290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Луна над ними (СИ) » Текст книги (страница 3)
Луна над ними (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 01:00

Текст книги "Луна над ними (СИ)"


Автор книги: Rohipnol






сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

– Да уж… Хагрид, наверное, я пойду. Я хотела еще заскочить в Хогсмид до обеда, у меня там живет подруга.

– Давай, – без обиды в голосе произнес Хагрид. – Заходи еще, как время будет.

В Хогсмиде было много народу, то там, то тут сновали ученики Хогвартса. Здороваясь со всеми, Верити пробиралась к другому концу деревни. Где-то там должна была жить Рэми, оборотница, которая очень помогла Саншайн год назад.

Ее дом был последним перед Визжащей Хижиной. Еще с порога он сверкал чистотой и выгодно выделялся на фоне остальных построек. Верити нажала на кнопку звонка.

Дверь открылась спустя пару минут. Взъерошенная кареглазая девушка с некоторым опасением выглянула на улицу, но, узнав Саншайн, расплылась в улыбке.

– Верити, – поздоровалась она, – давно не виделись. Заходи.

Внутри жилище было таким же чистым, как и снаружи. Сама Рэми, видимо, совсем недавно проснулась.

– Сбился режим. По ночам работаю, а днем сплю. Проклятые дементоры чуть ли не каждую ночь наведываются, ищут Сириуса Блэка. Только его здесь нет. А если бы и был, ни черта бы я этим тварям не сказала. Не нравятся они мне, от них пахнет смертью.

Рэми предлагала чай, но Верити отказалась – у Хагрида она напилась чаю вдоволь. Тогда волчица достала початую бутылку огневиски.

– Рассказывай, – попросила Рэми, разливая алкоголь по стаканам. – Как ты? Как твой волк?

– Все хорошо, – идиотская улыбка поселилась на лице волшебницы, стоило ей вспомнить о Люпине.

– Я чувствовала его запах в прошлое полнолуние, – поделилась соображениями волчица. – Он пережидает их в Визжащей Хижине?

– Только последнее. Остальные полнолуния он будет пережидать у себя в кабинете. Северус Снейп – тот волшебник, что помог мне в прошлый раз – согласился готовить для него аконитовое зелье.

– Северус Снейп… – Рэми произнесла это имя по слогам, пытаясь вспомнить, где слышала это имя. – Будь осторожнее с ним.

– Да уж, он тот еще хмырь, – Верити решила не вдаваться в подробности.

Когда время подходило к обеду, Саншайн распрощалась с подругой и, навеселе, пошла обратно в Хогвартс. Она встретила Ремуса на мосту, тот стоял и смотрел куда-то вдаль, одинокий и мрачный.

С недавних пор Верити стала понимать – Люпину все еще сложно забыть о том, кто он такой. Саншайн хотела, чтобы Ремус перестал считать ликантропию проклятием, перестал бояться своего собственного патронуса. И Ремус честно пытался. Он больше не отталкивал от себя Верити, старался проводить с ней больше времени, но Саншайн видела – мужчине тяжело. В какой-то момент до Верити снизошло озарение – в прошлом Ремуса есть какое-то событие, которое заставило его ненавидеть самого себя совершенно искренне и бесповоротно. Но, конечно же, волшебница не спрашивала у оборотня напрямую, он ведь все равно ничего не расскажет. Потому что ему больно.

– Рем, – она позвала его, и он кивнул, не оборачиваясь.

– Вспоминаю юношество, – ответил Люпин на незаданный вопрос. – Сохатого и Лили. Знаешь, я очень по ним скучаю.

– Понимаю, – участливо ответила Верити, приобняв мужчину. – И по Сириусу ты тоже скучаешь, что бы он не натворил.

– Да, – подтвердил Люпин. – Я до сих пор не могу поверить, что он предал Джеймса и убил Питера. Наверное, я никогда и не смогу принять этого.

– Как-то раз один человек сказал мне, что люди не меняются, – волшебница посмотрела вдаль, туда, куда глядел Ремус. – И если ты запомнил Сириуса хорошим человеком, то, может, он такой и есть? Существует ли крохотная вероятность того, что Блэка подставили?

