Текст книги "Рождение Зверя (СИ)"

Автор книги: Рус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 21 страниц)

Глава 25

На этот раз Сергея никто не бил, и он сидел в одном из кресел, наслаждаясь редкими минутами покоя. Все это время ему компанию составляли четыре вооруженных человека… Наконец, входная дверь в конференц-зал вновь открылась, пропустив внутрь невысокого сгорбленного старичка. Выглядел он очень потрепанно: неказистая одежда, всклоченные волосы, какой-то потертый чемоданчик в руках… Словом, никак у Сергея он не ассоциировался с палачом, скорее со сторожем какого-нибудь старого детского сада.

Он не торопясь подошел к нему, присел на соседнее кресло и раскрыл свой чемоданчик. Оттуда старик стал осторожно, по хозяйски, вытаскивать какой-то инструмент – шипчики, отвертки, какие-то железки, паяльная лампа…

Сергею стало не себе от таких приготовлений, и он спросил:

– Ты это чего старче? Собрался проводку чинить что ли?

– Я смотрю, ты у нас юморной паренек…, – удивился старик. – Ну, вот сейчас и посмотрим какой ты на самом деле…

Сергей хотел было вскочить, но его уже крепко держала подбежавшая охрана. Они быстро связали ему ноги и на руки защелкнули наручники…

Старичок, видя такой сервис, довольно ухмыльнулся и включил паяльную лампу. Струя пламени из маленького огонька довольно скоро выросла до длинного монстра, который низко гудел и переливался разными цветами. Митрич, по-видимому, впав в самое благодушное состояние, начал напевать вполголоса какой-то веселенький мотив. В руках он медленно перебирал всякие железки, любовно ощупывая каждую. Вскоре, какая-то из них, кажется, привлекла его внимание. Это был небольшой, примерно сантиметров тридцать, металлический пруток, с деревянной ручкой на конце. Деревянное покрытие на ней было блестящим, словно покрытое лаком или потом от частого употребления. Взяв его, он засунул наконечник прутка в самый центр пламени, и стал ждать…

«Похоже, будет поджаривать, – с ужасом подумал Сергей. – И меня вряд ли хватит надолго!». Он бросил затравленный взгляд на стороживших его парней, но те лишь сверкали своими затемненными шлемами, за которыми было бесполезно искать сочувствия…

Тем временем, Митрич вытащил из пламени пруток и, неожиданно, без всяких слов, ткнул в Серегино плечо… Он едва успели заметить малиновый наконечник, стремительно приближавшийся к нему, как тело пронзила адская боль… Тысячи иголок вонзились в его плечо и медленно проникали все глубже и глубже…

Старичок сразу же, заглядывая в глаза, участливо спросил:

– Ну, как?

… Сергей ничего ответить не мог, так как тихо, еле слышно, скулил, словно маленькая собачонка, зализывая свои раны…

Митрич заулыбался, видя эффект. Нравилась ему эта работа. Только здесь он мог в полной мере любоваться тем, что огонь делает с человеком. Митрич раньше работал кузнецом на одном из допотопных заводов города и поэтому к огню относился большим благоговением… Огонь, он считал выше и нужнее человека… «Человек – это что? – размышлял он частенько. – Это так, мразь! А огонь – это настоящая сила! Он никогда не предаст, не бросит… Он любит своих…».

Вот и сейчас, старичок улыбался не потому, что ему нравились человеческие страдания… Просто каждый раз, вонзая раскаленную сталь в плоть человека, он убеждался, что огонь сильнее… Осторожно, он взял своими старческими пальцами второй пруток, наконечник которого был похож на небольшой бурав и вновь ткнул им в Сергея. На этот раз он попал чуть ниже, в предплечье… Кожа, мышцы зашипели и по залы поплыл сладковатый аромат жаренного человеческого мяса, а старичок все сильнее и сильнее давил пруток…

