Текст книги "Мастер Рун. Книга 9 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)
Глава 3
Прежде чем продолжить общение, я повернул повозку поперёк дороги, достал из неё щенка и посадил рядом с собой на скамью, заодно передавая послание моему напарнику:
– Забери пятого, с этими я разберусь. По команде.
Инь Син ничего не ответил, но я почувствовал, как он снова пропал. Кажется, я начинаю замечать эти моменты. Ушел в тень? Или другая его техника?
– Не подходи. – сказал я, девушке, спрыгнувшей с лошади с делавшей ко мне несколько шагов. Своё страшное и странное оружие она оставила напарнику. Да и вообще не сказать так, что они собирались нападать. Оружие – как предосторожность, особенно если учесть, как за ними охотятся.
– Ты разве не соскучился по мне? Тун Мин? – улыбнулась она в ответ холодно. – Я хочу с тобой просто поговорить.
– Даже если соскучился, то там была другая женщина. – ответил я, сжимая губы. – Там была Аньсян, а кто ты такая я не знаю.
– Ну давай поговорим так. – кивнула мне Лю Гуан. – Мы долго ждали тебя за городом, я уже думала, что ты не выйдешь. Я смотрю, лавка приносит успех, раз ты решил, что стоит отправиться в Тяньчжэнь. Правда возникает много вопросов. Ты не против на них ответить?
– А у меня есть другие варианты? Мне кажется, ты знаешь обо мне даже больше, чем я сам. – усмехнулся я, аккуратно проверяя перстни и оружие.
– Знаешь, некоторые источники говорят настолько дикие вещи, что я даже не знаю, как на них реагировать. Что ты вступил в секту старого кузнеца, что связался с дознавателями и сотрудничаешь с ними. Что забыл, как я помогла тебе вылезти из темноты и…
– Да хватит. – ответил я перебивая ее. – Ты издеваешься что ли? Свою херню говори другим, я жду от тебя разговора по делу. Всё что было раньше, забудь. Не я врал, мне врали. Или хочешь сказать Гнездо не твоя секта?
– Я из Гнезда. – согласилась она. – Но, кроме этого, я та, кто помогал восставшим бороться с драконами и вырваться на свободу! Мы вытащили несколько тысяч практиков и добились того, что они сейчас в безопасности. Понимаешь, о чем я говорю? О справедливости!
– Плевать. Они меня не интересуют. К делу. Говорю последний раз.
– Хорошо. – только начавшая переходить на эмоции девушка, тут же успокоилась. – Нужно чтобы ты проехал с нами. Мы хотим заключить с тобой контракт на одно весьма нелегкое дело.
– Меня ждут в дне пути, на постоялом дворе. – сказал я в ответ чистую правду. Там должен был находиться караван Чжан Вэя, и я собирался к нему присоединиться. – Мне нет дела до ваших драк, я не хочу занимать ничью сторону, я же говорил тебе. Мне плевать на драконов, плевать на Гнездо. Делайте что хотите, но меня не впутывайте.
– В любом случае, ты поедешь с нами. – не согласилась Лю Гуан. – Гнездо не просит, Гнездо забирает.
– Забирает, – повторил я, пробуя слово на вкус. Горькое. Как та пилюля, только без пользы. – И что же Гнездо хочет забрать? Меня? Мои руки? Мои руны? Говори прямо, хватит кружить.
Вот сейчас будет интересно, если она ответит, что я нужен их секте, тогда подозрения Жэнь Кэ, вполне оправданы, что и драконы, и гнездо, это просто разные крылья одной и той же заразы, выполняющие схожие функции, только одна официально, а вторые нет.
Лю Гуан остановилась в шести шагах от меня. Достаточно близко для разговора, достаточно далеко для того, чтобы я не мог дотянуться. Грамотно. Её учили хорошо, или она училась сама, на чужих ошибках.
– Нам нужен рунмастер, – сказала она. – Нужен ты как Ломщик, такое у тебя было прозвище в Степи, да?
Вот суки. Я посмотрел с тоской в сторону леса. Гад ты, Змея. Кто-то же слил эту информацию дальше Канцелярии. Вопрос только кто.
– Допустим, – сказал я, не подтверждая и не отрицая. – Допустим, ты права. Что с того? Когда я сделаю свою задачу, по которой меня отправил мой мастер в другой город, налажу там торговые связи, и вернусь я готов выслушать и даже оценить свою работу в определенную сумму. Но мне нужны подробности.