– Я думаю, есть. Но кто послушает оборотня? – Люпин невесело усмехнулся. – Сириус – крестный Гарри. И всегда был по другую сторону от своей семьи. Знаешь, его семья ведь чистокровные аристократы. Они презирали магглорожденных и даже полукровок. И все как один учились на Слизерине – его двоюродные сестры Белла и Нарцисса. И брат Регулус. И все они в итоге как-то относились к Пожирателям Смерти. Регулус уже мертв, Беллатрикс – в Азкабане, а Нарцисса… Нарцисса вышла замуж за Люциуса Малфоя, который тоже был обвинен в верности Сама-знаешь-кому, но он сумел убедить общественность, что действовал под заклятием Империус. Сириус был не похож на свою семью. Мать выгнала его и отреклась от него за это, какое-то время он жил у Сохатого. Он и еще одна его сестра – Андромеда – они не хотели быть как все Блэки – ненавистниками магглорожденных. Андромеда вышла замуж за маггла… Я не верю, что Сириус вдруг разделил мнение лорда Волдеморта.

Верити перевела взгляд на Ремуса. Еще никогда ни от кого она не слышала имени Темного Лорда.

– У меня такое чувство, будто в этом году все решится, – прошептала она.

На обед они пошли вместе. Всю трапезу Саншайн наблюдала за Гарри Поттером. Тот был в своих мыслях, его гложило то же самое, что трепало нервы Люпину. А сама Верити все еще думала над прошлым Ремуса. И был только один человек, способный пролить свет истины на ее догадки.

Вечером волшебница направилась к Альбусу Дамблдору в кабинет.

– Профессор, я Вам не помешаю? – робко поинтересовалась девушка, зайдя в круглое помещение. Дамблдор сидел за письменным столом.

– Нет, входите, Верити, – директор отвлекся от бумаг. – Что-то случилось?

– Нет, то есть… – Саншайн замялась. – Вы же знаете, что мы с Ремусом не просто друзья? По крайней мере, стараемся быть не просто друзьями.

– Этого трудно не заметить, – Альбус мягко улыбнулся. Верити засмущалась.

– Я спокойно приняла ликантропию Рема, и меня это ничуть не волнует. Но он считает ее тем барьером, который не позволяет нам сблизиться окончательно. И в мою голову пришла мысль, что причины страха намного глубже и кроются в прошлом Рема. Я надеялась, что Вы сможете объяснить мне…

– Почему бы Вам не поговорить с профессором Люпином на эту тему? – поинтересовался Дамблдор.

– Профессор, Вы же и сами прекрасно знаете, то Ремус не расскажет мне, – Саншайн грустно улыбнулась, потупив взгляд. – Он замыкается в себе, когда речь заходит о прошлом.

Дамблдор раздумывал. Он снял свои очки-половинки и протер их длинным рукавом.

– Что ж. Думаю, Вы имеете право узнать кое-что. Но эта информация может изменить Ваше отношение к мистеру Люпину.

– Я сомневаюсь. Даже если произошло что-то ужасное – я сомневаюсь, что это может как-то негативно сказаться на моем отношении к Рему.

Альбус встал из-за стола и медленно прошел к одному из стеллажей.

– Ремус был тихим мальчиком. И все свое обучение в Хогвартсе тесно общался только с несколькими людьми. Этими людьми были Джеймс Поттер, Лили Эванс, Сириус Блэк и Питер Петтигрю, но, думаю, об этом Вы знаете. Зато, смею полагать, что не знаете об еще одной девушке в его жизни. Такой же, как и Вы, сумевшей полюбить его, несмотря на ликантропию. Он тоже полюбил ее, подпустил к себе. Эту девушку звали Рита Холливелл, прекрасная девушка, ученица Когтеврана. Но однажды произошло ужасное…

Верити сжала свои кулачки, обратившись в слух.

– Так получилось, что я присутствовал в ту ночь рядом. – Дамблдор достал склянку с белесым веществом, похожим на нить или волос. – И я могу показать Вам, как все было. Подойдите.

Волшебница обошла стол. Ее взору предстало волшебное блюдо (по-другому Саншайн назвать его не могла), в которое Дамблдор вылил нить из склянки.

– Это Омут Памяти, – пояснил он. – Сегодня мы окунемся в мои воспоминания.

Для Верити все стало как в старом фильме. Вот она подходит к Омуту, вот они с Альбусом окунают лица в него. Потом все закружилось, и через минуту Саншайн и Дамблдор оказались у Хогвартса. Он ничуть не изменился.

