Текст книги "Развод. Еще одну измену не прощу! (СИ)"

Автор книги: Нэнси Найт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Открываю дверь в детскую и вижу Лизу на кровати. Сидит возле стены, насупившись и хлюпая носом. В руках у нее большой плюшевый единорог, которого Марк подарил ей на прошлый день рождения.

– Солнышко мое, – тоскливо протягиваю я и сажусь рядом с дочерью на кровать.

Она тут же прячет свою мордашку за игрушкой и отвечает резко:

– Отстань.

Конечно, мне обидно слышать это от дочери. Больно, что отталкивает меня из-за того, в чем я не виновата. А, может, и виновата, уже не знаю.

Но сейчас не время показывать свой статус и уходить, требуя подумать над своим поведением. Именно так и поступила бы моя мама. Но я не такая. Я понимаю, что сейчас моему ребенку тоже больно и плохо, не меньше моего. И ее грубость – это просто попытка защититься.

– Я понимаю, что ты очень расстроена, – вздыхаю я и глажу ее по ноге, которую она тут же одергивает и прячет под себя. – Мне тоже плохо сейчас, очень. И я прекрасно понимаю тебя. Но иногда случается так, что люди больше не могут жить вместе, и раздельно им лучше.

– Почему? – спрашивает она, вздернув голову.

Задумываюсь.

– Как бы тебе объяснить… Помнишь, ты какое-то время дружила с девочкой из соседнего подъезда?

– С Алисой?

– Да с ней, – киваю я. – Тебе очень нравилось с ней играть. И вот назовем это любовью. Но потом наступил такой момент, когда она внезапно изменилась и стала постоянно тебя дразнить и делать тебя разные гадости.

– Ага, – кивает Лиза.

– Тебе было очень обидно, потому что она была дорога тебе, – продолжаю я. – И ты не хотела прекращать с ней дружбу, поэтому терпела ее выходки. Но в какой-то момент тебе надоело, и ты прекратила с ней общаться. Да, тебе было грустно из-за этого, ведь когда-то вы отлично дружили, и тебе ее стало не хватать. Но на самом деле тебе не хватало старой Алисы, которая, можно сказать, уже перестала для тебя существовать, а новая тебе не нравилась. Это была лишь грусть по воспоминаниям. И тебе стало лучше, когда ты перестала с ней общаться.

– Да, она стала противной, – соглашается дочь.

– Вот и с папой у нас примерно так же, – продолжаю я. – Нет, конечно, во взрослых отношениях все гораздо сложнее, но пока я не знаю, как тебе еще объяснить, чтобы ты поняла. Мы перестали делать друг друга счастливыми.

– И вы теперь разведетесь? – грустно заключает Лиза.

– Скорее всего да, – киваю в ответ. – Но запомни, что ты к этому не имеешь никакого отношения. Мы навсегда останемся твоими родителями и по-прежнему будем тебя любить. Мы будем жить с тобой вдвоем, но папа будет тебя навещать. Вы вместе будете гулять, ходить куда-нибудь…

– Раз папа тебя разлюбил, то и меня – тоже, – перебивает Лиза. – Я не хочу с ним больше видеться.

– Не надо так, Лиз, – прошу я и прижимаю к себе дочь вместе с единорогом. – Папа не может тебя разлюбить, ты же его дочка.

– А ты его жена! – восклицает она. – Но он же тебя разлюбил?

– Это не одно и то же, – раздосадовано поджимаю губы. – Люди могут влюбляться за всю жизнь много раз. Но от этого они не перестают любить своих детей.

Конечно, я не знаю наверняка, как поведет себя Марк после развода. Но хочется верить, что он не вычеркнет Лиза их своей жизни и навсегда останется заботливым отцом.

– Мам, я тебя люблю, – тихо произносит дочка и целует меня в щеку.

– И я тебя очень сильно люблю. Сильнее всех на свете, – улыбаюсь я, и слеза скатывается по щеке.

