Текст книги "Бабочка (СИ)"
Автор книги: Путешественница
Жанры:
Классическое фэнтези
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)
– Извини, я обещал.
Волна обиды, разочарования и почему-то боли нахлынула на меня, мешая мыслить. Кира уставился в пол. Похоже, теперь уже ему было стыдно смотреть мне в глаза.
– Прости, – прошептал он и повернулся, чтобы уйти... сбежать.
Злость захлестнула, прогоняя все остальные эмоции. Да как он смеет? Думает, что я какая-то проститутка, готовая спать с первым попавшимся? Да он хоть знает, чего мне стоили эти слова?
– Стой.
Слово хлестнуло невидимым кнутом. Кира, уже сделавший шаг к выходу, вздрогнул как от удара и остановился. Я была в диком бешенстве. Он смеет мне отказывать? Он меня просто не знает, я от своего не отступлюсь, чего бы мне это не стоило.
Я выкинула вперёд руку, уверенная в результате. И вправду от пальцев отделилась сила. Кира вновь вздрогнул, когда она прикоснулась к нему. Медленно, будто против воли, он повернулся. При виде меня его глаза расширились от изумления и, как мне показалось, от страха. Почему-то мне доставила удовольствие мысль, что он может меня бояться.
– Синди, не делай этого, – пробормотал он, пытаясь отступить назад.
Я улыбнулась хищной улыбкой, чувствуя, что сила затопила меня и голодным зверем рванулась к Кире.. Пару мгновений он сопротивлялся, но потом уступил огромному напору. Его губы нежно накрыли мои. Когда он успел преодолеть расстояние, разделяющее нас, я не заметила. Я запустила руки парню в волосы и ответила на поцелуй. Казалось, во мне одновременно жили два человека: бесчувственная стерва и эмоциональная, покинутая всеми девчонка. Мне почудился жестокий смех первой, но он оборвался, и я перестала адекватно воспринимать реальность под умелыми руками и губами Киры. Это было похоже на сон в том смысле, что пока ты не сообразишь, что спишь, не можешь его контролировать. Более-менее я очнулась уже на кровати, когда мы оба безуспешно пытались справиться с пуговицами моей блузки. Наконец, у Киры кончилось терпение, и он разорвал её, как бумагу. Потом он уткнулся мне в шею и постепенно, целуя и покусывая, спускался вниз. Я со стоном выгнулась, теряя остатки разума. Кажется, я умоляла его остановиться... или наоборот?
Я вновь ощутила его губы на своих и попыталась дрожащими пальцами расстегнуть его рубашку. Мне не пришло в голову, что она не заправлена в штаны и можно просто запустить руки под неё. Одна пуговица прямо посередине планки поддалась, и я запустила под рубашку руку, проводя по голой груди. У Киры в соске было кольцо, и я легонько потянула его на себя. Парень тихо застонал. Я выудила руку и с силой рванула полы рубащки в стороны – пуговицы брызнули дождём, а я двумя ладонями провела по плоскому загорелому животу, заводя за спину.
– Чёрт! – резкая боль моментально меня отрезвила.
– Джер!
Ясно, почему он любит тёмные рубашки навыпуск! У Киры по бокам было прикреплено по кинжалу, и я умудрилась порезаться сразу об оба. У Киры тоже был вид, будто на него спросонья вылили ведро ледяной воды: в его глазах были злость, бешенство, совершенно ясный ум и ни следа от сжигающего ещё секунду назад желания. Парень резко оглянулся, оттолкнулся от кровати и выскочил за дверь. Я же осталась лежать, тупо смотря, как из небольших, но довольно глубоких порезов медленно течёт кровь.
Желание схлынуло, руки заболели намного сильнее, а мне стало донельзя обидно и одиноко. И почему мне так не везёт с парнями? Почему-то среди общей неуравновешенности и неустроенности моего личного мира, меня сейчас беспокоила только эта проблема. Сначала Андрей и Стас, теперь Кира. Ну почему мне так не везёт?! Я смотрела в стену, не видя её, и размышляла, чем я так провинилась перед небесами, что стоит мне начать более-менее сближаться с по-настоящему понравившемуся мне парню, как меня ждёт огромный облом на тему "мы не можем быть вместе". Это, что, рок?