Рядом стояли трое молодых парней, две девушки и Дамблдор. Он выглядел моложе настоящего. Верити поняла все мгновенно: парни – это Сохатый, Хвост и Бродяга. Девушки – это Лили и Рита.

– Я должна быть там, – воскликнула Холливелл.

– Ты с ума сошла, женщина, – возмутился Сириус, – не будь дурой, Лунатик не в себе.

– Он вспомнит меня. Он не причинит мне вреда, – она сорвалась так быстро, что ребята не успели ничего сделать.

– Мерлин, надо ее остановить, – Джеймс поглядел на друзей. Верити заметила, как Бродяга едва заметно помотал головой. Ей было ясно – Поттер хотел обратиться в оленя, чтобы догнать Риту, но раскрываться перед Дамблдором было нельзя.

Все вокруг снова завертелось, теперь Верити очутилась в Визжащей Хижине. Там было трое: молодой Дамблдор с палочкой наготове, знакомый волшебнице серый волк с желтыми глазами и… истерзанный труп Риты Холливелл.

Она выглядела ужасно. Люпин не просто убил ее, он, как настоящий зверь, разорвал тело бедной студентки, не ведая, что творит. Дикие глаза оборотня сейчас глядели на молодого Альбуса, волк готов был наброситься на директора.

– Ремус… что же ты наделал… – прошептал Дамблдор, и воспоминание закончилось.

Верити словно выкинуло из Омута Памяти, не удержав равновесие, она упала на пол. Дамблдор помог ей встать.

– Надеюсь, теперь Вам ясны причины опасений мистера Люпина, – Альбус тяжело вздохнул. – Он просто боится потерять Вас так же, как потерял Риту.

– Более чем ясны, – Саншайн помотала головой. – Я просто дура. Ответ был так очевиден, а я не видела его…

– Он очень любил Риту Холливелл, – произнес Дамблдор, возвращаясь к столу. – И, если он отталкивает Вас, это значит, что он любит Вас так же, если не больше. Дайте ему время. Много времени. И не повторяйте ошибок юной студентки.

– Не повторю, – заверила Верити. – Спасибо, профессор.

Вернувшись в комнаты, Саншайн застала Ремуса спящим на кровати прямо в одежде. Бедный волшебник проверял домашние работы учеников и слишком устал, сил не хватило даже на то, чтобы раздеться. Верити укрыла его пледом, а потом ушла к себе в покои.

Она ничуть не изменила свое отношение к Люпину. Она предполагала такое. Но Рита была виновата сама. А еще ученица Когтеврана. Нельзя, нельзя приближаться к оборотню в полнолуние. Тогда, год назад, Верити крупно повезло, что она осталась в живых. А Ремус так и будет винить себя в произошедшем, даже если он не виноват, даже если это волк в нем взял верх.

Удивительно, но девушке удалось быстро заснуть.

========== Неприятные новости ==========

Когда очередное полнолуние заставило Ремуса Люпина прятаться, у него на руках было аконитовое зелье. Надобность посещать Визжащую хижину отпала, мужчина пережидал обращение в своей комнате.

В день полной луны на уроках его заменял профессор Северус Снейп. Непонятно, кто расстроился больше – Верити, которой пришлось ассистировать зельевару, или ученикам Гриффиндора, которым пришлось слушать ненавистного учителя. Слизерин, кажется, все устраивало.

Снейп вошел в аудиторию, чуть не треснув дверью о стену. Верити, стоящая за кафедрой, вскинула бровь.

«Ты умеешь появляться не эффектно?»

– Страница триста девяносто четыре, – процедил зельевар, встав рядом с Саншайн. Волшебнице пришлось подвинуться, впрочем, ей не очень-то и хотелось находиться рядом с Северусом.

– Простите, сэр, а где профессор Люпин? – поинтересовался Гарри Поттер, сидящий за второй партой.

– Это Вас не касается, Поттер. Страница триста девяносто четыре. – холодно отозвался маг.

Верити мысленно поблагодарила Снейпа за то, что он даже тонким намеком не дал понять студентам, что Люпин – оборотень. А ведь Северус мог, Саншайн не сомневалась. Пока ученики лениво переворачивали страницы, зельевар прошел к проектору, находящемуся в задней части аудитории. Замешкавшийся Рон только-только открыл учебник. Это, видимо, разозлило Снейпа, он взмахнул палочкой, и книга Уизли тут же открылась на нужной странице.

