Текст книги "Запах чужой земли (СИ)"

Автор книги: Ортензия

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Глава 18

Утро началось с перепалки. На улице только-только начинало светать, а девчонки грызлись явно не по-детски. А кто на охране мать их? Такой бардак, да ещё и до завтрака.

– В чём дело? Что уже не поделили? – я, выбравшись из автомобиля зло зыркнул, – и почему никого нет на посту?

– Пусть сама идёт, – огрызнулась Элен, – опять заблевала всё вокруг, не могла отойти подальше. А ты часом не беременная, что это тебя так прёт?

– Я девственница, – чуть не плача прошептала Дженни.

– А чего тогда, что случилось? – более снисходительно спросил я.

– Это всё она, – девушка обвинительно ткнула пальчиком в Элен.

– В смысле? – я обернулся к блондинке.

– Да ничего особенного, – пожала Элен плечиками, – просто сказала ей, что если тебя не будет, а кто-то вдруг внезапно заявится, то придётся делать из них трупы. И если она захочет блевать, пусть бежит на уступ и свешивается над речкой. А она прямо на пулемёт. Мне что, за ней всё время убирать? Я ей не нянька.

Дженни взвизгнула и бросилась в сторону.

Твою ж мать. И вот как их тут оставить вдвоём? Да ещё и девственница, детский сад развели. Она что, во Франции не могла её потерять, таскается с ней как с писаной торбой. И ещё гордиться этим. О как произнесла. Смотрите, завидуйте, я гражданин Советского Союза.

Дженни молча подошла, вытянула из сумки хлопчатобумажное полотенце и глянув на вёдра, доверху заполненные кристаллами, всхлипнула.

– Мне нужно ведро, – буркнула она через минуту уставившись взглядом в землю.

– Сейчас, – я вытряхнул из баула все полотенца, пристроил его в рундук и пересыпал из одного ведра, потом подумал и освободил остальные.

Дженни молча взяла протянутое ведро и потопала к кранику.

– Тебе кофе? – спросила Элен, когда я направился к нашей огневой точке.

– Будь любезна, – я, поднявшись на холм, глянул по сторонам и перевёл взгляд на пулемёт. Да уж, не слабо. И что с этой девственницей делать прикажете. Дня не проходит чтобы её не вырвало.

Дженни остановилась рядом и извиняющимся голосом произнесла:

– Я не виновата, не было раньше такого.

Ну да, прекрасно её понимаю, не приходилось видеть до сих пор размозжённые головы людей. Зрелище не для слабонервных.

– Ладно, иди, – я решительно забрал у неё лопату и ведро с водой, – приходи в себя.

– Спасибо, – глаза Дженни просветлели и она, развернувшись, чуть ли не вприпрыжку кинулась к автомобилю.

– Твой кофе, – протянула мне чашку Элен, когда я спустился вниз, – я гречку сварила, откроешь консервы?

Я кивнул.

– Сейчас, кофе выпью, – и усевшись на подножку фольксвагена сделал большой глоток.

Завтрак получился вкусным и, как ни странно, Дженни опять смолотила две порции. Элен явно хотела по этому поводу пошутить, но я вовремя заметил и сделал страшные глаза. Элен только плечиками повела. Видимо знала зараза что это у неё сексуально получается, небось не один час перед зеркалом тренировалась.

Два пулемёта девушкам вполне хватит. Место открытое и крошить врагов им будет тут сподручно, разумеется, если таковые объявятся. Сложил рядом диски, убедился, что поменять их девчонки в состоянии, приказал захватить с собой воду, очень внимательно глазеть по сторонам и вручил Элен рацию.

Ну вот, вроде всё обговорили, будут постоянно на связи, так что можно двигать. С собой я захватил два Макарова и Ксюху. Напялил разгрузку куда впихнул ещё два рожка. И этого, пожалуй, много, затевать бой в джунглях я не намеревался. Если что, тупо выпустить пару очередей и отступить к реке. Всё же арсенал у нас конкретный имелся.

