Текст книги "Не отвести взгляда (СИ)"

Автор книги: misusya

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

На ночь девушки устроились в оборудованном для себя уголке, отгородив себе место ширмой и предупредив миссис Бейкер о сложившейся ситуации. Женщина была немало удивлена, но заверила, что комната остаётся за ними. Со смехом она пообещала успокоить дочь, которая буквально лезла на стену от зависти к удачливым туристкам и забрасывала подруг смсками с просьбой поменяться с ними местами.

========== Глава 6 ==========

Июль был в самом начале, и в свои права, наконец, вступило настоящее летнее тепло: воздух прогрелся, а слабый ветерок приятно освежал пропитанную запахом лекарств палату. Из большого, панорамного окна был виден освещённый тусклым британским солнцем город, где среди зелени кое-где проглядывали фасады жилых зданий, торговых и офисных центров. Повсюду сновали машины, куда-то спешили люди…

Сёстры завистливо вздыхали: отведённое на поездку время уходило, а они так и не смогли за последнюю неделю выбраться на полноценный отдых: их присутствие в клинике требовалось практически ежедневно. Маша успевала только посещать вебинары, пока Аня, удобно устроившись в уголке палаты, набирала на нетбуке их отчёты. Последняя торопливо постигала богатство английского словаря и скоро обзавелась некоторым набором фраз, выручавшим её в отсутствие сестры.

Их именитые подопечные поправлялись очень быстро: синяки и царапины исчезали, сломанное ребро Кристофера срасталось, Мэттью отключили от приборов. Огорчало только одно – ни один из участников группы при них ещё ни разу не бодрствовал. Это, конечно, было вызвано большими дозами болеутоляющих лекарств. Накануне их количество резко сократили, и девушки справедливо предполагали скорое окончание своего волонтёрства.

Реальный поначалу медицинский уход за молодыми людьми: перевязки, капельницы и прочее – постепенно превратился в присмотр в отсутствие работников клиники. Девушек это полностью устраивало: видеть таких доступных, уязвимых, по-человечески живых кумиров в непосредственной близости, наблюдать их обычно скрытую от широкой общественности сторону жизни – любовь семьи и друзей, ревностно оберегать их покой от назойливых поклонников и прессы – всё это приносило необыкновенное удовольствие. В то же время надо было постоянно напоминать себе, что для этих людей они – такие же фанатки, что и остальные.

***

Уставшая от утренней беготни и задремавшая в тихий час Маша мгновенно пробудилась от ощущения чужого взгляда. Один из музыкантов, Доминик, приподнялся в кровати и пристально разглядывал её. Девушка поспешно встала, подошла, помогая удобно сесть и откинуться на подушки.

– Голова тяжёлая, блять! – слабо улыбнулся молодой человек и оглядел остальных. – Сколько сейчас времени?

– Два часа тридцать пять минут, – бодро отрапортовала Маша, беря электронный градусник и мысленно затыкая уши.

– Это ты – наша сиделка? – взгляд мгновенно оценил её заспанный вид, и ей почему-то стало неловко.

– Да, меня зовут Мария, – вежливо кивнула девушка.

– Спасибо за заботу, красотка Мэри, – лучезарно улыбнулся Доминик, возвращая градусник.

Не успела Маша задуматься о том, насколько заученной была эта улыбка, в палату вернулась с обеда Аня. Серые глаза с интересом перенеслись на новое лицо.

– Ты тоже медработник?

– А?.. Ага, – Аня присела на стул возле кровати Мэттью и осторожно просунула в его сомкнутые губы электронный термометр.

– А третья, для меня? – спросил хрипло Кристофер, пытаясь повернуться на кровати лицом к остальным и держась за бок.

Девушки почти синхронно развели руками.

Удовлетворив первое любопытство, молодые люди захотели привести себя в порядок. В это время в палате появились Томас и лечащий музыкантов доктор. Пока врач осматривал молодых людей, менеджер позвал девушек в коридор.