… Он не выдержал и дико закричал… Море боли красноватого цвета затопило его сознание, погасив в нем остатки человеческого… Сергей выгнулся дугой и так завопил, что охрана вместе со стариком вздрогнули… Цепь наручников лопнула, веревки на ногах расползлись в стороны… Озираясь по сторонам, он вскочил на стол, где все еще одиноко стояла бутылка коньяка… Солдаты испуганно вели его стволами своих автоматов, боясь приближаться…

В этот самый момент Сергей был уже потерян: его сознание металось, словно испуганный котенок… Он не понимал, кто он, где находится…Весь его мир сузился до адской боли, которая немилосердно жгла его руку, всё и все превратились во врагов, от которых исходит лишь зло… Он сжался в пружину и ждал, когда начнется атака… Глаза сузились, пальцы непроизвольно сжались будто схватили чьё-то горло…

Один из охранников, что находился ближе всех к выходу, на службе был сегодня первый день и его никто не предупреждал, что он может столкнуться с таким… Он сжимал автомат, напряженно гладя курок, и одновременно медленно отступал к двери. Вдруг, под ногу попалась забытая кем-то стремянка и, падая, он случайно открыл огонь…

Остальные среагировали мгновенно, начиная бешено опустошать магазины… Пули смертоносным смерчем изрешетили сидения, столик, так и не успевшего встать Митрича… Убийственная косилка сметала все на своем пути, кроме… Сергея. Его уже давно там не было! Он начал охотиться на врагов!

Первого же солдата, что ему подвернулся, он смял как бумажную фигурку… Затем мощные прыжок и голова второго взлетела к потолку! Двое оставшихся, перестав стрелять, ринулись к выходу… Дверь заперта – нужен пластиковый ключ! Пока карточку вынимали из нагрудного кармана, оба охранника уже судорожно хрипели – воздух вырывался из пробитых легких!

Сергей, сгорбившись, стоял посреди зала… Он все еще был зверем и ждал нападения! Медленно ноздри расширялись, с шумом вдыхая воздух… Сузившиеся глаза караулили любое движение…, но все было тихо, лишь небольшие камеры еле слышно жужжали, поворачиваясь из стороны в сторону…

Он снова вдохнул воздух… Что-то в нем неуловимо изменилось… Он стал какой-то другой – немного горький и заставлял слезиться глаза… Сергей без всякого разбега прыгнул через весь зал и всей своей массой обрушился на дверь! Хлипкий пластик с сенсорным замком, совсем не рассчитанный на такие нагрузки, с громким звуком разлетелся на куски и дождем прошелся по столпившимся там людям… Не ожидавшие этого люди с испуга стали стрелять во все стороны… Узкий коридор вскоре наполнился гарью пороховых газов и криками умирающих и раненных…

Он был в своей стихии – первобытной ярости и безумного напора… Солдаты валились, как кегли. Кевлар бронежилетов сминался мягкой фольгой под ужасными ударами, плоть превращалась в мясной фарш… Они в страхе бежали по коридору, пытаясь спастись от неминуемой гибели, но до следующей двери не добежал никто…

Лишь один раз рука Сергея дрогнула и не смогла нанести смертельный удар… Прямо перед ним в ярко белом халате лежала испуганная женщина… Её светлые волосы разметались по плечам, отдельные пряди накрыли лицо, по которому медленно стекали слезы… Она ерзала ногами, стремясь отползти от него подальше. Но он делал очередной шаг и вновь оказывался совсем близко… В нем что-то сломалось! Жажда убийства его покинула так неожиданно, как уходит из прежде обильного ручья вода…

Он присел рядом, продолжая, не отрываясь смотреть на неё. Перед его ногами лежал не враг, который шел к нему, чтобы ввести через шприц смертельную дозу яда, а беззащитная и всеми покинутая женщина… В свернувшейся в клубок фигуре сквозил невообразимый страх. Это стало для него знаком, красной тряпкой! В этот момент он был не безжалостным убийцей, которому было нечего терять, а защитником самого важного для него создания – женщины-матери… Зверь в нем заворочался, вновь начиная выискивать противника, врага!.. Кругом лежали лишь разодранные в клочья трупы, изломанное оружие… Врага не было видно, но он был где-то рядом! Прятался, чтобы исподтишка нанести последний удар!