Дойдя до деревьев, оглянулся. Над окопчиком видны головы девчонок. Стволы торчат в разные стороны. Ни дать, ни взять, блокпост, который охраняет стратегически важный объект. Элен махнула рукой, я ответил и отвернувшись зашагал вдоль ручья, строго по следам нашего автомобиля, внимательно вглядываясь вдаль.

Ровно сорок минут ушло на то, чтобы добраться до перекрёстка, где позавчера мы наткнулись на лесную преграду и вынуждены были свернуть к реке. Осмотрелся по месту, но кроме наших следов больше ни чьих не обнаружил, что совершенно не вязалось у меня с понятием джунгли. Редкие возгласы птиц и тишина. Относительная, конечно. Деревья поскрипывают словно стонут, листва шумит, но практически это всё.

Я, шагнув на просеку, по которой двигался наш автомобиль и желая её быстро пересечь, замер и тут же спрятался за ближайшее дерево. Какое-то размытое движение или показалось. Выглянул всматриваясь вдаль, нет не показалось. И это точно был человек. Чёрный человек. Последние несколько километров до ручья мы ехали по прямой, словно вытянутой в струнку, поэтому определить расстояние я мог только на глазок с большой погрешностью, но минимум точно установил. От трёх до трёх с половиной тысяч метров. И только потому, что размытое чёрное пятно резко выделялось на зелёном фоне.

И вот как себя назвать. Бинокль оставил девушкам, но прицел можно было захватить. Ан нет, решил, что в джунглях это бесполезная вещь. Всё это лень матушка. Не хотелось доставать винтовку Драгунова. Так удачно нашёл ей место в салоне между коробками. И ПУ не захотел разбирать. Вот теперь щурься.

– Элен, меня слышно, – проговорил я в рацию.

– Слышу тебя, – отозвалась девушка.

– Пусть Дженни очень быстро двинет по нашим следам вдоль ручья, я её тут встречу.

– Зачем? – услышал я удивлённый голос чернокожей милашки.

– Кто-то бежит по просеке, по которой мы ехали и создаётся впечатление, что это женщина.

– И что, – в голосе Элен послышался смешливый голос, – не справишься?

– Если она меня увидит и начнёт убегать мне ей ногу прострелить?

– Хочешь, чтобы это сделала Дженни? – чуть ли не с хохотом проговорила Элен.

– Надеюсь, что Дженни найдёт другой способ или ты забыла кто у нас родился в Африке?

– А, вот ты о чём, – голос Элен сделался озабоченным, – отправляю, встречай.

Когда Дженни добралась до меня, незнакомка была не далее, чем в трёхстах шагах и в том, что это женщина я уже не сомневался, потому как она была абсолютно голой и определить принадлежность к полу не составило особого труда. А минут пятнадцать назад я даже выяснил почему она бежит. Позади неё на небольшом расстоянии мелькали ещё три чёрных силуэта. И почему по просеке? Спрятаться легче если нырнуть в лес.

Я приложил палец к губам, отдал автомат Дженни и тихо произнёс:

– Встань вон за тем деревом и когда женщина пробежит мимо меня, выйди ей на встречу, а я поговорю с загонщиками.

Дженни кивнула и скрылась в листве, а я, достав из кобуры Макаров, дослал патрон в ствол. Может быть и зря. В руках у негров я видел только палки длиной около двух метров и надо полагать, что они считали их копьями. Но на всякий случай прикрутил глушитель, который постоянно таскал с собой. Мало ли, вот и пригодился, чтобы женщину раньше времени не испугать грохотом.

Увы, я немного ошибся. Чернокожая дамочка выбилась из сил быстрее чем добежала до дерева, за которым стоял я. Вернее сказать, не выбилась, а решила оглянуться на преследователей и в этот момент нога у неё подвернулась. Скажем, неудачно подвернулась, девушка сделала кульбит, а когда попыталась подняться, уже находилась в стане врага, а то, что её догоняли не из дружественного расположения, я как бы догадался.

Не желая больше оставаться немым свидетелем, я выдвинулся из-за дерева и держа правую руку за спиной шагнул в сторону компании. И только сейчас обнаружил на плече у одного из них лук. Не совсем каменный век раз научились делать оружие дальнего боя. Это потом я ближе рассмотрел эту хрень, которую принял за лук. Нет, на самом деле он и выглядел как лук: согнутая ветка, тетива толщиной в мой палец. Но как из него вообще можно было куда-то попасть?

Я как-то в Иркутске зашёл в «Детский мир». Мальчишка, лет десяти держал в руках нечто похожее, но гораздо серьёзнее и убеждал свою маму что «это», ему очень нужно иметь. Я особо не разглядывал, но осталось в памяти думка одна. Если бы американские индейцы имели такие луки, которые в 21 веке в магазине будут продавать детям младшего школьного возраста, то европейцы ещё лет триста завоёвывали Новый свет. Про африканцев я вообще молчу. Они и в 21 веке бегают с луками, из которых убить животное, это нужно всем племенем хорошо постараться.

Негры были довольно крупными, мускулистыми и ростом ничуть мне не уступали, а так как в руках у меня не было никакой дубины, то и приняли они меня, вероятнее всего, за дичь, глупо угодившую в силки.

Единственное отличие от преследуемой женщины, мужчины имели какое-то подобие одежды, если это можно так назвать. Их достоинство было прикрыто охапкой листьев, которые держались на обмотанной вокруг талии лиане.

Одним словом, средневековье на лицо, хотя можно и поспорить. Бушмены до сих пор бегают в таком виде и оружие у них ничем не отличается от этой гоп компании. Некоторые пользуются тряпочками, чтобы прикрыть свою наготу, но точно знаю, не все.

Услышав, как Дженни передёрнула затвор, поднял руку показывая ей чтобы ни во что не вмешивалась. Научил я девчонок некоторым подачам сигнала. Правда и не был уверен, что в этот момент она его поняла.

Я остановился шагах в пяти от ближайшего ко мне качка, похожего на ярого поклонника тягания железа. А иначе его и не назовёшь, даже захотелось взглянуть на тренажёрный зал, который он посещает. Прижал левую руку к груди и глупо улыбнувшись произнёс на санго:

– Приветствую вас жители лесов.

И догадался по вытянутым физиономиям, что они меня не поняли.

Негр, тот, что оказался ближе всех, осклабился, показал два ряда огромных зубов, напомнив мультфильм Бориса Дёжкина и шагнув в мою сторону, перебирая босыми ногами по земле как по коврику в прихожей, приподнял свою палку. Обыкновенную бамбуковую палку, как часть удилища. Приблизившись на несколько шагов и даже не замахиваясь, словно увидел во мне досадное недоразумение, мешающее рассмотреть девушку, стоящую за моей спиной, ткнул этой палкой в грудь. В мою грудь! Я даже опешил на мгновение от такой наглости. Я его мирно поприветствовал, а в ответ молчаливый толчок. Ведь будь кто другой на моём месте, такой удар мог и убить зеваку. В принципе, опешил только я. Тело машинально сдвинулось в сторону, рука подбила доисторическое оружие противника, и я немного сильнее, чем желал, въехал локтем аборигену в подбородок. Челюсть громко клацнула около уха, издав звук ковша экскаватора, ударившего по бетонной стене, и негр, словно спиленное дерево рухнул на спину. Я не стал совершать головокружительный прыжок в сторону оставшихся воинов демонстрируя свою силу и ловкость, тем более что второй негр схватился за лук, а третий сделал замах над женщиной своей палкой-копалкой. Просто и незатейливо, не дожидаясь, когда тушка наглого аборигена достигнет земли, вынул руку из-за спины и направил Макаров на оставшихся двух горилл. Хлопки прозвучали слишком громко и скорость отката затвора была явно повышена. Видимо поэтому и не выпускался серийно такой ПМ. Но на убойную силу это никак не повлияло.

Правки парни не требовали, с такого расстояния промахнуться не смог бы даже ребёнок. Поэтому, не обращая на них внимания присел на корточки около первого противника собираясь привести в сознание и устроить допрос на тему: «Что это значит и с чём его едят». И замер, увидев его стеклянный взгляд. Приложил руку к шее и выругался негромко, про себя, как никак рядом две дамы хотя и не сомневался, что русский язык им точно не знаком. Переборщил, но странно, на вид такой лось здоровый, а сдулся как хлюпик. Глянул на двух других. Как-то просто вышло их завалить. И неправильно, вот только эти негры не собирались со мной о чём-либо договариваться. А это проблема, сегодняшняя и будущая. И как её решать?

