290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Луна над ними (СИ) » Текст книги (страница 2)
Луна над ними (СИ)
  • Текст добавлен: 6 декабря 2019, 01:00

Текст книги "Луна над ними (СИ)"


Автор книги: Rohipnol






сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

– Дружок, ты же меня не уронишь? – прохрипела она, отплевываясь от ветра, бьющего в лицо. Ответом Клювокрыла был орлиный крик и пикирование вниз.

В общем, вернувшись на землю в целости и сохранности, Саншайн пообещала себе, что больше никогда не согласиться «знакомиться» с магическими животными под руководством Хагрида. Но Клювокрылу девушка понравилась, он потерся о нее лбом на прощание, хотя был исключительно гордым и своенравным зверем.

Распрощавшись с Хагридом, Верити вернулась в замок.

В Хогвартсе голодные студенты спешили на обед после долгих и в чем-то нудных занятий. Верити, попав в поток учеников, не могла сменить маршрут – ей пришлось следовать со всеми в Большой Зал, где из учительских мест пустовало только ее. Северус и Ремус казались уже мрачнее, чем прежде, но зато они не пытались поддеть друг друга.

– Привет, – невпопад буркнула девушка и заняла свой стул. Не зная, с чего начать трапезу, волшебница взяла кубок с тыквенным соком и сделала глоток. Люпин и Снейп молчали, орудуя столовыми приборами.

«Я даже не знаю, что хуже: когда они язвят друг другу, или, когда молчат, насупившись».

– Что-то не так? – поинтересовалась Саншайн таким тоном, что становилось ясно: она и так видит, что «что-то не так».

– Я потом тебе расскажу, – прошептал Ремус, чуть склонившись к каштановым волосам Верити.

На мгновение ее окутал страх. Что, если Люпин узнал о ночной встрече с Северусом и теперь злится на нее? Но страх прошел быстро: она ведь не искала намеренной встречи с зельеваром и, в конце концов, не сделала ничего плохого.

Верити разозлилась на саму себе. Откуда вообще эти опасения по поводу Снейпа? Даже дружбу между ней и черноволосым колдуном очень сложно представить, а уж какие-то намеки на заигрывание и прочую ерунду, на которую Ремус имел бы право обидеться, и подавно. Почему Саншайн вообще об этом думает?

Внезапно волшебницу посетило странное ощущение, будто кто-то копается в ее голове. Она кинула взгляд на Северуса, тот, еще секунду назад сверливший ее взглядом карих глаз, теперь отвернулся и безучастным взглядом оглядел зал, набитый студентами.

Вот подлец. Верити прекрасно помнила, как он рассказывал о легилименции и о том, как легко проникнуть в сознание ничего не подозревающего человека. Не нужно быть искушенной в Темных искусствах, чтобы понять – Северус побывал в ее сознании, пока она думала о нем.

Злоба и обида на зельевара заполнили мысли Верити. Она быстро съела пюре, которое положила на свою тарелку пятью минутами ранее, демонстративно кинула приборы на стол и встала.

– Я буду в наших комнатах, – сказала она удивленно глядящему на нее Ремусу, а затем ровным шагом покинула Большой Зал.

На самом деле, волшебница была в легкой растерянности. Ей не хотелось, чтобы ни Снейп, ни кто-либо другой читал ее мысли и считывал образы из ее головы. Но Ремусу она рассказать о случившемся по понятным причинам не могла. А из тех, кто мог бы научить ее окклюменции, она знала только Снейпа. Находясь в безвыходном положении, девушка в сердцах топнула ногой, находясь уже в коридоре. Кошка завхоза, проходящая мимо, подпрыгнула от неожиданности и задрала хвост трубой.

– Извините, – буркнула она, не зная, обладает ли эта кошка человеческим разумом или нет. Миссис Норрис протяжно мяукнула в ответ и скрылась за поворотом.

В комнаты Ремус пришел спустя пятнадцать минут после ухода Верити из Большого Зала. Он повесил пиджак на спинку стула и глубоко вздохнул.

– Сегодня мы говорили с Дамблдором по поводу моей «пушистой проблемы» – начал рассказывать он, потирая виски. Верити внимательно слушала его, прислонившись к стене. – Он нашел выход, самый лучший из возможных. Северус Снейп будет готовить мне аконитовое зелье, так я смогу пережидать полнолуния не в Визжащей Хижине, а в своих покоях и уж точно не причиню никому вреда.

