Текст книги "Защитник Рэдволла (СИ)"

Автор книги: Nataly_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

– Держись, Маттиас! – послышался совсем рядом голос Питера.

Что ж, хоть кто-то его не бросил.

– Можешь убить меня, Клуни! – вскричал Маттиас сквозь звон мечей. – Можешь отнять у меня все – но Рэдволл тебе не достанется!

Клуни зарычал в ответ и бросился на него с удвоенной яростью. Хвост его, взметнувшись в воздух, хлестнул Маттиаса по щеке, точно кнут, и оставил на ней кровавый рубец. Меч Мартина взлетел над головой Воителя, ярко сверкнув на солнце, и ослепительным пламенем засияли таинственные руны, выжженные на клинке…

В этот миг Маттиас понял их значение.

– Пусть свершится воля небес! – с этими словами он отбросил меч и щит и остановился, раскинув лапы крестом.

Клуни замер, в ярости и недоумении воззрившись на него.

– Это еще что?! Бери меч и дерись, чтоб тебя! – взревел он.

Маттиас покачал головой.

– Мне было видение, что я погибну от Меча Мартина, – проговорил он. – Если такова воля небес, если моя смерть каким-то неведомым образом защитит Рэдволл – пусть так и будет!

Крысы-разбойники радостно зашумели – но тут же притихли, когда предводитель обвел их свирепым взглядом своего единственного глаза.

Двумя широкими шагами Клуни приблизился к Маттиасу вплотную. Занес над его головой Меч…

И опустил. На морде его отражалась ярость и бессилие.

– Будь ты проклят! – прорычал он. – Будь проклят этот чертов Меч!

Маттиас широко раскрыл глаза.

– Не можешь зарубить безоружного? – спросил он.

– Еще чего! Разумеется, могу! – заорал Клуни, со злобой чиркнув Мечом о камни. – Но зачем? На кой черт мне тебя убивать, если это будет не победа, а избиение младенцев? Пропади он пропадом, этот Меч: пока я не взял его в лапы, никогда об этом не задумывался… Бери оружие и дерись, трусливый ублюдок!

В этот миг на двор замка пала огромная тень, и громкий скрипучий голос у них над головами проговорил:

– Клуни, дружище, я только что из Елового Бора – и там такое творится!..

– Я занят! – рявкнул Клуни.

– Ну так прервись на минутку. Это важно. А твой мелкий серый приятель никуда не убежит. У меня две новости, Клуни, одна хорошая, да и вторая, пожалуй, тоже ничего…

– Так выкладывай поскорее! – прорычал Клуни.

Стервятник щелкнул клювом и облизнулся; физиономия его выражала настоящее блаженство.

– Во-первых, – заговорил он, – ты бы только видел, сколько там трупов!

Клуни вздрогнул и наконец оторвал взгляд от Маттиаса.

– Где, черт тебя побери?

– В Еловом Бору. Весь лес, можно сказать, завален превосходной свежей мертвечиной – хватит на обед для сотни таких, как я, и еще останется! Не думаю, что хоть один зверь там остался в живых. Разве только, может, древолазы на деревьях отсиживаются.

– И какая же вторая «хорошая новость»? – поднял бровь Клуни.

– А та, что я видел жутких тварей, которые устроили эту бойню, и слышал их разговоры. Они говорили, что отдохнут и попируют еще немного, а затем двинутся дальше на юг – и в разговорах их часто звучало слово «Рэдволл»!..

========== Глава восьмая ==========

Серые Псы!

Чума далекого Севера. Чудовища из легенды. Кто они? Спутники или слуги каких-то давно забытых темных богов… Порождения ядовитого тумана, клубящегося над северными болотами в тех краях, где три четверти года царит бесконечная ночь… Кто знает. Ясно одно: это не обычные звери.

Откуда приходят они и куда уходят? Есть ли у них родина? Дома? Рождаются ли детеныши? Кто знает. Слишком мало известно о них: слишком немногие из тех, кто с ними встретился, выжили и смогли об этом рассказать.

Серые Псы – не то же, что обычные разбойники, даже самые свирепые. С ними не договоришься. Им не нужно ни золото, ни власть: они не грабят, не обращают в рабство, не требуют себе подчинения или поклонения. Просто убивают и пожирают. Приходят из тьмы – и во тьму возвращаются, оставляя за собой горы обезображенных трупов и пылающие руины.