Сергей вертелся по сторонам, осматривая каждый закоулок узкого коридора. Здесь негде было спрятаться! Если только…, если только… враг не был рядом… Он вновь стал поворачиваться к женщине, но уже было поздно! Тонкое жало шприца, ведомое опытной рукой, в это самое мгновение коснулось его кожи и неуловимо погружалось все глубже и глубже… Вместо беззащитной и умоляющей о пощаде женщины с огромными глазам, в которых застыли слезы, перед ним предстала торжествующая фурия-мстительница. Она радовалась! Ей удалось сделать то, чего не удалось достичь целому взводу хорошо обученных и вооруженных мужчин!

Падая, Сергей резко выкинул вперед руку, целясь прямо в ненавистные глаза, но прежде грозный удар оказался слишком слабым и не достиг цели. Его мышцы стремительно цепенели, сознание погружалось во мрак, и образ торжествующего врага он так и не увидел…

Едва его тело упало на пол, как доктор вскочила с колен и бросилась ко второй двери, которая не в пример первой оказалась выполнена из массивного металла. Дверь вдруг быстро приоткрылась, ровно настолько, чтобы впустить её и столь же стремительно закрылась.

– Нинок, – удивленно воскликнул, вышедший её встречать, сам Брагин. – Ты, что же, его уложила?!

– Да! Да! – еще взвинченная, громко отвечала она. – Это сделала я, а не ваши хваленные профессионалы! Я – хрупкая женщина!

– Удивительно…, – проговорил вступивший в разговор командир второй группы захвата. – … Может его подранить успели?! Поэтому он и обессилил от потери крови… Надо бы туда еще газу пустить…, пусть потравиться немного, если еще жив…

– Ладно, посмотрим…., – сказал шеф. – Слушай, Нинок, ты ему, вообще, что вколола то?

– … Да, так, гадость одну…, – презрительно хмыкнула она. – Убийственная штука – вырубает сразу же! Через пару дней, если человек очнется, то полностью лишается воли!

– Это неплохо! – подвел итог Брагин. – Но, для полноты эффекта мы его сейчас в ванну запрем… Пару недель там посидит, думаю, будет посговорчивее!

Собственно, использование ванны для пыток и наказаний было еще одним дьявольским ноу-хау Брагина. Ванна в данном случае была ни чем иным как небольшим саркофагом, который полностью изолировал человека от внешнего мира. Все раздражители, которые в обычной жизни помогают человеку ориентироваться и верно реагировать на окружающую действительность, в этом месте блокировались. Внешняя поверхность саркофага, изготовленная из особо прочного металла и пластика, совершенно не пропускала звук. Внутри емкость была заполнена примерно до половины теплой, примерно под температуру человеческого тела, водой. Словом, было сделано все, чтобы лежащий здесь, попал в страшную атмосферу абсолютной тишины и был лишен движения.

Редко, кто выдерживал такую пытку без особых последствий для здоровья больше недели. В первые же несколько дней провинившийся в чем-нибудь перед Брагиным человек испытывал непривычный дискомфорт и страх. К концу недели практически все полностью теряли ощущение реальности и застревали в мире, созданном их сознанием. Из саркофака выходили совершенно другие люди. Это были обросшие, с красными глазами люди, которые болезненно переживали любой более или менее громкий звук. Они пугались даже своего отражения, некоторые забывали собственную речь…

… Сергей очнулся в очень необычном месте, которое ему совершенно ничего не напоминало. Это не было больничной палатой, тюремной койкой или комнатой в его съемной квартире… Было абсолютно тихо! Так тихо, что собственный голос звучал как-то непривычно, незнакомо и пугающе… Несколько раз он все же попробовал произнести пару звуков… То, что получилось, ему совсем не понравилось!