– Это хорошо, – волшебница была рада такому стечению обстоятельств. Вот уже год Ремус покидает ее в полнолуние и проводит его в лесах или других безопасных, с его точки зрения, местах. Он по-настоящему боится ее покалечить, но самостоятельно попросить Снейпа приготовить аконитовое зелье он был не в состоянии, гордость не позволяла.

– Только вот, – Люпин невесело усмехнулся. – Я, кажется, очень ошибался насчет Северуса.

Верити опять начало терзать противно-склизкое ощущение неправильности.

– Что произошло?

– Я никогда не считал его плохим человеком. Во времена студенчества никогда не задирал, но… смотрел сквозь пальцы на то, как это делали Сириус и Джеймс. Я мог бы, наверное, остановить друзей, но из-за ликантропии я так боялся их потерять, что не решался им и слова поперек сказать, хотя был старостой. И я думал, что теперь Снейп ненавидит меня за это, за то, что я могу помочь, но всегда оставался в стороне. Но…черт, он же согласился варить для меня зелье… – Ремус мотнул головой, прогоняя нахлынувшие воспоминания.

– Я полагаю, что это была просьба Дамблдора, так что ничего удивительного в согласии Северуса я не вижу, – осторожно заметила Саншайн.

– Да, это была просьба Альбуса, – подтвердил Люпин, – но ты там не была, ты не знаешь… в общем, на предстоящее полнолуние Снейп не успеет приготовить аконитовое зелье, просто нет нужных ингредиентов. И он был всерьез обеспокоен тем, что подводит меня в этот раз. Будто ему есть дело до этого. Я… отвечал на его грубость ответной грубостью, хотя он имел право меня ненавидеть, а я, в целом, нет…

Оборотень вздохнул и сел на стул, на котором висел его пиджак. Верити подошла к нему и положила руку на плечо.

– Прекрати себя винить. Что было, то прошло. Я уверена, что, если ты хочешь, тебе удастся наладить отношения с кем угодно, даже с Северусом Снейпом. – волшебница присела на корточки перед другом. – Тебя нельзя не простить, – она улыбнулась, вызвав у Ремуса ответную улыбку, усталую, но честную.

– Я очень на это надеюсь, Верити. Я и так уже сделал очень много ошибок в своей жизни.

========== Презрение и влечение ==========

К уроку у третьих курсов «Слизерина» и «Гриффиндора» Верити готовилась особенно. Почему-то ей хотелось произвести хорошее впечатление на Гарри Поттера и его друзей после собственного промаха в вагоне «Хогвартс-экспресс». К тому же, этой ночью на небосводе должна появиться полная луна, и Люпин чувствовал себя нехорошо. В случае необходимости, Верити должна была быть готова заменить его на уроке.

В кабинете защиты от темных искусств стоял большой шкаф. Периодически он трясся, издавая громыхающие звуки. Ремус рассказал Верити, что находится внутри шкафа, а вот ученики опасливо переглядывались и не рисковали подходить близко.

– Заинтригованы? – поинтересовался Люпин, обходя студентов со спины. – Кто-нибудь осмелится высказать догадку о том, что там внутри?

– Это боггарт, сэр, – произнес симпатичный мальчик в мантии Гриффиндора.

– Правильно, – Люпин остановился возле Саншайн, та едва заметно улыбнулась ему. – А кто скажет мне, как боггарт выглядит?

– Никто не знает, – ответила Гермиона, – Боггарт меняет свой облик. Он превращается в то, чего человек боится больше всего.

– Откуда ты взялась? – шепотом спросил у подруги Рон. Верити тоже не уследила за тем, как Грейнджер вошла в класс. Может быть, до этого она стояла в толпе и только теперь вышла вперед – ассистентка преподавателя не знала.

– Вот поэтому, – продолжала Гермиона, игнорируя рыжего друга, – боггарты такие…

– Страшные, – закончил за нее Ремус. – Да… Но к счастью, есть заклинание, помогающее победить боггарта. Давайте попробуем. Пока без палочек. Все вместе: ридикулус.