Беглянка, а это оказалась девушка, при чём совсем молоденькая, догадавшись что произошло какое-то изменение в пространстве, открыла глаза и сделав их размером чуть ли не с блюдца, разглядев меня сидящим рядом на корточках и три холодные тушки.

Я улыбнулся. Нет, незнакомка не таращила глаза, и они у неё не лезли на лоб. Они были сами по себе большими, чёрными, красивыми и в них отражалось одновременно и удивление, и восторг, и какая-то наивная озабоченность маленького ребёнка, потерявшегося в огромном лесу.

Никогда не замечали, что большие глаза всегда имеют особенный шарм. Говорят, что за тысячи лет существования цивилизации, глаза превратились в окно, через которое можно увидеть душу человека. И чем больше глаза, тем больше то самое окно.

Однако, мне кажется, что очень красивые глаза просто невыносимы. В них хочется смотреть и они словно омут затягивают тебя. В них можно потеряться как в лабиринте или сгореть, потому что, как сказал когда-то Шекспир, именно в больших чёрных глазах остался истинный огонь Прометея.

В ответ на мою улыбку девушка встала на колени высоко подняв сложенные ладони над головой. Грудь её при этом вздыбилась так, что я поёжился, старательно убивая в себе желание мгновенно опрокинуть незнакомку на листву и даже не обращая внимания на звуки, которые издавала за спиной Дженни. И вот когда её сознание привыкнет к тому, что вокруг нас мир немножко другой и мы с ним пока в состоянии войны. Или у неё всё же аллергия на жмуриков?

Чернокожая бегунья спрятала лицо в коленях и протянув руки в мою сторону, что-то громко произнесла.

Ни слова не разобрать. Я обернулся к Дженни. Девушка в этот момент закончив неприятную процедуру выпрямилась и достав платок вытерла рот.

– Пришла в себя? – я добавил в голос нотку сочувствия.

Дженни, не ответив, лишь махнула свободной рукой и задрав голову уставилась взглядом на верхушки деревьев. Стало быть, мутит конкретно.

– Может поработаешь переводчиком? Я ни слова не понял, а она что-то щебечет. И мне совсем не улыбается стоять здесь. Вдруг это передовая группа, а сзади сейчас нахлынет толпа. Трупов станет гораздо больше.

При слове «трупов» Дженни издала неприличный звук, но бедолага-желудок отдал уже всё, поэтому кроме небольшой струйки слизи из уголка рта ничего не вышло.

– Ты соберись пожалуйста, нам уходить нужно, а у нас теперь дополнительный пассажир.

Дженни помотала головой и отвернувшись зашагала в сторону нашего лагеря. Я в сердцах выругался, но, чтобы никто ничего не понял, сделал это как обычно на русском и дотронувшись рукой до плеча незнакомки поманил её за собой.

Этот жест девушка восприняла правильно, вскочила на ноги, подхватила лук с земли, сдёрнула с бедра негра колчан со стрелами, о, а я и не заметил, чернокожий парнишка держал его в районе задницы, и взяв в руку копьё зашагала рядом, демонстрируя такие великолепные изгибы своего тела, что у меня на некоторое время язык прилип к гортани. А кроме того, она ещё и воительница, чёрная амазонка. Высокая, не меньше 175 см, стройная. Уверен, Эмма Саммертон очередной выпуск журнала украсила бы с удовольствием такой красавицей.

Я подобрал с земли автомат, который Дженни и не подумала взять с собой и перекинув его через плечо оглянулся на беглянку. Идёт слегка прихрамывая, полная грудь при этом покачивается из стороны в сторону, лицо сосредоточенное, погружено в размышления. Явно пытается сообразить кто мы, но вышагивала вполне смело, понимая, что своим спасением обязана мне, а стало быть, враг моего врага мой друг. Совершенно на автомате скосил глаза в район бикини и обнаружив полное отсутствие хоть каких-либо волосиков перевёл глаза на ножки незнакомки после чего озадаченно хмыкнул и зашагал вперёд, пытаясь осмыслить увиденное. И чем она пользуется? Эпилятором? Лет ей, меньше 16 точно не дал бы, а то и все 20.

