Текст книги "Парадокс Лили (СИ)"

Автор книги: Sabrina Berger

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 7 страниц)

Глава 5

– Адам? Ты где? – я набирала его номер, уже стоя у ворот института.

– Здесь. Вижу тебя, – ответил он, и через несколько секунд я различила его силуэт в тени старого дерева. Он подошёл быстро, почти бесшумно.

– Лили, как тебе вообще дали пропуск? – тихо спросил он, протягивая мне папку с отчётами, которую захватил из моего дома.

– Всё объясню в лаборатории. Идём.

Внутри я поднесла карту Майлза к турникету и охранник даже не поднял головы. Было почти одиннадцать вечера, коридоры тонули в приглушённом свете, воздух стоял густой, как перед грозой. В лифте мы молчали. Когда двери открылись, нас встретила холодная тишина нижнего уровня.

Здесь я была всего дважды. Впервые – когда ещё аспиранткой слушала про эксперимент профессора Шилза по нейтринной интерференции на установке «Порог-19». Второй раз – когда увидела, на что этот аппарат способен. С тех пор я знала: если мне когда-нибудь и позволят проверить мою теорию о переходе между мирами, то только на «Пороге-19».

Я поднесла карту Майлза к считывателю и ощутила под ладонью лёгкий электрический гул, пробежавший по корпусу. Кнопка мигнула зелёным, и дверь дрогнула, готовая пропустить нас в исследовательское крыло.

– Лили, объясни, чёрт возьми, что происходит. Что тебе сказал Эфрон? Он правда закрыл проект? – Адам не отводил от меня глаз.

– Не совсем. Эфрон просто решил перестраховаться, но проект не закрыт, – соврала я, стараясь держать голос ровным.

Адам остановился и с надеждой посмотрел на меня.

– Значит, он выписал тебе пропуск?

– Да. Не волнуйся, – снова соврала я и приложила к панели карту Майлза. Замок коротко пикнул, дверь послушно открылась.

Внутри стояла тишина. Огромный зал заливал тусклый голубой свет мониторов, а посреди высился «Порог-19» – массивный аппарат, что-то среднее между вертикальной МРТ и капсулой для сна. Именно он должен был стать мостом. Если расчёты верны, небольшой предмет, помещённый внутрь, перейдёт в соседнюю реальность. Человеческий глаз этого не уловит, но камера, снимающая тысячу кадров в наносекунду, покажет всё. Это будет доказательство. Или безумие.

– Он сказал, это может быть опасно. Что думаешь? – спросил Адам, когда мы подошли к панели настроек.

– Глупости какие.

Правду я говорить не стала – иначе он бы точно струсил. Адам слишком держался за это место.

– А вдруг… вдруг и правда опасно? – он поймал мой взгляд.

– Господи, Адам. У нас есть формулы, отчёты, точные координаты – всё, что нужно. Что может пойти не так?

Он нервно усмехнулся и провёл рукой по лицу.

– Ну, например, Порог сработает не так, как мы ждём. Мы имеем дело с частицами, которые живут по вероятности, а не по логике. Ты нажмёшь кнопку, а поле просто не поймёт, чего от него хотят. Может замкнуться само на себя и обрушить всю энергию в одну точку. А может, наоборот, сорваться в разгон, как при микроскопическом взрыве. – Он говорил всё быстрее, и голос дрожал. – И мы не можем проконтролировать, что происходит, когда частицы «выбирают» состояние. Они могут застрять между мирами.

Я закатила глаза.

– Кажется, кое-кто пересмотрел «Доктора Стрэнджа». Всё будет хорошо. Самое страшное, что может случиться, – это если что-то пойдёт не так и пострадает сам аппарат.

Адам нервно поджал губы, и я невольно рассмеялась.

– Не волнуйся, – я подошла ближе к панели. – Тогда я просто отправлю тебя в другую вселенную – ту, где ты уже гениальный физик с Нобелевкой.

– Очень смешно, – выдохнул он.

Но за его показным спокойствием я знала: всё, о чём он говорил, возможно. Всё может случиться – потому что квантовый мир живёт по своим законам. И, наверное, именно это всегда меня в науке и притягивало: тот момент, когда стоишь на границе знания и бездны, и всё, что у тебя есть, – вера, что шаг вперёд не разрушит мир.

– Дай объект, – я оглянулась на Адама, и он протянул мне маленькую алюминиевую скрепку, которой, возможно, предстояло стать первым в истории материальным телом, открывшим пусть крохотный, но портал в другую Вселенную. Я метнулась к аппарату и закрепила её в отсеке для тестовых объектов.