– Ридикулус, – повторил нестройных хор голосов. Даже Верити под шумок повторила заклинание.

– Четче: ридикулус – Люпин внимательным взглядом наблюдал за своими учениками.

– Действительно, идиотизм, – вдруг фыркнул платиноволосый мальчик с перевязанной рукой. Саншайн бросила на него недовольный взгляд: маленький засранец даже не скрывался. Люпин предпочел пропустить его замечание мимо ушей.

– Одного заклинания недостаточно, – продолжил профессор. – Лучшее оружие против боггарта – это смех. Нужно заставить его превратиться во что-нибудь забавное. – оборотень бросил взгляд на Верити, но быстро перевел его в толпу. – Невилл, подойди сюда.

Лопоухий мальчик из Гриффиндора сделал пару шагов вперед.

– Невилл, чего ты боишься больше всего?

– Профессора Снейпа… – сконфуженно произнес он, и все вокруг засмеялись, Верити присоединилась к ученикам.

– Да уж, – Люпин тоже выглядел веселым, – не ты один…Невилл, ты вроде живешь с бабушкой, верно?

– Да, но я не хочу, чтобы боггарт становился ею, – Лонгботтом испуганно взглянул на учителя.

– Он и не станет, – заверил его Ремус. – Вот что надо сделать… – он подошел к мальчику и что-то прошептал ему на ухо. – Справишься?

Люпин сделал шаг назад и достал палочку, взмахом открывая трясущийся шкаф. Через мгновение из него вылез Северус Снейп, и Саншайн уже была готова подавиться смехом – Снейп в шкафу. Но Невилл выглядел испуганным, он долго медлил и в конце концов, выкрикнув: «Ридикулус», превратил черную мантию Северуса в идиотскую бабушкину одежду. Новая порция смеха заполнила кабинет.

Дальше справиться с боггартом попробовал Рон, у которого боггарт принял форму гигантского паука; потом вышла Парвати, для которой боггарт стал окровавленной мумией; следом была Гермиона и МакГонагалл, говорящая девочке о том, что та не сдала экзамены…

Ужасное произошло, когда подошла очередь Гарри. Боггарт долго стоял на месте, словно выбирая, кем стать на этот раз. Люпин напрягся, а Верити почувствовала нарастающую тревогу оборотня. Неожиданно боггарт превратился в дементора. Ученики завизжали, кто-то попытался убежать, а Поттер застыл на месте, завороженно наблюдая за дементором. Верити выхватила палочку, всем сердцем надеясь, что в этот раз ее воспоминания не подведут. Но Ремус оказался быстрее – он встал между боггартом и Гарри, и дементор вдруг обратился в полную луну.

– Ридикулус, – произнес оборотень, взмахнув палочкой, и луна превратилась в воздушный шарик, пролетев по всему кабинету и сдувшись. Ремус в одно мгновение загнал боггарта обратно в шкаф.

– На сегодня все, ребята, извините, – сразу сказала Саншайн, в ответ получив расстроенные возгласы. Когда все разошлись, волшебница поймала Гарри. – С тобой все в порядке?

– Да, – слишком быстро ответил Поттер и поспешил покинуть аудиторию. Он явно был не в себе.

Люпин тоже выглядел не слишком хорошо.

– Только не начинай как обычно винить себя, – отчаянно попросила Саншайн. – Нет ничего удивительного в том, что мальчишка до жути боится дементоров. После случая в поезде я сама боюсь.

– Я думал, что боггарт превратится в Сама-знаешь-кого, – вдруг произнес Люпин, – поэтому сначала вообще не хотел пускать его к боггарту..

– Значит, Гарри не боится Сам-знаешь-кого. И это тоже неудивительно. Он где-то там, по большей части абстрактный, а дементоры летают под окном. Не стоит так переживать, Гарри сильный, он справится.

– Наверное, ты права, – согласился Люпин, наклонившись и поцеловав волшебницу в щеку.

– Рем, – она потянулась, чтобы обнять его, но что-то заставило ее остановиться. – Можно я попробую побороть боггарта?

Люпин смотрел на Верити с той же тревогой, с какой смотрел на Гарри перед появлением дементора.