Из задумчивости вывел звонкий голосок, но слов разобрать не смог и потому оглянулся. И лук, и стрелы, и копьё лежали на земле, а девушка, стоя на четвереньках и склонив голову к воде, по собачьи пила из ручья. Зад был задран кверху и демонстрировал, э-э-э, короче всё демонстрировал. Вот уж картинка. Машинально одёрнул голову в сторону и, вероятно, был бы белым стал бы красным.

Глава 19

Наконец девушка поднялась, вытерла рот тыльной стороной ладони, навесила на себя лук, колчан и улыбаясь весело произнесла, причём, как мне изначально показалось, на вполне приемлемом русском языке:

– Где твои макаки?

– Чего? – с удивлением переспросил я, и на меня мгновенно посыпалась масса незнакомых звуков, а слово «макака», именно в таком виде как мы слышим его на русском языке, прозвучало несколько раз.

При этом незнакомка указала в сторону, где остались лежать тела убитых. Предлагала вернуться и сожрать их что ли?

Я поднял руку верх, потом приложил палец к губам и тихо произнёс:

– Ш-ш-ш.

Видимо поняла, потому что кивнула и замолчала. Я, сделав жест, мол иди за мной, двинулся в сторону нашего лагеря.

Элен, увидев нас издали поднялась во весь рост внимательно рассматривая чернокожую беглянку, а когда мы подошли ближе и появилась возможность разговаривать не перекрикиваясь, спросила:

– Что опять с Дженни? Или ты снова кого-то потрошил? А ведь я чувствовала. Она, когда сразу две порции в себя впихивает считай первый признак, – выпустив дым через нос и закашлявшись добавила, словно только сейчас заметила голую негритянку, – в нашем полку прибыло. А шмотки она свои где оставила?

Гостья выронила из рук новообретённое оружие и распласталась на земле. Выгнула вверх свою изумительную попку, протянув руки вперёд и коснувшись пальцами моих ботинок, глядя на меня снизу-вверх быстро застрекотала на своём языке. Я попытался уловить знакомые буквы, однако из этого ничего не вышло. Элен снова закашлялась дымом и нервно пробормотала:

– А это что сейчас происходит.

– А я знаю? – я, присев на траву положил незнакомке руку на плечо.

Кожа была мягкой и гладкой несмотря на то, что девушка пробежала не маленькое расстояние. Она действительно была такой и это отложилось в памяти, то первое прикосновение. Потом всё забылось, но когда я решил описать все события, которые произошли со мной после переноса, я подозвал черноокую красавицу и когда она подошла, просто положил руку ей на плечо и сразу всё вспомнил.

Девушка, вздрогнув от моего прикосновения подняла голову и я, почувствовав, как её бьёт дрожь и стараясь вложить в голос как можно больше ласки проговорил на русском, – тихо, тихо маленькая, всё закончилось, ты в безопасности.

Элен, глядя на нас вдруг громко заверещала, отбросила окурок в сторону и яростно зашипев добавила:

– Пальцы обожгла, – потом потерев переносицу спросила, – а вы на каком языке общаетесь?

– Где Дженни? – я, не ответив задал свой вопрос, хотя, в принципе, сразу догадался куда помчалась девушка.

– Наверное у ручья, – пожала плечиками Элен, – летела как метеор. Опять блевала?

Я оглянулся как раз в тот момент, когда из низины появилась голова Дженни. Бледная, с мокрым лицом и впалыми щеками она выглядела совсем не так эффектно, как в первую нашу встречу. А может действительно беременна и врёт что девственница. Чтобы я на её честь не покушался. Так я вроде и не собирался. Хотя нет, точно не врёт. Здесь, в Африке, родители сами отправляют дочек на панель. Нет, тут никто не говорит про проституцию, это называется – отправить дочку помочь по дому. Поэтому Дженни произносит это слово с гордостью. Ей не нужно думать про хлеб насущный, учится во Франции. Маленький африканский мажор.

– Дженни, – я кивком указал на девушку, сидящую рядом со мной и вцепившуюся обеими руками в моё запястье, – может сможешь с ней поговорить? Спроси хоть как её зовут.

Дженни заговорила на одном языке, потом на другом. Пожав плечами, произнесла ещё несколько слов, и незнакомка оживилась. Ткнула себя пальцем в грудь и гордо произнесла:

– Ния, – и опять что-то протараторила.

– Она понимает язык народа алур, может немного говорить на нилотском, – Дженни пожала плечами, – я не все слова ухватываю, но она ещё частично понимает нумидийский, хоть и говорит плохо, тяжело разобрать. Зовут Ния.

– Ну это и я догадалась, – усмехнулась Элен, – а скажи Дженни, где Алекс эту голую самочку раздобыл и чего это она так в него вцепилась? Ну явно жмётся как к родному. Или он её уже трахнуть успел?

Дженни передёрнула плечиками.

– В лесу. За ней три негра гнались, что-то хотели от неё.

– Ну что они от неё хотели и так понятно, – рассмеялась Элен, – а негры где?

Дженни сморщилась и невнятно буркнула:

– Он убил их.

– Ого, – изумилась Элен, – а за что?

– Его один африканец хотел палкой ударить.

Блондинка, сделав удивлённое лицо уставилась на меня.

– Слушай, прекращай убивать народ налево и направо, а то у внучки президента скоро родственников не останется.

– Дура, – буркнула Дженни и отвернулась.

– Вот ты очень умная я погляжу, – ответила Элен, – то-то тебя опять проблевало или может ты беременная?

– Я говорила, я девственница, – уже без тени возмущения ответила Дженни.

– Нашла чем гордиться дура, скоро двадцать лет, сиськи отрастила и больше ничего. Ни ума, ни фантазии.

– Я в Париже училась, – ответила Дженни треснутым голосом и было видно, что она вот-вот расплачется, – и я не виновата, что меня не тянуло ни к одному мужчине, каким бы привлекательным он ни был.

– И что, ни один француз не позарился? – продолжила давить блондинка.

– Девчонки, хорош, – я решил встрять в разговор пока они не учинили драку, – а ты Элен, можешь ей позавидовать, у неё была прекрасная возможность провести время за учёбой, – и поймав на себе благодарный взгляд Дженни, – продолжил, – может спросишь у Нии, кто она, откуда.

– Вот-вот, – поддакнула Элен, – спроси, где её одежда, а то наши с тобой ей никак не подойдут, гляди какая дылда. Чего она голая бегает, Алекса смущает.

– Я не знаю, – буркнула Дженни.

– Так ты спроси.

Дженни глянула на Нию, которая продолжала держаться за меня обеими руками с некоторым недоверием разглядывая Элен и что-то проговорила. Ния ответила, при чём явно горделиво, оторвалась от меня, развела руки в разные стороны и опять ткнула себя в грудь.

– Она девственница, – сказала Дженни немного смущённо.

Элен, откинув голову назад громко расхохоталась. Потом едва себя сдерживая переспросила:

– И поэтому голая?

– Ну как бы да, – подтвердила Дженни, – пока не замужем девушки в племени ходят голые.

– Это чтобы женихи видели товар лицом? – всё ещё смеясь проговорила Эллен, – а после свадьбы?

– А после свадьбы забота об этом переходит к мужу.

– Закутывает в паранджу?

Дженни пожала плечами и снова обратилась к Ние. В этот раз они говорили почти минуту при чём наша гостья так активно жестикулировала руками, что и без перевода можно было догадаться, что она имела ввиду.

– Она не мусульманка, просто на пояс вешается набедренная повязка, грудь всегда открыта, только на собраниях на шею цепляется что-то, я не поняла, но это что-то частично прикрывает грудь. На собраниях так положено.

– У них ещё и собрания проводят. Ясно, значит нашего полку прибыло, теперь в нашей компании две девственницы, – И Элен снова расхохоталась.

– А что за язык, нумидийский, – спросил я, – не слышал ни разу.

– Староливийский.

– Так она только на древних языках болтает?

– Это язык амазигов. Кстати говоря, в Камеруне кто-то призывал признать этот язык в качестве одного из национальных языков. Чтобы было понятнее, это прародитель берберского языка.

– Вот объяснила, – Элен только головой покачала, – совсем запутала. Или думаешь я начну сейчас про берберский язык спрашивать? Нет не начну и про языки закончим. Назначаешься на должность главного переводчика.

– Алекс, – Дженни зло зыркнула на меня, – уйми её.

Я тяжело вздохнул и глядя на Элен ткнул пальцем в щеку, типа хватит, имей совесть. Та согласно кивнула, сделав вид виноватой девочки, которой не дали нашкодить, а я, глянув на Дженни выговорил вопрос, который меня так долго мучал:

– Ты это, попробуй спросить какой сегодня год.

Насущный вопрос. Даже Элен затаив дыхание подошла ближе.

Дженни глянула на меня и что-то затараторила на нумидийском или староливийском, а мы с Элен уставились на голую негритянку. И вот честное слово ни одна эротическая фантазия в этот момент в голове не взбрыкнула, хотя и глядел в оба глаза на весьма соблазнительную грудь.

Увы, в каком году мы оказались осталось загадкой. Объяснить беглянке что такое год, Дженни так и не смогла, хоть и предприняла несколько попыток.

Я, устроившись на дне ямы и подобрав под себя ноги, рассматривал окрестности и периодически поглядывал на Нию. Мои девчонки водили её к ручью, купали, голову помыли шампунем. Нашли себе игрушку, подобрали штаны от горки, такого же защитного цвета футболку и теперь возились со ступнями, потому как Элен осмотрев ноги девушки заявила, что Ния изорвёт все носки, а они, между прочим, в дефиците. Гостья, как ни странно, от одежды была в диком восторге и позволяла делать с собой абсолютно всё, догадавшись, что зла ей никто причинять не собирается.

Её прямые волосы внезапно превратились в кучеряшки, словно с них только что сняли бигуди и лицо мгновенно изменилось из удлинённого как мне изначально показалось в круглое. Очень аппетитная девчонка. При чём в отличии от худосочной Элен, плотно сбитая, с широкими бёдрами и высокой грудью. И всё остальное не менее привлекательно, как никак мне её удалось рассмотреть во всех ракурсах без одежды.

Однако Ния оказалась беспокойной гостьей. Сначала она с интересом рассматривала внутренности автомобиля, садилась на полку, ощупывала всё вокруг, а когда ей предложили еду, смолотила всю гречку добывая её словно из недр прямо руками. Попытка Элен преподать этикет закончилась и вовсе неудачно. Ния перекусила пополам протянутую пластиковую вилку, пожевала её и проглотила даже не поморщившись. Пару раз попробовала на зубок казан, но Дженни что-то ей сказала и подобные попытки прекратились, хотя интерес к чугунной утвари не пропал.

Кстати, нужно заметить, что зубки у гостьи были на удивление ровными и вовсе не крупными какие мне до сих пор удавалось видеть у негров. А ещё, на фоне чёрного лица они выглядели белоснежными и ничуть не уступали зубкам Элен, которая с такой тщательностью следила за ними. Пришло в голову, что на этом стоит заострить внимание. Наши запасы не безграничны.

Дженни объявила, что девушка два дня спасалась от преследователей и очень голодна, а потому остальным они займутся позже. А пока Нию нужно отмыть, так как от неё воняет как от носорога. Элен, разумеется, не преминула задать вопрос, когда Дженни нюхала носорога и в каких местах, после чего мне пришлось вмешаться в их перепалку и отправить к ручью всех троих. При чём Элен всучил автомат, рацию, и напомнил, где предохранитель.

После, Нию усадили на подножку автомобиля засунув ноги в вёдро с тёплой водой, куда Элен тяжело вздыхая добавила по щепотке соли и соды. Отмокала, а Дженни стояла напротив с наждачным диском.

Экзекуцию Ния перенесла весьма стойко, только всё время пыталась глянуть, чтобы выяснить, и чего там вытворяют с её ногами девчонки, а когда Элен зашнуровала шнурки на берцах, и гостья прошлась вдоль автомобиля, меня пробило на улыбку. Африканский спецназ. Однако ходить в ботинках долго Ния отказалась, мотивируя это тем, что Дженни и Элен бродят босиком. Логично.