– На Четвёртом Этаже, под Шэньлуном, есть запечатанная камера. – Лю Гуан чуть наклонила голову, и в этом жесте мелькнула прежняя Аньсян. – Древняя. Старше города. Старше Долины, может быть. Её нашли наши люди три месяца назад, и всё что удалось установить – дверь запечатана рунной связкой такой сложности, что ни один мастер из тех, кого мы привлекали, не смог даже прочитать её.
Красиво, даже если не врёт.
– Нет, – сказал я.
– Тун Мин…
– Нет. Ты снова врёшь мне. Не полностью, нет. Часть правды ты говоришь, чтобы ложь была убедительнее. Дверь, может, и запечатана. Может я ее даже и открою, только это одноразовая акция, да? Там вы меня и похороните.
– Нет. – покачала головой девушка. – Тобой заинтересовались очень сильные практики, и они хотят с тобой сотрудничать, после того как ты откроешь дверь. Настоящие, сильные практики, не чета твоему старику, верящему во всякую чушь и живому только по тому, что он слишком стар.
– Вали нахер с дороги!
Лю Гуан смотрела на меня, и лицо её на мгновение стало открытым. Просто девушка, которая не ожидала, что мальчишка-рунмастер видит дальше, чем положено. А я понял, что она еще не знает, что я практик средней стадии закалки мышц. Ошибочка вышла.
– Гнездо не просит, – повторила она, и голос затвердел. – И я больше не прошу. У тебя нет выбора, Тун Мин. Ты поедешь с нами. Добровольно или нет.
– Сейчас, – сказал я тихо.
И мир взорвался.
Трое всадников рванули вперёд. Лю Гуан осталась позади, отступив к своей лошади, а я только встал на ноги и повернулся к центральному. Самый сильный, значит, самый опасный. Мышцы, начальная стадия, судя по тому, как он двигался.
Правая рука вперёд. Перстень огня активировался мыслью, этер хлынул через рунную связку, трансформировался в тепловой импульс, и из обсидианового сердечника вырвалась струя пламени, мощно бьющая на несколько метров. Заранее развернутые лошади, мне в этом нисколько не мешали. Зато сжечь всех лошадей троицы я смог запросто, сметая их одним движением.
Левой рукой я, одновременно с перстнем выбрасывал две пластины, бомба – под ноги Лю Гуан, и Барьер со стороны засады. Мало ли, вдруг Инь не справится и болт прилетит откуда не ждали. А мне сюрпризы не нужны, я сюрпризы не люблю с чужой стороны. Копье в руку.
Лошади закричали. Страшно, и этот звук ударил по нервам хуже любого оружия. Огонь перстня был способен жечь камень и металл, а живая плоть горела куда охотнее. Двое коней рухнули сразу, третий понёсся в сторону леса, волоча за собой всадника, чья нога застряла в стремени. Одним меньше, и я об этом даже не пожалел, в бою жалость заканчивается быстрее, чем этер в перстне.
Бомба-пластина под ногами Лю Гуан сработала с хлопком, не убить, нет, я ставил на ослепление и контузию. Вспышка белого света, волна горячего воздуха, и девушку отбросило на три шага назад. Она упала, перекатилась, выбывая на пару секунд, а мне хватило бы и одной.
Один из двойки, оставшейся рядом, попытался атаковать меня клинком, но я выбросил в его сторону порыв ветра, буквально отшвыривая противника от меня в сторону леса, а затем, вторым огненным залпом добил того, что был слабее, сжигая его буквально заживо.
И только затем, проверив, где сейчас Лю Гуан, а называть ее Аньсян у меня больше не поворачивался язык. Сосредоточился на мечнике, который от таких двойных ударов, кажется, потёк, несмотря на то что был практиком начальной закалки мышц.
Драться честно, я не стал, слишком много неизвестных. Атаковал, применяя усиленный удар, заставил мечника сделать пару шагов, и бросил ему под ноги очередную бомбу, отскакивая сам, а уже потом, ударом в грудь, добил раненого, воющего от боли врага.
Минус два.
Только тогда вернулся третий, и я заметил, что Аньсян уже бежит ко мне. Барьер, за спину атакующего. Пламя. Барьер! Копье. Минус три.
