Текст книги "Чувствуя тебя (СИ)"
Автор книги: Novela
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 20 страниц)
ГЛАВА 20
Менее двух лет до расставания
Тайлер
– Этот гадский телефон снова не работает! – Ванесса со злостью швыряет трубку древнего телефона. – Сколько уже говорили Энди, что его давно пора сменить, а он и не чешется.
Я красноречиво смотрю на нее и хмыкаю:
– Ты же знаешь Энди, он не самый оперативный человек.
Ванесса закатывает глаза.
– Еще бы. Блин, и со своего мобильного я не могу позвонить. Снова каким-то образом умудрилась превысить лимит. – Она горестно вздыхает. Я вынимаю свой телефон из кармана джинсов, и предварительно убедившись, что у меня нет пропущенных звонков и сообщений, протягиваю ей.
– Возьми мой.
– О, спасибо тебе. – Она с благодарностью улыбается и отходит позвонить.
Я тем временем досчитываю количество алкоголя, оставшийся после смены, вношу пометки, что надо заказать в ближайшее время.
Последние клиенты ушли двадцать минут назад, но так как сегодня наша с Ванессой очередь закрывать бар, то мы еще здесь. Я тороплюсь привести дела в порядок, и скорее вернуться домой к Лекси. Я улыбаюсь, представляя, как лягу в нашу теплую постель и прижму ее к себе.
– Вечеринка моих друзей уже закончилась, – разочарованно произносит Ванесса, возвращая мне телефон. – Что ж, значит, иду прямо домой.
– После смены в баре у тебя еще есть силы на вечеринки? – удивляюсь я. Девушка дергает плечом.
– Пока молодые, надо развлекаться и веселиться. Иначе в старости и вспомнить нечего будет. Хотя к тебе это не относится, не так ли? – Она с усмешкой смотрит на меня. – Ты не самый большой тусовщик, и к тому же, скоро станешь отцом.
– Это верно. – Я не могу сдержать улыбку, когда Ванесса упоминает мое скорое отцовство. Осталось около месяца до того момента, как родится наш сын. Это пугает меня, но в то же время я с нетерпением жду этого события.
Я уверен, что буду лучшим отцом для своего ребенка, нежели мой отец был для меня.
– Не знаю, дети, пеленки… Брр! – Ванесса изображает ужас на лице, и я смеюсь.
– Да, первое время нечто подобное испытывали и мы с Лекси.
– Вы справитесь, я не сомневаюсь в этом. – Ванесса садится на барный стул и задумчиво смотрит на меня. – Ты будешь хорошим отцом, Хемингуэй.
Я киваю.
– Спасибо. Это то, чего я хочу.
– Знаешь, я должна признаться, – вдруг смутившись, вздыхает она. – Сегодня был мой последний рабочий день.
– Что? – Я даже не пытаюсь скрыть удивление. – Но почему?
– Мне предложили другую работу. – Ванесса слегка краснеет, и мне становится все любопытней. – Несколько месяцев назад я отослала пару своих рассказов в один журнал. Ничего такого, небольшое издание. Но недавно они позвонили мне и сказали, что им нравится то, что я делаю, и предложили вести у них постоянную колонку. Так что вот так.
– Ничего себе, это же здорово. Ванесса, ты молодец. Поздравляю.
– Да, спасибо. Вообще-то, ты первый, кому я это сказала. Ну, за исключением Энди, потому что я должна была как-то объяснить ему свой уход. Если ты не против, – она заметно колеблется, – давай выпьем вместе, в честь моего ухода и новой главы в моей жизни.
Я хочу поскорее отправиться домой, но отказать Ванессе было бы неправильно. Она та, кто привела меня в этот бар более года назад, и она с самого начала отнеслась ко мне по-дружески. Так что я соглашаюсь.
– Конечно, давай. Заказывай, что хочешь, – предлагаю я. – Я угощаю.
– Просто пиво, Тайлер, – смеется девушка, и я киваю.
– Пиво, так пиво.
Пока мы пьем, она рассказывает мне подробней о журнале, и говорит, что я тоже должен показать свои работы. Мы договариваемся, что как-то только она устроится, то поговорит с редактором обо мне.
