Текст книги "Уровни силы 2 (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Много времени, чтобы сообразить, что за Выдохом последует Волна, мне не понадобилось.

От души выматерившись, заметался по своей берлоге, лихорадочно готовясь к крупным неприятностям, грозяшим вылится в настоящие проблемы.

Конечно, сам по себе Выдох неопасен даже для обычного человека при условии, если рядом нет грозди. Вот только в моём случае у меня на окраине города, в промышленном районе, имелись три Осколка отражения минимум восьмой категории, что значило, что орда неминуемо будет, как и пара‑тройка сверхсильных чудовищ.

Первой моей мыслью было всё бросить и свалить из города. Остановила меня мысль, что, скорее всего, твари меня почуют и пойдут по моим следам, а учитывая их силу, скорее всего, убежать от них я не смогу, и мне придётся принимать бой на неподготовленной и мало знакомой территории.

Конечно, мне могло и повезти, и монстры меня бы не выследили, но тогда я безвозвратно терял уже неплохо обжитое логово.

– Уж лучше в городе: здесь благодаря телепорту я могу скакать по зданиям и прятаться. К тому же есть вероятность, что меня тупо не заметят.

Конечно, кое‑какой план на этот случай у меня был, правда, очень зыбкий и ненадёжный, но всё же даже такие бредовые измышления были лучше, чем тупо сидеть где‑нибудь на чердаке и дрожать от страха.

Идея была старой, проверенной временем классикой: я собирался стравить выбравшихся из порталов чудовищ с колонией гусениц. Из бестиария и десятков статей по «охоте» я знал, что частенько сверхсильные твари из разных порталов не ладят друг с другом и, за неимением общего врага, с удовольствием грызутся друг с другом.

Расположившись на чердаке кирпичного пятиэтажного здания в четырёхстах метрах напротив парка, откуда открывался отличный вид на норы гусениц, я принялся оборудовать площадку под треногу минигана, с чем справился за считанные минуты. После чего достал камеру, установил её таким образом, чтобы было видно «гусеничник», и приготовился к ожиданию.

Долго томиться мне не пришлось: несколько минут спустя на улицу выскочил монстр размером с орловского жеребца.

Я бы сказал, что чудовище похоже на афганскую гончую – по крайней мере, оно имело такое же тонкое вытянутое тело с раздутой грудной клеткой и длинные лапы с тремя изогнутыми когтями, – но полное отсутствие шерсти и длинный крысиный хвост, раздвоенный на конце, смазывали всё сходство.

Цвет монстр тоже имел странный: грязно‑бурый с ярко‑зелёными вкраплениями. Вдоль хребта тянулась полоса чёрной чешуи, но всё остальное тело было просто покрыто морщинистой кожей.

Но самое примечательное в монстре была голова, крепко посаженная на короткую шею. Выглядела она как сильно вытянутая пирамида, где вершиной была пасть с двумя нижними челюстями, открывающимися как лепестки цветка‑мутанта.

Размерами клыков тварь не впечатляла, зато брала их количеством. Пасть была буквально забита загнутыми внутрь клыками.

– Ну и урод.

Пробормотал я, нервно тиская цевьё винтовки.

Несмотря на впечатляющие габариты, скорость, а главное, манёвренность монстра поражала. Мгновенно ускорившись, тварь буквально размазалась в воздухе и за какие‑то три секунды оказалась на другом конце улицы, проскочив одним махом несколько сотен метров. Причём с торможением тоже проблем не возникло.

Остановилась мгновенно, почти без тормозного пути.

– Похоже, инерция её не обходит стороной.

Пробормотал я.

– Значит, какая‑то магическая способность – мгновенно разгоняться и останавливаться. Интересно, как тварь гасит инерцию?

Монстр немного побродил между домами, явно что‑то внюхивая, и неожиданно опять повторил свой трюк с рывком, оказавшись у моего дома, чем чуть не вызвал у меня инсульт.

К счастью, я озаботился запахом и щедро обработал свои следы смесью хлорки и какого‑то ядрёного моющего средства, от которого даже у меня слезились глаза.

Твари оно тоже не понравилось: расфыркавшись практически как самая обычная собака, она затрясла своей треугольной башкой и отошла от подъезда.

Через секунду на улице одна за другой появились ещё три подобных чудовища и принялись бродить по округе, постоянно принюхиваясь.

Некоторые входили в подъезды, но долго там не задерживались, пока в какой‑то момент одна из тварей не оказалась возле моего подъезда. На какое‑то время запах убойной химии её отпугнул, но, похоже, одновременно вызвал и подозрения.

