Текст книги "Мастер Рун. Книга 9 (СИ)"
Автор книги: Poul ezh
Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)
– И что вы поняли за три поколения?
Маркус помолчал. Мы стояли у витрины с ещё одним артефактом: небольшим кубом из неизвестного материала, матово-чёрным, без единой руны на поверхности. Куб ничего не делал. Просто стоял. Но от него исходило ощущение… полноты. Словно черная дыра он притягивал к себе взгляд, заставляя при этом отворачиваться, настолько он был страшен.
– Мы поняли, – сказал Маркус, – что мир устроен сложнее, чем кажется. Что Красное Око, Лунь-Цзин, Сфера – это единый организм, работающий по единому замыслу. И мы поняли, – он сделал паузу, – что он стареет.
– Стареет, – повторил я.
– Да, – согласился Маркус. – А может, у мира кончается заряд. Вопрос, который мы задаём уже три поколения. Это можно остановить? И если можно – кто это сделает?
Он посмотрел на меня. Я не собирался отвечать на этот вопрос. Только пожал плечами, показывая, что не совсем понимаю, о чём мне говорит богатый наследник торгового дома, хотя внутри всё буквально кипело. Тепловая смерть вселенной и медленная гибель сферы от старости. Красные карлики хоть и способны гореть триллионы лет. но тоже не вечны. Вопрос в том, сколько прошло времени от создания Сферы. И сколько его осталось?
Я отвёл взгляд от куба и двинулся дальше. Следующая витрина, здесь хранился обломок древнего устройства. Небольшой, размером с ладонь, с оплавленным краем, как будто его вырвали из большего. На поверхности обычные руны. Действующие. Я это видел, потому что почувствовал, слабое, едва уловимое мерцание этера, пульсирующее в ритме. Артефакт был живой и рунные связки выглядели практически так же как мои пространственные руны, только более сложные и изящные.
– Что это? – спросил я.
– Фрагмент пространственного стабилизатора, – ответил Маркус. – По крайней мере, так считает наш исследовательский корпус. Найден на десятом Этаже. Руны на нём действующие, но обломок слишком мал, чтобы определить назначение. Мы предполагаем, что полный стабилизатор позволял манипулировать пространством, возможно, для транспортировки или хранения.
Пространственная складка, я представил, что могло бы быть внутри. Всё зависит от материала и количества этера для поддержки, там и остров засунуть можно, по желанию.
– Продаётся? – спросил я, и сам не знал, зачем. У меня не хватило бы денег даже на витрину, в которой он стоял.
– Нет, – ответил Маркус. – Только для изучения. Но если вас интересует тема пространственных рун…
– Интересует.
– Тогда, возможно, вам стоит задержаться сегодня вечером. – Маркус сделал паузу, ровно такую, чтобы я успел заинтересоваться, но не успел отказаться. – Мы устраиваем небольшой приём для гостей, интересующихся наследием Древних. Не торговый, скорее научный. Обмен знаниями, демонстрация некоторых экспонатов, которые не выставляются на публику. Закрытый круг.
– Насколько закрытый?
– Достаточно, чтобы там не было людей, которых интересуют только ценники. И достаточно открытый, чтобы принять молодого мастера, достаточно быстро получившего известность в своём городе. Мы следим за перспективными рунными мастерами, не подумайте ничего плохого.
Хорошо сказал. Красиво. Как крючок с червяком, поймал меня. А я, как глупая рыбка в прозрачной воде. Всё по заветам моего товарища, любящего иносказательные высказывания.
Я знал, что это приглашение не случайность. Маркус не подходит к каждому посетителю ярмарки и не устраивает экскурсий. Он подошёл ко мне, по вполне очевидным причинам. То, что это ловушка, причем практически не прикрытая, я полностью уверен. И червяк был очень, очень жирным. А я его проглотил.
– С удовольствием, – сказал я. – Во сколько?