Мужчина не скрывал радости: его подопечные шли на поправку куда быстрее, чем он мог ожидать. Рад он был и тому, как выбранные девушки ловко справлялись со своей задачей. Том не любил фанаток и не верил им, но интересы группы были для него всё же важнее. Поэтому по отношению к сёстрам он проявлял (как он считал) известную терпимость. Девушки хорошо осознавали его важную роль в жизни группы и даже были благодарны ему за заботу о музыкантах, видя, что молодые люди были для него не просто бизнесом, а членами семьи. Так же хорошо они помнили и о том, что, согласно договору, должны будут немедленно уйти, как только музыкантов будут готовить к выписке.

Совсем скоро врач вышел с довольной улыбкой. Дав сёстрам очередные указания по уходу за пациентами, он удалился. В палате Доминик не очень успешно пытался добраться до ванной; Маша охотно помогла ему. Когда юноша, провожаемый её озабоченным взглядом, скрылся за дверью санузла, она машинально потёрла плечо: для такого хрупкого телосложения у молодого человека было необычайно много сил.

– Эй, как Вы там? Не утонули? – тихонько окликнула она запертую дверь через некоторое время, так как в ванной было необычайно тихо.

– Да нет, – тут же откликнулся спокойный голос музыканта, сосредоточенного на процессе подготовки к водным процедурам. – Если хочешь – заходи. Душ вместе примем…

– Ну уж нет, – нашла в себе силы беззаботно ответить Маша и невольно покраснела под смеющимся взглядом Криса.

– Ебать, ты же меня уже видела в неглиже, – с трудом расслышала она сквозь шум льющейся воды и подавила сильное желание выскочить из палаты под каким-нибудь благовидным предлогом. Вместо этого она занялась уже увядающими цветами, чтобы только не смотреть на уже откровенно хихикающих свидетелей этого смущающего разговора. Томас, слава Богу, к тому времени уже ушёл, пообещав вернуться завтра.

– Я же не разглядывала Вас, – пробормотала она вполголоса, отчего делавшая Мэтту перевязку Аня тихо фыркнула. – Я – девушка скромная…

Тони, с костылём неуверенно и осторожно вышагивающий по палате, тоже не удержался от смешка и тут же скривился от сильной боли в боку.

– Оно и видно, – произнёс вышедший с саркастической улыбкой Ховард.

Он сменил больничную рубашку на пижаму с уточками, от которой в палате с разных сторон раздался сдавленный кашель, побрился и теперь вытирал мокрые волосы мягким большим полотенцем. Небрежно кинув его на ручку двери, он покосился на Машу и, не прибегая на этот раз к её услугам, попытался самостоятельно добраться до кровати.

Неожиданно он споткнулся о край ковролина, и от падения его спасла вовремя обхватившая его талию девушка. Юноше пришлось вновь опереться на её плечо. Глаза их встретились; Маша, только оправившаяся от сильного смущения, вновь раздражённо ощутила, как горят её щёки: ощущения от признательного взгляда, запаха ментолового шампуня и близости мужского тела смешались внутри неё. Застыв на месте аки соляной столп, она испуганно смотрела в озорные глаза. Музыкант слегка улыбнулся, отстранился и медленно побрёл к своей кровати, преувеличенно внимательно смотря перед собой. Товарищ помог ему забраться в кровать и продолжил чтение журнала.

Аня быстро ухватила ещё находящуюся в растерянности сестру за руку и повела за обедом для молодых людей. Доминик задумчиво проводил девушек взглядом и слегка улыбнулся чему-то в мыслях.

========== Глава 7 ==========

Прошло ещё несколько дней. Кристофер и Доминик уже поправились настолько, что вовсю пользовались полученной свободой, разгуливая по больничным коридорам. Несмотря на наличие постоянной подруги у одного и на кажущееся пренебрежительное отношение к появлению оной второго, в палате периодически толпились и мило щебетали одна или две прехорошенькие представительницы слабого пола.

Аня всегда охотно присоединялась к их разговорам, набираясь опыта и даже с ограниченным словарём становясь душой любой компании. Маша же неизменно ссылалась на работу и просто уходила с нетбуком в свой укромный уголок: с одного из лестничных пролётов открывался изумительный вид на город.