В южных землях, мирных и благополучных, Серых Псов считают лишь страшной сказкой, не веря в само их существование. Но дикий, раздираемый войнами Север знает: они всегда рядом.

Как стая Серых Псов отбилась от своих собратьев и забрела так далеко на юг? Что привело ее в этот мирный край, давным-давно не знавший врага страшнее шайки разбойников?

Это нам неведомо. Но они здесь: и идут вперед, уничтожая все живое на своем пути, и хриплым лаем гремит и перекатывается в их окровавленных пастях слово «Рэдволл».

–…Сколько их?

– Не так уж много, – ответил стервятник. – Хвостов двадцать или двадцать пять.

– Нам хватит, – процедил Клуни.

– Послушай, командир, – нерешительно заговорил Сыроед, – если все так и есть, как говорит Кривоклюв, то нам, наверное, уже пора… того? Или ты думаешь, они пойдут в обход, а нас не тронут? Хотелось бы надеяться, но, знаешь, как в народе говорят: надейся на лучшее, а готовься…

– Молчать! – рявкнул Клуни. Его помощник поджал хвост и умолк.

– Ты что-то о них знаешь, – скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил Маттиас.

Клуни пригвоздил его взглядом к месту. Но Маттиас не опускал глаз – и Клуни медленно кивнул.

– Много лет назад… я тогда плавал первым помощником у хромого Флитса. Мы встали на якорь в Гхаале. Это торговый порт на севере: там не смотрят, пират ты или кто – принимают всех, лишь бы золото в карманах звенело. Веселый городок… был. Все случилось у нас на глазах…

Он замолчал и задумался, погрузившись в воспоминания.

– И как вы с ними справились? – поторопила его Роза-Лилия.

Клуни бросил на нее такой взгляд, что у нее заалели уши.

– Выхватили мечи и порубили в капусту, само собой, – криво усмехнулся он. – Я же сказал: мы стояли на якоре у причала. Как только увидели, что происходит, со всех лап бросились на борт, обрубили канаты – и давай грести так, словно за нами черти гнались! И так несколько миль, пока не вышли в открытое море. А кто не успел вернуться на корабль, тем не повезло.

Наступило короткое молчание.

– Какие они? – робко спросил Питер.

– Раза в два больше дикого кота. Очень сильные лапы и челюсти. Зубами перемалывают железо и камень. На вид медлительные, но бегают не хуже зайца. Выносливые и упорные. Шкура толстая и косматая, защищает, как хорошая броня – очень трудно пробить мечом или стрелой.

– Да, такие они и есть! – подтвердил Кривоклюв.

– А главное, их очень много. Можно справиться с одним, с двумя, даже с тремя. Но когда их сотня…

– Ну, в Еловом Бору, положим, их не сотня!

– Все равно слишком много. Будь у меня даже прежняя армия в четыреста хвостов, я бы не рискнул вступить с ними в бой.

– А что, если попробовать их напугать? Отогнать? – предложил Маттиас.

– Пробовали. Я слыхал о сражениях, где их пытались отгонять: стрелами, камнями, огнем или как-то еще. Бесполезно. Они ничего не боятся – слишком тупы для этого. Тупые и упорные. Просто прут и прут вперед.

– Значит, нам определенно пора… – снова начал Сыроед – но Клуни хлестнул хвостом по земле у самых его ног, и Сыроед испуганно отпрянул.

– Напугать и отогнать их не выйдет, – медленно продолжал Клуни. – Вступать в открытый бой – самоубийство. А вот заманить их в ловушку мы, пожалуй, сможем. Но для этого мне понадобится…

Он обвел взором притихших зверей. Тяжелый взгляд его единственного глаза остановился на Питере Долгохвосте.

– Мне понадобишься ты! – сказал Клуни.

Солнце клонилось к закату. Лежа на побуревшей от крови траве, Серый Пес с довольным ворчанием обгладывал лапу какой-то злосчастной крольчихи. Рядом и поодаль заканчивали обед его сородичи. С отрывистым лаем и хриплым взрыкиванием обсуждали они важный вопрос: идти ли на Рэдволл прямо сейчас – или сначала поужинать.

Вдруг над головой Пса раздался чей-то звонкий голос:

– Эй, ты, блохастая шкура!