– После заката. – Маркус достал из кармана небольшую карточку из плотной бумаги и протянул мне. На карточке был герб Вейранов и одно слово: «Наследие». – Покажете это на входе. Вас проведут.
– Один вопрос, мастер Маркус.
– Да?
– Ваш прадед. – Я помолчал, подбирая слова. – Легенды, городские, во всяком случае, говорят, что он пришёл из-за Хребта с одним сундуком и за три поколения построил всё это. Что было в сундуке?
Маркус улыбнулся.
– Знания, мастер Тун, – ответил он. – Только знания. Самый ценный товар, который невозможно украсть, невозможно сломать и невозможно потратить.
Глава 18
На этом моё посещение Ярмарки и закончилось. Мне вежливо показали ещё несколько палаток, не представлявших особого интереса, я нашёл Фаня и нашу точку, где продавались мои ветродуйки в серебряных оправах. Судя по тому, что пока я там вертелся, взяли две штуки, шли они на расхват.
Хуан Бо нашёлся рядом, задумчиво почёсывающий бороду в своей манере, словно и не отходил.
– Мастер, ну и как вам? – поинтересовался Фань. – Не ожидал я увидеть тут ещё и молодого господина, неожиданно.
– Да, всё хорошо, – туманно ответил я и отмахнулся. – Господин Фань, я, пожалуй отправлюсь домой.
– Домой? – управляющий удивлённо моргнул. – Мастер Тун, ярмарка работает до заката, впереди ещё аукцион редких материалов, и я хотел вас представить…
– В другой раз, – перебил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, а не так, как мне хотелось – с паникой. – Мне нужно поработать над кое-какими записями. По горячим следам, вы понимаете. Впечатлений много, нужно всё зафиксировать, пока свежо.
Фань Дэмин понимающе кивнул, хотя во взгляде мелькнуло разочарование, очевидно, у него были планы представить меня ещё полудюжине полезных людей. Но спорить не стал, управляющий умел чувствовать, когда человек принял решение, и давить не было смысла.
– Разумеется. Лодка будет ждать у причала через четверть часа. Обратный пропуск у вас. – Он чуть наклонился. – Кстати, мастер Тун. Маркус-шаоцзу – человек, который редко подходит к гостям сам. Очень редко. Если он пригласил вас на что-либо, я бы не рекомендовал отказывать.
– Я не отказал, – сказал я. – Поэтому нужно подготовиться.
– Безусловно, – Фань поклонился. – Хуан Бо, вы с мастером?
Хуан Бо степенно кивнул и двинулся за мной к причалу, не произнеся ни слова. Он вообще молчал всю дорогу обратно, и это молчание было таким плотным, что я чувствовал его физически, как давление этера от того старика из Секты Железного Журавля. Только давление было не этерным, а чисто человеческим, давление вопросов, которые он приберегал для закрытого пространства.
Бабай, просидевший всё это время в сумке, высунул нос наружу, как только лодка отчалила от белого причала Девятого острова. Через связь пришло облегчение, вперемешку с голодом, комбинация, составлявшая примерно восемьдесят процентов его эмоционального репертуара.
– Потерпи, мохнатый, – пробормотал я. – Скоро.
Лодочник греб молча, равнодушный ко всему, кроме течения и оплаты. Город проплывал мимо. Мосты, набережные, один раз донёсся аромат жареной рыбы и копчёностей с плавучего рынка и Бабай оживился, весь потянувшись туда. Обычная жизнь обычных людей.
Я молчал, потому что не знал, с какого конца начинать думать.
В номере «Золотой цапли» я первым делом запер дверь, проверил окно и задёрнул шторы. Потом достал щенка, поставил перед ним миску с вяленым мясом, купленным по дороге, и сел на кровать. Он недовольно его обнюхал, по обратной связи пришёл укор, что надо было пересесть на другую плавучую лодку, где много-вкусно-пахло, но затем всё же начал есть.