– Оборотни? – удивилась Гермиона, прочитав заголовок. Верити похолодела. – Но профессор, мы только начали проходить болотников и водяных, нам еще рано переходить на оборотней.

– Помолчите, Грейнджер, – буркнул Северус, включая проектор.

Вот ублюдок. Саншайн сжала кулаки. Только она обрадовалась добросовестности Северуса, как он тут же разрушил в пух и прах образ, который придумала себе волшебница.

– Кто скажет мне, чем оборотень отличается от анимага? – спросил зельевар у класса. Грейнджер подняла руку, а на стене стали мелькать различные изображения. – Никто? Досадно…

– Можно, сэр? – перебила Грейнджер учителя. – Анимаги превращаются в зверя по собственному желанию. Оборотни же обречены на это. В полнолуние, когда они обращаются, они уже не помнят, кем являются, и могут убить даже лучшего друга. И откликаются оборотни только на зов себе подобных…

– Вы дважды выступили без разрешения, мисс Грейнджер, – Снейп прищурился. Верити захотелось запустить в его затылок учебником. – Вы не можете сдерживать себя? Или Вы так гордитесь тем, что Вы невыносимая всезнайка? Минус пять очков Гриффиндору.

Гермиона насупилась и замолчала. Саншайн остро ощутила обиду за лучшую ученицу собственного факультета.

– В качестве противоядия от собственного незнания, вы все подготовите два больших свитка на тему «Как распознать оборотня и обезвредить его».

По залу пронесся недовольный гул.

– Но сэр, – взъелся Поттер, – завтра же квидич.

– Тогда будьте осторожны, мистер Поттер, – Северус наклонился над партой Гарри. – Потому что сломанные конечности не станут Вам оправданием. Страница триста девяносто четыре.

Когда прозвенел колокол, недовольные и уставшие ученики покинули аудиторию. Верити и Северус остались наедине.

– Я никак не пойму, Снейп, – заговорила девушка, наблюдая, как зельевар магией собирает раскиданные по столу бумаги, – тебе это доставляет какое-то особое, извращенное удовольствие?

– О чем Вы? – зельевар обращался к Верити подчеркнуто вежливо, создавая незримый барьер между ними и еще больше издеваясь.

– О том, что ничто не мешало тебе продолжить обучать третьекурсников по программе, – Саншайн по-настоящему злилась, ей трудно было говорить спокойно. – Но в первую же подмену Ремуса ты даешь ребятам два свитка про оборотней. Я не думаю, что это совпадение.

– «Ребятам», как Вы выражаетесь, полезно будет узнать о действительно опасных существах, с которыми они могут столкнуться в повседневной жизни, – до жути буднично сказал Северус.

Волшебница оказалась рядом с ним в одно мгновение. Ее ярость лилась через край, она была даже больше, чем ярость, возникшая у нее тогда, когда всех учеников заставили спать в Большом Зале из-за возможности присутствия в замке Сириуса Блэка. Тогда Северус просто высказывал свои подозрения, пускай весьма субъективные. Сейчас же он открыто подставлял Люпина, ничуть не стесняясь. Это вывело Саншайн из себя, подлетев к зельевару, она замахнулась рукой, рассчитывая выбить всю дурь из черноволосого мужчины, но Снейп схватил ее за запястье, резко дернул, прижал к кафедре и склонился над девушкой.

– Вы слишком много о себе возомнили, мисс Саншайн, – горячее дыхание обожгло ухо Верити, она попыталась вырваться, но тщетно. – Я не маленький мальчик и не Ваша ручная собачка, какой стал Ваш драгоценный Люпин.

– Какая же ты мразь, – с нескрываемым презрением проскрежетала волшебница. – Он ведь…верит тебе. Хочет загладить свою вину. А ты, вместо того, чтобы пойти ему навстречу, выставляешь себя ублюдком.

– Думаете, его дружелюбие в настоящем времени сможет загладить обиду и ненависть прошлого? – Снейп смотрит Саншайн прямо в глаза, его собственные сверкают темным огнем возмездия.

– Он не издевался над тобой, как Сириус, не женился на девушке, которую ты любил, как Джеймс, но ты все равно вымещаешь всю свою злобу на Ремусе, – Верити снова дернулась, пытаясь отпрянуть от зельевара, однако это все еще было бесполезно – Северус держал ее за запястья крепко.