Но страшнее тишины, пожалуй, было другое… Это небольшое пространство… Руками он раз за разом ощупывал каждый сантиметр сковавшей его поверхности, но ничего похожего на ручку или звонок не находил… Он шарил под собой, но вода тоже не таила в себе загадок…

Сергей оставил бесплодные попытки и задумался. В его голове роились одни вопросы и почти не одного ответа. «Где же это? Что это за странное место? Что они со мной сделали?». Наконец, когда в вспухшей голове совсем перестали рождаться мысли, он уснул…

… Второе пробуждение стало еще более ужасным… Сергей проснулся оттого, что стали сдвигаться стенки камеры… Ему казалось, что мрак медленно и неуклонно окутывает его тело, сжимая его в стальных тисках… Он словно лежал в узкой запаянной медной трубке, в которой невозможно пошевелить ни ногой, ни рукой… Он стал задыхаться! Сознание кричало: «Вот-вот¸ еще немного и воздуха просто-напросто не останется! Воздух кончается!». Сергей стал барабанить руками и ногами по поверхности… Но, странно, именно это сделанное от отчаяния действие вернуло его к действительности! Боль от разбитых в кровь кулаков и коленей стала для него спасительной веревкой, вытянувшей на этот раз сознание из тьмы.

Он успокоился и попытался расслабиться. Однако, мышцы, вытянутые струной, не желали расслабляться! Руки и ноги скрутило словно судорогой! От невыносимой боли Сергей прикусил губу кровь солоноватой струйкой пробежала по подбородку… Наконец, его отпустило и вновь теплая вода приняла в свои объятия измученное борьбой тело…

Сергей уже давно не осознавал ход времени, и даже чисто из любопытства не задавал себе вопрос, а сколько же часов или может быть дней прошло с того момента, как он сюда попал… Здесь время превращалось в абстракцию, в совершенно ненужную потребность. Каждая секунда в этом месте вскоре стала восприниматься вечностью, а вечность секундой… Иногда ему даже стало казаться, что о нем все давно уже забыли! Или может быть, он уже давно остался один на этой забытой богом планете… Вокруг одни руины и мертвый воздух… От этих мыслей становилось невыносимо и он старался всякий раз гнать их вон…

Однажды, когда Сергей уже начал разговаривать сам с собой, он с ужасом осознал, что временами перестает ощущать свое тело. Погруженное в теплую воду, оно словно превратилось в желеобразную массу… Кости, мышцы, органы – все это стало мягким, податливым и совершенно свободным от него… Он пытался представить ногу, а вместо этого перед его внутренним взором вставал какой-то кусок пластилина. Всего тело сузилось до размеров его головы, а остальное просто растворилось в воде.

Как только такое случилось в первый раз, он страшно запаниковал и сразу же начал делать некое подобие гимнастики, пытаясь хоть как-то расшевелить свое отвыкшее от движения тело. Со временем движения стали причинять небольшую боль и он, вообще, от них отказался. Зачем себя мучить, если выхода отсюда уже не будет…

Глава 26

Павел Александров брезгливо посмотрел на свои плохо отглаженные форменные брюки и в сердцах воскликнул:

– Говорил же этой стерве, погладь! Погладь!.. Нет, ведь вылупилась в телевизор и все!.. Ни черта от неё не дождешься!..

На левой брючине, действительно, была хорошо заметна четкая складка, которая мгновенно портила весь имидж «крутого» охранника.

– Черт, не дай бог, шеф еще припрется… Увидит, шкуру спустит! – бормотал он про себя. – Поборник чистоты и порядка нашелся! Скоро заставит вместо формы черные пиджаки носить! А ведь и придется таскать…

На минуту Паша представил себе, как будет нелепо смотреться классический черный костюм на медведеобразном Саньке – его сменщике, и, вскоре, его уже душил смех…

– Надо… обязательно над ним приколоться! – захлебываясь от хохота проговорил он. – Вот уж пацаны то упадут…

Наконец, он успокоился и решил пройтись по территории. С ненавистью поднял тяжеленный автомат с дополнительными магазинами и забросив все это на плечо, вышел с поста у ворот и сразу же попал под лучи яркого августовского солнца… Стало невыносимо жарко и он быстро взмок под черной форменной курткой… Однако по настоящему жарко Паше стало через минуту…, когда с пронзительным свистом массивные металлические ворота, которые выдержали бы и удар грузовика, в клочья разорвал реактивный снаряд!