Инь Син появился через четыре минуты. Вежливо постучался и когда я открыл, так же, но уже не вежливо протопал внутрь.
– Запирай лучше, – сказал он, садясь на табурет и стягивая бороду одним движением. Под ней его лицо выглядело осунувшимся, серым. Четыре часа на ярмарке Вейранов в чужой шкуре кажется сильно вымотали его.
– Ты всё видел? – спросил я.
– Не всё. Когда ты ушёл с молодым Вейраном в зал, я не смог пойти следом. Их защитные формации… – он помолчал, подбирая слово, – другие. Не те, что на внешнем периметре. Внутри поместья стоят ловушки, которые я видел только дважды в жизни. И оба раза предпочёл в них не лезть. Так что рассказывай. Всё. С самого начала. И не пропускай ничего.
Я рассказал. Всё, от линейки с арабскими цифрами до плиты с инструкциями, от чёрного куба до разговора с Маркусом. И про приглашение на вечерний приём.
Инь Син слушал, не перебивая. Когда я закончил, тишина длилась долго.
– Они же фанатики, – сказал он наконец, – Видят духи всех болот. Им удавить полгорода, как котенку пузико пощекотать.
– Почему?
– Потому что фанатик – непредсказуем. Он готов на всё, потому что считает, что делает правильное дело. А правильное дело оправдывает любые средства.
Я вытащил приглашение, и положил на стол. Инь Син даже трогать его не стал.
– Ты думаешь, это ловушка?
– Я думаю, это приглашение в клетку, – поправил Инь Син. – Но клетка позолоченная и с видом на сад. Они тебя не будут хватать, парень. Не их стиль. Они будут тебя… – он пощёлкал пальцами, подбирая слово, – приручать. Показывать красивое, говорить умное, кормить вкусным. И когда ты сам захочешь остаться, они скажут. Добро пожаловать. Ты показал заинтересованность, они покажут всё как им нужно, чтобы ты пошел добровольно.
– А если я не захочу?
Инь Син скосил на меня взгляд, до этого рассматривающий потолок. Долго, оценивающе, как смотрел при нашей первой встрече в допросной комнате Шэньлуна.
– Тогда ты узнаешь, как выглядит клетка без позолоты. Вопрос только один, когда и где, на этом приёме или в другой день.
– Я должен пойти, – сказал я.
– Знаю.
– И не смотря на ловушку, я хочу пойти.
– Это я тоже знаю.
– Если Вейраны связаны с похищениями мастеров, если они собирают таланты, тогда именно там, внутри, есть нитка, за которую можно потянуть. Ты сам сказал, что эта стена без трещин. А это, – я ткнул пальцем в приглашение, – это дверь.
– Красиво сформулировал, – Инь Син встал, потянулся. – Ладно. Ты думал, я тебя одного отпущу? Я пойду тенью. Внутрь не полезу, это самоубийство, но буду рядом, на острове. Если за час после заката ты не выйдешь, начну действовать.
– Что значит «действовать»?
– Значит пойду резать охрану, пока не дойду до тебя или не кончусь. – Он сказал это так буднично, как будто обсуждал покупку пирожков. – Но лучше бы ты вышел сам. Мне резать людей на старости лет неприятно, колени болят. Это ты у нас молодой шустрый головорез.
Я хотел что-то сказать, вроде остроумное, типа спасибо за заботу или ты настоящий друг. Но вместо этого молча кивнул. Иногда слова не нужны, а иногда они просто не помогают, потому что ситуация больше любых слов.
– Нужно обсудить детали, – сказал я вместо этого. – Сигналы. Что делать, если…
– Вот это правильный разговор, – одобрил Инь Син и снова сел. – Давай. Начнём с самого плохого сценария и будем двигаться к менее плохому.