– Он чуть не убил меня в одно из полнолуний, – процедил черноволосый волшебник, не отводя взгляда. Верити верила его словам. Она знала, на что способны оборотни.

– Но не убил же, – по-детски воскликнула Саншайн. – И отпусти меня.

– Нет, – короткое слово, которое обронил Северус из своих уст, заставило девушку совершенно растеряться и потерять весь свой запал.

– Почему? – обескураженно спросила она, пытаясь понять мотивы поступков зельевара.

– Мне очень не везет в любви, – тихо произнес Снейп. Он уже не смотрит в глаза волшебницы, он смотрит словно сквозь нее. – Один из, как они себя величали, Мародеров украл у меня близкую подругу и любовь всей жизни. Второй из Мародеров заполучил так похожую на мою любовь девушку. Разве это справедливо?

В один миг все мировоззрение Верити перевернулось с ног на голову. Она думала, что все козни, которые Снейп строит против Люпина, являются отголосками прошлого, местью и возмездием за причиненные когда-то давно боль и страдание. На самом деле причины лежали гораздо глубже. Северус, как первоклассник в маггловской школе, дергал за косички понравившуюся девочку. По воле злой судьбы, этой девочкой оказалась Саншайн.

– А справедливо ли рушить жизнь Ремусу из-за этого? – потерянная уверенность вновь начала возвращаться к девушке.

– Они мою жизнь разрушили, так почему я должен быть выше? – Снейп сжал запястья девушки еще больше, Верити стиснула зубы.

– Люпин не сделал тебе ничего. Не помог, но и не навредил. Оставь его в покое. Если я так похожа на Эванс. Оставь его в покое ради Лили, ведь он был ее другом.

Звонкая пощечина заставила Саншайн врезаться поясницей в кафедру. Теперь девушка понимала, как чувствовал себя Снейп месяц назад в Большом зале. Щека ныла, а в ушах стоял звон. Северус ударил Верити ладонью по лицу.

– Я тоже был ее другом, однако, потом оказался не нужен, – холодно произнес черноволосый маг. – И не надо тыкать меня носом в память о Лили. Вы не первая, кто это делает, и, честно говоря, мне это уже успело порядком надоесть.

Верити молчала, пребывая в шоковом состоянии после пощечины.

– В Вас есть то, чего не было в Лили. Чрезмерная наглость и мнимая уверенность, что Вы – центр Земли. Поумерьте свои амбиции, мисс Саншайн. Или я должен называть Вас мисс Люпин?

Волшебница вдруг рванула к выходу. Больше находиться в одном помещении с Северусом Снейпом она не могла. Ее охватила целая гамма чувств и эмоций. Здесь была и обида за удар, и стыд за слова, и гнев за поступки, и чисто женская жалость к этому забитому миром мужчине. Но терпеть унижения Верити не собиралась. Поэтому покинула аудиторию, хлопнув дверью.

Когда луна скрылась, и вместо нее начало вставать солнце, Ремус вернулся в свое человеческое обличье, как всегда после полнолуния измученный и уставший. Верити не включала свет – она не хотела, чтобы оборотень увидел ее заплаканное лицо.

Всю ночь она плакала, анализируя произошедшее. И, казалось бы, нужно было просто забыть все, игнорировать Снейпа и жить дальше, но почему-то у Верити не получалось этого сделать. И она боялась той минуты, когда вернется Люпин. Саншайн казалось, что как только волшебник посмотрит ей в глаза, он сразу все поймет. Поймет, что Снейп, каким бы подлецом он ни был, вдруг стал ей небезразличен. Но, несмотря на бурю, бушевавшую в душе волшебницы, она оставалась верна своему Волку.

– Завтра, точнее, уже сегодня, квиддич, – сообщил Ремус, расстилая кровать. – Обязательно пойдем туда, хочу, чтобы ты посмотрела, – мужчина укрылся одеялом и тут обратил внимание на замешкавшуюся Саншайн. – Что-то не так?

– Нет, все в порядке, – Верити криво улыбнулась и поспешила в свою комнату. На самом пороге до боли знакомый голос окликнул ее:

– Верити.

Она обернулась.

– Останься сегодня со мной, – Ремус чуть склонил голову набок, как умный пес, заинтересованно наблюдающий за человеком.