Незадачливого охранника, оглушив, отбросило метров на пять-шесть от его будки. Практически ослепнув и оглохнув, он сразу потянулся за рацией, которая всегда висела у него за поясом… Но на руку кто-то неожиданно сильно надавил… С перекошенным от злобы лицом, он повернулся и буквально наткнулся на вороненый ствол автомата. Злобный бульдог мгновенно превратился в скулящую от страха дворнягу…

– Эй, военный! – насмешливо обратился к нему хозяин автомата, на которого Паша до сих пор боялся поднять глаза. – Жить то хочешь?

Тот с трудом облизнув, покрытые превратившейся в пыль штукатуркой губы, и еле слышно ответил:

– Да!

Мужчина вновь засмеялся и уже практически по дружески сказал:

– … Хорошо! Значит, будешь говорить!?

Последний полувопрос Паша воспринял сразу же и мгновенно утвердительно закивал головой…

– Сколько человек охраны в доме? – раздался выстрелом вопрос.

– Кажется семь… – пытаясь вспомнить точно, неуверенно заявил охранник. – Нет, шесть осталось! Точно, я вспомнил, шесть! И еще трое персонала! Там, уборщицы и повар… А сколько в подвале, я не знаю…

Одобрительно кивавший, мужчина неожиданно встрепенулся. По-видимому, наличие подвала или охраны в нем стало для него большим сюрпризом… Он сильно придавил обутой в мощный ботинок ногой руку, и прошипел:

– … Быстро, отвечай! Что за подвал? Где вход? Что там расположено?

Охранник от сильной боли совсем растерялся и залепетал:

– Там… в гостиной… парадный вход. Но я там внутри ни разу не был! Зачем мне это?!.. Но он большой, просто огромный…. Толстый рассказывал, что там потеряться можно!

Под вопросительным взглядом незнакомца, он пояснил:

– Он сейчас в доме дежурит… Толстый такой, крупный!..

Чуть ослабив нажим на руку, мужчина кому-то крикнул:

– Дом вскрыть!.. Крупного, толстого охранника доставить живым ко мне!

Сразу же за этими словами раздались автоматные очереди и взрывы гранат… Охрана, бешено отстреливаясь, сопротивлялась не больше пяти минут. Как только бойцы ворвались к ним со стороны кухни, но быстро побросали оружие и с поднятыми руками опустились на колени. Последним из дома вывели жирного человека в черной, немного похожей на эсесовскую, форме… Его огромный живот выпирал, несмотря на все многочисленные стягивавшие его кожаные ремни… Маленькие свинячьи глазки с ненавистью смотрели вокруг… Его бросили лицом прямо в асфальт перед командиром.

– Вот он! Отстреливался до последнего, собака! Чуть не подстрелил!

– Жаль…, – прохрипел тот, сплевывая грязь.

Командир с места ввинтил ему такой удар в живот, что толстяк, вскрикнув, взлетел в воздух… Не давая опомниться, перед самым его ухом одна за другой прогремели две длинные автоматные очереди…

– Сколько человек в подвале? – полетели следом вопросы. – Чем вооружены? Где Брагин? Как туда можно войти?

Упитанный пленник неожиданно зарыдал… Своими пальцами, похожими на маленькие колбаски, он размазывал по лицу кровь и слезу.

– Все скажу…, – пускал слюни он. – Все расскажу… Около тридцати человек там было. Все бывшие военные. Вооружен автоматами и пистолетами, но гранат нет… Шеф запретил. Говорил, что опасно! Сейчас там человек тринадцать осталось… Какого-то психа охраняют…

– Значит, так, жировой комбинат! – решил после некоторого раздумья командир. – Давай все показывай, может, и заработаешь прощение…

Тот даже заплясал на месте от нетерпения, так хотелось жить… Вход в подвал, действительно, оказался в гостиной. Это оказалась обычная с виду темно-коричневая дверь с блестящей лаковой ручкой…