Пес вздернул голову. Мысли в его косматой башке ворочались медленно; сперва он даже не понял, что это к нему обращаются – просто подивился тому, что в этом лесу остался кто-то живой.

– Чего уставился, рожа лупоглазая?

С нижней ветки близстоящей ели свесился молодой крыс светло-серого окраса. Морда у него была наглая и ехидная – и теперь не оставалось сомнений, кого он имеет в виду.

– Х-х-р-ррр! – рыкнул пес, вскакивая на лапы. Тупые, как плошки, желтые глаза его загорелись яростью, из пасти закапала, смешиваясь с кровью его жертвы, обильная слюна.

– Ты бы хоть салфетку подвязывал, когда ешь! – продолжал наглец на дереве. – Кто только учил тебя хорошим манерам? Смотреть противно!

Голос у Питера слегка дрожал. Откровенно говоря, от кошмарного вида и запаха каннибальской трапезы его мутило, и слабели лапы; еще немного – и он, должно быть, свалился бы с ветки прямо в пасть Псу!

Если бы не помнил о своей задаче.

– Р-р-разор-р-рву! Загр-р-рызу! – пролаял Пес. С разных концов поляны начали откликаться лаем его товарищи.

– Сначала достань! – С этими словами Долгохвост соскользнул с ветки и повис на хвосте перед самым носом у врага.

Пес подпрыгнул, щелкнув мощными челюстями – но крыса перед ним уже не было: он сидел на соседней ветке и показывал противнику «нос».

Пес отчаянно залаял и принялся царапать ствол ели когтями. Другие, сгрудившись вокруг ели, вторили ему сердитым лаем и рычанием.

– Что, не можешь залезть на дерево? Ах ты, бедняжка! Ну, подожди, подожди, сейчас я сам к тебе спущусь!

С этими словами, не давая себе времени задуматься о том, что делает, и испугаться, Питер спрыгнул прямо чудовищу на голову! Пес растерянно гавкнул – а Питер уже перескочил на косматую серую спину его соседа, потом на следующую. Началась суматоха: Псы кидались друг на друга, пытаясь схватить наглого крысеныша, кое-кто получал укусы и кусал в ответ – а виновник всей этой неразберихи уже взбежал по стволу дерева на другой стороне поляны и насмехался над ними оттуда:

– Тоже мне, свирепые чудовища! Тупые, неуклюжие… Слушайте, почему вас вообще боятся?

Уже вся стая, бросив недообглоданные кости, собралась вокруг ели. Самый крупный Пес коротко гавкнул, словно отдавал команду – и мощные челюсти двух его собратьев впились в дерево с двух сторон! Послышался хруст и треск; дерево закачалось.

– Ну нет, так не пойдет! Хотите меня поймать – сначала догоните!

С этими словами Питер запустил ближайшему псу шишку в лоб – и ловко, словно белка, перепрыгнул со своей ели на соседнюю.

Псы бросились за ним.

В погоне за добычей они уже не лаяли, не ворчали друг на друга, не стремились друг друга опередить: они бежали ровным строем, в молчании, с одинаковым тупым упрямством на мордах – словно один-единственный зверь со множеством тел. И, казалось, могут бежать так и день, и два, и три дня без устали. В этом было что-то завораживающее и жуткое; но Питер не позволял себе об этом задумываться.

Он вел стаю к краю леса медленно, постепенно наращивая скорость. Иногда дразнил их, делая вид, что оступился и вот-вот упадет: Псы бросались вперед – а Питер перескакивал на следующую ветку, бросал им какое-нибудь обидное словцо и бежал дальше. Маршрут был ему известен: пару часов назад, пока крысы в замке готовили «гостям» теплый прием, он осторожно и бесшумно проделал несколько раз весь путь от опушки Елового Бора до лагеря Псов, туда и обратно – и точно знал, куда бежит. Только бы Бэзил оказался на месте!

Вот среди зелени начали появляться серые проплешины – следы давнего лесного пожара; их становилось все больше. Вот и край леса – а за ним расстилается Серая Пустошь, безжизненная равнина с торчащими кое-где обгорелыми пнями и корнями..

…и один серый пенек у самой опушки приподнимается и машет Питеру лапой!

Сделав большой прыжок, Питер приземлился Бэзилу на спину, схватил его за уши – и заяц с крысой на спине устремился вперед!

