Текст книги "Не отвести взгляда (СИ)"

Автор книги: misusya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)

– Ясно. Если бы не этот гребанный клуб, я бы никогда, наверное, тебя не встретил.

– Ага.

Теперь они лежали, глядя на неспешно путешествующую по небу луну.

– Ну что? Выяснили наши чувства? – засмеялся парень. Девушка согласно кивнула.

– Теперь отвечай.

Девушка опять кивнула, не в силах говорить. Вдруг она встревоженно подняла голову.

– Только вот мы же в разных странах живём!

– Вспомнила, – усмехнулся Доминик, целуя её в лоб.

Девушка аж подскочила. Сев, она встревоженно посмотрела на него.

– Но… как же нам жить-то? На две страны, что ли?! У меня там универ… Хотя я и тут могу…

– Не пиздострадай. – Доминик притянул Машу к себе и покрепче прижал к груди. – Мы что-нибудь придумаем. Главное – что мы вместе. Успеем.

И хотя оба были безмерно счастливы, в уголках их сердец затаилась печаль неопределённости…

Окончательно продрогнув от ветра и влажной травы, парочка поспешила в лагерь. Их длительное отсутствие вызвало живейший интерес, и, несмотря на очень поздний (или же ранний) час, последовали краткие объяснения, сопровождаемые радостными восклицаниями, поздравлениями и смехом. Кое-как приведя в порядок эмоции, молодые люди всё же улеглись. Близился рассвет.

========== Глава 19 ==========

К полудню компания дошагала до станции. Все тут же разошлись по вокзалу по своим делам, оставив Аню и Мэттью одних. На одной из пустующих лавочек было достаточно места, и молодой человек пересел поближе к любимой. Немного обречённо она заглянула в грустные синие глаза.

– Итак, ты что-то решила?

– Сможешь ли ты быть Мэттом Беллами для всех, а не только для меня одной?

Певец усмехнулся, обнимая её за плечи.

– Без проблем. Но тут всё зависит от тебя.

– То есть?

– Если музыка будет стоять между нами, я…

– Но я совсем не хочу, чтобы ты стал меньше играть, – недовольно завозилась в его руках Аня и Мэтт крепче прижал её к себе. – Статус жены музыканта меня очень даже интересует…

– Это не так просто, – усмехнулся мужчина, но тут же посерьезнел. – Ты точно решила вернуться?

– Да, – огорченно кивнула Аня, легонько пожав руку в кожаной перчатке. – Но зимой я обязательно приеду.

– Лады. – Мэтт наклонился к её лицу и усмехнулся прямо во влажные от блеска губы…

Подошедшие тем временем с разных концов платформы товарищи поспешно попрятались за что попало, искренне не желая становиться свидетелями нежной сцены. Выйти из своих укрытий они решились только тогда, когда несколько запыхавшаяся парочка смогла отодвинуться друг от друга.

Середина августа застала молодых людей уже в Лондоне. С Дэниелом распрощались ещё на вокзале, пообещав в оставшееся время непременно навестить его в театре. Даже Доминик на время обуздал свою ревность и тепло попрощался с артистом. Хмурясь, он старательно давил в себе отчаянное желание придушить соперника, пока тот обнимал и целовал Машу на прощание.

А затем их самих закрутил водоворот мелких дел: Том не отпускал молодых людей, организуя то съёмки, то репетиции. Сёстры сосредоточенно работали над Машиными учебными заданиями, попутно пытаясь составлять отчёт о поездке для Ани: она готовила статью и фотосет для журнала.

Так прошла неделя. Пора было прощаться.

Несмотря на протесты менеджера, музыканты освободили себе всё воскресное утро. На рассвете они заехали за подругами, терпеливо переждав их слёзное расставание с хозяйкой пансионата и Элисон. Та не сводила изумлённых глаз со знакомых худых фигур, привычно маскирующихся за тёмными очками.

У терминала Крис наскоро простился с девушками и удалился. Доминик повёл Машу в укромный уголок.