… Брагин в этот самый момент сидел в небольшой комнате, заставленной мониторами разных размеров и видов. Персонал шутливо это помещение называл командным центром… На него было страшно смотреть, так он изменился за эти несколько часов с начала штурма. Бегающий взгляд из под полуопущенных век наводил на мысль о безумии его обладателя, а дрожащие руки еще более усиливали это впечатление… Здесь в окружении этого суперсовременного хлама он казался маленьким ребенком, все игрушки которого вдруг оказались неисправными…

Весь мир, который он с такой любовью и усилиями выстроил вокруг самого себя, внезапно и сокрушительно рухнул. Влиятельный политик, известный антиквар и меценат, успешный бизнесмен, имевший тесные связи с криминалитетом, Брагин считал себя неким высшим существом, которому теперь дозволено все или почти все… Шантаж, кража, наркотики и даже убийство – все это незаметно вошло в арсенал его методов борьбы с конкурентами по бизнесу и оппонентами по политической борьбе… «Ну и что с того, что он, Брагин, нарушает Закон, – рассуждал он. – Закон придуман для слабеньких людишек, которые не способны быть сами собой! И только по настоящему сильный человек свободен от запутанных пут этого бумажного мусора!». Такой образ мыслей постепенно перерос в соответствующий образ жизни, в котором права остальных просто перестали существовать. Мысли воплотилось в поведение… Он позволял себе вламываться в кабинете высоких чиновников и нагло диктовать свои условия… Его темно-синий Мерседес с бросающимися в глаза номерами не признавал знаков дорожного движения и указаний инспекторов ГИБДД…

Но в одночасье всей этой грандиозной империи пришел конец! Все рухнуло! Рассыпалось, словно карточный домик! Неприкасаемый стал отверженным!

… Он плакал от злости, видя, как затянутое в черное крепкие фигуры профессионально штурмовали его поместье… Каждый шаг, каждое движение демонстрировало, что его безнаказанной власти пришел конец!.. С каждой очередной угасшей огневой точкой пропадала его мечта о бесконечной личной власти…

Брагин никак не мог успокоиться и сосредоточиться… «Как же такое могло случиться именно со мной? – прикрыв глаза руками, стонал он. – Я плачу всем! Все, кому только можно!»…

Стоявшего рядом начальника его изрядно сократившейся охраны обуревали два совершенно противоречивых чувств. С одной стороны, он сильно хотел пристрелить своего начальника за все мерзость и гадость, которая от него исходила, а с другой, его не покидало понимания их тесной взаимосвязи… Он осторожно, но настойчиво тронул его за плечо и проговорил:

– Алексей Петрович, надо что-то делать! Они скоро вскроют дверь!

Брагин медленно поднял голову и более или менее осмысленно посмотрел на него… Казалось, он начинал постепенно приходить в себя… С лица стало исчезать то беспомощное выражение, которое с самого начала боя так пугала его охрану… В его облике вновь появлялись хищные черты одноименной птицы…

– Сколько у тебя осталось человек? – сквозь зубы прошипел он.

– Четырнадцать! – уверенно ответил тот.

– Бросай их всех к двери… Пусть стреляют в каждого, кто появиться оттуда! – распорядился Брагин. – Скажи, что я вызвал спецназ МВД и этих бандитов скоро пошинкуют на фарш!

– Шеф, вы, правда, его вызвали? – удивленно спросил начальник службы безопасности, не заметивший, чтобы его босс с кем-нибудь связывался по телефону.

– Да нет же дебил! – зло вскричал Алексей Петрович. – Мобила здесь не возьмет, а связь убежища почем-то не работает… Эти, похоже, что-то вскрыли… Так, мы сейчас уходим отсюда наружу! Есть тут у меня кое-что на такой случай… Выберемся у старой лодочной станции, вряд ли кто-нибудь знает об этом ходе! Там сразу же свяжемся с друзьями!.. Вся ясно?!

– Понял шеф! – обрадовано ответил тот.