И мы остались вдвоём.
Бабай коротко тявкнул, предупреждая. И я развернулся к Лю Гуан, не спеша атаковать, та была вооружена цепью, что опять же удивило, ведь она была хороша на клинках.
– Ты изменился, – сказала она, и в голосе не было злости. Скорее оценка и удивление. – Средняя стадия. Когда успел?
– Пока ты шпионила из кустов, я тренировался, – ответил я, не спуская с неё глаз и цепи. – Ты ведь тоже на месте не стояла, да. Начальная стадия закалки кожи. Мои поздравления, это стоило дорого.
Цепь – это паршивое оружие для ближнего боя, но на средней дистанции, в руках того, кто умеет, она хуже меча. Грузило летит по дуге, которую сложно предсказать, цепь обвивает конечности, и одного хорошего попадания хватит, чтобы сломать руку даже практику моего уровня.
Она не ответила, но мне это было и не нужно, я прекрасно видел ее уровень. Выше меня на целую ступень. Если по грубой силе, то она сильнее. Значительно.
– Не хочу тебя бить, – сказал я честно. – И ты не хочешь. Уходи. Скажешь начальству, что рунмастер оказался крепче, чем в отчётах. Бывает.
– Не могу, – ответила она так же честно. – Мне приказали доставить. Если вернусь без тебя, мне не жить.
– Это твои проблемы.
– Были мои. Стали общие, когда ты начал ломать людей.
– Бабай, фас.
И моё главное оружие атаковало тогда, когда от него точно никто не ожидал. Мелкий белый комок, отважно брякнулся с телеги и подбежал ко мне, одновременно, раскрывая пасть и делая что-то типа Рявк!
Вылетевшая после этого Ледяная пасть, которую Лю попыталась отбить, даже не заметила цепь, ударила прямо по ней, пытаясь перекусить ее пополам. Если бы щенок был сильнее, то сделал бы это наверняка. А так, челюсти хватило только на то, чтобы разорвать доспехи и одежду и разодрать выставленные в защите руки почти до костей.
Кроме того, что щенок своей техникой рвал и мелких крыс напополам, мы это умение у него старательно развивали. Мастер Цао заметил, что трупы крыс и других мелких монстров, оказываются словно высушены для этера. Зверёк просто вытягивал всю силу из своих противников, оставляя их слабыми и беспомощными. Всё же есть у владеющих этером слабое место – это его отсутствие. И сейчас у Лю Гуан, не было и единицы этера в теле. Поэтому упала он как подкошенная. Молча. Надо отдать ей должное, сознание она не потеряла.
– Дура, – сказал я ей тихо, наклоняясь, почти в ухо. Она дрожала. Весь контроль над этером сбит, каналы в хаосе, тело не слушается. Пройдёт минут через десять-пятнадцать, она очухается, но конкретно сейчас она была беспомощна, как котёнок. – Какая же ты дура, Аньсян.
– Как… ты…
– Я бы тебя раскатал и без щенка, просто сегодня его очередь. – ответил я, поднимаясь и осматриваясь. Нда. Жуткое зрелище. – Бабай, иди на ручки.
Из леса бесшумно появился Инь Син. Просто материализовался среди деревьев. На лице ни единой эмоции, деловитость мастера, закончившего рутинную работу. Подошел ко мне, внимательно изучая побоище.
– Пятый спит, – сообщил он, остановившись в нескольких шагах. – Крепко. Вот только боюсь завтра он не проснётся с головной болью. Ну, здравствуй, Сестрица Лю. Давно не виделись.
Лю Гуан посмотрела на него, и её лицо, до этого державшее хоть какое-то подобие контроля, поплыло. Она узнала его. Конечно узнала.
– Жэнь… – начала она.
– Инь Син, – поправил он мягко. – Жэнь Кэ, как ты знаешь, убил пять человек и ограбил казну. Ужасный негодяй. Мы с ним даже не похожи.
– Ты был с ним? Всё это время?
– Какая разница. – Инь Син присел на корточки напротив неё, и его единственный открытый глаз смотрел без враждебности, но и без тепла. – Расскажи мне лучше, кто дал тебе приказ забрать рунмастера. Имя. Не кличку, не прозвище, настоящее имя. Ты знаешь, что я всегда отличаю правду от лжи.
– Я не могу.