– Синди, у тебя кровь идёт.
– Ну и что?
Я даже не удивилась внезапному появлению Дианы после долгого исчезновения.
– Иди перевяжи, – настаивало моё черноглазое отражение явно беспокоящимся тоном.
– Диан, почему он со мной так?
– А типа ты с ним лучше! – не выдержав, огрызнулась она.
– Ты чего? – от изумления я перевела взгляд на зеркало и с удивлением отметила, что моё отражение было в бешенстве, но мне было всё равно, что её так разозлило. Диана тихо, неестественно спокойно произнесла:
– Разберись с порезами, потом поговорим. – Подобный тон у людей появляется, когда они очень хотят заорать.
– Они неглубокие, – отмахнулась я, отстранённо гадая, что же её могло так взбесить.
– Тем более. И побыстрее.
Я тяжело вздохнула, встала и пошла заниматься своими руками. Перевязывать их не слишком удобно, но я справилась довольно быстро. Осмотрев полученный результат, утешила себя тем, что бинты хотя бы не сваливаются, и побрела обратно в спальню.
– А ты не слишком-то расстроена.
– Было бы из-за чего расстраиваться. Подумаешь, с парнем не переспала. – Диана успела взять себя в руки и была теперь скорее спокойно-сосредоточенной.
– Я... я не хотела оставаться сегодня одна, – прозвучало жалко и эгоистично, но это была, по крайней мере, правда.
– Ага, именно поэтому ты грубо забрала у него право выбора! – вновь начала заводиться Диана.
– Ничего я у него не забирала. – Мой голос прозвучал нерешительно. Я плохо помнила наш разговор, но до этого момента была уверена, что он сам согласился... Получается, что нет?
– А насчёт одна... – в её голосе послышалась лёгкая горечь, – ты по-прежнему отождествляешь меня с призраком-всезнайкой, к которому можно обращаться только за советом? А ведь твой Кира русским языком сказал, что кому-то обещал не спать с тобой.
– Тогда почему он согласился? – непонимающе глянула я в зеркало, в ответ на что Диана посмотрела на меня, как на идиотку, и, отделяя каждое слово, произнесла:
– Потому что ты его заставила. Кстати, если ты меня очень хорошо попросишь, я могу поискать, где твой Кира, и даже показать, чем он на данный момент занимается.
– А мне это нужно? – спросила я скорее себя, чем её.
– Ну-у... может, он точно так же страдает от того, что дал это глупое обещание.
– Давай.
Мысль, что Кира тоже может страдать, принесла некоторое, пусть эгоистичное и жестокое, но облегчение.
– Что "давай"? – не поняло моё отражение, на что я пояснила:
– Ищи.
– Я тебе здесь что, собака? Я русским языком сказал и не поленюсь повторить: "если ты меня ОЧЕНЬ хорошо попросишь", а "давай" сюда никак не подходит.
Я подняла на отражение покрасневшие от сдерживаемых слёз глаза. Диана была очень зла. Похоже, ей доставляло удовольствие меня мучить. Не выдержав укоризненного взгляда, она отвернулась, но не отступила:
– Я жду.
– Диана, пожалуйста.
– Недостаточно.
– Тебе нравится надо мною издеваться, да?
– Нет.
– А, по-моему, да.
– Нет, но я не позволю вить из себя верёвки. – Диана вновь зло посмотрела на меня, если раньше целью её злости было что-то другое, то теперь ею стала исключительно я. Но чём причина этого изменения? На этот вопрос у меня не было ответа, да он меня и не интересовал. Я хотела сейчас просто увидеть Киру, полюбоваться его красивым, чуть жёстким лицом. Подобное выражение у него появляется, когда он сильно о чём-либо задумывается. Мне нужно было увидеть его ненатурально красные волосы. Да, просто увидеть, что с ним всё в порядке. В отличие от меня. Я умоляюще посмотрела на Диану и попросила, вложив все свои эмоции:
– Найди его, пожалуйста.