Следующие два часа мы провели над картой Девятого острова, которую я набросал по памяти, а Инь Син дополнил деталями, увиденными за день разведки. Карта получилась корявая, мне далеко до Чжоу Линя, но для наших целей сойдёт.
– Уходить будешь через западный, – сказал Инь Син, тыча пальцем в карту. – На главном после заката выставят усиленную охрану, грузовой закроют. Западный останется для своих, защита на нём формационная. Когда пойдёшь, нарушишь периметр, они узнают, что кто-то ушёл. Но узнают не сразу, задержка секунд десять, пока сигнал дойдёт. Этого хватит, чтобы доплыть до лодки.
– Какой лодки?
– Которую я угоню и оставлю там заранее в полусотне метров от острова. – Он посмотрел на меня, словно я что-то не то сказал. – Ты что думал, мы вплавь будем сваливать?
– Логично. А если меня не выпустят из поместья?
– Тогда сигнал. – Он достал из кармана два камешка, круглых, гладких, размером с фалангу пальца. Похожие на речную гальку. – Сожми в кулаке вместе. Внутри капля этера, при слиянии подаст сигнал. Я почувствую на расстоянии до полукилометра. Считай это криком о помощи.
– Где ты их взял?
– Сделал. – Он пожал плечами. – Думаешь, только ты тут что-то умеешь?
– Это ведь не руны? – я удивлённо рассматривал обычные камушки.
– А мир рунами на ограничивается, это ты слишком зашорен. – Инь Син аккуратно забрал их у меня и снова вернул. – Не теряй. И не ломай просто так, а то прибегу и буду очень зол.
– Там эта пятерка? – неожиданно вспомнил я.
– Ага, я их видел на Ярмарке, они вполне себе отдыхали, как гости.
– Мы же их не завалим, да?
– Ты порой говоришь, так словно ты горский головорез. – недовольно буркнул Син. – Завалим. Что за слова. Да мы их тихо не убьем. Мы их вообще не убьем. У нас другая задача, ты должен до момента захлопывания ловушки из нее выскочить и убежать. Всё. Никаких трупов, кровищи и всего такого. Я не хочу, чтобы мне ночами кошмары снились.
– Заходим, слушаем, выходим. – послушно повторил я.
– Верно. Именно так. На крайний случай, я отправлюсь к мастеру Цао, и мы будем думать, как вытаскивать уже тебя. Кроме перчатки у тебя есть что-то что может помочь в драке? Там все практики будут сильнее.
– Вторая перчатка. – усмехнулся я. – А вообще да, есть сюрприз.
– Мне лучше не знать, так что всё. На этом всё. Запомнил?
– Запомнил.
– Врёшь. Но когда-нибудь запомнишь. – Он встал. – Мне нужно подготовить лодку и проверить маршрут. Ешь, корми щенка, одевайся, и ради всех духов, которые смотрят на нас сверху, не делай ничего глупого, пока меня нет.
– А что входит в это «глупое»? – тут же поинтересовался я.
– Всё, что ты обычно делаешь. – Инь Син направился к двери, потом остановился. – И парень. Удачи нам всем.
Лодку я нанял у знакомого уже причала. Лодочник, увидев карточку с гербом Вейранов, даже торговаться не стал, молча кивнул и погнал к Девятому острову. Вечерний Тяньчжэнь был красив, не буду врать. Фонари на мостах, отражения в воде, далёкие голоса с набережных. Тут бы просто так жить, открыв свою лавку, развиваться, может даже семьей обзавестись, но нет, у меня вечно всё через одно место.
Красное Око уже почти скрылось за Лунь-Цзином, и небо окрасилось в глубокий бордовый цвет, который я так и не научился правильно описывать. Закат внутри Сферы – это не закат на Земле. Свет не уходит за горизонт, он гаснет, как убавляемая лампа, медленно и равномерно, и тени не удлиняются, а просто становятся гуще.