Через полчаса они уже неслись по запутанным коридорам в самый конец технических помещений, где располагался малопосещаемый склад различного рода запчастей. Около огромного холодильник, в котором легко поместился бы средних размеров грузовик, Брагин остановился и приложил к небольшому считывающему устройству свою руку… Здоровенная металлическая дверь неслышно отошла в сторону, открывая полутемное пространство, из которого веяло могильным холодом. Охранника мгновенно продрал озноб… «Уж не грохнуть ли решил меня шеф? – вдруг подумалось ему. – Уж за ним не заржавеет!»… Он незаметно стянул автомат со спины на бок и приготовился сразу же стрелять, если только случиться что-то неожиданное…

Однако, Брагин словно обладал звериным чутьем на такого рода смену настроения… Прямо на ходу чуть запыхаясь он негромко рассмеялся:

– Думаешь, убрать тебя решил?… Подумал ведь, подумал! Так?… Значит, ты точно дурак!.. Сейчас мы с тобой в одной лодке и убирать тебя было бы большой глупостью!.. Когда мы выйдем на верх, мне обязательно будет нужен кто-нибудь, кто прикроет мою спину… Понимаешь?… Так, что можешь быть спокоен!

Парень облегченно вздохнул и снял с курка палец… «Действительно, – обрадовано, подумал он. – Что это я вдруг решил, что шеф решит избавиться от меня? Пока я ему нужен, он меня не тронет!». Дальше они бежали молча, берегли силы. Наконец, впереди, метрах в пятидесяти показалась небольшая дверь, на которой нервно мигала небольшая красная лампочка.

Брагин, прикрываясь всем телом, набрал какой-то код, и дверь с шипением исчезла куда-то внутрь… Выходили они осторожно, ощетинившись стволами автоматов. Первым осторожный Коршун послал своего начальника охраны, мысленно пообещав в случае чего поставить ему на кладбище шикарный памятник. На верху их встретило веселое щебетание птиц и стрекотание кузнечиков. Старый лодочный домик выглядел совершенно покинутым. Даже валявшееся у всех на виду ведро, оставленное здесь с прошлой недели, никто не позаботился убрать. Успокоенный охранник вернулся назад и доложил, что все в полном порядке и можно выходить.

Оказавшись наружи, вдали от стрельбы и смерти, Брагин окончательно пришел в себя… Он быстро стал спускаться по заросшей тропинке, направляясь к бревенчатому домику. На ходу Алексей Петрович вытаскивал из кармана мобильный телефон, негромко бормоча при этом:

– А сейчас поглядим, кто кого?… Значит, Брагина получить захотели?…

Однако, неожиданно, он резко остановился. Ему, вдруг, пришла одна очень неприятная мысль, которая могла окончательно все уничтожить… «А с чего это я решил, что на меня напала какая-то шушера?…, – пытался поймать уходившую мысль, Брагин. – Мне никто не угрожал в последнее время… В бизнесе была одна только мелочь… А вдруг, это ОМОН или, того хуже, комитетчики». Под ложечкой мгновенно неприятно заныло… Ведь он много чего натворил такого, что могло заинтересовать ФСБ… Одна только продажа французам документации по истребителю-перехватчику последнего поколения модификации «Шершень» спокойно тянула на десяток другой лет отсидки… «Короче, прежде чем звонить, надо сначала разобраться с этим, – в конце концов, решил он»…

Шедший, в это время, за ним, начальник службы безопасности сильно удивился, когда его шеф, неожиданно остановившись, задал ему казалось бы, странный в этой ситуации вопрос:

– Михалыч, ты то как считаешь, кто это был?

Охраннику очень не понравилась интонация, с которой был задан вопрос. «Похоже, босс в растерянности, – думал он, не спеша отвечать. – Думает, что на нас наехали силовики… Значит, поэтому и не звонит!».

– Это точно был не конторский спецназ, – после некоторого раздумья ответил он. – Я уверен на сто процентов! Не то вооружение, тактика!.. Эти как-то очень мягко что ли работали… Кажется, они на поражение то не били!.. Военная разведка тоже так не работает! Они, вообще, не привыкли после себя оставлять живых…

– Хочешь, сказать на нас напали непрофессионалы…, – несколько растерянно выдавил из себя Брагин. – Твоих молодцов раздавили какие-то неучи?