– Можешь, – сказал Инь Син. – Ты уже провалила задание. Все четверо трупы, рунник цел, а ты сидишь с разбитыми каналами у колеса его повозки. Тебе не к кому возвращаться с хорошими новостями. Так зачем хранить лояльность тем, кто послал тебя на убой?
– Это не убой, – огрызнулась она, но голос дрожал.
– Четверых мышечников и одного с закалкой костей – против рунмастера, о котором ты сама говоришь, что он Ломщик? – Инь Син приподнял бровь. – Это либо убой, либо те, кто планировал операцию, безнадёжные идиоты. Выбирай, что тебе больше нравится. Наш мастер умеет убивать, я это хорошо знаю, он совсем не лапочка. Он солдат, и если ты всё это время принимала его за щеночка, то ты полная дура.
Лю Гуан молчала. Скулы заострились, губы сжались в нитку, и я видел, как она борется, не со мной, не с Инь Сином, а с собой. С тем, что осталось внутри после того, как Бабай выпил из неё этер до донышка. Пустота. Для практика это хуже физической боли, уж я то знаю, она держится только на силе воли.
– Тебе дали пятерых, – продолжил Инь Син, не давая ей опомниться, – потому что тебя не жалко. И их не жалко. Расходный материал. Если бы тебя ценили, прислали бы пятерку на закалке кожи. Чтобы без шансов. Ты бы даже рот не успел открыть, – это он уже мне, мимоходом, – а тебя бы уже несли в мешке. Но вместо этого – пятеро середнячков и девчонка с цепью. Знаешь, что это значит, Сестрица?
– Заткнись.
– Это значит, что тебя проверяли. Не рунмастера, а тебя. Выполнишь, и вернешься, значит молодец. Не выполнишь, одной проблемой меньше. После того как ты налажала в Шэньлуне, я бы сделал именно так. Классическая схема, я за семьдесят лет такие видел сотнями. И ты тоже видела, если не врёшь себе.
Она не ответила. Но и не возразила, а это было красноречивее любых слов. Надо спросить у Сина, где и почему она налажала, раньше он мне ничего не рассказывал про нее, а я и не спрашивал. Я присел рядом с Инь Сином, положив Бабая на колено. Щенок облизывался устало, довольный собой, и через нашу связь шёл образ, который я интерпретировал как, вкусную добычу. Этер, значит, ему понравился. Вот зараза, надо будет у Аль Тарака спросить, не вредно ли это, а то мало ли.
– Нам нужно только открыть дверь, – прошептала девушка. – никто не стал… стал бы убивать… таких не убивают…
– Лю, – сказал я, и она дёрнулась от имени, как от пощёчины. – Ты сама то в это веришь? Даже если не убили бы, то рабство еще хуже. А это рабство, и никак иначе.
– Кто вас послал? – повторил спокойно и неторопливо дознаватель. – Давай колись, дальше будет очень больно. Неужели ты думаешь, что мы оставим тебя живой? Мы можем дать тебе умереть тихо и без боли, или нет. Это весь твой выбор.
– Не знаю, – ответила Лю Гуан. – Клянусь, не знаю. Я получаю приказы через посредников и там четыре уровня. Я на самом нижнем. Связная, исполнитель, расходник, как ты верно заметил. – Горечь в голосе была настоящей. – Знаю только, что после восстания на первом ярусе структура изменилась. Старые связи порвали, новые завязали. Половину людей, которых я знала, перевели куда-то. Куда, они не говорят. Да и никто боевикам не скажет точки лагерей.
– Перебили, – поправил Инь Син тихо и страшно.
Лю Гуан побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что бледнеть дальше некуда.
– Что?
– Перебили твоих всех, – повторил он. – А не перевели. Мастеров, алхимиков, травников, да, успели вывезти. Тех, у кого редкие навыки. А остальных… всех, кого ты знала и с кем общалась вырезали вместе с семьями. И я тебе даю слово бывшего дознавателя города Шэньлун, что это были не мы. Мы тут только по следам шли. Я столько трупов не видел с восстания четырех пальцев, а там было на что посмотреть.
Тишина повисла так густо, что стало слышно, как где-то далеко, в лесу, истошно кричала птица, потревоженная запахом гари.