Возвращалась она только после того, как посетительницы уходили. При этом она обычно оставалась в палате во время визитов родственников и коллег. Музыканты совершенно спокойно реагировали на её отсутствие, но Аня наедине недоумённо вопрошала сестру о причинах такой неприязни. Маша чувствовала, что её оправдания прозвучат жалко и неубедительно, и только отшучивалась.

Молодые люди очень тосковали по музыке. Если бы не запрещение персонала, они давно бы уже перенесли в палату свои инструменты. Томас пообещал сразу же после выписки возобновить работу над новым альбомом и рассказывал о пропущенных из-за болезни репетициях, интервью и фотосъёмках, которые ему с превеликим трудом удалось отложить.

Девушки молча выполняли все пожелания выздоравливающих, так как понимали: времени оставалось всё меньше и меньше. Как-то так постепенно получилось, что Аня зачастую коротала досуг рядом со спавшим всё время солистом, а Маше приходилось возиться с нарочито капризным драммером, частенько требовавшим внимания. Кристофер же, наоборот, старался всё делать сам, несмотря на очевидно сильную боль. Её немного облегчало общество любимой Келли.

***

И вот настал тот день, когда Беллами, в конце концов, проснулся окончательно. Рядом с его кроватью сидела Аня и, по обыкновению в это время, читала вслух. Остальные под присмотром Маши занимались в тренажёрном зале.

Послеполуденное солнце светило прямо в незашторенное окно палаты. Яркие лучи заставили слабые веки музыканта несколько раз дрогнуть, прежде чем миру явились светло-синие глаза. Они с удивлением обозрели палату и остановились на тоненькой девушке в больничном халатике, которая отложила книгу на тумбочку и с радостным беспокойством глядела на него.

– Привет! Я всё ещё в этой дыре?

– Ой!.. – Аня поспешно включила наушник и постаралась ответить как можно короче, – Добрый день! Да, Вы пока в больнице. Но вас скоро выписывают!

– Где парни? – обеспокоенно спросил Мэттью и неуклюже сел.

– В спортивном зале. Ждут только Вас, – мягко улыбнулась Аня, подавая молодому человеку стакан воды.

– Уже спешу, мать их, – после неудачной попытки слезть с кровати музыкант поуютнее устроился на мягких подушках. Потрогав многодневную щетину, он вздохнул.

– Давно здесь работаешь?

Он покосился на капельницу, которую готовила девушка. Проследив за испуганным взглядом, она вновь улыбнулась, на этот раз несколько лукаво.

– Я здесь не работаю.

Мэттью только открыл рот, как дверь распахнулась и в палату зашли его вспотевшие коллеги в спортивной одежде. За ними с полотенцами следовала Маша. При виде сидящего она удивлённо подняла брови, но молодые люди уже тормошили товарища. Сёстры деликатно вышли в коридор: необходимо было известить врача и другой персонал клиники.

Пока девушки отсутствовали, музыканты успели обсудить прошедшие две недели. Произошедшее на концерте их весьма огорчило, но это была лишь дань славе и успеху, и потому все дружно порадовались, что всё обошлось. Позвонив Тому и обрадовав его своим бодрым голосом, Беллами вспомнил о девушках.

– Странные какие-то медсёстры тут…

– Ага-ага, – поддакнул мокрый драммер из ванной. – Охуенные фанатки попались!

– Фаны?! – переспросил солист с явным недоверием в голосе. – Как это?

Товарищи с явным удовольствием поведали ему об идее менеджера провести кастинг на роль сиделок.

– … Представляешь, им даже мозги проверяли! Ну, чтоб не ебанутые были, – вещал Доминик, сосредоточенно копошась в небольшом холодильнике. – Во-о-от, они и выиграли обе. Сёстры, причём двоюродные, что ли… Это ж нихуя, как у Томми фантазия работает! Среди фанов-то…

– А что, фаны – не люди? – спокойно, как всегда, поинтересовался Крис. Парень сидел на кровати и грыз яблоко. – Они, между прочим, приличные девчонки. Воспитанные, добрые… Ни разу не вели себя как фанатки…

– О, да ты влюбился? – хохотнул ударник, выуживая банку любимого томатного сока. Растянувшийся на кровати Мэтт улыбнулся.