Саншайн вернулась в его комнату, сняла верхнюю одежду и забралась под одеяло. Люпин обнял девушку, и та почувствовала жар, исходящий от тела оборотня. Его температура всегда была на полтора градуса выше обычной человеческой, и это было совершенно нормально. А сейчас тепло Ремуса давало Верити неестественное спокойствие, ей удалось перестать думать об инциденте с Северусом.

– Я люблю тебя, – произнес мужчина, заставив девушку сжаться в комок. Мерлин, как давно она ждала этих слов.

– А я – тебя, – ответила Верити, и страшные думы о будущем ненадолго оставили ее разум.

Саншайн мало знала о квиддиче, только общие понятия. Девушка была в курсе, что в квиддич играют на метлах и что главная цель – поймать золотой снитч. Когда они с Ремусом пришли на стадион, волшебница ахнула от изумления – все трибуны были забиты доверху, а на поле уже выходили игроки.

– Там наши места, – Люпин указал куда-то повыше, и они стали пробираться к сидениям. Им удалось попасть на нужную трибуну до свистка судьи.

Хотя погода во время сегодняшнего матча оставляла желать лучшего, Верити была рада, что Люпин буквально силком затащил ее на игру. Поначалу она не очень хотела идти, считая, что квиддич – очередная бестолковая мужская спортивная игра, наподобие футбола, только магическая, но теперь Саншайн в корне поменяла свое мнение, хотя из-за дождя и тумана видела немногое. Конечно, она болела за львиную команду, в особенности за самого Гарри. Все наперебой рассказывали ей, что Поттер – самый лучший ловец после своего отца. И у Верити была возможность убедиться в этом собственными глазами.

Люпин во всю скандировал кричалки. Сейчас он словно вернулся в юность, причем в ту ее часть, где он чувствовал себя счастливым. Саншайн не могла нарадоваться этому. Наконец-то хотя бы на некоторое время Люпин забыл о том, что он оборотень.

Все пошло коту под хвост, когда Гарри пришлось вылететь за снитчем за пределы стадиона. Вверх.

– Разве не опасно подниматься в такую погоду так высоко? – забеспокоилась Верити.

– Гарри хорошо летает на метле, не переживай, – ответил ей Ремус, но сам сжал кулаки от напряжения.

Когда в небе появились дементоры, запричитали уже все. Люпин достал палочку, на всякий случай, волшебница повторила за ним. Но Гарри они не видели из-за тумана.

– Господи…Почему эти твари норовят причинить мальчику вред? – девушка все пыталась разглядеть плащ игрока в квиддич наверху. Она увидела Поттера, когда тот начал падать вниз, уже без метлы.

– ГАРРРИ, – послышался голос Гермионы где-то сбоку. Саншайн вцепилась пальцами в ограждение. Люпин замер. Казалось, что жизнь Мальчика-Который-Выжил окончена, его тело встретится с землей, но Дамблдор спас положение. Верити не знала, каким заклинанием воспользовался директор Хогвартса, но оно замедлило падение.

Смотреть матч дальше Саншайн не могла. Она, прихватив с собой Люпина, понеслась в лазарет, куда уже несли Гарри.

Но у самых дверей Ремус остановил ее.

– Смотри, вокруг него друзья, – оборотень указал на толпу вокруг кровати Поттера. Там были трое из братьев Уизли, Гермиона и еще какие-то ребята, имен которых Верити все еще не запомнила. – Пусть побудет с ними. Если ты так волнуешься за него, навестим его завтра.

Назавтра Гарри сам попросил Ремуса о разговоре. Люпин взял с собой Верити, и они втроем отправились в лес неподалеку от замка.

– Жаль, конечно, твою метлу, Гарри, – Люпин шел чуть впереди, утаптывая папоротник. – А ее нельзя никак починить?

– Нет, – отрезал Поттер. Он не хотел огрызаться, просто этот вопрос ему задавали не впервые. – Профессор, почему дементоры действуют так сильно именно на меня?

Люпин ответил не сразу. Верити знала, о чем он думает – о том, как тяжело было Сириусу Блэку. Двенадцать лет в Азкабане; если он не тронулся умом – Сириус очень сильный человек.

– Понимаешь, Гарри, – начал объяснять Ремус. – Дементоры – это самые ужасные существа в мире. Они питаются нашим счастьем, высасывают хорошие воспоминания и оставляют только самые плохие…Ты зря расстраиваешься, Гарри. Дементоры действуют на тебя так, потому что ты пережил такие мрачные события, какие переживет не каждый…

– Мне страшно, – откровенно признался Гарри. Верити по-матерински заботливо положила руку на его плечо, и Поттер, вопреки всему, не дернулся.