– Прости, что расстроила тебя, – виновато отвечает она. – Тебе сейчас очень грустно без папы, а я…

– Все нормально, – перебиваю ее. – Ты меня ничем не расстроила. Для меня самое главное, чтобы ты не расстраивалась. Все будет хорошо, слышишь? Для тебя ничего не изменится. Все будет как раньше, просто папа теперь будет жить отдельно от нас. Или… Тебе хотелось бы жить с папой, а не со мной?

Для меня будет ударом, если дочь выберет такой вариант. Но будет неправильно даже не спросить ее желания.

– Нет, – твердо отвечает она и крепче прижимается ко мне, а я с облегчением выдыхаю. – Я тебя люблю больше, чем папу. И буду всегда жить с тобой, даже когда выйду замуж.

Смеюсь и глажу дочку по голове:

– Хорошо, милая. Как ты скажешь.

– И помогать тебе буду по дому.

– Правда? – весело изумляюсь я, окинув взглядом ее комнату. – Тогда наведи порядок у себя. Это будет самая лучшая помощь.

– А можно завтра? – с надеждой спрашивает она.

Ох уж эта помощница. Сама в комнате никогда не хочет убирать, только если я ей помогаю.

– Конечно, давай завтра, – киваю я. – Сейчас уже все равно поздно. Пора мыться и ложиться спать.

Лиза послушно кивает, целует меня и идет в ванную. Через пять минут укладываю ее в постель, желаю спокойной ночи и прикрываю дверь в ее комнату, притушив свет.

Сама тоже иду в душ, пытаясь смыть с себя очередной хреновый день. Ложись в постель и ставлю будильник, игнорируя сообщение от Марка. Не хочу сейчас его читать, иначе бессонница мне будет обеспечена.

Глава 24

Стоило ли сразу после пробуждения смотреть на экран телефона? Видимо, нет.

Взгляд моментально цепляется за вчерашнее смс, которое в один миг заставляет меня раздражаться.

«Я тоже не экстрасенс. Поэтому не могу знать, хочешь ли ты, чтобы я заходил».

Очередной перевод стрелок. Ты, Полина, если хочешь быть со мной вместе, то сама все делай. Ага, проходили. Я уже пыталась. Просила его остаться, предлагала варианты наладить отношения. А в итоге что? В итоге грубый отказ. И снова стелиться и унижаться я не буду. Раз Марку ничего не нужно, то мне – тем более.

Но проигнорировать такую наглость я не в состоянии и, естественно, пишу ответ:

«Тебя дочь звала. Разве этого недостаточно? Мог бы подняться и хотя бы с нем провести немного времени, поговорить. Но, нет, тебе проще скинуть с себя ответственность и обвинить меня в том, что я не позвала тебя в НАШУ же квартиру, из которой ты ушел сам! Очевидно, ты сам ничего делать не собираешься. Только чего ждешь? Что я буду ползать перед тобой на коленях и умолять вернуться в семью? С меня хватит унижений, Марк. Выхода из сложившейся ситуации я не вижу, кроме как подать на развод».

Вставать из постели не спешу и зачем-то жду ответ от Марка, которого все нет и нет. Видимо, возразить нечего, и он полностью согласен с тем, что я написала. Он добился, чего хотел. Развод его вполне устраивает.

Откладываю телефон, встаю и иду будить Лизу. Нужно ее покормить, прежде чем я поеду в суд. Сегодня как раз приемный день, и я, наконец, сделаю то, к чему уже полностью готова.

Открываю дверь в комнату дочери и вижу ее за столом с кисточкой в руках. В комнате идеальная чистота, чему я крайне удивлена.

– Доброе утро. Ты уже убралась? – с искренним удивлением спрашиваю я.

– Доброе, – она поворачивается ко мне и широко улыбается. – Я молодец?