Она пару секунд колебалась, но, наконец, решилась, и, одарив меня очередной порцией злобы... исчезла. А говорила, что не может.
Но на странностях Дианы я задержалась недолго. Мысли вновь скатились на Киру. Неужели я и вправду его заставила? Но как? И почему он будто "протрезвел" потом? Кира, ну почему ты ушёл? Мне так хочется, чтобы кто-нибудь меня обнял, утешил, сказал, что всё хорошо и жизнь прекрасна, что я в ней не одна. На смену унынию пришла короткая вспышка злости. Мне захотелось, чтобы Кире было так же плохо, как и мне сейчас, но я тут же спохватилась, отгоняя подобные желания. Его поведению скорее всего есть простое объяснение. Например, он пообещал своей девушке... Хм, а почему я её ни разу не видела? А, не важно!.. Так вот Кира пообещал не изменять любимой девушке. Наверно, она осталась где-то далеко и ждёт его, заранее вытряся из любимого обещание. Тогда сейчас Кира вспоминает об этой девушке. Наверно, она всё-таки лучше меня: красивее, добрее. И из-за меня Кира ей чуть не изменил. Какая же я тогда... эгоистка. Пытаться совратить чужого парня. Мне б такого: красивого, обаятельного, верного... М-да.
В эту секунду в зеркале появилось изображение, и я, как зачарованная, уставилась на него. Сначала я тупо смотрела на происходящее. Первой мыслью было: неужели эта мелюзга и есть его девчонка? Да ей от силы лет шестнадцать! Потом она слегка повернула голову, и я узнала одну из девушек из зала в клубе.
– Убери это!
Подушка ударилась в зеркало, отчего оно опасно закачалось. Чужая спальня исчезла, вместо неё на туманном фоне появилась Диана.
– Ты специально, да?
– А что там такое было? – непонимающе посмотрела она на меня
– Ты специально создала это, чтобы меня позлить!
– Синди, я вообще не видел, что там происходило. Там было что-то, что тебя расстроило?
– Уйди!
– Обещаю, я не...
Я закрыла уши руками, прикрыла глаза и быстро замотала головой из стороны в сторону, повторяя:
– Уйди. Не хочу слышать. Ничего не хочу.
Из глаз брызнула слёзы. Я бросилась на кровать и накрыла голову подушкой. Кира – двуличная свинья, Диана – бездушная сволочь. И никто меня не лю-ю-юбит!
Я услышала слова, произнесённые извиняющимся тоном, но до сознания они не дошли:
– Извини, я и вправду думал, что так будет лучше.
ХХХ
– Он крутит ею, как хочет, – возмущённо выдал Ниэли, вглядываясь в глубины зеркала, честно отражающие всё, происходящее с «подопечной».
– Такой покрутишь, – недовольство демона, похоже, было направлено совершенно в другое русло.
– Ты что, не видишь?!
– Вижу. И получше некоторых. Проанализируй внимательно поведение девчонки.
– Человек, как человек, ничего необычного.
– Много ты их видел, – хмыкнул Моровинд.
Ниэли вспыхнул, он и вправду мог судить о людях только по литературе и изредка с помощью вот таких вот подсматриваний, правда, раньше у него не было возможности наблюдать за избранным объектом. А демон тем временем продолжил:
– Общение с астралами накладывает отпечаток на саму сущность телесных. Именно поэтому у людей не может быть демона-хранителя без ангела. А у этой девчонки общение началось, к тому же, слишком рано.
– Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.
– Посмотри внимательнее. Она врёт сама себе и искренне верит своему вранью, потому что в противном случае ей пришлось бы принять себя такой, какая она есть на самом деле.
– Неужто для людей так трудно воспринимать правду? – неверяще глянул на Анжелика Ниэли.
– Трудно?! Да она практически на грани раздвоения личности. И если девчонка переступит эту черту, то дороги обратно уже не будет.
– То есть моя подопечная станет... того? – забеспокоился ангел.
– Даже хуже, – мрачно подтвердил его догадки Анжелик.
– Куда уж хуже?
– Надеюсь, я ошибаюсь. Иначе она превратится в богиню.
