Текст книги "Пять мужей Эринии (СИ)"

Автор книги: Молли Н

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

На зов Данрэ выходит статная женщина с такими же кучерявыми волосами, как и у сына, только глаза у неё не чёрные, а светло-голубые. Нижнюю часть лица закрывает вуаль. Одета она в коричневое платье простого кроя, которое висит на ней мешком. Похудела, пока ухаживала за мужем? Возможно.

Опережая Данрэ, выступаю вперёд. Снимаю своё верхнее одеяние, оставаясь в расшитым золотыми нитями синем платье, и кланяюсь:

– Здравствуйте, мама. Меня зовут Эриния. Прошу простить меня за внезапное вторжение, но мы с Данрэ хотели вам как можно раньше сообщить, что теперь мы муж и жена. Рада с вами познакомиться.

Глаза женщины шокировано увеличиваются. Она растерянно смотрит на сына. Данрэ ставит корзину на стол, а сам берёт маму за руки:

– Мама! Не переживай ты так!

– А кто этот мужчина? – она указывает на Мателара.

– Это мой второй муж. Мателар, – представляю его я.

– И сколько у тебя всего мужей?

– Пять, считая Данрэ. Я выбрала равноправный брак, – спешу заверить её я.

– А ты знаешь, что у меня всего один муж? – с вызовом спрашивает она.

Киваю:

– Знаю.

– И что думаешь?

– Что каждая женщина сама должна определять, какое количество мужей она может сделать счастливыми.

– А ты значит пятерых сможешь? – она вопросительно приподнимает бровь.

Улыбаюсь:

– Да. И сделать счастливыми, и обеспечить. Я магиня, поэтому, если они захотят, смогут жить беззаботной жизнью.

– Так уж и беззаботной?

– Да. Но только в случае, если захотят. Думаю, они вправе сами решать, что для них счастье.

– Значит, пришла просить одобрение?

– Нет, – качаю головой я. – Вы и сами со временем поймёте, что ваш сын принял верное решение. Сегодня я пришла, чтобы посмотреть, что с вашим мужем. Данрэ нам покажет, куда следует пройти, а вы, пожалуйста, накройте на стол – после применения магии нам нужно будет восстановить резервы.

– Он тоже маг?

– Лекарь… Мателар, оставь корзину здесь. Данрэ, проводи нас.

Внутри дом выглядит бедненько, но уютненько. Заметно, что ремонт был сделан давно: пора бы заново побелить стены и заменить пол, занавески выцвели. Но порядок в доме идеальный. Учитывая, что никаких заклинаний, кроме заклинания прочности, на доме нет, это вызывает уважение.

Отец Данрэ лежит в спальне. Спёртый воздух и запах лекарств выдают, что он болен давно. Сам больной выглядит бледным и измождённым.

– Мателар, проверь его, – распоряжаюсь я. – А ты Данрэ помоги матери накрыть на стол. Готовить ничего не нужно – просто нарежете мясо и рыбу, помойте фрукты и разложите сладости.

– Хорошо, – кивает Данрэ и уходит.

Мателар отодвигает край одеяла и касается сухощавого запястья больного. Какое-то время вслушивается, а потом произносит:

– Он действительно очень болен, и обычными лекарствами его не вылечить.

– А если силой?

– Боюсь, я моей для этого не хватит. Нужно использовать накопители… Неудивительно, что они не смогли ему помочь – магическое исцеление подобного рода обойдётся в целое состояние.

– Но ты сможешь его вылечить, если я помогу тебе с силой?

Он колеблется, а потом пожимает плечами:

– Вам…

– Тебе. Ты мой муж, и должен обращаться ко мне на «ты».

– Тебе следует найти более опытного лекаря. Боюсь, что на мою подпитку нужно будет потратить слишком много силы.

– Это не страшно. Давай попробуем. Как только у меня останется половина резерва, я тебе скажу. Когда начнём подходить к четверти, я снова скажу, и ты остановишься. Идёт?