– Да ты вообще умница! Я думала, еще спишь, а ты уже все дела переделала. Кушала хоть?

– Нет, – мотает она головой. – Я тебе картину рисую.

– Да? Можно посмотреть? – с интересом спрашиваю я и подхожу ближе, когда дочь ободрительно кивает.

– Это ты, а это я, – поясняет Лиза, тыча пальчиком в сырок акварельный рисунок. – А это наша собачка.

– Собачка? – вздергиваю брови. – Но у нас же нет собаки.

– А мы заведем, – улыбается, а потом делает ангельскую мордашку и складывает ладони в умоляющем жесте. – Заведем ведь, правда?

– Лиз, нужно подумать, – неуверенно отвечаю я.

С одной стороны, может, мне и надо принять ее просьбу. Возможно, новый друг поможет ей легче перенести наш с Марком разрыв. Но, с другой стороны, я сейчас не готова принять на себя такую ответственность.

– С ней ведь нужно гулять постоянно, – продолжаю я. – Играть с ней, гулять, к ветеринару водить… Собака – это не игрушка. С ней нужно постоянно заниматься.

– Я буду! Буду с ней заниматься! – настаивает она все с тем же выражением лица.

– Давай позже вернемся к этому вопросу, хорошо? – не отказываюсь и не соглашаюсь.

Вдруг пройдет немного времени, и это желание отпадет?

– Ну ма-ам!

– Зайка, не сейчас. Я хотела предложить тебе уехать на море на время каникул. А с маленькой собачкой мы уже точно не сможем этого сделать.

– На море? Правда? – радуется она и хлопает в ладоши.

– Да, – киваю я и улыбаюсь. – Сегодня съезжу по делам, а потом можем собираться и сразу ехать.

– Ура! – Лиза бросается меня обнимать. – А куда ты поедешь?

– Документы нужно кое-какие отвезти, – без подробностей отвечаю ей. – Я недолго. А ты дома пока побудешь, хорошо? Можешь даже начать собирать вещи на море.

– Хорошо.

– Тогда идем сейчас кушать, а потом каждый займется своими делами.

После завтрака я быстро собираюсь, складываю все документы в сумку, даю Лизе указания напоследок и выхожу из дома. А уже через полчаса стою возле здания суда и нервно тереблю волосы, вглядываясь в экран телефона.

Нет, я все еще не готова на все сто процентов к разводу, доля сомнений по-прежнему меня одолевает.

Ну же, Марк. Неужели ты так ничего и не ответишь?

Одной ногой я уже стою на мостике, растянутом над пропастью, и все никак не решусь сделать шаг. Страшно, что на пути к лучшей жизни мост рассыпется, и я окажусь в бездне.

Глава 25

Говорят, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. А я и сейчас будто умираю, потому что в голове вереницей проносятся все старые воспоминания о жизни с Марком.

Удивительно, что не могу вспомнить ничего хорошего до того момента, как мы встретились. Будто жизнь началась только с ним, а без него закончится. Потому что перед глазами просто пустота, когда я пытаюсь вообразить свое будущее после развода.

Но, наконец, яркие и счастливые воспоминания плавно скатываются к сегодняшним дням. Нет, так жить нельзя, но и прошлого не вернуть – Марк этого не хочет и даже не пытается. Так что глупо бояться сделать шаг и упасть. Потому что я уже на дне.

Последний раз с надежной смотрю на пустой экран мобильного, выдыхаю и шагаю вверх по лестнице в здание суда. Сердце колотится где-то в горле, а спина покрывается ледяным потом.

Боже, ну почему же так страшно и нервно? Это ведь всего лишь документы.

Интересуюсь у охраны, в какой кабинет мне обратиться, и иду туда на трясущихся ногах, словно на казнь.

– Добрый день. Можно? – на автомате произношу я, со стуком открывая дверь.

Какой к черту добрый день, когда вся моя жизнь летит под откос?