– Ещё не поздно передумать, – прошептал он, зарывшись лицом в её мягкие распущенные волосы и целуя за покрасневшим ушком.

– Прости, – всхлипнула девушка в тонкую ткань черной футболки, – я не могу остаться… сейчас. Но я люблю тебя.

– И я тебя, – с трудом произнёс парень хрипловато. – Не плачь, прошу.

Он мягко гладил её по голове, усилием воли пытаясь унять дрожащие пальцы, и часто моргал.

– Позвони, как приедешь. Не забудь, я буду ждать.

– Но ведь будет поздно, – возразила Маша, сокрушённо разглядывая мокрое пятно на одежде блондина.

– Бля, когда бы это ни было, всё равно позвони!

– Хорошо, – она послушно подставила губы для жадного поцелуя.

Судя по покрасневшим глазам Ани, ей сцена прощания тоже далась непросто. Маша обняла напоследок Мэтта, бросила ласковый взгляд на Доминика, подхватила сестру под руку и пошагала на посадку.

Когда девушки скрылись за потоком пассажиров, молодые люди устало выдохнули. Прощаться при вездесущих папарацци было весьма утомительно. Просторные недра тонированного джипа позволили музыкантам развалиться на удобных сиденьях и размотать шарфы, полузакрывавшие лицо.

– Когда?

– Что – когда?..

– Поедете когда, придурки? – улыбнулся Тони и вырулил с парковки в сторону студии. – И не делайте такие лица, умоляю. Вы давно уже это решили, разве нет?

Музыканты переглянулись и засмеялись почти синхронно.

– Ну, не сразу, – кивнул Мэтт, доставая телефон и сосредоточенно что-то набирая.

– Вы же на Рождество договаривались вроде, – удивился Крис и перестроился в другой ряд, – неужели дотерпите?!

Друзья загадочно улыбнулись и промолчали, посмеиваясь над добродушным ворчанием товарища, а тот ещё долго бубнил что-то про доверчивого менеджера и безответственность.

***

После возвращения Аня некоторое время гостила у сестры, а затем вернулась к себе. Улаживая свои учебные и рабочие дела, обе заметно нервничали: не считая разговора по прилёту, от музыкантов не было ни слуху, ни духу. Переписка тоже не дала ничего определённого: ребята были полностью поглощены работой.

Тем временем, статьи с фото и в универе, и в редакции журнала приняли на «ура». Маше даже предложили перевестись в британскую языковую академию и теперь составляли для неё самые лучшие рекомендации.

Оправдывая парней их чрезмерной загруженностью, девушки всё же были изрядно расстроены.

– Знаешь… может, мы просто очередные фанатки для них? – в который раз вопрошала Маша, восседая на диване с зажатым у уха телефоном и лениво поглощая мороженое из большого ведерка. Прошло около месяца.

– Я так не думаю, – уверенный голос сестры мгновенно, как и всегда, успокоил мятущееся сознание девушки. – Даже как-то не верится в то, что ты так говоришь о ребятах.

– А во что ты веришь тогда?

– В любовь, – послышался вздох из динамика.

– Чью? Их?! Мы, похоже, забыли, кто они…

– Кто?

– Музыканты! Артисты! Они привыкли вот так… вести себя, – ложка сердито ткнулась в холодную массу.

– Не могли же они всё время нам врать.

– Ох, Ань, я тоже не хочу так думать, но что же тогда случилось?!

– Давай ещё подождём. Видно, они действительно очень заняты…

– Может, Дом уже новый роман крутит, – почти прошептала Маша, борясь с подступающими слезами. Забытое мороженое медленно таяло в бумажной тюрьме.

– Повиси, мне звонят в дверь… Слушай! Ты ещё тут?

– Угум…

– Представляешь, букет роз принесли. Пахнут, м-м-м…

– Здорово! И кто это?

– Не знаю.

– Как это?! – Маша чуть привстала на диване.

– Погоди… Да тут карточка! Это же Мэтт…

– Что пишет?

– Скоро будет! Это как это?.. Он что, приедет сюда?!