– Да какая из неё богиня?! – Ниэли от переизбытка эмоций подскочил и начал расхаживать по комнате взад-вперёд. Демон недовольно следил за его снованиями, задумавшись о чём-то своём. Только когда ангел легонько встряхнул его за плечи, Анжелик соизволил пояснить своё предположение:
– На вас плохо влияет Творец. Богами становятся, когда в них верят, и эти существа могут преобразовать эту веру в реальную силу. Способности девчонки это позволяют. Одно могу сказать: толковой богини из неё не выйдет. И не смотри на меня так недоверчиво, ведь обожание и поклонение вполне подходят, как заменители истинной веры. Не для всех, конечно.
– Архангелы святые! Я не хочу сидеть сложа руки, наблюдая, как девушка сходит с ума с подачи этого... проклятого!
– Но в то же время мы ничего не можем сделать, – пожал плечами Анжелик, не отрывая взгляда от картины, разворачивающейся в зеркале.
– Я читал, что есть возможность проникнуть в материальный мир. Мы сможем ей помочь, объяснить, – взволнованный ангел вновь начал ходить по комнате, на этот раз пиная перед собой подушку. Демон недовольно покосился на это безобразие и резко выкинул руку в воздух, как будто что-то хватая. Ангел удивлённо посмотрел на то место, где только что был его импровизированный мячик, потом на Анжелика, прижимающего подушку к себе, пожал плечами и плюхнулся рядом с демоном. – Так что, составишь мне компанию по прогулке в их материальный мир?
Анжелик скептически хмыкнул:
– Ну да, конечно. Так и вижу нас размахивающих руками и орущих во всю силу лёгких: "Люди, вы нас слышите?!" А потом нам какой-нибудь экстрасенс ответит: "Да, слышу-слышу. Какие шумные привидения пошли в последнее время".
– Но я не привидение! – оскорбился ангел, не желая расставаться со своей идеей.
– Конечно, не привидение, – легко согласился демон и злорадно добавил: – Оно намного материальнее тебя, а, значит, нас вообще никто не увидит, не услышит и не почувствует. И сделать мы ничего не сможем!
– Но ведь должен быть выход! – взвыл Ниэли.
– Посмотрим.
– Тебя устраивает такое положение дел?
"Да, запросто", – подумал демон, но вслух не решился этого произнести. Данный ангел в расстроенных чувствах не лучший собеседник.
– Ниэли, ты сейчас не в состоянии ей помочь. У меня есть другая идея. Ты возвращаешься в Энд...
– Нет! Ты от меня так просто не отделаешься! – нахохлился ангел, исподлобья наблюдая за Анжеликом. Демон только вздохнул, но тут же взял себя в руки и продолжил:
– И ищешь в библиотеке подходящую литературу. Я буду искать здесь. Выбирай фолианты постарее, если найдёшь, то особое внимание обращай на те, которые написаны ещё до воздвижения Грани или вскоре после неё. Я буду наблюдать также за зеркалом. Если что-то изменится, то я тебе сообщу.
– Но...
– У тебя есть вариант получше?
– Нет, – сдался ангел, но тут же подозрительно посмотрел на демона: – Ты мне точно скажешь?
– Не сойти мне с этого места, – искренне пообещал демон.
– Ага, а ещё не слететь и не телепортироваться, – проворчал не слишком успокоенный Ниэли. – Ладно. Учти, я буду за тобой следить и периодически наведываться сюда, чтобы самому удостовериться.
– Какой ты недоверчивый, – широко улыбнулся Моровинд.
Ниэли отправился в Энд через час. Моровинд добросовестно проводил его до портала, затем вернулся домой, устроился на своих любимых подушках и задумался.
Он был не до конца откровенен с ангелом. Да, Ниэли в данной ситуации ничего не может сделать, но он, Моровинд, обладает достаточной силой и знаниями, чтобы кое-что подкорректировать, пока не поздно. Но хочет ли он этого?