– Вообще-то давно уже. – Молодой человек запустил огрызком в корзину и принялся за булочку с корицей. – Но вот они о нас заботятся, как о родных. Смотрите, какая вкуснятина!.. Надо Келли сказать, пусть рецепт возьмёт. До хрена у вас таких поклонников? Я уж не упоминаю о группиз… или вы соскучились?! Вон, под окном дежурят… Ебись сколько влезет!

Остальные посмотрели на невозмутимо жующего басиста с явным укором: такого рода развлечения обычно не приносили ничего, кроме кратковременного удовольствия и головной боли.

– Ладно-ладно, поживём – увидим, – Мэтт тоже ухватил с блюдца выпечку.

Доминик меж тем задумчиво уставился в окно.

– Советую особо не выделываться в их присутствии, – добавил Кристофер, подходя к двери, и в упор посмотрел на блондина. – Не оценят. Тем более, что иностранки… Ну, чего вы там застряли?! – весело крикнул он давно уже болтавшим в коридоре с охранником девушкам, – идите сюда скорее, нам обедать пора!

– О да, есть ужасно охота! – вздохнул Беллами и облизнул пальцы от сахарной пудры.

***

Вечером следующего дня заглянул довольный врач, который объявил музыкантам о завтрашней выписке. Позже приехал Том. Были видно, что он пребывал в хорошем расположении духа. Скорое избавление от лишних глаз подстегнуло его быть ещё веселее. Всеобщее ликование по поводу возвращения музыкантов к нормальной жизни искренне разделяли и сёстры, но их периодически грустневшие мордашки не остались незамеченным для гитариста. Участвуя в общей беседе, он еле заметно улыбался своим мыслям.

Уходя, менеджер сделал знак девушкам; те послушно вышли за ним. У лифта тот поблагодарил их и выразил надежду, что в течение сегодняшнего дня они покинут клинику. Между делом он поинтересовался, какое вознаграждение их интересует. К его облегчению (к которому примешивалась и некоторая доля удивления) девушки твёрдо отказались от какой-либо компенсации их усилий и сухо простились с ним. Уже в лифте менеджер пожал плечами и довольно потёр руки: эти дурёхи пообещали даже не публиковать информацию об этой акции!

Персонал дружески расстался с девушками, и они медленно отправились в палату. Это был последний день в компании артистов. Было стыдно признаться друг другу, что за эти несколько недель в сердце каждой поселились те самые волнующие чувства, которые должны были умереть, толком не родившись.

Музыканты азартно резались в карты на кровати Доминика и что-то весело обсуждали.

– С вашего позволения, мы бы хотели попрощаться… Совсем, – бодро начала Маша.

Молодые люди прервались и удивлённо посмотрели на них: глазу были непривычны и уличная одежда, и серьёзные лица девушек.

– Вы идёте на поправку и больше в нас не нуждаетесь… В наших услугах. Мы благодарим вас за возможность быть полезными, надеемся, что наши усилия не пропали даром, – Маша нервно хихикнула. – Желаем вам удачи в личной жизни и творчестве! Берегите себя.

Ховард машинально отложил карты на кровать и недоверчиво посмотрел на неё. Его почему-то раздражала её такая красивая, но сейчас явно фальшивая улыбка и наигранно-весёлый тон голоса. Хотелось выпалить в ответ какую-нибудь колкость, но, к своему изумлению, он промолчал.

– Что ж, – произнёс Тони с мягкой улыбкой, так как пауза после Машиных слов несколько затянулась. – Мы очень благодарны вам обеим за помощь и заботу о нас. Простите, что были трудными пациентами! Если что – обращайтесь, мы у вас в долгу. Спасибо, Энн, Мэри.

– Можем ли мы чем-то отблагодарить вас? – спросил Мэттью, выходя из ступора и почему-то уставившись на Анину сумочку. Девушки покачали головами, всё так же натянуто улыбаясь, затем вежливо попрощались и вышли из палаты. Дверь за ними захлопнулась. Тихий щелчок замка прозвучал в тишине, как пистолетный выстрел.