– Теперь настроить систему.

Кончики пальцев коснулись панели, и под кожей отозвалось едва уловимое вибрирование. Я сделала глубокий вдох и заставила себя сосредоточиться. Любая ошибка могла стать роковой, но отступать было уже некуда. Всё во мне стянулось к одному – к этому мгновению, к точке, в которой два года работы наконец обретут форму.

– Адам, дай протокол. Там данные и нужное время.

Он протянул папку, и я жадно её схватила, даже не взглянув на него. Лихорадочно развернула первую страницу, пробежала глазами по строчкам, перевернула следующий лист, потом ещё один. И в груди будто оборвалось, оставив зияющую пустоту.

– Адам… – произнесла я, не узнавая собственного голоса. – Что ты принёс?

На меня смотрели страницы, исписанные не формулами, не расчётами, а фразами из книги Фионы. Воздух в лёгких стал вязким, и умение дышать будто куда-то испарилось.

Глава 6

Первым сквозь плотную завесу небытия пробилось ощущение воздуха. В нём мешались лаванда и корица с чем-то приторным и навязчиво-сладким, будто рядом кто-то щедро брызнул дешёвым освежителем. Лёгкие жадно втянули кислород, я закашлялась и судорожно глотнула ртом, точно вынырнув из-под воды.

Не открывая глаз, я почувствовала на лице мелкие капли дождя. Ладонь скользнула по мокрой траве, острые стебли кольнули кожу.

Я решилась приоткрыть глаза и тут же зажмурилась: тусклый серый свет казался слишком ярким после кромешной черноты. Небо нависало свинцовой пеленой, затянутое тучами, из которых сыпался мелкий, назойливый дождь.

Подняться удалось не сразу – накатило головокружение, в висках забилась боль, мир качнулся и поплыл, словно я смотрела на него через кривые зеркала. После нескольких вдохов реальность наконец обрела чёткие контуры.

Передо мной раскинулся невероятных размеров сад. С идеально подстриженными изгородями и извилистыми дорожками, что терялись в густом молочном тумане. Всё окутывал призрачный серый свет, и от этого пейзаж казался почти нереальным. Но сильнее всего давила тишина – ни шороха листвы, ни птицы, ни далёкого городского гула. По телу побежали мурашки, и я не понимала, от холода или от подступающего ужаса.

Господи, где я?

Я опустила взгляд и едва не вскрикнула. Только сейчас дошло, что я сижу почти голая, в промокшем от росы белье и спортивном топе, липнущем к коже. Обхватила себя руками, но толку было мало. Мысли метались хаотичным роем, и я силилась хоть как-то их собрать.

Воспоминания возвращались по крупицам – сначала мутно, потом всё отчётливее. Лаборатория, где я убеждала Адама, что всё в порядке. Холодный металл установки под спиной, гул машин, нарастающий до оглушительного рёва. Крик охранника, ворвавшегося как раз в тот момент, когда…

Я прижала ладони ко рту.

Господи… Нет, нет, нет.

Неужели эксперимент сработал? Неужели меня и правда выбросило в параллельную реальность? Сердце заколотилось, а в голове билась одна оглушительная мысль: получилось. Квантовые переходы между мирами – не фантастика. Руки дрожали от нахлынувшего разом – триумфа, ужаса, почти детского восторга перед невозможным. Хотелось смеяться и плакать одновременно, кричать на весь мир, что я это сделала.

Я поднялась на ноги, всё ещё прибывая в научной эйфории. Прищурившись, вгляделась в туман и различила очертания чего-то массивного и тёмного. Любопытство пересилило осторожность, и, не раздумывая, я шагнула к загадочному силуэту. Босые ноги скользили по влажной траве, а неведомая сила будто тянула меня к зданию, как магнит железную стружку.

Когда туман рассеялся, передо мной во всём мрачном величии встал огромный двухэтажный особняк в викторианском стиле. От одного взгляда по позвоночнику пробежал холодок.

Чёрная шиферная кровля нависала над тёмно-серыми каменными стенами, почти сплошь укрытыми старым плющом, что взбирался до самых резных карнизов. Все окна зияли чернотой – ни проблеска света, ни признака жизни. Дом выглядел идеальной декорацией для готического ужастика, но вместо страха меня разбирало любопытство.

Я толкнула массивную резную дверь. Петли громко заскрипели, и звук эхом раскатился по холлу. Внутри стоял полумрак, несмотря на огромную хрустальную люстру под потолком. Я осторожно ступила на паркет, прислушиваясь. Тишина была такой плотной, что я различала лишь собственное дыхание. В глубине холла с высокими потолками поднималась деревянная лестница с резными перилами.