– Добрый день. Входите, – с легкой улыбкой кивает мне весьма приятная девушка.

Я даже немного обескуражена. Ожидала, что меня встретят здесь с трауром, а мне улыбаются. Удивительно.

– Я хочу подать заявление на развод, – надломленным голосом произношу я и протягиваю кипу своих документов.

– Судьи сейчас нет, но давайте я пока посмотрю, – отвечает девушка, принимает документы из моих рук, бегло изучает, а затем возвращает взгляд ко мне:

– А заявление мужа? Он с вами пришел?

– Нет, но он согласен на развод, – отвечаю ей. – Я прочла, что второй супруг может подать ответное заявление отдельно, когда развод по согласию сторон.

Очевидно ведь, что Марк не станет препятствовать разводу, а только порадуется, что я сама на него подала. Ведь тогда его уже никто не сможет винить в развале семьи.

– К сожалению, с недавних пор правила изменились, – звучит настораживающий ответ. – Принимаются заявления только совместно от обеих сторон. Либо вам нужно направить копию своего заявления по почте с уведомлением на адрес мужа, а затем уже приходить самостоятельно с подтверждением о том, что муж его получил.

Звучит слишком сложно, и я даже не до конца понимаю, что нужно сделать. Ясно лишь одно – сейчас заявление у меня не примут.

И внезапно я срываюсь на слезы. Просто неконтролируемо начинаю рыдать. Прячу лицо в ладонях и отворачиваюсь к двери.

Боже, как же мне сейчас стыдно. Взрослая ведь, не девчонка малолетняя, а не могу держать себя в руках при посторонних людях.

– Девушка, что с вами? – с беспокойством спрашивает помощница судьи.

А мне становится еще более стыдно. Наверное, никто до меня не рыдал в этом кабинете, подавая документы на развод. Иначе с чего бы вдруг такая реакция? Нервов не хватит беспокоиться за каждую истеричку вроде меня.

– Все нормально, – всхлипываю, утирая слезы, и крепко сжимаю челюсти, подавляя новые рыдания. – Просто надеялась, что сегодня все закончится.

Конечно, сегодня все могло только начаться, а именно – бракоразводный процесс. Но я с таким трудом решилась на этот шаг, что просто хотела уже сбросить с себя этот груз. Надеялась испытать облегчение.

– Приходите с мужем в следующий раз, – сочувствующе поджимает губы девушка. – Так будет быстрее и проще.

Истеричное состояние отпускает, а голова вновь начинает работать. Может, все еще получится сегодня? Нужно только сказать Марку, чтобы он приехал.

– А вы до какого времени сегодня принимаете? – с надеждой спрашиваю я. – Мужу хочу позвонить, может, он успеет приехать.

– До шести, – отвечает помощница.

– Прекрасно, – выдыхаю я, забираю документы и отворяю дверь. – До свидания. Надеюсь, сегодня еще увидимся.

– До свидания, – она дарит мне прощальную улыбку, и я закрываю дверь.

Словно ураган вылетаю из здания суда и набираю номер Марка. Первый звонок, второй… Все без ответа, только гудки.

Ну же, ответь!

С четвертого раза мне все же удается дозвониться, и я с облегчением выдыхаю.

– Слушаю, Полина.

– Я только что была в суде, – уверенным тоном произношу я.

– В суде? И что ты там забыла? – изумляется он.

– Хотела подать документы на развод, но их не приняли. Сказали, что ты тоже должен присутствовать и подать вместе со мной заявление на согласие. Ты можешь сейчас приехать?

– А я разве сказал, что согласен на развод? – обескураживает ответом Марк, и внутри меня все обрывается. – Его не будет, Полин. Даже не думай об этом.

Глава 26

Голова просто кругом идет от слов Марка. Такое ощущение складывается, будто я участвую в каком-то эксперименте. И его цель заключается в том, чтобы довести меня до сумасшествия.