Ясно, как день на Зеле, что этот проклятый сам попал в ловушку и теперь делает одну глупость за другой, не понимая, что с ним происходит и не пытаясь разобраться в себе. Да, он многое преподносит под выгодным для себя углом зрения и тем самым сильно влияет на девчонку. Но проблема этого проклятого в том, что он не осознаёт, что влюбился в неё и не может принять это, как данность. В противном случае, он бы и вправду крутил этим наивным ребёнком, как хотел, боясь, что их роли могут поменяться.
Сама девчонка тоже не нравилась Моровинду. С одной стороны, если за ней не присматривать и не направлять, это может привести к очень плохим последствиям. К тому же ей нужно научиться контролировать свою энергию, так как та растёт и постепенно оказывает влияние на поступки и мышление девчонки. С другой же стороны, оказаться привязанным к подобному человеку... Особенно, если любовь вернётся. Тогда ведь неизвестно, кто кем руководить будет, и не случится ли тогда ещё более непоправимый вред.
Ладно. Моровинд закинул руки за голову и попробовал не думать о последствиях подобного шага. Время ещё есть. Можно и подождать. А там они будут действовать по обстоятельствам.
ХХХ
Кира позорно сбежал. Утром мне передали от него записку. Так сказать, последнее прости перед долгой разлукой. У моего продюсера появилась неотложная нужда съездить в Тибет. Ну и пошёл он... подальше. И вообще, день не задался. Я раненым зверем в клетке металась по номеру, переходя от потоков слёз и самоистязания к откровенной ругани и проклятиям в адрес того же Киры, от чего настроение с каждым часом падало всё ниже. Самое интересное, я понимала, что злиться мне, собственно, нет смысла, но эмоциональный всплеск, полностью игнорируя доводы рассудка, всё больше набирал обороты.
Входную дверь я закрыла, оставив в замке ключ, звонки игнорировала, разбила кулаком зеркало, когда Диана попыталась что-то вякнуть, и потонула под вечер в кошмарнейшей истерике, причины которой сама не знала. Уже за полночь я сорванным голосом по телефону попросила принести бутылку креплёного красного вина и фруктов.
Через пару минут прозвенел звонок от входной двери (да, Кира постарался сделать мой номер максимально похожим на квартиру), открыв которую, я не особо обращая внимания на служащего, сказала отнести всё в спальню. Обессилено привалившись спиной к стене, я пропустила мужчину в номер, потом толкнула дверь, чтобы та закрылась и последовала за широкой спиной в форме официанта в свою комнату.
– Поставьте на тумбочку. Да. Да. Спасибо.
"Умыться надо", – подумала я про себя, скользнув взглядом по одному из зеркал, и добавила: – "И одеться нормально".
Мысли ворочались вяло и неохотно, я была разбита, подавлена, опустошенна, что уж говорить об остальном. Поэтому жесткий обхват на талии и вонючая тряпка, перекрывшая поток воздуха в первую секунду вызвали лишь вялое недоумение, а потом окружающие предметы начали терять свои очертания и цвета.
Очнулась я на чём-то пушистом. Голова болела жутко и мечтала о прикосновении чего-нибудь холодного. Было ощущение лёгкого покачивания, будто плывёшь на не слишком большом корабле, и подташнивания.
– Синди, приходи ты в себя. Сейчас не время валяться без сознания. Просыпайся!! – Голос был громким и раздражал. Я машинально отодвинулась от источника звука и наткнулась на что-то холодное, с тихим блаженным стоном уткнулась в него лбом. Стало немного легче.
– Я, конечно, много в жизни повидал, – прокомментировал тот же голос, – но до подобного ещё никто не додумывался.
– До какого? – вяло поинтересовалась я, опознав по интонациям Диану. Её голос уже не резал уши, но всё равно казался слишком громким.
– Фу-ух, я боялся, что ты вообще не очнёшься.
– Так до какого?
– Глаза открой – увидишь, – слегка ехидно посоветовала Диана.
Немного помедлив, я подчинилась. Вначале я ничего не поняла, но когда сообразила, то завизжала и попыталась отскочить вбок, стукнулась головой о деревянную ножку кровати и замолкла, с ужасом рассматривая труп прямо посреди своей спальни.