– Если ты считаешь нужным, – произнес он, взмахнул палочкой и открыл шкаф. Далеко отходить он не собирался, держа палочку наготове.

Самые худшие опасения Ремуса подтвердились – из шкафа, глухо рыча, вышел оборотень. Огромный серый оборотень с желтыми глазами. Верити растерялась: она и подумать не могла, что ее самым большим страхом окажется огромный волк, ведь она так отчаянно пыталась доказать Люпину, что не боится его, каким бы он ни был.

Ремус хотел было вновь рвануть между Саншайн и боггартом, но волшебница отмерла.

– Ридикулус, – произнесла она, и страшный серый волк превратился в йоркширского терьера. Верити поспешила запихнуть тявкающую собачку в шкаф и закрыть его.

Люпин стоял молча. Руки его опустились, он с пониманием и в то же время с горечью глядел на Верити глазами цвета пасмурного неба.

– Рем, ты совсем не так понял, – попыталась оправдаться Саншайн. Сама она действительно не считала, что страх перед оборотнями – самый сильный страх в ее душе.

– Я ни о чем таком не думаю, – поспешил перебить ее мужчина. – Но…в общем, мне нужно идти, обговорить кое-что еще с Дамблдором. Встретимся за обедом.

Волшебник закутался в старую льняную мантию и вышел из кабинета. Верити знала, что к Дамблдору оборотень не пойдет. Он спрячется там, где Саншайн его не найдет. И не вернется до следующего утра, пережив превращение в оборотня, такого же серого и желтоглазого, каким стал для Верити боггарт.

Делать девушке было решительно нечего. Опасаясь, что Хагрид вновь решит познакомить ее с кем-нибудь смертельно опасным, волшебница решила посетить больничное крыло. Как-никак, в прошлом она была маггловским врачом, а Ремус научил ее самым простейшим лечебным заклинаниям. Что-то Верити выучила сама, вычитав из волшебных книг и учебников. Пообщаться с местной медсестрой лишним бы не было.

Мадам Помфри оказалась очень милой женщиной средних лет. Она была рада помощи, которую предложила ей Верити.

– В последнее время здесь полный кавардак. Дети заболевают из-за опасений, что Сириус Блэк проникнет в Хогвартс, – поделилась новостями медсестра. – Подай, пожалуйста, склянки с желтым зельем.

Верити взяла с полки стеклянные емкости и передала их медсестре.

– Приходи, если будет нечем заняться, – Поппи улыбнулась. – Здесь всегда есть работа, да и чему-нибудь полезному я могу тебя научить, раз ты была врачом в магглов и все еще интересуешься этой сферой.

– Зайду, – пообещала Верити. Медсестра, по крайней мере, не предлагала ей покататься на гиппогрифе.

В медкрыло вошел Снейп, его плащ вновь был похож на черные крылья. А вот левая рука напоминала стейк средней прожаренности.

– Мерлин, Северус, – Помфри вскочила со своего места, забыв про медицинские склянки. – Что произошло?

– Идиоты с четвертого курса Пуффендуя не могут следовать простым инструкциям, – процедил зельевар, морщась от боли. Заметив Верити, он молча кивнул.

– Ох, – медсестра покачала головой и принялась осматривать рану волшебника.

– Это была Настойка Укрепления Здоровья, так что не стоит применять палочку, – предостерег Снейп. – Просто перевяжите руку и на этом и хватит.

– Справишься? – поинтересовалась Поппи и Верити. Саншайн видела, как скривилось лицо Северуса, когда он понял, что его лечением будет заниматься она, и, наверное, именно поэтому сказала:

– Да, конечно.

Взяв нужные инструменты и бинты, Верити усадила Снепа за столик, а сама села напротив.

– Так что все-таки случилось? – тихо поинтересовалась она.

– Спасал студента от преждевременной кончины, – не слишком охотно ответил зельевар.

– Вот как, – понимая, что мужчина не настроен на разговор, Саншайн замолчала, занимаясь своей работой. К тому же, у нее и своих проблем хватало.

Что делать с Ремусом? Он ведь теперь еще больше уверен, что он не пара для Верити, что он опасен и что его боятся. А это совсем не так. Саншайн не боится ни его, ни волка внутри него. Боггарт превратился в оборотня только потому, что Верити почувствовала тревогу во взгляде Люпина. Она не боится. Не боится. Не боится.