– Эй? Есть тут кто-нибудь? – голос прозвучал странно глухо.

Я подошла к массивному столу у стены – на нём стоял пустой бокал тёмного стекла с засохшими каплями вина на дне. Страх сковывал мышцы, но любопытство пересиливало. Толкнув первую попавшуюся дверь, я обнаружила просторную кухню с каменными столешницами и медной посудой по стенам. За стеклянной дверью виднелась терраса в том же призрачном свете.

Всё ещё дрожа, я вернулась в холл и снова крикнула, запрокинув голову к лестнице:

– Эй! Если тут кто-то есть – отзовитесь!

Чёрт возьми, куда же меня занесло.

Я уже собралась наверх, когда краем глаза поймала своё отражение в старинном зеркале в нише у стены. Резко обернулась к нему и не поверила глазам.

Оттуда на меня смотрела какая-то идеальная версия меня, будто лицо пропустили через тот самый фильтр, каким девушки доводят до совершенства свои селфи. Кожа безупречно гладкая, глаза сияют небывалой ясностью, ресницы гуще и длиннее, брови идеальной формы, щеки налились естественным румянцем. Даже крошечный шрам на подбородке, оставшийся с детства после падения, бесследно исчез.

– Боже… – пробормотала я, не в силах оторваться.

Взгляд скользнул ниже, и я едва не ахнула: тело тоже изменилось до неузнаваемости – будто я годами не вылезала из спортзала и жила на протеиновых коктейлях. Плоский подтянутый живот, упругая грудь, стройные ноги без намёка на целлюлит. Всё до того совершенно, что казалось ненастоящим. Я невольно улыбнулась отражению: видимо, в этой Вселенной я строго за собой следила.

Настроение поползло вверх вопреки всей дикости положения. А что, если этот дом – мой? Что, если я тут не просто красотка, но ещё и баснословно богатая наследница? Я едва сдержала смех – слишком нелепо. Огляделась в поисках вещей или документов, которые подтвердили бы догадку, но ничего не нашла. И тут взгляд упал на кожаную мужскую куртку, небрежно брошенную на спинку старинного кресла. Я подняла её и в нос ударил насыщенный мужской одеколон с нотами сандала и запах хорошей кожи. Бросив куртку обратно, я почти поставила ногу на первую ступень, когда в тишине раздались стремительные шаги. Кто-то бежал со стороны кухни, не таясь. Я обернулась так резко, что закружилась голова, и в следующий миг незнакомец сбил меня с ног, а потом, схватив за шею, прижал к полу.

Глава 7

Не помню, сколько я просидела в тёплом коконе пара и льющейся воды. Слёзы мешались с каплями на лице, а промокшая рубашка липла к коже холодным компрессом. Наконец я заставила себя встать и стянуть мокрую одежду. Сидеть в луже собственной жалости было не просто бессмысленно – глупо. Если есть хоть малейший шанс найти решение помимо романтической линии с психопатом, надо его искать, а не раскисать.

Выбросив вещи в бельевую корзину, я обмоталась пушистым полотенцем – таким огромным, что можно было закутаться с головой. Ткань пахла свежестью и дорогим кондиционером. Выглянув в спальню через щёлку двери, я поняла, что псих ушёл, оставив после себя лишь слабый след того одеколона, который я уже начинала ненавидеть.

На голых ногах я прокралась в гардеробную в надежде отыскать что-нибудь приличное – и застыла как вкопанная. Среди мужской одежды теперь висело несколько коктейльных платьев. Я провела по ним рукой, ощущая под пальцами дорогую ткань, но надевать это не собиралась ни за что. Слишком вызывающие – глубокие вырезы на спине, короткие юбки, открытые плечи, кричащие цвета, будто напоминающие, какую роль мне отведено играть. Я обернулась в поисках чего-то поскромнее и наткнулась взглядом на открытую полку, где было аккуратно разложено женское бельё.

Он даже это предусмотрел. Кружевные комплекты в пастельных тонах, явно дорогие и явно рассчитанные на мужской вкус. Меня передёрнуло от мысли, что кто-то выбирал всё это, представляя, как я буду это носить. И почему вообще принято считать, что кружево – это удобно? Но выбора не было – не ходить же в одном полотенце. Я взяла первый попавшийся комплект, стараясь не думать, что бельё новое, с неснятыми бирками. Обычно я всё стирала перед ноской, но сейчас было не до принципов.