Девятый остров в сумерках выглядел иначе, чем утром. Белые стены потемнели, сады превратились в чёрные массы, и только огни фонарей, рунных, холодных, ровных, обозначали дорожки и входы. Пристань была пуста, ни одной лодки, кроме моей. Охранник был один, не двое, как утром, но давление от него было заметно сильнее. Закалка кожи, нет, выше, сильно выше.
Я показал карточку, охранник посмотрел, кивнул и молча указал на дорожку, ведущую не к главным воротам, а левее, вдоль стены, к небольшой калитке, утопленной в зелени.
– Прямо, потом налево у фонтана, – сказал он. – Вас встретят.
Дорожка вела через ту часть сада, которую утром я не видел. Здесь деревья были старше, выше и не подстрижены. Никаких геометрических форм, просто древние стволы, переплетённые ветви и мох на камнях. Фонари стояли реже, и между ними лежали полосы густой тени. Бабай в сумке напрягся, только уши стояли торчком, нос работал на полную.
У фонтана, небольшого, каменного, без воды, но с мягким рунным свечением из чаши, стояла женщина в сером платье. Лет сорока, неприметная, с гладко зачёсанными волосами и спокойными глазами.
– Мастер Тун Мин? – спросила она ровным голосом.
– Он самый.
– Следуйте за мной, пожалуйста.
Она повела меня по дорожке, мимо фонтана, через арку в каменной стене, дальше, к зданию, которое я утром принял за одну из хозяйственных построек. Вблизи оно оказалось скорее огромной гостиной. Двухэтажное, из того же белого камня, что и стены острова, но с широкими окнами, из которых лился тёплый свет, и с открытой террасой на втором этаже, нависающей над водой.
Звуки долетели раньше, чем я увидел людей. Голоса, негромкие, перемешанные со звоном посуды и тихой музыкой. Вдали кто-то играл на струнном инструменте, мелодия была незнакомой, но приятной.
Женщина в сером провела меня по лестнице на террасу и молча исчезла.
Терраса была просторной. Каменный пол, деревянные перила, увитые тем же жасмином, и вид на реку, от которого захватывало дух. Вода внизу была чёрной, с рунными огнями, отражавшимися, как рассыпанные монеты. Вдалеке мерцали фонари других островов, а ещё дальше, на самом горизонте, тускло светились огни первого острова, тёплые и далёкие.
На террасе было человек двенадцать. Все стояли или сидели маленькими группами, по двое-трое, с бокалами в руках, и негромко разговаривали. Я оценил собравшихся быстро, как научил Инь Син: смотри на руки, на осанку, на то, как человек стоит в пространстве.
Практики. Все. Без исключения. Давление этера на террасе было плотным и многослойным, как будто зашёл в комнату, где одновременно горят десять печей разного размера. Минимум четверо на ступени закалки кожи, двое, может, трое, где-то ещё выше, их этер был глубже и спокойнее, как вода в колодце.
Самый молодой, кроме меня, выглядел лет на тридцать пять, крупный мужчина в тёмном халате, с коротко стриженной бородой и руками, привыкшими к оружию. Самый старший, худой старик в белом, сидел в кресле у перил и пил что-то из крошечной чашечки, а давление от него было таким, что я невольно замедлил шаг.
Ступень каналов. Определённо. Тот же кристальный, очищенный этер, который я почувствовал утром от старейшины Железного Журавля. Только этот старик был здесь не гостем.
Маркус Вейран заметил меня первым. Отделился от группы у дальних перил, пересёк террасу в несколько шагов, лёгкий, непринуждённый, как человек, которому принадлежит каждый камень под ногами.
– Мастер Тун, – сказал он, и улыбка его была настолько искренней, что я на секунду почти ей поверил. – Рад, что вы приняли приглашение. Позвольте предложить вам вино. Или чай, если предпочитаете.
– Чай, – ответил я. – Мне нужна ясная голова.