– Я же не сказал, что они действовали непрофессионально! – попытался сразу же возразить охранник. – Наоборот, то, как они штурмовали здание и выкуривали моих бойцов, говорит об очень высоком классе этих людей. Судя потому, что мы видели через камеры, они не потеряли ни одного человека, ни раненным, ни, тем более, убитым!.. И еще босс, не хотел вам сразу говорить…

– Что не хотел говорить? – встрепенулся Брагин, мгновенно заподозривший в чем-то своего шефа службы безопасности. – Были какие-то угрозы? Нападения?

– Да нет, я не про это, – устало отмахнулся тот. – Я об этих людях… Понимаете, я кое-что видел на мониторе в тот момент, когда вы вышли из операторской…

Он как-то странно замялся, словно не знал, как рассказать об увиденном. Наконец, найдя, по-видимому, нужные слова, охранник начал рассказывать:

– … Я видел, как в северном крыле здания один из нападавших обезоружил троих моих людей. При этом заметьте, у него самого в руках не было, вообще, ничего!

– Это лишь означает, что ваши люди дерьмо! – зло сплюнул на землю Коршун.

– Нет, они очень сильные рукопашники! – вступился за своих бойцов охранник. – Он дрался точно в таком же стиле, что и человек, которого мы недавно закрыли в саркофаг…

– Что?! – взревел Брагин. – Да, ты понимаешь, о чем говоришь?! Какой, к черту, еще один?! Других больше нет! Священник мертв, поэтому этот остался последним!.. Понимаешь, последним!.. А это обычные гопники, которым я чем-то насолил!

Непрерывно чертыхаясь, он набрал на телефоне какой-то известный только ему номер, и через несколько секунд до охранника донеслась его гневная речь:

– Здравствуйте, милейший Георгий Алексеевич! Брагин вас беспокоит!.. Вы заняты?!.. Надо же!.. А я представляете нет!.. Я тут на свежем воздухе стою и любуюсь, как какие-то люди в масках расстреливают из гранатометов мой особняк… А вы вот представьте себе! Из самых обычных гранатометов!.. Говорите, мне надо спрятаться где-нибудь, пока ваши не приедут… Спрячусь… Конечно! Только не грохнут ли меня до тех пор?!..

С улыбкой на лице, он стал набирать следующий номер…

– Попрыгаете у меня теперь!.. Ничего, всех до единого найду! Всех до единого!..

… Да!.. Ара, брат, это я!.. У меня большие проблемы… Да нет, это не менты! Кто-то левый, совершенно мне незнакомые… Разнесли мой дом! Еле ушел!.. Короче надо бы где-нибудь отсидеться, пока все не проясниться… Я уже напряг МВД, скоро пришлют спецназ… Значит, я на тебя рассчитываю… Хорошо! Спасибо, брат! Я этого не забуду!

Отключив телефон, Брагин задумчиво произнес:

– Вот до чего дожил… У черномазых прячусь… В это время его взгляд упал куда-то за спину своего охранника и он вскрикнул, испуганно показывая в ту сторону пальцем… Охранник бросился к нему, пытаясь прикрыть его от возможной очереди, но неожиданно резко остановился и закашлял… Из рта запузырилась кровь… Он попытался что-то сказать, но… сил хватило лишь на невнятное бормотание…

Из упавшего тела, Брагин, осторожно оглядываясь по сторонам, вытащил длинный и тонкий стилет, который до этого прятался в специальной кобуре под сердцем.

– А вот теперь, ты мне не нужен…, – пробормотал Алексей Петрович, аккуратно вытирая лезвие об одежду убитого. – Ты слишком много знаешь, мой друг… А те кто много знают, долго не живут!

… Вскоре, он уже сидел в удобном кожаном кресле одного из загородных домов, принадлежавших Аре, и мило с ним беседовал, попивая настоящий дагестанский коньяк.

– … Я же тебе говорю, – рассказывал Брагин о происшествии. – Напали неизвестные в масках… Без опознавательных эмблем! В черной форме! Короче, ни под кого они не работали… Мой шеф службы безопасности, царство ему небесное, говорил, что это не силовики и не контрразведка! Словом какие-то залетные пташки!