Текст книги "Зеленый (СИ)"

Автор книги: noslnosl

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)

– И за сколько я изучу обе базы знаний?

– Обе? – Курро нервно рассмеялся. – Я же говорю – никто тебе этого не скажет. У нас есть информация по альвам. Основываясь на ней и твоём уровне обработки информации, восьмой ранг ты в пассивном режиме усвоишь примерно за семьдесят семь лет. С постоянными разгонами вместо сна в лучших наших медкапсулах и с химией этот срок можно сократить до десяти-двенадцати лет.

– Но примерно посчитать можно?

– Примерно? Можно. Обычный сполот с базовым уровнем потратил бы на одну базу знаний четыре с половиной тысячи лет. Ты… С учётом всех данных у тебя уйдёт примерно шестьсот лет. С разгонами этот срок можно сократить до восьмидесяти-ста лет. Хм…

– Господин Курро, о чём задумались?

– А ведь ты действительно можешь потянуть. Пусть ближе к двумстам пятидесяти годам, но ты освоишь обе базы знаний. И тогда наша цивилизация имеет все шансы шагнуть вперёд. Хм… Пожалуй, мы скомпонуем для тебя такие учебные программы. Только ты действительно уверен в своём выборе?

– Абсолютно.

– Что ж, тогда придётся подождать. У нас хоть и мощный искин, но и ему требуется время на обработку таких больших массивов данных.

– И мне вот так запросто установят такие базы знаний?

– Не всё так просто. Придётся согласовывать на высшем уровне. Но я уверен, юноша, что руководство одобрит. Для них выдающийся учёный важнее, чем руководитель системного уровня. Эрграфов как цветов на клумбе, в отличие от обладателей показателя интеллектуального уровня выше трёхсот.

– Жил эрграфом – эрграфом и помру, – усмехнулся землянин.

– Что ты! Нет-нет, как минимум на графский титул ты можешь уверенно рассчитывать. Выдающимся учёным положены титулы. Вот я, к примеру, граф.

На эту новость Игорь широко распахнул глаза. Его девятнадцать лет учили, в том числе и геральдике, а о таком он впервые услышал.

– Вижу, тебя это удивило. Эта информация не для широкой публики и молодежи её не преподносят. Да, вначале своя планета такому графу не положена, но все привилегии аристократа присутствуют. А оплата труда учёных такого уровня столь существенная, что и личную яхту купить не проблема. А к старости король личной планетой одаривает. Так что и потомки в накладе не останутся.

– А влезет? В смысле, такой объём информации поместится в нейросеть? А то я слышал, что лучшие нейросети хуманов вмещают максимум базы по шестой ранг.

– Так ведь то у хуманов. У нас же нейросеть является продолжением разработок Древних. Вернее сказать, на них основана. Древние жили долго и обладали более высоким уровнем технологий. В том числе их медкапсулы были раз в пять-десять лучше наших, а базы знаний обширней. Соответственно, и обучение под разгоном у них проходило в разы быстрее. Так что в твою сеть такой объём информации поместится. Почти впритирку. Всё же это не сетка Древних, способная вместить больше.

Глава 23

Игорю на базе выделили апартаменты, которые он не мог покидать. Двести квадратных метров со всеми удобствами, но без доступа к инфосети. Он получал необходимую информацию, делая запрос через местный искин. Трое суток за просмотром сериалов. С одной стороны, неплохой отдых. С другой же, время тянулось подобно патоке. Никуда ни выйти, ни с кем не поговорить. От такой обстановки хочется выть. Когда он в виде дерева рос в лесу, то как-то спокойно обходился без общества разумных. Годами так жил. А тут три дня, и совершенно иные ощущения. Чувство того, что тебе кто-то ограничил свободу, гложет изнутри подобно буровой установке.

В итоге его проводили к медкапсуле, из которой он вышел обладателем двух вожделенных баз знаний.

Встречал его после облачения всё тот же учёный.

– Граф Курро, – на вбитых рефлексах выполнил вежливый поклон Игорь.

– Ох, молодой сполот, ты первый, кто ко мне так обратился за последние десять лет. Не нужно формальностей. Я сполот простой, начинал с низов.