Снова противное чувство копошения в голове. Волшебница подняла глаза и встретилась со взглядом двух карих омутов, пронзающих ее насквозь. Но девушке уже надоели выходки Снейпа, она со злости слишком туго заматывает бинт, заставляя зельевара зашипеть от боли.

– Я попрошу не лезть в мои мысли и найти себе развлечение в другой голове, – прошептала Верити так, чтобы Поппи, сидящая за другим столом и подписывающая склянки с желтым содержимым, не услышала. Северус противно улыбнулся.

– Возможно, я заблуждался насчет Вас, – проговорил он, наблюдая за тем, как Саншайн разрезает конец бинта и завязывает его. – У Вас есть определенные способности, раз Вы сумели почувствовать мою легилименцию. Еще чуть-чуть и я начну сравнивать Вас с Лили.

– А вот мое мнение не поменялось, – как можно холоднее процедила волшебница. – Вы все еще мерзкий.

– Очень надеюсь, – усмехнулся Северус, проверил прочность повязки и покинул медблок.

Подойдя к девушке, Поппи мгновенно уловила изменение в ее настроении.

– Что такое? Северус нагрубил? – без тени удивления спросила медсестра.

– Да нет, в этот раз, скорее, наоборот. – качнула головой Верити, – да только все равно мрачный тип.

– Ему сложно, – встала на его защиту мадам Помфри. – Он не обязан тебе нравится, но будь чуточку снисходительнее.

– Он всегда был таким? – вдруг спросила Саншайн.

– Большую часть того времени, что я его знаю, – кивнула медсестра. – Ему действительно было тяжело и в детстве, и в юношестве, и сейчас.

– Я думала, он изменился, когда умерла Лили Эванс, – Верити осеклась. – Точнее, Лили Поттер, конечно же…

– Когда умерла Лили, он наглухо замкнулся в себе, – Поппи на мгновение сжала губы в ниточку. – Винил во всем себя, очень убивался, в общем. Но резким и своенравным он был всегда. Впрочем, как и многие ребята того выпуска.

– А Ремус? – перевела тему Верити на человека, который волновал ее намного больше.

– Ремус был тихим и умным мальчиком. Очень любознательным. Но скрытным, в какой-то мере. Все из-за его…болезни. Ты сама, наверное, понимаешь, что он держал в тайне свою проблему. Но если Северуса все, кому не лень, шпыняли, то Ремусу просто было одиноко. Очень одиноко. Даже когда у него появились друзья. Они искренне любили его – Сириус, Джеймс и Питер – но, боясь их потерять, он постоянно оставался как бы в стороне. Каждое полнолуние я провожала Ремуса до Визжащей Хижины, и порой он делился со мной мыслями. Он всегда был одинок… – Поппи на мгновение замолчала, внимательно рассматривая Верити. – Береги его. Помоги разобраться в самом себе. Ему это нужно. Я уверена, что у него все еще очень много тараканов в голове по поводу собственной мнимой «ущербности».

– Это да, – без промедления подтвердила волшебница.

Когда на небо уже взошла луна, Верити направилась в свою комнату. Столпотворение студентов возле входа в гостиную Гриффиндора привлекло ее внимание, поэтому она поднялась на нужный этаж.

– Да это Невилл опять пароль забыл, – буркнул себе под нос Рон.

– Эй, – возмутился стоящий рядом Лонгботтом.

– А, ты здесь… – Уизли смущенно отвернулся. Его сестра, Джинни, спустилась к ним.

– Разве вы не слышали? Полная Дама исчезла, – рассказала она.

Верити встала на мыски, чтобы разглядеть хоть что-нибудь. Ее взору предстал изрезанный портрет, в котором раньше жила женщина, охраняющая вход в гостиную. Теперь ее там не было.

– Расступитесь, – громкий голос Дамблдора заставил волшебницу отшатнуться и схватиться за перила лестницы. Гарри бросил на нее мимолетный взгляд.

– Профессор Люпин выглядел сегодня вечером неважно, – произнес мальчик. – Надеюсь, это не из-за случая с боггартом.

– Не переживай, он просто слегка приболел, – Саншайн постаралась выдавить из себя улыбку. – С ним все будет хорошо.