– Ты уверена? Более опытный лекарь сможет вылечить его с меньшими затратами.

– Тебе нужно учиться, так что вперёд.

– Ладно.

Он садится на край кровати и кладёт руки в область ключиц больного. Опускаюсь на колени рядом, запускаю руки под рубаху Мателара, из-за чего он вздрагивает, и прижимаюсь лбом к его шее – чем плотнее контакт, тем проще передавать магию. И именно поэтому посторонним мы предпочитаем отдавать её через артефакт.

Подключаю магическое зрение и с восхищением наблюдаю за ювелирной работой Мателара. Он аккуратно направляет целительскую магию на участки, заражённые болезнью, вычищая всю заразу. Через полчаса открываю рот, чтобы сообщить, что мой резерв наполовину пуст, но он выпускает запястье больного и улыбается:

– Всё! Я исцелил его полностью! Ты удивительная! Никогда раньше мне не доводилось работать с настолько мощным источником.

Прижимаюсь к нему теснее:

– Ты был великолепен! Я множество раз наблюдала за работой лекарей и могу с уверенностью заявить – ты себя очень недооцениваешь.

Уши Мателара краснеют. Он бормочет:

– Спасибо! Ты слишком добра.

Помогаю ему подняться, а потом спрашиваю:

– Как быстро он придёт в себя?

– К вечеру. Я погрузил его в сон – заклинаниям нужно время, чтобы исцелить его полностью.

– Ты молодец! Пойдём, расскажешь об этом маме.

Стол к нашему возвращению ломится от еды: мясо и рыба красиво нарезаны и аккуратно разложены на тарелках, лепешки высятся горкой, халва поделена на небольшие кусочки, дыня разделена на дольки, остальные фрукты сложены в глубокую миску, а шоколад красуется в блюдце.

– Ваш отец здоров, – сообщает Мателар. – Но он проспит до вечера – нужно, чтобы исцеляющие заклинания полностью завершили свою работу. Сегодня ему можно дать немного бульона с протёртыми овощами и мелко нарезанным мясом. На завтрак кашу с маслом и яйцами, на обед бульон, на ужин можно что-то более основательное.

– Я пойду проверю! – мать прячет увлажнившиеся глаза и скрывается в глубине дома.

– Огромное спасибо! – Данрэ выглядит очень счастливым. – Он действительно поправится?

– Конечно, – кивает Мателар, усаживаясь за стол. – Завтра после обеда уже должен начать вставать с кровати, но нужно соблюдать осторожность – потребуется время, чтобы восстановиться после болезни.

– Не знаю, как вас и благодарить!

Улыбаюсь:

– В семье не нужна благодарность. Я рада, что мы смогли помочь твоему отцу.

– Садитесь за стол! – спохватывается Данрэ. – Ешьте! Вам нужно восстановить силы.

Мателар набрасывается на еду. Это и не удивительно – мало того, что много и напряжённо работал, так ещё ему потребовались силы на то, чтобы усвоить мою магию. Брачная татуировка с распустившимся цветком облегчила этот процесс, но всё равно ему пришлось тяжело – Мателар кажется бледным, а под его глазами залегли тени.

– Сделать вам чай или кофе? – уточняет Данрэ.

– Мне кофе со сливками, – улыбаюсь я.

– А мне чай, – просит Мателар.

– Сейчас! – кивает Данрэ.

– Сиди, – раздается голос его матери, а потом и она сама выходит из дома. – Я сама.

Накладываю на кусок лепёшки немного мяса и с удовольствием съедаю. Когда мать приносит кофе, пододвигаю к себе поближе шоколад и беру несколько кусочков. На самом деле то, что магический резерв лучше всего восстанавливается сладким – миф. Лучше всего его восстанавливает любимая еда. Просто большинство людей любят сладости.

Пока ем, ставлю на дом защиту от воров, от насекомых и мышей. Опыт у меня в этом огромный, так что плету заклинания, даже не задумываясь над тем, как именно я это делаю.