– Как скажете.

– Юноша, а ты знаешь, что являешься псионом?

– В самом деле? – дёрнул ушами он.

– Слабеньким, но псионом. Да… Если быть точнее, то С-пятый ранг. Но когда нейросеть полностью интегрируется, то с наибольшей вероятностью твой ранг повысится на пять-шесть пунктов.

– То есть, у меня будет ранг в районе от С-первого до В-десятого?

– Именно.

– Плохо.

– Что же плохого ты тут видишь, юноша?

– Господин Курро, меня обязанности графа не особо радуют, а уж перспектива работы на спецслужбы и вовсе приводит в уныние.

– Вряд ли тебе это грозит, – отечески улыбнулся Курро. – С одной стороны ты прав – в спецслужбы вербуют почти всех псионов от нижней планки В-ранга. С другой стороны, ты в первую очередь эрграф, а во вторую, в перспективе специалист с огромным багажом знаний. Аристократов королевские спецслужбы привлекают в исключительных случаях. И тем более стране более нужен уникальный специалист с изученными базами знаний одиннадцатого ранга, чем посредственный псион.

– Спасибо, утешили. А за знания отдельная благодарность.

– Это моя работа, юноша. Я и сам получил удовольствие от столь уникального эксперимента. Очень надеюсь на наше дальнейшее сотрудничество. Мне бы хотелось наблюдать за тобой.

– Наблюдать?

– Именно. Периодически проводить обследования, чтобы вести статистику усвоения данных и навыков. Впрочем, личное присутствие необязательно. Достаточно будет, если мне раз в месяц или хотя бы в полгода ваш медик отошлет отчёты медобследования.

– Полагаю, это несложно. Только мне понадобятся ваши контакты.

– Со мной лично связаться проблематично из-за секретности. Но на такой случай есть особая почта. Я тебе её пришлю на комм.

После этого разговора его по прежней схеме вывели на верхние уровни базы. Стоило только сесть во флаер, как парень сразу вырубился, а очнулся уже в знакомом ангаре, где пересел на прежний флаер, на котором Урсус домчал его до бара.

Там его дожидался Рева. Молчаливый и мрачный, он лишь пробурчал:

– Наконец, ты вернулся. Я беру обратные билеты.

До космопорта на этот раз удалось добраться без происшествий на другом такси. Всю дорогу Рева был мрачнее тучи.

Дальше всё повторилось, как и в первый полёт: шаттл до орбитальной станции, пересадка на пассажирский лайнер, скромная каюта. За одним исключением – у Игоря оставалась всего пара сотен кредитов, которых не хватит гульнуть на широкую ногу. Но остаётся лайфхак – бесплатный алкоголь для посетителей казино. Этим он решил воспользоваться.

Ещё в лаборатории он поставил на изучение базы знаний по биоинженерии. Усваиваться те будут долго. Очень долго. И до этого времени ему лучше не умирать.

Ничего особого от обладания нейросетью он не ощущал. Но та ещё не до конца развернулась.

Поделки людей и альвов представляют собой колонию нанороботов, которые создают в мозгу дополнительную сеть нейронов. Биологическая сетка на первом этапе действует схожим образом. Симбионт после внедрения в организм и пробуждения начинает в мозгу носителя создавать собственную сеть нейронов. И поскольку он живой организм, который питается за счёт ресурсов носителя, то этот процесс происходит долго. И симбионт, в отличие от нанитов, изъять без вреда для носителя невозможно. Он настолько переплетается с мозгом хозяина, что становится с ним одним целым.

После полного прорастания симбионт становится незаменимым помощником. Он заботится об организме носителя как о самом себе. Старается максимально уберечь здоровье и продлить срок жизни, улучшает регенерацию в случае ранений, пытается побыстрей накачать вложенными знаниями. Улучшает реакцию в экстремальных ситуациях. Ведь чем дольше проживет носитель, тем более продолжительной будет жизнь симбионта. Чем больше носитель знает, тем выше шансы на выживание. И не в интересах подселенца, чтобы его хозяин свихнулся и помер, так что и о психическом здоровье тот старается заботиться в меру возможностей.

Едва зайдя в каюту, Игорь развернулся на выход.

– Ну, всё, я запомнил, где наша каюта – пойду бухать.

– Ага, – безучастно отозвался Рева.

– В смысле? – опешил землянин. – Мне не послышалось? Ты только что одобрил моё пьянство?

– Проваливай, – вяло отмахнулся телохранитель. – Насладись по полной, оттянись, залейся по брови. Или что вы там молодые делаете?

– Ты точно Рева? Может, ты мне ещё и денег дашь?

– Обойдёшься, графская морда!

– Фух! Я уж думал, что тебя подменили.

По пути к бару Игорь заметил в технической нише рыжую шевелюру, которая показалась ему знакомой. Оранжевый комбинезон космического техника, низкий рост, дергающиеся ушки и упакованный в ткань хвост…

– Кого я вижу! Эсмеральдина, ты ли это?

– А? – обернулась она. – Мр… Поклонник Ширра, – расплылись её губы в улыбке при узнавании. – Хорошо отдохнул?

– А сама как думаешь? Встречал я дыры и похуже, но и там можно неплохо оттянуться… Если не в компании дядюшки.

– Понимаю. Ирр, ведь правильно?

– Абсолютно. Когда у тебя заканчивается смена?

– Через четыре часа. А что?

– Хочу тебя пригласить куда-нибудь.

– А деньги у тебя остались после отпуска? – ухмыльнулась она.

– По больному бьёшь, красавица. Разок угостить тебя ужином хватит. Зато по прилёте на Сирену я свожу тебя в лучший ресторан.

– Хвастун. Ты после такого похода по долгам не расплатишься. У тебя хотя бы работа есть?

– Почти в кармане. Дедуля грозился меня трудоустроить. Все уши прожужжал. Должность очень приличная и высокооплачиваемая, но опасная. Прежний работник помер не своей смертью, вот местечко и освободилось.

– И зачем тебе такая опасная работа? Ради денег?

– Если бы. Я за деньгами не гонюсь. Дед заставляет. Так-то я биоинженерией хотел заниматься, но обстоятельства против меня.

– Нам с низов сложно пробиться на вершину. Плох тот техник, который не мечтает стать инженером. А где твой комбез от Ширра?

– Ох! – состроил печальную моську землянин. – Он пал смертью храбрых.

– Порвал по пьяни? – Эсмеральдина опустила глаза, рассматривая ботинки собеседника.

– Нет. Ненормальный сполот стащил его, когда я переодевался, и закинул в дезинтегратор.

– Мр… Звучит неправдоподобно.

– Тем не менее, так и было. Стою я за ширмой, любуюсь видами, смотрю, а комбез утащили… Не представляешь, как я был расстроен. Уникальный комбез, которых всего сто на всю вселенную… было. Кстати, что ты делаешь на этом лайнере? Я думал, ты улетела в рейс на том корабле.

– Это тот же самый лайнер. Нам в конечной точке маршрута положен отдых. Пока корабль заправляют, проверяют и обслуживают местные техники, мы отдыхаем. Тут хотя бы на планету можно спуститься без страха разориться.

– Так что насчёт ужина?

– Приходи через четыре часа на двадцать первую палубу в оранжерею. Встречаемся возле входа Р-семь.

Эсмеральдина ловким движением прикрепила на нагрудный магнит анализатор, эффектно развернулась и, махнув хвостом, виляющей походкой направилась к следующей технической нише.

Игорь обнаружил, что с удовольствием не спускает глаз с её нижних девяносто. Так заманчиво она вихляла, что зрачки неотрывно бегали влево-вправо. Найти в себе силы продолжить путь он смог лишь после того, как девушка скрылась в нише.

«Вот и дожил ты, Игорёша, до того, что на кошкодевочек стал заглядываться, – с иронией подумал он. – Взрослеешь… Это всё пагубное влияние сполотской порнухи. Не зря её запрещали смотреть!»

***

В назначенное время Игорь ожидал возле озвученного входа внутри оранжереи. Густая растительность раскинулась на огромной территории, которая превышала его темницу в сполотском институте раз в десять минимум.

«Жлобы! – думал он, разглядывая зелёное буйство растительности с вкраплениями ярких цветов, между которыми проложены извилистые дорожки. – Как есть жлобы! Для уникального волшебного дуба пожалели площадь оранжереи, в то время как на космическом корабле под растения выделено столько места. И это на поверхности планеты, где этого пространства сколько душе угодно. И аппаратуру использовали устаревшую. Но это я сейчас понимаю. Но так даже лучше. Будь у них более современные сканеры, то мне свобода не светила бы».

– Давно ждёшь?

Обернувшись на мурлычущий голос, землянин узрел Эсмеральдину. Она на встречу переоделась в обтягивающий белый комбинезон с красными полосами по бокам и под грудью, подчёркивая последнюю и делая визуально больше. Оптический эффект, зато приятно радует глаза.

В выданном ещё в ангаре тёмно-сером стандартном комбезе на фоне нарядной девушки он почувствовал себя неловко. На нём не совсем дешёвка, но где-то близко к тому. В этот момент он впервые жалел об отсутствии аристократичного облачения. Пусть оно не совсем удобное, зато смотрится дорого-богато. Сразу видно, что вот он, большой сполот при деньгах и власти. Такое же чувство испытываешь, когда подъезжаешь на стареньких ржавых Жигулях к писаной красавице, наряженной в вечернее платье. Хочется провалиться сквозь землю, а вместо гнилого ведра восседать за рулём элитной иномарки или хотя бы добротной свежей Лады.

– Леди, вы выглядите великолепно, – рефлексы вновь сработали впереди головы – он отвесил аристократический поклон по всем правилам высшего общества раньше, чем подумал. После поклона он встал на вытяжку и натянул улыбку до ушей. Вся его поза кричала об аристократической осанке. Репетиторы постарались на славу, вбивая эти действия на подкорку. – Столь чудесный комбинезон не способен затмить вашей изящной красоты. Позвольте вашу ручку. Оранжерея изумительна в это время года. Приглашаю вас на променад по столь чудесному месту.

– Мне приятно твоё мнение обо мне, – она несколько мгновений сдерживала смех, но в итоге не выдержала. – Хи-хи-хи! Ох, вселенная! Ирр, необязательно передо мной разыгрывать аристократа. Я обычная техник-пустотник. Достаточно было сказать, что шмот неплох. Тебе на самом деле понравилось? Раньше я его не надевала. Комбез меня не полнит?

– Он прекрасен без сомнений, как и твоя фигура. Извини за официоз. Увидев тебя, я испытал восторг и не пожелал его сдерживать. Прогулка?

– С удовольствием, – смущённо потупила взор Эсмеральдина. – Обожаю растительность. На планетах всегда стараюсь посещать леса и парки, а на корабле это моё любимое место.

– У нас много общего. Я жизни не представляю без растений, особенно без деревьев. К несчастью, приходится жить вдалеке от родной природы Лира, где я однажды два года прожил в лесу.

– Ты разве родом не с Сирены?

– Там я прожил дольше, но родился на Лире. А ты откуда?

– Я с Харона. Хуже место сложно найти. Пыль и сильный ветер рождают пылевые бури, которые бушуют двести дней из трёхсот. Сероводород в атмосфере придаёт непередаваемый аромат воздуху, отчего приходится ходить с воздушными фильтрами или в скафе. Из-за отсутствия спутников на планету часто падают астероиды, на отстрел которых уходит солидная часть скромного системного бюджета. В северном полушарии почти постоянно дуют сильные ветра, а в приполярных районах выпадают полужидкие осадки. Средняя температура на поверхности планеты минус десять градусов Цельсия. Гравитация в полторы G не даёт нормально вырасти, отчего все рождённые на планете низкорослые. Я с огромной радостью свалила оттуда, как только смогла.

– Привычка смотреть в пол у тебя оттуда?

– Ты заметил? – натянуто улыбнулась она, но глаз от его ботинок не оторвала. – Да. У нас из-за бурь смотреть вперёд чревато – сразу пылью глаза забьёт или забрало скафа залепит. Я долго отучала себя не щуриться. Увидишь щурящегося сполота – знай, что он с высокой вероятностью мой земляк.

Парень подал локоть, за который взялась девушка, после чего парочка направилась на неспешную прогулку.

– Тут растут прекрасные цветы, – показала она направо. – Кстати, ты знал, что большая часть растительности на корабле съедобная?

– Краем уха слышал. Даже цветы?

– Цветы в том числе. У них съедобные корни. Деревья в большинстве плодовые, но употреблять плоды не стоит. Остальные деревья подобраны таким образом, чтобы они давали как можно больше кислорода. Это последний рубеж. Если все системы выйдут из строя, экипаж может продержаться ещё некоторое время на подножном корме. Но не стоит беспокоиться – это отголоски далёкого прошлого, когда корабли не были настолько надёжными. Я даже представить себе не могу ситуации, чтобы это могло пригодиться.

– Познавательно.

Не успели они насладиться прогулкой, как их променад прервал вой корабельной сирены, от которого Эсмеральдина сбилась с шага и подняла голову. Её глаза округлились от испуга.

– Авария? – предположил Игорь.

– Нет… Нет-нет, это не аварийный сигнал. Это…

– Это?

– Сигнал о нападении! – на одном дыхании выдала она. – Ох, вселенная! Кто мог на нас напасть? По времени мы должны были выйти из прыжка в транзитной системе.

– Она пустая?

– Система? Да, она нежилая. Но это стандартный маршрут. Я… – она замолкла и потянула Игоря сквозь заросли. Он почувствовал огромную физическую силу. Его руку будто зажали в тиски и потянули на тросу трактором.

Из динамиков разнёсся командный мужской голос:

– Все пассажиры и члены экипажа, наденьте аварийные скафандры и займите сидячее положение в противоперегрузочных креслах. Соблюдайте порядок и спокойствие. Повторяю… – голос продолжал повторять ту же фразу.

Когда парочка добралась до ближайшей аварийной ниши, Эсмеральдина схватила два кубика размером с кулак взрослого человека. Один она вручила спутнику.

– Приложи к груди в районе солнечного сплетения!

Не мешкая, он выполнил приказ девушки. Та оказалась быстрее него – приложила куб и надавила на него. Тут же содержимое кубика подобно жидкости растеклось по её фигуре, превратившись в облегающий лёгкий скафандр красного цвета с белыми светоотражающими полосами на спине, груди, ушах, руках, ногах и хвосте. Через несколько секунд и Игорь щеголял в таком же скафе.

– Идём.

– Куда, Эс?

– В комнату техников. Там будет меньше всего народа.

– Погоди. Эс, если это нападение, то нам лучше спрятаться.

– Если это пираты, то не поможет. У них наверняка будут сканеры биологической активности.

– А противостоять этим сканерам можно?

– Мр… – ненадолго задумалась девушка. – Разве что реакторный отсек поможет. Там защита от сканирования и самая прочная броня. Но реактор – первейшая цель для удара наравне с двигателями. Так что лучше отсидеться в техничке.

– Если лучше, то веди.

Через минуту они заняли два кресла из дюжины пустых, сев напротив друг друга в небольшом помещении, дверь в которое была замаскирована под стеновую панель. Кроме них тут никого не оказалось. По пути они избегали мечущихся в панике сполотов, которых тревога застала в оранжерее.

– Это нормально, что мы никому не помогли?

– Нормально, Ирр. Моя смена кончилась. Или ты горишь желанием что-то объяснять толпе идиотов, способных в панике на тебя напасть? Они наверняка будут ругаться, задавать много глупых вопросов, не слушаться… Спасение при аварии в руках самих сполотов. Им дали чёткие инструкции – пусть им следуют.

– Тебе лучше знать. Я не пустотник. Впрочем, с паникующим населением согласен. Сполот в таком состоянии опасен для окружающих. И часто у вас происходят такие нападения?

– Смеёшься? Нет, конечно! На моей памяти это впервые. Последнее нападение на сполотский транспорт было зафиксировано двести сорок лет назад. После показательного уничтожения орбитальными бомбардировками целой страны хуманов, состоящей из семи систем, на нас больше никто не нападал. Я поражена. Кому могло прийти в голову напасть на нас? Это безумие! Все в Содружестве знают, что за этим последует карательная операция и все виновные будут уничтожены, а также причастные прямо и косвенно. Даже фермеры, которые снабжали их налогами.

– Память у хуманов недолгая. Через два-три поколения страхи стариков будут казаться нелепыми. Если это они… Хотя сомневаюсь. Их корабли для такой атаки слишком примитивные. Остаются альвы, мзимы и…

– Больше никого, – уверенно заявила Эсмеральдина. – Нет ни у кого звездолётов сопоставимого с нашим уровня.

– Есть.

– Неужели? – нахмурив лоб, она задумалась. – Нет. Вроде ни у кого нет.

– У сполотов есть.

– У сполотов?!

– У сполотов!

Глава 24

После нескольких секунд шока Эсмеральдина мотнула головой.

– Не может быть. Зачем сполотам нападать на свой же пассажирский транспортник? У нас космического пиратства нет.

– Пиратства, может, и нет, а что скажешь о преступниках?

– Ни один нормальный преступник не нападёт на лайнер. Его найдут и приговорят к смертной казни.

– Многих это не останавливает, Эс. Разумные, пошедшие по криминальной тропе, в большинстве уверены, что им получится избежать наказания. И необязательно пираты безумные. У них может быть конкретный мотив.

– Это какой же мотив должен быть у сполота, чтобы напасть на лайнер? Ирр, ты заблуждаешься. Наверняка это альвы.

– А им зачем нападать?

– Рабы и наши технологии.

– Ты сама в это веришь? – усмехнулся он. – Ради технологий захватывают не пассажирскую посудину с устаревшим оборудованием, а самый современный военный звездолёт. Но альвам от этого мало пользы. Наши корабли, как тебе должно быть известно, созданы под управление сполотами без нейросетей. А их суда заточены под носителей нейросетей. Учитывая примерно одинаковый технологический уровень, им невыгодно захватывать наши корабли. Уйдёт много средств и времени на их адаптацию под иной принцип управления. Переделать все блоки, переписать софт. Целесообразнее потратить те же ресурсы на развитие собственных технологий.

– А рабы?

– Ты хоть раз слышала о рабстве у альвов?

– Нет, но всегда не поздно начать.

– Эс, логики в твоих словах ни грамма.

– Ладно, умник, тогда озвучь свой вариант.

– Мотивом могут служить большие деньги и власть.

– Большие деньги на лайнере? – иронично промурлыкала она.

– Почему нет? К примеру, кто-то из пассажиров перевозит малогабаритный, но невероятно ценный груз: предметы искусства, драгоценные материалы, накопитель с данными по сверхсовременной разработке и тому подобное. Или…

– Или что? – задумчиво прижала уши к голове Эсмеральдина.

– Или на борту летит важная персона, захват или убийство которой устроит большой передел власти и вместе с этим перераспределение ресурсов системного масштаба. И тут речь идёт не просто о больших деньгах, а о системных бюджетах, исчисляемых триллионами. А ради таких сумм разумные пойдут на любые преступления.

– Придумаешь тоже! – фыркнула развеселившаяся Эсмеральдина. – Столь важные персоны летают на личных яхтах, а не на лайнерах.

В отличие от девушки, Игорю было не до веселья. Он всё больше склонялся к последней версии. Если это действительно так, то где-то в ведомстве Графа Клещика завёлся крот-стукач.

– Знаешь, – поднялся он на ноги, – лучше рискнуть спрятаться в реакторном отсеке. Так будет больше шансов избежать отлова пиратами после захвата судна, чем если мы будем отсиживаться тут.

– Ирр, ты так уверен, что преступники сумеют взять лайнер на абордаж?

– Вряд ли они напали бы без хорошей подготовки. Так что чем скорее мы скроемся, тем лучше.

– Знаешь… – она замолчала и задумалась, выбирая как действовать. В итоге набралась решимости. – Ирр, тебе хочется довериться. Не знаю, как это объяснить, но ты такой уверенный в себе, что невольно начинаешь верить твоим словам. А ещё… Мр… Неважно. Идём, я проведу нас техническими тоннелями.

Проходы для техников расположены под каждым уровнем. Из-за этого расстояние между этажами жилой зоны около четырёх метров. Но жилой и реакторный отсек, как и другие технические зоны корабля и ангар, соединяет всего восемь технических тоннелей. Они проходят по условным верху, низу и по сторонам корабля. Подняться или опуститься в эти тоннели можно по аварийной лестнице или на лифте, одним из которых воспользовались техник и эрграф.

Поход пешком до реакторного отсека даже по пустому и широкому техническому тоннелю, как двухполосная дорога, занял бы много времени. Всё же лайнер в длину больше трёх километров и путь до цели составляет около двух километров. Но для быстрого перемещения техников имеются транспортные тележки на колёсах и электрической тяге. Действительно, ни к чему жрущая много энергии гравитационная платформа, если с той же задачей справится дешёвый и экономичный транспорт. Даже если на корабле отключится искусственная гравитация – не беда. На такой случай колёса тележки сделаны магнитными. Чтобы они не грохотали при передвижении, на обод нанесён тонкий слой похожего на резину материала. А дабы пассажиры не растеряли зубы и позвоночник не осыпался в комбез, имеются магнитные амортизаторы.

По прямому как струна тоннелю тележка развила скорость около ста километров в час. Ехать на ней предполагается стоя, держась за выдвижные поручни, отчего за недолгую поездку страха Игорь натерпелся изрядно.

Чуть больше минуты они добирались до места, но за это время корабль несколько раз тряхнуло так, что тележка подпрыгивала. В такие моменты хотелось кричать во всё горло, но видя, что спутница молчит, землянин сдерживал эти порывы.

– Фух! – облегчённо выдохнула Эсмеральдина. – Два раза по кораблю хорошо прилетело. Я уж думала, что тележка опрокинется.

– Ты так спокойно об этом говоришь, словно это не мы могли превратиться в набор поломанных костей и фарша.

– Не, вряд ли. Аварийная пена заполнила бы скафы и сыграла бы роль амортизатора. Максимум нам грозили ушибы и пара неприятных минут в образе плюшевых сполотов, пока пена будет рассасываться.

– Не знал таких подробностей.

– Сразу видно наземника. Любому пустотнику об этом известно.

Реакторный отсек занимает огромную площадь. Чтобы попасть внутрь, пришлось преодолеть несколько массивных шлюзовых дверей.

– Направо, – повела за собой парня Эсмеральдина. Она нервно перебирала ногами. – Там будет комната те…

Договорить ей не дала мощная вибрация, напоминающая сильное землетрясение, которая выбила опору из-под ног. Игорь начал падать, но его спутница устояла на ногах и схватила его за руку, удержав от падения. После этого помогла подняться.

– Ты сильная, – потёр он растянутое плечо.

Через скафандр он не почувствовал касания. Сработала аптечка скафа, впрыснув обезболивающее. Землянин сразу ощутил облегчение. В его организме запустилась ускоренная регенерация. Фармакология сполотов творит чудеса.

– На моей родине все такие. Ты ещё не видел жителей планет с двойной силой тяжести. Одно радует – реактор не разбомбили. А вот движков у нас, похоже, больше нет.

– Думаешь, это их сейчас подстрелили?

– Уверена в этом. Реактор… – она повернула голову в сторону шара диаметром в несколько сотен метров по центру помещения. Им была видна лишь его малая часть. Если посмотреть наверх, то голова сразу начинает кружиться. – Судя по усилившемуся гулу, он работает вхолостую. Значит, движки больше не потребляют энергию и щиты уничтожены.

– Я не заметил разницы, – честно признался Игорь и прислушался. – Вроде всё так же гудит.

– Тут нужен опыт. Побудешь пару лет пустотным техником, сам научишься различать малейшие изменения.