Я сидел в окопе наблюдая за девчонками, осматривал окрестности и периодически бросал взгляд на небо, затянутое облаками, и жалел, что именно сегодня случилась подобная напасть. Самое время для прогулки, а завтра может статься будет под сорок и тень от деревьев не спасёт от жары.

Кроме этого, в четырёх километрах от нашего расположения лежали три негра и начинали разносить запахи, на которые могут явиться не только падальщики, но и хищники. Однако, желание взять лопату и снова прогуляться в джунгли, начисто отсутствовало.

Ния в это время улёгшись на землю заглянула под автомобиль. Ну вот, ещё этот ребёнок из неизвестной эпохи, для которого всё в диковинку, на нашу голову. Опять же не факт, если вспомнить бушменов. Для них и в 21 веке всё в диковинку.

Девчонки в очередной раз попытались поговорить с гостьей. Дженни что-то рисовала палочкой на земле и задавала вопросы. Ния жестикулировала в ответ руками и что-то щебетала на своём языке, но понять друг друга они не могли.

Внезапно, после очередной тирады Дженни, беглянка отчаянно замотала головой и стала показывать на пальцы ног, трогая их один за другим. Потом то же сделала с пальцами на левой руке, а правой изобразила «Викторию», чем сразу вызвала в нашем лагере оживлённую дискуссию.

– Семнадцать? – удивлённо спросила Элен, – это в каком смысле? Семнадцатый год нашей эры?

– Не может быть, – воскликнула Дженни, – негры в Африке тогда точно не умели считать.

– С чего ты это взяла? Математика появилась ещё до нашей эры, – тут же активно возразила Элен.

– То есть тебя устраивает, что мы могли оказаться в 17 году? – удивлённо переспросила Дженни.

– Нет, – огрызнулась Элен, – но это может быть не только 17, но 1017. Разве у вас в 2017 выговаривали весь год? В Америке всегда произносили просто 17.

– Так ты думаешь, что сейчас 2017? – у Дженни даже лицо вытянулось и я, в этот момент спустившись с холма, заинтересовавшись разговором, решил внести свою лепту.

– А вот это никак не получится.

– Почему? – удивлённо воскликнули обе девушки.

– А вы меня раньше вообще слышали? – я ткнул пальцем себе в лоб, – где посёлки? Где дороги? В 2017 году они тут уже были.

– Действительно, – согласилась Дженни, – Боже мой, значит 17 год от рождества Христова. Какой ужас.

– А давай у неё спросим, – сказала Элен указав на гостью, которая сидела рядом с нами разинув по-детски свой чудный ротик и переводя взгляд с одной говорившей на другую, – она что-нибудь слышала про Иисуса

– В Африке никогда не было Иисуса. Тут свои духи и Боги, – возразила Дженни.

– А ты спроси.

Дженни, пожав плечами, что-то сказала Ние глядя той прямо в лицо.

Наша гостья внимательно выслушала вопрос, задумалась и внезапно утвердительно кивнула, добавив при этом односложный звук.

– Что она ответила? – спросила Элен, но Дженни не успела сказать ни слова.

Ния внезапно разразилась длинной тирадой.

– Это что было? – снова спросила Элен, когда чернокожая гостья умолкла.

Дженни несколько секунд размышляла, потом с удивлением произнесла:

– Она говорит, что знает кого я имею ввиду, что это Сын Человеческий.

– Ага, – я улыбнулся, – радуйтесь девчонки. Раз в центре Африки существуют такие познания – значит миссионеры уже вовсю тут бродят. А стало быть, существует цивилизация. Во всяком случае точно не средневековье.

– Утешил, – Элен достала из кармана сигарету и щёлкнув зажигалкой, прикурила с шумом выпустив дым через ноздри. Как паровоз.

Ния среагировала на подобное действие мгновенно. Встала на четвереньки задрав свою пятую точку вверх, слава Богу не столь соблазнительно это выглядело в штанах и вцепилась своими длинными пальчиками мне в руку что-то при этом бормоча.