Беллами небрежно бросил карты на покрывало и с широким зевком откинулся на спинку кровати. Доминик задумчиво перебирал свою «руку», разглядывая, как в первый раз. Кристофер переводил взгляд с одного на другого и улыбался уголками рта. Похоже, этот кон он точно выиграет!..

Девушки, целиком поглощённые чувствами, молча прошли по коридору, сели в лифт и спустились вниз. Выйдя из ярко освещённого вестибюля на прохладную ночную улицу, они направились к остановке: обе наотрез отказались от услуг миссис Бейкер и Элисон, предлагавших встретить их у дверей клиники и довезти до пансиона.

Перед глазами настойчиво вставали воспоминания о пройденном собеседовании, изнурительных атаках фанатов и папарацци, осаждавших палату музыкантов, весёлых посещениях родственников и друзей, хлопотном выздоровлении… Иногда лечение больше походило на совместный отпуск старых друзей, и девушки гадали: не слишком ли много времени тратили музыканты на их скромные персоны? Теперь, когда всё было позади, встреча с участниками MUSE казалась сёстрам каким-то фантастическим приключением, интересным сном. Пора было просыпаться, ведь, помимо воспоминаний, у них не оставалось ничего на память об этом.

То ли от сильного ветра, то ли от чего-то ещё, на глаза набегали предательские слезинки.

========== Глава 8 ==========

Новая партия не клеилась: под вечер, видимо, все устали. Мэттью пошёл прогуляться в коридор, Доминик улёгся с планшетом, обложившись подушками и надев наушники. Кристофер убрал карты, взял телефон и тоже вышел.

– Том?..

– Крис? Что-то случилось?

– Да нет. Я просто насчёт Мэри и Энн.

– А что? Натворили что-то?

– Ага. Взяли и ушли внезапно, ничего не объяснили. А ты в курсе?..

– Конечно! Это же всё до выписки затевалось. А что? Отзывы-то отличные!

– Да ничего. Знаешь, – музыкант облокотился о подоконник и посмотрел в окно на сгущающиеся сумерки, – думаю, это было прикольно. Стоит продолжить.

– Зачем?! Вы же здоровы. Только слухи пойдут, что вы ещё больны…

– А тебя только слухи волнуют?

– Да нет, – голос менеджера ощутимо напрягся. – То есть, ты хочешь сказать, что… Вы хотите с ними дальше?..

– Ага, – Кристофер не смог сдержать задорную улыбку.

– Ты это серьёзно?!

– Ну да, – юноша подавлял желание засмеяться, услышав почти явственную тревогу на другом конце провода. – В общем, верни все, как было. Со слухами разберёмся.

– Ладно! Странные вы какие-то. Не отошли от «Синдола», что ли? Фанатов хоть отбавляй, и все на всё готовы, а эти…

– Всё-всё, милый, пока, жопа ждёт уколов!

– Угу…

Тони положил телефон в карман пижамных штанов, вновь посмотрел в окно и улыбнулся, на этот раз уже весело.

***

– Что-то автобуса нет, – заметила Аня, вглядываясь в исчезающую в потёмках автостраду. Маша кивнула, доставая внезапно зазвонивший телефон и озадаченно показывая сестре дисплей с именем абонента.

– Что-то случилось? – настороженно спросила Маша в трубку, но тут же лицо её просветлело. Девушка радостно улыбнулась, – Да-да, мы согласны, хорошо… Конечно, как скажете… Да, порешаем… Спасибо.

В предвкушении радостной новости Аня тоже приободрилась, не понимая, впрочем, на что согласилась её сестра.

Тем временем та закончила разговор и ликующе сообщила: менеджер приглашает их обратно в клинику! Рекламная акция, в которой они поучаствовали, вызвала большой интерес у фанатской общественности и добавила группе популярности. В связи с этим было предложено продолжить сотрудничество на тех же условиях и обсудить это завтра утром в клинике.

В самых радужных мечтах девушки дождались автобуса и вернулись в пансион. Там им пришлось до глубокой ночи отвечать на вопросы Элисон и миссис Бейкер. Да, опять-таки, девушки и не смогли бы уснуть, переполненные самыми разными чувствами и мыслями.