– Нет, – прошептала Лю Гуан. – Нет. Мы… мы боремся за свободу. За то…
– Ты борешься за тех, кого тебе указали, – перебил Инь Син без злости, с безжалостной точностью. – Так что разницы нет, кого-то вы спасли, кого-то из-за вас убили. Разница в методе, не в сути.
– Ты врёшь.
– Я никогда не вру, Сестрица. В этом моя проблема. Люди не любят правду, когда она воняет.
Врет, зараза.
– Ладно. – поднялся Син. – Пора заканчивать. Кто ее добьет?
– Не будем. – покачал я головой. – Я же говорю, даже один, раскатаю ее в ноль, понимаешь? Мне плевать какой она сильный практик и мечник. У меня есть другое мнение. А я еще не все козыри выложил на стол.
– Ну ты же понимаешь, что ты не прав? – скривился Син. – Они ее сами убьют, только сделают это больно. А то тут же очевидно. Двойная неудача и обе связаны с тобой, тут и так понятно, что она играет по твоим правилам, а не их. Так что лучше смилуйся над бедной девушкой и отруби ей башку нахрен.
– Не буду я ничего рубить!
Лю Гуан смотрела на меня снизу вверх, и в её глазах, опустошённых, потухших без этера, я увидел что-то, чего не ожидал. Злость. На себя. На то, во что она вляпалась, и на то, что парень, которого она считала мелким ремесленником, поубивал её группу за три минуты и даже царапины не получил.
– Ты пожалеешь, – сказала она, но без убеждения.
– Может быть, – согласился я. – Мне не привыкать. Но убивать женщину с которой я спал, не стану. Если ты не совершишь новых глупостей конечно, ибо второй раз я шанс не дам, не настолько я щедрый.
– Она расскажет своим, что мы едем в Тяньчжэнь. – добавил Инь Син.
– Они и так знают. Она сама сказала, что ждала за городом. Они знают куда и зачем я еду. И знают, что ты со мной. Точнее теперь узнают. Поехали.
Мы бросили всё как есть, даже связывать девушку не стали. Пусть валяется. Не зима, не помрёт. И я даже сквозь повозку чувствовал ее взгляд на себе, жгла она сильно. Но мне было плевать.
– А оно нам надо, чтобы про это узнали? Нас там поубивают вдвоём. А я не сильно люблю, когда меня убивают. Нервничать начинаю.
– А тебя со мной и не будет – улыбнулся я. – Что они видели? Что ты был в телеге, потом оказался в лесу и убил их пятого. Будешь моей тенью, пока мы не уедем из Тяньчжэня. Они будут видеть меня и не понимать, что происходит. И искать тебя. Сильно искать. Переживать. Ты же Змея, везде проскользнёшь без мыла.
– Нет! Нет! Я не согласен! Я хочу ходить по барам! Отдохнуть, в конце концов! Я десять лет пахал без выходных!
– Вот и отдохнешь. – кивнул я. – в тени.
Лошади шли ровно, Бабай спал у меня за пазухой, и дорога стелилась впереди, длинная и пустая, как будущее, которое я пока не мог разглядеть. Но одно я знал точно, к каравану Чжан Вэя нужно было добраться до завтрашнего полудня. Потому что путешествовать по этой дороге одному, после сегодняшнего, было бы верхом идиотизма.
А я идиотом быть не собирался. По крайней мере, не два раза в один день. Посопротивлявшись для приличия, Син согласился, со мной, правда молча. А затем всё же продолжил разговор.
– Ты действительно мог бы её раскатать без щенка?
– Нет, – честно сказал я. – Она на закалке кожи. Без Бабая она бы размотала меня цепью за минуту.
– Ха. А ей-то сказал, что мог.
– Конечно сказал. Она же не знает, что я вру. Тоже иногда.
– Учишься, – одобрительно хмыкнул Инь Син. – Есть надежда.
И затих, зараза, уснул видимо.
А я ехал дальше, держа поводья, и думал о том, что мир, в котором бывшая подруга приходит с цепью, а бывший дознаватель становится лучшим попутчиком, устроен как-то неправильно. Совершенно, категорически, да я бы даже сказал, вызывающе неправильно.
Но жить в нём мне нравилось всё больше.
Глава 4
Инь Син вылез из повозки через несколько часов после того, как мы оставили Лю Гуан и место драки на дороге. Просто появился рядом, на козлах, как будто всё это время сидел тут, а я просто не замечал. Может, так и было. Опять я пропустил этот момент, задумавшись о своём. Есть у меня пара интересных мыслей, связанных с автоматизацией всякой рабочей рутины и теперь я вертел прототипы в голове, оценивая их эффективность.
– Сворачивай, – сказал он, доставая кусок замызганной бумаги и пытаясь там что-то прочитать.
– Куда?
– Налево. Вон та тропа, за ольшаником.
Я посмотрел налево. Тропа была, узкая, заросшая, с колеёй, в которой стояла дождевая вода. Потом посмотрел на дорогу, которая вела к каравану Чжан Вэя. К нормальным людям и по плану, который мы обсуждали уже дважды.
– Мы едем к Чжан Вэю, – напомнил я. – Нас ждут, как договаривались.
– Мы ехали к Чжан Вэю, – поправил Инь Син. – До того, как на нас напала группа из пяти человек, которые знали наш маршрут, нашу цель и нашу скорость. Сестрица Лю сейчас лежит на дороге без этера, но не без языка. И не без ног. Через час она поднимется. Через десять доберётся до ближайшего поселения, и отправит весть. Не важно, что с ней будет дальше, связной ее точно увидит и всё поймёт. Тебе это надо?
Мне это было не надо. Совсем.
– Не надо.
– Тогда надо было ее убить.
– Не надо.
– Тогда надо сворачивать. У нас там дела.
– Ладно. – Я натянул левый повод, и лошади неохотно свернули на тропу. Колесо ухнуло в колею, повозку тряхнуло, Бабай недовольно тявкнул из-за пазухи. – И куда мы?
– Ивовый Брод. Деревня. Два дня пути отсюда, если не застрянем в грязи.
– Ты же говорил – сначала Тяньчжэнь, потом свидетель.
– Я говорил – сначала безопасность, потом всё остальное. Тяньчжэнь никуда не денется, а свидетель может и помереть, ему за сотню. И потом, нас в Тяньчжэне ждут. А в Ивовом Броде не ждёт никто. И в данном случае меня это радует, когда меня не ждут.
Логично. Но я уже настроился на караван Чжан Вэя и хороший ужин. А вместо этого поползли не пойми куда.
– А легенда? – спросил я, стараясь думать на шаг вперёд. – Мы кто? Рунмастер из Шэньлуна с командировочной грамотой, который внезапно свернул с дороги в глухомань? Это вызовет вопросы. Деревенские не дураки.
– Деревенские не дураки, – согласился Инь Син. – Поэтому у нас будет другая легенда.
Он полез за пазуху и достал два предмета, сначала жетон, бронзовый, потемневший от времени, с рельефным рисунком, на котором чётко был были видны серп и наковальня, переплетённые стеблем какого-то растения. Затем, свёрнутый в трубку и перевязанный синей ниткой свиток и потряс им у меня перед лицом.
– Секта Серебряного Серпа, – сказал Инь Син. – Слышал о такой?
– Нет.
– Правильно. О ней мало кто слышал. Мелкая аграрная секта, рассеянная по десяткам деревень между Шэньлуном и Тяньчжэнем. Занимаются рунными цепями на полях, обслуживают крестьян, берут недорого. Не воюют, не лезут в политику, никому не мешают. Идеальное прикрытие. Всех кормят, всем нужны. Не настолько, конечно чтобы те были неприкасаемы, но свою нишу заняли.
– Где ты взял жетон?
Инь Син посмотрел на меня с выражением лёгкой обиды.
– Я семьдесят лет был дознавателем в Шэньлуне. У меня есть жетоны тридцати семи сект, печати двенадцати гильдий и рекомендательные письма от людей, которые даже не подозревают об их существовании. Вопрос не в том, где я взял, а в том, почему ты думаешь, что я не подготовился.
– А свиток?
– Приглашение. – Инь Син развернул документ, и я увидел аккуратные иероглифы, выцветшие, но читаемые. – От старейшины деревни Ивовый Брод, адресованное Секте Серебряного Серпа, с просьбой прислать мастера для инспекции рунных цепей на общинных полях. Датировано… – он прищурился, – … двадцать два года назад.
Я даже повозку остановил от неожиданности, натянув поводья.
– Двадцать два года?
– Именно.
– И ты собираешься прийти в деревню с приглашением двадцатидвухлетней давности и сказать, мол, здравствуйте, мы немного задержались?