Не снимая полотенца, я быстро натянула трусы и потянулась к его полке за футболкой. Выбрала простую чёрную – на мне она висела бесформенной туникой, скрывая фигуру целиком. Пусть нелепо, зато удобно и прилично. Уж лучше походить на подростка, стащившего одежду старшего брата, чем наряжаться в те пошлые платья.

Я шагнула из гардеробной, собираясь тихонько спуститься и убедиться, что псих занят своими делами, и едва не вскрикнула, увидев его силуэт в дверном проёме спальни.

– Малышка, зачем ты ходишь в этом мешке? – он окинул мой наряд недовольным взглядом.

Я сглотнула, подбирая слова, которые не спровоцируют его на агрессию.

– Я не… я не ношу платья…

– Не понравились? Скажу Мэгги, чтоб купила другие – хоть сотню разных, – перебил он.

Я машинально отступила на шаг: под его пристальным вниманием желудок сжимался.

– Нет, не нужно ничего покупать. Просто не стоит…

Он замер, медленно оглядывая меня сверху донизу, точно оценивал товар на витрине, потом шагнул вперёд и мягко взял моё лицо в ладони. Тело окаменело от ужаса.

– Я очень терпеливый человек. И прекрасно знаю, что ожидание только усиливает наслаждение, – хрипло проговорил он, и его рука коснулась моей шеи.

– Дэмьен, послушай… ты не можешь любить меня по-настоящему, – я схватила его за запястья, давая понять, что не хочу этих прикосновений.

– Ещё как могу, – уверенно возразил он.

– Нет, ты меня совсем не знаешь! – я замотала головой. – Мы знакомы всего пару дней, ты понятия не имеешь, что я за человек, какой у меня характер…

– Я уже понял, что ты не из робкого десятка. И это безумно возбуждает, – с хищной улыбкой сказал он.

Сквозь тонкую ткань футболки в бедро упёрлось что-то твёрдое. Осознание ударило, как молния, и меня чуть не стошнило. Господи, он прижимается ко мне членом. Членом персонажа, которого Фиона придумала для своих читательниц-романтиков.

– Дэмьен, а может, мы просто… поменяем сценарий? – выпалила я с нервной улыбкой, отступая как можно дальше.

– Какой сценарий? – не понял он.

Я тяжело выдохнула, подбирая разумное объяснение.

– Просто… это же неправильно. Я ведь была подругой Авроры, и уверена, её дух этого не одобрил бы.

Дэмьен неожиданно громко рассмеялся.

– Детка, я абсолютно уверен, что Ава была бы только рада. Ведь теперь я в руках женщины, которую она сама ко мне послала.

Я застыла.

– В каком смысле?

– Сама подумай, – он прижался ближе, обдавая теплом. – Ты же говорила, что она просила проведать меня, если с ней что-то случится. Значит, она сама хотела, чтобы мы встретились.

Этот психопат умудрился повернуть в свою пользу даже мою собственную ложь. Каждое моё слово он читал как доказательство того, что встреча предопределена судьбой. Теперь понятно, почему героини тёмных романов так часто попадают в ловушку: с такой логикой спорить бесполезно.

– Детка, мой член сейчас взорвётся. Не хочу брать тебя силой, но больше сдерживаться не могу, – хрипло проговорил он, наклонившись так близко, что я ощутила его мятное дыхание.

Меня замутило от отвращения. Ещё не хватало стать жертвой сексуальных фантазий моей сестры.

– Нет, нет… Дэмьен, остановись, – прошипела я сквозь панику, когда его рука потянулась к краю футболки. Он замер, тяжело дыша и глядя на меня с нездоровым блеском в глазах.

Глава 8

Через час я уже наблюдала из окна, как к дому одна за другой подъезжают машины. Фары резали темноту, двигатели ревели, и из каждой выходили люди – парни, девушки, все в ярких нарядах, с коробками в руках, и я сразу поняла: там алкоголь. Двор с газоном забился машинами, брошенными где попало.

И о чём они только думают? Мне нельзя погибнуть здесь, в этом выдуманном мире, иначе всё, к чему я шла, все годы работы, весь смысл моего существования обесценятся разом.

Хотелось ударить по стеклу, разбить его вдребезги, но всё, на что меня хватило, – стиснуть кулаки так, что ногти впились в ладони. Внизу ударили басы, загремела музыка, да такая громкая, что стёкла задрожали в рамах.

Нет уж, я отсюда не выйду. Пусть веселятся сами.

Я легла на кровать, глядя в потолок, где дрожали тени от слабого света люстры. Внизу что-то разбилось, кто-то громко заорал. И почему псих делает всё, чтобы во мне не проснулись к нему хоть какие-то чувства?