– Синди, ты чего? – изумлённо поинтересовалась Диана, – мертвецов никогда не видела?
Я усиленно замотала головой, чувствуя, как комок подступает к горлу.
– Что... с ним случилось? – С огромным трудом противный комок удалось загнать обратно.
– Сердечный приступ, я полагаю, – небрежно ответила Диана.
– Ка-ак сердечный приступ? Он же меня душил!
– Не душил, а усыплял. Ты почти сутки не просыпалась.
– Рядом с трупом?!
– По-твоему, лучше было бы очутиться неизвестно где и с кем?
– Не-эт, но... – я побледнела ещё сильнее. – Это ты сделала?
– Я, я. И хватит на меня смотреть с таким ужасом.
– Хватит? Как я это милиции объяснять буду?! Меня за убийство посадят.
– Скажешь, что это я его убил.
– Тогда в психушку! Что мне делать?
– Во-первых, прекрати истерику. Сейчас я его уберу, только подтащи тело вплотную к зеркалу.
– Что? – Мне поплохело ещё больше.
– Тащи сюда быстрее или собираешься ждать, пока у меня про... заклятие заморозки закончится и он разлагаться начнёт?
Я всё-таки выполнила её просьбу и очень скоро об этом пожалела. Диана что-то прошептала и дотронулась до зеркальной поверхности в том месте, где лежало неподвижное тело. Минуту я смотрела широко открытыми глазами, ожидая чего-то вроде эффектного исчезновения трупа в никуда, но ничего не происходило. Наконец, по мертвому телу прошла лёгкая волна дрожи, и оно начало вставать. У меня началась глобальная истерика с провалами памяти.
Кажется, я всё же разговаривала со стражами порядка. Хотя нет, не верно. Меня о чём-то спрашивали, а я тупо смотрела прямо перед собой, ни на что не реагируя. Помню, что меня утешала Диана, что-то втолковывал знакомый Киры – Денис и какой-то мужичок с бородкой и кожаным чемоданом. Без толку, я их не слышала.
Когда я более-менее пришла в себя, оказалось, что со дня отъезда Киры прошло больше недели. Я сидела, завернувшись в одеяло, на кровати и бездумно разглядывала что-то напротив. А это кто такая? С опозданием до меня дошло. Я. Худющая, страшная, немытая и нечесаная – в общем, не лучше смерти, той, которая костяная и с косой. Голова была ясной и пустой. Самочувствие, как эмоциональное, так и физическое – хуже некуда. Было чувство, будто я очнулась от ужасного кошмара. Или пережила сложнейшее заболевание, когда организм сам справлялся с чужеродной гадостью.
Я медленно встала, отметив мимоходом, что у меня очень сильно дрожат конечности. На глаза попался лежащий на тумбочке давно почивший сотовый, я машинально поставила его на зарядку и тут же подскочила от непривычно громкого звонка. Секунду колебалась: брать или нет, но всё же ответила:
– Да?
– Ты где пропадаешь? У тебя третье выступление срывается! Чтобы вечером была в клубе и без глупых отговорок!! Будь ты хоть трижды больна... – орал на другом конце Игорь Николаевич.
– Я не в состоянии, – спокойно ответила я и отключила трубку. В душе просыпалась холодная ненависть. Мне плохо, а он только о выгоде думает Выключив звук, я ушла в ванную. Негатив нахлынул с такой силой, что стало трудно дышать. Так он хочет, чтобы я вечером выступала? Отлично. Он первым пожалеет об этом решении.
Тщательно помывшись, я вернулась в спальню и набрала номер.
– Игорь Николаевич? Я буду вечером в клубе. Единственное, о чём попрошу – женщин, детей и слабонервных на этом вечере быть не должно.
Бросив телефон на тумбочку, я без сил вытянулась на кровати. До этого я учила людей радости, сегодня я научу их страданию.
ХХХ
Честно говоря, я едва не опоздала на выступление. Слишком я запустила себя за время болезни: даже опытный визажист-косметолог не смог оживить эту застывшую маску с обескровленными губами и кругами под глазами, именуемую лицом. Но смотреть на меня уже можно было без содрогания. Одежда висела мешком, меня пошатывало и трясло. Я даже не представляла, как смогу танцевать в подобном состоянии, но знала, что на сцену я выйду.