– Не немного. Существенно. – Инь Син убрал свиток и жетон обратно за пазуху. – Но это не проблема. Проблема – это объяснить, почему мы задержались. И тут начинается самое интересное.
– Расскажи.
– Двадцать лет назад, – Инь Син понизил голос, и тон его стал другим, не театральным, а тем, каким он говорил, когда был серьёзен, – на тракте между Шэньлуном и Тяньчжэнем нашли два тела. Мужчина и женщина. Практики. Оба мертвы, забавно, да? Раны характерные, списали что духовный зверь, предположительно волк-туманник, судя по следам укусов на горле и конечностях. Документы, часть вещей и одежды были на месте. Сумки растерзаны, но при них нашли жетон Секты Серебряного Серпа и вот это самое письмо. Дело записали, закрыли и забыли.
– А ты не забыл.
– Я ничего не забываю. Профессиональная деформация. Дело попало мне на стол в рамках ежегодной ревизии нераскрытых. Я его прочитал, отложил и забыл бы, но всплыло название деревни. Жетоны и письмо я, естественно, изъял из архива.
– Естественно, – повторил я.
– Не смотри на меня так. Каждый дознаватель, который проработал больше пяти лет, имеет личный запас вещей из закрытых дел. Это не воровство, это стратегический резерв. Так вот. Те двое практиков, они действительно шли в Ивовый Брод. По приглашению. И не дошли. А деревня, скорее всего, так и не дождалась мастера по рунным цепям. Двадцать два года. Представь, как у них там поля выглядят.
Я представил. Мне стало нехорошо. Рунные цепи без обслуживания деградируют. Уже пять лет начинают давать сбои. А дальше кошмар. И ведь это деревня не практиков, а обычных смертных.
– Они там вручную пашут, – сказал я.
– Скорее всего. Видел такие поля?
– Не видел.
– Увидишь. Чёрная земля, на которой не растёт ничего. Даже трава. Даже мох. Этер выпит досуха, и восстанавливается это десятилетиями. Крестьяне такие участки называют проклятыми. Да и сами эти места как проклятые, совершенно не понимаю смысла тут жить. Бедность и отсутствие будущего у всех местных.
Повозка подпрыгнула на корне, Бабай возмущённо пискнул, и я перехватил поводья плотнее.
– Значит, план такой, – подытожил я. – Мы приходим в деревню. Ты предъявляешь жетон и письмо. Говоришь, что секта наконец прислала мастера, извините за задержку, были обстоятельства. Я чиню им поля. Ты ищешь свидетеля.
– Почти. – Инь Син поднял палец. – Мы еще там поночуем, отдохнём как следует и наберемся сил.
– А если бы меня не было? Как бы ты починил проблему? Ты же не рунмастер?
– Друг мой, я изучил этот вопрос вдоль и поперек. – широко улыбнулся мой попутчик. – Я и сам способен их починить, дело то не сложное, две недели потратил на то чтобы разобраться с твоими закорючками и их работой.
– А если там есть кто-то, кто знает реальных людей из Секты Серебряного Серпа?
– Секта рассеянная. Мастера работают поодиночке, по деревням. Они друг друга в лицо не знают. Центрального храма нет, управление через старейшин. Идеальная структура для… творческого использования.
– Для мошенничества.
– Для творческого использования, – с нажимом повторил Инь Син. – Мошенничество – это когда обманываешь ради наживы. А мы обманываем ради спасения. Это называется оперативная деятельность. Хотя насчет наживы, если ты там хорошо поработаешь, деревенские тебе и заплатят. Медью. Так что… обе цели сразу.
Я хмыкнул, но спорить не стал. В конце концов, если я действительно починю им поля, обман будет только в имени секты, а не в качестве работы. А работу я делаю хорошо, это единственное, в чём я не сомневаюсь никогда.
– Ещё один момент, – добавил Инь Син. – В деревне наверняка есть свой шаман. Или кто-то, кто выполняет его функции. Зарядка рун, мелкие ритуалы, все дела. Возможно, именно он латает цепи все эти годы. Будь с ним осторожен. Такие люди ревниво относятся к чужакам на своей территории.
– Понял.
– Не уверен, что понял. Объясню проще. Он будет тебя ненавидеть. Потому что ты за день сделаешь то, что он не мог двадцать лет. Будь вежлив, хвали его работу, даже если она ужасна. Тебе это ничего не стоит, а ему будет приятно.