Я закрыла глаза, пытаясь отгородиться от шума, как вдруг дверь распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Дэмьен, придерживаясь за косяк.

– Не спустишься? Хочу представить тебя друзьям, – по голосу было ясно, что он изрядно пьян: слова выходили нечёткими, растянутыми. Я молчала – говорить было незачем. Просто покачала головой, надеясь, что он уйдёт.

– Лили, ответь! Я с тобой говорю! – он резко шагнул к кровати и склонился надо мной так близко, что пахнуло виски. Я нервно выдохнула и села, отодвигаясь.

– Чего ты от меня хочешь? – бросила я, и внутри всё закипело от бессилия. – Господи, Дэмьен! Умоляю, включи мозги!

– Так спустишься сама, или мне вытащить тебя силой? – он нахмурился, и во мне вспыхнула острая обида. Он даже не пытается меня услышать – говорит не с живым человеком, а с куклой, которая обязана послушно выполнять команды. Каждое его слово только усиливало отвращение вместо того, чтобы пробуждать хоть что-то похожее на симпатию. Но как бы он меня ни бесил, главного это не отменяло: нужно хотя бы изобразить влюблённость, чтобы закрыть этот проклятый мир и вернуться домой.

Тяжело выдохнув, я поднялась, унимая ярость. Сделаю что требуется – а алкоголь поможет отключиться от этого безобразия.

– Пойдём, хочу выпить, – сказала я, стараясь не выдать всей глубины своего презрения.

– Вот так, хорошая девочка, – самодовольно усмехнулся он и, взяв меня за руку, повёл к лестнице.

От покровительственного тона хотелось врезать ему по самоуверенной роже, но пришлось стиснуть зубы. Ради науки. Ради шанса вернуться домой с доказательством величайшего открытия в истории физики. Даже если для этого нужно временно притвориться влюблённой дурочкой.

Внизу царил полный бедлам. Первый этаж заполонила толпа – человек тридцать, если не больше. Музыка долбила из колонок так, что басы сотрясали грудную клетку. На журнальном столе извивались полуголые девицы в микроскопических платьях, раскачивая бёдрами под оглушительный ритм. Алкоголя было столько, что вся мебель превратилась в сплошной лес бутылок – виски, водка, джин, абсент, всё, что только способно опьянить.

Я глянула на разбитое витражное окно и выдохнула: прямо на острых осколках теперь плясали гости. Рука Дэмьена крепко сжала мою и потянула в самую гущу.

– Эй, народ! Внимание! – заорал он, вскинув руку, и музыка будто по волшебству стихла. Кто-то убавил громкость, и внезапная тишина показалась оглушительной. Десятки пар глаз уставились на нас с любопытством хищников, почуявших свежую кровь.

– Представляю вам мою девочку! – объявил он с гордостью владельца, демонстрирующего новое приобретение.

Толпа взорвалась криками и свистом, а Дэмьен тут же впился в мои губы голодным поцелуем прямо у всех на глазах. Во рту остался привкус виски и сигарет.

Когда он наконец отстранился, кто-то сунул мне в руку бокал с янтарной жидкостью, плескавшейся у самых краёв. Я взглянула на алкоголь, потом на ожидающую толпу. Все замерли в предвкушении, словно ждали представления.

Что ж, дам им шоу.

Я опрокинула бокал залпом, и терпкий вкус растёкся по языку удивительно мягким огнём. Качество было отменным – видимо, Дэмьен не экономил на развлечениях для гостей.

Толпа снова заревела. Похоже, в их глазах я только что прошла какой-то важный ритуал посвящения в закрытый клуб дебоширов и психопатов. Музыка грянула с новой силой, басы теперь вдалбливались прямо в мозг.

Господи, что за дурдом.

Я оглянулась через плечо: Дэмьен увлечённо болтал с какими-то типами в кожаных куртках, размахивал руками и заливисто хохотал над чьей-то шуткой. Я пробыла здесь минут десять, а уже чувствовала себя выжатой как лимон. Хотелось тишины, покоя, безопасности – всего того, чего в этом доме не существовало.

К чёрту всё это.

Схватив со стола бутылку, я проскользнула сквозь толпу потных танцующих тел, уворачиваясь от локтей и чужих рук на плечах и спине. Кое-как добравшись до лестницы, я поднялась, крепко держась за перила. Алкоголь уже размывал контуры реальности.

В спальне Дэмьена меня найдут в первую очередь, поэтому я двинулась в противоположный конец коридора – туда, где были те самые пустые комнаты, что я осматривала в первый день. По крайней мере, там в углу вряд ли притаится очередной Люциан или кто-то из его подельников.