Псы мчались за ними по пятам. Медлительные на вид, они, как оказалось, могли бегать очень быстро. На твердой земле Питер бы от них не ушел – но Бэзилу пока удавалось держать дистанцию. Со всех ног мчался он через Пустошь к Лесу Цветущих Мхов.

– …Не вступайте в бой, пока большая их часть не окажется в ловушке, – торопливо говорил Маттиас Остроклюве. –И не пытайтесь драться с ними всерьез, ваши клювы не пробьют их шкуру. Ваша задача – не дать им выбраться из оврага.

– Можешь на меня положиться! – отвечала Остроклюва.

– А если не справитесь, Кривоклюв поможет! – бросил Клуни; он стоял рядом с Маттиасом у бойницы.

Остроклюва вернулась на крышу, где расположились в засаде ее крылатые бойцы. Повинуясь приказам Клуни, заняли свои места на стене разбойники с приготовленными боеприпасами. Подготовка была завершена; теперь оставалось только ждать.

Маттиас покосился на своего старого врага. Многое хотелось ему сказать, о многом спросить, но, подумав, он выбрал самый безобидный вопрос:

– Как вышло, что тебе служит стервятник?

Клуни резко обернулся, глядя на него подозрительно, словно ожидая какого-то подвоха. Но в глазах Маттиаса не было ни отвращения, ни насмешки – только чистосердечный интерес.

– Не то чтобы служит, – неохотно ответил Клуни. – Скорее, мы с ним приятели.

«Разве у Клуни Хлыста могут быть друзья?» – мелькнуло в голове у Маттиаса, но он благоразумно решил не говорить этого вслух.

– Познакомились, можно сказать, благодаря тебе, – добавил Клуни. – Семь лет назад – помнишь? – когда добрые монахи Рэдволла оттащили меня, вместе с прочими мертвецами, подальше от ворот и бросили в общую яму, чтобы как-нибудь потом засыпать землей. Кривоклюв спустился, чтобы выклевать мне глаз. Недурной повод для знакомства, верно? – усмехнулся он. – Но я зашевелился, и это его смутило: он с удовольствием жрет тех, кого убивают другие, но сам грязной работы не любит. Ну а потом… – он неопределенно пожал плечами. – В общем, я сумел его убедить, что живой пригожусь ему больше мертвого.

Помявшись еще, Маттиас выпалил тот вопрос, который все это время не давал ему покоя:

– Но как ты выжил? Ты же… я точно тебя убил! На тебе живого места не было! Я смотрел на тебя, даже щупал пульс – ты был мертв!

Клуни медленно повернулся к нему. Взгляды их встретились. Маттиасу показалось, что молчание длится долго, как-то очень долго; затем Клуни как-то странно скривился и медленно кивнул.

Сердце Маттиаса словно сжала чья-то ледяная лапа. Неужели зверь, стоящий перед ним, действительно побывал в Темном Лесу и вернулся?

– Но… как?

Клуни пожал плечами.

– Сам не знаю, как это вышло. Должно быть, просто не мог уйти побежденным.

Бэзил мчался так, что сердце едва не выскакивало из груди. Бывать в опасных переделках зайцу случалось не раз; но никогда еще он не бегал с такой скоростью.

И все же Псы его нагоняли. Передние уже щелкали зубами у его ляжек – приземистые, косматые серые тени с горящими глазами, словно сотканные из дыма или тумана, однако до ужаса материальные. Особенно жутким казалось то, что они не издавали ни звука: вся погоня проходила в молчании.

Вот впереди замаячил замок и веселая зеленая лужайка под его стенами. Все ближе, ближе… Бэзил бежал из последних сил, огромными скачками, до боли в глазах вглядываясь вперед. Где же, ну где?.. Но перед ним расстилалась все та же однотонная серая равнина. Святые небеса, он же был где-то здесь! Неужели они с Питером пропадут из-за того, что не догадались отметить свой путь к спасению?..

Но в этот миг впереди и немного справа прямо из земли – так показалось ему – высунулся прутик с нанизанным на него белым лоскутом.

С безмерным облегчением Бэзил свернул вправо, кубарем скатился по пригорку, едва не придавив Питера, и нырнул в подземный лаз – сначала почти вертикальный и довольно узкий, но скоро расширяющийся в просторную пещеру: как видно, Овражный Лют копал его под свой размер.

Здесь ждала их Роза-Лилия с сигнальным прутиком в лапке.

– Слава небесам! – воскликнула она. Питер, измученный, но счастливый, крепко обнял сестру.

– Пойдемте, пойдемте! Быстро в замок! –торопил их Бэзил. Он задыхался, при каждом вдохе кололо в боку – но понимал, что оставаться здесь опасно.

Где-то наверху, у них над головами, прогремел слитный топот множества лап, а затем –грохот, и лай, и рычание, и душераздирающий вой.

– Есть! – воскликнули хором Питер и Рози.

– Попались! – добавил Бэзил. – Наконец-то прорезался голосок у проклятых тварей!

Маттиас вдруг схватил Клуни за лапу.

– Отдай мне Меч! – задыхающимся от волнения голосом проговорил он. – Прошу тебя, отдай!

Клуни смерил его удивленным и насмешливым взглядом.

– Если кто-то из них прорвется в замок… если придется драться… – словно в лихорадке, восклицал Маттиас. – Ты не понимаешь! Я же Защитник Рэдволла – а это Меч Рэдволла! Мы должны быть вместе!

– Черта с два! – бросил Клуни. – Не у тебя одного бывают видения! – И, погладив рукоять Меча, добавил уже спокойнее: – Не переживай, драться нам не придется. Птицы, камни и огонь справятся без нас.

В самом деле, похоже было, что до схватки дело не дойдет.

Тонкий слой дерна с зеленой травкой, замаскировавший дыру в земле, провалился под лапами Псов, и зверюги полетели в глубокий овраг. А там, на дне, ждали их сухие ветки и валежник, пропитанные горючим составом, а также вкопанные в землю острые колья. Не зря крысы во главе с самим Клуни трудились, не покладая лап, с утра до вечера! Несколько Псов погибли сразу, напоровшись на колья горлом или брюхом; другие, воя и рыча, пытались вылезти по крутым, почти отвесным стенкам. Но сверху, со стены обрушился на них град камней, выпущенных крысами-пращниками, а затем в овраг полетели стрелы и дротики, обмотанные горящей паклей. Пожар занялся мгновенно, и ловушка превратилась в огненный ад. Тех тварей, что, скуля и рыча, пытались все-таки выбраться наружу, встречали воробьи: десятками налетали на них и, долбя по головам острыми клювами, загоняли обратно в яму.

Обезумевшие твари выли, метались, рвали друг друга, задыхаясь в дыму… через час с небольшим все было кончено.

Двоих бойцов потеряла воробьиная армия: одного из них какому-то Псу удалось схватить зубами, другого сбить наземь лапой и раздавить. Среди крыс потерь не было. Из Псов не выбрался из ловушки ни один.

Над оврагом плыл черный дым и стоял густой тяжелый запах горелой шерсти и мяса. Но Край Цветущих Мхов мог спать спокойно.

Победители собрались во внутреннем дворе замка, делясь впечатлениями. Сыроед притащил пару бутылок кислого вина и разлил угощение по разнокалиберным щербатым кружкам.

– …И кто бы мог догадаться, – говорил Бэзил, энергично жестикулируя своей кружкой, – что подземный ход выходит на Пустошь! Мне и в голову не пришло. Хотя, если вдуматься, это ведь естественно: во времена Овражного Люта, сто с лишним лет назад, никакой Пустоши здесь не было, а был дремучий лес… А ты, Питер, настоящий герой! Вот вернемся домой – клянусь своими ушами, непременно вытребую у аббата Мордальфуса для тебя медаль!

Питер блаженно улыбался, думая о том, что скажет папа, когда увидит сына с медалью на груди. Теперь-то он поймет, зачем нужны все эти «дурацкие прыжки»!

– А ты? Если бы не ты, они бы меня разорвали!

– Да я-то что, – скромно отозвался Бэзил. – Я, можно сказать, ничего не сделал. Как увидал эти жуткие морды, душа в пятки ушла, ну и поскакал как ошпаренный. Да и медалей у меня уже хватает…

– Служили бы вы у меня в армии – после сегодняшнего дня пошли бы на повышение оба! – откликнулся Клуни; он стоял к ним вполоборота с кружкой в руке. – Кстати, Долгохвост, это предложение.

– Вы… ты… серьезно? – пролепетал Питер.

– Серьезнее некуда. Чтобы махать мечом или пускать камни из пращи, много ума не надо. А таких, как ты, на свете раз, два и обчелся. У тебя действительно талант. И очень полезный талант.

– Спасибо, – багровея до ушей, отозвался Питер, – я… спасибо большое, я подумаю.

Клуни помрачнел и отвернулся, видимо, справедливо расценив такой ответ как вежливый отказ.

– А вот кто еще молодчина, так это твоя сестренка, – продолжал Бэзил. – Не подай она нам знак – нам не жить!

Роза-Лилия вздрогнула, услышав, что говорят о ней. В ушах у нее еще звучал лай и вой гибнущих Псов, и запах горелой плоти не давал забыть о том, какой ценой достигнута победа.

– Как все-таки это все… жестоко, – тихо проговорила она.

– Это война, – коротко ответил Клуни.

И как-то самой собой вышло, что она уткнулась ему в плечо, а он обнял ее, наполовину укрыв своим плащом.

Почти невидимая в сгущающихся сумерках, на край оврага выползла тень, темнее самой ночи.

Этому Псу, единственному из всех, повезло остаться в живых. Он упал на дно оврага одним из первых, не задев колья, а от огня и вонючего дыма его защитили своими телами сородичи. Звериная хитрость подсказала ему не лезть наверх, не бороться за свою жизнь, а затаиться и ждать. Пожар опалил ему бок, и кто-то из сородичей, лягаясь в предсмертных судорогах, задел когтем правый глаз; но в остальном Пес не пострадал.

В боку и в раненом глазу пульсировала боль; но сильнее боли было упорство и жажда мести. Пес бежал одним из первых в стае – и ясно видел, как заяц с крысой на спине в последний момент свернул в сторону от ловушки и как будто растворился. Пес принюхался – и тонкий, едва различимый запах заячьих следов скоро привел его к подземному ходу, узкому, но вполне проходимому даже для него…

– …Думаю, среди нас есть зверь, которого в первую очередь нам всем следует благодарить и воздавать ему почести.

Звучный голос Маттиаса прорезал другие голоса, как нож прорезает масло. Клуни, выпрямившись, смерил Воителя непроницаемым взглядом.

– Да, Клуни Хлыст, я говорю о тебе, – торжественно продолжал Маттиас. – Не будь тебя, мы не смогли бы остановить беду. Если бы не твои знания, не изобретенная тобой ловушка, не самоотверженные усилия твоих солдат – сейчас Серые Псы уже разоряли бы Рэдволл. Как Защитник Рэдволла, я имею право говорить как власть имеющий – и говорю: твои грехи перед аббатством прощены небесами, наша вражда окончена, и ты и твои крысы всегда будете в Рэдволле дорогими гостями!

При этих словах послышались крики одобрения и аплодисменты. Кажется, особенно радовалась Роза-Лилия.

Клуни молчал, устремив на Маттиаса тяжелый взгляд, с непроницаемым лицом; только хвост его нервно подергивался.

– Что же до Меча и пленницы, – поколебавшись, продолжал Маттиас, – то, думаю, мы готовы будем пойти тебе навстречу и найти такое решение, которое устроит обе стороны. Например, богатый выкуп…

– Значит, вы мне прощаете грехи? – негромко, с каким-то шипением в голосе проговорил Клуни. – И больше со мной не враждуете? Ну спасибо! А меня ты спросил, готов ли я вас простить?

Где-то сбоку ахнула и горестно всплеснула лапками Рози – и что-то словно царапнуло Клуни по сердцу; но он уже не мог остановиться.

– Ты убил меня, – продолжал он с тихой яростью в голосе. – Убил предательски, обманом. Знаешь, каково это – умирать? И каково возвращаться из мертвых? Думаешь, такое можно забыть или простить?

«Уж чья бы корова мычала! – подумал Бэзил. – Сам-то ты, приятель, сколько народу отправил в Темный Лес – и далеко не всех в честном бою!» Но благоразумно промолчал.

– Я пришел на ваш поганый турнир, – продолжал Клуни, постепенно распаляясь, – согласился играть по вашим идиотским правилам, все равно что со связанными лапами – и все равно всех вас обыграл! Ты, Защитник Рэдволла, – этот титул он словно выплюнул, – без боя отдал мне свой драгоценный Меч! Сколько раз я мог тебя убить – и вчера, и сегодня! А когда пришла настоящая беда, беда для всех – всех вас защищал я, а ты только стонал и охал! И после всего этого делаешь постную рожу и говоришь, что «небеса готовы меня простить»?! Да что ты знаешь о небесах, святоша! Знаешь ли, что твой драгоценный Мартин, ваш дух-хранитель или кто он там, назвал Защитником Рэдволла меня?

– Не может быть! – потрясенно проговорил Маттиас.

– Именно так! Он явился мне сегодня ночью, показал Серых Псов и сказал, что мне придется защищать от них Рэдволл и весь Край Цветущих Мхов… Стой! Подожди!

Тут Клуни обхватил голову лапами и забормотал, словно безумный:

– Как же так? Он мне сказал… а я, выходит, побежал выполнять его приказ? Но нет – я же вообще не вспоминал об этом сне, я сам этого хотел… или не сам?

– Лжешь! – покраснев от гнева, воскликнул Маттиас. – Да, ты победил на турнире – чему удивляться, ты в самом деле отличный боец. Украл Меч – что ж, ты и грабитель отменный, хотя гордиться тут нечем. Одолел Серых Псов – да, это действительно подвиг, спасибо тебе большое. Могу согласиться: я оказался недостоин звания Защитника Рэдволла и хранителя Меча. Быть может, теперь мне лучше передать это звание кому-нибудь другому. Но чтобы тебе явился Мартин, чтобы приказал тебе занять мое место… Нет, всему есть предел! Воля небес для нас непостижима, но не настолько же!

– Что ж, давай проверим, какова воля небес насчет нас двоих! – прорычал Клуни, выхватывая Меч.

Но в этот миг…

Огромная серая тень с единственным горящим глазом вылетела из пустующей северо-западной башни и бросилась на зверей!

Крысы прыснули в разные стороны. Питер оттащил к стене оцепеневшую от ужаса Рози. Бэзил попытался преградить чудовищу путь, но Пес отшвырнул его в сторону, словно пушинку.

Он приближался огромными скачками, и ближе всех у него на пути стоял Маттиас.

Мыш замер с широко раскрытыми глазами, беспомощно следя за тем, как, тяжело дыша и обдавая вонью паленого мяса, движется к нему сама Смерть. Перед глазами замелькали в беспорядке картины прошлого: вспомнилось милое личико жены, смешная ушастая мордочка сына – а затем мелькнула мысль, что видение его все-таки сбылось: Меч Мартина позвал его в поход, из которого Маттиас не вернется…

Но тут что-то отбросило его в сторону.

На пути у Пса с Мечом в лапе встал Клуни Хлыст.

Даже не замедляя ход – чем могла навредить ему жалкая крыса со своей колючкой? – Пес разинул клыкастую пасть…

А в следующий миг Клуни взвился вверх и тремя лапами вцепился ему в морду!

Пес взвыл и затряс головой, пытаясь стряхнуть врага. Но Клуни цепко держался за косматую шерсть – и, подтягиваясь, постепенно продвигался выше.

С гневным рычанием Пес ударил себя по морде лапой. Что-то хрустнуло, послышался сдавленный хриплый стон, а вслед за тем – душераздирающий визг Рози. Но Клуни был жив – и продолжал висеть на морде у врага.

Пес метался по двору, мотал головой, пытался потереться мордой о землю; но Клуни словно прирос к его шерсти. Вот он уже напротив единственного глаза твари; вот заносит Меч…

В налитом кровью глазу, полном боли, обиды и жажды мести, он видел собственное отражение – лицо, искаженное свирепой решимостью, и сверкающий Меч с алыми рунами на клинке.

Говорят, в минуты смертельной опасности мгновение растягивается в вечность, и перед зверем проносится вся его прошедшая жизнь. Клуни в этот миг не увидел ничего из своего бурного прошлого; но ему явилось другое, куда более странное видение. В жуткой твари с окровавленной клыкастой мордой, в чудовище, от которого несло кровью и смертью, он узнал себя.

Неотступный голод.

Неутолимая злоба.

Бесцельные скитания по свету в поисках все новой и новой добычи.

Тупое, бессмысленное упорство в погоне за тем, что тебе вовсе не нужно.

Безмозглая тварь, способная лишь убивать и разрушать. Вызывающая только страх и омерзение.

Чего ты хочешь, Клуни Хлыст? Хочешь быть таким?

«Нет! Я не такой!»

С этой отчаянной мыслью он размахнулся – и со всей силы вонзил в пылающий глаз чудовища священный клинок!

Пес издал оглушительный вой и рухнул, скребя лапами по земле; через несколько секунд с ним все было кончено. Меч остался у него в глазнице. Клуни упал, откатился в сторону и застыл неподвижно.

Первым к нему подбежал Маттиас.

Клуни лежал с закрытым глазом; грудь его часто, неровно вздымалась, на губах выступила розовая пена.

– Клуни! – воскликнул Маттиас, не замечая текущих по мордочке слез. – Ты… ты спас мне жизнь…

Раненый приоткрыл глаз.

– Не я, – прошептал он и тут же зашелся кашлем. – Благодари… свой проклятый Меч…

И потерял сознание.

========== Эпилог ==========

Лекари Рэдволла – одни из лучших не только в Краю Цветущих Мхов, но и во всех окрестных землях; а на крысе, как известно, все заживает как на крысе. Однако раны Клуни оказались весьма серьезны, и два с лишним месяца прошло, прежде чем он впервые вышел на улицу из монастырского лазарета.

Был Праздник Урожая – один из тех дней золотой осени, когда солнышко пригревает совсем по-летнему, но именно от этого особенно остро ощущаешь, что лето уже позади. Клуни щурился на солнце, с наслаждением вдыхал свежий воздух, разглядывал красную и золотую листву на деревьях так, словно видел ее впервые. Две недели между жизнью и смертью, а потом – долгое томительное выздоровление заставили его истосковаться по самым простым вещам, вроде солнца, и неба, и свежего ветерка.

По иронии судьбы, он вышел из Рэдволла так же, как пришел – в черном дорожном плаще с капюшоном, с тяжелым посохом в лапе. Только хромота на этот раз была непритворной. Проклятый Пес перед смертью успел-таки сломать ему заднюю лапу в двух местах. Не месяц и не два пройдут, прежде чем Клуни снова сможет бегать или прыгать – но он не сомневался, что рано или поздно поправится. Не так-то легко сделать калекой Клуни Хлыста!

Во дворе аббатства толпился народ. Звери со всего Края Цветущих Мхов сошлись сюда на праздник. Семьи, сидя за складными столиками, угощались яблочными пирогами и сидром, между столиков с визгом бегали дети; в дальнем уголке музыканты настраивали свои инструменты – после ужина ожидались танцы.

Тут и там в толпе виднелись крысы в ярких двухцветных мундирах и с палашами на поясе: почти все разбойники из шайки Клуни теперь поступили на службу в стражу Рэдволла – и очень гордились своей новой работой.

К удивлению Клуни, встретили его приветливо, даже радостно. Оказалось, об истории с Серыми Псами все наслышаны – и теперь имеют о бывшем «великом злодее» самое лестное мнение. Немало зверей подходили пожать ему лапу и сказать какой-нибудь комплимент – хоть и смотрели с опаской; а кое-кто из молодежи пытался даже автограф взять. Что кривить душой, все это было приятно.

Аббат Мордальфус, отведя Клуни в сторону, торжественно извлек из кармана своей рясы ларчик красного дерева, а из ларчика – золотую медаль на широкой алой ленте.

– В прошлый раз ты… э-э… чересчур поспешно нас покинул, – сказал он, – и не захватил с собой нечто такое, что по праву тебе принадлежит.

Несколько месяцев назад Клуни не затруднился бы с каким-нибудь ядовитым ответом, а то и швырнул бы побрякушку аббату в лицо. Но сейчас просто кивнул и сунул медаль в карман. В конце концов, времена ему предстоят нелегкие, а золото всегда в цене.

– У меня есть для тебя кое-что еще, – с этими словами аббат повел его в глубину сада.

Здесь, под кустами сирени, покоился на своем палисандровом ложе Меч Мартина. Прошедшая история, как видно, кое-чему научила обитателей Рэдволла: теперь Меч был прикован к подставке цепью с замком, а возле него дежурил, раздуваясь от гордости, крыс-часовой.