Чудовище, отфыркиваясь, пролезло в узковатую для него подъездную дверь и, царапая боками стены, полезло по лестнице.

Естественно, мощную тварь тонкая проволока поперёк лестничной площадки не остановила и на мгновение, зато трёхсот граммовый брусок пластида с новейшей американской гранатой М‑111 с этой задачей справился на ура. Мощный взрыв буквально встряхнул старую пятиэтажку, обвалив несколько пролётов ветхой бетонной лестницы.

– Пиздец котёнку, больше срать не будет, – пробормотал я, ожидая награды от системы, но она так и не пришла. Зато через пару минут из подъезда выползла окровавленная тварь и, волоча за собой неподвижные задние ноги, убралась за дом.

– Поразительно живучая хрень, – прошептал я, вдруг почувствовав себя уже не так уверенно, как минуту назад.

Похоже, какими‑то мозгами монстры всё же обладали, так как больше к моей пятиэтажке не подходили и вообще старались держаться от неё подальше.

Кстати, раненую тварь за углом они сожрали, неожиданно напав на неё всей скопившейся стаей.

– Падлы! Застилили мой килл.

Пробормотал я расстроенно.

К этому моменту на улице было уже больше десятка монстров.

Очень скоро их внимание привлёк парк, куда они перебрались всей стаей, принявшись повсюду шнырять, пока не наткнулись на огромные норы‑пещеры гусениц.

Пара самых мелких чудовищ долго принюхивались и бегали рядом с провалами под землю, не решаясь войти в темноту, пока крупная тварь, почти в полтора раза больше остальных, не рыкнула. «Мелкие» огрызнулись и трусливо скрылись в темноте.

Прошло несколько томительно длинных минут, но из норы так никто и не вернулся.

– Гусли – два, хренобаки – ноль, – открыл я счёт, заодно придумав названия для монстров.

Ещё через несколько минут из норы показалась огромная башка гусеницы. «Хренобаки» мгновенно возбудились, но нападать не торопились: видимо, не хуже меня понимали, что ничего не смогут сделать с мощной лобовой бронёй титанического насекомого.

Похоже, «гусля» особым интеллектом не отличалась, так как, вместо того чтобы остаться в норе, поползла вперёд, явно нацелившись на ближающую хренобаку. Умные твари специально отступили, давая место гусле выползти полностью, после чего опять отправили в атаку самую мелкую «подругу».

Подкравшись сзади сбоку, монстр, не издав ни звука, бросился на гусеницу и, вцепившись клыками в бок, принялся раздирать плоть огромными сабельными когтями. Правда, буквально через мгновение движение твари замедлилось. Приблизив изображение на камере, я увидел, что гусля выделила на поверхность тела что‑то вроде чрезвычайно липкой, быстро густеющей слизи. Напавшая тварь буквально приклеилась к боку гусли, причём слизь быстро застывала, и движения монстра становились всё медленнее и медленнее.

– Как муха в мёду, – пробормотал я, удивлённый клейкой способностью гусли.

Как оказалось, это был ещё не конец: когда хренопес «вмёрз» в «сопли» гусли, как бабочка в янтарь, гусля выделила прямо на хренобаку новую жидкость, оказавшуюся чем‑то вроде желудочного сока, так как несчастная тварь стала буквально таять, стекая бурым бульоном по выпуклому боку гусли. На землю пролилось совсем немного, почти всё было впитано поверхностью тела гусеницы.

– Бля! Ну это просто пиздец! – впечатлился я способом питания гуслей.

Хренобаки тоже впечатлились и, кажется, передумали нападать на гусеницу, хотя и отступать не собирались, продолжая крутиться поблизости, словно кого‑то ожидая.

Гусля же безуспешно пыталась поймать ещё одну хренобаку, но была слишком медлительной.

Подошедшее подкрепление к хренобакам в виде стаи в два десятка голов ничего не изменило. Гусля по‑прежнему ползала кругами, пытаясь схватить резвых монстров. А хренопсы продолжали её дразнить.

Ещё через некоторое время на сцене появился новый вид монстров: эти были вообще ни на кого не похожи и выглядели словно незаконченная заготовка под какое‑то чудовище.

Голокожие, с могучими задними лапами, выгнутыми назад, как у зайца, но не такими длинными. Хвоста не было, зад твари выглядел, как будто его отрубили.

