Текст книги "Защитник Рэдволла (СИ)"

Автор книги: Nataly_

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Остроклюва довольно улыбнулась.

– Не только, бр-р-ратец, не только! Смотр-р-ри, что я тебе покажу!

С этими словами она принялась копаться клювом в перьях у себя на груди – и извлекла оттуда что-то круглое и блестящее.

Взяв в лапы и осторожно раскрыв медальон на тонкой цепочке, при свете костра Маттиас рассмотрел детский портрет: круглую лобастую голову и блестящие глазки маленького воробьишки.

– Наследник прр-р-рестола! – гордо сообщила Остроклюва. – Зовут Клювик. Пр-р-равда, хор-р-рош?

– Очень хорош, – искренне ответил Маттиас. – И как похож на тебя! Знаешь, у меня тоже родился сын. Маттимео. Ему уже почти полный сезон…

Тут он осекся и помрачнел, совсем некстати вспомнив о том, что, быть может, сына больше не увидит.

– Что ж, – заговорил он, тряхнув головой, – как только окончится этот поход, окажи мне честь, загляни в Рэдволл посмотреть на моего сына! А когда твой наследник встанет на крыло, будем рады видеть и…

Договорить он не успел: сверху, в быстро темнеющих небесах, пронеслась какая-то тень, а затем послышался пронзительный жалобный крик.

Все вскочили с мест, вглядываясь в сумрак. Остроклюва первой поняла, что происходит.

– Пр-рроклятый кр-рылатый чер-р-рвяк! – вскричала она.

Над поляной филин преследовал синицу. Он уже было схватил ее, но синичке каким-то чудом удалось вырваться из его кривых когтей. Она мчалась прочь, отчаянно трепеща крыльями, и в воздухе под ней болталось что-то странное – вроде веревки, привязанной к ноге.

Однако от хищника было не спастись. Раненая синица летела все медленнее, а филин – зловещий силуэт с горящими во тьме желтыми глазами – уже распростер над ней крылья и изготовился для второго броска.

Звери невольно вздрогнули и придвинулись ближе к огню: филин и для них был опасным противником.

– Сюда! Сюда! – громко закричала по-птичьи Остроклюва.

Из последних сил, как-то криво взмахнув крыльями, синичка свернула к костру – и кувырком полетела вниз, едва не упав в огонь.

Темная тень филина пала на лагерь. Маттиас и крысы, переглянувшись, взялись за пращи, а Бэзил выхватил из костра горящую головню.

– Убирайся отсюда, разбойник! – закричал он, размахивая головней в воздухе.

Филин, как видно, решил, что маленькая синичка того не стоит – и, пробурчав что-то себе под нос, полетел прочь.

Путники сгрудились вокруг раненой птички. Синица лежала на спинке с закрытыми глазами и тяжело дышала; из раны на желтой грудке ее проступала пенистая кровь.

– Бедная девоч-ч-чка! –всплеснула крыльями Остроклюва. – Неужто мать ей не объяснила, как опасно летать по ноч-ч-чам?

– Видно, куда-то очень спешила… – проговорил Бэзил. – Смотрите, что это у нее?

Пока Маттиас с Остроклювой оказывали помощь раненой птичке, Бэзил отвязал у нее с ноги ленточку и поднес ее ближе к огню.

– Да это же ленточка Рози! – воскликнул Питер Долгохвост.

– Подождите, подождите – на ней что-то написано…

В мерцающем свете костра заяц с трудом разобрал слова, коряво выведенные странными красно-бурыми чернилами: «Овражный Замок, северо-восточная башн…» Дальше надпись обрывалась.

– Овражный Замок! – вскричал Питер. – Да это же… Джаспер, ты помнишь?

– Еще бы! – поддержал Джаспер. – Твой папаша все уши нам прожужжал об этой истории!

– Если Рози держат там, то… вот это удача!

– Подождите, ребята, – остановил их Бэзил, – объясните по порядку, что за замок такой и что вам о нем известно.

– Овражный Замок, – начал Питер, – это заброшенное разбойничье логово на северной опушке Леса Цветущих Мхов. Называется так, потому что выстроен на краю глубокого оврага, отделяющего наш Лес от Серой Пустоши. Много лет он пустовал; но теперь, похоже, там обосновался Клуни со своей шайкой. А нам этот замок хорошо известен потому, что именно там обитал свирепый кот-крысоед по прозвищу Овражный Лют, которого сразил в бою мой прапрадед Беренгарий!

– Рад за твоего достойного предка, но чем эта старая история нам поможет? – не понял Бэзил.

– А вот чем: прапрадедушка обнаружил потайной ход, ведущий в замок, пробрался по нему и застал кота врасплох!

– Так-так, вот это уже интересно… и откуда и куда ведет этот потайной ход?

Питер наморщил лоб, припоминая рассказы отца.

– Начинается он в подвале северо-западной башни. А вот кончается…

– Ну?

– А кончается «где-то в окрестностях, в дремучем лесу», – упавшим голосом заключил Питер.

– Что ж, уже кое-что, – заметил Бэзил. – Если вход в подземелье где-то в лесу, значит, его можно найти. Хотя, конечно, этим надо заниматься при свете дня…

Питер вздохнул. Теперь, когда он знал, где Рози, каждая минута промедления казалась ему нестерпимой. Кто знает, что может сотворить с ней этот злодей? Быть может, прямо сейчас…

Джаспера, похоже, обуревали те же мысли.

– Питер, – сказал он вдруг, – я знаю, что делать! В башнях замка есть окна?

Питер нахмурился, припоминая гравюру из отцовского кабинета.

– Есть. И на верхних этажах – без решеток. А что…

– А у тебя в мешке наверняка найдутся две-три прочные веревки! Не спорь, я знаю, что ты без своего снаряжения из дому не выходишь! И еще – теперь у нас есть товарищ, умеющий летать!

– Кажется, я тебя понял… – медленно проговорил Питер. – Но как Остроклюва полетит ночью, в незнакомое место, да еще и с тяжелым грузом в лапах?

– Если уж на то пошло, лететь всю дорогу ей не придется, – подал голос Бэзил. – Здесь найдется тот, кто отнесет ее туда и обратно на спине!

Питер уже доставал из мешка веревки и торопливо связывал их вместе.

– Есть только одна сложность, – вздохнул он. – Видишь ли, Джаспер… любая крыса без труда спустится по веревочной лестнице из окна. И ты, и я, и папа с мамой, и даже твой дядюшка со всеми его болезнями. Но Рози…

– Да брось, Питер! – отмахнулся Джаспер. – Рози храбрая девчонка! Она справится!

В это время к костру вернулись Маттиас и Остроклюва. Лица их были мрачны. Остальные вопросительно смотрели на них.

– Коготь филина проткнул ей легкое, – покачал головой Маттиас. – Ее нельзя было спасти.

– Она что-нибудь сказала перед смертью?

– О Розе-Лилии или о Клуни – ничего. Но говорила кое-что другое… повторяла снова и снова…

– Бедная девоч-ч-чка! Бр-рред, типи-пи-пич-ч-чный предсмертный бр-р-ред! – прочирикала Остроклюва.

– Что она повторяла, Маттиас? – тихо и серьезно спросил Бэзил. Выражение лица старого друга очень ему не понравилось.

– Всего одно слово. Точнее, два. «Серые Псы».

На разбойничье логово опустилась ночь.

Тревожным сном спал Клуни в своих покоях, даже во сне не выпуская из лапы рукоять Меча. На охапках сена в двух южных башнях дрыхли вповалку разбойники. Спал, сунув голову под крыло, Кривоклюв – и улыбался во сне: ему снилась война с Рэдволлом и значительные потери с обеих сторон. Стыдно сказать, но даже Желтоклык, стоявший на часах у входа в покои Клуни, давно уже не стоял; он сполз вниз по стене и отчаянно клевал носом.Что творилось с дозорными на стене – нам неведомо, но, вполне возможно, спали и они.

Бодрствовала только Роза-Лилия.

От беспокойных снов, немаловажное место в коих занимал некий одноглазый крыс с иссеченной шрамами мордой, ее пробудил деликатный стук клюва по подоконнику. И теперь Рози в последний раз проверяла туго затянутый узел, крепящий веревочную лестницу к оконной раме.

Остроклюва передала ей приветы от родных и друзей. По просьбе Питера подчеркнула, что папа держится молодцом, и мама тоже (хотя насчет мамы Питер покривил душой). По просьбе Джаспера намекнула, что среди крыс в Цветущих Мхах встречаются настоящие рыцари, всегда готовые выручить прекрасную даму в беде. Пожелала Рози удачи и удалилась на крышу, пообещав оттуда поддерживать ее морально, следить за ситуацией и предупредить чириканьем, если что.

Какой смысл о чем-то ее «предупреждать», когда она будет болтаться на веревке высоко над землей, Рози не поняла. Ну да ладно.

По ту сторону стены, под юго-восточной башней, затаившись в кустах, ждал их заяц Бэзил – и, должно быть, тоже морально ее поддерживал. А остальная спасательная экспедиция с Маттиасом во главе морально поддерживала издалека, сидя у костра и ожидая вестей.

Вот только все это совсем ее не утешало.

На первый взгляд задача представлялась несложной. Спуститься по веревке во двор. Тихой мышкой, не привлекая внимания часового, проскользнуть в пустующую соседнюю башню. Отыскать подземный ход и выбраться наружу. Найти Бэзила и с ним добраться до своих.

Никаких проблем… кроме первого шага.

Ночь была безлунной и темной; слабый звездный свет почти не долетал до земли. Мощеный двор тонул во мраке, и девушке, боязливо выглядывающей из окна, казалось, что она смотрит в бездонный колодец.

– Вот прапрадедушка Беренгарий, – сказала Рози дрожащим шепотом, – когда шел в одиночку драться с котом – ему, наверное, тоже было страшно! Но он все равно пошел!

Эта мысль немного ее приободрила. Но совсем чуть-чуть.

Длинная юбка будет путаться у нее в лапах и мешать. Рози торопливо расшнуровала и сбросила нарядное платье, оставшись в коротенькой нижней сорочке. Неприлично? Плевать! Если повезет, ее вообще никто не увидит.

Сверху послышалось приглушенное чириканье: Остроклюва поторапливала пленницу. Пора! Закусив губу, чтобы не запищать от страха, крыска начала выбираться из окна.

Колено ее соскользнуло с подоконника; Рози едва не полетела вниз – и спаслась лишь благодаря тому, что успела вцепиться в верхнюю перекладину лестницы и лапками, и зубами. Слава небесам, рот у нее оказался занят – иначе бедняжка завопила бы от ужаса, перебудив не только разбойников, но и всю лесную округу.

С минуту или даже больше Рози висела на лестнице, судорожно вцепившись в веревку и с ужасом понимая, что скорее умрет, чем сделает следующий шаг. Или чем попытается вернуться назад.

Так вот оно какое – «безвыходное положение»!

Святые небеса, какая же она дура! Зачем вообще согласилась на этот план? Ведь ясно было, что не сможет, просто не сможет, и все! С самого начала было ясно!..

«И что дальше? – вдруг словно раздался у нее в ушах знакомый насмешливый голос. – Собираешься всю ночь здесь провисеть?»

Клуни! За мысль о нем крыска ухватилась, как за спасательный круг.

«То-то он повеселится, если выйдет утром во двор и увидит, как я болтаюсь тут, между небом и землей!» – сказала она себе – и… медленно, осторожно опустила лапу на следующую веревочную ступень. А потом на следующую.

И еще шажок.

И еще.

Клуни. Злодей, вошедший в легенды и в пословицы. Ее похититель и почти-насильник. Зверь-преступник, зверь-изгой,всем вокруг внушающий лишь ужас и ненависть. Но, как ни удивительно, одна мысль о нем помогла крыске преодолеть страх.

Клуни. Он обнял ее и сказал: «Я не дам тебе упасть». Он разговаривал с ней так, как не говорил раньше никто – ни отец с матерью, ни Питер, ни монахи из аббатства. Задавал вопросы, от которых она до поздней ночи вертелась на соломе, не в силах уснуть – все пыталась понять, чего же по-настоящему хочет от жизни. И не находила ответа.

Клуни, который обещал показать ей море…

«Нет, ни за что! – думала Рози, преодолевая ступень за ступенью, и на глаза ее наворачивались слезы. – Меня дома ждут. Папа с ума сойдет, если его единственная дочь сбежит с разбойником. И вообще… ну, я же приличная девушка из хорошей семьи!»

Хоть бы Клуни не слишком разозлился, когда обнаружит ее побег!

Хотя ему-то о чем горевать? Она для него – просто игрушка. Так Рози ему и сказала; он пытался спорить, но не слишком убедительно. У него таких девчонок-пленниц были, наверное, десятки – и еще сотни будут. Это для нее он станет одним-единственным. Приключением, о котором она будет вспоминать всю оставшуюся жизнь….

Рози преодолела уже больше половины пути, когда снизу раздался грохот. Это распахнулась настежь, ударившись об стену, тяжелая дверь, ведущая в покои Клуни.

Клуни стоял на пепелище Рэдволла.

Двойные дубовые двери аббатства были сорваны с петель, и проем зиял беззубой пастью. В глубине его плясало пламя.

Отблески огня играли на окровавленных ступенях крыльца, отражались вневидящих глазах мертвецов.

Все защитники Рэдволла погибли страшной смертью.

У ног Клуни мордой вверх распростерся заяц: вырванное с корнем ухо и истекающая кровью пустая глазница сделали его почти неузнаваемым. Рядом – толстый аббат со вспоротым брюхом. Чуть поодаль лежало семейство мышей: Маттиас закрывал своим телом жену и ребенка, словно и в смерти решив с ними не разлучаться.

Трава на Турнирном Лугу почернела от крови. В воздухе висела густая мерзкая вонь – вонь вывороченных внутренностей и экскрементов. Запах смерти.

Повсюду были мертвецы. Мыши, крысы, ежи и кролики застыли в причудливых позах: одни, как видно, защищались до последнего, другие пытались бежать – но смерть настигла всех.

– Кто это сделал? –проговорил Клуни.

В этот миг рухнула колокольня, и с оглушительным звоном и грохотом полетели в огонь знаменитые рэдволльские колокола. Этот погребальный звон стал ему единственным ответом.

– Кто это сделал?! – вскричал Клуни, пытаясь гневом заслонить свой страх. – Кто лишил меня мести? Кто посмел захватить Рэдволл раньше меня?

В ответ – молчание, нарушаемое лишь треском пламени. В Рэдволле не осталось живых, способных ему ответить.

Сжимая в лапах Меч, Клуни шел, сам не зная куда. Огонь не причинял ему вреда: пламя расступалось перед ним, словно он был призраком. Во дворе аббатства, в украшенных гобеленами залах и просторных коридорах, в кельях монахов, на кухне, в библиотеке, на заднем дворе – везде встречали его мертвецы. Страшно изуродованные, словно обгрызенные зубами великанов. От некоторых остались лишь бесформенные ошметки плоти.

Неведомый враг, опередивший Клуни – кто бы он ни был – не стремился овладеть Рэдволлом, унизить его обитателей, доказать им свое превосходство. Все это его не интересовало. Он хотел лишь одного: убивать и пожирать.

И Клуни знал этого врага.

Страшась признаться в этом даже самому себе – он все же помнил, где видел горы трупов и такие раны на мертвецах.Далекий северный порт, много лет назад… Но нет! Это невозможно! Откуда им взяться здесь?

Погруженный в воспоминания, он споткнулся обо что-то и упал на колени.

Перед ним лежала Роза-Лилия. Тело ее было страшно истерзано, но мордочка почти не пострадала; на ней застыло выражение боли и какого-то горестного недоумения.

Клуни замер, не веря своим глазам; из груди его вырвался хриплый вой. Он не этого хотел! Да, он мечтал отомстить защитникам Рэдволла – но не так!!

В этот миг за спиной у него раздался странный звук, непохожий на рев и гудение пламени. Звук, который могло издавать лишь живое существо.

У заднего крыльца аббатства, под навесом, в густой тени скорчилась какая-то тень – и от нее исходили тихие всхлипывания.

Значит, кто-то выжил! Выжил – и сможет рассказать, что здесь произошло! С обнаженным Мечом в лапе Клуни бросился к крыльцу…

И остановился, как вкопанный.

Он знал того, кто прятался под навесом – знал, хоть никогда и не встречался с ним наяву. Этот призрак – или дух, или черт знает, как его еще назвать – не раз преследовал и мучил его во сне. Но, святые небеса, как он изменился!

В Мартине-Воителе не было больше ничего величественного и грозного, ничего внушающего трепет. Здесь, посреди кровавой бойни, грозный призрак в монашеской рясе обратился в обычную, раздавленную горем мышь.

– Горе мне! – стонал он, раскачиваясь взад-вперед, и по морде его катились слезы. – Горе моему аббатству! Меч мой снова потерян! Кто защитит Рэдволл?

Клуни Хлыст не был бы Клуни Хлыстом, если бы даже сейчас, в потрясении и ужасе, упустил случай восторжествовать над врагом.

– Твой Меч не потерян! – дерзко ответил он. – Он просто сменил хозяина – перешел к тому, кто его достоин! Смотри!

И поднял Меч высоко над головой.

Сталь сверкнула в отблесках пламени, и вспыхнули ярким светом таинственные руны на клинке.

Нестерпимо яркий свет, исходящий от Меча, облаком окружил Клуни и Мартина, скрыв от них ужасную картину смерти и разрушений. Мартин выпрямился во весь рост, слезы его высохли; теперь это снова был тот воин небес, сияющий и грозный, встречи с которым во сне столько раз повергали Клуни в страх и трепет.

– Что ж, – проговорил он, и голос его был подобен грому, – ты сам выбрал свою судьбу. Теперь ты – Защитник Рэдволла!

Сияние все разгоралось, делаясь нестерпимым для глаз, фигура Мартина таяла и становилась прозрачной. На долгие разговоры времени не оставалось. Два десятка вопросов и восклицаний теснились в голове у Клуни, но он задал лишь один:

– От кого, черт побери? Кто угрожает Рэдволлу?

– Смотри! – ответил ему бестелесный голос – и прозрачная мышиная лапа отдернула сияние, словно завесу.

За сияющим пологом, во тьме, освещенной лишь заревом пожара, катилась прочь от Рэдволла живая серая река. Короткие кривые лапы, мощные челюсти, налитые кровью глаза. Тупые морды, способные выражать лишь одно чувство – жажду крови.

Серые Псы.

Тяжелая дверь распахнулась и с грохотом ударилась о стену. Клуни вылетел во двор – в одной ночной рубахе, всклокоченный, озираясь вокруг безумным блуждающим взором, еще не вполне очнувшись от кошмарного сна.

– Э-э-э… рановато встали сегодня, командир… – начал Желтоклык, вскакивая и безуспешно пытаясь сделать вид, что вовсе и не спал.

А в следующий миг сверху раздался душераздирающий визг, и что-то мягкое и пушистое, но довольно увесистое, рухнуло прямо на Клуни, сбив его с ног!

Разбойник открыл свой единственный глаз (сделать это удалось не сразу и не без труда). Несколько секунд они с Розой-Лилией молча смотрели друг на друга.

– Цела? – спросил он наконец.

Глупый вопрос: но перед глазами у него еще стояла ее вспоротая грудь и застывшая гримаса боли на мордочке.

– В-вроде бы…

Роза-Лилия осторожно пошевелилась. Посмотрела вверх. Проследив за ее взглядом, Клуни заметил болтающуюся на стене веревочную лестницу.

– Ой, мамочки! – сказала Рози. – Это вот оттуда я летела! Если бы не ты… С-спасибо.

И попыталась встать – но сильные лапы Клуни удержали ее на месте.

– И что же ты там делала, интересно знать?

– Воздухом дышала! – огрызнулась крыска. И, как обычно, услышав неудобный вопрос, перешла в наступление: – А ты чего выскакиваешь посреди ночи, как сумасшедший, и пугаешь нормальных крыс?

Теплое пушистое тело ее, едва прикрытое тоненькой сорочкой, прижималось к его груди, нежные усики щекотали морду; он чувствовал биение ее сердца и взволнованное дыхание. Кровавый кошмар остался позади; здесь, в реальном мире, все нормально… по крайней мере, пока. Все живы. И Роза-Лилия жива. Еще пару часов назад он и не подозревал, что способен так этому обрадоваться.

– Тебя ловлю, дуреха, – хрипло вымолвил он, уткнувшись носом ей в щеку. – Я же сказал, что не дам тебе упасть!

========== Глава седьмая ==========

– …да, свалилась прямо к нему в лапы! И, по-моему, не особенно-то этому огор-р-рчи-чи-чилась!

Утро дня, следующего за Долгим Днем, выдалось ясным и приветливым. Солнце весело играло в листве, отражаясь в каплях росы, и даже смутно темнеющая далеко впереди стена Овражного Замка казалась не такой уж мрачной. Однако в спасательном отряде царило уныние.

– Что ж, – с несколько наигранной бодростью заговорил наконец Бэзил, – нет худа без добра. По крайней мере, мы убедились, что Роза-Лилия жива и невредима. Раз этот план не удался, переходим к следующему!

– А какой у нас следующий? – мрачно поинтересовался Джаспер. Сообщение Остроклювы о том, что Рози «не слишком огорчилась», оказавшись в объятиях разбойника, произвело на него самое удручающее впечатление.

– Для начала, думаю, найти все-таки этот пресловутый подземный ход. Выяснить, существует ли он вообще и можно ли по нему пробраться. Зная свои возможности, мы сможем понять, что делать дальше.

– Ты прав, – в первый раз за это утро подал голос Маттиас. – Остроклюва, тебя я попрошу отправиться за воробьиным войском. Поддержка с воздуха может нам очень пригодиться. А мы с вами, друзья, пойдем на поиски. Вход в подземелье должен быть где-то здесь, неподалеку от замка. Давайте разойдемся и поищем его. Только будьте осторожны, не подходите к стенам слишком близко, чтобы разбойники вас не заметили.

– Обижаешь! – воскликнул Бэзил. – Я, между прочим, мастер маскировки!

– Мы, пожалуй, пойдем посмотрим с западной стороны, верно, Джаспер? – вызвался Пит.

– Хорошо. А я поищу с востока. Встретимся в полдень у этой сосны.

Остроклюва вспорхнула и исчезла в небесах, заяц длинными прыжками двинулся в сторону замка и через несколько секунд исчез из виду. Звери разошлись в разные стороны. Однако, не успели крысы пройти и нескольких десятков шагов на запад, как Питер толкнул Джаспера в бок.

– Возвращаемся, только тихо! – прошептал он.

Джаспер удивленно покосился на него, но пошел следом.

Быстро и бесшумно Питер пробирался сквозь кусты в ту сторону, где они совсем недавно расстались с Маттиасом. Мыша-воителя они увидели очень скоро. Совсем не таясь – напротив, высоко подняв голову, с решимостью на бледной нахмуренной мордочке, -Маттиас шел прямиком к воротам замка!

– Куда это он? – удивился Джаспер.

– За ним! – коротко бросил Питер.

И беззвучно и незаметно, как умеют только крысы, друзья поспешили следом.

– Заметил, он со вчерашнего дня сам не свой? Как в воду опущенный! – проговорил на ходу Питер. – А теперь отослал нас всех под разными предлогами. Кажется, я знаю, что он задумал… но это безумие, его надо остановить!

– Не понял… – пробормотал Джаспер.

Из-за деревьев уже показалась громада замка, окруженная широким рвом, когда две крысиные фигуры вынырнули из-за кустов по обе стороны от Маттиаса и пошли с ним рядом, словно стражи.

Маттиас посмотрел на них без особого удивления.

– Уходите, – тихо сказал он.

Питер молча покачал головой.

– Уходите, ребята, – повторил Маттиас. – Это не ваша битва. Ваше дело – освободить девушку и живыми вернуться домой.

– Мы не бросим тебя, Маттиас, – ответил за двоих Питер. – Хотя, по-моему, ты совершаешь страшную глупость. Просто собираешься пожертвовать собой – и зачем? Чего этим добьешься? Клуни – злодей, он твоего благородства точно не оценит! Подумай, может быть, лучше…

Обернувшись к нему, Маттиас словно хлестнул его взглядом. Но в следующий миг огонь в его глазах погас.

– Я не могу иначе, – просто ответил он.

В этот миг они вышли из леса на поляну перед входом в замок. Маттиас подобрал с земли сухую ветку, намотал на ее конец носовой платок и поднял над головой. Из бойницы в стене над воротами высунулся крысиный нос.

– Кто вы и что вам нужно? – гнусавым голосом спросил стражник.

– Я – Маттиас-Воитель, Защитник Рэдволла, и пришел говорить с Клуни Хлыстом! – выпрямившись во весь свой невысокий рост, громко и с достоинством проговорил Маттиас.

Крысиный нос исчез – и через пару минут показался снова.

– Клуни готов принять вас, – объявил стражник, – но все свое оружие оставьте здесь, за стеной!

Маттиас молча отстегнул меч – обычный меч из оружейной Рэдволла – и положил его на траву. Рядом с ним легли короткий кинжал и праща.

– Подождите, – вскинулся Джаспер, – мы что, пойдем безоружными к нему в логово?

Питер снял оружие следом за Маттиасом.

– Да вы с ума сошли! – завопил Джаспер. – Я шел сюда драться с Клуни, а не сдаваться ему на милость! Он же нас просто перережет, как слепых крысят!

Маттиас повернулся к нему.

– Значит, уходи, – спокойно сказал он. – Возвращайся в Рэдволл или жди здесь, как пожелаешь.

Джаспер потоптался на месте, зло и растерянно переводя взгляд с Маттиаса на Питера и обратно; потом сплюнул и отошел в сторону.

– Питер, тебе тоже лучше… – начал Маттиас.

– По-моему, ты свихнулся и идешь на верную смерть, – отрезал Питер. – Но я тебя не брошу.

Тем временем ворота замка медленно растворились, и со скрипом опустился дряхлый подъемный мост. Рука об руку Маттиас и Питер вошли в логово врага.

– Забавно, – тихо проговорил Маттиас, когда мост остался позади, ворота захлопнулись у них за спиной, и по обе стороны выросла глухая каменная стена, – та, прошлая война тоже началась с переговоров. Только тогда Клуни пришел в Рэдволл с белым флагом и предложил нам сдаться. А теперь мы, похоже, поменялись местами.

Предводитель разбойников ждал их во внутреннем дворе замка. Он стоял в окружении своих солдат; над головой его развевался лиловый штандарт с изображением клыкастого звериного черепа. В полном боевом облачении – в кольчуге и шлеме с поднятым забралом, с боевым шипом на хвосте –Клуни Хлыст выглядел свирепо и грозно. Краем сознания Маттиас отметил, что старый враг изменился за эти годы: на морде и на могучих лапах появились новые шрамы, кое-где в густой темной шерсти белеет седина. Но все это Маттиас видел мельком, почти не осознавая, ибо все внимание его было устремлено на меч, на который опирался Клуни.

Меч Мартина.

– Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! – насмешливо протянул Клуни, оскалив зубастую пасть. – Сколько лет, сколько зим!

Крысы-разбойники угодливо захихикали.

– С чем же ты пришел ко мне, Маттиас-Воитель? Принес выкуп за пленницу? И какой же – быть может, ключи от Рэдволла на тарелочке?

Хихиканье переросло в громовой хохот. Питер побагровел; только инстинкт самосохранения удерживал его от того, чтобы броситься на Клуни с кулаками.

Маттиас гордо выпрямился; бледные уши и хвост его порозовели.

– Нет, – спокойно ответил. – Я действительно пришел предложить тебе выкуп, но другой. Я предлагаю себя!

Смех умолк; Клуни наклонился вперед и так и впился в Маттиаса своим единственным глазом.

– Вчера на турнире, – продолжал Маттиас, – ты хотел вызвать меня на бой. Но я уклонился от поединка – и теперь сожалею об этом и хочу исправить свою ошибку. Я пришел принять твой вызов, Клуни Хлыст!

Говоря это, он не отрывал взгляда от Меча на поясе у разбойника.

Кожаные ножны, украшенные причудливым узором, широкая гарда, витая рукоять с круглым навершием. Сила и простота. Совершенство в каждой линии.

Для Маттиаса Меч был не просто оружием – он был живым существом. Ближе друга, роднее брата, которого у Маттиаса никогда не было. Быть может, дороже самых любимых – жены и сына. Не просто Меч – осколок Небес, воплощение лучшего в его собственной душе.

И эту драгоценную святыню Маттиас потерял. Потерял по собственной вине.

Что ж, если теперь сон его сбудется – он сочтет это заслуженной карой.

– Венков и медалей у нас здесь нет, – усмехнулся Клуни, – да и на роль Королевы Красоты претендентов немного. Каким же будет приз для победителя?

– Если я выиграю бой – ты отдашь девушку и Меч и уйдешь из Края Цветущих Мхов, вместе со своей шайкой, – спокойно ответил Маттиас. – Если выиграешь ты… чего ты хочешь, Клуни Хлыст?

– Выиграю или проиграю – монахи Рэдволла все равно не откроют мне ворота по доброй воле, верно? Что ж, мне хватит твоей смерти. И того, что этот юный спортсмен, – Клуни кивнул в сторону Питера, – расскажет всем жителям Цветущих Мхов, как их Защитник пал, сраженный собственным священным Мечом!

Маттиас пошатнулся, словно от пощечины, но не опустил взгляд.

– Согласен, – ответил он. – Но если выиграю я – откуда мне знать, что ты исполнишь договор? Что отпустишь нас живыми?

– Неоткуда, – ощерил желтые резцы Клуни. – Придется тебе положиться на мое честное слово. Эй, Сыроед, дай ему свой меч и щит!

«Маттиас, остановись!» – хотел воскликнуть Питер – но что-то сжало ему горло, и оттуда не вылетело ни звука. Да и в любом случае, останавливаться было уже поздно.

Разбойники расступились к стенам, образовав круг. На мордах их читалось нетерпеливое ожидание: никто не сомневался, что их предводитель разделается с Маттиасом, словно с надоедливой мухой.

Кто-то протиснулся к Питеру и потянул его за рукав. Обернувшись, он с удивлением увидел сестру. Роза-Лилия была бледна и утомлена на вид, но жива и – по крайней мере, снаружи – цела и невредима.

– Рози! – тихо воскликнул Питер. – Я думал, ты сидишь взаперти… Ну как ты?

– Со мной все в порядке, – так же тихо и торопливо ответила Рози.

Брат и сестра обнялись.

– Но ты… Клуни тебя не… не обидел? – нерешительно спросил Питер.

– Все хорошо, – успокоила его Рози. – Он меня и когтем не тронул!

И это была чистая правда. Хотя остаток ночи после неудачного побега Рози провела у него в покоях. Клуни ругал ее последними словами, угрожал посадить на цепь, если она еще раз выкинет какую-нибудь штуку, заявил, что теперь будет держать при себе и глаз с нее не спускать – но не тронул и кончиком хвоста. Он сдержал свое слово.

Маттиас подошел к ним.

– Когда начнется бой, – тихо сказал он, – все взгляды будут обращены на нас с Клуни. За вами никто следить не будет. Воспользуйтесь моментом и бегите через подземный ход!

Брат и сестра переглянулись.

– Я никуда не побегу, – твердо ответил Питер. – Я останусь с Маттиасом до конца. Но ты, Рози…

– Думаешь, я вас брошу? – отрезала она.

– Поединок начинается! – громко и торжественно, на манер герольда на турнире, объявил Сыроед.

Противники начали сходиться. Меч Мартина сверкал в лапах у Клуни, словно застывший в металле солнечный луч – но воин, державший его, был темнее ночи. Маттиас, бледный, как снег, что-то беззвучно шептал, не сводя глаз с Меча.

Клуни нанес первый удар: воспользовавшись тем, что все внимание противника было устремлено на Меч, он сделал выпад хвостом, попытавшись подсечь врага и сбить с ног. Маттиас вовремя отпрыгнул – и тут же ринулся вперед и попытался ударить врага клинком в бок. Но Клуни развернулся и отбил его удар с такой силой, что Маттиас пошатнулся и едва устоял на ногах.

Битва продолжалась. Оба наносили мощные удары и отбивали их мечами и щитами; клинок скрещивался с клинком, и в воздухе стоял звон и скрежет.

Каждый удар вражеского Меча больно отдавался у Маттиаса в сердце. До начала битвы Воитель надеялся – на это и был его расчет – что Меч Мартина не подчинится злодею, не поднимется против своего истинного владельца. Но, похоже, он ошибался. Меч лежал в руке у Клуни так, словно для него и был выкован, и повиновался ему, как продолжение его собственной лапы. Это было невыносимо, противоестественно – и причиняло куда большую боль, чем любая рана, нанесенная телу. Как ни безумно это звучит, Маттиасу казалось, что он сражается с самим собой.

И все же он не сдавался. Клуни теснил его к стене; но Маттиас отчаянно отбивался, парируя выпады противника или уклоняясь от них, избегая хлестких ударов хвоста. Пару раз ему удавалось даже нанести врагу глубокие царапины клинком или острым краем щита. Крысы-разбойники, поначалу встретившие его криками и насмешками, теперь примолкли: им стало ясно, что Клуни встретился с серьезным соперником.

Маттиас изнемогал. Теперь он начал понимать, почему так успешно сопротивлялся Хлысту в тот раз, семь лет назад, совсем несмышленым и необученным мышонком. Тогда Меч придавал ему сил и ослаблял его противника – теперь же каждый удар Меча словно вытягивал из него силы. Все оставили его – и дух Мартина, и небеса, которым он так верил…