Молодой гитарист не поднимал тему возвращения сестёр ни за ужином, ни перед отходом ко сну. Его друзья тоже не заговаривали о них, благо, тем для болтовни хватало. Однако, Мэттью и Доминик не отказались бы увидеть своих сиделок снова, пусть даже недолго, в рамках профессионального общения. Две молодые симпатичные иностранки, приехавшие в далёкую чужую страну и в результате потратившие практически половину своего времени на добровольный бесплатный уход за совершенно посторонними людьми, рок-музыкантами, попавшими в неприятную ситуацию из-за своей же неосторожности, западали в душу. Будучи явными поклонницами их творчества, девушки, конечно, выказывали своё расположение и восхищение их талантом. Но они делали это так ненавязчиво, что хотелось верить: интерес этот был вызван не только их музыкой и славой.

***

Сёстры встали, едва рассвело, и сразу отправились в клинику. На репортёров и поклонников коллектива они уже не обращали внимания, хотя необычное, не всегда приятное внимание к их собственным персонам всё ещё несколько раздражало. Уже знакомыми коридорами они направились к палате, отвечая на приветствия персонала. У двери девушки сделали знак улыбнувшемуся охраннику и заглянули в прозрачное окошечко.

Несмотря на ранний час, молодые люди уже встали, оделись и теперь занимались своими делами: один писал что-то в толстом блокноте, другой слушал музыку, кивая в такт головой в больших «мониторах», третий читал очередной журнал. При звуке открывающейся двери все трое подняли головы.

Девушки нерешительно замерли на пороге при виде удивлённых артистов. Небрежно бросив свои занятия, те поднялись с постелей и подошли к нежданным посетительницам.

– Что вы здесь делаете? – довольно правдоподобно изобразил удивлённый тон Крис. – Пришли нас долечить?

Его коллеги молча смотрели на сестёр. Те молчали тоже.

– Да вы проходите, садитесь, – продолжил Тони как ни в чём не бывало, – выпейте сока.

Девушки послушно опустились на знакомый уже диванчик, взяли напитки и выжидающе посмотрели на музыкантов. Те всё ещё безмолвствовали.

– Да, мы решили ещё немного приглядеть за вами, – проговорила Маша, стараясь не останавливать взгляд ни на одном из них. – Так сказать, поднимем вам рейтинги.

При этих словах Доминик поперхнулся соком и закашлялся. Остальные покосились в его сторону.

– А зачем тогда уходили? – поинтересовался отмерший Мэттью.

– Ну, это… В общем, мы…

– Блять, да вернулись, и хорошо, – быстро просипел драммер и шумно прочистил горло, – я… Мы рады вашему возвращению, какова бы ни была причина. Да? – обернулся он на остальных молодых людей, широко улыбаясь. Те кивнули.

За беседой о самочувствии и дальнейших планах выздоравливающих все постепенно оживились и уселись за принесённый девушками завтрак. Глядя на искреннюю заботу о его друзьях, Кристофер искренне радовался. Измученные и издёрганные в последнее время, и он сам, и его коллеги нуждались в отдыхе. Вызванный болезнью перерыв оказался как нельзя кстати.

Знакомства, которым парни отдавали своё редко появляющееся свободное время, помогали расслабиться, но в итоге заканчивались ничем. Мало кто из современных девчонок мог вынести бешеный график артистов, да и те быстро уставали от капризных красавиц, ждущих только развлечений и дорогих подарков. Пока что повезло только Тони: вместе с Келли в его жизнь вошли покой и уют собственного дома, искренняя женская любовь. Он надеялся, что эти милые девочки смогут заставить друзей отвлечься от проблем хоть ненадолго.

После кофе в сопровождении врача появился Томас и велел музыкантам собирать вещи: их, наконец, выписывали. Отозвав девушек в сторонку, он объяснил, что они могут находиться в обществе участников группы до тех пор, пока не вредят их имиджу и репутации. Или пока те сами не пожелают разорвать знакомство. Зато он разрешал сёстрам использовать полученную от артистов информацию по своему усмотрению.