– Нет уж, спасибо. Я предпочитаю жить на планете. Твёрдый грунт, пригодная для дыхания атмосфера, вода, свет светила и море растительности, а не вот это всё.

– Чем тебе не угодили корабли?

– Ничем. Но предпочитаю быть на них временным пассажиром. Страшно от мысли, что от бескрайнего космоса тебя отделяет тоненькая рукотворная скорлупка.

– А ты неженка, – беззлобно улыбнулась девушка. – Но если честно, то я и сама не отказалась бы жить на такой планете без постоянных песчаных бурь, вони сероводорода и ураганных ветров. Эти уроды зажрались!

– Уроды?

– Коштовы аристо! Жрут и пьют в три горла. Сидят на нашем горбу, свесив ножки. У них яхты и триллионы, а нам на терраформирование планеты не могут выделить ни кредита!

– Кх-м… – отвёл взгляд в сторону Игорь. – Бюджет не резиновый. Нужно накормить нуждающихся, бороться с преступностью, выделять средства на больницы, школы, университеты, строительство и поддержание транспортной инфраструктуры и многое другое. А сейчас и вовсе сполотам необходимо направлять колоссальные средства на переоборудование всей техники и внедрение нейр… Кх-м… В общем, сейчас не лучшее время для расходов на терраформирование дальних колоний. Поэтому и Тайфун такая дыра. Средства на него, как и на другие молодые колонии, выделяются по остаточному принципу.

– Я не пойму, – подняла на него недоумевающий взгляд девушка, – ты что, защищаешь эти зажравшиеся морды?

– Если поставить себя на их место и представить масштаб проблем, которые перед ними стоят, то их можно понять. Но то, что они зажравшиеся морды – согласен. Не все, но многие.

– Ох, Ирр, ты ещё такой доверчивый, – фыркнула она. – Наслушался пропаганды. Не верь тому, что говорят из галовизора. Эти розовошкурые – хапуги и воры! Они думают лишь о своих мелочных нуждах. О том, как посильнее набить карманы за наш счёт.

– Кх-кх-кх… – прикрыл он ладонью лицо, чтобы не выдать задёргавшегося правого века. – Давай не будем об этом…

– О! – замерла она у двери. – Вот и комната техников. Нам сюда.

Помещение техников не сильно отличалось от прежнего. Оно больше и выбор приборов тут побогаче. А так, те же кресла, плюс зона с простеньким пищевым синтезатором и столиком для приёма пищи.

Когда они расселись в противоперегрузочных креслах, Эсмеральдина продолжила:

– Так что ты там говорил про переоборудование?

– Вскоре вся техника должна быть заменена, но перед этим будет промежуточный этап, когда старая техника будет дооснащаться и переделываться. Это потребует от сполотов колоссальных затрат.

– С чего бы это?

– Чтобы не стать отстающими. Альвы наступают нам на хвосты.

– Погоди. Ирр, ты сказал нейр… Ты имел в виду нейросети?

Он промолчал, а она продолжила:

– Ой, только не нужно этих теорий заговора! Я их столько наслышалась в сети. Мол, сполоты перейдут на нейросети, как и все в Содружестве. Ты же не веришь в этот бред?

– Это не бред. Скоро действительно всем сполотам станут доступны нейросети и быстрое обучение. Альтернатива отстать даже от хуманов заставляет весь вид сменить парадигму развития.

– Ох, – покачала она головой из стороны в сторону. – Вокруг столько парней, а мне достался любитель теорий заговора…

***

В каюту, в которую заселились Рева и Игорь, ворвались три бугая в массивных бронированных чёрных скафандрах, которые были обвешаны автоматическими орудиями на плечах и предплечьях.

Рева неспешно встал с кровати и молча уставился на визитёров.

Двое заняли места по сторонам от дверного проёма. Один из них вышел вперёд.

– Рева, где пацан? – басовито начал он.

– Бухает где-то. Ищите его в ближайшем баре или в казино. Хотя в казино вряд ли, у него денег мало оставалось. Хотя он может играть по-маленькому.

– Почему он не с тобой? – в голосе бронированного захватчика слышалось раздражение.