжить там было невозможно, – он откинул волосы со лба.

– Это хорошо, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать. – Вернее, это ужасно…

Я попыталась исправиться, но было поздно. Тео мягко улыбнулся, поднялся и положил руку мне на плечо.

– Не волнуйся, Лили. Аврора в прошлом. Сейчас Дэмьен любит тебя. От простого прикосновения его ладони по телу пробежал ток. Тепло прожгло тонкую ткань халата, и дышать вдруг стало трудно. Странно так реагировать на пустяк. Я, кажется, схожу с ума. Внезапно Тео отдёрнул руку, глянув куда-то мне за спину, и лицо его переменилось. Я обернулась – по лестнице спускался Дэмьен, держась за перила. Помятый, глаза красные от недосыпа, волосы торчали в разные стороны. – Уснул только под утро. Мне нужен кофе, – он зевнул так, что хрустнула челюсть. – Не выйдет. Света нет, и все продукты пропали, – сказала я. – Дьявол. Ладно, неважно. Я всю ночь копался в базе полиции, искал хоть что-то.

Тео выпрямился на стуле.

– В базе Люциан Вестмор числится без вести пропавшим, а по официальным данным мёртв, как и его отец, и… – Дэмьен запнулся, тяжело вздохнул, потёр переносицу. – Словом, руки у него развязаны. Но это ещё не всё. Тео придвинулся ближе, слушая.

– Алан Дойл перед смертью подписал документ о передаче компании. Вот только кому – большой вопрос, – Дэмьен открыл верхний шкаф и достал банку растворимого кофе.

– Электричества нет, что ты делаешь? – спросила я, наблюдая за ним.

– Плевать. Мне нужен кофе.

Он высыпал ложку порошка прямо в рот и запил холодной водой из-под крана. – Это отвратительно.

– Главное, работает.

Я закатила глаза.

– Напомню, у тебя был шанс прикончить Люциана. Ты им не воспользовался. – Разберусь с ним, когда придёт время, – отрезал Дэмьен и тут же закашлялся

от слишком крепкого кофе.

– Нужно уезжать отсюда, Дэмьен, – повторила я то, что говорила уже десятки раз. – Не волнуйся, детка. Я тебя в обиду не дам, – прохрипел он и, шагнув ближе, быстро поцеловал меня в губы, оставив привкус кофе. Я промолчала – ответить было нечего. Его уверенность с каждым днём казалась всё абсурднее. Дэмьен собирался сказать что-то ещё, но резкий звонок в дверь заставил его замереть. Он молниеносно выхватил из-за пояса чёрный пистолет и замер. – Спокойно. Скорее всего, пицца, – сказала я.

На пороге и правда стоял курьер с двумя коробками.

– Пицца для Лили. С вас оплата.

– Запиши на моё имя, – бросил Дэмьен.

Парень растерялся.

– Извините, сэр, у нас оплата наличными.

– Я заплачу, – Тео уже полез за бумажником, но Дэмьен шагнул вперёд.

– Я сказал: запиши на моё имя.

– Дэмьен, просто заплати ему, – процедила я.

Вместо ответа он выхватил пистолет. Курьер побледнел и бросился прочь.

– Ты совсем спятил?! – я уставилась на Дэмьена.

– Он слишком много себе позволяет.

– Он попросил оплатить пиццу!

Дэмьен захлопнул дверь.

– Какого чёрта ты творишь?! – прошипела я, сгорая от злости и стыда. – Он слишком много себе позволяет! Я могу скупить все его рестораны, а он говорит со мной как с мальчишкой!

– И ты не мог просто заплатить? Господи, да что с тобой не так? – я выдохнула, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не кинуться на него с кулаками. – Я оплачу через сайт, не переживай, – тихо вставил Тео, разряжая обстановку. Мы вернулись к столу с пиццей, но аппетит у меня пропал напрочь. Дэмьен глянул на коробки, подхватил ноутбук и двинулся к лестнице, не удостоив нас вниманием. – Ты куда? – спросил Тео, откусывая кусок пиццы.