– О, это вполне понятное чувство, – Ремус улыбнулся.

– А как с ними бороться? – Гарри вдруг загорелся идеей. Он взглянул на Саншайн, чтобы она ненароком не приняла его дальнейшие действия за грубость, и подскочил к успевшему отдалиться на пару шагов Люпину. – Научите меня, профессор. Вы же прогнали дементора в поезде.

– Ну, я в этом не специалист, – признался волшебник. – Но раз дементоры проявляют к тебе такой интерес, так и быть, я научу тебя, но после каникул…Сейчас мне нужно отдохнуть…

Гарри спорить не стал. Ремус постоянно выглядел больным, так что напрягать и без того любезного учителя не хотелось. После каникул – так после каникул, всего-то пару недель подождать. Мальчик покинул преподавателя и его ассистентку, устремившись к замку.

– Ну, – Люпин взглянул на Верити. – Сегодня я весь твой, – он кивнул, сев на старый полуразвалившийся пень.

– Очень аутентично смотришься со своим сидением, – заметила волшебница с небольшой издевкой.

– Ну, извините, – мужчина развел руками, – я сразу предупреждал, что беден и неказист.

– Да ну, – Саншайн усмехнулась, ковыряя мыском ботинка мокрую землю. – А девочки с шестого курса Хаффлпаффа думают совсем наоборот. Про твою неказистость-то.

– Это все моя бесконечная доброта и манера преподавать, – невозмутимо ответил Люпин, хотя по его лицу было видно, что внимание со стороны студенток (Слава Мерлину, что не открытое) ему льстит.

– Ну да, конечно, – наигранно фыркнула волшебница.

– Так, мисс Саншайн, я не пойму никак, это что, ревность? – развеселился оборотень.

– Нет.

– К шестнадцатилетним девочкам??

– Нет.

– Саншайн, упаси Мерлин меня связаться с малолетними ученицами, что ты ревнуешь?

– Да не ревную же я, – воскликнула Верити и надула губы. А через несколько секунд они на пару с Люпином в голос засмеялись. Саншайн пнула его в бок, Ремус стал защищаться, тем самым спровоцировав подругу на очередной пинок.

– Да ты сама себя как маленькая ведешь, зачем мне еще шестнадцатилетние девочки? – искренне спросил мужчина, и оказался под шквалом ударов маленьких кулачков подруги. Они смеялись и дрались в шутку, запинаясь о коренья вековых деревьев и папоротники.

«Я тоже был ее другом, однако, потом оказался не нужен», – возник холодный голос в голове у Верити, и она замерла, перестав смеяться. Мерлин, как не вовремя ее думы вновь захватили разум.

– Что-то не так? – осведомился Ремус, вглядываясь в лицо Саншайн.

– Нет, все в порядке, – Верити позволила себе улыбку. – Просто пойдем в замок, я немного замерзла.

Комментарий к Неприятные новости

Я сознательно назвала Джеймса Поттера “ловцом”, хотя Роулинг в интервью упоминала, что Сохатый был охотником.

========== Кольцо и Ива ==========

Рождественские каникулы были самым приятным временем в период обучения. Ослепительно белый снег шапками лег на крыши многочисленных башенок замка Хогвартс, и теперь они стали похожи на горы, пронизывающие чистое небо. Этим утром Верити, как и все ученики, слонялась по Хогсмиду, разглядывая стеклянные витрины, пестрящие разнообразными вывесками. В Рождество Хогсмид напоминал девушке Косую Аллею.

Вечером закончив все свои дела в замке, к Саншайн присоединился Ремус Люпин. Он надел новую мантию – такую она у него еще не видела.

– Сегодня какой-то особенный день? – иронично спросила девушка, глядя на своего кавалера. – Когда ты успел купить выходную мантию?

– Ей уже лет пять, – разоткровенничался Ремус, – я просто хорошо за ней следил.

– И все же, – Верити внимательно оглядела мужчину с ног до головы, – чего это ты нарядился?

Ремус по-настоящему растерялся. Когда, стоя в своей комнате перед зеркалом, он закутывался в парадную мантию, его сознание не засигналило о том, что это, как минимум, странно. До самого Рождества еще много времени, а прогулка с Верити по Хогсмиду – это просто прогулка с Верити, одна из сотен, которые они вместе совершили, живя в Хогвартсе с сентября.

«Ты причесываешься и укладываешь волосы, друг», – всего лишь сухо заметил разум, когда Люпин откладывал от себя расческу подальше.

Верити только тихонько посмеялась растерянности оборотня.

– Ладно. Пойдем. Хорошо выглядишь.

Они двинулись по расчищенным от снега дорожкам магической деревни, держась за руки, как делают молодые влюбленные, которым мало просто присутствия друг друга рядом. Проходящие мимо студенты здоровались и улыбались им, а за спиной о чем-то незлобиво перешептывались.

– Хочу посмотреть на Визжащую Хижину, – вдруг заявила Верити, что ничуть не удивило Ремуса. Он кивнул, и двое волшебников направились в другой конец деревни Хогсмид.

Для Саншайн Визжащая Хижина была чем-то вроде знакового места. Ремус прятался там от полнолуния в юношестве, и сейчас старый дом, по слухам, полный привидений, одиноко стоял на заснеженной опушке, словно ждал одинокого оборотня в гости. Однако оборотень теперь не одинок. И все равно, его как магнитом тянет к Хижине, пускай и не по собственной воле.

Тихий скрип половиц кажется Верити поистине зловещим, словно Хижина стонет под весом двух человек. Ремус молча ведет подругу на второй этаж; туда, куда Волк внутри него забирался, чтобы встретиться с Луной.

– Аккуратнее, – просит Люпин, когда они поднимаются по лестнице. Старые ступени стонут еще громче, чем половицы. Ремус то и дело оглядывается назад, чтобы удостовериться, что Верити не собирается провалиться вниз. Но с Саншайн все в порядке.

Наверху несколько комнат, и Рем ведет спутницу в определенную, самую большую. Практически вся мебель в ней сломана, а та, что еще держится, покрыта толстым слоем пыли и паутины. Лишь кровать выглядит более-менее сносно, исключая заросший мхом каркас.

– Вот здесь я и коротал полнолуния, – произнес Люпин, и в его голосе волшебница услышала ностальгические нотки. – Какое-то время. Потом Сохатый, Хвост и Бродяга узнали о моей болезни, и старшие курсы я чаще бегал по лесу с ними, чем сидел здесь. Всякое бывало…

Верити проходит к полуразвалившейся тумбе и пальцем стирает с нее пыль. Ей казалось будто она прикасается к прошлому, прошлому Ремуса. Эта мебель знает его дольше, чем она сама. И вытерпела от него она больше.

– Странно, – голос Люпина звучит очень четко, хотя и тихо. – Я не люблю вспоминать о прошлом, но здесь мне спокойно. Спокойнее, чем дома или в Хогвартсе.

За окном поднялся ветер, и, задувая в щели между окон, он поднимал жуткий свист.

– Не нужно было мне тебя тащить сюда в выходной мантии, – Верити возвращается к Ремусу, отряхнув пальцы от пыли. – Теперь сам паутиной и мхом покроешься.

– Не покроюсь, – издает смешок Люпин, а Саншайн развязывает крепление его мантии.

Верити часто думала о том, как ее угораздило влюбиться в оборотня. Причем эта влюбленность очень быстро переросла в любовь и искреннюю привязанность, несмотря на все, порой существенные, недостатки Люпина. Ее не смущала ни бедность мужчины, ни его болезнь, ни то, что он был волшебником (хотя, как раз этот факт должен был отпугнуть девушку, которая едва только познакомилась с магическим миром), ни его собственная незримая стена, за которую он долгое время не пускал Саншайн. Конечно, не нужна причина, чтобы любить человека, его можно и нужно просто принять таким, какой он есть. Но многочисленные проблемы должны были остановить рвение волшебницы. Если бы тогда, в день, когда Дамблдор пожаловал в ее дом и сообщил, что в сентябре Ремусу предстоит отправиться преподавать в Хогвартс, Верити отказалась ехать следом, не было бы сейчас старого скрипящего дома на окраине Хогсмида и теплых рук Люпина, зарывающихся в ее волосы; не было бы осторожного поцелуя, распаляющего Саншайн и заставляющего ее забыть, что Визжащая Хижина – не лучшее место для того, чтобы остаться с любимым наедине.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю