Текст книги "Уровни силы 2 (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 16

Несмотря на вид запойных алкоголиков, рейдеры оказались выносливыми ходоками и до обеда успели прошагать больше двадцати километров.

На отдых расположились в полуразваленном бывшем машдворе, в центре которого, словно памятник ушедшей эпохи, стоял на диво хорошо сохранившийся гусеничный трактор.

В кирпичном здании с обвалившейся крышей, где кто‑то заботливо кирпичами обложил очаг и притащил несколько брёвен, мы и устроились на обед.

Я с кофейной кружкой в руке сел немного в стороне от рейдеров, привалившись спиной к стене.

– Митяй! – окликнул я вполголоса лидера группы.

Мужчина дёрнулся и посмотрел на меня.

– Сколько тебе «моды» за меня заплатили?

Мужчина неумело состроил удивлённое лицо.

– Ты чо, паря, с дуба рухнул⁈ – ухмыльнувшись, уронил на пол только что подобранную пустую банку из‑под тушёнки, сохранившую запах мяса, и аккуратно поставил кофейную кружку на кирпич.

Один из ходоков – низкорослый мужчина с блёклыми, словно у рыбы, глазами – словно невзначай направил на меня ствол ружья.

– Ты серьёзно думаешь, что, кончив меня, они вас отпустят? Вы же свидетели! А за разбой на своей территории Дебитум расстреливает на месте.

Митяй нахмурился: кажется, до этого момента в его проспиртованных мозгах такой мысли не появлялось.

– Да чо ты базаришь с ним, Митяй! Он же гонит, – вмешался рейдер с ружьём.

Митяй по‑прежнему колебался.

– Да нам теперь ходу назад нет, – снова вмешался рейдер. – Если мы уродцам пацана не отдадим, они нас точно кончат!

– Эт ладно, ты, паря, посиди пока. Скоро Кром подтянется – сам с ним перетрёшь, может, никто тебя валить и не будет.

Открыто улыбнувшись бандитам, засунул руки в карманы куртки, нащупал там гладкие бока М67 и, не прекращая улыбаться, отогнул проволочные фиксаторы, провернул кольца‑чеки, выводя их из зажимов, и большими пальцами вытянул кольца из гранат.

– Что у тебя там⁈ – забеспокоился подозрительный рейдер с ружьём.

Улыбнувшись ещё шире, вынул руки с гранатами, разжимая ладони.

Рычаги со звоном отлетели в стороны, а гранаты выпали у меня из рук и покатились к костру.

– Ты чо бля⁈ – тупо спросил Митяй, растерянно смотря на катящиеся гранаты. Охотник с ружьём выпучил глаза и выронил изо рта дымящуюся сигарету.

– Ни чо бля! – ответил я Митяю и телепортировался за стену.

Сдвоенный подрыв наступательных гранат капитально встряхнул ветхое строение – откуда‑то сверху даже посыпалась пыль и кирпичная крошка.

+ 105 ОП.

+ 110 ОП.

– Сука! – прохрипел кто‑то из выживших рейдеров за стеной.

– Надо же, какие живучие.

Добыв из личного пространства Девяносто девятого ещё одну гранату, определил по ощущению пространства, где копошатся раненые, и перебросил гранату через стену прямо на спину одному из бандитов. Тот был тяжело ранен и, скорее всего, умер бы и так, вот только я не собирался рисковать, неожиданно получив пулю от умирающего.

+ 100 ОП.

Последний тоже не сохранил свою шкуру в целости, но был ранен более легко. Он даже умудрился заползти в другую комнату и сейчас сидел в углу, сжимая в трясущихся руках ружьё.

Усмехнувшись, достал ещё одну гранату, выдернул чеку, подождал пару секунд и по крутой дуге перебросил её под ноги рейдера.

Матерный вопль совпал с хлопком взрыва.

– Ха! Ну вы… – закончить предложение я не успел: что‑то быстрое и горячее ударило мне в спину, швырнув лицом в стену.

Прямо в падении телепортировался обратно в здание с мёртвыми ходоками и, не устояв на ногах, упал. Кинул быстрый взгляд на «Здоровье»:

– Здоровье: 31/50.

Дебафф 2‑й стадии: кровотечение (−2 ед. здоровья в минуту).

Регенерация замедлена до 1 ед. в час. Посторонний предмет в организме.

– Вот же суки, всё‑таки подловили, – прошипел я сквозь зубы, активируя режим «тело игрока».

Дебафф «кровотечение» исчез, перестав отнимать у моего и так «хилого» здоровья по две единицы в минуту. Конечно, когда я вернусь в режим «человека», скорее всего, дебафф возобновится, так как рана никуда не денется, но, по крайней мере, прямо сейчас я перестал терять единицы жизни.

Следующим шагом я призвал Крысобоя, приказав ему спрятаться в соседней комнате.

– Эй, гондон, ты там ещё жив⁈ – донёсся до меня хриплый голос Крома, который я мгновенно узнал.

Так как гондоном я себя не считал, решил не отвечать.

Только сейчас, немного успокоившись, вспомнил хлопок выстрела. Богатый опыт из прошлой жизни помог мне определить, из какого оружия во мне проделали дырку и с какого примерно расстояния.

– Это что, получается, я смог выдержать пулю из СВД, выпущенную примерно с сотни метров⁈ А я крепкий! Надо будет в «Прочность» ещё ЕРок закинуть, – забормотал я, даже не делая попыток встать.

Кром предпринял ещё несколько попыток вывести меня на эмоции, поливая отборной, но насколько однообразной бранью. Я продолжал отмалчиваться. В какой‑то момент модификант разразился таким потоком мата, что даже меня заставил удивиться уровнем экспрессии.

Как оказалось, Кром вопил не просто так, а пытался отвлечь моё внимание от пары подкрадывающихся с разных сторон модификантов. Причём засек я их только потому, что оба вошли в радиус пространственного заклинания.

С тяжёлым вздохом вынул пару гранат. На этот раз решил побыть немного патриотом и использовать имперские РГО. Выбрав противника, подкрадывающегося с противоположной стороны от снайпера, телепортировался ему за спину, уронил гранату на землю и «рванул» обратно под прикрытие стен.

– Здоровье −1 ед., – напомнила мне система о пуле, сидящей у меня в спине.

Благодаря ударно‑дистанционному запалу такие гранаты взрываются от удара о твёрдую поверхность – этой хватило падения на землю. Звонко хлопнув, граната стегнула по стене осколками, опять обсыпав меня пылью.

– 185 ОП.

В этот момент через стену перелетел ребристый шар и весело запрыгал по полу.

– Вот суки, мою тактику против меня же применили, – возмутился я, переместившись к гранате коротким телепортом и убирая её в пространство Девяносто девятого.

– Здоровье −1.

«Сука, нах! Эдак я сам себя своими прыжками убью!»

Тем временем, не дождавшись взрыва, второй модификант, сидевший уже под стеной, приготовил новую гранату. Подавив вздох, приготовился расстаться с ещё одной единицей жизни.

На этот раз не пришлось: «мод», выдернув кольцо, выждал пару секунд и только после этого закинул мне гранату.

Не придумав ничего лучше, я выхватил купленный у Девятого «глок» и прямо в полёте попал пулей в гранату, отбросив её обратно.

«Хорошо, что „мячик“ без УДЗ, иначе мне пришёл бы бесповоротный пиздец», – подумал я.

Взрыв грохнул за стеной, но самого метателя, кажется, не задел.

Убрав пистолет, достал из «инвентаря» «Громобой» и, сдавленно матерясь от потери ещё одной единицы здоровья, навёл его на бандита, прячущегося за стеной.

Как ни готовился я к чудовищной отдаче, но, кажется, трещиной в ключице всё же обзавёлся, а также лишился ещё трёх единиц здоровья.

Снаряд пушечного калибра с лёгкостью пробил стену, разорвал на куски сидевшего за ней «мода» и улетел в неизвестные дали.

+ 200 ОП.

Убрав винтовку и под звон в ушах осторожно сдвинулся в сторону, чтобы меня не было видно через образовавшуюся дыру.

– Пока счёт в мою пользу, – пробормотал я, заметив, как в зону моей чувствительности буквально вползают сразу четверо, причём двоих я даже узнал. Это был сам Кром, по‑прежнему в своём дурацком котелке, и женщина‑скорпион.

Одна пара ползла со стороны Крысобоя, а другая – с той, что прикрывал снайпер.

Кое‑как воздвигнув себя на ноги, потеряв ещё частичку здоровья, я стал одну за другой метать гранаты через стену, причём первая полетела та, что я «украл» у застреленного из «Громобоя» метателя.

На седьмой гранате остановился, так как даже это простое действо отъело у меня девять единиц жизни. Правда, нападающим досталось куда как сильнее. Первый модификант, получив одну гранату чётко на спину, а вторую – у самой головы, мгновенно отправился на тот свет, одарив меня на прощание двумя сотнями очков опыта. Крому же не повезло больше: ему перебило ноги и нашпиговало осколками; при этом он проявил просто аномальную живучесть – мало того что остался жив, так даже сознания не потерял.

Пока я разбирался с Кромом и его подручным, женщина‑скорпион с вторым «модом» добрались до стены и, продемонстрировав неплохие навыки паркура, перемахнули через стену, что, на мой взгляд, было тупо до крайности: в таком уязвимом положении обоих можно было легко расстрелять. Хотя, с другой стороны, им было прекрасно известно, что у меня, кроме старой мосинки и нагана, другого оружия не имеется.

«Не считая горы гранат, „Громобоя“ и „Глока“, но, кажется, они этого так и не поняли», – мысленно усмехнулся я, вынув автомат. Но моего вмешательства не понадобилось: первого «мода», появившегося на гребне стены, Крысобой застрелил из обреза, разрядив дуплетом оба ствола ему в голову.

Скорпионше так не повезло: сначала она поймала дротик в бедро, прошивший его навылет, отчего, кстати, она промазала из короткого автомата неизвестной мне марки, успев прочертить на кирпичной стене дорожку из пулевых попаданий над головой гоблина.

С пронзительным криком модификантка рухнула вниз и буквально в полёте была прибита следующим дротиком к стене.

«А он молодец, надо бы ему пару уровней поднять в качестве поощрения», – подумал я.

Подскочив к судорожно дёргающейся, как муха в паутине, женщине‑скорпиону, Крысобой выхватил нож и одним движением перерезал ей горло.

После уничтожения штурмовиков я оставил Крысобоя бдить, а сам сел медитировать и четыре часа спустя был почти здоров. Даже пуля, застрявшая в спине и доставлявшая столько проблем, была выдавлена наружу.

Восстановив здоровье, разжёг потухший костёр и принялся кашеварить. Выходить из здания до наступления ночи я не собирался: уж очень хорошо мне запомнился снайпер, всадивший в мою тушку пулю.

– Он по‑любому где‑то там, нас караулит, – сообщил я гоблину, который успел, пока я готовил ужин, отрезать уши модификантке и съесть их.

Самое смешное: тяжело раненный Кром по‑прежнему лежал неподалёку; мы даже иногда слышали его стоны, когда он приходил в сознание.

Боевые товарищи почему‑то не предприняли ни одной попытки его вытащить: то ли они были не такие уж и товарищи, то ли испугались моих гранат.

Терпеливо дождавшись, когда ночь вступит в свои права, я достал свой навороченный прибор ночного видения и, каждую секунду ожидая получить свою последнюю пулю, телепортировался в густые заросли кустов, причём сразу в положении сидя. В это время Крысобой заходил с другой стороны.

За два часа мы обшарили окрестности в радиусе километра, но, кроме следов трёх человек, ведущих на юг, больше ничего не нашли. Кстати, снайпер реально нас долго караулил и ушёл буквально за час до начала нашей вылазки.

На мгновение у меня мелькнула мысль догнать «уродцев» и поквитаться с ними за пулю в спине, но в итоге лень победила чувство мести, и я решил последовать библейскому наставлению «не мсти».

К бессознательному Крому мы с Крысобоем подходили с разных сторон. Моя вдруг разыгравшаяся паранойя стала настойчиво нашёптывать, что модификант притворяется, а сам в руке прячет гранату без чеки.

– Вождь, можно я заберу жизнь полузверя? – спросил Крысобой своим немузыкальным голосом.

– Забирай.

Гоблин молниеносным движением выдернул дротик из заспинного колчана и без паузы метнул его в Крома, пригвоздив его к земле, как бабочку. После чего, скаля треугольные зубы в безумной ухмылке, побежал к телу «мода» с ножом в руке. Я сначала подумал, что он хочет провести контроль, но Крысобой ловко отпластал ему уши и, похрюкивая от удовольствия, закинул их в свою пасть.

Под хруст пережёвываемых хрящей мой миньон принялся за мародёрку. Что примечательно, он первым делом подобрал отброшенную взрывом шляпу‑котелок и, несмотря на несколько дырочек от осколков, нахлобучил её на свою голову.

Ночёвка прошла без проблем, хотя мне и пришлось прятать тела «модификантов» в «инвентаре», чтобы не привлекать хищников запахом крови.

На базу Дебитум я возвращался богаче на тридцать четыре тысячи рублей: ходоки Митяя и уродцы Крома, включая его самого, оказались нищими бродягами.

– Да как они вообще выживали, если имели столько денег – аж на две группы? – бурчал я раздражённо, подходя к воротам базы.

– Серый! – окликнул меня старший сквада, охранявшего ворота.

– Всё‑таки вернулся, – усмехнулся громила. Мне его усмешка не понравилась, а, судя по последней фразе, он подозревал или точно знал, куда меня ведёт группа Митяя.

– Полагаю, Митяя с его доходягами мы больше не увидим.

Проворчал здоровяк.

Я скроил непонимающее лицо и прошёл мимо.

Интерлюдия

Инквизитор Серджио Малатеста, магистр боевой магии, уже имел опыт уничтожения измирцев: на его счету было два демонических отродья, и очень скоро прибавится ещё одно – осталось только найти его на этой богом проклятой земле.

Серджио, нахмурив брови, склонился над ворохом карт, пытаясь понять, где может скрываться измирец. За пять дней пребывания в Омском Аномальном Пятне отряд, разделившись на две части, успел проверить некий заброшенный завод, стоящий в центре заражённой спорами какого‑то токсичного грибка территории. Естественно, ничего там не обнаружив, кроме старых следов пребывания двух человек, они переговорили с десятками бойцов клана Либертас, посетили уничтоженную жандармскими штурмовиками базу бандитов – и почти везде нашли намёки, что измирец там был.

Что примечательно, почти все проверяемые наводки были получены от аналитиков и информаторов ордена.

Для примера: отравленный завод был вычислен по осколку чугунной станины от какого‑то станка, добытому агентом ордена. На осколке оказались клеймо завода‑изготовителя, год выпуска и часть серийного номера. Этого хватило, чтобы агенты ордена в Российской империи подняли архивы и узнали, когда и куда такие станки были поставлены.

Кроме всего прочего, агент указал, что измирец иногда расплачивается за товары камнями душ. Сложив всё это вместе, быстро вычислили сначала Пятно, а потом и более конкретный «адрес». Уже по прибытии в Окаянку человек ордена из жандармерии дал информацию о том, что жандармы засекли его, и выдал новые координаты.

Всё оказалось тщетно: изворотливого, словно змея, измирца нигде найти не получилось, хотя магистр буквально нутром чуял, что он где‑то рядом.

Серджио, недовольный затягивающейся на неопределённое время миссией, ещё некоторое время сидел над картами, пока в какой‑то момент не встал и убрал карты в подсумок.

– Нужно проверить базы Дебитум: как минимум слухи мы там точно найдём, – проворчал инквизитор, настраиваясь на муторную безрезультатную работу.

Вернувшись на базу, быстро втянулся в свой привычный ритм жизни. Правда, пришлось немного его сдвигать по времени из‑за того, что тренировался в основном в первой половине дня, а ночь посвящал прокачке «Медитации», – пришлось переносить «кидок» системы на вечер.

Причём подгадал время таким образом, что, пока система была в «откате», мог выпить с знакомыми рейдерами пива и почувствовать от него хоть какой‑то эффект, который, кстати, мгновенно слетал, как только система активировалась.

Кроме изменения распорядка дня, пришлось умерить свои траты, распределив оставшиеся деньги таким образом, чтобы их хватило на неделю.

На восемнадцатом уровне мне вдруг показалось, что система стала «висеть» дольше, чем раньше. Немного обеспокоенный, не поленился и следующее повышение контролировал с часами в руке.

– Четыре часа сорок одна минута, – для верности даже записал цифры в блокнот.

На следующий день снова поднял уровень: на этот раз часы показали четыре часа сорок восемь минут.

– Что‑то мне не нравится сложившаяся тенденция.

Как обычно, вечер я проводил в баре с командой Ярого за разговорами и пивом.

Ярый всячески пытался меня развести на рассказ, куда делись модификанты и Митяй со своими алкашами, а я лениво отшучивался.

Кстати, ко мне с этим же вопросом подходили бойцы Дебитум, но я всё отрицал, отговорившись, что с Митяем мы просто не сошлись в цене, а «модов» я вообще не видел. Мне не поверили, но доказательств не было, а пропажа целых отрядов в Окаянке была самым обычным делом.

Это случилось, когда я уже «выбрал» свою норму пива и подумывал пойти спать.

В бар, негромко переговариваясь, вошли несколько человек, сразу привлекшие к себе внимание однообразной экипировкой, очень сильно похожей на военную форму, и командной спаянностью, обычно возникающей, когда отряд долго и успешно воюет одним составом.

– Ох, нихера себе! – тихо произнёс Ярый.

– Кто это? – полюбопытствовал я, почему‑то наполняясь нехорошими предчувствиями.

– Серый, ты не поверишь, кто до нас снизошёл, – по тону рейдера я понял, что данную группу он почему‑то не любил.

– Это ж их светлости гвардейцы боярина Державина Фёдора Захаровича!

– А в Окаянке‑то что делают? – насколько я знал, гвардейцы крупных боярских родов – это обычно очень сильные маги и витязи, а таких бояре предпочитали держать поближе к себе.

– Ха! – шёпотом вскрикнул Ярый. – У Фёдора Захаровича не просидишь! Летают его гвардейцы, как сраные веники: то грозди на Большой Земле чистят, то требуху здесь добывают, а иногда и каторжан гоняют. Конечно, не всех подряд, а только тех, за кого денежку малую назначили. Фёдор Захарович ничем не брезгует, если это хоть какую‑нибудь копейку приносит.

Я же, несмотря на хмель, почувствовал, как мои руки похолодели. Я точно знал, что объявлен в розыск, так как собственными глазами видел свой розыскной лист на сайте жандармерии и скромную приписку внизу о награде за меня – сто пятьдесят тысяч живого или мёртвого.

«Валить, нужно срочно отсюда валить!» – подавив панические мысли, успокоился и быстро накидал план действий.

«Главное – выбраться из бара, спрятаться в номере, дождаться активации системы и свалить с базы серией телепортов – на сколько маны хватит. Ну а дальше – ножками‑ножками, до Калачинска».

– Все, мужики, пожалуй, мне на сегодня хватит, – пробормотал я, вставая. Попрощавшись с рейдерами и раскачиваясь, словно бывалый моряк, направился к выходу.

Я был уже в дверях, когда неожиданно врезался в невысокую стройную девушку в форме, такой же, как у державинских гвардейцев, выскочившую откуда‑то сбоку, словно чёртик из табакерки. В первую секунду мне показалось, что я столкнулся с каменной статуей, так как в данный момент система меня не поддерживала; не удержав равновесия, полетел на пол, кривясь от боли. Девушка молниеносно выбросила руку и поймала меня за запястье, удержав от позорного падения на задницу, а я смог прочувствовать её стальную хватку.

– Ой! Простите, я вас не заметила! – воскликнула девушка виновато.

– Ничего страшного, – буркнул я себе под нос и попытался обойти девушку.

– А мы с вами раньше не встречались? – вдруг спросила девушка, нахмурив подведённые брови; её синие глаза буквально впились в моё бородатое лицо.

– Извините, но я спешу, – попытка выдернуть руку из её тисков провалилась, едва начавшись.

– Мария, что у тебя там? – вмешался мужской голос.

– Пока не знаю, – задумчиво протянула девушка, пытливо вглядываясь в моё лицо.

Подошедшему сзади высокому мужчине хватило одного быстрого взгляда на моё лицо, чтобы меня опознать.

– Вот это поворот! Беглый каторжник прямо на базе «законников», – беззаботно рассмеялся мужчина.

– Это кто? – спросила девушка, не сводя с меня настороженного взгляда.

– Камов Алексей Игоревич, двадцать пять лет, заочно приговорён к семи годам каторжных работ на острове Сахалин.

– А сколько за него дают?

– Если верить спискам, вывешенным на сайте жандармерии, – сто пятьдесят тысяч рублей за живого или мёртвого.

– Всё, парень, считай, что ты арестован. Но имей в виду: попробуешь сбежать – и жандармам мы повезём твою голову.

Глава 17

Я безропотно позволил себя отвести на стоянку базы, где гвардейцы оставили свои грузовики, больше похожие на маленькие крепости на многочисленных колёсах. На боку каждого железного монстра красовался герб боярского рода Державиных – синий пикирующий сокол на красном фоне.

Остановившись возле ближайшего грузовика, Мария стукнула кулаком по броне, от чего громоздкая бронированная машина слегка качнулась и загудела, как железная бочка.

«Похоже, дивчина – витязь нехилого ранга», – мелькнула у меня мысль.

«Хорошо, что я не стал её провоцировать».

Толстенная дверь кунга открылась, и оттуда высунулся боец в бронежилете, украшенном гербовым соколом. Судя по ненормальной массивности брони, гвардеец тоже был витязем.

– Матвей, прими нашу премию на хранение, – хохотнула девушка.

Боец на несколько секунд скрылся в кунге.

– На вот, надень‑ка, – с огорчительным звоном мне под ноги упали самые настоящие кандалы.

Мария, что‑то недовольно бурча, ловко застегнула на моих щиколотках «браслеты», от чего я теперь мог только семенить. Ещё через секунду такие же «украшения» появились и на моих запястьях.

– А теперь лезь в кунг! – приказала витязь.

Молча сделал крошечный шажок в сторону железной лесенки.

– Стой! – догнал меня голос того самого гвардейца, что узнал меня.

– Уколи его подавителем.

– Так он же простой, – удивилась Мария.

– Есть косвенные факты, намекающие, что нет.

Девушка сквозь зубы выругалась и забралась в кабину грузовика, вернувшись с серебристым кейсом.

«Если это то, что я думаю, то мои шансы свалить от этих гондонов только что уменьшились до нулевых значений», – в мини‑чемоданчике лежал инъектор.

Схватив меня за голову, Мария прижала инъектор к моей шее и вдавила кнопку. Я почувствовал быстрый укол и холодок, стремительно расползающийся по всему телу.

– Вот и всё, приятель. Был ты раньше недомагом или полувитязем – да весь вышел, – весело произнесла девушка, подтолкнув меня в сторону машины.

Матвей, стоящий в дверях, бесцеремонно схватил меня за шиворот и, легко подняв одной рукой, бросил на железный пол. Кунг оказался наполовину заполнен какими‑то армейскими ящиками и контейнерами.

Закрыв дверь, витязь сел на скамейку у борта и достал телефон. В свете тусклой лампочки я хорошо разглядел его недовольное лицо и стоящий рядом какой‑то забугорный автомат. Поймав мой взгляд на оружии, громила наклонился ко мне и без злости и даже угрозы в голосе произнёс:

– Попробуешь создать мне проблемы – поедешь в этой коробке.

Протянув руку, витязь подтянул к себе контейнер, оказавшийся переносным холодильником. Откинув крышку, Матвей наклонил холодильник, и я увидел две замороженные человеческие головы. Из‑за слоя инея я не смог разглядеть лиц.

Отрезанные головы меня не испугали, но вот такая равнодушная жестокость впечатлила до дрожи.

Больше мы не общались: витязь залипал в телефоне, а я размышлял о вколотом мне подавителе.

В своё время, готовясь стать охотником, я прочёл тонны статей по этой и сопутствующим темам и как‑то натыкался на некий препарат под названием «Репрессор», который может лишить магии слабого одарённого или временно ослабить среднего. Для титанов вроде архимагов или богатырей он не представлял опасности.

«Боги, только бы не эта дрянь», – вознёс я короткую, но горячую молитву неизвестно кому, хотя практически на сто процентов был уверен, что это Репрессор.

Данный препарат очень ограниченными партиями выпускался боярским родом Державиных – тех самых, к чьим гвардейцам я и попал в лапы, – и, если верить написанному, делался он из трав, произрастающих в Окаянке, и требухи монстров.

Подавив страх, шевелящий в животе своими тараканьими лапками, заставил себя заснуть.

Утро встретило меня ворохом системных сообщений и пинком под рёбра стальным носком сапога. Чтобы не получить ещё, откатился в угол, освободив дорогу нескольким гвардейцам.

«Похоже, выезжаем», – всплыла очевидная мысль.

Отрешившись от печальной действительности, открыл интерфейс:

– Дебафф 3‑й стадии. Подавление естественной выработки маны на 31 день.

– Достижение «Сопротивление ядам», 5‑й уровень: 17 %.

Несмотря на мощный дебафф, я едва сдержал вздох облегчения: я всё же остался магом, просто нужно дождаться окончания таймера.

Час спустя у меня был примерный план: «Не буду дёргаться, просто спокойно жду суда и этапа. Думаю, к этому времени дебафф как раз спадёт. Валить лучше прямо во время этапирования, где‑нибудь в Сибири. Места там малолюдные, поселюсь где‑нибудь в медвежьем углу на пару‑тройку лет, а там видно будет».

Интерлюдия

Не прошло и часа после прибытия отряда магистра Серджио Малатеста, а он уже знал, что измирец беззаботно прожил на базе две недели. Правда, буквально сутки назад его арестовали легионеры местного владетеля Державина.

«Вот и попалась птичка!» – усмехнулся инквизитор. То, что у него получится договориться с боярином, Серджио даже не сомневался. По его мнению, местные были глупы и падки на деньги, даже дворяне.

Из медитации меня вывел пинок в спину, после чего кто‑то схватил меня за цепь и, как морковку из грядки, выдернул из кунга, чуть не сломав мне запястья.

Местом прибытия оказалась самая настоящая крепость, очень похожая на сгоревший форпост наркоторговцев. У меня даже появились подозрения, что и Державины как‑то причастны к этой грязи, тем более они владели фармацевтическим концерном.

Продолжить мысль я не успел: меня опять, как собаку, схватили за цепь и куда‑то поволокли. Путь окончился на вертолётной площадке с огромным транспортным вертолётом посередине.

Пока гвардейцы и местный гарнизон споро перетаскивали ящики в чрево стальной птицы, меня засунули в салон, толкнули на скамейку и пристегнули наручниками к поручню. Вместе со мной отправились два гвардейца.

Несколько часов спустя мы приземлились на аэродроме возле маленького городка. Нас – точнее, меня – встречал чёрный фургон с гербом жандармерии на борту. Рядом топтались два здоровяка с погонами вахмистров; немного в стороне, с высокомерно‑брезгливой физиономией, по которой можно было угадать, что он маг и дворянин, стоял тощий щеголеватый господин в звании ротмистра.

Передав меня с рук на руки, как переходящий вымпел, гвардейцы вернулись к вертолёту, а «держиморды», подхватив меня под бока, потащили в «воронок».

Щёголь при виде моего затрапезного вида скривил физиономию, от чего его идеально горизонтальные усики на миг утратили свою идеальность.

Затолкав меня в фургон, «душители свобод», выдавая немалый опыт, ловко пристегнули меня к лавке и, всё так же не произнеся ни слова, устроились напротив. Щёголь в фургон не сел.

– Мужики, а вы карточные фокусы не показываете? – решил прощупать я мордоворотов.

Сидевший справа вахмистр коротко замахнулся и впечатал свой кулак мне в челюсть.

«Похоже, они ненавидят карточные фокусы», – больше я с ними разговаривать не пытался, медитируя всю дорогу.

Пять часов спустя, когда мой желудок стал намекать, что неплохо бы что‑нибудь в него положить, желательно посытнее, мы въехали в какой‑то крупный город. Мой пространственный радар чётко показал мне пару широких проспектов, которые мы пересекли, и высокие здания, до крыш которых моей «дальности» не хватило.

«Это либо Тюмень, либо Новосибирск», – мысленно прикинул я местную географию.

Ещё какое‑то время покрутившись по городу, въехали в закрытый двор.

Держиморды отстегнули меня от лавки и, действуя как хорошо отлаженный механизм, выдернули меня из фургона и чуть ли не бегом потащили в серое безликое здание с зарешечёнными окнами.

Быстро протащили меня по казённым коридорам и лестницам, и не успел я опомниться, как был затолкан в комнату с голыми бетонными стенами и полом.

Посреди комнаты стоял железный табурет, привинченный к полу; напротив расположился самый обычный письменный стол и стул.

Пока я осматривал пугающий интерьер, меня усадили на табурет и специальной цепью пристегнули к нему, пропустив её через ножные и ручные кандалы, тем самым ограничив мою подвижность до минимума.

Я почему‑то думал, что меня оставят в одиночестве на несколько часов, чтобы, так сказать, я «дозрел» для допроса, но, походу, для меня был заготовлен особый сценарий. Едва мордовороты вышли, как в комнате появился вахмистр и с ходу, ничего не спрашивая, впечатал мне кулак в правую почку.

Моя личная Прочность при поддержке Достижения «Стойкость» позволяла в какой‑то мере игнорировать удары обычных людей; вот и сейчас я практически не почувствовал «привета» от держиморды.

Конечно же я изобразил боль и даже немного покорчился на табурете, но, похоже, местный «Станиславский» мне не поверил. Нахмурившись, ещё раз саданул мне в почку и, кажется, окончательно убедился, что не пробивает меня.

Достав из кармана телефон, вахмистр кому‑то позвонил:

– Елена Станиславовна, кажется, «клиент» из «твёрдых».

Какое‑то невнятное ответное бубнение в телефоне.

– Нет, в деле об этом ничего нет.

Ещё немного послушав собеседницу, вахмистр пообещал всё сделать, убрал телефон в карман, пошёл к столу и откуда‑то из его недр добыл молоток.

«Кажется, дело запахло керосином», – мелькнула тревожная мысль.

Я всё ещё мог сбежать, и мне даже хватило бы маны покинуть оплот «законности». Но что дальше? Без маны я просто не смогу даже выбраться из города: жандармы быстро поднимут своих магов, и на этом мой побег закончится, зато появятся вопросы, откуда у мелкого витязя телепорт.

Конечно же, я не был единственным, кто «юзал» телепортацию, но обычно это были магистры и архимаги, причём далеко не каждый архимаг или магистр умел телепортироваться. И, кстати, было их очень немного, и все они были известны наперечёт и находились под приглядом или контролем спецслужб.

Не сомневаясь и не колеблясь, вахмистр подошёл ко мне и с размаху чуть ли не воткнул молоток мне в почку.

– Здоровье −1.

На этот раз было больно.

После четвёртого удара я поклялся себе, что найду этого садиста, где бы он ни был, и отплачу ему той же монетой.

Только на седьмом ударе я вспомнил о режиме «Тело игрока» и поспешно переключился на него: боль, терзавшая моё тело, исчезла, а я расслабился и изобразил потерю сознания.

Вахмистр, проигнорировав мою игру, продолжил выбивать единицы моей жизни.

– Прочность +1.

«Хм, я, конечно, не мазохист, но польза от такого времяпровождения просматривается».

С повышением прочности урон стал проходить через раз, и я перестал бояться, что у меня тупо закончатся единицы жизни и я умру. Конечно, я бы не позволил такому случиться и в случае реальной опасности телепортировался.

Ещё через минуту поднялось на один процент Достижение «Стойкость».

– Достижение «Стойкость», 1 ур.

Концептуальное снижение любого урона на 1 % за уровень.

Прогресс: 6 %.

У меня оставалось чуть больше половины Здоровья, когда вахмистр решил, что с предварительными ласками покончено и клиент достаточно «размягчён» для диалога.