На его предложение составить контракт на случай возможных осложнений был дан вежливый, но твёрдый отказ. Видя, что музыканты прислушиваются к их разговору, Том не стал настаивать. Было решено, что девушки остаются при них в статусе медицинских работников до полной реабилитации последних, что полностью всех устроило.

***

Сборы не заняли много времени. Час езды на комфортном микроавтобусе – и они в лондонской резиденции группы: очень уютном двухэтажном здании с прекрасным видом на парк. Оно было обставлено вполне лаконично современной яркой мебелью, имело собственную студию на большой застеклённой веранде и благоухало свежесрезанными цветами.

Оставив девушек под присмотром домработницы, музыканты сразу удалились в студию. Гостьи не стали терять времени даром и бойко принялись помогать женщине в работе по дому.

Рассказывая между делом о привычках и непривычках неприхотливых в быту музыкантов, мисс Джейсон поймала себя на мысли: впервые за долгое время она откровенно говорила без опасения, что её перевранные слова завтра напечатают во всех газетах города. Кроме того, новые посетительницы (в отличие от многих бывавших здесь девиц) вели себя в высшей степени достойно.

К двум часам артисты освободились и воздали должное обеду: после больницы домашняя еда казалась им амброзией и нектаром. Мисс Джейсон с плутоватой улыбкой переадресовала все похвалы юным кухаркам. Появившееся, как Санта – раз в год – смущение на лицах молодых людей очень её позабавило.

Первым из-за стола встал Том: у него было ещё много дел. Вместе с ним ушёл и Тони, сославшись на срочный звонок.

– Простите, – Аня дождалась вопросительных взглядов напротив. – Мы вам пока не нужны?

Мэттью и Дом синхронно улыбнулись в свои куски пирога:

– Пока нет.

– Тогда до свидания?..

Мэттью поднял на девушку взгляд:

– Сами доберётесь?

– Конечно! Спасибо за заботу, – улыбнулась она.

Наконец, музыканты наелись и удалились к себе. Сёстры помогли мисс Джейсон убрать со стола и стали дожидаться Томаса: он должен был довезти их до центра.

Пока Аня болтала с домработницей, Маша ходила взад и вперёд по коридору, рассматривая фото музыкантов с их предыдущих выступлений.

– Акция акцией… но, может, нам не стоит больше появляться тут?

Ховард, кравшийся к лестнице с остатками пирога на блюдце, удивлённо замер. Маша даже не обернулась.

– Почему это?! Вы нам не мешаете.

– У меня универ по утрам, я и так уже много занятий пропустила. И потом, мы же здесь для проформы. Да и сами вы тут не всегда торчите…

– Это да, – услышала девушка над самым ухом и оглянулась.

Молодой человек уже стоял рядом. От его беззастенчивого взгляда ей стало неловко.

– Я, честно, вообще не понял, зачем вы вернулись…

– А Вы против?

– Нет, – двинул он светлыми бровями. – Но у вас совершенно нет повода оставаться тут.

– Не-а, – с улыбкой согласилась Маша.

Оба помолчали.

– Пирог.

– Что?!

– Пирог. Джейми готовит не так. И она не печёт пироги, больше по капкейкам.

– И?..

– Хочу ещё.

– Растолстеть не боитесь? – ехидно поинтересовалась Маша.

Доминик усмехнулся, оглядывая своё худощавое тело.

– Не-а.

– Могу привезти. С доставкой.

– Тогда сегодня вечером. Приезжайте, в смысле, – поправился он, – а хавчик потом.

– Но Вы же будете работать?

– Да нет, вечер у нас свободный. И потом, вдруг плохо станет…

– От пирога?

Парень рассмеялся.

– От скуки!

========== Глава 9 ==========

Осмотрев всё, что можно было разглядеть в вечернем саду, молодёжь переместилась в дом. Поскольку девушки утром освоили только первый этаж особняка, музыканты провели их по своим комнатам, разрешив заглянуть и в битком набитую инструментами и проводами студию. Каждый парень жил по своему вкусу: Мэттью любил старинные вещи, Доминик – яркий текстиль и эклектику, а у Кристофера всё было простым и практичным.

В пафосной, будто предназначенной для фотосетов, гостиной стоял большой белый рояль. Аня сразу же подсела к нему и исполнила несколько классических произведений, чем заслужила полное одобрение вокалиста.

Остальные помещения были осмотрены довольно бегло: домработница, уходя ночевать в гостевой домик, предложила сыграть в прятки, пока совсем не стемнело. Игра, сопровождаемая хохотом и шутками, незаметно затянулась до позднего вечера.

Прячась в последний раз, Маша подметила в конце коридора второго этажа большой шкаф и решительно открыла скрипучую дверцу. Кроме нескольких шуб и пальто, тут вроде ничего не было. Девушку всегда находили одной из первых, и она обрадовалась: уж здесь-то её нипочём не обнаружат!..

Стоя на тёплом дереве босыми ногами и наслаждаясь собственной хитростью, она совершенно расслабилась. Вдруг у противоположной стенки что-то зашуршало. Маша едва не вскрикнула. Хотя она сдержала испуганный возглас, тело её напряглось, как струна.

– Мэри, не пугайся: это я, – едва слышно прошептал знакомый низкий голос.

– Доминик?! – облегчённо выдохнула девушка, обрадованно улыбаясь и жалея, что в темноте не было видно его лица.

– Да, – ответил юноша, сожалея, в свою очередь, о том, что в шкафу так много свободного места.

Вдруг он почувствовал, как отодвинули мех и несмело дотронулись до его ладони кончики тёплых пальцев. Он крепко обхватил их своими.

У девушки перехватило дыхание и что-то застучало в висках. В ставшем вдруг тесным шкафу стало очень-очень жарко… Шли мгновения, но Маше не хотелось высвобождать руку, а Доминик почему-то не отпускал её.

– Эй! Я почти нашёл! Вот сейчас найду… – раздался немного приглушённый голос Тони из коридора. Его тяжеловесные шаги приблизились к шкафу и замерли рядом с ним.

Ударник, как мог, огляделся – рядом висело длинное пальто из какого-то плотного материала. Рывком дёрнув к себе Машу, парень обхватил её и ловко накрыл их обоих длинными полами. Спустя секунду Кристофер открыл дверцы.

Не успела Маша испугаться резкого толчка, как оказалась плотно притиснута к телу молодого человека. По-мужски сильная рука обнимала её спину, грудь прижалась к его груди, щёку царапала колючая от невыбритой щетины кожа. От дурманящей смеси запахов мужского одеколона и пыли у девушки слегка закружилась голова. Явственно ощущалось частое биение чужого сердца, в то время, как её собственное (как ей казалось) стучало так сильно, что его было слышно на весь коридор. Подавляя ужас и одновременно сильное желание захихикать, Маша прижалась ещё теснее к Доминику и осторожно положила подбородок ему на плечо.

По телу юноши пробежала дрожь удовольствия. Закрыв глаза, он ощущал, как кожа на шее покрывается мурашками от частого, горячего дыхания. Нестерпимо хотелось повернуть голову и поцеловать девушку. Оба с нетерпением ждали, пока Кристофер уйдёт.

Тот и вправду не заметил под пушистыми шубами замершую парочку, закрыл широкие дверцы и озадаченно поглядел вокруг. Когда его шаги раздались в отдалении, молодые люди смогли тихонько выдохнуть.

Прошла секунда, другая… Пауза затягивалась. Маша медленно отстранилась первой и отодвинулась на другой конец шкафа, вновь ставшим большим и холодным. С большой неохотой музыкант выпустил желанную добычу, отодвинул вешалку и вздохнул.

Наконец, Крис устал искать и громко объявил, что сдаётся. Аня и Мэттью, найденные оба под роялем практически сразу, присоединились к товарищу с просьбой победившим покинуть укрытие.

Доминик вылез первым и, небрежно подав руку несколько удивлённой такой переменой спутнице, не оглядываясь спустился в гостиную. «Водящий» не мог не отметить некоторую растерянность коллеги, но только Аня успела разглядеть обиженное выражение на лице сестры, вошедшей последней.