Мысленно Саншайн сделала вывод, что Ремус виделся с Поттером после занятий. С Поттером, а не с ней.

– Аргус, соберите привидений, обыщите все портреты, нужно найти Полную Даму, – приказал Дамблдор, но завхоз не спешил выполнять приказ.

– Нет необходимости в поисках, – произнес он, показывая куда-то на другой этаж. – Я ее нашел.

Все метнулись туда, куда показывал Аргус. Верити, перешагивая по три ступени за раз, неслась впереди всех, желая участвовать в событии.

– Дорогая, кто Вас так напугал? – спросил Дамблдор, когда, слегка запыхавшийся, добрался до картины, в которой спряталась нарисованная женщина.

– Здесь был он, – дрожащим голосом произнесла Полная Дама. – Глаза черные, как у дьявола. Сумасшедший. Это он, тот, о ком все говорят. Он у нас, в замке, это Сириус Блэк, – последние слова женщина прохрипела срывающимся в плач голосом. Все загудели, Верити бросила взгляд на Гарри, и непонятно было, кто из них оказался больше обескуражен новостью.

Эту ночь все ученики провели в Большом Зале. Верити попросили проверить некоторые коридоры, и когда она вернулась с докладом, в зале собралось большинство учителей. И Северус со своей раненой рукой.

– В темнице никого нет, – отчитался он, – как и во всем замке. Никаких следов Блэка.

– Я так и думал, что Сириус надолго здесь не задержится, – кивнул Дамблдор.

– Не кажется ли Вам это странным? – поинтересовался зельевар. – Сириусу Блэку удалось проникнуть в Хогвартс незамеченным, без посторонней помощи…

Верити напряглась, а Снейп продолжил:

– Помните, в начале года я высказывал опасения по поводу назначения профессора Люпина.

В один миг Саншайн взорвалась, словно кто-то поджег фитиль и с интересом наблюдал, что произойдет.

– Ремус не стал бы помогать Сириусу, – рявкнула она, но тут же понизила голос, побоявшись разбудить учеников. – Он тут не при чем, и я попрошу Вас оставить Вашу многолетнюю вражду и мыслить объективно.

– Наша вражда тут не при чем, – холодно отозвался Северус, прожигая взглядом волшебницу. – А Вы видели Вашего дражайшего Люпина после занятий? Или все это время провели в лазарете и не в курсе о том, что Люпин делал после полудня?

Он был прав. Черт возьми, он был прав, Верити не знала, где находился Ремус сегодня почти весь день, кроме ночи, конечно. Снейп был прав, но Саншайн охватила ужасная ярость, как на саму себя, так и на зельевара. Выплеском этой ярости стала звонкая пощечина, подаренная ею Северусу. Дамблдор даже ахнул.

– Ты прекрасно знаешь, что делал Ремус после полудня, – шипела Верити, перейдя все границы дозволенного. Северус приложил руку (ледяную, как казалось Саншайн) к горящей щеке. – Он спасался от боли, которую ему причиняет… болезнь, – последние слова волшебница проговорила так тихо, что сам Снейп едва ее услышал, не то что засыпающие ученики.

– Что абсолютно не мешало ему помочь старому другу попасть в замок, – не сдавался Снейп.

Это было последней каплей. Верити уже приготовилась отвесить проклятому зельевару еще одну затрещину, но он схватил ее за запястье, и резко дернул на себя, Саншайн вцепилась в воротник его сюртука.

– Вы зазнались, мисс Саншайн, – прошептал он, а слова прозвучали так близко, что волшебница вздрогнула всем телом. Ее пробил озноб.

– Прекратите, вы оба, – жестко сказал Дамблдор, грозно глядя на учителей сквозь очки-половинки. – Выясняйте отношения в личных покоях, а лучше за пределами Хогвартса. А еще лучше прекратите этот балаган, вы же коллеги, – директор школы покачал головой. Северус отпустил Верити, и та потерла покрасневшее запястье. – Северус, никто из преподавателей Хогвартса не стал бы помогать беглому преступнику. Вопрос закрыт.

Девушка была благодарна Альбусу за то, что тот вовремя успокоил ее.