– Ты прямо учебник по выживанию среди крестьян.
– Я учебник по выживанию среди людей. Крестьяне просто частный случай. А шаманы – это уникальные и очень интересные люди, порой.
Мы спокойно переночевали, перекантовались день, при этом так как продуктов у нас с собой практически не осталось, недовольны были все, особенно Бабай, а я не спешил выпускать его в поля на охоту. Он уже достаточно подрос, чтобы суметь найти себе что поесть, по крайней мере, хотя бы даже полевых мышей, но потом ищи свищи его тут. Так что нет…
Вскоре тропа вывела нас к широкому лугу, за которым поднимался пологий холм, покрытый берёзами. За ним, по словам Инь Сина, должен был открыться вид на реку и деревню.
Бабай высунул морду из-за пазухи, потянул носом воздух и отправил мне образ, кажется впереди вода, много воды, и что-то копчёное далеко. Деревня. Есть хочу.
– Скоро, мохнатый, – сказал я. – Скоро.
– Кстати, – добавил Инь Син, глядя вперёд и прикрывая глаза ладонью от света. – Ты в курсе, что Секта Серебряного Серпа использует особое приветствие?
– Нет, конечно, я даже не уверен что ты ее не придумал чтобы меня разыграть.
– Правая рука к левому плечу, поклон в пояс, и фраза – Земля помнит тех, кого кормит.
– Серьёзно?
– Абсолютно. Я изучил их устав.
– На всякий случай?
– Был момент. Не суди. – Он помолчал. – Ответное приветствие – Небо помнит тех, кто сеет. И лёгкий наклон головы. Запомни, на случай если кто-то из местных знает обычаи секты.
– Земля помнит тех, кого кормит, – повторил я. – А небо помнит тех, кто сеет. Красиво, но как-то бессмысленно.
– Аграрные секты все такие. Поэтичные. Думаю, от скуки. Сам представь, десятки, а то и сотни лет заниматься одними огородами.
Мы перевалили холм, и я увидел деревню.
Ивовый Брод лежал в излучине реки, как в чаше ладоней. И это была самая маленькая деревня, которую я в принципе видел в этом мире. Меньше сотни домов, крепких, бревенчатых, с крышами из серой черепицы. Центральная площадь с колодцем, за ним – храм, маленький, на вид заброшенный. Ивы вдоль берега, от которых и шло название, свесили ветви до воды, и течение играло с ними, как кот с нитками.
Будь в деревушке хотя бы несколько тысяч жителей, проблемы с практиками и их работой не было бы совершенно. Но в данном случае, деревушка была при смерти, и это было очевидно, стоило рассмотреть поля.
Я присмотрелся и поморщился. Даже отсюда, с холма, было видно. Правильные прямоугольники земли справа от деревни, огороженные низкими межами. Зелёные, значит что-то растёт. Но тускло, неравномерно, полосами. А между полей, черные проплешины-пятна. Чёрные, мёртвые пятна, где даже самая упрямая сорная трава не могла пробиться.
– Проклятые пятна, – сказал я.
– Ага. – Инь Син цокнул языком.
– Кто-то их чинил неправильно.
– Именно то, о чём я говорил.
Я взялся за поводья крепче. Где-то внутри, в том месте, где живёт профессиональная гордость рунмастера, вспыхнула тихая злость. Не на деревенских, а на ситуацию. Двадцать два года без нормального мастера. Двадцать два года кривой латки на кривой латке, пока цепи не превратились в паразита, жрущего землю. Это было… обидно. Им бы было лучше, если тут вообще их не было, чем такие поломанные.
– Поехали, – сказал я.
Мы спустились с холма. Дорога к деревне была узкой, с глубокими колеями, и повозка шла медленно, раскачиваясь на ухабах. Бабай выбрался из-за пазухи, устроился у меня на коленях и смотрел вперёд с выражением первооткрывателя.
Нас заметили. Конечно заметили, деревня не город, тут каждый чужой как мировое событие. К тому времени, как мы подъехали к околице, нас уже встречала делегация. Трое мужчин, крепких, загорелых, в рабочей одежде. Один постарше, с седой бородой, опиравшийся на палку, но не от слабости, а скорее по привычке. Палка, судя по следам на дереве, служила ему не столько тростью, сколько аргументом в спорах.