Как он может говорить об отказе от развода, если всеми силами его добивается⁈ Нельзя хотеть сохранить брак и при этом жить отдельно в свое удовольствие, не имея никаких обязательств.

– Что было непонятного в моих словах? – хмыкает Марк.

– Я тебя совершенно не понимаю, – растеряно мямлю в трубку. – У нас ведь все идет к разводу. Ты живешь отдельно и непохоже, что собираешься налаживать отношения. Тогда в чем проблема? Зачем оттягивать неизбежное⁈

– Ты знаешь, почему я живу отдельно.

– Да мне все равно, Марк, какое оправдание этому ты придумал! – закипаю я. – Ты сделал это, потому что сам так хотел. Вразрез моим желаниям! Я сразу тебе озвучила свое мнение, что так мы точно ничего не наладим! Сказала, что меня это не устраивает, и если ты не вернешься, то мы разводимся!

– Я тебе дал свой ответ не для обсуждения, – припечатывает он. – Я против развода, и согласие на него давать не буду. Ясно?

– Но…

– Все, мне сейчас некогда. Мы вечером поговорим, – прерывает меня Марк и бросает трубку.

Стою посреди улицы ни живая, ни мертвая, и снова срываюсь на слезы.

Боже, да за что? За что он так издевается надо мной? Чего добивается⁈

Мне просто хочется нажать какую-нибудь кнопку и отключить себя прямо сейчас. Потому что эту душераздирающую нервотрепку я просто больше не вынесу. Не могу!

Марк совершенно перестал считаться со мной. На что он рассчитывает? Что будет приходить домой, когда ему это удобно? Что я буду обстирывать его, кормить, ублажать, а после снова отпускать в вольное плавание?

Или ему сейчас нужно время отдохнуть, чтобы вернуться домой? Прекрасно. Только где гарантия, что в дальнейшем это не будет повторяться с завидной регулярностью?

Да и если даже сейчас он плюет на мое мнение в таких важных вопросах, то что будет дальше? Он хочет сделать из меня безвольную куклу, которая будет послушно кивать и принимать любой его закидон?

Сволочь, мерзавец!

Развод привел бы меня к пропасти? Как бы не так! Изо дня в день меня туда толкает Марк. Он с каждым днем все сильнее и сильнее доводит меня до грани. И ему это удается. Потому что я уже на пределе.

Выжатая, словно лимон, я возвращаюсь домой.

– Мам! – радостная Лиза выбегает мне навстречу, но внезапно застывает на месте и продолжает уже поникшим голосом: – Я свои вещи собрала. А что у тебя случилось?

Машинально перевожу взгляд в зеркало на стене. Вид ужасный. Опухшие веки, вокруг потеки туши. А я ведь даже забыла, что накрасилась. Кошмар.

И в таком виде я еще в автобусе ехала. И наверняка на меня все глазели, строя догадки о том, что же со мной случилось. А мне было так плохо, что я и не приметила косых взглядов.

– Небольшие проблемы, но ты не волнуйся, все хорошо, – сдавленно улыбаюсь я и притягиваю дочь в свои объятия. – Ты умница, что уже собралась. Я сейчас тоже займусь сборами.

– Это все из-за папы, да? – Лиза вскидывает на меня печальный взгляд.

С какой же легкостью мой ребенок догадывается обо всем. И стоит ли мне говорить, что это не так, или лучше сказать правду? Не хочу ее обманывать. Да и смысл какой?

– Вроде того, – вздыхаю я и опускаюсь перед ней на корточки. – Но тебе не нужно об этом думать. Мне сейчас плохо, но скоро все наладится. И я не хочу, чтобы тебя это расстраивало.

– Мне не нравится, что ты плачешь, – хмурится она и гладит меня по щеке.

– Тогда я очень постараюсь больше не плакать, – улыбаюсь, а у самой снова начинает щипать глаза.

Не могу я оставаться спокойной к сочувствию, особенно дочкиному.

– Ладно, – резко поднимаюсь на ноги, чтобы Лиза не увидела блеска в моих глазах. – Не будем больше тратить время. Нужно собираться и покупать билеты на поезд.

– На поезд? – изумляется дочь. – Здорово! Я еще никогда на нем не ездила.

Да, раньше наши семейные поездки были на машине, либо на самолете. Но жизнь меняется.

Иду в спальню, нахожу список вещей в путешествие, чтобы не забыть ничего важного, и принимаюсь паковать чемодан. Легкие летние вещи и пару теплых, на случай прохладных вечеров, обувь, лекарства, банные принадлежности…

Добираюсь до средств женской личной гигиены и задумываюсь. А когда у меня были в последний раз эти дни? Что-то не припомню. Со всем этим стрессом я совершенно про это не думала. Будет обидно, если отдых на море начнется с этого.

Лезу в заметки в телефоне, в котором делаю пометки и просто застываю в ужасе. С начала последней менструации прошло уже тридцать два дня, а цикл у меня всего двадцать пять.

Нет-нет-нет, только не это, не может быть. Мы с Марком несколько месяцев безуспешно пытались завести второго ребенка, что будет просто издевательством высшей степени, если это случилось именно сейчас!

Не хочу. Пожалуйста! Хоть бы не беременность!

В ужасе перерываю ящик в поиске теста на беременность. Должен был остаться, я ведь покупала несколько. Но то ли мой помутневший взгляд не цепляется за нужное, то ли тестов просто не осталось.

И я бегу в аптеку, крикнув Лизе, что через пять минут вернусь. И на пути в аптеку неустанно молюсь о том, чтобы тест показал одну полоску.

Набираю сразу пачку разных тестов и бегом домой. Руки и ноги дрожат, а сердце колотится где-то в горле. Захожу домой и стараюсь вести себя спокойно, чтобы не вызвать лишних вопросов у дочери. С улыбкой сообщаю ей, что я вернулась, а затем иду в туалет.

Делаю первый тест и с замиранием сердца вглядываюсь в полоску, ожидая результата.

Я не хочу сама воспитывать еще одного ребенка. Не хочу проходить через все трудности беременности в одиночку. И уж тем более не хочу давать Марку повод сохранить наш брак. Сегодня я окончательно поняла, что развод – наш единственный выход. Пусть даже и не наш, а мой, но все же. Я ведь просто не смогу дальше жить счастливо в такой тирании.

Глава 27

Все. У меня больше нет сил. Я устала от собственных чувств и переживаний. Мне просто необходимо поставить их на паузу, временно отключить, чтобы разобраться со своей жизнью и понять, что делать дальше.

Я не знаю, беремена ли я. Два теста показывают бледную вторую полоску, а еще на четырех осталась только одна. И я просто не понимаю, стоит ли мне волноваться. И теперь мне в любом случае нужно к врачу.

Но вообще это странно. Когда мы с Марком пытались зачать Лизу, я так болела желанием забеременеть, что сделала тест уже в первый день задержки, и он показал две ярких полоски. А сейчас у меня уже недельная задержка, но результат невнятный.

Стыдно, но я не хочу ребенка. Больше не хочу. Потому что не чувствую в себе сил в одиночку потянуть это. Пускай это эгоистично, но я не в состоянии взять на себя такую ответственность.

Внутренний голос звучит упреком, который я могла бы услышать от многих людей: надо было оценивать свои силы раньше и предохраняться, если не хочешь рожать.

Но я оценивала свои силы в паре. Я полагалась на то, что рядом будет заботливый и любящий муж, который будет мне помогать. И муж у меня как бы все еще есть, вот только я не чувствую от него ни любви, ни поддержки, ни уважения. Он больше не моя опора, а тяжкий груз, который не хочется отпускать, но сил его тащить больше нет.

Да, я понимаю, что не справлюсь. По крайней мере сейчас я в этом уверена. Но хуже всего, что я не знаю, хватит ли у меня смелости пойти на аборт, если беременность все же есть? Мне даже думать об этом страшно. И это вгоняет меня в еще большее отчаяние.

В бессильном состоянии я выхожу из уборной и иду в ванную, умываюсь холодной водой. Сдаваться нельзя. Надо брать себя в руки. Хотя бы не ради себя. Ради дочери.

Звоню в клинику и записываюсь на прием к врачу на завтрашний день. Затем плетусь на кухню и принимаюсь за готовку, чтобы было, чем покормить ребенка. Если бы я сейчас была одна, то точно не стала бы готовить – аппетита совершенно нет.

После обеда, который я запихиваю в себя с трудом, я снова возвращаюсь к сборам. Работать сейчас просто не в состоянии, благо, что срочных дел нет. Но мне необходимо постоянно чем-то себя занимать, чтобы не сойти с ума от тревоги.

К вечеру все чемоданы и сумки уже собраны и стоят в углу спальни. А мы вместе с Лизой лежим на полу и раскрашиваем большой плакат из журнала с ее любимым персонажем из мультика.

Надо сказать, это занятие успокаивает. Да и моя болтушка не дает мне погрузиться в своим мысли.

– Скоро выйдет третья часть мультика, – с улыбкой произносит она, аккуратно раскрашивая платье принцессы. – Мы ведь пойдем в кинотеатр?

– Конечно, – киваю я. – Обязательно пойдем.

– А папу будем с собой звать? – осторожно спрашивает она. – Он тоже хотел посмотреть. Но можем пойти и без него, если захочешь.

Папа… Да, Марк будет оставаться в Лизиной жизни, но я не хочу видеть его в своей. Мы не можем ходить куда-то втроем, хоть и ребенку это будет приятнее и комфортнее. Иначе будет сохраняться иллюзия семьи, которой нет. И от этого всем будет только тяжелее. По крайней мере мне и Лизе.

– Если ты хочешь сходить и со мной, и с папой, то мы можем сходить с тобой по очереди, – нахожусь я с единственно разумным решением. – Ты ведь любишь пересматривать мультфильмы по несколько раз. А так и мы с тобой вдвоем время проведем, и ты с папой.

– Ладно, – кивает она.

Вроде бы не расстроилась. Это хорошо.

– Идем кушать? Время как раз для ужина. А потом продолжим раскрашивать.

– Хорошо, – кивает она.

Вместе идем на кухню, и первую порцию я накладываю для дочери.

– А зачем три тарелки? – интересуется она, и только сейчас я замечаю, что по привычке достала посуды на троих.

Не успеваю ничего ответить, как звонит домофон. Быстро ставлю на стол еду для Лизы и иду поднимать трубку:

– Кто?

– Свои, – бесцветным голосом отзывается Марк. – Откроешь?

Секунду мешкаю, ничего не отвечая, и нажимаю кнопку открытия двери. Пусть заходит. Нам есть, о чем поговорить.

– Кто там? – интересуется дочь, пока я отмыкаю входную дверь.

– Папа пришел, – отвечаю со вздохом.

– Ура! Так он с нами ужинать будет?

– Не знаю, – пожимаю плечами.

Наверное, стоит ему предложить. Может, если ему не в чем меня будет обвинять, то и разговор легче сложится.

Слышу, как на наш этаж приезжает лифт, а через полминуты и стук в дверь.

– Открой папе, пожалуйста, – прошу Лизу, и она пулей мчится к двери.

Не хочу встречать Марка на пороге. Пусть не думает, что я его жду. Мне нужно проявлять больше отстраненности и холодности по отношению к нему. Может, тогда и самой будет легче.

– Папуля! – возглас Лизы раз носится эхом по подъезду. – Ты пришел!

– Привет, дочь, – глухо отзывается он, заставляя мое сердце болезненно сжаться.