Допив кофе, перевожу взгляд на хозяйку:

– Я понимаю, что вы очень беспокоитесь о своём единственном сыне. Вы много лет любили его и берегли. Не переживайте – теперь я буду его любить и беречь.

Она кивает. Видно, что сейчас она относится к нашему браку гораздо спокойнее.

– Когда мы обустроимся в новом доме, обязательно пригласим вас в гости, – дружелюбно улыбаюсь я.

– Ты разрешишь нам видеться? – кажется, её удивление искреннее.

– Я же говорила – у нас брак равных. Мы будем приглашать вас в гости, а также Данрэ сможет приходить к вам.

– Хорошо, – её взгляд теплеет.

Поскольку Мателар насытился, протягиваю ему свиток, запечатанный магией:

– Это для твоего начальника. Обычно я два-три раза в месяц помогаю в лечебнице. Теперь я буду работать только в паре с тобой. И не забудь взять отпуск.

– Но я не достоин… – начинает Мателар.

Прерываю его:

– Ты мой муж. Если считаешь, что тебе требуется дополнительное обучение – скажи мне, у какого лекаря ты хочешь учиться, и я договорюсь.

– Ладно. Тогда я пойду.

– Хорошо.

Провожаю Мателара, а потом возвращаюсь к Данрэ:

– Покажешь мне свою комнату?

– Конечно, – кивает он и выглядит смущённым.

По скрипучей лестнице поднимаемся на второй этаж и проходим в комнату в конце коридора. Она примерно три на три метра. У окна стоит массивный письменный стол, справа от двери кровать, а слева – шкаф. На полу зелёный половик. Вещи не валяются, пыли или мусора нет. Сквозь окно и прозрачную штору солнце высвечивает яркий прямоугольник на полу. Мне нравится.

Данрэ достаёт из шкафа сумку и начинает складывать туда свои небогатые пожитки. Заметно, что он стесняется убогости обстановки и вообще чувствует себя неуютно.

Ставлю на комнату полог тишины, запираю дверь заклинанием, а потом расстёгиваю верхние пуговицы платья, щедро оголяя декольте, и зову:

– Данрэ! Подойди ко мне, пожалуйста.

Он оставляет своё занятие и останавливается в метре от меня.

– Ближе, – добавляю во взгляд искорку того желания, которое во мне будят его широкие плечи и мускулистые руки.

Не отрывая от меня взгляда, он подходит вплотную. Ласково провожу кончиками пальцев по его щеке, шее и оглаживаю кожу его спины под рубашкой:

– Я сирота, и пока у меня не пробудился дар, жила в приюте. Условия там были гораздо хуже.

– В приюте?

– Да. Мы спали по четверо в одной кровати, одежда была ветхая, еды постоянно не хватало. Мне повезло, но в этом нет моей заслуги, – прижимаюсь к нему всем телом и зарываюсь пальцами в его волосы. – Мы никогда не знаем, с какими трудностями сталкивались другие, поэтому нельзя никого осуждать. Важно в любой ситуации делать то, что можешь. Твой дом уютный и чистый. Мне здесь нравится.

– Спасибо.

Отстраняюсь и расстёгиваю пуговицы его рубашки. Его сердце взволованно стучит, а взгляд направлен на мои губы. Поддавшись порыву, провожу языком по кубикам пресса. У Данрэ не получается сдержать стон. Желание внутри скручивается в пружину, и я понимаю, что больше не могу медлить. Целую его в губы напористо, жадно. Он отвечает с не меньшей страстью. Расстёгиваю его ремень и тянусь к твёрдой плоти, которой явно тесно в штанах. Обхватываю её ладонью, и у Данрэ не получается сдержать стон.

Он задирает подол моего платья, по-хозяйски оглаживает бёдра, а потом ловко стягивает трусики. Впивается в губы поцелуем, подсаживает меня на краешек стола и входит резким толчком. Выгибаюсь от удовольствия. Придерживая меня за талию и ритмично вбиваясь, он по-хозяйски оглаживает грудь, а потом ускоряется. Возбуждение нарастает, усиливается, а потом взрывается внутри вспышкой наслаждения. Данрэ делает ещё несколько движений и изливается внутри. Жду, пока он затихнет, а потом прижимаюсь к нему.

– Прости, я помял твоё платье, – произносит он.

Улыбаюсь:

– Я маг. Это для меня не проблема.

– Можно я его всё-таки с тебя сниму?

– Конечно.

Данрэ отстраняется, стягивает моё платье через голову, несколько мгновений любуется моим обнажённым телом, затем оглаживает грудь сперва ладонью, а потом языком. Осторожно прикусывает мой сосок, вызывая у меня возбуждённый стон, и тут же зализывает укушенное место. Покрывает поцелуями мою грудь, затем отстраняется и входит в меня. Скрещиваю ноги у него за спиной, потому что хочется быть ещё ближе, ещё теснее с ним слиться. Удовольствие поднимается волной, а потом захлёстывает каждую клеточку моего тела. Он делает несколько движений и сотрясается в оргазме.

Откидываюсь на столешницу и улыбаюсь:

– А ты хорош! Полностью восстановил мой резерв… Тебе пора собираться.

Данрэ хмыкает, целует меня в ключицу и начинает одеваться, а потом продолжает упаковывать вещи.

Моё тело размякло, словно желе, поэтому читаю малое заклинание бодрости, и только после того как оно начинает действовать, расправляю помятости на платье и натягиваю его на себя.

Прощаясь с мамой, пытаюсь скрыть сытую улыбку, но не думаю, что у меня это получается. Перед уходом ставлю ей и отцу Данрэ блок на память – они смогут обсуждать меня и моих мужей только между собой или с нами. А вот в разговоре с остальными будут употреблять лишь общие фразы. И делаю я это в том числе и для их безопасности.

Глава 8

Данрэ уезжает увольняться с работы, я же отправляюсь в гостиницу.

Портной меня уже дожидается в холле, а вот обнаружить там же госпожу Малейн собственной персоной, оказывается неожиданностью. Здороваюсь, убеждаюсь, что они и их подмастерья подписали магические договоры, а потом в сопровождении Тиама отправляемся в номер.

Комната, которая раньше была столовой, теперь превращена в подобие кабинета: два стола со стульями, ширма и лавки для подмастерьев.

Оставляю портного здесь, а вот Малейн приглашаю в комнату для совещаний. Как только дверь за нами закрывается, улыбаюсь:

– Настолько рада моему подарку, что решила отблагодарить лично?

– Не только, – в голосе подруги веселье. – Мальчик, безусловно, очень перспективен. Ты права – через пару лет из него получится отличный мастер. И он действительно понравился моей младшей дочери. Но как дальше сложится, ведомо только Богам. А пришла я, чтобы поздравить тебя. Наконец-то ты это сделала! Я так за тебя рада!

– Спасибо! Обязательно в будущем отметим это радостное событие… Как поживает твоя семья?

– Всё с ними хорошо. Опекают меня до неприличия. Представляешь, мне пришлось убеждать их, что совершенно необходимо моё личное присутствие – старшая дочь заверяла, что сама справится.

– Думаешь, не справилась бы?

– Что ты! Она у меня очень талантлива. Но твой первый взрослый дом я хочу обставить сама. Ты ведь знаешь, одного таланта для этого будет недостаточно. Мы столько лет дружим – разве есть кто-то, кто знает тебя лучше меня?

– Ты права. Большое спасибо, что решила заняться этим лично. Я тебя обязательно отблагодарю.

– Ерунда! Какие счёты могут быть между подругами? Но за срочность возьму по двойному тарифу.

– Это не проблема.

– Хорошо. Тогда покажи мне план дома и расскажи, как ты себе представляешь обстановку после ремонта.

Отдаю ей копию плана дома и произношу:

– Мне нравится то, как ты обставила мой предыдущий дом. Думаю, займу одну из башен – на верхнем этаже будет спальня и ванная комната, внизу гардероб и мастерская.

– Кованная кровать, тёмное дерево и яркие драпировки?

– Да.

– Вид на закат?

– Конечно.

– Большая кровать, зелень и много свободного пространства?

– Конечно.

– Хорошо. Думаю, я знаю, чего ты хочешь. У каждого мужа будет отдельная комната?

– Да. Но помимо этого, один из моих мужей целитель. Думаю…

Рассказываю о мужьях. Малейн внимательно слушает, задаёт уточняющие вопросы, а потом кивает:

– Хорошо. Пространство дома позволит всё это реализовать. Теперь мне нужно поговорить с ними лично.

– Пойдём.

Прошу Тиама позвать тех из мужей, кто успел вернуться и отправить их к Малейн. Через несколько минут приходят Рамир, Луань и Амтан. Представляю им её, рассказываю о портном, а потом оставляю на растерзание. И если с портным будет всё предсказуемо, уверена, что вопросы подруги их очень озадачат. Когда заказывала у неё обстановку для первого своего жилища, не могла понять, какое отношение к этому имеет то, люблю ли я острое или солёное, красное вино или белое, ветер или дождь. Но результатом осталась более чем довольна.

Жду мужей во внутреннем дворике за столом, накрытом для перекуса. Первым освобождается Рамир. Он улыбается:

– Даже не помню, приходилось ли мне когда-либо раньше отвечать на такое количество вопросов. Интересный опыт.

– Имел до этого дело с людьми, которые умеют профессионально создавать уют в доме?

– Нет.

– Вот и ответ.

– Будет интересно увидеть результат. Я же правильно понял, что по комнате можно будет определить характер её хозяина?

– Ты очень проницателен.

– Спасибо.

– На работе всё хорошо?

– Удивительно, но да. Давно не видел своего начальника настолько счастливым. Казалось, он согласится на всё что угодно… Расскажешь, что было в том письме?

– Я пообещала поставить защиту на его дом и кабинет.

– Не удивительно, что он обрадовался.

Следующим к нам присоединяется Луань. Спрашиваю у него:

– Как всё прошло?

Он понимает мой вопрос правильно:

– Ты поступила верно, отправив меня вместе с Амтаном.

– Кто-то пытался вести себя с ним неподобающе?

– Очень недолго.

– Хорошо… Я никогда особенно не интересовалась школами для девочек. Мне нужно время, чтобы всё разузнать. Важна же не только репутация школы, но и чтобы твоей племяннице в ней было хорошо. Но я держу это в памяти и в течение недели постараюсь решить. Но ещё мне кажется, что важно узнать мнение твоей тёти по этому вопросу. Я ведь правильно поняла, что именно она растила твою племянницу?

– Сестра умерла, когда малышке было всего три, – в глазах Луаня появляется грусть.

– Я бы хотела познакомиться со всеми вашими родственниками. Думаю, будет правильно, если твоя тётя приедет в город и привезёт племянницу, мы с ней обсудим обучение, а уже потом я подберу учебное заведение.

– В этом есть смысл. Я сегодня же ей напишу.

К нам присоединяется Амтан. Смотрит с опаской и выглядит как ёж, в любой момент готовый ощетиниться колючками. Пододвигаюсь и предлагаю ему присесть рядом. А когда он это делает, прижимаюсь к его боку и кладу голову ему на плечо. Он на пару мгновений каменеет, а потом расслабляется. Вздыхаю:

– Луань нам ни о чём не рассказывал, ты зря опасаешься. Но даже если бы рассказал – это не имеет значения. Когда во время испытания я прикасалась к вашим ладоням, одновременно активировала одно очень сложное и энергоёмкое заклятие, позволяющее понять суть человека и краешком глаза увидеть прошлое. Я не знаю всего, но самое главное – да. И о тебе тоже. Я знала, из какой ты семьи, и как к тебе там относились. Но ты ни в чём не виноват. Тебе нужно гордиться тем, что не сломался и сохранил себя и свой талант.

– Мой талант? – в голосе Амтана недоумение.

– Да. У тебя талант творца. Если будешь трудиться, сможешь стать известным мастером.

– Мастером⁈ Но я ничего такого не умею.

– А ты забрал из дома свои картины?

– Да.

– Покажешь?

– Не думаю, что мои рисунки достойны вашего внимания. Там не на что смотреть.

– Но ведь тебе нравилось их рисовать? Ты чувствовал воодушевление и тебе не хотелось останавливаться?

– Да, но…

– Я хочу посмотреть, – поднимаю голову и смотрю прямо ему в глаза.

Амтан опускает взгляд и прикусывает губу:

– Хорошо.

Проходим в комнату Амтана. Он разворачивает тряпьё и извлекает на свет листы дешёвой бумаги. На них углём нарисованы самые будничные сцены: кошка, свернувшаяся клубком; дом, рядом с которым раскинуло ветви огромное инжирное дерево; морская волна, набегающая на берег; ваза с увядшим цветком, роняющим свои лепестки на столешницу; играющие щенки… У него получилось не только передать малейшие детали, но и настроение.

– Как вам? – в голосе Амтана слышится беспокойство из-за того, что мы молчим.

– Это невероятно! – качает головой Рамир. – Никогда не видел ничего подобного!

– Да, – соглашается Луань. – Я не ценитель всяких художеств, но меня пробрало. Не знаю, как тебе удалось провернуть подобное без использования магии.

– Твои работы великолепны, – улыбаюсь я.

– Вы слишком добры, – смущённо качает головой Амтан.

– Скажи, а ты не будешь возражать, если я заберу себе картину с инжирным деревом?

– Но зачем она тебе?

– От неё веет уютом и становится спокойнее на душе.

– Ладно. Бери, конечно.

– Скажи, а ты бы хотел попробовать продать остальные работы?

– Да кому они нужны?

– Давай спросим у Малейн. Она же всё ещё в комнате для совещаний?

– Да.

– Бери картины и пойдём.

Напротив Малейн сидит Мателар и отвечает на её вопросы. Улыбаюсь:

– Простите, что прерываю. Малейн, я нашла интересные картины. Хочу узнать, можно ли на них заработать – выбрасывать жалко, а хранить не хочется.

– Показывай, – кивает подруга.

Раскладываю картины на столешнице. Малейн пару минут задумчиво молчит, а потом произносит:

– Вижу, художник начинающий. Не могу дать много, раз его имя неизвестно, но чувствуется, что он очень талантлив… Двадцать золотых за каждую?

– Пятьдесят?

– Тридцать!

– Тридцать пять!

– Ладно, – киваю я и оборачиваюсь к Амтану: – Продашь свои картины за такую цену?

– Он кивает, но выглядит так, словно не верит в происходящее.

– Так это твой муж нарисовал? – приподнимает брови Малейн. – Если он решит подписывать свои работы, это увеличит стоимость картин вдвое. Если плюс к этому будет известно, что он твой муж – в десять раз. Амтан, тебе стоит это обдумать.

– Я подпишу, – кивает он. – Но не хочу, чтобы кто-то знал о том, что я муж Рины. Не хочу, чтобы мои работы покупали из-за неё.

– Никто не будет что-то покупать только из-за неё. Просто вещи с историей продаются дороже. Но если не хочешь, настаивать не буду… У тебя уже есть подпись?

Он качает головой:

– Я не грамотный.

– Не страшно. Можешь в качестве подписи выбрать какой-то знак или образ.

– Хорошо.

Амтан достаёт из кармана завёрнутый в ткань кусок угля и в правом нижнем углу рисует перечёркнутый молнией круг:

– Вот так подойдёт?

– Отлично!

Пока Амтан подписывает остальные работы, думаю о том, что всё прошло легче, чем я думала – он поверил. И это даже странно. Но потом натыкаюсь взглядом на артефакт правды, и мне всё становится понятно. Амтан поверил не столько нам, сколько артефакту.