Передние лапы – мощные, с сабельными когтями – были до смешного короткими, из‑за чего монстр передвигался нелепыми скачками. Вытянутая голова без признаков шеи практически на две трети своей длины была разделена пастью с солидным набором зубов и клыков.

Так как этот вид монстров мне тоже был неизвестен, название я придумал сам.

– Хм, будете сукажопами, – нарёк я тварей.

Надо сказать, что когда охотники открывали новый вид тварей, то всегда самостоятельно давали им названия, под которыми их потом и вносили в бестиарии. А там были перлы почище моих хренобак и сукажоп. Я лично видел «Тёщу Марину Александровну» и «Шлюху ебаную».

– Не выглядят сильно опасными, – оценил я неуклюжую манеру передвижения новых тварей.

Кстати, с хренобаками они явно были в натянутых отношениях, так как держались с ними настороженно и старались близко не подходить.

– Но тем не менее устраивают совместную охоту, – произнёс я вполголоса.

– Значит, как‑то коммуницировать между собой всё-таки могут.

Накопившись в количестве десятка, «сукажопы» пошли в атаку: окружив со всех сторон гуслю, разинули пасти и неожиданно выстрелили длинными языками с самыми настоящими гарпунами на концах, буквально утыкав гуслю как ёжика.

Гусеница, не обратив особого внимания на лишние предметы в своём теле, поползла вперёд.

С боков и сзади стоящие монстры упёрлись в землю ногами и остановили её.

Гусля, продемонстрировав полное отсутствие мозга, ещё десяток секунд упиралась, пытаясь сдвинуться с места, но сукажопы её удержали.

Как я и предполагал, тактика монстров одним удержанием на месте не исчерпывалась: в какой‑то момент они впрыснули яд через языки в гусеницу, после чего стали высасывать её, как коктейль через трубочку.

Гусля забеспокоилась и попыталась вернуться обратно в нору, но сукажопы ей не позволили, легко удерживая быстро слабеющего монстра на одном месте.

– Хм, похоже, счёт три‑один, – прошептал я расстроено, всей душой болея за гуслю.

Порадоваться победе пришлые монстры не успели: из норы показалась голова ещё одной гусеницы. Также, не проявив ни капли страха, монстр выполз наружу и попытался напасть на сукажопа, но из‑за своей неповоротливости не преуспел. Впрочем, непрошеные гости тоже не бросились в атаку.

Вслед за первой из норы выбралась вторая гусля, гораздо крупнее первых двух. Хренобаки, как самые сообразительные, попятились, сукажопы остались, продолжив высасывать первую гуслю. Причём вели себя как клещи: присосавшись, уже не обращали внимания ни на что.

Первая гусеница в своей неспешной манере подползла к ближайшему сукажопу и неожиданно выплюнула на него огромный ком слизи, закрывший тварь практически целиком, несмотря на его размеры – матерого буйвола. Выждав пару секунд, когда слизь немного затвердеет, распахнула беззубую пасть, в которую огромное чудовище ну никак влезть не могло, и неожиданно, словно резиновое изделие, стала натягивать себя на сукажопа.

– А Дина так не умела, – привычка озвучивать мысли снова взяла верх.

Однако безоговорочной победы гуслей не случилось, потому как чуть ли не сплошным потоком к пришлым пошло подкрепление.

Не прошло и пары минут, как обе гусли были «распяты» сукажопами. Но в этот момент, когда казалось, что песенка гуслей спета, на сцену выползла та самая альфа‑гусля, что так впечатлила меня своей бронёй.

Гигант оказался куда проворнее своих деток и с ходу, словно асфальтовый каток, размазал по земле своей бронированной тушей несколько увлечённых высасыванием сукажопов.

К этому моменту хренобаков с сукажопами скопилось уже больше сотни, что прибавило им немало храбрости.

Словно по команде, орда тварей, словно приливная волна, буквально накрыла своими тушами альфа‑гуслю. Причём раненые, более мелкие гусеницы тоже не остались без внимания: монстров хватило и на них, тем более что они продолжали непрерывно подходить.

Похоже, королева гуслей решила, что дело плохо, и, не произнеся ни звука, вызвала на «стрелку» остальных своих детей.

Не прошло и минуты, как из нор полезли десятки гигантских гусениц. Выглядело это очень эпично, вот только я точно знал, что вся колония гуслей насчитывает не больше четырёх десятков особей, включая альфу.

С прибытием подкрепления картина боя мгновенно изменилась: численность гостей мгновенно перестала иметь значение.

Счёт я уже не вёл, но четыре гусеницы лежали неподвижными брёвнами; пришлых было раздавлено или съедено где‑то десятка два.

– Похоже, гусли сожрут гостей, – пробормотал я, наблюдая за бесплотными попытками монстров пробить броню королевы.

– Да она бы и одна справилась.

В этот момент ситуация опять развернулась на сто восемьдесят градусов. К хренобакам прибыла альфа.

– Э‑э‑э, допустим, суперхренобака! – прошептал я, разглядывая чудовище, чья холка совсем немного не доставала до второго этажа. Кроме титанических размеров, монстр больше ничем не отличался от своих младших сородичей.

Не разбирая дороги, гигант бросился на королеву, раздавив попутно несколько хренобаков и парочку подвернувшихся сукажопов.

Огромная пасть сомкнулась на холке альфы‑гусли, а я даже с такого расстояния услышал, как заскрежетали по броне чудовищные клыки.

Едва гиганты сошлись в клинче, как дела гуслей резко пошли под гору: монстры, словно лишились инстинкта самосохранения, бросались в самоубийственные атаки – на место убитой твари тут же вставали две.

В какой‑то момент мне вдруг в голову пришла ужасная мысль:

– А ведь если хренобаки с сукажопами победят, то, скорее всего, кто‑то из них останется в моём городе.

В отличие от медлительных гуслей, которые вообще не покидали территории парка и почти всё время проводили под землёй, хренобаки были другими.

– Вопрос времени, когда они меня обнаружат. Сука! – с тяжёлым вздохом протянул руку к стоящей рядом трёхлинейке и, чтобы не передумать, быстро вскинул её к плечу.

И в течение семи секунд отстрелял всю обойму, естественно, ни разу не промахнувшись.

Конечно, в любой другой ситуации даже калибр мосинки был бы недостаточным для таких монстров, но мой порядком подросший стрелковый навык превратил скромные 7,62×54мм в аналог 12,7× 108 мм, причём одновременно бронебойный и разрывной варианты.

К тому же стрелял я в головы: к счастью, она, как и у большинства живых существ, у этих тварей тоже оказалась уязвимой частью тела.

Побив собственный рекорд по перезарядке винтовки, буквально набил её патронами и, не снижая темпа, расстрелял обойму. Мог бы ещё быстрее, но постоянное дёрганье затвора немного сбивало.

То, что я именно убиваю тварей наповал, а не раню, мне подсказывала система, гоня на периферии зрения колонку с цифрами.

К моему удивлению и испугу, твари как‑то связали гибель своих товарищей и вспышки на чердаке дома, после чего с удивительной слаженностью разделились на две части: одна осталась додавливать гуслей, а вторая рванула ко мне.

– Блядский рот! – уронив винтовку на пол, мгновенно выдернул из обменного пространства Девяносто девятого миниган, уже готовый к бою. Причём призвал его сразу на подготовленную площадку. Конечно, времени как‑то крепить его не было, что, кстати, было необязательно, так как у пулемёта была достаточно тяжёлая станина и устойчивая тренога. Хотя, конечно, тряска на незакреплённой треноге усиливалась.

Через пару секунд пулемёт взревел и выдал чуть ли не двухметровую струю пламени.

Благодаря всё тому же навыку, несмотря на «пляску», не сеял в молоко.

Коса смерти широким веером прошлась по катящейся на меня своре и буквально разбрызгала тварей, остановив всю орду за считанные секунды.

– И это только седьмой уровень, – пробормотал я, переводя огонь на монстров, что остались в парке доедать гусениц.

– А что же будет на двадцатом⁈ Я смогу танки подбивать из Макарова⁈

Лента на три тысячи патронов закончилась как раз в тот момент, когда я распылил последних бегущих ко мне монстров и перенёс свинцовый шквал в спину суперхренобаки.

Поспешно выключив электродвигатель, раскручивающий стволы, и отворачивая лицо от пышущих жаром стволов, стал торопливо менять ленту.

– Блять, последняя!

С непривычки и небольшого «нервяка», от которого у меня немного тряслись руки, провозился пару минут, причём опять начисто забыл применить режим «разум игрока».

Тем временем альфа‑гусля почувствовала себя совсем нехорошо. Гигант буквально выгрыз из холки огромный кусок и умудрился погрузить в её шею половину своей громадной морды, продолжая буквально прогрызаться в тело гусли.

Кстати, теперь, даже если бы суперхренобака захотела, то не смогла бы отпустить королеву, так как та умудрилась её приклеить к себе намертво.

Только чудом можно объяснить тот факт, что я вдруг решил посмотреть наверх, хотя для этого у меня не было ни одной причины.

Первое, что я увидел, – это стремительно пикирующего на меня монстра размером с реактивный истребитель.

За те мгновения, что я смотрел на летающее чудовище, успел только понять, что передо мной какая‑то дикая смесь птицы и рептилии.

За миг до атаки успел убрать миниган в обменное пространство Девяносто девятого и телепортироваться на двенадцать метров в сторону. Чудовище, словно было сделано из стали, с грохотом влетело в слуховое окно – туда, где секундой назад стоял я, – и буквально сорвало с дома часть крыши вместе со стропилами.

Могучим взмахом крыльев монстр разметал строительный мусор в разные стороны и взмыл в небо, стремительно набирая высоту.

«Сейчас пойдёт на второй заход!» – вспышкой выстрела мелькнула мысль.

Выбирать удобное место для стрельбы не было времени, поэтому ставить треногу минигана пришлось чуть ли не в кучу мусора.

– Ничего, мне ненадолго.

Бормотал я вдавив гашетки.

Чудовище уже закончило набор высоты и пошло в атаку, когда раскрученные стволы минигана выплюнули свинцовый поток, который через пару мгновений пересёкся с пикирующим монстром. Долгие секунды я удерживал летуна в фокусе огневого шквала, пока в какой‑то момент он не сорвался в неуправляемый полёт.

– Ха! Выкуси, сука! – завопил я в приливе восторга.

Телепортом переместился к краю крыши и смог пронаблюдать эпическую встречу монстра с землёй.

В голове как‑то само собой на падение монстра наложился киношный звук падения сбитого самолёта.

– Мессером будешь, – выкрикнул я.

Удар о землю переломал и без того пострадавшие от моего огня крылья твари; кстати, их оказалось две пары. К моему удивлению, падение не убило монстра, хотя и серьёзно покалечило.

Пришлось снимать со спины АШ‑12, который так и болтался там, и экономными очередями по три‑четыре патрона добивать мессера.

Как и все высокоуровневые монстры, мессер продемонстрировал потрясающую пулестойкость, но мой Навык, кстати, буквально только что взявший следующий уровень, не оставил ему и шанса.

– Пожалуй, в моих руках АШка теперь сравнима с тридцатимиллиметровой авиационной пушкой.

– 5750 ОП.

– Достижение: «Стойкость», 1 ур.

Времени изучать Достижение не было – пришлось отмахнуться от сообщений и вернуться к пулемёту. Переустановив покосившуюся треногу, развернул стволы, светящиеся малиновым цветом, и снова вдавил пуск.

Благодаря повысившемуся во время боя Навыку я без особых усилий смог сконцентрировать огонь в одном конкретном месте, которое можно было без труда закрыть двумя ладонями. Место сначала раскалилось до багрового свечения и ещё через пару секунд поддалось.

Шквал пуль буквально вгрызся в шею чудовища, разбрызгивая в стороны чёрную кровь и ошмётки плоти.

Монстр сдавленно зарычал – чего я, конечно, из‑за рёва пулемёта не услышал, а скорее догадался, – но оторваться от гусли не смог. Выделяемый всем телом клей гусеницы намертво приклеил титана к своему врагу. Добить суперхренобака я не успел – кончилась лента.

– Сука! – завопил я в ярости, ещё какое‑то время продолжая бессмысленно давить кнопки пуска.

Выдохнув, немного успокоился и пошёл искать мосинку. Стрелять из АШки даже не пытался: расстояние для неё было слишком большим, а мой Навык, как ни странно, на дальность полёта пули никак не влиял.

К счастью, винтовка от атаки мессера не пострадала. Выдернув её за приклад из кучи мусора, стряхнул пыль и стал её быстро перезаряжать. Камера, кстати, тоже уцелела, причём её даже с места не сдвинуло; правда, со своего ракурса моё эпичное противостояние с мессером она не записала.

– Эх, мой первый сбитый и не подтверждённый, – пострелять из винтовки в суперхренопса я не успел: он сдох раньше. Причём понял я это, когда вдруг увидел, что гусля поползла к своей норе, таща на себе гигантскую неподвижную тушу. Судя по грязно‑бурым потёкам на боках королевы, она уже начала переваривать гиганта.

– Уф! Кажется, наши победили.

В нору королева так и не заползла: бесправный ездок на спине не позволил, заклинив своей тушей гуслю прямо посреди прохода.

На мгновение у меня мелькнула мысль воспользоваться ситуацией и добить гуслю, но странное «чувство плеча» – всё‑таки сражались на одной стороне – не позволило.

Несмотря на моральную усталость, отдыхать себе я не позволил. Сбегав домой, вернулся с инструментами для вскрытия туш, которые, кстати, купил у Седьмого, и принялся за работу.

Первым на очереди был мессер. Чтобы вскрыть грудину этой твари, пришлось испортить два специальных диска циркулярной пилы; при этом я распилил только два ребра. Попытка подобраться к сердцу через брюшину не удалась: рёберный каркас у твари имел форму яйца и нигде не заканчивался.

– Охренеть!

Камень души мессера меня поразил. Чёрный, словно бездна, он буквально источал тьму и при этом был размером больше моего кулака.

– Даже боюсь представить, сколько он стоит!

Пока я разделывал хренопсов с сукажопами, всё пытался посчитать примерную стоимость кристалла, и выходила как‑то несуразная сумма, от которой мне становилось нехорошо.

– Блядь! Больше ста мультов, и это при самых скромных подсчётах!

Пожалуй, продавать такое не стоит: ради таких денег мне в миг головёнку открутят.

Благодаря качественному электроинструменту за четыре часа вынул кристаллы из всех уцелевших тел. Увы, но большая часть, контактирующая с гуслями, просто растворилась, превратившись в сверхтоксичные вонючие лужи. Конечно же, я не поленился и проверил, но, кроме дебаффа отравления первой стадии на полчаса, ничего не нашёл.

– Ладно, пятьдесят семь крупных камней душ – тоже деньги.

Кстати, эти камни все вместе стоили как бы не дороже, чем кристалл мессера, так что, по сути, у меня не было причин кривить физиономию.

Ухмыляясь, сбросил Девятому одну тушу хренобаки и сукажопа – он как раз недавно «плакался» на дефицит высококлассного «мяса».

Все остальные тела, включая мессера, отправились в пространство Девяносто девятого. Причём за аренду «ячейки» заплатил более чем щедро, отослав ему несколько мелких кристаллов.

Только закончив с делами, я собрал окровавленные и частично испорченные инструменты и поплёлся домой, мечтая одновременно о горячей ванне и чистой постели.

Хотелось лечь, закрыть глаза и ни о чём не думать.

Почти все пункты нехитрого плана мне удалось выполнить, кроме последнего – «ни о чём не думать».

Едва я закрыл глаза, как в моей голове, словно картинка стоп‑кадра, всплыло изображение трёх порталов, висящих посреди заброшенного цеха.

– Блядь! Их же три, а тварей было две!

Пару мгновений я лихорадочно размышлял, что делать, пока не сообразил, что если бы чудовище осталось в городе, то я был бы уже мёртв.

Облегчённо выдохнув, упал на кровать и открыл длинный список системных сообщений.

Правда, в основном они были очень однообразными – просто вереница чисел очков опыта.

– Пятьдесят семь тысяч ОП, – пробормотал я уже без особого восторга, восприняв огромную сумму очков опыта.

Зато новое «Достижение» вызвало у меня настоящий трепет.

– Достижение «Стойкость», 1 ур. Концептуальное снижение любого урона на 1 % за уровень. Прогресс: 0 %.

Мне пришлось несколько раз перечитать скупое описание, прежде чем я убедился, что понял всё правильно с первого раза.

– Это получается, если я подниму его до ста процентов, то стану попросту неуязвим⁈ – пробормотал я, тупо пялясь в потолок.

– Разве такое в принципе вообще возможно⁈

Ещё немного помучив себя абсурдными возможностями системы, незаметно переключился на мысли о Навыках и Достижениях.

Я, как и многие другие игроки, уже давно заметил, что легче всего получить те Навыки и Достижения, которыми ты обладал до получения системы. Для примера: я очень легко получил «Бегуна», так как в своё время мне немало пришлось намотать километров. То же касается и «Рукопашного боя»: я и до получения системы был неплохо обучен рукомашеству и ногодрыжеству. «Крушащий удар» я отнёс к ответвлению от «Рукопашного боя».

Кстати, это правило не мешало получить какие‑то совершенно новые Навыки и Достижения. Другое дело, что потраченное время и усилия могут быть совсем не адекватными.

С этими мыслями я и уснул.