На следующее утро Верити выглядела как оживший труп. Она не спала всю ночь, думая то о Ремусе, то о Сириусе, то о Северусе, то обо всех троих сразу. Но больше всего, конечно же, о Люпине.

Что будет, если Снейп прав, и Люпин не обиделся на Верити за ее мнимые страхи, а ушел рано, чтобы помочь «старому другу» попасть в Хогвартс тайком? Саншайн, как настоящую женщину, возмущало не то, что Ремус помогает преступнику, а то, что Ремус не посвятил ее в свои планы. Хотя, его можно было бы понять.

Да и не верила Верити в такой исход событий. Люпин не мог так поступить. К тому же, насколько Саншайн знала, Гарри Поттер виделся с Ремусом в тот день, так что времени на то, чтобы помогать Блэку, у Люпина не было.

«Сириус – анимаг, забыла?» – вдруг ворвалась мысль в сознание волшебницы.

Холодный пот прошиб ее. Могут ли дементоры узнать Сириуса, если он бродит в облике пса? Если нет, то вот он ответ – Блэк прикинулся бродячей собакой и без проблем попал на территорию Хогвартса. И самое ужасное, что об этом нельзя сказать Дамблдору, ведь Ремус за столько лет не раскрыл тайны друзей, которые были либо мертвы, либо за решеткой. И даже сейчас, когда Блэк может представлять опасность, Люпин не рискует рассказать Альбусу об анимагических умениях Сириуса. Значит ли это, что Ремус действительно помогает другу в его темных делах.

«Это значит, что Ремус не до конца верит в виновность Сириуса. Не хочет верить. Вот и все».

Но поговорить с Поттером все-таки надо было. Верити отловила мальчика на перемене, отделив его от друзей.

– Гарри, скажи, ты ведь виделся с профессором Люпином вчера после занятий? – осторожно спросила девушка.

– Да, – не стал скрывать юноша. – На мосту.

– И он…не показался тебе странным? Исключая его неважный вид…

– Ну…Он долго разговаривал со мной, а ему становилось все хуже, так что он извинился и отправился по своим делам, – рассказал Поттер честно.

– Ясно. Спасибо тебе, Гарри, – Саншайн хотела было уже уйти, но Гарри окликнул ее:

– Мисс Саншайн…

– Да?

– С ним ведь все в порядке?

– Конечно, – Верити улыбнулась, – это женское любопытство, не переживай.

Гарри сконфуженно улыбнулся и ушел к друзьям.

Было совершенно очевидно, что Ремус ничего плохого не совершал. В комнаты он вернулся спустя час после разговора Верити с Гарри Поттером.

Мужчина еле стоял на ногах. Саншайн ринулась к нему и помогла добраться до кровати.

– Мне рассказали, что Сириус был здесь вчера, – прохрипел он, предупреждая Саншайн. Верити действительно не хотела говорить ему об этом сразу, догадываясь, что ему и без Блэка весьма скверно.

– Не думай об этом сейчас, – попросила девушка. Ремус выглядел настолько измученным, что даже улыбка больше походила на гримасу боли.

– Мне нужен душ. От меня воняет как от грязной псины, – Люпин встал с кровати и, пошатываясь, поплелся в ванную комнату. Верити вновь осталась одна.

И неизвестно, что сподвигло волшебницу на поступок. Раньше она никогда так не делала, все полгода, что они с Ремусом жили вместе, больше походили на соседство, чем на отношения. Просто Ремус подсознательно не хотел слишком привязываться, а пробиться через его идеальную линию защиты было очень сложно. И сейчас Саншайн поразила саму себя. Она вошла в ванную, когда услышала шум воды.

Ремус, стоя в душевой кабине спиной к входной двери, подставлял голову и спину под струи воды, ровным потоком бьющие из душа. Он не заметил появления девушки, пока она не раскрыла створки кабинки и не позвала:

– Ремус.

Мужчина вздрогнул, обернувшись. Во взгляде Верити было что-то такое, что заставило его замереть и не шевелиться.

– Чего ты, солнце? – про себя Ремус отметил, что никогда еще не называл так подругу. И что это отвратительное приторно-ласковое «солнце», наверное, из его уст звучит как самый лучший комплимент, на который он способен, учитывая его отношения с Луной.