– Я должна еще кое в чем признаться, – опустив взгляд, тихо говорит Ванесса. – Ты давно мне нравишься. Я не говорила этого раньше, потому что знаю, что я для тебя не больше, чем друг, и нам было бы неловко работать вместе, если бы ты знал. – Она быстро вздыхает, пока я растерянно смотрю на нее, не зная, что сказать. – Но теперь, когда я ухожу, я хочу, чтобы ты это знал.
Она криво улыбается, видя замешательство на моем лице, и слабо пожимает плечом.
– Можешь ничего не говорить, я все понимаю. Ты любишь свою девушку, и скоро у вас появиться ребенок. Я не имею права ни на что надеяться, просто пока у меня хватает смелости, я бы хотела сделать кое-что.
И тогда она целует меня. Быстро прижимается губами к моему рту, но я тут же мягко отстраняю ее.
Я с сожалением смотрю на покрасневшую девушку.
– Прости, но как ты и сказала, я люблю свою девушку. Из этого ничего не выйдет.
Она виновато прикусывает губу и опускает голову.
– Просто хотела почувствовать, какие эти губы на вкус. – Ванесса вымученно улыбается, сконфуженно посмотрев в мои глаза. – Лекси очень повезло. Надеюсь, она знает об этом.
***
Дикий ужас проносится по моим венам, когда я возвращаюсь в квартиру и не застаю Лекси, но вижу хаос вокруг. Наша спальня залита кровью, вещи вокруг разбросаны, будто их хватали и тут же бросали за ненадобностью.
Самые плохие варианты проносятся перед моими глазами за секунды.
Почему мне не позвонили? Где Лекси? Что с ней? Что здесь произошло, пока меня не было?
Трясущимися руками я беру свой телефон и в непонимании смотрю на него. Какого черта? Почему он отключен? Я точно помню, что он работал, когда я давал его Ванессе.
Стон отчаянья вырывается из моего горла. Мне некогда разбираться в этом. Я должен скорее узнать, где Лекси и что с ней.
Я набираю Лекси, и звонок ее телефона раздается где-то между простыней. У меня принятое голосовое сообщение от Норы, где она говорит, что Лекси забрали больницу. Ее голос, звучащий на пределе, увеличивает выброс адреналина в мою кровь.
Я набираю ее номер, и только тогда замечаю белый клочок бумаги на подушке.
Нора оставила мне записку:
«Лекси увезли в Пресвитерианскую больницу». И это все, никаких объяснений. Очевидно, у нее просто не было времени.
Я выжимаю из себя все силы, мчусь на улицу и бросаясь на дорогу, навстречу ехавшему такси.
– Пресвитерианская больница, – коротко бросаю я, борясь с желанием вышвырнуть водителя из машины и сесть за руль самому.
Мужчина начинает ругаться, но увидев мой взгляд, умолкает и трогается с места.
– Тайлер! – кричит Нора, когда я, наконец, достигаю четвертого этажа, куда, как мне сказали, отвезли Лекси.
Мне тяжело дышать от бега и нервного напряжения, вызванного страхом и неведеньем.
– Что с ней? – Я хватаю Нору за плечи и, не понимая, что делаю, встряхиваю. Ее лицо покраснело от обильных слез. Мое сердце падает к ногам. – Где Лекси?! – кричу я, продолжая сжимать плечи девушки. – Нора…
– Она в реанимации, – судорожно вздыхая, хрипит девушка. – Они сделали ей срочную операцию и сейчас она в реанимации.
– Что слу… случилось? – заикаюсь я, с усилием выталкивая слова из горла. На долю секунды я испытываю облегчение, что моя Лекси жива. Но тут же миллион вопросов накрывает меня.
– У Лекси началось кровотечение, и … – она переводит дыхание, подавляя всхлипы, – заболел живот. Я вызвала скорую и ее сразу же отвезли в операционную.
Боясь услышать ответ на следующий вопрос, ломающимся голосом я произношу единственное слово:
– Ребенок?
Глаза Норы вновь наполняются слезами и она молча качает головой.
Коридор вокруг меня начинает кружиться. Мои колени подкашиваются, и я падаю ими на пол. Обхватываю голову руками и даю выход всему ужасу, боли и отчаянью. Я плачу так, как плакал в последний и единственный раз, когда умерла мама. Мои плечи трясутся, и крупная дрожь бьет мое тело.
Я смутно осознаю, как Нора опускается рядом со мной, обхватывает меня руками и начинает укачивать, как если бы я был ребенком.
– Мне жаль, мне так жаль, – бормочет она, дрожащей ладонью гладя мои волосы.
Я закрываю глаза, позволяя ей удерживать меня. Кажется, сейчас это единственное, что еще держит меня в сознании и не дает сойти с ума.
***
Я хмуро смотрю на дисплей телефона, с высветившимся именем Лекси. Мы расстались несколько часов назад, когда я ушел от нее, в полностью разобранном состоянии. Мне есть над чем подумать, а в ее присутствии моя голова не может работать ясно. Признание Лекси буквально сбило меня с ног, и я не знаю, что делать с этой информацией.
Я не понимаю, как мы могли дойти до такого.
Долгое время я убеждал себя, что не должен пытаться вернуть ее, потому что она выбрала Дэниела и я – это больше не то, чего она хочет. Как мазохист, я представлял себе ее в его объятьях. Как его руки касаются ее, потому что она позволяет делать это; потому что она хочет этого. Это было так мучительно, словно рану, которая не успевала заживать снова и снова ковыряли ножом. Но именно это удерживало меня от того, чтобы вернуться и просить ее о том, чтобы она дала нам еще один шанс.
А теперь я узнаю, что это была ложь. Ее преднамеренная, жестокая ложь, предназначенная причинить мне боль и возненавидеть ее. То, из-за чего несколько лет моей жизни превратились в ад – всего-навсего фикция. Иллюзия.
Мобильный продолжает звонить, и тогда я беру трубку, чтобы сказать ей оставить меня в покое. Черт возьми, просто дать мне время переварить эту херню, что она обрушила на меня!
– Лекси, сейчас не… – начинаю я, но ее испуганный голос с нотками паники перебивает меня:
– Тайлер, Кайла пропала!
– Еще раз мисс, расскажите в деталях, как это случилось, – просит офицер Рассел, устало посмотрев на Лекси.
Они с Кайлой были в парке, на детской площадке, и в какой-то момент Лекси выпустила девочку из виду. Кайла исчезла, и теперь вся полиция парка занята ее поисками.
– Она играла на детской горке, – с дрожанием в голосе говорит Лекси. – Я наблюдала за ней, но потом мне позвонили по работе и я отвлеклась. – Она прикусывает губу, стараясь сдержать слезы. – Я не знаю, как это могло произойти. Прошло всего пара минут, но когда я стала высматривать ее среди детей, ее больше не было. – Лекси всхлипывает и зажимает рот ладонью. – Она просто исчезла.
– Иди сюда.
Я притягиваю ее к себе, и Лекси утыкается лицом в мою футболку. Ее плечи сотрясает от рвущихся рыданий.
– Она найдется, – негромко приговариваю я, гладя ее по волосам. – Лекси, она обязательно найдется. Все будет хорошо.
Я стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно и спокойно. Но мне нелегко дается это. Потому что я сам напуган. Я боюсь за малышку. Незнание что с ней и где она изводит. Про себя я молю Бога, чтобы с Кайлой все было в порядке.
Если девочка пострадает, Лекси не переживет этого. Никто из нас не справится с этим во второй раз.
– Что я скажу Норе? – Лекси поднимает на меня заплаканные, полные отчаянья глаза. – Как я могла допустить такое? Если с ней что-то случится… – Она обрывает себя и мотает головой, прижав ладони к лицу.
– С ней ничего не случится, – проглотив ком в горле, обещаю я.
Она обхватывает свои плечи руками и на мгновение зажмуривается, а потом смотрит прямо на меня.
– Мы не можем потерять еще одного ребенка, – с мукой в голосе бормочет она, и мое сердце камнем падает вниз.
Я обхватываю ее голову ладонями и прижимаю свой лоб к ее; мои глаза предательски блестят, но мне удается четко произнести:
– Мы не потеряем. Слышишь? Этого больше не случится.
Она кивает и так, словно я ее спасательный круг хватается руками за мои плечи и с силой сжимает.
Рация офицера Рассела оживает, и мы все обращаемся вслух. Голос одного из офицеров поиска сообщает, что нашли потерявшуюся девочку соответствующую описанию возле памятника Алисы. Ребенок в порядке и лишь немного напуган.
– Слава Богу! – вздохну с облегчением, восклицает Лекси. Я тоже делаю глубокий вздох, чувствуя, как мое тело, до этого натянутая, как струна понемногу расслабляется.
– Можете успокоиться, – произносит офицер Рассел, но при этом строго смотрит на Лекси. – Мисс, вы должны быть более ответственны, если вам доверили маленького ребенка, – наставительно выговаривает он, и мне хочется сказать ему, чтобы заткнулся, но это было бы лишним.
Лекси только кивает, с виноватым выражением во взгляде. Я знаю, что она еще не скоро простит себя.
Когда офицер отходит, я смотрю на нее и улыбаюсь.
– Вот видишь, все обошлось. С ней ничего не случилось.
– Но могло. – Лекси с печалью смотрит на меня. – Я должна была лучше смотреть за ней. Это недопустимо, то, что случилось сегодня.
– Все совершают ошибки, Лекси, – мягко говорю я, потому что мне больно видеть, как она корит себя. – Самое главное, что ничего страшного не случилось.
Она молчит некоторое время, покрасневшими глазами глядя на меня, потом вздыхает и с вымученной улыбкой говорит:
– Спасибо, что приехал сразу, как я позвонила.
– Не стоит. – Я качаю головой, потому что это точно не то, за что она должна благодарить меня. – Это же Кайла, этот ребенок слишком дорог мне. – Я делаю паузу, потом тише добавляю: – Как и ты.
Она, молча, смотрит на меня, но ничего не говорит.
Проходит еще минут пятнадцать, когда полисмен приводит Кайлу. Глаза девочки блестят от слез, она выглядит напуганной, но в остальном она в порядке. Слава Богу!
– Кайла! – восклицает Лекси со вздохом облегчения и кидается к малышке.
– Алекс! – хнычет Кайла, обхватывая маленькими ручонками Лекси за шею.
– Ты напугала нас, обезьянка, – мягко укоряю я девочку, легонько потрепав ее по голове.
Малышка пристыжено смотрит на меня.
– Прости, дядя Тайлер.
– Кайла, почему ты ушла? – боясь выпустить девочку из рук, спрашивает Лекси. – Ты же знаешь, что нельзя уходить куда-либо одной.
Кайла с тяжелым вздохом пожимает плечами.
– Мне стало скучно. Я хотела пройтись совсем чуть-чуть, а потом заблудилась. – Она шмыгает носом. – Извини меня, пожалуйста.
– Ох, милая! – Лекси растроганно улыбается и снова крепко прижимает девочку к себе. – Ты так меня напугала. Не делай так больше никогда.
– Не буду, – повеселев, обещает Кайла.
– Маленькие девочки не должны гулять одни, Кайла, – серьезно говорю я, присев перед малышкой на корточки. – Ты должна помнить это всегда, договорились?
Состроив самое серьезное и послушное лицо, Кайла кивает.
– Теперь мы можем пойти поесть пиццу? – с надеждой спрашивает Кайла, посмотрев на нас с Лекси.
– Конечно, милая. Только дяде Тайлеру, наверное, надо идти, – Лекси неуверенно смотрит на меня. – Мне пришлось оторвать его от дел, когда ты пропала.
– Дядя Тайлер, тебе, правда, надо уходить? – Кайла бросает на меня разочарованный взгляд.
Я приподнимаю брови и улыбаюсь ей.
– Нет, не обязательно. – Я смотрю на Лекси, наблюдающую за мной. – Я могу остаться.
– Спасибо, – одними губами произносит Лекси, и я киваю.
Мы выходим из парка, и я не могу не думать, что со стороны мы кажемся одной из многих семей, пришедших сегодня в парк. Отец, мать и ребенок. Идеалистическая картина, которая на самом деле таковой не является.
– Хочешь вина? – предлагаю я, когда мы с Лекси тихо выходим из комнаты, где спит Кайла. – Или зря я спросил?
Мы в моей квартире, куда пришли, потому что Кайла вспомнила о забытом недавно плюшевом слоненке, который ей срочно понадобился. По дороге мы купили пиццу и съели ее под «Рататуй» – новый любимый мультфильм Кайлы.
Сперва я сомневался, что идея привести Лекси туда, где живу вместе с Меган – хорошая. Ожидал, что будет неловко нам обоим, но в итоге все прошло неплохо. Мы не говорили о нас и наших разногласиях, что было несложно в присутствии Кайлы.
– Тайлер, я не алкоголик, а наркоман, – чуть приподняв брови, с легкостью говорит Лекси. – Так что да, не откажусь от бокала вина.
– Знаю, что уже говорила, но все же, спасибо тебе. Еще раз, – благодарит она, когда я протягиваю ей охлажденный бокал «Шато Жискур», который очень любит Мег. Сам я предпочитаю один-два пива порой, либо немного виски. Но сейчас и себе наливаю немного. Возможно, это поможет мне расслабиться.
Я киваю. Несколько минут мы пьем вино в молчании, каждый думая о своем. Лекси первой нарушает тишину.
– Странный сегодня был день, да? – Она слабо улыбается. – Никак не ожидала, что так будет.
– Почему ты сразу не сказала мне, когда мы только встретились? – Я задаю вопрос, который мучил меня с тех момента, как она призналась. – У тебя было много возможностей.
Она поднимается с барного стула и, обхватив себя руками за плечи, отходит к окну.
– Не знаю. Наверное, мне казалось, что теперь это уже неважно. – Ее голос звучит так тихо, что я едва различаю слова. – Какая разница, если я все равно тебя оттолкнула? – Ее губы чуть приподнимаются. – Думала, что пусть уж ты будешь считать меня сволочью, которая тебе изменила, если это помогло тебе двигаться дальше. Ты должен понять, – ее голос становится громче и ее глаза прямо смотрят в мои, – я пыталась заставить себя быть с Дэниелом. Я хотела, чтобы у меня получилось быть с ним, чтобы оттолкнуть тебя, и оставить прошлое, которое причиняло нестерпимую боль. Я думала, что если мы больше не будем вместе, мне станет легче. – Она пожимает плечами, признавая поражение. – Не вышло. Он был не тем, кто нужен мне. И тогда я решила солгать. Это сработало. – Она хмурится, словно не понимает, как это произошло. – Ты сомневался во мне, и ты не доверял ему. Поэтому моя ложь сработала.
– По-твоему, это моя вина? – Я в недоумении смотрю на нее.
– Нет! – Лекси встряхивает головой. – Нет, Тайлер, я не говорю, что это была твоя вина. В том, что тогда произошло, виновата я сама. Но пойми, я была больна, и я не осознавала этого. Я винила тебя во многих вещах, потому и причиняла тебе боль. Но теперь я понимаю, что ошибалась. – Она с грустной покорностью смотрит на меня и повторяет: – Я ошибалась.
Многие тайны были обнажены сегодня. Некоторые принесли облегчение, некоторые печаль и разочарование. Но это сблизило нас. Я чувствую, как прозвучавшие откровения сблизили нас с Лекси.
Мы с Лекси в молчании смотрим друг на друга, понимая, что вот-вот должно что-то случиться. Я больше не хочу бороться с неизбежным. Мы оба знали, что придем к этому. Наверное, в глубине души мы поняли это в тот момент, когда встретились на приеме менее двух месяцев назад.
Мы стоим в расстоянии нескольких метров, но кажется, что между нами действует какой-то мощный магнит, притягивающий нас.
Я делаю шаг в сторону Лекси, и она тоже начинает не спеша, словно сомневаясь, двигаться ко мне. Мы встречаемся где-то посередине и останавливаемся в нескольких сантиметрах друг от друга. Протяни я чуть руку и смогу коснуться ее.
За спиной Лекси раскрывается панорама Нью-Йорка: миллионы огней сияют в темном небе. Но ни один из них не сравнится с ярким сиянием девушки, что рядом со мной.
Лекси смотрит на меня немного смущенно и неуверенно. Как будто мы вернулись на девять лет назад, в номер мотеля в Трентоне, где состоялась наша первая ночь вместе.
Ночь, когда я понял, что моя любовь и потребность в Лекси Рендол будет длиться до тех пор, пока я живу.
Несколько лет я убеждал себя, что чувства к ней умерли; что мне удалось их похоронить. Всего лишь очередной обман, который больше не действует.
– Я устал сражаться в этой войне без шанса на победу. – Мой голос звучит приглушенно, когда я протягиваю руку и заправляю прядь ее волос за ухо.
– Тогда не надо, – шепчет она и накрывает мою руку своей ладонью. – Я тоже больше не могу. Не хочу. – Ее губы дергаются в чуть нервной усмешке.
Свободной рукой я беру ее за талию и мягко притягиваю к себе. Касаюсь губами ее лба и прижимаюсь щекой к ее макушке. Тело Лекси доверчиво льнет ко мне, и ее руки обхватывают меня за пояс.
– Мне страшно, – выдыхая в ее волосы, признаюсь я. – Чертовски страшно.
Ее собственный выдох согревает мне грудь.
– Мне тоже. – Голос Лекси дрожит, как и она сама. – Нет, я очень напугана. Просто до жути. – Она чуть отстраняется и поднимает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. – Но это не плохой страх. – Ее губы слабо улыбаются. – Просто, кажется, что жизнь в любую секунду сделает разворот на сто восемьдесят градусов. Это волнует.
Я запускаю руки в ее волосы: на ощупь они словно жидкий шелк. Приближаю свое лицо к ней и быстро шепчу:
– Мне кажется, что стоит захотеть, и я получу многое. Но если ошибусь, то потеряю все.
Я говорю чистую правду. Знаю, что с ней могу обрести счастье, о котором и мечтать, не смел. Но так же знаю, и больше всего опасаюсь, что она вновь разобьет мое сердце. Потому что второй раз я не смогу подняться.
– Ты никогда не узнаешь, если не попробуешь, – чуть покраснев, бормочет Лекси.
Мы стоим, обнявшись в моей тихой квартире: на город уже опустилась ночь, а в моих руках женщина, ставшая моей жизнью и смертью, и так легко поддаться соблазну. Внутри меня напрягается каждая клеточка только от мысли быть с ней. Она так часто снилась мне за последние пять лет. И каждый раз, о чем бы ни был этот сон, она уходила, оставив меня. Всякий раз, стоило мне коснуться ее во сне, как она исчезала.
Но вот я держу ее в своих руках. Чувствую тепло и мягкость ее кожи. Она реальная, из плоти и крови.
И она не хочет уходить.
Я не знаю, что ждет нас в будущем. Не знаю, есть ли для нас общее будущее. Но я знаю, что здесь, сейчас, я хочу эту девушку. Хочу так, что это причиняет боль.
Я опускаю руку и переплетаю наши пальцы. Потом разворачиваюсь и веду в сторону спальни.
Не сказав ни слова, Лекси доверчиво следует за мной.
– Я нервничаю, – с коротким смешком признается Лекси, уткнувшись лбом в мое плечо. Ее сердце громко стучит под моей ладонью.
– Хочешь, чтобы я остановился? – Я тяжело сглатываю, потому что если она попросит меня остановиться, я точно умру.
– Нет. – В ее взгляде мелькает паника, и она отрицательно качает головой. – Нет, не хочу. Просто, с тех пор, как ты и я были вместе, прошло много времени.
Волнуясь, она покусывает свою нижнюю губу, отчего огонь во мне разгорается еще сильнее. Все внутри меня вибрирует от желания; мои ладони дрожат, когда я провожу ими по ее лицу, горлу и вниз, лаская ее груди сквозь тонкую материю блузки и бюстгальтера.
– Не будем торопиться, хорошо?
Она кивает, а я призываю все свои силы и выдержку, чтобы действовать медленнее.
Это непросто. Потому что все напряжение и желание последних недель собралось во мне и ищет выхода. И когда она настолько близка ко мне; когда мои руки касаются ее; когда я слышу ее быстрое, тихое дыхание; чувствую ее запах – это сводит с ума. Порождает во мне столь сильные эмоции, которые не поддаются контролю.
Единственное важное сейчас – это близость с ней.
Пальцы Лекси предательски дрожат, когда она начинает расстегивать пуговицы на своей блузке, поглядывая на меня из-под полуопущенных ресниц. Ее глаза цвета растопленного шоколада стали почти черными от сильного возбуждения; томными и полными едва сдерживаемой страсти. Она хочет меня не меньше, чем я ее. И это вызывает радость во мне, словно я подросток, которому девочка ответила взаимностью.
Да, черт возьми, я счастлив, что и сейчас, спустя столько времени, я так действую на нее.
Я наблюдаю, как ее блузка падает на пол. Она остается в серебристо-сером бюстгальтере и красной юбке карандаш. Ее грудь быстро поднимается и опадает от поверхностного дыхания.
Лекси бросает на меня долгий взгляд, потом медленно оборачивается и упирается ладонями в поверхность двери, слегка нагнув голову.
У меня во рту моментом пересыхает. Вид ее гибкой спины увеличивает мое сдерживаемое возбуждение.
Черт, я окончательно влип! Я знаю, что ни сегодняшняя ночь, ни другие в дальнейшем не приблизят меня к пресыщению этой женщиной.
Одной рукой я глажу спину Лекси: пробегаюсь по шейным позвонкам, позвоночнику и опускаю пальцы на поясницу, как раз туда, где выбито мое имя. Я прижимаю ладонь к этому участку кожи, будто говоря, что это, как и вся она – мое. Мне плевать на Джареда Блейка, или любых мужчин, которые могли быть в ее жизни прежде. Это не важно, потому что она всегда была и останется только моей.
Не торопясь, я расстегиваю ее бюстгальтер и спускаю его вниз; бросаю на кресло. Моя ладонь скользит на ее живот и слегка сжимает: притягиваю ее к себе, и теперь ее спина прижимается к моей груди. Но мне недостаточно близости, потому что на мне все еще рубашка, которая мешает.
Я наклоняю голову и веду губами по нежной коже за ее ухом, вниз по вене, в которой бьется пульс. Лекси тихо стонет, отчего я завожусь еще сильней, хотя это кажется невозможным.
Мои ладони накрывают ее груди: они помещаются идеально. Большими пальцами ласкаю ее соски, отчего те твердеют и вытягиваются. Ее стоны звучат музыкой для меня, и я тихо усмехаюсь, радуясь, что это я приношу ей удовольствие.
– Знаешь, плохая… была идея… не торопиться, – глотая воздух между словами, бормочет Лекси. – Я больше не могу…
Ее слова прерывает длинный низкий стон, когда я зажимаю сосок между пальцами и потираю.
– Уверена? – Мой голос плохо слушается меня. Я разворачиваю ее к себе, и Лекси с усилием кивает. Я вижу, что ей с трудом удается держать глаза открытыми.
Я тяну ходунок на молнии ее юбки и, опустившись на колени, плавно стягиваю с нее одежду. Лекси хватается за мои плечи, чтобы не упасть, когда переступает через юбку. Теперь на ней лишь серебристо-серые трусики из шелка и черные лаковые туфли на высоком каблуке. Только один вид на нее почти доводит меня до финала.
Мне приходится сжимать зубы, дабы не кончить раньше времени.
Твою мать, Стоун, держи себя в руках!
Это так символично – я на коленях перед ней. На протяжении наших отношений я готов был поклоняться ей. И даже теперь это никуда не исчезло. Я всегда воспринимал Лекси своим личным божеством.
Я поднимаюсь, и не на секунду не отводя взгляда от ее лица, начинаю расстегивать свою рубашку. Руки Лекси перехватывают мои запястья.
– Позволишь мне?
Молча, я киваю.
Ее грудь касается меня, когда ее пальцы вынимают пуговицы моей рубашки из петель.
Черт! Сегодня точно день испытаний для меня. Я так сильно, отчаянно хочу ее, что это причиняет реальную физическую боль.
Я тяжело дышу, когда она спускает рубашку с моих плеч и проводит ногтями по моей груди. Она берется за мой ремень, расстегивает его и вытягивает из шлевок. Опускается на колени передо мной, как я совсем недавно перед ней и тянет молнию моих джинсов вниз.
Я почти перестаю дышать, когда она, сначала, спускает мои джинсы, а потом и боксеры. Лекси поднимает голову, и соблазнительно закусив губу (специально, я в этом уверен!), проказливо смотрит в мои глаза.
– Нет, если ты не хочешь моей смерти немедленно, – хриплым голосом отвечаю я на невысказанный вопрос.
Она лишь усмехается и поднимается, становясь лицом к лицу со мной.
Я кладу руку на ее затылок и мягко, но настойчиво привлекаю к себе. Накрываю своими губами ее губы, и целую: неторопливо, лаская языком ее язык. Но это не длится долго. Потому что возбуждение берет верх и поцелуй отражает всю силу нашего желания. Стоны Лекси вырываются в мой рот, и ее пальцы крепко впиваются в мои плечи, ища опору, чтобы не упасть.
Мы двигаемся по комнате, и когда ее икры упираются в кровать, я опускаю ее на покрывало. Ее руки по-прежнему крепко держат меня; мои же гладят и исследуют каждый участок ее тела. Ее восхитительного, сексуального тела, которое выносит мне мозг.
– Тайлер, – бессвязно стонет Лекси, выгибаясь навстречу моим рукам. Она поворачивает голову на бок и прикусывает свой мизинец, заглушая рвущийся крик, когда мои губы обхватывают ее сосок.
– Ты сводишь меня с ума, – бормочу я, осыпая поцелуями ее грудь, живот и покусывая ее пупок. – Я так сильно хочу тебя. – Я отстраняюсь на секунду, чтобы видеть ее глаза. – Лекси, ты нужна мне. Я нуждаюсь в тебе, детка.
– Я хочу тебя, больше, чем что-нибудь, когда либо, – на выдохе шепчет она. – Пожалуйста, Тайлер…
Она обрывает себя, и слегка приподнимает бедра, помогая мне снять последнюю преграду между нами. Я нависаю над ней, удерживая свое тело на вытянутых руках.
– Мне нужно воспользоваться защитой? – опустив свой лоб на ее, с усилием, сквозь зубы спрашиваю я. Втайне я надеюсь, что этого не понадобится. Потому что презерватив будет тем, что не позволит мне в полной мере чувствовать ее.
– Я на таблетках, – вдруг смутившись, бормочет она.
Я с силой кусаю нижнюю губу. Черт! Я не хочу сейчас думать ни о чем постороннем. Ни о чем, кроме этой умопомрачительной, возбужденной девушки подо мной.
Ноги Лекси охватывают меня, когда я, наконец, соединяю наши тела.
Твою мать! Слишком интенсивно. Я замираю и зажмуриваюсь, давая себе передышку.
Это слишком. Слишком хорошо. И это так похоже на сон. Но, наконец-то, теперь это реальность. И это похоже на рай. Мой собственный, личный рай.
– Ты в порядке? – Я заботливо смотрю на Лекси, когда меня немного отпускает. Она замерла подо мной, и перестала дышать.
– Угу. – Она с трудом кивает, и смотрит на меня глазами полными счастья и чистой радости.
Я улыбаюсь и мягко целую ее в губы. А потом я начинаю двигаться, и она с легкостью подхватывает мой темп.
И в этот момент последние пять лет, словно стираются. Кажется, что не было этой долгой разлуки. Это то, в чем мы всегда были хороши. То, в чем мы никогда не совершали ошибок.
Я подхватываю Лекси и, не прекращая движений, тяну ее на себя. Мы оказываемся лицом к лицу, и это делает ощущения еще ярче, еще интенсивней. Мы движемся в унисон, наше дыхание сливается в одно, и наши глаза тонут в отражении друг друга.
– Хорошая моя, – рассеянно бормочу я, зарываясь пальцами в спутавшиеся волосы Лекси.
Я чувствую, что она на грани, когда Лекси утыкается лицом в основание моей шеи и с силой хватает меня за волосы. Я ускоряюсь, и скоро она разряжается, заглушая вскрик в мою шею. Удовольствие сотрясает ее тело, и она обмякает в моих руках. И ее оргазм доводит меня к собственному финишу.
Ее имя срывается с моих губ, когда чистая, мощная волна удовольствия пронзает мое тело и разум.