– Разумный выбор. – Маркус сделал знак, и через мгновение у меня в руках оказалась чашка с горячим чаем, который отдавал незнакомым запахом. Я пригубил. Вкусно. Подозрительно вкусно. И наверняка безумно дорого, не чета даже чаю, собираемому обнажёнными девственницами под луной. Тем более Луны то тут нет.
– Что это за чай?
– Полуночный шалфей. – Маркус тоже взял чашку. – Растёт только на южных склонах, за Хребтом. Улучшает циркуляцию этера и успокаивает нервы. Судя по вашему лицу, второе свойство будет полезнее.
– А я думал, что хорошо прячу эмоции.
– Для восемнадцатилетнего, вполне неплохо, – ответил Маркус. – Для этой компании, недостаточно.
Честно. Мне это понравилось, хотя и не должно было.
– Позвольте познакомить вас с некоторыми гостями, – продолжил Маркус, мягко направляя меня к ближайшей группе. – Если, конечно, вы не против.
– Ради этого и пришёл.
Первой группой оказались трое мужчин у перил. Маркус представил каждого коротко.
– Мастер Лао Чэнь, третий класс, специализация – защитные рунные формации. Работает с городскими укреплениями Тяньчжэня уже двадцать лет.
Мастер Лао оказался приземистым мужчиной лет пятидесяти, с круглым лицом и неожиданно острыми, живыми глазами. Он кивнул мне с выражением, которое говорило: вижу тебя, молодой, оценю позже.
– Мастер Тун Мин, шестой класс, – продолжил Маркус, представляя уже меня. – Из Шэньлуна. Специализируется на малых бытовых контурах и, насколько я успел заметить, обладает нестандартным пониманием рунной теории.
– Шестой класс, – повторил Лао Чэнь, и в его голосе не было ни снисхождения, ни интереса. Просто констатация, как замер температуры. – Вы создатель тех ветродуев, которые продаёт Чжан Вэй?
– Он самый.
– Любопытное изделие. Слабое, но изобретательное. Техника трафаретного нанесения, как понимаю, тоже ваша?
– Моя.
– Хм. – Лао Чэнь отпил из бокала. – Трафаретное нанесение ломает половину классических правил гравировки. Вы это знаете? Трафареты нами не используются именно по этим причинам.
– Знаю. Поэтому и сделал.
Его брови чуть поднялись, отмечая мою наглость, а я только улыбнулся. Этот тип запомнил и поставил галочку.
Двое рядом с ним были не рунными мастерами. Один – коллекционер, специализирующийся на артефактах Древних. Второй – исследователь, работающий с Вейранами по контракту, изучающий материалы нижних Этажей. Оба были вежливы, оба задали по паре вопросов, и так же оба потеряли ко мне интерес через минуту. Для них я был мелкой рыбёшкой, заплывшей в пруд к карпам.
Маркус провёл меня по кругу. Каждое знакомство длилось минуту-две, не больше. Имена, специализации, пара вежливых фраз. Я запоминал всё, но главное, что я запоминал, было не содержание разговоров, а то, что висело в воздухе между словами.
Эти люди знали друг друга. Не как случайные гости на приёме, а как участники чего-то общего. Они обменивались взглядами поверх моей головы, заканчивали фразы друг друга, знали, кто что пьёт и где предпочитает стоять. Они были слишком организованы, даже в чём-то стараясь подчеркнуть свою организованность и общность. Закрытый элитный клуб на котором я выступал в качестве приглашённой диковинки, этакого зверька, к которому присматриваются и пока не решили, то ли покормить, то ли посадить на цепь.
Маркус привёл меня к последней группе, стоявшей чуть в стороне, у стола с закусками. И вот тут я впервые за вечер по-настоящему напрягся. Пятеро. Все мужчины, все в тёмной одежде без опознавательных знаков секты или чего подобного. Но все настолько мощные, как практики, что я сразу понял кого вижу перед собой. Те самые гости, практики ступени каналов.
– Уважаемые, – сказал Маркус, – позвольте представить мастера Тун Мина. Молодой рунный мастер из Шэньлуна, о котором я упоминал.
Вся эта пятерки ни обронила не слова, изучая меня как насекомое под увеличительным стеклом и скоро и я и мой гостеприимный хозяин были отпущены легким кивком, одного из пятерки.
– Позвольте показать вам кое-что, – сказал Маркус, когда круг знакомств замкнулся. Он повёл меня вглубь террасы, к двери, ведущей внутрь здания. – То, что я показывал утром, – витрина. Красивая, но витрина. А здесь мы храним то, что не выставляем напоказ.
За дверью оказался зал поменьше, но обставленный с тем же продуманным вкусом. Стены обшиты тёмным деревом, вдоль них закрытые шкафы со стеклянными дверцами, за которыми угадывались контуры предметов.
В центре зала стоял длинный стол из того же тёмного дерева, и вокруг него уже сидели трое. Двоих я узнал с террасы, мастер Лао Чэнь и коллекционер, имя которого я уже забыл. Третий был женщиной.
Сухощавая, с седыми волосами, забранными в тугой узел, и лицом, на котором было столько морщин, что казалось, каждая, как отдельная история. Но глаза были молодыми, и яркими. И давление от неё шло ровное, глубокое. Ступень каналов. Видит Бездна, я за один день увидел столько сильных практиков, что у меня просто пальцев не хватит их пересчитать.
– Мастер Сунь Жолань, – представил Маркус. – Второй класс по вашей гильдейской нумерации. У нас же магистр. Специализация, рунная архитектура и этерические потоки.
– Мастер Сунь, – я поклонился глубже, чем кому-либо сегодня.
– Сядь, – сказала она. Голос был сухой, низкий, без церемоний. – И перестань кланяться, у меня от этого шея болит. Чужая шея, но всё равно.
Я сел. Маркус занял место справа от центрального, сейчас пустующего стола, как будто это было его привычное кресло. Остальные расселись вокруг, и я заметил, что расположение не случайное. Каждый был посажен согласно иерархии дома, или что это сообщество фанатиков представляет.
– Мастер Тун, – начал Маркус, и теперь его голос звучал иначе, без светской мягкости, жёстче, деловитее. – Я пригласил вас не для того, чтобы показывать красивые камни. Хотя красивые камни тоже будут. Я пригласил вас, потому что утром вы сказали две вещи, которые привлекли моё внимание.
– Какие именно?
– Вы спросили, зачем Древним руны, если они могли управлять этером напрямую. И пришли к выводу, что руны – учебник. Что их оставили для нас.
– Это очевидная мысль, – сказал я осторожно. – Не я первый до неё додумался.
– То, что вы видите вокруг, – начал Маркус, – торговый дом, ярмарка, коллекция артефактов, – это фасад. Настоящий, работающий, прибыльный, но всего лишь фасад. Но за ним стоит нечто другое. Мой прадед, основал не только торговый дом. Он основал Общество Наследия.
– Общество, – повторил я.
– Именно. Общество. Добровольное объединение людей, которые разделяют одну идею. Сфера – творение Древних Создателей, и оно стареет. Этер истончается, жилы пустеют, конструкции Древних разрушаются. Мы наблюдаем это каждый год. Это деградация системы, которую никто не чинит.
– И вы хотите починить, – сказал я, понимая что вот и началась та самая вербовка, как говорил Син.
– Мы хотим понять, как починить. – Маркус поставил чашку. – Разница существенная. Для того чтобы починить, нужно знание. Нужны люди, способные читать язык Древних, работать с их технологиями, спускаться на нижние Этажи и находить ответы. Общество собирает таких людей. Исследователей, мастеров, практиков. Тех, кто видит мир не как данность, а как конструкцию, которую можно изучить.
– И сколько вас?