– Рем, – позвала еще раз Верити, хотя все внимание Люпина все еще было приковано к ней. Она сняла ботинки и вошла к волшебнику в душевую кабинку, мгновенно промокнув с ног до головы.

Слезы, застывшие в уголках глаз девушки, больно кольнули Ремуса куда-то в сердце. Вот этого он и боялся. Того, что она будет плакать из-за него. А Люпин был уверен, что слезы льются именно по его вине, ведь если не в нем причина, то в чем? Или в ком?

– Прости, – мужчина убирает с ее лица налипшие пряди волос, потемневшие от воды. И это короткое «прости» вызывает у нее настоящую истерику.

– Нет, это ты прости, – просит она, прижимаясь щекой к его груди. – За все. И особенно за эту дурацкую историю с боггартом. Я не боюсь. Совсем не боюсь. Я готова пойти с тобой в полнолуние даже без аконитового зелья. Я… я не хочу, чтобы ты уходил, чтобы закрывался в себе, Мерлин, да я не выживу в этом магическом дурдоме без тебя, ты мне нужен, понимаешь…Любой, человек или оборотень, не важно, ты мне нужен.

И в один миг для Ремуса весь мир сузился до одной точки, и этой точкой была Верити Саншайн. Усталость исчезла сама собой, словно ее и не было, словно она была надуманной, исключительно психической, а не физической.

– Ты нужна мне больше, чем я тебе, – прошептал Люпин, и его голос слился с шумом воды. Он целовал ее лицо, оставляя, как и капли воды, мокрые дорожки на щеках и шее.

Для Верити перестало существовать все, кроме крепких рук Люпина, судорожно снимающих с нее намокшую одежду, и его глаз, ясных, как небо после ливня. К черту Снейпа с его надменностью и ядовитым цинизмом, к черту Блэка – пусть катится к дементорам и никогда не возвращается. К черту все на свете, Верити хотела, чтобы этот момент длился как можно дольше – момент, когда нет ничего, кроме любимого человека и безграничного счастья обоих, одурманенных внезапным приступом обоюдной любви и надеждой на то, что впереди их не ждет провал в бездну отчаяния и перманентного страха.

========== Секреты прошлого ==========

Хагрид был похож на косматую гору, освещаемую солнцем с задней стороны.

– Вот так-то. Так что дело Клювокрыла с этим гадким Малфоем-младшим будет разбирать Совет, – закончил свою тираду лесник, подливая Верити чай в кружку, размер которой пугал волшебницу – она считала, что столько чая, сколько может поместиться в эту, как сказал великан «самую-маленькую-чашку-которая-у-меня-есть», ей не выпить за всю жизнь. Да что там – в кружках Хагрида можно запросто утопиться.

Саншайн зашла к лесничему, потому что он очень активно звал ее в гости. Всяких странных магических существ она насмотрелась на уроках защиты от темных искусств, так что теперь ее не пугала возможность того, что Хагрид покажет ей еще что-нибудь шевелящееся и ядовитое. К тому же, свободное время у волшебницы было в избытке, почему бы не зайти к Хагриду и не послушать интересных историй.

– Ну, я думаю, все будет в порядке, – Верити заглядывала в кружку, любуясь на свою отражение. – Драко ведь сам виноват, он нарушил технику безопасности. Гиппогриф – это не тот зверь, к которому можно обращаться пренебрежительно.

– Так-то оно да, – лесничий кивнул, его борода взметнулась вверх и тут же устремилась вниз. – Но в Совете заседает его папаша Люциус. Уж не знаю, что будет.

– Не переживай, Хагрид, – девушка улыбнулась. – Лучше пойдем посмотрим, как там Клювокрыл поживает.

Белый гиппогриф все так же лежал на поляне возле домика лесника. Завидев Верити, он сразу встал и поклонился ей. Саншайн повторила за животным.

– Ты ему нравишься, – констатировал Хагрид, улыбнувшись.

– Он тоже мне нравится, – Верити подошла к Клювокрылу и погладила его по мощной шее. – Хотя, признаться, летать на нем в первый раз было страшновато.

– Это всегда так, – сообщил великан. – Но потом привыкаешь. На фестрале летать страшнее – так и кажется, что он развалится прямо в полете.

Волшебница засмеялась.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю