Текст книги "Наемники. Книга 2 (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

Ну а что? Это в XXI веке он плюнул на свои обязанности, глядя на бардак на земле, а в XVIII глядишь и помогает.

Глава 5

Услышав мой голос, Дарс выдохнул облегчённо:

– Наконец-то. У вас всё в порядке? Что так долго?

– Более-менее, – ответил я.

– Далеко от нас?

– А чёрт его знает, – я машинально пожал плечами, хотя Дарс и не мог этого видеть. – Должны быть где-то рядом. Запусти ракету.

– Какую ракету, Док? Ты в своём уме? Сразу обозначить, где мы находимся?

– Дарс, запускай, а то проскочим мимо. Мы тут транспортом обзавелись, небольшой яхточкой. И поверь, даже если кто и увидит, нам от этого будет и не холодно, и не жарко. Объясню при встрече.

Пауза продлилась секунд десять.

– Ладно, Док, надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Даже боюсь спрашивать, у кого вы яхту отжали. Надеюсь, не сильно обидели? Сейчас запущу.

И спустя минуту впереди по курсу, в небе рассыпалась гирлянда.

– Вижу, – сообщил я в рацию. – Километров десять будет. – И, повернувшись к ирландцам, сказал: – Нам прямо на эти огни.

Они меня явно не услышали. Финиан обернулся к своим соратникам и громко воскликнул:

– Антэн, Бернард! Это божественное проявление! Помолимся ему за то, что путь указывает в кромешной тьме! – И они дружно опустились на колени.

Хорошо, что у штурвала стоял Кащей, а ирландцы успели закрепить паруса после того, как судно легло на новый галс, а то с их постоянным желанием помолиться вообще неизвестно куда в темноте могли вылететь. Хотя ночь выдалась безоблачной, звёздами было усыпано всё небо, и лунная дорожка упиралась в чёрный берег, но рисковать не хотелось. К тому же, как и предупреждал Финиан, едва мы вынырнули из-за гряды, как появился встречный ветер, и судну пришлось двигаться галсами.

Порадовался, что женщины спят в небольшой каюте, которая оказалась на этом шлюпе, и не видели огни ракетницы.

Но и удивило. Шутихи, фейерверки существовали уже в девятом веке, а Пётр I, помнится, вообще устраивал целые представления в небе, а для ирландцев это нечто божественное.

– Финиан, – прервал я их, а то уже начали что-то бормотать себе под нос, – это не Бог. Он тут ни при чём. Наши друзья подали сигнал. Вот прямо на эти огни нам и нужно идти, они нас там ждут.

– Ваши друзья подали такой сигнал? – В голосе ирландца было столько же удивления, как у ребёнка, который впервые увидел говорящую куклу, так что я едва не расхохотался.

– Вы что, никогда не видели фейерверков? В Лондоне их постоянно устраивают на разные праздники по случаю каких-либо торжеств, балов и прочего.

Знать этого, разумеется, я не мог, но предположил, что король, каким бы скрягой не был, фейерверки обязательно должен был устраивать перед дворцом на потеху публики.

Они изумлённо переглянулись, и Бернард сказал:

– Мы никогда не были в Лондоне, сэр, и ничего такого не видели. А у нас на празднества только шествия с факелами были.

– Ещё увидите, – пообещал я, – а сейчас давайте держим курс прямо на огни.

– Шлюп движется в этом направлении, – заверил меня Бернард.

– Очень хорошо, что движется, но давайте будем молиться не чтобы нормально добраться, а помолимся за то, что нормально добрались, когда будем на месте. А сейчас будете внимательнее следить за курсом.

– Есть, сэр, – тут же откликнулся Финиан и шагнул к штурвалу.

Ну хоть никто спорить не стал, и на том спасибо.

Едва начало светать, попросил Дарса выплюнуть ещё одну ракету, и, как оказалось, весьма вовремя. Ещё немного, и мы бы проскочили мимо нашей стоянки.

– Но сэр, – удивлённо произнёс Бернард, глядя в небо, – мы ещё не добрались до красных скал. Нам ещё не меньше часа идти, если ветер не переменится.

– Да хоть зелёные! – гаркнул я. – Немедленно разворачивайте судно к берегу. Нам сюда, – и я указал направление.

Они втроём уставились на берег словно о чём-то размышляя, после чего стали переглядываться.

– Мы не сможем подойти близко к берегу, – покачал головой Бернард. – Смотрите, кругом буруны, это значит, имеются подводные камни. Шлюп тяжёлый, у него осадка около четырёх футов. Нам придётся бросить якорь не менее чем в кабельтове.

Я глянул на Кащея, но он только пожал плечами, выдавив на лбу пару морщин.

– Мы не морские волки, Бернард. Это сколько до берега примерно в сухопутном варианте?

– Чуть больше, чем 500 футов, сэр.

Да уж. Я поскрёб затылок, прикидывая, что делать в этом случае. На шлюпке, конечно, свободно доберёмся до берега и обратно, а вот что делать с ящиками? Перевозить по одному? Или грузить оружие валом, разбирая тару на берегу? Но, других вариантов всё равно не было.

– Кидайте якорь, где вам удобно, – согласился я, – но постарайтесь как можно ближе к берегу.

Они синхронно кивнули, и Бернард с Антэном стали убирать один парус. И так как за штурвалом стоял Финиан, мы с Кащеем устроились на двух ящиках на корме, чтобы не мешать морякам.

– Почти 200 метров, – сказал Кащей. – Хорошо, если за день управимся плавать на этой лодочке.

– А у нас есть выбор? – я усмехнулся. – Ещё неизвестно, как этот шлюп в заливе у форта к берегу подойдёт. Какая там глубина?

Я замолчал, мы переглянулись друг с другом, и, словно обоим пришла в голову одна и та же мысль, обернулись назад. Наш маленький шлюп болтался приблизительно в 50 метрах на длинной верёвке.

– А ведь это мысль, – сказал Кащей.

Я подождал, пока ирландцы сбросят в воду болванку, которая заменяла якорь, подтянут канат и, подозвав Финиана, спросил:

– А на малом шлюпе мы можем подойти к берегу?

– На малом шлюпе? – переспросил Финиан. – На малом шлюпе да. Он узкий и поместится между бурунами. Если ветер сильнее не поднимется, тогда придётся ждать. Только зачем, если есть пирога? На ней гораздо удобнее.

Я скривился, представив, насколько это удобнее, и отрицательно покачал головой.

– Подтягивайте шлюп, на нём пойдём к берегу.

В этот момент рация зашипела голосом Старого:

– И это корыто ты назвал яхтой? Где вы раскопали эту рухлядь, отняли у бомжей?

– Ну, извини, ничего другого не нашёл. Тут, знаешь ли, нет яхт-клуба.

– А Марина с Шаманом где? – поинтересовался Дарс.

– Всё в порядке, сейчас высадимся и доложу.

– Сейчас они высадятся, – рассмеялся Старый. – Да вы эти двести метров два часа преодолевать будете!

– Может, и два часа, – согласился я, – но вы бы тоже не сидели без дела, а таскали ящики на берег, чтобы время не терять. Нам их на это самое корыто грузить придётся. Мы место более-менее отыскали. Пума с Шаманом остались его охранять.

Пауза затянулась секунд на тридцать, а потом Дарс спросил:

– Какого чёрта, Док? Что вы ещё задумали?

– Высадимся – расскажу, а вы всё же займитесь ящиками, это не шутка. И да, Старый, мы тут одного человечка привезли. Ты не кидайся на неё, это не Наташа.

– Не понял, – голос Старого прозвучал почти грозно.

– Увидишь – поймёшь. Ладно, мы тут делами занимаемся, и вы займитесь. Поговорим на берегу.

Ирландцы, пока я болтал по рации, не стали подтягивать лодку за канат, как я изначально подумал. Спустили на воду пирогу и успели не только добраться к малому шлюпу, поднять парус, но и довольно резво двигались в нашу сторону. Похоже, Финиан не врал, когда говорил, что с четырнадцати лет ходит по морям.

– Кащей, поднимай женщин, а то ребята почти управились, а они ещё спят. Ты не только разбуди, ещё и поторопи их, чтобы слишком долго не растягивали это удовольствие.

Вопреки прогнозам Старого, всего лишь через час с небольшим утлое судёнышко уткнулось мордой в песок, и я с наслаждением спрыгнул на берег. Всё ж таки я до мозга костей сухопутный товарищ, и подобное плавание мне совершенно не по нутру.

Ирландцы и женщины остались на палубе, а мы отошли на некоторое расстояние, и я вкратце обрисовал ситуацию.

– Значит, не показалось, – проговорил Поли, когда я закончил свой рассказ.

– Что не показалось? – тут же поинтересовался я.

– Да, через пару часов, как вы ушли, по дороге, по которой мы на осликах сюда притащились, проехала группа всадников, – сказал Дарс. – Мы как раз осматривались. Изначально решили, что цирк-шапито гастролирует. Два фургона, таких же, что вы с Пумой нашли. И все как один – разряженные, как клоуны. А выходит, это мы здесь лицедеи. – Дарс умолк, кинул взгляд в сторону шлюпа и спросил: «А это что за оборванцы? Поприличнее никого не нашлось?»

Пришлось кратко изложить встречу с французами.

– Ну вы и накуралесили! Так, чего доброго, можно и историю пустить по другому пути, и неизвестно, как лучше будет.

– Ну, извини, – я театрально развёл руки, – как-то не было желания свою голову класть на рельсы.

– Я не в том смысле, – отмахнулся Дарс, – просто прикидываю, что нам предстоит тут делать и сколько народу отправить на тот свет. Оружие уже засветил, и, стало быть, тех, кого вы высадили на берег, к своим доберутся.

– И даже очень быстро, – поддакнул Старый. – Если сейчас действительно 1704 год, то озёра под протекторатом Франции, и лягушатников здесь как собак нерезаных. Они с англичанами два года уже махаются. И индейцев, которые примкнули к ним, не мало. Они по всему побережью фортов понатыкали, а тот, куда вас занесло, вероятнее всего, англосаксы отбили. Так что нам грузиться и лететь на всех парах нужно. Французы просто так это не оставят. – Он замолчал, уставившись в какую-то точку за моей спиной. Несколько раз моргнул и удивлённо произнёс: – Наташа⁈

– Стой, Старый! – я едва успел перехватить его за руку. – Я же тебе сказал. Очень похожа. Но эта дама местного разлива и на сегодняшний день числится поварихой у барона. Вдова. Зовут Кристина. И две дочки взрослые. Старшая – Грейс, и младшая – Камила.

Я оглянулся на судно. Вопреки моему приказу сидеть и не отсвечивать, и Кристина, и обе девчонки стояли рядом с ирландцами и глазели на нас.

– Поварихи, говоришь? – задумчиво проговорил Дарс. – А давай-ка их сюда. Мы тут вчера вечером оленя у водопоя зацепили. Разделать-то разделали, но готовку решили на утро перенести. Вот пусть и занимаются по профилю. А бомжей этих давай запрягать к тасканию ящиков. Раз уж они теперь вроде как твои слуги, – и в конце добавил с сарказмом, – господин граф какой-то. Даже фамилию свою не запомнил. Как же так, Док?

И все дружно расхохотались.

Управились до обеда благодаря тому, что ящики таскали под гору. Вот если бы наоборот, реально упыхались, а шлюп стал выглядеть как цыганская кибитка.

Старый, проходя мимо Кристины, каждый раз хмурил брови и шею выворачивал на 180 градусов, с удивлением выговаривая:

– Как две капли воды! А я и не знал, что у моей Наталки английские корни. Ну надо же! Вот удивится, когда я ей это расскажу.

Он единственный из нас, кто был твёрдо убеждён, что попадание в начало XVIII века – дело временное и не далее как через пару дней, максимум неделю-другую, нам удастся открыть портал в обратном направлении.

Кристина, вероятно, решила, что взгляды Старого – не что иное, как внезапно вспыхнувшая любовь к её персоне, и всячески поощряла их. Строила глазки и обаятельно улыбалась.

Завтрак совместили с обедом здесь же, на берегу. Всю пустую тару наполнили водой и отчалили.

Правда, ещё около двух часов дрейфовали, пока Старый с ирландцами модернизировал мачту на малом шлюпе, оснастив её косым парусом. Добавил на нос бушприт и подвесил на него кусок ткани, найденной в трюме.

Согласились на предложение Старого только по одной причине: он пообещал, что эта маленькая посудина будет бегать быстрее всех на озере.

Мы тоже не сидели сложа руки. Перетаскали две трети ящиков на большой шлюп и достали пару убойных пушечек на случай, если кому-нибудь вновь придёт в голову поинтересоваться нашим направлением.

Со Старым на переделанном судне остались я и Поли, да напросилась Кристина, уверяя, что негоже быть кораблю без повара. И Старый, смущаясь как юноша, согласился. Все остальные разместились на большом шлюпе, и мы понеслись к форту. Образно, конечно. Пять-шесть узлов в час – это ни о чём.

Смогли воочию убедиться, что модернизированное судно стало гораздо проще в управлении и, конечно, резвее. Оставило большой шлюп далеко позади, и это при попутном ветре. При встречном, Старый пообещал полностью оторваться.

Солнце уже клонилось к закату, когда я стал раскисать. Сказалась бессонная ночь. Поэтому, поужинав, устроился на одном из ящиков и, подложив под голову куртку, отключился.

Разбудил меня Поли, сообщив, что мы, вероятно, уже рядом, и, приложив палец к губам, предложил прислушаться.

– Канонада, – сон выветрился мгновенно. – С ребятами связывались? Что там у них?

– Только донеслось, – сказал Поли. – Поднимайся. Второе судно отстало километров на пять, так что ориентируй.

Старый стоял у штурвала в шлеме Шамана, вытянув шею и прислушиваясь к отдалённым выстрелам. Увидев, что я подскочил, сунул мне ПНВ и достал рацию.

– Пума, ответь, меня слышно?

– Старый! – раздался радостный голос Марины. – Кто бы мне сказал, что я буду счастлива услышать твой противный, скрипучий голос! Надеюсь, вы уже очень близко, потому как у нас всех боеприпасов полрожка. Только для того, чтобы качественно застрелиться.

– Твою ж мать, – выругался Старый. – Это кто вас так прижал, да ещё в таком количестве?

– Лягушатники, – отозвалась Марина. – От синих мундиров аж в глазах рябит, и прут словно бессмертные.

– Док, – Старый перевёл взгляд на меня. – Места узнаёшь?

– Чуть правее протока в залив, – подтвердил я, различив вдали холм, на котором стоял форт. – Тебе бы лучше определиться, как туда проскочить, не снижая скорость.

– Пума, держись, мы уже на подходе, – сообщил Старый и, забрав у меня шлем, спросил: – Пролив сразу за деревьями?

– Да, – подтвердил я. – Как проскочим его, он короткий, метров пятьдесят. Слева увидишь высокий забор. Там вторые ворота, вот нам прямо на них.

– Понял, – ответил Старый. – Кристина, садись за ящики, как показывал, и крепко держись. Поли, отвязывай мачту, отпустим её сильнее, чтобы не терять скорость.

– А не перевернёмся? – обеспокоенно спросил я, когда наше судно накренилось на правый борт, чуть ли не черпая воду.

– Да что ему будет, это нормально. Ты главное штурвал крепко держи и сам за борт не вылети, – хохотнул Старый, повиснув над водой.

– У этого кораблика киля нет, – на всякий случай напомнил я, но никто мне не ответил.

Шлюп сделал крутой вираж, однако пролив оставался гораздо левее.

– Поли, держи крепко, – закричал Старый и, оттолкнув меня в сторону, закрутил штурвал.

Маленькое судёнышко накренилось, черпануло бортом воду, и Поли на какое-то мгновение оказался в озере. Донёсся его мат. Громко закричала Кристина из-за ящиков.

Всё ж таки каким расчётливым оказался Старый! Заставил закрепить груз на палубе намертво, а иначе имели бы все шансы оказаться в воде. Но это продлилось не более мгновения: шлюп выпрямился и идеально пошёл по протоке.

– Поли, – крикнул Старый, – парус на себя и бегом на другой борт. Док, пригнись, а то получишь перекладиной по голове.

Старому было, конечно, хорошо: он в шлеме видел всё вокруг как днём, а я в полной темноте не только получил увесистую оплеуху по затылку, но и врезался коленом об ящик, зашипев от боли.

– Ага, – сказал Старый, не обращая внимания на мои матерные слова, которыми я оценил его драйв и умственные способности, – вижу забор и вижу ворота.

Он щёлкнул тангетой и радостно сообщил:

– Пума, мы на месте.

Глава 6

У меня создалось впечатление, что Старый забыл, где мы находимся, и наше судёнышко на всём ходу врежется в берег со всеми последствиями. Однако, как ни странно, шлюп, сделав поворот в сторону ворот форта, резво замедлил ход.

Слаженно у ребят получилось. Поли закрепил мачту на корме, а Старый почти мгновенно обвалил парус, хотя это уже не требовалось. В заливе ветра почти не было.

Пока судно наползало на берег, Старый поставил у борта небольшую сумку и кивнул мне на неё.

– Магазины для «Пумы» и «Шамана». Ты знаешь, где они, так что летишь без остановки, а мы будем прикрывать, если что.

Вот как, пока я спал, ребята постарались. Ответить не успел. Из-за ящиков выбралась Кристина, мокрая с ног до головы. Всё-таки ей нужно было на корме место подобрать, а не спереди. Но кто знал, что Старый устроит регату?

По мне так, имели все шансы или перевернуться, или развалиться. Шлюп явно не был предназначен для такой скорости, все его переборки натужно скрипели на разворотах, и я реально опасался, что до берега придётся добираться вплавь.

Не обратив на состояние женщины никакого внимания, Старый сказал:

– Кристина, остаёшься на палубе и ждёшь прихода второго шлюпа. С места никуда, – и на всякий случай уточнил, заметив, что она явно не в адеквате, – поняла?

Не дождавшись ответа, он потряс её за плечи и повторил свой вопрос.

В этот раз Кристина поняла, что от неё требуется, и интенсивно закивала, но Старого такой ответ явно не удовлетворил.

– Повтори, – приказал он и лишь после того, как женщина произнесла его слова почти слово в слово, отпустил её. И так как мы уже почти достигли берега, сиганул с борта в озеро.

Воды было едва по щиколотку, поэтому мы с Поли последовали его примеру и через минуту уже были у задних ворот.

Остановились, соображая, в каком месте лучше перемахнуть через забор, но внезапно одна створка начала распахиваться, и я увидел купца со своей берданкой.

– Сэр Джейкоб, очень вовремя, – похвалил я его. – Идите на шлюп и охраняйте Кристину, – и, закинув сумку на плечо, побежал вдоль забора на звук выстрелов.

Начинало светать, и я, едва добравшись до места, где отстреливались от индейцев, сразу увидел и Шамана, и Марину, которые стояли за постройками напротив ворот, хотя назвать их воротами в данный момент было невозможно. Одной створки не было вообще, а от второй осталось несколько бревен, свисавших абы как.

А на территории лежало полтора десятка людей в синих мундирах.

Увидев меня, Марина радостно улыбнулась, и я, скинув сумку на землю, расстегнул молнию.

– Мальчики и девочки, – сказал я, улыбаясь в ответ, – подарки от Деда Мороза. Разбираем.

Шаман тут же переметнулся на нашу сторону и принялся распихивать магазины по карманам разгрузки. В каждом всего по двадцать патронов, так что он сразу десяток утащил, а один, вставив в винтовку, двумя очередями опустошил, направив ствол в сторону проёма, который теперь зиял вместо ворот.

С другой стороны постройки Старый и Поли тоже открыли огонь. Бухнула граната.

– Старый, – тут же заорал Шаман, – отставить гранаты! Там пороха до ядреной матери. Взлетим все на воздух!

Услышали, не услышали, но бухать перестало, и только трескотня винтовок продолжила нарушать тишину.

– Готовы? – спросил Шаман. – Выдвигаемся. Тут их немного, выдавим за пределы форта, и тогда дальше прикидывать будем.

И мы, рассредоточившись, выскочили на открытое место.

Немного – это около двух десятков врагов, которые дружно колотили шомполами, загоняя в стволы пули. Завалили их секунд за пять, и Марина, на ходу меняя магазин (а у её «Бизона» он, как никак, на сорок пять патронов), перепрыгивая через ступеньку, поднялась к пушкам и тут же, прильнув к брустверу, стала поливать свинцом кого-то, находящегося внизу, у стен форта.

Шаман, спрятавшись за тем, что осталось от ворот, короткими очередями стал лупить в невидимого мной противника.

Недолго думая, я поднялся вслед за Пумой и, глянув вниз, едва не присвистнул.

Приблизительно в километре находилось по меньшей мере несколько тысяч людей. В основной своей массе это были солдаты, облаченные в синие мундиры, но чуть поодаль стояла большая группа индейцев. Так определил, потому как совершенно точно помнил: ни в одной книге Фенимора Купера, а я их в своё время много прочитал, европейцы голыми не бегали по Новому Свету.

Весь склон перед фортом был усыпан телами, вперемешку французами и индейцами, причём большей частью живыми. Они негромко подвывали, а некоторые пытались ползти к лесу.

И не меньше пяти десятков людей сбегали вниз.

Внезапно шеренга французов утонула в дыму. Не успел я сообразить, в чём дело, как Марина, поддев меня под колено, опрокинула на землю.

– Куда высунулся? – зашипела она мне в лицо. – А в следующую секунду по забору, будто молотками, заколотили.

– Ни хрена себе, – отозвался я, когда стук закончился. – Чем это они? Шрапнелью?

– Из мушкетов, – Марина не успела договорить, как стук повторился. – До них 1200 метров. Встали в несколько рядов и бьют по стенам, как с пулемёта. Пристрелялись. И под прикрытием града бегут в нападение. Ещё пушечка на противоположном склоне стоит. Колотят из неё по воротам. Видел, что от них осталось? Так что вы более чем вовремя.

– Из своих допотопных берданок?

Собственно, меня это удивило. Никогда не интересовался старинными ружьями, но в памяти сидело, что стреляли из них не далее чем на двести метров. А тут 1200.

– Убойная сила два километра, – усмехнулась Марина.

– Ого, – протянул я. – Неожиданно. С нашим стрелковым их не выгнать.

Я приподнялся и сел рядом с Пумой.

– Не выгнать, – согласилась Марина. – Но вы ведь привезли оружие? Где Дарс?

– Мы их немного обогнали, они на другом судне, но и у нас вроде пару ящиков с тубусами были.

– И чего сидишь? – спросила Марина. – Волоки, сколько унести сможешь.

– Понял, – согласился я.

– Только пригнись, пока не спустишься вниз.

Я кивнул и собрался подняться, но в этот момент, совершенно не прячась от пуль, по ступенькам поднялся Шаман. Остановился около нас и потянулся.

Мы с Мариной синхронно глянули через бруствер, вытянув шеи, и тоже поднялись на ноги.

Со стороны французов скакали четверо всадников, а в руках у одного из них на длинной палке развевалось белое знамя.

– Никак парламентеры пожаловали опять, – сказала Марина, вглядываясь в гостей. – И никак опять в том же составе. Любопытно, что в этот раз нам предложат?

– А что в прошлый раз предложили? – спросил я.

– Сдаться и пообещали, что в этом случае никто не пострадает, – Марина усмехнулась. – Вероятно, это они себя имели в виду.

Всадники остановились в нескольких метрах от забора и задрали головы, разглядывая нас. Один из них снял с головы шляпу с пером и сделал вид, что кланяется:

– Герцогиня Эдинбургская, – в его голосе прозвучала небольшая насмешка. – Очень рад, что с вами ничего тривиального не произошло. Было бы весьма прискорбно узнать о несчастье, которое вас могло постигнуть.

– Не дождетесь, граф, простите, забыла ваше имя. Что вам в этот раз понадобилось узнать? Если то же самое, можете уезжать. Только организуйте бригады, и пусть они соберут тела. Многие из них ещё живы.

– Как раз об этом хотел с вами поговорить. Чтобы вы соблюли небольшое перемирие, пока мы окажем помощь раненым. А потом я с удовольствием продолжу наш разговор, и, поверьте, мне есть что вам предложить.

– Отлично, – Марина сделала неопределённый жест рукой, – собирайте. Только не забудьте заслать пару солдат сюда. Здесь, на территории, их тоже хватает.

– Всенепременно, – он снова взмахнул шляпой, и они, развернувшись, неспешно двинулись вниз.

– А что не галопом? – усмехнулся Шаман, – тут как раз склон подходящий.

– Странный народ наши предки, – задумчиво проговорила Марина, – идут на убой как бычки. И оружие наше их не пугает, прут как Гитлер на Москву. Вообще не думают о смерти. Помолились и вперёд.

Снизу по ступенькам поднялись Старый и Поли, каждый с двумя тубусами за плечами.

– Что они хотели? – поинтересовался Поли, снимая рюкзак вслед за Старым, – а то мы решили, что без более серьёзного аргумента они не отстанут.

Так вот куда они пропали. Оценили расстояние, с которого по нам лупят, и сбегали до шлюпа. Если шмелями врезать по толпе, на этом война в самом деле могла закончиться.

– Временное перемирие, – сказала Марина.

– Зачем? – удивился Старый, – сейчас шлёпнем по колонне и закончим на этом.

– А трупы кто будет убирать? – не согласилась Марина, – их не меньше сотни, да ещё раненых полно. Нет уж. Пусть этих уволокут, и послушаем, что они ещё нам предложат. Тогда и решим. И где Дарс?

– Уже в заливе, – ответил Поли, – скоро будут. А эти, – он кивнул на французов, – давно подгребли?

– Вчера вечером, – сказал Шаман, – сначала нам ультиматум выставили. Пума их, разумеется, послала. Они даже не обиделись. Встали в коробочку и пошли строем, как на параде, а мы их с пушки пуганули. Вот они и расположились на противоположном склоне. Деревья пилили, вкапывали столбы. Сначала было непонятно, что делают, но под самый вечер устроили артобстрел, пока не добились того, чтобы мушкеты били по забору и выше. А пушкой своей пару раз по воротам дали. Хорошая у них пушка, эти до них не добивают. Когда наступила ночь, они прекратили пальбу, костры разожгли, готовили еду, хохотали. А под утро устроили новый артобстрел и под его прикрытием кинули пехоту. Я даже пожалел, что вчера, когда они строем двигались, не покрошил их как следует. Сегодня они другую тактику применили. Разрозненно двигались засранцы. Звёзды, луна хорошо освещали территорию, и мы их прекрасно видели, но на нашу стрельбу они вообще не обращали внимания. Особенно индейцы. Вот кто совсем безбашенный! Чтобы их удержать, весь боезапас извели. Но я как чувствовал, что вы уже рядом, – и он поднял палец вверх.

Мы только озабоченно переглядывались, слушая Шамана. В основной своей массе у нас было оружие для ближнего боя. Имелось пару убойных пулемётов в ящиках, вот только патронов к ним не так чтобы много. Не предполагалась затяжная война, вот и не озаботились. Сделать переворот на Ближнем Востоке, или в Центральной Америке, или в Африке – это да. Но не сидеть в окопах, обороняясь от превосходящих сил противника, который не будет жалеть людской ресурс.

Тут следовало придумать новую тактику. Чтобы нас не только уважали из-за мощи нашего оружия и обходили за десять вёрст, эдак надолго нас не хватит. Нужно было думать и о хлебе насущном.

– Залезли же в дерьмо, – высказал Старый общую мысль, – и надо полагать, что с французами у нас дружба закончилась, даже не начавшись. Остались англичане, но я их нутром не перевариваю. Голландцы далеко, и остаются только индейцы, а они ещё те предатели. Словом, место, где мы высадились, откровенно говоря, пованивает неприятностями, с какой стороны ни глянь.

– А куда бы ты предложил перебазироваться? – поинтересовалась Марина. – В условиях реального времени?

– В условиях реального времени, – усмехнулся Старый, – нет нормального места.

– А что у нас в России? – спросил Поли.

– А что в России, – махнул рукой Старый, – Пётр I начал строить на болоте Питер, гоняет шведов в хвост и в гриву и совершенно не уверен, что отнесётся к нам лояльно. Да и вообще. Нечего нам тут делать. Нужно найти портал и возвращаться домой.

– Хорошая идея, – согласился Шаман, – ещё бы знать, где его искать.

– Там же, где провалились, а то отклонились километров на восемьдесят. Так недолго и навсегда здесь остаться.

– И что ты предлагаешь? – спросил Поли, – вернуться на поляну?

– На поляне нет защиты, – возразил Шаман, – не будем же мы строительством крепости заниматься. У нас для этого ни людей, ни ресурсов. Таджиков здесь не найдешь. Да и у пещеры место не совсем подходящее. Здесь, с точки зрения безопасности, лучше всего. А теперь, когда мы снова вместе, благодаря оружию сможем отгородиться от всех.

– А дальше? – спросил Старый, – дальше что? Через год, через два? Так и зависнем в этом нигде?

Никто не ответил. Да и что можно было вот так сходу придумать.

– Дарс, – сказал Поли и помахал рукой.

Мы оглянулись. Дарс как раз вышел из-за постройки и, увидев нас, направился к лестнице, обходя трупы французов и покачивая головой.

Поднявшись наверх, он поздоровался с Пумой и Шаманом, глянул на поле битвы и спросил:

– Французы, значит, договориться не получилось? А это что за команда выдвинулась к нам?

– Небольшое перемирие, чтобы собрали раненых и… – Шаман оборвал себя на полуслове.

– Да? – с ехидцей спросил Дарс, – похоронная команда?

Действительно, за кого угодно можно было принять, но только не за бюро ритуальных услуг.

Выдвинулось вперёд человек триста. Носилок ни у кого не было, зато каждый держал в руках мушкет.

– Да они нас за дураков держат, – возмутился Шаман, – хотят под видом перемирия преодолеть подъём и спокойно войти в форт. Да ещё такой толпой. Инвалиды ума!

– Я думаю, – сказала Марина, – что они это задумали сделать одновременно. А сигналом будет тот момент, когда они окажутся на территории. Типа, врасплох нас взять.

– Одновременно с чем? – спросил Дарс.

– Они снизу бьют толпой мушкетов, – пояснил Шаман, – аккурат поверх бруствера. Не высунешься – запросто башку отстрелить могут.

– Да, – согласился Дарс, рассматривая в бинокль позиции французов, – и похоже, они к этому готовы. Док, Шаман, Пума. Давайте вниз и, если что, встретите дорогих гостей шквальным огнём. Поли, сходи ещё за шмелём, чтобы был в запасе. А мы со Старым, если что, угостим их медком.

– А где Кащей? – спросил Старый, – может, ему по рации сообщить?

– Охраняет он наш арсенал, а то ваш купчиха уже по ящикам полез шариться. Заметил нас и не знал, куда деваться.

– Любопытство торгаша, – отмахнулся Шаман, – он из всех оставшихся здесь самый адекватный.

– И самый любопытный, – добавил Дарс, – разбежались и ждём. Когда французы окажутся в непосредственной близости, дам вызов по рации. Начали.

Я, Шаман и Марина заняли места в пятидесяти шагах от проёма, так что вся группа, которая могла ворваться в форт, мгновенно оказалась бы под перекрёстным огнём. Поли побежал к дальним воротам, а вот что делали Старый и Дарс, мне видно не было. Но, вероятнее всего, тоже нашли себе великолепные места в зрительном зале. И время потянулось медленно, как в детстве. Всегда удивляло это, но сидеть, ждать, не дышать было крепко вбито годами тренировок.

Почему-то пришла в голову Настюха, всего три месяца назад обосновавшаяся на моей территории. Подумал, что я вовремя её прописал к себе, как чувствовал. А иначе турнули бы, выяснив, что главный квартиросъёмщик канул в неизвестность, а прекрасную жилплощадь на Тверской занимает какая-то самозванка. А так – дуля им.

Прикинул, сколько времени будет ждать Настёна и надеяться на моё возвращение. Она ведь даже понятия не имела, кто я и в какой структуре работаю. Однажды спросила, но я отнекался, заявив, что работа связана с компьютерами и новыми технологиями. Оттого и командировки бывают внезапными и частыми.

Вдруг вспомнил, какой радостной и возбуждённой она примчалась в тот вечер, когда я собирался в путь. Что-то хотела сообщить, но я сказал: «Сделаешь это потом. Когда приеду». Настя расстроилась, но кивнула и попросила вернуться как можно скорее.

«Я очень скучаю», – это были её последние слова, а в уголках глаз появились слезинки.

Я ободряюще обнял, поцеловал и ушёл.