Переполненный зал встретил меня гробовым молчанием. Не знаю, относилось это к моей внешности или ещё чему. Расстояние от такси до сцены я преодолела почти бегом, не заглядывая даже в гримёрку и сбросив на ходу за кулисами плащ. Несмотря на моё предупреждение, женщины в зале были. Я выпрямилась под слепящими лучами многочисленных ламп и громко произнесла:
– Сегодня необычный вечер, поэтому прошу дам и чувствительных людей прийти в следующий раз. Обещаю, вы не пожалеете.
По залу пробежал удивлённый шепоток. Несколько фигур неуверенно поднялись и направились к выходу. И только. Ну что ж, это их проблемы. Я заказала Вадиму, нашему ответственному за музыкальное сопровождение во время выступлений, новую мелодию на сегодняшний вечер. Я решила, что буду танцевать под Appocaliptic. С первых аккордов многие вздрогнули, осознавая, наверно, что их ждёт. Я давала им шанс уйти. Сейчас уже поздно. Я сразу же погрузилась в мелодию, с пустого места создавая жуткий танец.
Для меня это была история целой жизни, сплетённая из чистых эмоция и вложенная в десять кратких минут: стремление в небо, обрезанные крылья, беспросветная темнота вокруг, жаркий выжигающий сердце огонь, создающий иллюзию утерянных крыльев, иллюзию, исчезнувшую в самый нужный момент, и бесконечное падение обратно, вниз, на землю. Слишком долгое падение. Да, ненависть и злоба никогда не вознесут вас на небеса.
Женский крик прорезал тишину и заставил меня вздрогнуть. Мне стало стыдно за то, что сделала, но я позорно сбежала, с облегчением ощущая подкрадывающееся на мягких лапках умиротворение. Я уходила, оставляя за своей спиной разожжённый мною пожар страстей, крики, стенания, грохот переворачиваемых столов, и... не чувствовала за собой никакой вины.
ХХХ
Я лежала на своей широкой кровати, уставившись в потолок и боялась закрыть глаза. После выступления я проспала три часа, потом вскочила от собственного крика. Что именно мне снилось, я не помнила, но это было страшно. Страх, совершенно иррациональный и неоформленный, ещё долго не хотел отпускать меня из своих цепких лап, но затем будто перекинули выключатель, и я внезапно успокоилась, но всё равно боялась заснуть. Наконец, мне надоело изучать тонущий в коварных тенях от прикроватной лампы потолок, и я перевела взгляд на одно из зеркал. Оттуда на меня неотрывно смотрела Диана. Просто смотрела, сидя на кровати и подтянув к подбородку колени, и почему-то её взгляд ещё больше успокаивал, вселял надежду на лучшее.
– Диана, что со мной происходит?
– Нервы лечить надо, – тут же откликнулась она, ничуть не удивившись вопросу.
– Я серьёзно.
– Подумаешь, какая неженка: труп никогда не видела, – слегка пренебрежительно хмыкнула Диана, а я судорожно сглотнула и через силу выдала:
– Но... но он... он же двигался! Между прочим, это твоих рук было дело.
– Хорошо, моих, – покорно согласилась Диана и сделала жест рукой, не давая прервать себя: – Только не начинай снова. И вообще, это был просто ночной кошмар.
– Он ведь двигался, правда? – жалко спросила я, мечтая, чтобы всё это оказалось плодом моего воображения.
– Синди, тебе нужно отдохнуть, – задушевно произнесла Диана и тут же оживлённо предложила: – Хочешь, я тебе сказку расскажу?
– Я боюсь, что если засну, то вновь неизвестно что приснится, – жалобно посмотрела я на неё. Мне дико хотелось спать, но я боялась.
– Обещаю, никаких кошмаров больше не будет.
Мне очень хотелось, чтобы это оказалось правдой, и я, словно маленький доверчивый ребёнок, спросила:
– Правда?
– Правда.
Вскоре я заснула. Честно говоря, так хорошо, я не спала уже давно.
ХХХ
Поспала я на удивление мало: всего шесть часов, но самочувствие было прекрасным. Диана в зеркале сидела точно в такой же позе, в какой была вчера, когда я заснула. Интересная особенность: зеркальное отражение с Дианой уже не является таковым. Это скорее комната-близнец той, где нахожусь я. Диана запросто двигает предметы с места на место, умудряется даже книги читать. Неужели она так и просидела без движения всю ночь, ни на миг не отрывая взгляда? Похоже, она за меня всё-таки волнуется.
– Доброе утро, – мягко улыбнулось моё "отражение".
– Доброе.
И оно-таки оказалось добрым. Солнце светило за окнами, а мне больше не хотелось шарахаться от малейшей тени.
Три дня я усиленно ела, занималась и практически не выходила из номера, всеми силами избегая заместителя Киры – Дениса и психолога. Честно говоря, эта миловидная женщина повергла меня в ступор одним своим появлением и форменной улыбкой. Уж что-что, а без личного промывателя мозгов я прекрасно справлюсь. Я не замедлила высказать эту мысль вслух и с силой захлопнула дверь, после чего около получаса бурчала нелестные эпитеты в адрес того, кто додумался до этой умной идеи.
Тем не менее, появление психолога заставило меня кое о чём задуматься. Ведь и вправду странно, что я смогла так быстро оправиться от сильного стресса. Диана объяснила, что на это есть две причины: я скинула отрицательные эмоции в клубе (ё-моё), да и сам стресс происходил в форме болезни, когда организм сражался, вырабатывая иммунитет. Как можно выработать иммунитет к стрессу я не поняла, но мне хватило и первой причины. Я собрала волю в кулак и позвонила Игорю Николаевичу. Он был о-очень рад меня слышать и пообещал кучу неприятностей, если я выкину подобное ещё раз. И положил трубку.
Остальное я узнала из газет. Информация была скудной и довольно расплывчатой: погромы, драки и, в принципе, завышенная агрессивность определённых людей дали мне ключ к разгадке того, во что вылились мои эмоции. Будет мне урок на будущее. Сама я могу чувствовать, что угодно, но навязывать свой негатив другим – это бесчеловечно. Ну что ж, попытаюсь как можно быстрее исправить всё то зло, что я породила в этом мире. И в первую очередь для этого нужно перестать быть затворницей в четырёх стенах.
А ещё я знаю, что сделаю, чтобы искупить свою вину.
ХХХ
– А-а, Анжелик, пусти! Я больше не буду!!
– Ты мне крыло подпалил! – возмущённо прошипел ему прямо в лицо взбешенный демон.
– Я нечаянно!
– Вот ты скажи, – немного спокойнее продолжил Моровинд, – что нужно сделать, чтобы подпалить демону крыло?
– Там какое-то новое заклинание было, – промямлил Ниэли, даже не пытаясь вырваться из мёртвой хватки и вставая на носки, лишь бы уменьшить боль в безжалостно схваченном органе слуха. Что бы ни говорили про этого демона, но, по мнению ангела, на слабого он походил крайне мало. – Ну вот я и попробовал.
– Где?
– В книге, что ты мне дал как-то посмотреть в библиотеке.
Моровинд от такого даже пальцы разжал. Ангел поспешил отскочить на полдесятка метров и начал с крайне обиженным лицом массировать пострадавшее ухо.
– Ты чем думал? Вам нельзя употреблять знания демонов на практике! Это ж нужно было додуматься: произнести то, что написано на демоническом языке! – разорялся Моровинд.
– На ней не было написано, что она на демоническом языке, – буркнул ангел, – на ней вообще ничего не было написано, вот я и подумал...
– Ах, он подумал! А кто тебе позволил воровать книги из закрытого фонда библиотеки Ифенрно?
– Я не воровал, я одолжил, – упрямо мотнул головой Ниэли.
– Тебя чему в школе учили? Магия ангелов и демонов несовместима.
"То-то ты ею периодически начинаешь пользоваться! – недовольно подумал Ниэли, но вслух произнёс другое, правда, не слишком уверенно: