Текст книги "Мимолётный Роман (СИ)"

Автор книги: Настя Джордеген

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 24

Несколько месяцев спустя…

Долго смотрю на входящий вызов, но отвечать не спешу. Один звонок прекращается, я не успеваю выдохнуть, экран телефона снова высвечивает: «Мама».

– Да, мам.

Отвечаю на звонок и спешу на выход из кабинета. Ловлю на себе обеспокоенный взгляд Анвара и злой Димы. Последний удивляет, но мне не до него.

– Неужели соизволила ответить родной матери?

– Мам, говори, что ты хочешь, или я вешаю трубку.

– Не лишай Костю родительских прав, Люд. Это слишком жестоко.

– Вы так хотели поступить по отношению ко мне, мам. Хотели забрать у меня сына. Только вся разница в том, что Денис – моя жизнь. Я всё делаю для него. А вот Косте всё равно.

– Это не так!

– Так, мам. Иначе он бы платил алименты, помнил, когда у сына день рождения и знал бы, о чём мечтает Дениска.

– Всё дело в деньгах? Мы с Катюшей будем перечислять, пока Костенька не встанет на ноги.

– Он никогда не встанет. Потому что не видит в этом смысла. Его всё устраивает. Родители накормят, напоят, спать уложат. Зачем к чему-то стремится?

– Люд, мы с ним поговорим, дай мальчику ещё один шанс.

Слушаю маму и не верю своим ушам – в её голосе дрожь. Нет той уверенности и жёсткости, с которой она постоянно разговаривает с нами. Впервые она просит, а не приказывает. Сдалась.

Обида огненной стрелой простреливает грудь, отравляя всё внутри. Хочется закричать: «Мама, ты меня должна поддерживать! Меня защищать! Я твой ребёнок, а не Костик!»

Открываю рот, но ни звука не произношу. Ничего не изменится. Никогда.

И впервые я испытываю странное облегчение от осознания: Костя ей дороже, чем я. Что бы я ни делала, какие бы решения не принимала – на мою сторону они никогда не встанут.

Он жертва обстоятельств, что стал в столь юном возрасте отцом, а не я – беременная в шестнадцать. Он несчастный, что в свои почти тридцать лет не может найти постоянную работу, а не я – с трудом сводящая концы с концами.

Может быть, мне стоило рассказывать родителям, как мне страшно становится матерью или как мне порой трудно ею быть. Но я всегда боялась услышать в ответ ещё больше упрёков и обвинений.

Молчала. Казалась сильной. Справлялась со всем одна, а позже с Дениской вдвоём.

Улыбаюсь.

Теперь нас трое. Рома, как и Денис, по умолчанию на моей стороне.

– Я не поменяю своего решения, мам. Костя лишится родительских прав. Спустя время, если захочет и сможет доказать суду, что изменился, сможет их восстановить. Я не буду настаивать на запрете видеться с сыном, но по закону это может происходить только по желанию Дениса.

– Ты настроила сына против отца.

– Заблуждаешься. Я всегда хотела, чтобы Дениска общался с родным отцом. Так же, как и с вами. Но почему-то вы все забываете, что он уже взрослый и всё прекрасно понимает.

Мне многое хочется высказать маме, но я проглатываю рвущиеся наружу слова. Ни к чему. Слушаю тишину. Надеюсь, что до мамы дойдут мои слова.

– Не передумаешь? – лишь спрашивает меня, и после моего отрицательного ответа сбрасывает звонок.

Сложный вышел разговор, но для меня полезный. Давно пора было развеять иллюзии по поводу наших отношений. Рукой ищу стену за спиной, а когда нащупываю, прислоняюсь всем корпусом. Прикрыв глаза, пытаюсь восстановить дыхание, окончательно отпустить ситуацию и больше никогда не мучить себя угрызениями совести.

Я не портила жизнь Косте.

Я хорошая дочь.

Я замечательная мать.

И это самое главное.

– Всё в порядке? – искренне переживает Анвар.

Только сейчас до меня доходит, что я на этой работе приобрела не только хороших коллег, но и двух настоящих друзей: Анвара и Гордея. Они на самом деле в любой момент готовы мне помочь. Переживают за меня. А я, глупая, не хотела этого замечать.

– Да, – улыбаюсь. По-настоящему и даже счастливо.

В ответ ловлю такую же улыбку. Анвар сразу выглядит мальчишкой. Очаровательным и по-хорошему смешным. Не удивлена, что та официантка, с который он не решался познакомиться, почти сразу в него влюбилась, а сейчас готовится переехать к нему.

Чувствую себя чуть-чуть купидоном и могу с уверенностью сказать – приятное чувство. Надо ещё Гордею помочь, вдруг снова получится? У меня даже кандидатура есть на примете.

Невольно бросаю взгляд на дверь босса. Да. Мне наверняка стоит вмешаться и раскрасить жизнь одного холостяка яркими красками.

– Если ты спишь с директором, это не значит, что мы должны работать за тебя, – с желчью выплёвывает Дима.

– Не поняла…

Ошарашенно смотрю на коллегу. Боковым зрением замечаю, как Анвар привстаёт со своего места.

– А что тут непонятного? Думаешь, если раздвигаешь ноги перед Романом Михайловичем, можно не хрена не делать? Просто просиживать за компом и болтать по телефону? Ты работать не пробовала или только давать умеешь?

Анвар молниеносно подлетает к Диме и, не задумываясь, с размаху наносит удар кулаком в челюсть. Остальные коллеги реагируют быстро и уже в следующие несколько секунд мужчин разнимают. Драка прекращается, так и не начавшись, чему я несказанно рада. Пока не натыкаюсь на разгневанный взгляд босса.

– В кабинет все трое. Живо, – чеканит Гордей и,не дожидаясь нас, первым возвращается в свой кабинет.

Подхожу к Анвару, на Диму даже не смотрю.

– Зачем? Тебя ведь могут уволить за драку.

– Пох…

– Анвар!

– Что, Люд? Должен был и дальше молча выслушивать всё это дерьмо? Нет уж.

Не удерживаюсь и крепко обнимаю друга.

– Спасибо.

– Что вы, млин, сейчас устроили? – гремит своим басом Гордей на весь кабинет, хотя мне кажется, слышат его и за пределами этих тонких стен.

Не сговариваясь, мы с Анваром поворачиваем головы в сторону Димы. Тот вытирает кровь с разбитой губы и делает вид, что не замечает наших взглядов.

– Этот мудозвон оскорбил Люду.

– А ты, млин, рыцарь в сияющих доспехах, не устоял и примчался на помощь? Не придумал ничего лучше, чем устроить драку в офисе?

– Быдло, спустившееся с гор, – выплёвывает Дима.

– Заткнись.

– А ты вообще молчи, – бросает в меня убийственный взгляд, перед тем как обратиться к Гордею. – Слушай, какого хрена она до сих пор тут работает? Мы все подписывали соглашение о запрете служебных романов, а её типа не касается? Ей можно? Или спать с главным не считается за служебный роман?

Дима всё больше распаляется, но он меня мало волнует. Я не свожу взгляда со спокойного лица Гордея. Уволит. Он меня наверняка уволит. Ещё припомнит, что любовь в рабочих стенах ничем хорошим не заканчивается.

Гордей отвечать не спешит, на меня не смотрит, тяжёлым взглядом сверлит Диму. А тот, ничего не замечая, со стула подскакивает и начинает расхаживать по кабинету.

– Кате пришлось увольняться из-за твоего дурацкого запрета, а этой, – с пренебрежением кивает в мою сторону, – всё можно?

– Всё высказал? Или есть ещё что-то добавить?

Дима тушуется от тона Гордея. Предупреждением сквозит каждое слово, хотя внешне он по-прежнему невозмутим.

– Мне не нравится, что мы должны работать за неё, – Дима обратно садится. В голосе больше нет прежней уверенности, но он продолжает гнуть свою линию.

– Да что ты? – оскалился Гордей.

Жуткое зрелище. Я даже в спинку стула вжимаюсь. Точно уволит. Я и правда в их отделе меньше всех заявок обрабатывать успеваю. Дима, почувствовав новый прилив уверенности, активно закивал.

– Да, ты видел, сколько она заявок в прошлом месяце обработала?

– Зато каких, – вступается Анвар, но Гордей его взмахом руки обрывает.

Открывает специальную программу на компьютере и поворачивает монитор к нам лицом.

– А теперь, несчастный мой, расскажи-ка, почему Люда закрывает все заявки, что у вас по несколько дней висят открытыми? Почему авгиевы конюшни постоянно ей достаются? Ты знаешь, сначала думал, это случайность, но уже третий месяц ничего не меняется. – переводит взгляд на Анвара, – тебя, рыцарь в сияющих доспехах, это тоже касается.

– Исправлюсь. – тут же отвечает друг.

Дима лишь исподлобья смотрит на босса, но ничего не отвечает.

– Теперь давай ситуацию с Катей обсудим.

Коллега хочет возразить, кидает в мою сторону взгляд, но Гордей снова останавливает его одним взмахом руки.

– Во-первых, Катя сама уволилась, я предложил ей перевестись в другой отдел.

– Ага, в кадровики, – с презрением хмыкает Дима, будто кадровики не люди.

– Во-вторых, – игнорируя комментарий, продолжает Гордей, – сколько раз я вам делал замечание? Вы же, млин, кролики недозревшие, все туалеты этажа обошли, не говоря о том, что устраивали здесь.

– На работу страшно было приходить, вдруг Катя опять под столом. – вмешался Анвар, а я от этой картины поморщилась, такое точно бы увидеть не хотелось.

– Всего лишь один раз случилось, – бурчит Дима, – нечего было приезжать на работу так рано.

– Ещё вопросы есть, почему я попросил Катю уволиться?

– Нет, – с недовольством отвечает.

– Отлично, переходим к главному. Решай сам, либо ты часть коллектива и перестаёшь себя вести как гнида, либо сам пишешь заявление и сваливаешь, – Гордей тыкает пальцем в экран монитора, – результаты за последние месяцы не в твою пользу. Иди думай. Анвар, тебе предупреждение, драк не потерплю. Свободны.

До последнего верила, что я тоже свободна, но только начинаю вставать со стула, как падаю обратно.

– А с тобой, Люд, разговор только начинается.

Ни слова, ни тон мне не нравятся. Ничего хорошего они не сулят, даже несмотря на то, что он защищал меня сейчас.

– Скажешь, что предупреждал?

Гордей невесело усмехается.

– Да, но даже я не думал, что Дима поведёт себя как истеричная баба. Ладно, спишу на то, что ты ему понравилась, а выбрала другого, вот парень и злится, – такого заявления я точно не ожидала. Видать, выражение лица у меня сейчас красноречивое, раз друг поясняет:

– Он с первого дня облизывался на тебя. Меня порой поражает, как женщины не замечают восхищённых взглядов. Это у вас на подкорке: мужик не зашёл – значит, не существует. А тот несчастный слюной захлёбывается.

– Ой, а у вас, мужиков, будто не так?

Гордей пожимает плечами. Мол, всё может быть.

– Вообще, я о другом хотел поговорить.

– Уволишь?

– Наоборот, – снова усмехается, но на этот раз с теплотой, – мне преемник нужен. Ухожу с этой должности.

– К-куда? А компания? Ты же партнёр Ромы.

– Останусь им, но у нас кадровые перестановки. Ромыч сам тебе всё расскажет, когда придёт время. Хотя, может, он тебя с собой забрать захочет.

– Куда? Гордей, что происходит?

– Да погоди ты, я только сейчас понял, что мой идеальный план может провалиться. Слушай, а ты с кем работать хочешь? С Ромычем или со мной? Ну вот подумай здраво, зачем тебе служебный роман? Это же двадцать четыре часа в сутки одну и ту же рожу рядом с собой наблюдать. Ты только представь, какой это стресс, а оно тебе надо?

– Ничего не понимаю.

Гордей настолько выбил меня из колеи своими вопросами, что я даже не слышу, как открывается дверь в его кабинет.

– Ну ты согласна, что я получше начальник, чем твой Ромка?

– Сотрудников моих переманивает, значит?

Тёплые и такие родные руки опускаются мне на плечи, ласково сжимая их.

– Малышка, шли его лесом, ты же знаешь, что я у тебя самый лучший.

Достали! Оба! Говорят что-то намёками и непонятно, какого от меня ответа требуют.

– Что происходит?

Встаю со стула и отхожу от одних загребущих рук подальше, а то знаю я, попаду в их капкан, и остальное уже не будет иметь для меня смысла.

– Мы тут расширились, аптеками обзавелись, – таким ровным голосом говорит Рома, будто рассказывает, как за хлебом сходил, – я теперь буду ими занят. А Гордей на моё место встанет.

Пока я перевариваю информацию, друг решает меня добить.

– Люд, я хочу, чтобы ты возглавила отдел ай-ти.

– А?

– Бэ. Повышение тебе предлагаю. Ну, или можешь со мной в аптеки уйти.

– Нет. На оба вопроса. Ром, я буду рада, если моим мужчиной будет НЕ босс.

– Я остаюсь акционером и владельцем.

– Это незначительный нюанс, не смущающий меня. Гордей, мне нравится именно моя работа, а командовать предоставь кому-то другому, – киваю на стену, которая отделяет меня от коллег, – благо, выбор хороших специалистов большой.

– Точно? Не пожалеешь?

Мотаю головой. Я знаю, сколько на самом деле работы у Гордея. И понимаю, что не готова к такому количеству. Придётся задерживаться на работе, а я не хочу. Лучше проведу время вместе с сыном, а на повышение, если что, ещё успею пойти.

– Умничка моя, – Рома всё-таки ловит в свои объятия, – горжусь тобой, моя мудрая малышка.

Жмурюсь от счастья, будто яркое солнце слепит в глаза. Как же, оказывается, важно, чтобы близкий человек тебя поддерживал даже в таких мелочах.

Глава 25

Тем же вечером, когда Гордей пытался меня повысить, дома Роман рассказал про сеть аптек, которые за его спиной выкупила бывшая невеста и друг. Об их предательстве Рома поведал мне раньше. Он вообще от меня ничего не скрывает. На звонки отвечает при мне. Если едет на какую-нибудь встречу – предупреждает. Я над ним посмеиваюсь за то, как он отчитывается передо мной, а Рома лишь отвечает, что не хочет, чтобы я волновалась на пустом месте. Что говорить, его забота даже в таких мелочах покоряет.

Это не считая того, что он часто помогает мне с ужином, а ещё с Дениской.

Я боялась, что они не поладят, что буду разрываться между мужчиной и сыном. Но нет.

Они часто проводят время вместе. Рома иногда помогает Денису с учёбой. Объясняет сложные темы, которые сын не смог понять на уроке. А Дениска научил Рому кататься на скейте и показал пару трюков. По выходным мои мужчины ходят в бассейн.

Конечно, сначала Денис отказывался и от помощи, и от совместного времяпрепровождения.

Я каждый раз просила Рому не наседать. Не навязываться. Утверждала, что бессмысленно звать Дениску с собой в бассейн, но мой упрямый мужчина просил лишь дать время и не вмешиваться.

А как не вмешиваться, если дело касается сына?

Не знаю, почему однажды Дениска сдался и согласился пойти в бассейн с Ромой. Через неделю снова пошёл. А потом это стало их маленькой традицией. Больше я не вмешивалась в отношения между ними. Доверяла Роме – он знает, что делает.

Сегодня Рома задерживается из-за встречи с Игорем. Последние обсуждения перед подписанием договора о покупке аптек. Поэтому с сыном решаем поужинать без него.

– Ма, Рома спрашивал разрешения, чтобы пригласить тебя на свидание в пятницу.

– Чего-чего он спрашивал?

– Разрешения, – спокойно поясняет сын чуть ли не по слогам, будто у меня со слухом проблемы. Нет. С ним проблем не наблюдаю, а вот с пониманием ситуации есть, похоже, потому что тут Денис меня добивает: – Он всегда так делает. Перед тем как пригласить тебя куда-нибудь, спрашивает, не против ли я.

– А ты?

Впрочем, если учесть, что на свидания мы с Ромой ходили, то, получается, сын был не против.

– А что я? Только рад, что ты дома не сидишь.

Сглатываю ком в горле, глаза предательски увлажнились. Я вообще в последнее время стала эмоционально нестабильна, – опять же, по словам моих мужчин принимаю всё близко к сердцу. На днях расплакалась из-за выпуска новостей, где показывали новорожденного ребёныша панды. Просто до этого столько плохого и грустного показали, а потом вот этот милый малыш. Я не выдержала и разревелась. Новости мы больше не смотрим.

– Ма, у тебя такой взгляд, будто ты хочешь броситься мне на шею и крепко обнять, – киваю. Да, именно этого мне и хочется, но сын выставляет открытую ладонь вверх. – Ма, держи себя в руках.

Смеюсь, утирая всё-таки скатившуюся одинокую слезу.

– Рома меня убьёт.

– За что?

– Ты снова ревёшь.

– Я не реву.

– Угу. Вижу. – бурчит сын, вставая со стула, – ладно, так и быть, обнимай.

И сам прижимается ко мне.

– Люблю тебя, Дениска.

– Я тебя тоже, ма. Только не плачь, ладно?

– Хорошо, – счастливо улыбаюсь.

Сын садится обратно за стол и продолжает разговор:

– Так вот, раз вы поедете на свидание, можно, я у папы останусь?

Я обещала Денису не плакать, но в горле снова ком, а в глазах влага. Теперь из-за чувства вины. Потому что мы с Костиком довели наши отношения до того, что сын каждый раз с осторожностью отпрашивается в гости к родному отцу.

– Конечно. Ты же знаешь, тебе не надо отпрашиваться, просто предупреждай, чтобы я тебя не теряла.

Денис хоть и кивает, понимаю, что всё равно будет спрашивать.

– А Рома скоро приедет?

– Не знаю, он на деловом ужине.

– Ладно, завтра спрошу.

Сын уходит в свою комнату, а я иду разбирать очередную коробку. Их осталось всего три. Почти всё разобрано. Съезжать от Ромы я не собираюсь. Мне с ним хорошо, но и все разом, как предлагает Дениска, разобрать не могу.

Рома ни слова не говорит. Лишь уголки его губ дёргаются в едва заметной улыбке, когда он проходит мимо оставшихся коробок.

Не знаю, что находит на меня сегодня, но я разбираю две коробки, оставив одну на потом, лишь по одной причине: хочу успеть перенести свои вещи в комнату Ромы. Сын с улыбкой наблюдает за моим переездом.

– Я уж думал, ты до моего восемнадцатилетия не решишься к нему перебраться.

Кидаю в сына декоративной подушкой, которую он без проблем ловит.

– Ну, ма, правда, мы все взрослые люди, а ты бедного Рому мучаешь.

– Иди ты, взрослый мой.

– Ага. У меня там бой важный.

Настроение отличное. Не помню, когда я последний раз испытывала столько счастья. Да и испытывала ли? Моя прошлая жизнь – непрекращающаяся борьба за право жить так, как я хочу. А сейчас я не только наслаждаюсь каждым днём, но меня ещё поддерживают.

Телефон издаёт сигнал о поступившем сообщении. Уверена, это Рома пишет что-то милое. Такое он тоже часто практикует.

Разочарование чувствую сразу, лишь глядя на одно имя абонента. Я долго не решаюсь открыть сообщение. Даже трусливо думаю удалить, не читая. Но всё равно открываю мессенджер и смотрю на сообщение.

«Ты думаешь твой новый мужчина идеален? Я разочарую тебя, дорогая. Он такой же, как и все».

А дальше много фото его с разными женщинами. По его причёске, одежде, понимаю, что все фотки свежие.

Горечь и непонимание стихийно возникли в груди, отравляя сердце и разум обидой. Но сердце упорно не хочет верить глазам. Открываю фото одно за другим, всматриваюсь в мужчину, ищу подтверждение, что на кадрах не Рома, а кто-то другой, очень на него похожий. Только глупая это затея. Рому я сейчас узнаю из тысячи, и это именно он на этих снимках. На девушек не смотрю. Не хочу задавать себе вопрос, чем она лучше меня. Искать недостатки в себе.

Но против воли на одном из снимков взгляд цепляется за девушку. Я узнаю её не сразу. Сначала осознаю, что лицо кажется знакомым, пытаюсь вспомнить, где её видела. Почему-то пытаюсь вспомнить её имя среди знаменитостей: певицы, модели, актрисы, блогеры. Всех по очереди перебираю в памяти. Чувствую, что я где-то рядом, но все догадки мимо. Снова всматриваюсь в черты лица девушки.

Громкий вздох облегчение вырывается наружу. Катя! Это та самая девушка, к которой я уже однажды приревновала Рому. Его сестра. Мы лично ещё не были знакомы, загруженный график работы её и Ромы всё никак не позволяли им встретиться, но пару раз я с ней общалась по телефону.

Она сменила причёску. Осветлила волосы и подстригла под каре. Нет больше длинной косы. Поэтому я сразу её и не узнала. На фото совсем другая женщина. Более стильная и даже, наверное, солидная.

Я заново начинаю рассматривать снимки. На одном из кадров я узнаю наш ресторан в офисном здании, где мы иногда обедаем. Вряд ли Рома стал бы встречаться в нём со своей любовницей.

Сомнения, которые начали зарождаться, тут же гибнут, не успевая прорасти. Рома не предавал меня и не предаст. Я ему верю. Безоговорочно верю. А вот доброжелателю решаю позвонить.

– Посмотрела? – звучит язвительный голос вместо приветствия.

– Кость, скажи, чего ты добиваешься? Зачем пытаешься оклеветать человека?

– Я тебе, дуре наивной, глаза раскрываю, что он ничем не лучше меня. Также за юбками бегает.

– Может быть. Но знаешь, в чём ваше отличие? – губы сами собой растягиваются в улыбке. – Рома любит меня, поэтому никогда не изменит мне. Надеюсь, и ты однажды кого-нибудь по-настоящему полюбишь.

– Глупая.

– Пусть будет так. Пусть буду глупой, но счастливой. Кость, умоляю, оставь меня в покоя. Зачем ты мне нервы мотаешь? Чего ты добиваешься?

– Чтобы ты с сыном вернулась ко мне.

– Для чего? Только не говори про то, что мы одна семья. Ты не был против развода. Что изменилось за последние полгода? С какого перепугу ты вдруг возжелал воссоединения семьи?

Задаю все эти вопросы, но правды не жду. Опять начнёт увиливать.

Костя отвечать не спешит, долгое время слушаю тишину, но наконец бывший муж тяжело вздыхает и признаётся:

– Родители перестали мне помогать. Давали денег только на алименты для Дениски.

– Которые ты не платил.

– Блин, Люд, знаешь, как сложно найти нормальную работу без образования? Зарплаты везде маленькие, а мне на что-то жить надо, квартиру снимать, на баб тратиться приходится.

– Ну да. На баб тратиться важнее, чем на сына.

– У него и так всё есть. Я же вижу, как ты его одеваешь. Комп хороший в прошлом году купила, – с обидой в голосе говорит. – Тут ещё родители сказали, что денег давать больше не будут. Что, видите ли, я жизнь свою прожигаю, но, если остепенюсь и верну вас, они не только и дальше помогать мне будут, но и квартиру вместе с твоими нам купят. Люд, ну разве своя квартира – это плохо, а? Давай сойдёмся хотя бы для виду? Хату получим, потом разведёмся, а её поделим.

Не сдерживаясь, начинаю громко хохотать, насколько всё прозаично оказалось. Вся эта активность всего лишь из-за квартиры. Ни о каких вновь вспыхнувших чувствах или о заботе о сыне речи не идёт. Только квартира.

– Кость, ты бы лучше работу себе нашёл. Думаешь, нам второй раз родители бы дали так просто развестись? А ты не думал, что они квартиру на нас оформлять не будут, чтобы возможность шантажировать была?

По вновь возникшей тишине в трубке понимаю, что такой вариант Костик не рассматривал. Хреновый он стратег.

– Давай попробуем всё-таки? – уже с меньшей уверенностью в голосе спрашивает.

– Нет. Кость, я живу с мужчиной, с которым счастлива, и ни на какие деньги не променяю это.

– Ясно, – с досадой отвечает, – а если…

– Нет, – обрываю, даже не хочу знать, какие ещё гениальные идеи могут посетить его голову. Поэтому меняю тему: – К тебе Дениска в пятницу хочет приехать.

– Да, я жду его. В боулинг пойдём.

Не обманывает. Каким бы он ни был человеком, может быть, даже отец не самый лучший, но сына всё же любит.

– Кость, не лезь ко мне больше, ладно? Ты и так лишился родительских прав, не усугубляй ситуацию.

– Я был сегодня у юриста. Сказали, что могу через суд вернуть права. Люд, – впервые в голосе бывшего слышу страх, – твой мужик, он же не собирается усыновлять Дениску?

– Нет. Не волнуйся, Рома не претендует на места отца.

– Хорошо. Пока, Люд.

Костя сбрасывает звонок, и я чувствую облегчение, растекающееся по всему телу. Верю, что бывший муж, а с ним и наши родные наконец отстанут от меня.

Разворачиваюсь с очередной стопкой аккуратно сложенных вещей в руках, которые нужно убрать в шкаф и натыкаюсь на самодовольное лицо Ромы.

Он стоит в дверном проёме, подпирает плечом косяк и весь светится как начищенный пятак.

– Значит, ни на какие деньги не променяешь жизнь со мной? – вкрадчивым голосом спрашивает, двигаясь в мою сторону.

– Подслушивал?

– Самую малость, и мне нисколько не стыдно.

Рома оказывается совсем близко. Вещи из моих рук летят на пол, потому что сейчас мне жизненно необходимо обнять любимого мужчину.

– Люблю тебя.

Одновременно признаёмся друг другу в любви. Впервые. До этого никогда о чувствах не говорили, а сейчас это признание звучит так своевременно.

– Люблю тебя, – повторяю ещё раз, счастливо улыбаясь и первая тянусь за поцелуем.