– Достаточно, – ответил Маркус. – По всей Сфере. В десятках городов. Мастера, учёные, торговцы, которые финансируют экспедиции. Практики, которые обеспечивают безопасность. Каждый вносит свой вклад. Как видите, мы откровенны.
– Можно я задам немного странный вопрос? – неожиданно для себя, я решил проверить еще одну теорию, уверенный что за нее бить не будут. – Скажите, Киану Ривз, практик высокого уровня, это он является основателем Торгового Дома Вейранов?
Минутное молчание, весьма меня озадачило. Потому что и Маркус задумался и все остальные, и ответил всё же Маркус.
– Нет, буду откровенен, этот человек нам знаком так же, как и вам, через записки картографа, и то мы узнали это имя не так давно. Даже пытались его найти, но все три экспедиции, вернулись ни с чем. Большинство данных говорят о том, что этот практик давно мёртв. Немного не понимаю вопрос.
Блин, а мне казалось, что это было логично несмотря на то, что теорию в библиотеке мы с Сином опровергли. Значит, как минимум одна организация и один практик хотят делать нечто между собой похожее.
– Да уже не важно, я просто проверил теорию, – ответил я и не удержался. – А те, кто не хочет вносить свой вклад в организацию добровольно? Их тоже… собирают?
Тишина за столом стала другой. Не вежливой, а напряжённой. Мастер Сунь Жолань посмотрела на меня прямо, без улыбки.
– Ты о чём, мальчик? – спросила она.
– Я о мастерах, которые пропадают, – сказал я, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось. – О талантливых людях, которых забирают из городов. Воруют в караванах. О людях, которые имея ценные навыки, не возвращаются домой.
Маркус не дрогнул. Ни один мускул на его лице не шевельнулся. Но что-то в его глазах изменилось – как будто за радушием проступил металл.
– Мастер Тун, – сказал он медленно, – вы делаете серьёзное обвинение.
– Я задаю вопрос. Вы же сами сказали, вы цените тех, кто задаёт правильные вопросы.
Лао Чэнь справа хмыкнул, то ли одобрительно, то ли предостерегающе, из-за стола не разберёшь. Коллекционер, чьё имя я так и не запомнил, нервно крутил бокал в пальцах.
– Хорошо, – сказал Маркус после паузы. – Хорошо. Вы заслуживаете честного ответа. – Он откинулся в кресле. – Общество Наследия не похищает людей, мастер Тун. Мы приглашаем, убеждаем, если это необходимо, и естественно, финансируем. Те, кто с нами, пришли добровольно.
– Но? – подтолкнул я.
– Но мы не единственные, кто ищет мастеров, – ответил Маркус тише. – И не единственные, кого интересует наследие Древних. Есть… другие. Те, кто разделяет нашу веру в то, что Сфера – творение, но расходится с нами в методах.
Он не договорил.
Дверь в зал открылась, резко и без стука. Женщина в сером, та, что встречала меня у фонтана, стояла на пороге, и лицо её было белым.
– Маркус-шаоцзу, – сказала она, и голос дрогнул. – Прибыл… прибыл господин Корнелиус.
Она не закончила, потому что за её спиной появился человек.
Все за столом встали, мастер Сунь, Лао Чэнь, коллекционер, все. Кроме меня.
– Дядя, – сказал Маркус, и в его голосе было настоящее благоговение. – Мы не ждали тебя сегодня.
Корнелиус вошёл в зал, обвёл взглядом присутствующих, задержался на мне. И улыбнулся.
– Маркус, – сказал он, и голос его был тихим, но заполнял зал целиком, как вода заполняет сосуд, – у тебя гости. Хорошо. Но дело не терпит отлагательств, так что я поспешил вернуться сегодня, чтобы как раз поговорить с одним из них. И лучше сделать это с глазу на глаз.
Он снова перевёл взгляд на племянника.
– Позволь я заберу твоего гостя.