– Похоже на то, – завистливо вздохнула Маша от восторженных ноток в голосе собеседницы. – Не зря ты в него верила!

– И ты верь в Дома. Они же друзья, если приедут, так вместе.

– Надеюсь. Что нам ещё остаётся?..

***

Прошла ещё пара дней, и лето уже практически готово было передать свои права нетерпеливо барабанящему в окно октябрю. На вымытом дочиста асфальте не просыхали лужи, газоны устилала первая разноцветная листва. Заметно похолодало.

Маша прикрыла раму и прошлёпала босыми ногами на уже тёмную кухню. Глаза пощипывало от напрасно пролитых слёз, смотреть на себя в зеркало совсем не хотелось. Наощупь девушка зажгла плиту и поставила чайник.

Всё началось со звонка Дэна. Актёр, уловив отчаянные нотки в её голосе, осторожно предложил приехать, но получил вежливый отказ. Всё же он заверил девушку, что всеми силами будет способствовать тому, чтобы образ Доминика в её сердце со временем заменился на его собственный – как только она этого пожелает. Со смехом Маша отвергла и это, но, найдя в себе силы весело закончить разговор и положив трубку, горько зарыдала в первую попавшуюся подушку.

Теперь она была бы рада и такому утешителю. Прислонилась бы к тёплому плечу, ощутила на плечах мужские руки… Вздохнув на всю кухню, Маша направилась в комнату накинуть кардиган.

Громкий звонок неприятно резанул слух. Наспех утерев вновь намокающие ресницы, девушка нехотя поплелась открывать.

На пороге стоял он. С небольшим чемоданчиком. И зонтом. Лицо парня немного осунулось, но взгляд по-прежнему был выжидательно – радостным. Со светлого плаща капала вода, замшевые ботинки испачкались грязью. Авиаторы каким-то чудом держались на потемневших от дождя волосах.

– Привет, – просто сказал Доминик и легко улыбнулся.

– Привет, – выдавила Маша, застывая на месте и забывая дышать.

– Можно зайти?..

– Д-да, – она поспешно отмерла и посторонилась, пропуская молодого человека в квартиру. Бережно девушка стянула с него мокрый плащ и проводила в гостиную.

Доминик покорно позволил усадить себя в мягкое кресло и охотно обхватил замёрзшими пальцами горячую чашку. Его не могла не расстроить неожиданно дождливая погода, но гораздо больше тревожило сердце: оно и так ходуном ходило от предвкушения встречи, а тут и вовсе просто пропустило пару ударов из-за покрасневших глаз любимой и её фигурки с опущенными плечами, на которых удобно пристроилось одиночество. Отпив глоток, он проследил, как Маша уселась напротив и попыталась придать себе безмятежный вид.

– Замёрз?

– Нет, не успел. Спасибо за чай.

– На здоровье. – Её голосом можно было охлаждать азот. – Какими судьбами?

Доминик поперхнулся и поспешно сглотнул. Усталые от недосыпа глаза сердито сверкнули. С громким стуком он шмякнул чашку на столик и подался вперёд.

– Да так, на Красной Площади давно не был… К тебе, вообще-то! А что? – он неожиданно зло усмехнулся. – Не надо было?!

Маша с минутку помолчала, испуганно утихомиривая свою рычащую обиду. Теперь обиженные интонации звучали жалобно.

– Я не могла связаться с тобой. Долго. Волновалась… Почему ты не позвонил? Не написал?!

Молодой человек недоумённо нахмурился и достал из заднего кармана телефон. Под испытующим взглядом он порылся в нём и неслышно выругался, стиснув зубы: всё это время он пытался связаться с ней с очередного заблокированного номера. И, блять, ещё удивлялся, почему она не отвечает.

– Это всё телефон, – виновато улыбнулся он в ответ на облегчённый выдох девушки. – Ну, и потом… Я ведь занят был. Ты же знаешь!

Уловив поочерёдно проступающие в сероглазом взгляде радость и невысказанные ещё любовь и нежность, Доминик выдохнул, смягчился, пересел к Маше на диван и крепко обнял её.

– Мэри, я ведь тут. Даже грёбанные выходные выбили для нас…

– Правда? – несмотря на значительное усилие воли, девушка тихонько всхлипнула. Противные слёзы опять просились наружу.

– Правда, – кивнул Доминик, устраивая подбородок на её плече. – Прости. Я, мать его, правда хочу быть с тобой.

Пробормотав что-то неразборчивое, Маша сильнее вжалась в него, безмолвно лаская пальцами мужские плечи и спину.

Вдруг Доминик отстранил её и вышел в коридор. Вернулся он, везя за собой чемодан. Открыл и извлёк на свет маленькую коробочку. У Маши перехватило дыхание.

– Согласна? – улыбнулся он, садясь перед диваном на корточки и открывая крышечку. Девушка сверху вниз посмотрела на содержимое. Потом в любимое лицо.

– Да, – её ответ был почти неслышен, Доминик скорее прочитал его по губам. Осторожно вынув тонкий золотой ободок с красивым узором из разноцветных камней, он взял чуть подрагивающую руку и медленно надел кольцо на девичий палец.

***

– Мэтт не с тобой? – поинтересовалась Маша некоторое время спустя, когда они переместились на кухню и ужинали яичницей и привезёнными парнем пирожными.

– Был со мной – приехали мы вместе, – отозвался блондин, наливая ещё кофе.

– А где же он?

– Я поехал к тебе, а он – к Энни. А что, тебе бы хотелось видеть нас обоих сейчас? – проворчал Доминик, протянул длинную руку и мазнул по носу девушки кремом со своего пирожного. Маша засмеялась, утираясь тыльной стороной ладони.

– Нет, зачем же…

Такси быстро неслось по пустому, блестящему в свете редких фонарей шоссе. По стеклам проносились крупные капли, срывались с гладкой поверхности и падали на асфальт. Тёмный лес нескончаемо тянулся у дороги, уходя вдаль двумя узкими полосами.

Пассажир в меховом жилете, надетом на тонкую кожанку, развалился на заднем сиденье и, казалось, дремал. Его обтянутые джинсами и обутые в остроносые ботинки ноги были небрежно расставлены, глаза закрыты. С большой кожаной сумки стекала вода, образуя на полу небольшую дрожащую лужицу. Взлохмаченные мокрые волосы слегка трепетали от струйки холодного ветра из щели над поднятым стеклом, по лицу пробегали блики света.

Молодой человек, чьё лицо почти полностью закрывал тонкий кашемировый шарф, улыбался своим мыслям.

– Можно побыстрее? – нетерпеливо обратился он к водителю на плохом русском, пока тёмно-синие глаза изучали что-то в дорогом смартфоне.

– Парень, ты чего, на свадьбу спешишь, что ли? – бросил водитель.

– Да, на свою, – усмехнулся пассажир. Шофёр хмыкнул и слегка прибавил скорость.

Занятая стиркой, Аня открыла не сразу.

– О!.. Проходи, – заторопилась она, пряча мыльные руки за спиной, – я сейчас!

Мэттью небрежно скинул мокрую одежду и по длинному коридору прошёл на кухню. Вынырнувшая из ванной комнаты возлюбленная в надетом поверх лёгкого платьица цветастом фартуке завозилась у плиты, разогревая ужин.

После положенной порции поцелуев Аня забросала парня вопросами. Любуясь девушкой и помогая ей накрыть на стол, музыкант пояснил: у группы освободилось несколько дней из-за сильной простуды Криса. Ребята решили использовать их по максимуму. Аня порадовалась за сестру и Дома, тоже получивших свою долю счастья, и поспешила накормить парня.

Немного позднее, когда все в доме уже спали, Аня под одеялом разглядывала свою правую руку. На безымянном пальце ярко блестело под светом смартфона изящное колечко. Девушка счастливо вздохнула. Завтра предстоял хлопотливый день.

Маше тоже не спалось, несмотря на усталость. Пока тихое дыхание парня щекотало шею, она смотрела в занавешенное дождём окно. Завтра предстоял счастливый день.